Помоги проекту - поделись книгой:
Ну а летчики 67-го ИАП 10 июля одержали очередную победу. В районе Булгарийки был подбит Не-112В-2 (бортовой № 28) адъютанта Ангела Никулеску из Esk. 54 Van. Однако пилот не пострадал и совершил вынужденную посадку на своей территории. Впоследствии этот, как и подбитый днем ранее «Хейнкель», были восстановлены и снова введены в строй.
Тем временем советское контрнаступление в Средней Молдавии окончательно застопорилось, были оставлены Бельцы. Соседняя 18-я армия отошла в Могилев-Подольский укрепленный район, расположенный в гористой местности, и заняла там оборону. Несмотря на потерю некоторых территорий, положение на юге еще казалось вполне благополучным.
В ночь на 11 июля 4 СБ из 45-го СБАП выполнили налет на аэродром и сам город Яссы, станцию Бечешти и аэродром Роман. Правда, один бомбардировщик до цели не дошел из-за начавшейся грозы. На указанные цели были сброшено 8 ФАБ-100, 8 ФАБ-50, 4 ЗАБ-50, 24 АО-15, 156 ЗАБ-2,5, а также пропагандистские листовки. Понятно, что нанести столь скромными силами серьезный ущерб было заведомо невозможно, тем не менее экипажи отчитались про попадания во все цели и пожары, возникшие на аэродроме Яссы, станции Бечешти и северной окраине аэродрома Роман.
Рано утром начал свои очередные вылеты 55-й ИАП. С 05:10 до 10:35 звенья МиГ-3 проводили разведку в районе Сенджерей — Скулени. Встреч с самолетами противника не было, но по какой-то причине пропал без вести истребитель лейтенанта Т.Т. Ротанова.
В период с 14:30 до 18:15 полк выполнил еще четыре групповых вылета на разведку. В отличие от люфтваффе и подражавших им FARR в ВВС РККА в тот период почти не было разведывательных эскадрилий, а на Южном фронте была только одна такая авиачасть. Это был 317-й ОРАП ВВС ОдВО, который базировался на аэродром Вормс в 95 км севернее Одессы и на начало войны имел в своем составе 4 °CБ и 8 P-Z. Про боевое использование так называемых корпусных авиаэскадрилий, которые также должны были заниматься авиаразведкой в интересах своих армейских частей, практически ничего не известно. Но на начало войны их в ВВС ОдВО было четыре, причем как минимум одна, 104-я КАЭ имела на вооружении новые Р-10. Поэтому почти вся нагрузка по воздушной разведке легла на истребительные полки.
Во время последнего вечернего вылета четверки МиГ-3, проходившего над Фалешти, Бельцами и Скулени, советские летчики неожиданно столкнулись с большой группой Bf-109. На счет старшего лейтенанта Ф.И. Шелякина был записан один сбитый «мессер».
146-й ИАП с 06:30 до 07:30 также вел разведку. Затем в 10:20 3 МиГ-3 после сообщения о налете авиации на войска в районе Рыбницы вылетели в этот район и провели бой. Правда, неудачный. Один наш истребитель был сбит (летчик Леонтьев был ранен и выпрыгнул с парашютом), два других получили повреждения. Зато зенитчики добились успеха. Два румынских бомбардировщика PZL-37 (с бортовыми № 207 и № 221) из Gr. 4 Bomb, получили прямые попадания 76-мм снарядов, но обоим самолетам удалось вернуться на свой аэродром.
Переправа и в особенности железнодорожный мост через Днестр в районе Рыбницы теперь играли ключевое значение в снабжении всего северного фланга 9-й армии, поэтому этот район в следующие дни стал одним из главных для истребителей 20-й авиадивизии.
В 11:35 в районе Бокани патрульное звено на высоте 1300 м было безрезультатно атаковано одиночным Me-109 и сбило его.
Приблизительно в это же самое время, в 11:30, когда тройка И-16 из 146-го полка взлетала на очередное задание с аэродрома Воронково, из-за леса на бреющем полете внезапно появились 2 Bf-109, которые сразу же сбили взлетающие истребители командира эскадрильи капитана О.М. Фарафонова и младшего лейтенанта В.М. Зайцева. А вот истребитель старшего лейтенанта Х.И. Юнглина успел взлететь, но тут же был атакован и загорелся. Летчик выпрыгнул на парашюте, но из-за малой высоты тот не раскрылся, и Юнглин погиб. Кроме того, на земле в ходе штурмовки были повреждены еще два МиГа. По немецким данным, этот бой провела пара «охотников» из 5-й эскадрильи JG77, а сбитые самолеты записаны на счет ведущего — обер-фельдфебеля Рудольфа Шмидта.
9 СБ из 45-го СБАП (ведущий заместитель командира эскадрильи капитан Николай Янко) атаковали скопление из «70 танков» и «130 автомашин с мотопехотой» в районе Полонное. В районе цели были видны взрывы и большие клубы дыма, посему «скопление» посчитали «разгромленным».
На южном участке фронта в этот день также шли бои. В районе Тульчи румынами был сбит И-153 из 3-й эскадрильи 9-го ИАП ВВС ЧФ а его пилот погиб. В свою очередь, советские флотские летчики заявили про четыре сбитых самолета, в том числе 2 «Спитфайра», 1 Хе-113 и 1 Me-109. Но ни одна из этих побед не подтверждается документами противника.
В этот же день в 17:54 2 И-153 9-го ИАП совершили налет на румынский порт Периправа на Дунае, сбросив на него несколько бомб.
Ситуация на фронте тем временем стремительно менялась. Группа армий «Норд» уже вышла к границе Эстонии, Тарту и Пскову, группа армий «Митте» достигла линии Витебск — Орша — Могилев, преодолев половину расстояния от границы до Москвы, а на Украине части 1-й танковой группы достигли Житомира, расположенного в 350 км к северу от Кишинева и всего в 120 км к западу от Киева. Правое крыло Южного фронта под давлением 17-й немецкой армии откатилось до района Летичев — Сороки. В центре фронта части 11-й немецкой армии и румынские дивизии постепенно расширяли плацдарм на восточном берегу Прута, заняв Бельцы, и вышли к окраинам Кишинева. И только на самом южном — 270-км участке государственной границы все еще продолжалось затишье.
Этот день стал по-настоящему жарким для 20-й и 21-й САД. Первыми в небо поднялись 4 СБ из 45-го СБАП, которые совершили повторный налет на Яссы и Роман.
4-й ИАП начал боевую работу на рассвете, в 03:50. 5 И-153 и 1 МиГ-3 вылетели на патрулирование над своим аэродромом в Григориополе.
55-й ИАП с раннего утра до позднего вечера выполнял вылеты на прикрытие своего аэродрома, разведку и патрулирование линии фронта. Встреч с противником зафиксировано не было, а единственной неприятностью стало повреждение своим же зенитным огнем в районе Оргеева одного МиГ-3 во время разведывательного полета в 11:45.
146-й ИАП подключился к боевой работе только в полдень. В 12:00 на аэродром Куяльник поступило сообщение, что немецкие бомбардировщики бомбят переправу через Днестр в районе Рыбницы. Вскоре туда прибыли 12 МиГ-3 и 4 И-16. По итогам боя летчики доложили, что Ju-88 «отогнаны» от переправы, а также «предположительно подбито 2 Ме-109 и 1 Ю-88».
Несмотря на то что 20-я САД вела боевые действия, можно сказать, в «курортных» условиях, даже здесь — в Молдавии и Приднестровье — спустя три недели после начала войны стали сказываться общий хаос и неорганизованность, вызванные внезапным и неожиданно быстрым продвижением вермахта вглубь страны. Командование дивизии до сих пор не смогло наладить четкую и бесперебойную связь со своими подразделениями и аэродромами. Рации, которых не было на самолетах, не использовались и в штабах, где они были по штату, а все переговоры велись по телефону.
Характерный в этом отношении случай и имел место 12 июля. Перед очередным вылетом 2-й эскадрильи 211-го ББАП капитан Широких получил ответственное задание: слетать на аэродром 88-го ИАП и договориться там об истребительном эскорте. Однако когда летчик, ориентируясь по карте, прибыл в указанное место, никакого аэродрома там не оказалось вовсе. Иной же связи с 88-м полком из соседней дивизии не было. В итоге потеряв время в поисках и израсходовав бензин, Широких не смог принять участие в вылете. Как и командир эскадрильи капитан Венгеров, у которого после взлета не убрались шасси. В конечном счете удар по танкам в районе Янушполя и Уланова в 15:14 выполнила пятерка Су-2. Впрочем, истребительное прикрытие не понадобилось, вражеских истребителей в воздухе снова замечено не было. Сбросив бомбы с высоты 400 метров, в 15:50 вся семерка села для дозаправки на аэродром Сушиски, а в 19:45 вернулась на свою базу.
Тем временем 3-я эскадрилья 211-го ББАП, имевшая задание атаковать ту же цель, не обнаружила ее, после чего всей пятеркой (один Су-2 преждевременно повернул обратно из-за проблем с мотором) полетела вдоль ближайшей дороги и, обнаружив на участке Нов. Чартария — станция Гордиевка колонну грузовиков, атаковала ее с высоты 200 м. Бомбы одного звена легли по дороге, второго звена — по обочине правее ее. Кроме того, экипажи собрали ценные разведданные, которые на поверку оказались сильно преувеличенными. Так, в районе Сальница — Люба якобы находилось 400 танков, то есть чуть ли не пара моторизованных корпусов, которых на этом участке фронта и в помине не было.
В 17:35 в очередной вылет отправились бомбардировщики СБ. Правда, операция в этот раз прошла не совсем по плану. Когда «скоростные» прибыли в район аэродрома Сушиска, истребители сопровождения еще даже не взлетели. В итоге самолетам пришлось еще 45 минут кружить над ним, впустую расходуя горючее. Когда с аэродрома наконец взлетели 3 И-16, группа наконец направилась в район Полонного, где она должна была сбросить бомбы на скопление танков. Атака выполнялась с высоты 1700 м в условиях сильного зенитного огня. Тем не менее все СБ благополучно покинули район, но потом начались проблемы. На бомбардировщиках стало кончаться горючее, в результате экипажам пришлось садиться где попало. 7 самолетов приземлились в Куяльнике рядом со штабом 20-й САД, 6 в Славяно-Сербке, 1 в районе станции Бощи, еще 4 сели «неизвестно где…».
В 17:20 6 Bf-109 совершили налет на аэродром Григориополь, сбросив на него осколочные бомбы и обстреляв из бортового оружия. В результате было выведено из строя 6 самолетов, в том числе 3 И-153, 2 МиГ-3 и 1 И-16. Различные ранения получили 10 человек, в том числе летчики Нагорный, младшие лейтенанты Галунов и Аникин. При этом аэродром был буквально забросан мелкими неразорвавшимися бомбами.
В 17:35 12 МиГ-3 из 146-го ИАП вторично были вызваны на перехват бомбардировщиков в район Рыбницы. При этом звено младшего лейтенанта Чижова обнаружило над переправой пару Me-109 и атаковало ее. Однако «мессеры» боя не приняли и ушли на бреющем курсом 270.
В 18:10 группа старшего лейтенанта Жарина обнаружила двухместный разведывательный самолет типа СЕТ (позже по справочнику-определителю наши летчики даже уточнили, что это был СЕТ-7К) и сбила его. Согласно донесению летчиков, румын упал в реку в районе Проданешти и «к нему сбегался народ с полей». По румынским данным, разведывательный IAR-38 бортовой № 2 из Esk. 12 Van. в районе Рыбницы был атакован 3 советскими «длинноносыми» истребителя. Самолет был разбит при аварийной посадке (вовсе не в реке), но все 3 члена экипажа адъютант-стажера Василе Нистороя не пострадали. Кстати, сам Жарин так увлекся наблюдениями, что на обратном пути в Куяльник у него преждевременно кончился бензин. Немного не дотянув до взлетной полосы, МиГ-3 грохнулся (по выражению писаря дивизии, «сел») в овраг в окрестностях аэродрома и был разбит. Сам Жарин получил травмы. В целом же, если не считать налета на Григориополь, день прошел для 20-й САД гораздо более удачно, чем предыдущий.
Ожесточенные воздушные бои разразились и над южным сектором Южфронта. В 09:00 реку Прут пересекли 6 двухмоторных бомбардировщиков PZL-37 из Esk. 76 Bomb., которых сопровождали 2 Не-112В из Esk.52 Van. В районе Ларгута — Татарашени румынские самолеты атаковало пять И-16 из 67-го ИАП. Один «Лось» (бортовой № 218, бывший польский «72.215») был подбит и совершил вынужденную посадку, с трудом перетянув через Прут[52]. При этом трем летчикам из 4-й эскадрильи полка лейтенантам Е.Ф. Семенину[53], В.Д. Чуевскому и младшему лейтенанту Транкину был записан сбитый в составе группы Me-110. Но в целом надежно прикрыть свои войска нашим летчикам так и не удалось (в основном из-за слабой работы постов ВНОС и действий малыми группами).
Всего в этот день с 08:50 по 19:40 румынские бомбардировщики в 9 налетах совершили 59 самолето-вылетов и сбросили 37 тонн бомб. Для их прикрытия истребители FARR выполнили 54 самолета-вылета.
Один из двух истребителей, которые сопровождали «Лосей», Не-112В-1 W.Nr. 2029 бортовой № 1 локотенант-инженера (резерва) Йона Ласку, сбили в районе Ларгуты два других И-16 из 4-й эскадрильи и упал на деревню Хартоапелор. Пилот — бывший известный летчик-испытатель авиазавода IAR — погиб[54].
Вышедший из боя на своем подбитом истребителе (бортовой № 10) напарник Ласку сублокотенант Йон Захария доложил, что «точно сбил» один И-16. Еще две «сбитых» «Раты» записали себе стрелок из экипажа бомбардировщика PZL-37A (бортовой № 201) сержант Мирча Николаи и моторист PZL-37Abis (бортовой № 203) сержант Йон Йорг.
Но это были еще не все потери румын в этот день. Во время штурмовки советских артиллерийских позиций в районе Циганки на восточном берегу Прута ИАРами из 41-й эскадрильи их атаковали шесть «ишаков» все того же 67-го ИАП. Один IAR-80A (бортовой номер белая 23) в районе Фальчеу был лоб в лоб протаранен И-16. Самолеты разлетелись на куски, и оба летчика погибли. Румын — сублокотенант Василе Клару был посмертно награжден орденом Михая Храброго за три «сбитых» в своем последнем бою И-16. Наш летчик — заместитель командира эскадрильи лейтенант И.М. Шаманов за свой таран был посмертно награжден орденом Красного Знамени. Характерно, что и румыны и наши были уверены, что именно их пилот являлся автором этого лобового тарана. Кто в действительности решился на столь отчаянный поступок или же это вовсе было случайное столкновение в воздухе, по понятным причинам так и остается неизвестным.
Всего же румыны заявили про 5 сбитых в этом бою И-16. Таким образом, общее количество заявленных летчиками FARR «сбитых» И-16 из 67-го полка к этому моменту достигло их предвоенной численности!
В этот же день в 11:00 летчики 96-й ОАИЭ перелетели из Николаева в Измаил. Свои старые И-15бис они передали в 9-й ИАП и получили взамен И-153. В этот же день летчики 3-й эскадрильи закончили свою «боевую командировку» в Измаиле и вернулись назад в Николаев.
11—12 июля бомбардировщики СБ малыми группами выполнили 40 самолето-вылетов для атак плавсредств противника в районе Сулина — Тульча. В результате в Сулинском гирле Дуная был потоплен лихтер SRD-4, который еще летом 1940 г. был мобилизован в состав флота, где получил номер MR-4 (Marine Romane 4). После установки на лихтере орудий МЗА его передали в состав Румынской речной дивизии в качестве зенитной плавбатареи.
В 04:30 пятерка СБ из 45-го СБАП совершила очередной налет на Яссы, Роман и Васлуи, сбросив на них с высот 1300–3000 м 15 фугасных, 274 зажигательных бомбы, а также 160 000 листовок. Согласно донесению экипажей, все цели были поражены, в центре Романа и Васлуя возникло несколько сильных очагов пожара. Сильного противодействия румынской ПВО не наблюдалось, хотя местами были замечены прожекторы. Но, учитывая время налета (04:30–04:42), небо было уже достаточно светлым, поэтому их лучи просто рассеивались. Правда, в летной книжке командира звена лейтенанта Александра Павлова[55] вылет в эту ночь описывался более драматично:
Данные рейды, как и начавшиеся вскоре налеты на Берлин, конечно же носили скорее пропагандистский, чем стратегический и даже тактический характер. В то время как немцы рвались к Ленинграду и Москве, подходили к Киеву, газеты подробно и бодро писали про то, как советские летчики каждую ночь наносят удары по румынским городам и жгут их. Значит, наша авиация все еще сильна и не только обороняется, но и сама бьет врага на его территории!
Боевой день в небе Молдавии традиционно продолжился утренними вылетами на разведку. Первой в 04:35 взлетела четверка МиГов из 55-го ИАП. Они пролетели по маршруту Скорчени — Брынзени — Флорешти — Царьград — Марадени — Сынджерей — Сарацени-Векки. Попутно на дороге Крышкачцы — Шурени разведчики обстреляли обнаруженную автоколонну длиной 5–6 км. В 06:20 машины вернулись на базу, но уже втроем. По неизвестной причине пропал без вести МиГ-3 старшего лейтенанта Дубинина. Позже в полку выяснили, что Дубинин разбил свой самолет при аварийной посадке, был ранен и теперь находится в госпитале Херсона.
Чуть позже в 05:15 в воздух поднялось звено МиГ-3 из 4-го ИАП, которые облетели большой район вокруг населенных пунктов Брынзени, Галинечени, Скулени, Унчени, Улешти, Быковец. Далее до обеда полк произвел 7 вылетов на прикрытие переправы у Рыбницы. Полеты прошли без происшествий.
В 11:45 пара МиГ-3 из 55-го полка отправилась на разведку в район Сороки — Бельцы. Западнее Сивены истребители вступили в воздушный бой с Bf-109. В результате, по советским данным, был сбит один «мессер», который был записан в качестве личной победы 30-летнему старшему лейтенанту Константину Ивачеву[56]. В то же время пропал без вести старший лейтенант Ф.И. Шелякин. Позже выяснилось, что он был тяжело ранен, попал в плен и умер по пути в лагерь военнопленных. По немецким данным, западнее Сивени был сбит Bf-109E-4 W.Nr. 5050 обер-ефрейтора Хайнца Креплина из 4./JG77. Летчик был сбит над Бессарабией уже во второй раз, но опять он избежал попадания в плен и смог перейти линию фронта.
146-й ИАП с 11:30 и до самого вечера занимался прикрытием переправы в районе Рыбницы. Одни пары и звенья сменяли другие по эстафете. В итоге было выполнено 19 вылетов, но ни одной встречи с противником так и не состоялось.
В 20:30 в районе Олишкани МиГ-3 из 146-го полка атаковали неизвестный самолет противника, который, по докладу летчиков, «пошел вниз и предположительно сбит». Скорее всего, это был легкомоторный Fleet-10G (бортовой № 216) из состава 114-й связной эскадрильи, который был разбит в аварийной посадке в районе аэродрома Хуши. Горючее было на исходе, поэтому преследовать и добить «незнакомца» у наших истребителей уже не было возможности.
Очень активно в этот день действовали бомбардировщики. В 15:00 16 СБ из 45-го СБАП нанесли удар по танкам и мотомеханизированным частям противника в районе Полонное и Чуднов. Подойдя к указанному квадрату, самолеты с высоты 1300–1900 м сбросили на обнаруженные войска 54 фугасных и 272 осколочных бомбы. При этом только на счет девятки заместителя командира эскадрильи капитана Николая Янко был записан разгром группы до 100 танков фашистов в районе западнее Чуднов! Во время разворота в 20–25 км к западу от Полонного экипажами был замечен неизвестный аэродром, на котором насчитали 25 стоящих на земле Me-109. Правда, уже вскоре группу атаковали и летящие «Мессершмитты». Летчики видели, как 2 СБ были сбиты и объятые пламенем пошли к земле. При этом раскрытых куполов парашютов замечено не было. А по возвращении на базу недосчитались еще двух бомбардировщиков. Пропало без вести в общей сложности 12 членов экипажей: летчики майор Михаличенко, капитан Николаев, лейтенанты Пономаренко и Воробей; летнабы Козлов, Воротилов, Сыров и старший лейтенант Хекало, стрелки Запряев, Кухарь, Кисляк и Прохоренко.
211-й ББАП наносил удары по войскам в районах Житомира и Полонны. В журнале боевых действий полка сообщалось:
В этот же день в 13:00 с Харьковского авиазавода № 135 в 211-й ББАП прибыло еще 8 новых Су-2. Еще одна машина при взлете с промежуточного аэродрома в Кировограде потерпела катастрофу.
Активно действовала в этот день и 21-я САД. Лейтенант Виталий Топольский и младший лейтенант Алексей Федоров из 3-й эскадрильи 69-го ИАП сбили два Me-109 в районе Тирасполя. По германским данным, в воздушном бою в районе Тирасполя действительно были потеряны два «Мессершмитта». Но на один из них претендуют еще и летчики 55-го ИАП (см. выше). Судя по всему, Bf-109Е-1 W.Nr. 6331 желтая «6» унтер-офицера X. Хорстманна из 6-й эскадрильи JG77 действительно был сбит летчиками 69-го ИАП. Пилот был ранен, но тоже вернулся в свое подразделение.
В этом бою летчики полка, которые впервые вступили в бой с немцами, понесли большие потери, были сбиты сразу 3 И-16. Погибли младшие лейтенанты Б.Н. Карпенко и А.Г. Федоров, а младший лейтенант Филиппов был ранен, но спасся, выпрыгнув с парашютом. Все три летчика были из состава 3-й эскадрильи 69-го ИАП. Самое интересное, что в этот день немецким летчикам в районе Тирасполя был засчитан только один сбитый И-16 (гауптману Карлу Лебану из 6./JG77 в 18:00). Остальные сбитые в районе Тирасполя истребители были определены как МиГ-3 (2 МиГ-3 — в 10:10, 1 МиГ-3 — в 13:30). По всей вероятности, речь шла о вышеупомянутом самолете старшего лейтенанта Ф.И. Шелякина. Истребитель старшего лейтенанта Дубинина не идентифицируется по времени вылета (04:35–06:20). По всей вероятности, он был сбит зенитным огнем во время штурмовки автоколонны.
Позже в тот же день летчики 3-й эскадрильи 69-го ИАП взяли реванш. Одержав две групповые победы, они сбили два Ю-87 в районе Тирасполя. Командиру 3-й эскадрильи майору Й.Е. Капустину в летную книжку записан сбитый лично одномоторный самолет «неустановленного типа». По немецким данным в районе Яссы — Кишинев была сбита только одна «Штука»: Ju-87R-2 W.Nr. 5395 (100 %-я потеря). Другой Ju-87R-2 W.Nr. 6096, хоть и получил повреждения (10 %), благополучно вернулся на свой аэродром в Яссах. Оба самолета были из 4-й эскадрильи StG77.
Кроме этого, румынский Не-111Н-3 из Gr. 5 Bomb, был атакован и подбит советскими истребителями. С убитым воздушным стрелком бомбардировщик перетянул линию фронта, но при вынужденной посадке на брюхо у пилота сублокотенанта Октавиана Ровенты не выдержали нервы, и он выпрыгнул с парашютом. В результате самолет посадил штурман. При этом никто не пострадал, а вот слишком нервный пилот погиб — из-за малой высоты его парашют не раскрылся.
Румынская армия в эти дни готовилась к большому наступлению, поэтому срочно требовались точные данные о дислокации советских войск. Не рискуя больше посылать в бой свои разведывательные «Бленхеймы», которых осталось мало, а других дальних разведчиков на вооружении FARR просто не было, они решили изменить свою тактику. С небольших полевых аэродромов и даже просто площадок, расположенных недалеко от линии фронта, начали летать самолеты IAR-37, IAR-38 и IAR-39 из состава армейских ближнеразведывательных эскадрилий. Они летали на небольшой высоте, практически на бреющем, а ружейно-пулеметный огонь с земли особой угрозы для ИАРов не представлял.
Несколько дней вылеты проходили без потерь, пока 13 июля старший лейтенант Я.И. Рагозин из 67-го ИАП не подкараулил и не сбил над Фальчеу разведывательный IAR-38 (бортовой № 41) из Esk. 11 Obs. Все три румынских летчика погибли, а Рогозину был засчитан сбитый лично ИАР-37.
15 СБ из 40-го СБАП и 9 ДБ-3 из 2-го МТАП потопили в Тульче буксир Salamis, а в Сулине лихтер SRD-9. Кроме этого, были повреждены еще 2 буксира — Tuzla и Gheorgiu и 5 лихтеров NFR-773, NFR-778, NFR-779, NFR-781, NFR-783.
А вот попытка румынской авиации атаковать отряд кораблей Дунайской флотии в районе Измаила закончилась неудачно. Ответным зенитным огнем была подбита летающая лодка Cant-501z из 101-й эскадрильи гидросамолетов. Экипаж ее не пострадал, но сам самолет был тяжело поврежден при аварийной посадке на рейде Сулины. По советским документам, «Кант» был подбит пулеметным огнем с пограничных катеров ПК-125 и К-204.
В журнале боевых действий Южного фронта за этот день сообщалось:
Очевидно, речь шла об осколочных бомбах SD-2 «Splittbombe» (2-кг осколочная, дословно «занозная» бомба), которые сами немцы называли «дьявольскими яйцами»[57].
Погода в этот день была ясной, видимость составляла 10–12 км. В 03:23 четверка СБ из 45-го СБАП совершила налет на аэродромы Сарацени-Векки и Бельцы, сбросив на них 16 фугасных и 112 зажигательных бомб. Бельцы еще недавно использовались советской авиацией, теперь же, по данным разведки, там находилась передовая база истребителей противника. Согласно донесению экипажей, на аэродроме Бельцы возник большой пожар, а на Сарацени-Векки несколько очагов пожаров. Кроме того, над румынской территорией было разбросано 88 тысяч листовок. Попутно были собраны разведданные.
Кстати, использование зажигательных бомб против аэродромов несколько удивляет, ведь подобная цель по сути представляет собой большое поле, по краям которого припаркованы самолеты. Наиболее подходящими в таких случаях являлись осколочные бомбы, и таковые в арсенале СБ имелись. Или же целью авиаудара было просто устроить пожар посреди взлетной полосы?
4-й ИАП начал боевой день в 04:25 традиционно — с утренней разведки и патрулирования над аэродромом. А в 07:25 пара МиГ-3 вылетала на перехват бомбардировщиков противника, но никого не обнаружила. С 08:25 до 12:45 И-153 прикрывали переправу в районе Кричлени и снова без воздушных боев.
55-й ИАП в 04:55 также начал патрулирование над аэродромом, которое сменилось несколькими полетами на разведку в район Сарацени-Векки и Ингени. Правда, второй вылет прошел не очень удачно. МиГ-3 ведущего группы лейтенанта А.Б. Мочалова над линией фронта неожиданно отвалил и пошел на вынужденную посадку северо-восточнее Сороки. Поскольку раций на истребителях не было, понять, в чем дело, никто не мог. В итоге, пообщавшись жестами, остальные летчики решили прервать разведку и возвращаться. Между тем над Днестром от поредевшей группы по какой-то причине отделился младший лейтенант Н.А. Котельников, который на аэродром также не вернулся, совершив вынужденную посадку. Мочалов так и пропал без вести, а Котельников 18 июля вернулся в свой полк.
В 10:40 8 штурмовиков И-153 из 299-го ШАП с эскортом из 55-го ИАП атаковали танки и пехоту в районе Регула.
В 13:05 6 СБ во главе с заместителем командира эскадрильи капитаном Николаем Янко[58] вылетели на бомбардировку танков и мотмехвойск в районах Чудное — Полонное — Любар. По итогам вылета летчикам записали сразу 60 уничтоженных танков.
146-й ИАП с рассвета до 09:00 занимался прикрытием переправы в районе Рыбницы. В 15:45 туда прибыла очередная четверка МиГ-3. Правда, из-за большой удаленности аэродрома и расхода бензина, значительно превышавшего указанный в техпаспорте истребителя, перехватчики могли барражировать над объектом не более 30 минут. И даже после этого топлива оставалось ровно на обратный полет и только по прямой. Поэтому когда при возвращении группа случайно встретила бомбардировщик Не-111, она смогла выполнить по нему всего одну атаку, после чего снова взяла курс на базу.
211-й ББАП в этот день совершил в общей сложности 3 налета. В 08:45 14 Су-2 атаковали войска противника в районе Любар — Чудное — Полонное. В 10:40–11:20 семерка бомбардировщиков в сопровождении 5 МиГ-3 из 55-го ИАП атаковала дорогу Терилово — Цибирка. Вечером состоялся еще один вылет в район Орхея.
Со связью в 20-й САД по-прежнему были серьезные проблемы. «С
Утром над Георгиевским гирлом Дуная традиционно появились 3 СБ из 40-го СБАП, которые потопили гидрографический катер Речной дивизии SH-4, а вечером 6 СБ этого же полка возле Килии потопили лоцманский бот Речной дивизии Randuniza. Еще 4 румынских судна (пароход Vasil Lupu и буксирные катера Lastunul, Nuferul и Zefrul) получили повреждения разной степени тяжести.
По состоянию на 15 июля ВВС 9-й армии по-прежнему представляли собой грозную силу. В составе двух авиадивизий насчитывалось 386 самолетов, из которых 230 находились в боеготовом состоянии. И это без учета 146-го ИАП, который почему-то не вошел в сводный отчет командования 9-й армии. Для сравнения, румыны к 22 июня сосредоточили для действий Восточном фронте 253 самолета, и это была большая часть всей их авиации. А к середине июля и эта довольно скромная коллекция уже изрядно «похудела».
И все же советская авиация тоже испытывала проблемы. Из-за критического положения практически на всех фронтах новая матчасть почти не поступала, были проблемы и с запчастями. Исключение составлял разве что 211-й ББАП, все еще регулярно получавший из Харькова новые машины в соответствии с еще предвоенными планами поставок. Из-за большого числа вылетов, значительная часть из которых выполнялась, по сути, вхолостую, в соответствии с опять же довоенными инструкциями по ведению воздушной войны, техники не успевали чинить вышедшие из строя машины, менять моторы. В целом ряде полков (55-й ИАП, 5-й СБАП, 45-й СБАП) число исправных самолетов составляло меньше половины парка, в некоторых — около половины. Однако в целом, на фоне других фронтов, положение 20-й и 21-й смешанных авиадивизий оставалось стабильно благополучным.
Состав ВВС 9-й армии по состоянию на 15 июля 1941 г.[59]
| Полк | Аэродром | Самолеты | Всего/исправных |
|---|---|---|---|
| 4 ИАП | Григорополь | МиГ-3, И-153, И-16 | 23/17, 14/8, 7/3 |
| 5 СБАП | Аккерман, Колосовка | СБ, Пе-2 | 35/12, 39/22 |
| 45 СБАП | Новосавицкая*, Славяно-Сербка | СБ и Ар-2, Пе-2 | 26/15, 3/2 |
| 55 ИАП | Семеновка | МиГ-3, И-153, И-16 | 35/14, 16/2, 5/5 |
| 67 ИАП | Булгарийка | И-16 | 66/43 |
| 69 ИАП | Одесса | И-16, МиГ-3 | 57/50, 2/2 |
| 211 ББАП | Котовск | Су-2 | 24/13 |
| 299 ШАП | Воронково | И-15бис, И-153 | 2/2, 32/20 |
| Итого | 386/230 | ||
* Другое название Ново-Советская.
14—15 июля целая группа летчиков 45-го СБАП была представлена к правительственным наградам. По какому принципу формировался список, не вполне ясно, так как, судя по документам, основным критерием была «преданность партии Ленина — Сталина». К примеру, упомянутый выше капитан Янко был представлен к ордену Красного Знамени после 11 боевых вылетов, лейтенант Павлов — после 9, старший лейтенант Артанов, лейтенант Борцов, стрелок-бомбардир лейтенант Николай Воробьев[60] — после 7, командир эскадрильи капитан Николай Бобчик[61] после 6. А вот 23-летний пилот младший лейтенант Быков после 7 боевых вылетов и вовсе был представлен к более статусному ордену Красной Звезды, хотя никаких особых заслуг в его наградном листе упомянуто не было, кроме того, что он «готов защищать родину до полного разгрома и победы над фашистами». Пилота младшего лейтенанта Михаила Демидова[62] представили к Красной Звезде после 6 вылетов. А вот командир полка майор Михаил Кузнецов, лично участвовавший в налетах, к награде представлен не был. Возможно потому, что всего за месяц до начала войны — 20 мая он получил орден Красной Звезды еще за прошлую — финскую войну[63].
Кстати, командование 20-й САД очень высоко оценивало эффективность скоростных бомбардировщиков. Только на счет девятки, ведущим которой был капитан Н.И. Янко, к этому времени было записано 250 уничтоженных и «разгромленных» танков, несколько батальонов пехоты и десятки автомашин противника. Впрочем, вышестоящее начальство, как и во всех других случаях, щедрости не оценило, и наградным листам пришлось пылиться в архивах Военного совета фронта почти 4 месяца. Приказы о награждении были «оптом» подписаны лишь 5 ноября 1941 г., причем часть упомянутых летчиков удостоилась орденов уже посмертно.
Примечательно, что следующая волна представлений к наградам в 45-м СБАП имела место лишь в сентябре. И в отличие от первых недель войны, чтобы получить орден Красного Знамени, требовалось совершить уже как минимум 50–60 боевых вылетов и предварительно получить множество благодарностей от командования. А вот личные качества летчиков вроде «лютой ненависти к фашистским собакам» и их политическая грамотность стали постепенно отходить на второй план.
Но вернемся к боевой работе авиации в течение 15 июля. В 03:15–04:30 5 СБ из 45-го СБАП совершили налет на железнодорожную станцию Яссы, сбросив на нее 8 ФАБ-250, 10 ФАБ-100, 10 ЗАБ-50, 208 ЗАБ-2,5 и 8 САБ-3. Кроме того, на перегоне Яссы — Бельцы самолеты разбросали 96 000 листовок.
55-й ИАП снова начал день с патрулирования над своим аэродромом. Правда, в чем был смысл этих постоянных вылетов, требовавших больших затрат моторесурса и бензина, не вполне ясно. Аэродромы базирования истребителей утренним налетам авиации вроде бы не подвергались, поэтому, в чем была необходимость каждый день в ранищу поднимать в воздух 2–3 самолета, остается только догадываться. Может быть, просто для тренировки личного состава?
В 06:30 первое звено МиГ-3 было отправлено на разведку в район Оргеев — Цибирка — Кондратешти.
В 07:00–07:20 истребители 55-го полка дважды вылетали на перехват вражеских самолетов в район Тирасполя, однако никого не обнаружили. Самолеты 146-го ИАП утром также два раза вылетали на перехват в район Тирасполь — Рыбница, но тоже безрезультатно.
В 08:30 4 МиГ-3 из 4-го ИАП вылетели на разведку по маршруту Бушевка — Сороки — Крименчуг — Царьград — Бельцы. При этом на базу не вернулся истребитель лейтенанта И. И. Кузнецова. Согласно докладу летчиков, он совершил вынужденную посадку в селе Красинькое. Опять же ввиду полного отсутствия радиосвязи на самолетах о причинах инцидента оставалось только догадываться либо ждать, когда летчик сам придет в часть и все расскажет…
Бомбардировщики продолжали действовать без противодействия вражеской авиации. Молдавия, разумеется, была единственным участком огромного фронта, где устаревшие СБ и новейшие Су-2 могли действовать так, как это задумывали конструкторы. То есть наносить удары со средних и малых высот по целям в ближнем тылу противника. Благодаря слабой наземной ПВО и отсутствию истребителей противника экипажи имели возможность спокойно выбирать цели и спокойно, без нервотрепки поражать их. Нередко наши СБ и Су-2 позволяли себе действовать без истребительного прикрытия и все равно, как правило, в полном составе возвращались на базы. А потери по техническим причинам превышали боевые. Правда, господства в воздухе над Молдавией в прямом смысле слова противник не имел, в силу того что румыны добиться такового и не пытались (да и весьма скромные силы этого не позволяли), а немцы не имели на южном фланге соответствующих возможностей.
Фактически в первой половине июля на отдельно взятом и довольно большом участке Восточного фронта шла такая воздушная война, которую и готовилась вести советская авиация в предвоенные годы.
Вот и в этот день бомбардировщики выполняли вылеты в практически идеальных условиях, которые их коллегам в районе Смоленска, Пскова или Киева даже не снились.
В 15:05 9 СБ из 45-го СБАП нанесли авиаудар по дорогам в районе Полонное — Бердичев, а также по грунтовым дорогам в этом районе, сбросив на 12 фугасных, 208 осколочных и 8 зажигательных бомб. Встреч с истребителями противника не было, все самолеты, попутно проведя разведку, благополучно вернулись на базу.
Активно действовали и ближние бомбардировщики. В 10:35 7 Су-2 из 2-й эскадрильи 211-го ББАП атаковали автомобили и танки на дороге Любар — Андриполь. Налет выполнялся с 300 м, которые стали настоящей рабочей высотой этих самолетов, прекрасно соответствовавшей заложенным в машину ТТХ. Один Су-2 был поврежден зенитным огнем, но все же смог вернуться на аэродром Куяльник.
В 16:45 эскадрилья совершила повторный налет без истребительного прикрытия на ту же цель. Который, если верить докладам экипажей, снова был успешным. Правда, летчики явно преувеличивали мощь противника, будто бы располагавшего несметными танковыми армадами.
Фактически у 20-й САД второй день подряд прошел без воздушных боев и вообще серьезного противодействия противника. У других частей все складывалось не столь благополучно. В районе Тирасполя в воздушном бою был сбиты 2 И-16 из 3-й эскадрильи 69-го ИАП. Младший лейтенант Дмитрий Иванов погиб, а лейтенант Николай Хомяков спасся, выпрыгнув с парашютом. На эти победы претендовала целая группа пилотов FARR и люфтваффе. Согласно немецким данным, в 15:30 в районе Тирасполя обер-лейтенант Хайнрих Зетц из 4-й эскадрильи JG77 сбил 2 И-16, а фельдфебель Рудольф Шмидт из 5./JG77 — 1 И-16. В то же время пилотам румынских PZL-11f — локотенанту Н. Брану и адъютант-майору Г. Хапаяну из Esk. 50 Van. было засчитано по ½ сбитой «Раты». Правда, они вели бой с И-16 из состава 67-го ИАП совсем другом районе — около Циганки.
5 СБ из 78-й ОБАЭ потопили в Исакче лихтер SNR-714 и паром SHTF-11, a 11 СБ из 40-го СБАП потопили в канале Домнита Мария около Сулины плавбатарею Румынской речной дивизии MR-3 и самоходную баржу-лихтер Daniel-17 водоизмещением 1480 тонн. Кроме этого, еще 3 лихтера (NFR-7113, NFR-7116 и NFR-7117) были повреждены.
Ситуация на фронте 9-й армии в Молдавии по-прежнему оставалась относительно стабильной, поэтому боевая работа авиации шла по уже привычному графику. В 02:15–02:50 5 СБ из 45-го СБАП совершили очередной налет на Яссы, сбросив на железнодорожную станцию 6 ФАБ-250, 8 ФАБ-100, 10 ЗАБ-50 и 168 ЗАБ-2,5. А над перегоном Яссы — Бельцы была выброшена очередная крупная партия пропагандистских листовок на румынском и немецком языке.
В 05:15–06:45 звено МиГ-3 из 4-го ИАП провело воздушную разведку по маршруту Котюджены — Сороки — Бельцы — Сынджерей. Вражеских самолетов, как обычно, в такую рань не встретили, только в районе Цары один истребитель был легко поврежден зенитным огнем. С 07:12 до 14:00 полк 9 раз поднимал свои истребители на перехват самолетов-разведчиков, но всякий раз безуспешно. Ни одного контакта с противником снова не было.
55-й ИАП в 05:10–06:12 четырьмя МиГ-3 также вел разведку в районе Орхея, Бонешти и Кишинева. В районе Дуралешти на высоте 2000 м «разведчики» случайно встретили самолет, опознанный как Ю-88, и атаковали его. Результат доложили обтекаемо: «ушел со снижением и потерян из виду». Преследовать же «Юнкере» летчики не стали, побоявшись, что не хватит топлива на обратный полет. По документам противника, это был румынский PZL-37B (зав. номер 72.420) из Esk. 76 Bomb., который был атакован истребителями над станцией Яргара. «Лось» перетянул линию фронта и совершил вынужденную посадку на своей территории[65].
До 11:20 полк сделал еще три вылета на перехват вражеских самолетов, но, как и коллеги из 4-го полка, обнаружить их пилоты не смогли.
С 13:30 до 19:00 истребители 55-го ИАП прикрывали переправу через Днестр в районе Криулени и Ташлыка. Самолеты сменяли друг друга вахтовым методом таким образом, что над объектом постоянно одновременно находилось не менее пяти истребителей. Правда, пользы от этой упорной летной работы не было, вражеские самолеты над переправами так ни разу и не появились.
Чуть больше «повезло» в этот день летчикам 146-го ИАП. С 07:15 до 17:00 они в общей сложности 9 раз вылетали на перехват самолетов противника и трижды вел бой с Me-109 и неопознанным бомбардировщиком. Правда, безрезультатно. Во время одной из схваток один истребитель получил пробоину в маслорадиаторе.
В 12:00–12:50 пара истребителей вела разведку в районе Орхея и Сарацени-Векки. При этом у МиГ-3 лейтенанта Бориса Хлуда произошла поломка двигателя и он совершил вынужденную посадку возле села Журы.
Поделиться книгой: