Помоги проекту - поделись книгой:
В 14:55 8 Су-2 из 211-го ББАП в сопровождении 6 МиГ-3 из 146-го ИАП с высоты 300 м атаковали войска противника на опушке леса в районе Делиштя, сбросив на них 12 фугасных и 80 осколочных бомб. Этот вылет еще раз продемонстрировал уникальные возможности бомбардировщиков Су-2, которые были способны наносить удары фактически с бреющего полета, при низкой облачности, висящей на высоте 500–600 метров. При этом самолет одновременно выполнял и функции штурмовика, после сброса бомб «сушки» обстреливали войска в лесу из пулеметов, израсходовав в общей сложности 2650 патронов. Вылет прошел без потерь, но из эскорта не вернулся на базу МиГ-3 старшего лейтенанта А.В. Оборина.
В 17:00 самолеты, опознанные как Me-109 совершили налет на аэродром Воронково, на котором базировались 146-й ИАП и 299-й ШАП. В результате были выведены из строя два МиГ-3 и один И-16, убиты младший воентехник Н.И. Тимченко и моторист сержант В.Ф. Подержаков.
В этот день поучаствовал в боях и 67-й ИАП. Возвращаясь с боевого задания на свой аэродром, младший лейтенант Дмитрий Чватов обнаружил летящий на небольшой высоте румынский разведчик IAR-39 бортовой № 55 из 16-й ближнеразведывательной эскадрильи. Однако перед этим летчик расстрелял весь боезапас, поэтому ему ничего не оставалось, как идти на таран. Правда, выполнил его Чватов прямо-таки ювелирно. И-16 разбил хвостовое оперение вражеского самолета, вследствие чего тот потерял управление и упал около Булгарийки. Все три члена экипажа (адъютант Эжен Фабиани, локотенант Георге Апостол и капрал Йон Агачи) при этом погибли. Сам же Чватов благополучно приземлился на свой аэродром со слегка укороченными лопастями винта.
Кроме того, истребитель PZL-11f бортовой № 55 адъютант-майора Михая Раду из Esk. 45 Van. был подбит советскими истребителями. При аварийной посадке на аэродром Хуши самолет скапотировал и был разбит, а его пилот тяжело ранен.
В этот же день все находящиеся в строю истребители 69-го ИАП были переброшены в тыл на одесские аэродромы. По официальным данным, на тот момент полк потерял в Молдавии только 3 И-16 (2 сбиты в воздушных боях, 1 сильно поврежден при налете авиации противника на аэродром в Тирасполе). В действительности на тот момент потери полка только сбитыми в боях составляли как минимум 5 И-16. После этого капитан Лев Шестаков был назначен и. о. командира полка вместо подполковника А.Н. Марьинского, который при этом продолжал летать на боевые задания в качестве рядового летчика.
Тем временем советские войска эвакуировали плацдарм на правом берегу Дуная, который они успешно удерживали в течение трех недель. Также в этот день был оставлен и Кишинев.
Этот день наглядно продемонстрировал, что однообразная и шаблонная тактика действий, упорно применявшаяся командованием 20-й САД в течение нескольких недель, была неэффективной. Особенно в части использования своих истребителей.
Так, 4-й ИАП с раннего утра и до 15:00, не щадя сил, патрулировал пустое небо над своим аэродромом, выполнив 18 самолето-вылетов общей протяженностью 19,5 часа. 6 раз истребители безуспешно вылетали на перехват вражеских самолетов «по-зрячему», но в очередной раз так никого и не обнаружили. Осуществлялось традиционное барражирование над переправами через Днестр и прочие патрульные полеты. И только одному звену И-16, патрулировавшему над Рыбницей, в 07:05 «посчастливилось» встретиться с Me-109 и провести один воздушный бой. В результате «не вернулся с задания» лейтенант Н.В. Рыжков. Итого: одна встреча с противником при 53 самолето-вылетах. Про сбитые самолеты противника наши летчики не заявили. Тем не менее в этом бою был подбит румынский Не-112В бортовой № 10 из Esk. 52 Van., который совершил аварийную посадку западнее аэродрома Бырлад. Его ремонт занял более 2 месяцев. Кроме этого, был подбит (очевидно, огнем с земли) ближний разведчик IAR-38 бортовой № 26 из Esk. 13 Obs. Самолет разбился при аварийной посадке на аэродроме Ивешти, а все три члена его экипажа были ранены.
Как потом оказалось, у истребителя Рыжкова попросту закончился бензин, вследствие чего летчику пришлось совершить вынужденную посадку в 5 км от Ямполя на вражеской территории. Сталинский сокол, как и было положено по инструкции для таких случаев, сначала вывел из строя пулеметы ШКАС, а потом поджег самолет. Летчик сумел перейти линию фронта и 22 июля вернулся в свою часть.
А вот как описывал журнал боевых действий боевую работу 55-го ИАП:
«
В сводку не вошел воздушный бой, который вело в районе Григориополя звено лейтенанта Кузьмы Селиверстова. Согласно записям в летной книжке летчика, в 08:10 он сбил бомбардировщик Ю-88. Возможно, это был румынский Не-111Н-3 бортовой № 15 из Esk. 78 Bomb., точная причина гибели которого до сих пор не установлена. Много позже румыны нашли свой бомбардировщик разбитым около колонии Новый Париж. Тела 5 членов экипажа вместе с пилотом командиром эскадрильи капитаном Григором Константином Стойнеску были обнаружены в обломках самолета.
Что касается Селиверстова, то 17 июля он одержал уже 5-ю личную победу, кроме того, ему было записано 2 групповые победы. Таким образом, 28-летний летчик стал первым асом 55-го ИАП и вторым в 20-й смешанной авиадивизии после Анатолия Морозова. 6 августа Селиверстов, совершивший к тому моменту 132 боевых вылета, был представлен к званию Героя Советского Союза.
Воздушные победы лейтенанта К.Е. Селиверстова с 25 июня по 17 июля 1941 г.
| Дата и время | Сбитый самолет | Район | Подтверждается данными противника |
|---|---|---|---|
| 25 июня 05:25 | ПЗЛ-24 | Глодяны | ? |
| 3 июля 6:10 | ПЗЛ-37 | Каралаш | IAR-38 |
| 3 июля 18:20 | Хш-126 | Рышкани | Hs-126B |
| 7 июля 6:00 | ½ Ме-109 | Леушени | ? |
| 7 июля 15:00 | ½ Хш-126 | Сиврени | - |
| 8 июля 9:30 | Ме-109 | Сынджерей | ? |
| 17 июля 8:10 | Ю-88 | Григориополь | He-111H-3 |
Аналогично действовал и 146-й ИАП. С 07:00 до 15:00 истребители 5 раз поднимались в воздух на перехват в районе своего аэродрома. Однако, как указано в донесении, «вследствие большой высоты встреча не состоялась». И это при том, что имевшиеся в полку МиГ-3 вроде бы являлись высотными перехватчиками.
Впрочем, и на малых высотах встречи тоже не состоялись! В 13:30–13:35 6 Bf-109 нанесли штурмовой удар по аэродрому
Куяльник, на котором в этот день базировался 146-й ИАП. Эту же базу использовал как запасную площадку и 211 — й ББАП. В результате штурмовки были уничтожены 1 И-16, 1 Су-2, 1 У-2, еще 3 МиГ-3 и 1 Су-2 получили серьезные повреждения. После налета 146-й полк выполнил еще 5 вылетов парами на патрулирование своего аэродрома, но снова безрезультатно.
В 16:15–19:30 две группы по 6 СБ из 45-го СБАП нанесли удар по танкам и «мотомехвойскам» в районе Белилова, Белиловки и Немеринцы. Бомбы сбрасывались с высоты 700–900 м.
17 июля стало последним днем, когда ВВС 9-й армии действовали в условиях стабильности, используя в основном те же площадки и аэродромы, с которых они взлетали начиная с 22 июня. Если сильно потрепанная авиация Северо-Западного фронта уже базировалась в Эстонии, под Новгородом и на Валдайской возвышенности, ВВС Западного фронта — к западу от Вязьмы и Брянска, а Юго-Западного — на берегах Днепра, то есть в 500–600 км от границы, то истребители 20-й и 21-й САД все еще имели возможность летать над территорией противника. Уже на следующий день 146-й ИАП, а также 45-й СБАП и 211-й ББАП[67] перелетели на новые места базирования.
В этот же день на базе Одесского оборонительного района (OOP) была создана Приморская группа войск, а позднее — 19 июля — Отдельная Приморская армия. Одним из первых в состав ВВС армии был включен и 69-й ИАП.
Глава 2
Днестровский рубеж
В 08:00 штаб 9-й армии издал приказ:
55-й ИАП начал боевой день в 05:10 с вылета на разведку пары МиГ-3, один из которых преждевременно вернулся на базу из-за отказа матчасти. Полк пока еще базировался на старом месте, но фронт разведки постепенно смещался к востоку. В то же время другая пара МиГов проводила вылет по маршруту Маловатое — Оргеев — Цибарка — Стирча — Салаурешти. Звено вернулось в 06:00, а с 08:50 до 10:00 по такому же маршруту проследовала следующая тройка МиГ-3. Фактически истребительный авиаполк полк занимался не столько собственно «истреблением», сколько выполнял роль ближних разведчиков, подобно немецким «костылям» Hs-126 и «рамам». Вылеты прошли без потерь, только в районе Трушени летевшие на небольшой высоте самолеты были обстреляны зенитным огнем.
В 06:40 в полк поступил приказ атаковать вражеские бомбардировщики, бомбившие отходящие советские войска. Через 10 минут в воздух были подняты 8 МиГ-3 и 2 И-153, которые сумели перехватить в районе Гвоздеевка — Любатовка группу из 14 самолетов. Правда, опознать их тип и принадлежность никто толком не смог, а по итогам боя лейтенанту Валентину Фигичеву записали сбитый бомбардировщик До-20[69]. Это был уже второй непонятно какой «Дорнье», увиденный советскими летчиками в небе Приднестровья (до этого был До-255). 2 МиГ-3 после этого боя вернулись на аэродром с многочисленными пробоинами. Стоит отметить, что самолет Do-20 реально существовал, но это была летающая лодка, так и не пошедшая в серию. Позже во всех документах полка и в летной книжке летчика сбитый До-20 был исправлен на До-17. На самом деле был атакован PZL-37B бортовой № 207, который перетянул линию фронта и тяжело поврежден при аварийной посадке. Из-за попадания в систему выпуска шасси бомбардировщику пришлось садиться на брюхо. Самолет был демонтирован и отправлен в тыл на ремонт[70].
Что касается Фигичева, то он тремя днями ранее после 58 боевых вылетов и 2 воздушных побед был представлен к ордену Красного Знамени.
Похожая история в этот день произошла и с румынским «мессером» Bf-109E-7 с бортовым № 27 сублокотенанта Йона Дикезаре из Esk. 58 Van. Во время воздушного боя он получил попадание в гидросистему выпуска шасси, в результате чего был вынужден аварийно садиться на брюхо. Летчик не пострадал.
В 17:05–18:20 пара МиГов произвела разведку аэродромов Бельцы и Пырлицы. На первом летчики насчитали целое скопище из 80 самолетов разных типов.
4-й ИАП с рассвета и до 11:45 провел 7 вылетов группами по 2–3 машины на барражирование над своим новым аэродромом Перелешти (в других документах упоминается и как Перелеты). Налетав в общей сложности 15 часов 20 минут, летчики никого в небе не встретили. В 05:25 3 МиГ-3 перелетели на аэродром Воронково, теперь использовавшийся в качестве аэродрома подскока, а в 07:10 3 И-16 перелетели в Дубницу. Там истребители стояли в ожидании сигнала о появлении самолетов противника над переправой в районе Рыбницы, периодически вылетая на перехват.
Во время очередного патрульного полета над переправой был замечен одиночный Ю-88, летевший на высоте 1000 м. По советским данным, он был атакован и сбит И-16 лейтенанта Михаила Галкина и упал в 20 км к западу от Рыбницы.
Характерно, что практически все воздушные бои над Молдавией проходили именно на высотах до 1 км. В этом же диапазоне действовали советские бомбардировщики и самолеты-разведчики. Все это отчасти напоминало Первую мировую войну, когда аэропланы сражались именно на малых высотах, а за боями, как за шоу, наблюдали солдаты в окопах. Также примечательно, что в небе гораздо чаще пролетали одиночные машины, нежели мелкие и тем более большие группы.
В 18:00 звено И-153 вылетало на перехват вражеских самолетов, замеченных в районе аэродрома. Правда, один-единственный обнаруженный в небе самолет спешно скрылся в облаках. Зато из вылета не вернулась «Чайка» младшего лейтенанта Флейшмана. Правда, впоследствии выяснилось, что летчик все же обнаружил одиночный бомбардировщик и преследовал его в западном направлении, выполнив три атаки. В конце концов, увидев под собой Днестр, Флейшман не решился лететь дальше, развернулся и лег на обратный курс. Однако из-за тумана и облачности свой аэродром он так и не нашел, заблудился и в итоге совершил вынужденную посадку в районе Кировограда.
В 18:35 лейтенант Украинцев на МиГ-3 вылетел на перехват очередного самолета. Пилоту удалось установить визуальный контакт с целью и приблизиться к ней, но в последний момент он увидел красные звезды на крыльях и прекратил атаку. Правда, тип машины Украинцев определить не смог. Зато на обратном пути летчик заметил одиночный До-17, также летевший куда-то на небольшой высоте.
Кстати, в этот день в 55-й ИАП вернулся с вынужденной посадки старший лейтенант Александр Покрышкин. Впоследствии, когда 19 ноября 1941 г. 19-летний летчик, заместитель командира эскадрильи и тогда еще кандидат в члены ВКП(б) представлялся к первой государственной награде — ордену Ленина, — в его наградном листе служба на Южном фронте и упомянутый выше эпизод был описан следующим образом:
В этот день в полк прибыло пополнение — 17 сержантов — выпускников Качинской авиашколы. Сразу в бой их не кинули, а отправили на тыловой аэродром Фрунзевка «для переучивания» на МиГ-3.
Всего за сутки 20-я САД отчиталась о 3 сбитых самолетах, собственные потери составили — один пропавший без вести и три поврежденных истребителя. Кроме этого, младший лейтенант Д.К. Фадеев из 146-го ИАП из-за плохих метеоусловий погиб при катастрофе своего учебного УТИ-4 в районе Котовска. Таким образом, «курортные условия», в которых действовали авиационные полки, несмотря на постепенное изменение ситуации на фронте, пока сохранялись.
3 СБ из 40-го СБАП около пристани Флорине в Сулинском гирле Дуная потопили румынскую самоходную баржу Aristide водоизмещением 1188 тонн.
Утром погода снова испортилась, висели низкие облака, шли дожди, а лощинах и низинах стоял густой туман. Это сорвало устоявшийся ритм боевой работы советской авиации. В первой половине дня ни один самолет в небо не поднимался. Только после обеда видимость несколько улучшилась.
4-й ИАП начал перебазирование с аэродрома Воронково на аэродром Перелеты. Ну а первый боевой вылет состоялся в 12:55, когда одно звено вылетело на патрулирование новой базы. При этом в 14:25 в воздухе был замечен одиночный Ю-88, но, как только его экипаж увидел советские истребители, тут же скрылся в облаках.
В 15:50 еще со старого аэродрома Воронково были подняты 3 МиГ-3 на перехват вражеских бомбардировщиков. О сбитых самолетах по итогам боя доложено не было, а два истребителя вернулись с многочисленными пробоинами. При этом с кем именно бились сталинские соколы, они точно определить не смогли.
Вечером погода улучшилась, в связи с чем действия в воздухе несколько активизировались. В 17:10 в районе Дубоссар звено И-153 из 55-го ИАП обнаружило группу из 9 Ю-88, летевших в сопровождении 2 Me-109. Советское донесение так описывает последующие события:
В 19:30 8 МиГ-3 из 55-го полка нанесли штурмовой удар по автоколонне, двигавшейся по дороге Красное — Стройнешти. С высоты 200 м истребители сбросили 2 ФАБ-50 и 14 АО-25, а затем обстреляли цель из бортового оружия. Огнем с земли был поврежден 1 МиГ-3, но все машины благополучно вернулись на базу. Правда, не обошлось без неприятностей на земле.
В 19:40 во время взлета командир звена и лучший на тот момент ас полка лейтенант Кузьма Селиверстов не справился с управлением, вследствие чего его МиГ-3 съехал с полосы вправо и столкнулся со стоящим И-153 и автостартером. Оба истребителя были разбиты, а сам летчик отделался легкими травмами, также были ранены пилот И-153 капитан Солнцев и воентехник 2-го ранга Коган.
Ну а закончился этот боевой день вылетами на патрулирование над аэродромами. В 20:15–21:15 один МиГ-3 из 55-го ИАП барражировал над Семеновкой, а в 20:50 закончили патрульные полеты над Перелешти летчики 4-го полка. Правда, в 20:58 один МиГ-3 поднимался на перехват вражеского самолета, но обнаружить цель летчик не смог.
В этот же день с аэродрома Ивангород взлетел Су-2 заместителя командира 4-й эскадрильи 211-го ББАП старшего лейтенанта Кузнецова, летнаб лейтенант Братов. Экипаж имел небоевую задачу доставить масло на аэродром Куяльник. В районе Джулинки бомбардировщик был атакован и сбит неизвестными истребителями, а его экипаж пропал без вести.
Нельзя не отметить удачные действия в этот день советских зенитчиков. В районе Комрата был сбит Не-112В-2 бортовой № 15 сублокотенанта резерва Йона Истряну. Летчик отделался ранениями. А в районе Окницы также огнем с земли был сбит IAR-39 бортовой № 40 из Esk. 21 Obs. Наблюдатель сублокотенант Ромулус Джуреску был убит, а вот раненые штурман и стрелок сумели скрыться, избежали попадания в плен и перешли линию фронта.
Утром немцы и румыны неожиданно перешли в наступление на всем фронте 18-й армии, то есть правом крыле Южного фронта. Вскоре были заняты Бронница, Ямполь и Ольшанка.
4-й ИАП с 05:10 до 07:22 выполнил два вылета двумя-тремя машинами на патрулирование своего аэродрома. Затем до 16:00 на барражирование также периодически поднимались истребители. Причем в этот день подобная задача почему-то отрабатывалась особенно интенсивно. В общей сложности на прикрытие базы Перелеты было затрачено 34 самолето-вылета, однако ни одной встречи с противником так и не произошло. И это притом, что на прикрытие переправ через Днестр в районе Рашкова и Рыбницы полк произвел всего 9 самолето-вылетов.
Примерно в таком же духе действовал в этот день и 55-й ИАП. В 05:10 пара истребителей поднялась в воздух и в течение полутора часов барражировала над своим аэродромом. Затем было выполнено несколько вылетов на разведку и разведку погоды в район Казанешти.
В 19:20 6 МиГ-3 из 55-го ИАП нанесли удар по аэродрому Бельцы, где по данным воздушной разведки находилось 15 бомбардировщиков противника. Истребители с высоты 300 м сбросили 11 зажигательных бомб ЗАБ-50, а со второго захода обстреляли цель из бортового оружия. После атаки в небе была замечена большая группа из 16 Me-109, но в бой вступать советские летчики не стали и «дали по газам». В итоге МиГам удалось уйти на малой высоте, но вскоре они попали под обстрел с земли, после чего недосчитались самолета лейтенанта С.С. Назарова. Тот по какой-то причине отстал от строя и на аэродром не возвратился[71].
В 20:35 2 И-153 и 3 МиГ-3 из 55-го полка вылетели на перехват одиночного Ю-88.
Вечером 45-й СБАП[72] в сопровождении истребителей 4-го ИАП двумя шестерками нанес удар по переправе у Белая в 118 км к северо-западу от Сорок и по скоплению войск в 110 км к югу от Могилева-Подольского.
Трудным выдался боевой день у 146-го ИАП. Вечером полк принял «перелет из под удара» (фактически эвакуацию) с аэродрома Христиановка в Куяльник. 10 МиГ-3 и 4 И-16 благополучно прибыли на новую базу, еще одно звено по какой-то причине совершило вынужденную посадку в районе Христиановки. Еще один МиГ-3 разбился на аэродроме при взлете. Старший политрук Буранов не смог улететь и лично сжег свой истребитель. Помимо этого 2 МиГа были сбиты в воздушном бою над Христиановкой, оба летчика выпрыгнули с парашютами. В свою очередь, и немцы потеряли два своих истребителя:
— Bf-109E-4/B W.Nr. 3605 черная «5» во время воздушного боя получил попадание в мотор и при аварийной посадке на аэродром Балты врезался в аэродромную машину «кюбельваген». В результате истребитель был разбит (85 %), но его пилот обер-фельдфебель Рейнхольд Шметцер из 8./JG77 не пострадал.
— Bf-109E-7 W.Nr. 1962 черная «S» был тяжело поврежден (65 %) при аварийной посадке на тот же аэродром и списан. И его пилот адъютант St.II/JG77 обер-лейтенант Георг Шимбек остался цел.
Однако все это были лишь цветочки в сравнении с той переделкой, в которую попал 211-й ближнебомбардировочный полк. Стоит отметить, что в тот момент подразделение базировалось на аэродроме Ивангород, используя при этом несколько запасных баз и площадок подскока, в том числе Куяльник и Липицкое. По состоянию на утро 20 июля 211-й ББАП располагал 24 боеготовыми Су-2, которые были равномерно распределены между тремя эскадрильями. В течение почти целого месяца (по меркам 1941 года очень много!) полк почти не имел боевых потерь, почти ежедневно нанося удары по противнику. Ближние бомбардировщики все это время использовались в соответствии с заложенными в них ТТХ и разработанной еще до войны тактикой. Но рано или поздно это должно было закончиться.
Из первого вылета для удара по войскам противника в районе Могилева-Подольского, который, кстати, наносился по заданию командования Юго-Западного фронта, не вернулось 3 Су-2. Все 6 членов их экипажей (летчики — младшие лейтенанты Ричин, Осипов и Трегитов, летнабы — лейтенант Андриевский, младшие лейтенанты Ковба и Колесников) пропали без вести. Если судить по немецким данным, бомбардировщики стали жертвами унтер-офицера Ханса Эссера из 5-й эскадрильи JG77. В 10:30 в районе Могилева-Подольского он сбил 2 Р-10 и 1 МиГ-3, одержав свои очередные 6—8-ю воздушные победы). Стоит отметить, что одномоторные разведчики Р-10 внешне были похожи на Су-2. А вот что касается МиГ-3, то Эссер, вероятно, также перепутал его с ближним бомбардировщиком, во всяком случае, вылет в этот раз выполнялся без истребительного прикрытия.
Со второго задания не вернулось 4 Су-2. И снова все 8 членов экипажей (командир 2-й эскадрильи капитан Юзеф Венгеров[73] и штурман лейтенант Матиенко, младший лейтенант Криштоп и летнаб младший лейтенант Маруба, младший лейтенант Лотанов и летнаб лейтенант Артамонов, младший лейтенант Семенуха и летнаб младший лейтенант Спицин) пополнили список «не вернувшихся с задания». Еще один бомбардировщик (пилот старший лейтенант Арзамасцев, летнаб лейтенант Григорьев) был сильно поврежден, вследствие чего при посадке у него отказал механизм шасси. Арзамасцеву пришлось садиться на фюзеляж, и машина окончательно вышла из строя. Еще 15 Су-2 получили повреждения, четыре из них серьезные.
Таким образом, из 24 Су-2, имевшихся в 211-м ББАП утром 20 июля, не пострадал только один! Примечательно, что причины высоких потерь соответствующий журнал боевых действий не сообщает. Там указано лишь, что в районе цели стояла облачность 5–6 баллов, видимость была 5–6 км, а налет выполнялся с высоты 400 м. При этом истребительного прикрытия почему-то предоставлено не было. Хотя из приведенных выше данных видно, что свободных самолетов в 20-й САД в этот день было предостаточно. Возможно, командование, привыкшее, что Су-2 всегда возвращаются на базу без потерь, решило, что эскорт им не нужен вовсе. Среди прочего отмечалось, что аэродром Ивангород, в отличие от Котовска, был плохо подготовлен к обслуживанию бомбардировщиков. Не хватало горюче-смазочных материалов и даже бомб, «вообще ничего не было…».
Кстати, не все летчики, не вернувшиеся из роковых вылетов, погибли. Так, например, капитан Юзеф Венгеров, получивший множественные осколочные ранения от зенитных снарядов в руки, ноги и спину, все же смог на горящем бомбардировщике с мертвым штурманом в задней кабине дотянуть до своей территории и совершить вынужденную посадку на брюхо. С трудом выбравшись из машины и получив еще и ожоги, потеряв много крови, летчик в итоге смог спастись и попал в госпиталь[74].
24-летнему пилоту Василию Семенухе также посчастливилось выжить в этом вылете. Позднее в наградном листе летчика этот эпизод был описан следующим образом:
Что интересно, ни румынские, ни немецкие летчики на сбитые самолеты в это время не претендовали, хотя уцелевшие экипажи бомбардировщиков в один голос твердили, что их атаковали Me-109.
Как и накануне, в этот день удачно действовали наши зенитчики. Два «Потеза» Ро-633В-2 (бортовые № 8 и № 9) над советской территорией были подбиты огнем с земли и совершили вынужденные посадки в район Галаца.
9 И-16 из 3-й эскадрильи 67-го ИАП провели успешную штурмовку автодороги Баймаклея — Зембрены, взорвав несколько бензоцистерн и расстреляв (со слов летчиков) множество автомашин.
Боевой день в небе над Молдавией и Приднестровьем снова начался по сложившемуся расписанию. 4-й ИАП в период с 05:00 до 13:37 9 раз вылетал на патрулирование своего аэродрома. Правда, с какой целью патрулировали, осталось непонятным, совершив 17 самолето-вылетов и израсходовав почти 20 часов моторесурса, полк ни одной встречи с противником опять не имел. В 06:07–08:25 была проведена разведка в районе Рыбница — Бельцы — Сорока. И снова без контакта с противником.
И только в 10:35 во время патрулирования над переправой через Днестр возле Рыбницы звено И-16 встретилось с четверкой Me-109 и вступило с ней в бой. По его итогам лейтенанту Михаилу Галкину был записан один лично сбитый «Мессершмитт», который упал в районе Шандалешти-Шибки. За время боя советские летчики расстреляли 5000 патронов ШКАС и выпустили 6 «эрэсов». По немецким данным, в этом бою Bf-109E-4 W.Nr.1384 белая «1» командира 4-й эскадрильи JG77 обер-лейтенанта Хайнриха Сетца получил попадание в радиатор и с отказавшим мотором был разбит при вынужденной посадке в районе Sambel-Seregigei. Пилот остался цел.
55-й ИАП с 05:15 до 06:08 также «прикрывал патрулированием» свой аэродром Семеновка, затем с 09:15 до 10:35 истребители четырежды вылетали на перехват вражеских самолетов. При этом в 09:35 младший лейтенант Фигичев атаковал одиночный Хе-126, который, согласно докладу, «резким снижением произвел посадку в районе Цибирка на западном берегу Днестра». Впрочем, победу ему не засчитали.
В 13:00 8 МиГ-3 из 55-го полка вылетели для повторного удара по аэродрому Бельцы. В журнале боевых действий операция описывалась следующим образом:
Два уничтоженных на земле Ме-109 были записаны на счет Валентина Фигичева, еще два на счет Леонида Дьяченко. Позже удалось установить, что самолет А.С. Соколова был подбит огнем ПВО аэродрома и совершил вынужденную посадку около Каменки. Его ведомый А.И. Овсянкин сел рядом, но взлететь так и не смог. В результате оба наших летчика были убиты в перестрелке, когда их попытались взять в плен.
Произведенная затем воздушная разведка показала, что на аэродроме, помимо Ю-87 и Ме-109, был якобы уничтожен еще и один двухмоторный бомбардировщик неустановленного типа. Мягко говоря, эта оценка была слишком оптимистичной. По документам противника в результате налета были повреждены только два немецких штурмовика из 3-й эскадрильи StG77 — Ju-87R-2 W.Nr. 6111 (20 %) и Ju-87B-1 W.Nr. 0483 (10 %). Румыны же потеряли ближний разведчик IAR-38 из Esk. 13 Van, который сгорел.
Интересное донесение составили летчики 55-го ИАП после вечернего вылета. Возвращаясь с патрулирования в районе Рыбницы, четверка МиГ-3 встретилась с группой из 4 Ю-88. Однако атака не удалась, так как:
В 15:55 во время налета 9 СБ из 40-го СБАП на Тульчу румынский флот понес очередные потери: были повреждены монитор Ardeal и сторожевой катер V-3 Capitano Romanu Mihail.
В 17:50, когда эстафету патрулирования над переправой у Рыбницы приняла четверка И-16 из 4-го ИАП, летчики заметили летящий на высоте 1500 м Ю-88. Лейтенант Михаил Галкин и лейтенант Зубенко атаковали его и сбили в районе Сынджерея. Возвращаясь на аэродром, группа встретила четверку Ме-109, но в бой вступать не стала, так как ранее расстреляла по «Юнкерсу» почти весь боезапас. Ко всему прочему во время полета на малой высоте «ишаки» были обстреляны зенитками и стрелковым оружием, в итоге истребители Галкина и Зубенко вернулись на аэродром с многочисленными пробоинами.
Кстати, в их отсутствие сам аэродром 4-го полка был атакован четырьмя Bf-109. Действовали они довольно топорно (что было больше похоже на румын), просто вывалившись из облаков, выпустили по авиабазе несколько очередей и стремительно ушли обратно в облачность. При этом ни в кого ни разу не попав. Вероятно, это и были те самые 4 «Мессершмитта», с которыми встретились возвращавшиеся из под Рыбницы наши И-16.
В 18:00 на патрулирование в районе все той же Рыбницы была отправлена еще одна пара МиГов лейтенанта В.М. Викторова и младшего лейтенанта Н.М. Столярова из 55-го ИАП. Однако оба истребителя на аэродром Семеновка так и не вернулись. Позже удалось выяснить, что оба были сбиты над Рыбницей. Викторов погиб, а Столяров был тяжело ранен и умер в госпитале.
Тяжелым выдался этот день и у ближних бомбардировщиков. К 10:00 техники 211-го ББАП на аэродроме Ивангород героическими усилиями за ночь смогли отремонтировать и ввести в строй 11 поврежденных днем ранее самолетов. Тем временем в 10:15–12:05 четверка МиГов из 146-го ИАП произвела разведку района Могилева-Подольского и выявила там оживленное движение вражеской техники на дорогах и переправах. В связи с этим в 15:25 все 12 оставшихся в 211-м полку Су-2 отправились на новое задание: одной шестеркой атаковать переправы в районе Бронницы и Ямполя, а второй — мотоколонну и танки к северо-востоку от Могилева-Подольского. Группу сопровождали 6 МиГ-3 из 146-го ИАП, а когда бомбардировщики разделились, истребители также разбились на тройки, пристроившись к каждой из групп.
Атака на сей раз выполнялась с несколько большей высоты — 400–600 м. Всего было сброшено 36 фугасных и 80 осколочных бомб. По донесению экипажей, мост через Днестр у Ямполя был подожжен с западной стороны, наблюдались и прямые попадания в войска противника. В районе цели и на подходах к ней по самолетам велся интенсивный зенитный огонь, а потом появились истребители Me-109. Именно этот вылет описывал в своих воспоминаниях Иван Пстыго, в то время лейтенант:
Любопытно, что в других своих воспоминаниях Пстыго описывал этот бой несколько иначе:
Пстыго тогда повезло, он не только благополучно вернулся на базу, но даже избежал повреждений. А вот 5 других Су-2 были сбиты зенитным огнем и истребителями. Кроме того, из вылета не вернулся МиГ-3 24-летнего лейтенанта Бориса Хлуда из 146-го ИАП[78]. В результате в районе около 17:00 все наши уцелевшие бомбардировщики приземлились, кто как мог, на аэродроме Куяльник.
Однако командование, несмотря на такие высокие потери, не собиралось отказываться от использования ближних бомбардировщиков. Уже в 19:40 6 Су-2 снова атаковали немецкие войска в том же районе. На сей раз группу сопровождали 3 И-16 и 1 МиГ-3 из 146-го ИАП, а также 3 истребителя из 55-го ИАП. И в общем-то эскорт со своей задачей справился. Ему удалось связать боем немецкие истребители, поэтому на сей раз был сбит всего 1 Су-2. Летчики 146-го ИАП после возвращения заявили, что их атаковала пара Bf-109, которая сбила И-16 старшего политрука И.Е. Никитина и командира эскадрильи капитана Н.И. Крючкова. В свою очередь, пилоты 55-го ИАП видели, как один «ишак» горящим врезался в землю недалеко от цели, а второй предположительно совершил вынужденную посадку в районе Черневца. Скорее всего, их сбил обер-лейтенант Хайнрих Сетц из 4-й эскадрильи JG77, которому в 18:30 записано 2 сбитых И-16. Сами МиГи 55-го полка в 19:25 на высоте 1500 м вступили в воздушный бой с четырьмя Bf-109. Согласно советским данным, без потерь со своей стороны были сбиты два «мессера», которые записали на счета младших лейтенантов Леонида Дьяченко и Геннадия Шияна. При этом два МиГ-3 получили незначительные повреждения. Характерно, что воздушный бой снова происходил не на «классической высоте» 4000 м, а чуть выше потолка в 1 км, на котором действовала авиация на южном фланге Восточного фронта.
Единственным сбитым в этом вылете бомбардировщиком оказался Су-2 лейтенанта Ивана Пстыго и штурмана Александра Дамештина.
Летчики 4./JG77 в этот день про сбитые Су-2 не заявляли вообще. А вот лейтенанту Йоахиму Дайке была записана его первая воздушная победа. Согласно немецким данным, в 18:30 по берлинскому времени (19:30 по местному) он сбил в районе Ямполя Ил-2. С учетом времени и того факта, что штурмовики Ил-2 в этом районе в этот день не действовали, можно утверждать, что будущий ас JG77 Дайке[82] и сбил Су-2 лейтенанта Пстыго из группы бомбардировщиков, наносившей удар в 19:40. А вот кто атаковал и сбил самолеты из первой группы, остается только догадываться. Либо все Су-2 стали жертвами зенитного огня, либо немецкие летчики в этот день заявили меньше побед, чем было в действительности.
Таким образом, за два вылета 211-й ББАП лишился в общей сложности 6 Су-2. Пропали без вести экипажи Демина и Жирова, Петренко и Гусева, Винника и Васютина, Самарского и Долы, Прибыткова и Емельянова. Еще несколько самолетов получили тяжелейшие повреждения, но все же сумели дотянуть до аэродрома. Например, Су-2 летчика Ляшкова был сначала поврежден зенитками, а затем атакован «Мессершмиттом». В итоге машина получила 50 пулевых пробоин и 2 пробоины от снарядов, был убит штурман Амосов. Садиться Ляшкову пришлось с убранными шасси, так как механизм выпуска также был поврежден. Су-2 летчика Мальцева и летнаба Собкалова также получил многочисленные попадания, оба члена экипажа были ранены и с трудом довели бомбардировщик до базы.
Экипаж Пстыго также был объявлен «не вернувшимся с задания», при этом его летнабу Дамештину, как и благополучно вернувшемуся Колесникову, со слов других летчиков были записаны по одному сбитому ответным огнем Bf-109. Более того, пока Иван Пстыго, будущий маршал авиации, добирался до своей части, адъютант эскадрильи уже успел собрать его пожитки и отправить на родину родителям…
За одни сутки 211-й ББАП лишился 13 самолетов и 27 членов экипажей. Причем многие из них уже были достаточно опытными летчиками, успевшими совершить по 15–20 боевых вылетов. Еще 7 машин получили тяжелые повреждения. Полк был фактически разгромлен[83]. Данный эпизод также убедительно показал, что использовать самолеты Су-2 с их классической тактикой (налет компактными группами с небольшой высоты) в условиях сильной противовоздушной обороны нельзя.
Поделиться книгой: