Помоги проекту - поделись книгой:
— Вадим Борисович, что подвигло Вас на создание памятника апостолу Андрею Первозванному?
— Эта история началась на первый взгляд совершенно неожиданно для меня самого и в то же время совершенно необычно в принципе. Летом 2002 года погиб очень дорогой и близкий мне человек — поэт и композитор Михаил Круг. Его нелепая смерть стала для меня потрясением, и появилось желание что-то сделать в память о нем. Не за его талант как поэта и композитора, хотя Миша совершенно заслуженно был и остается популярен в России как талантливый певец. Я преклоняюсь перед ним за другое — за его стремление к Богу. К сожалению, он открылся мне с этой стороны лишь за несколько месяцев до смерти. Познав Бога, Миша начал воцерковляться и стремительно менялся на глазах. Он много жертвовал на восстановление храмов, записывал духовную музыку, золотил купола церквей. Михаила Круга знали как преуспевающего артиста эстрады, но когда я пришел в его дом после убийства, то был удивлен скромностью обстановки и отсутствием дорогих вещей. Местный батюшка пояснил: «Михаил все отдавал на храм». Об этом почти никто не знал, потому что он никогда не афишировал сделанное им добро. Просто решил помогать и делал это. Мне очень захотелось отлить ему скульптурный памятник, и я поехал за благословением к своему духовному наставнику. Батюшка благословил, но при этом неожиданно добавил: «Надо обязательно сделать еще один памятник — святому апостолу Андрею Первозванному». Я был изумлен его словами и попытался возразить: «Батюшка, я же не скульптор, да и кто разрешит? И где ставить?» Но старец был непреклонен и благословил поставить памятники апостолу Андрею в Крыму и Кронштадте.
Я приехал домой и не мог найти покоя, раздумывая о том, что вряд ли смогу исполнить наказ батюшки. Но в тот же день произошло явное чудо. Ближе к вечеру позвонил мой товарищ из Петербурга. Некоторое время назад я помогал ему установить часовенку на месте разрушенного большевиками храма Спаса-на-Водах. Так вот, оказалось, что именно этот участок земли, именно в этот самый день он получил в аренду на 49 лет. Я его сразу же спросил: «А памятник Андрею Первозванному там поставить можно?» Так все началось…
— Откуда в Вас этот православный стержень?
— Будучи молодым человеком, я вдруг однажды пошел и купил себе нательный крестик и стал его носить. Позже произошло мое знакомство с поэтом Дербеневым (Царство ему Небесное!), которое стало переломным этапом в моей жизни. Однажды в Иркутске он подошел и сказал, что считает меня одним из лучших поэтов-современников. Молодой и дерзкий, я ответил, что мне из современников нравится Высоцкий, а его (Дербенева) стихи мне нравились когда-то… Леонид Петрович, будучи человеком верующим, не обиделся — видно, была у него задача помочь мне ступить на путь к Богу. Увидев на моей груди крест, он радостно спросил: «Ты крещеный?» Узнав, что нет, посоветовал мне сделать это как можно быстрее. И мы с женой, певицей Викой Цыгановой, почему-то даже не раздумывая, в ближайшее время крестились, а еще через три месяца обвенчались. Вот такие чудеса дарит Господь…
— Много ли их было в Вашей жизни?
— Много-немного… Жизнь человека — это уже Божие чудо. Происходят, конечно, какие-то истории… Вспоминается, как однажды было у нас паломничество в Екатеринбург к Ганиной Яме — месту захоронения останков членов Царской Семьи. В народе его давно уже называют Русской Голгофой. Когда мы приехали к шахте, куда были сброшены тела мучеников, я был сильно потрясен осознанием происшедшего преступления. Однако само это место излучало такую благодать! Я подошел к настоятелю монастыря в честь Царственных страстотерпцев игумену Сергию (кстати, в миру Николаю Романову!) и спросил: «Батюшка, а можно я сделаю для этого места поклонный крест?» Он внимательно посмотрел на меня и сказал коротко: «Делай». Материалом для креста стал дуб, который рос на знаменитом Прохоровском поле, где на переломе Великой Отечественной войны произошло историческое танковое сражение. Его срубили в 1947 году. Когда я его купил, он был весь напичкан осколками, и пришлось вручную эти осколки вытаскивать. Крест получился мощный, высотою в четыре метра, узловатый. Когда его установили, то было очевидно, что он не просто вписался, а как будто врос в выбранное для него место.
Так вот о чудесах… Рассказывают, что по милости Божией известны случаи чудесной помощи людям, которые в трудные минуты своей жизни помолились у креста. Рассказывают, что были и случаи исцелений… Но это еще не все. Крест очень понравился архиепископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Викентию. Какие только кресты ему не предлагали поставить на том священном месте: и железный, и каменный, даже золотой, но когда он увидел этот крест, никаких сомнений у владыки не возникло. Он и предложил мне прямо на месте шахты поставить часовенку со стеклянным полом. Я сделал эскиз, отправил в Екатеринбург, но через какое-то время пришло сообщение о том, что Ганину яму оставляют открытой, а мою часовенку поставят неподалеку. Я было расстроился, но смирился с мыслью, что все в руках Божиих. Часовенку поставили в низине. И вот однажды люди обнаружили, что из-под нее течет ручеек. Оказалось, что прямо под часовенкой забил ключ…
— Сколько времени Вы трудились над памятником, ведь насколько я понимаю, это был первый опыт?
— Каким должен быть памятник Андрею Первозванному я понял сразу. Это было как озарение. Я нарисовал эскизы и показал их своему другу скульптору Андрею Смирнову. Андрей внес необходимые коррективы и приступил к лепке. Три месяца ушло на создание макета в глине, потом еще три месяца правка, три месяца литье. В общей сложности мы работали год. Потом был год мучений — в Питере по разным причинам памятник установить не удавалось, и отлитый он стоял в мастерской. Я не знал, как дальше быть, и обратился в московский Фонд Андрея Первозванного. Объяснил ситуацию президенту Фонда, тогда им был Александр Мельник. Мне перезвонили через два дня и сказали, что им надо много таких памятников… Так, 3 сентября 2005 года памятник апостолу Андрею Первозванному появился на острове Итуруп, самом крупном в Курильской гряде. Южнее — уже Япония.
— Это что — намек Японии на позицию России в так называемом Курильском вопросе?
— Мне кажется, что «Курильский вопрос» без намеков ясен всем. А что касается японцев, то среди них сегодня немало христиан, поэтому и они отныне тоже смогут поклониться святому Апостолу. Памятник установили на самой высокой точке Курильска, и он хорошо виден всем проходящим судам…
Идея Фонда Андрея Первозванного — укрепить рубежи нашей родины как православной державы культурными и историческими символами, а Дальний Восток является важнейшим рубежом России. «Здесь начинается Русь!» — говорят сами горожане. Я на открытии памятника не был, но мне рассказывали, что количество пришедших на торжество людей не поддавалось подсчету. Апостол Андрей был рыбаком, а это важно для жителей Курил, ведь большинство из них по-прежнему на жизнь зарабатывают в путину.
— Ваша скульптурная композиция довольно велика, были ли трудности по ее доставке к месту установки?
— Да, размеры памятника приличные — высота 4,5 метра, ширина 3,5. Для его отправки на остров Итуруп были использованы все виды транспорта. От Москвы до Красноярска монумент везли по железной дороге. Затем до Южно-Сахалинска доставили самолетом, а на сами Курилы отправили теплоходом. Но при всем этом больше сложностей было с переправкой следующего памятника в Крым. Сначала украинская сторона обещала организовать «зеленый коридор», но на таможне возникли большие проблемы. Было продемонстрировано явное нежелание видеть в Крыму что-то русское… Однако с Божией помощью в ноябре 2005 года на мысе Фиолент в Феодосии Фондом Андрея Первозванного во взаимодействии с запорожским ОАО «Мотор Сич» был установлен и освящен еще один памятник.
— А как было принято решение об установке памятника святому апостолу в Москве?
— Без Божиего чуда и здесь не обошлось. Когда первые памятники были освящены, я вновь поехал к старцу. Батюшка сказал: «Теперь ставьте в Москве». Мое состояние опять было близкое к шоку: «Какая Москва, батюшка, кто мне разрешит?». «А вы поставьте на Московской кольцевой дороге», — словно считывал мои мысли старец. Я ему говорю: «На кольце вообще очень сложно». «А вы сделайте», — батюшка с улыбкой поставил точку в разговоре.
И тут вдруг мне пришла мысль позвонить Дмитрию Саблину — вице-президенту фонда «Боевое братство». Он поддержал меня: «Не волнуйся — мы этот вопрос решим!» и тут же созвонился с главой администрации городского округа Химки Владимиром Стрельченко. Вопрос был положительно решен в течение одного дня. Разве не чудо?..
— Ваша скульптурная композиция очень трагична… И в то же время есть ощущение, что святой апостол жив, что как две тысячи лет назад он вновь проповедует… Кажется, что он вот-вот сойдет с креста…
— Все это было изначально заложено в замысел. Мне хотелось, чтобы памятник был не благостным и прихоро-шенным, а таким, чтобы, глядя на него, человек задумался. Задумался о себе, о России, которая за грехи наши уже распята. Я так и назвал его для себя — «Распятая Россия». Мы — живой народ, но при всем этом уже на кресте… Мы забыли, что мы — великая нация, что у нас великая и древняя культура, что сердцем России всегда была православная вера. Федор Михайлович Достоевский, которого очень не любят те, которые не любят нас, сказал очень четко: «Русский человек без веры — дрянь». Мы отказались от веры. Мы захотели демократии, а получили растление и геноцид всего русского. Телеящики в наших домах с призывами «Бери от жизни все!» хуже танков подминают под себя и прошлое, и сегодняшнее, и будущее, толкают наш доверчивый, открытый народ в яму… Много веков назад громадная страна не подчинила, не поработила, а объединила разные народы и стала Великой Русью. Теперь же наступило время, когда наши патриотические чувства и чаяния называют «националистическими». Нам постоянно приходится оправдываться за то, что мы русские. «Русские» — я имею в виду русские не по национальности, а русские по духу. Причем нас вынуждают оправдываться не только дяди из-за океана, которые называют Россию в числе Ирана и Ирака «недружественной страной», но и свои же — соотечественники, наделенные властью и деньгами… Деньги нас только развращают. Столько появилось сверхобеспеченных людей, но они не желают видеть то, что происходит за пределами их роскошных особняков, не видят, что происходит с Россией, их родиной… Но если сегодня мы не хотим позаботиться о России, завтра о ней «позаботятся» другие. Тогда, вероятно, наши дети или внуки окажутся аборигенами в своей собственной стране.
— Что же, по-вашему, спасет Россию?
— Правда у Бога, а я лишь простой смертный… Ответ на этот вопрос есть в предсказаниях великих подвижников Православия. Например, старец Анатолий Оптинский говорил, что когда щепки на щепке от России не останется, будет явлено Божие чудо и Россия воскреснет. Мне хотелось отразить в памятнике и это настроение. Тело апостола живое, мышечное, полное воли, мощное по духу… Поэтому, наверно, и появилось у Вас ощущение, что Андрей Первозванный вот-вот сойдет с креста. Есть, есть возможность Воскресения и у России…
Пора вставать с колен. Пора выйти из состояния апатии, равнодушия, безответственности.
Надо открыть глаза и увидеть правду о себе, о том, что происходит вокруг нас. Нам не нужна кровь, не нужна никакая революция. Не нужны жестокие и бессмысленные взрывы, побоища. Душа болит, когда думаешь о том, что наши мальчишки по глупости попадают в скинхеды и прочие чуждые сборища. Видя кругом одну ложь и не имея в душе веры, им не удается устоять перед натиском жестокости и зла. Но не они наша золотая молодежь, и не Ксения Собчак. Наша золотая молодежь — это Женя Родионов, который перед лицом врага отказался снимать свой православный крест и принял мученическую смерть… Россия дала миру очень много патриотов своей Родины, великих и талантливых людей. Но нужно знать или помнить о том, что их внутренняя культура складывалась на основе Православия. Историю России делали великие православные люди: Илья Муромец, Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, великие военачальники Александр Суворов и Федор Ушаков, ныне прославленный Православной Церковью, Михаил Кутузов и Георгий Жуков. России и сегодня очень нужны великие православные личности государственного масштаба, но пока таких Господь не дает…
Нас спасет одно — вера в Бога. Православная Церковь — это единственное, вокруг чего мы должны сплачиваться. Другого ничего нет. Нам нужно вернуться к своим истокам. Апостол Андрей Первозванный, принесший на будущую Великую Русь Православие, и есть наш исток. Именно он, будучи очевидцем земной жизни Спасителя, Его проповедей, открыл нашим предкам, язычникам, путь ко спасению в вере Христовой, в братской любви друг ко другу, в отказе от злых поступков и распрей… Его жизнь и крестный подвиг — пример духовной твердости и непоколебимости всем нам…
— Кажется, символический круг истории замкнулся… Когда-то апостол Андрей Первозванный устанавливал православные кресты в местах, где потом возникли центры православия: Киев, Великий Новгород, Валаам, Старая Ладога. Сегодня же устанавливаются поклонные кресты-памятники самому апостолу-проповеднику…
— Да, я думаю, что благословение старца по установке памятников апостолу Андрею Первозванному неслучайно. Причем я не только безконечно доверяю батюшке, но и сам чувствую, что это должно быть в России. В этом есть какая-то мистическая глубина. Что-то позитивное случится, если мы защитим таким образом все рубежи нашей православной Державы… Уже есть и новый заказ: ребята из спецподразделений «Вымпел» и «Альфа» просят установить памятник в Рязани. Если Господь даст, памятники Андрею Первозванному появятся на всех важных, ключевых, событийных точках России. Это надо сделать обязательно.
— Будем же молитвенно надеяться, что Господь дарует через молитвы святого проповедника «мир вселенней и душам нашим велию милость»…
— Вика, расскажите, когда и как у Вас родилась идея собственноручно создавать наряды? Долгим ли был Ваш путь к этому?
Этот путь был долгим. С самого начала, с рождения, я уже любила наряжаться (смеется). Поэтому сама придумывала себе платья! Вначале это были, конечно, бабушкины и мамины платья: я их укорачивала, подрезала, подвязывала… ну, в общем, наряжалась, как могла. И всех удивляла! Ходила-дефилировала по квартире, соседям показывала. А потом уже, конечно, началась настоящая работа… Когда я работала в музыкальной группе в школе, мне, конечно, надо было удивить всех, подчеркнуть свою индивидуальность. Поэтому я на каждые танцы приходила петь в новом платье. А где это новое платье взять? В то время такого количества нарядов не было. Поэтому я придумывала и шила его сама!
— А помните свою самую первую авторскую вещь? Что это было? Когда?
Самую первую сейчас даже уже и не смогу вспомнить, но смогу назвать самую яркую. Самый яркий костюм я связала на выпускной вечер. Причем я это тщательно скрывала! Все девочки говорили: «Я буду в голубом, я буду в сиреневом, я — в розовом…». Тогда это был единственный набор цветов, а единственным материалом, из которого шили все платья, был какой-то жуткий капрон! И я, втайне от всех, как паук-скорпион, вязала себе наряд! И получилось платье, связанное на кольцевых спицах из белых ниток, причем швейных! Тогда еще не было других! К белым ниткам я добавляла одну-две черные, и получался такой плавный-плавный переход. Когда приходили подружки, я коробку с вязанием прятала под кровать и говорила: «Ну, платье я сошью за 3 дня, все нормально!». И появившись в этом вязаном платье на выпускном вечере, очень всех удивила! В этом же костюме я поехала поступать в театральный институт. И как только поступила — костюм этот у меня украли! А когда пришла в чувство (а мне, конечно, было очень жаль, и я очень расстроилась), я поняла, что вещь достойная, раз ее украли!
— А есть ли у Вас счастливые вещи, которые приносят удачу?
Ну, тот мой костюм, в котором я поступала в театральный институт, он мне принес удачу, принес! И еще есть вещи, которые я сама не шила. Например, рубашка, в которой я крестилась, я ее очень люблю. И когда бывают ответственные моменты в жизни, я надеваю ее вместе со своим черным галифе и иду в ней, как в бой, который не знаешь, как закончится — победой или поражением.
— А если не секрет, какая Ваша самая любимая вещь?
У меня нет таких вещей. Я люблю их все, и когда создаю их, и выхожу в них на сцену… Помните, у классика сказано: «В человеке все должно быть прекрасно…» И это не просто самовыражение — показать себя в красивом платье — в этом я вижу возможность нести красоту в этот мир, понимаете?
— Вика, а чем Вы руководствуетесь, когда выбираете наряды для выступлений: они должны соответствовать духу Ваших песен или это зависит от аудитории, может быть, есть еще какие-либо критерии?
Это все вместе. Вы очень правильно все объединили, потому что, например, вчера на выступление я брала одно платье, но на арене в нем нельзя было выступать. Поэтому я вышла в белом бархатном галифе, белой рубашке с жилеткой, и была немножко похожа на укротительницу тигров! Но мне же в цирке и пришлось работать! И это был правильный выбор! Это соответствовало и имиджу моему и ситуации. Мои песни достаточно динамичные, экспрессивные, они требуют мощной динамики, а платье — оно к другому обязывает. Чаще всего я не ошибаюсь в нарядах. У меня было очень хорошее выступление в Новочеркасске, в дни письменности Кирилла и Мефодия. Там была установлена огромная сцена, шел прямой эфир. Впереди меня стоял огромный казачий хор в черных костюмах, потом оркестр — тоже в черном, и я вышла в сером льняном костюме.
— А в своей дизайнерской работе Вы придерживаетесь каких-либо определенных стилей, направлений? Учитываете ли веяния современной моды?
Конечно, я листаю модные журналы, отслеживаю тенденции, и всегда радуюсь тому, что я угадываю, допустим, цветовую гамму. На самом деле я люблю все красивое, оно всегда вечно. А что касается новых тенденций… К сожалению, сегодня и в музыке, и в живописи, и в моде очень много разрушительного, очень много. Знаете, чем хуже, тем лучше…
— А что для Вас стильная вещь и в Вашем понимании «модный человек», какой он?
ВИКА и Вадим:Модный человек — это, наверно, человек, вызывающий сейчас интерес у публики. Но это очень кратковременная история, очень… Вот, например, была мода раньше на кельтские узоры или на все японское. Это называлось «не выпадать из стиля». Но если такие узоры придут в Японию, то это будет неуместно. А стильная вещь — это вещь, гармоничная и со временем и с обстановкой и с обстоятельствами.
— Вика, доводилось ли Вам бывать на показах других кутюрье?
Доводилось. Вообще, я смотрю канал “FASHION”, особенно когда есть возможность просто немножко помедитировать. А показы… я не люблю «тусовки». Любую коллекцию можно посмотреть в бутике, увидеть тенденции, технику исполнения, причем все это пощупать, потрогать. Чаще всего на дефиле и подобные мероприятия ходят люди, которые хотят себя показать. Они этим живут, они творчеством не занимаются. Поэтому попасть в картинку какого-нибудь глянцевого журнала для них большая цель и удача. А мне там неинтересно и я не хожу туда. Но я в курсе.
— Кто из современных модельеров, как отечественных, так и зарубежных, наиболее близок Вам по духу и стилю?
Ооо! Кристиан Диор! Еще, конечно, я очень люблю Роберто Ковали, мне он нравится именно как художник. Потому что он использует такие буйные краски, а я люблю живопись! И в нем есть театральность, такая яркость подачи, и мне это очень нравится. А вообще, мой любимый художник-дизайнер, конечно же, Вадим Цыганов!
— Я знаю, что у Вас есть меховое ателье. Но торговую марку надо раскручивать. Вы сейчас рассказывали про бутики. А Вы сами не планируете открыть свой Дом моды или бутик?
Вика:Нет, я не хочу все раскручивать и делать свою торговую марку. Вот у нас есть такое понятие «Творческий дом». И оно включает в себя очень многое. Это значит не только создавать, но еще и жить с творчеством в душе. Это самое главное. Потому что если бы я была коммерсантом, занималась бы бизнесом, наверно я бы просчитывала вперед все новые коллекции, сколько надо потратить ткани, сколько надо закупить машинок, сколько ниток… Но мне это не интересно. На самом деле я не коммерсант! Если коммерсант ставит себе конкретную задачу и пишет какой-то финансовый план, то я, к сожалению, или к счастью этого лишена. Например, молодые художники ставят задачу себе — сделать имя. Для них это очень важно. И я их прекрасно понимаю. Но мне это не нужно.
Вадим:У нас давно есть имя и самые лучшие клиенты, самые дорогие, самые высокие и большие заказы! Зачем нам раскручиваться?!
Вика:Просто так получается, что люди, которые любят мое творчество, они и заказывают вещи! Им не надо говорить, что ты не верблюд!
Вадим:А те люди, которые любят мое творчество, заказывают мои вещи! (Смеется)
— А вообще, что сложнее: придумать или воплотить?
Если ты не знаешь, что хочешь, то придумать, конечно, сложнее. Хотя бывает, что и воплощение тоже требует от мастера больших усилий и навыков! Я люблю, чтобы вещи были очень качественно исполнены. Даже если это кожа, даже если это лен, бархат или шелк, это должно быть сделано… знаете, как на уровне белошвеек — очень качественно и безукоризненно! Я считаю, что вещь должна быть со всех сторон красива — и слева, и справа!
— Здесь, на выставке, мы видим роскошные костюмы и платья, что называется «на выход». Имеется ли в Ваших коллекциях одежда для повседневной жизни?
Поделиться книгой: