Помоги проекту - поделись книгой:
— О пополнении в семействе не думали?
— Во-первых, это уже поздно для нас, а во-вторых, мы не оставляем надежду. На самом деле, мне иногда даже радостно, что у меня нет ребенка, потому что не за кого так особо переживать. Потому что я сама отвечаю за свою жизнь. Какой-то горечи и сожаления по этому поводу нет. У меня есть племянники, крестники, я им помогаю, есть детские дома, в которые я даю деньги. А потом у меня есть еще мой любимый ребенок — этой мой муж. Он иногда перевоплощается: из мужа, из продюсера в истинного ребенка.
— Песенный альбом «Офицеры России», выпущенный при поддержке ветеранского движения «Боевое братство», несомненно, ваша новая творческая удача. Хотя это смелый, я бы даже сказала, отважный шаг! Патриотические песни, рожденные советской эпохой, некогда очень популярные, в большинстве своем сегодня забыты за давностью лет или, в лучшем случае, вызывают лишь снисходительную улыбку… Однако, слушая ваши песни, в искренность автора начинаешь верить. С первых слов…
Вадим:Песни, о которых вы сказали в начале, — памятник нашему недавнему прошлому, когда путем «великих строек» пытались построить «светлое будущее всего человечества». Сегодня, слава Богу, наступает трудное, но благое время — время строительства своих собственных душ… Что же касается искренности и веры, то, скорее всего, они рождаются у наших слушателей, потому что в этих песнях нет выдумки, они написаны не в кабинете, и не на заказ…
— Расскажите, что послужило посылом к их созданию?
Вадим:Начиная с 2001 года мы с Викой неоднократно были в Чечне, в «горячих точках»: в Грозном, Ханкале, Гудермесе, в Аргунском ущелье. Война тогда была еще в самом разгаре, и мы своими глазами увидели страшную правду о ней. На телеэкранах было одно вранье, а офицеры и солдаты-срочники даже не знали, за что воюют. Позже весь мир узнал, какая продажная была эта война, как отмывались деньги, как торговали пленными… Поэтому и песни получались такие… Разве можно было молчать?
Вика:Нам хотелось воспеть ребят — и погибших, и живых, прошедших эту «мясорубку». Им было очень тяжело. Надо было обязательно подымать их дух. Они и сегодня должны быть уверены, что не одиноки и не заброшены. Среди них столько добрых, хороших людей! Не на словах, а на деле защищая Родину и неся на своих плечах несправедливую действительность, они искренне хотят спасти душу, получить духовную поддержку, благодать, укрепить волю… Эти песни мы адресуем не только людям военным. Война в Чечне задела сердце каждого. Вся Россия воевала… Это во-первых, а во-вторых, слушатели найдут в «Офицерах России» песни на другие темы, важные для души любого человека…
— Что больше всего запомнилось Вам в тех «опасных гастролях»?
Вадим:За свою творческую жизнь на каких только концертных площадках нам не приходилось выступать, но там… Вика пела на бронепоезде, на КАМАЗах, на разбитом аэродроме… Во время самого первого нашего концерта прямо над нами боевики сбили вертолет. Ситуация была шоковая… А однажды нас встречали на бронепоезде. Разведка доложила, что готовится теракт и лучше ехать другим транспортом. Бронепоезд пошел дальше, а мы перелетели в Ханкалу на вертолете. Позже стало известно, что действительно произошел взрыв. Погибли люди, в том числе мирные, не повинные. В их числе была женщина, которая выносила нам хлеб с солью… Еще вспоминается, как в одну из последних наших поездок на Северный Кавказ мы летели бортом, на котором был груз 200 и груз 300 — погибшие и раненые. Это были восемнадцатилетние солдаты, раздетые, разутые… Жуть… Ребята сами рассказывали, что порой вынуждены были снимать с убитых боевиков одежду… Представляете, руками отстирывали и носили…
Вика:Я никогда не забуду поездку в Аргунское ущелье, которая была у нас в 2004 году. Там проходил основной канал, по которому несколько лет назад в Чечню переправлялись вооружение, припасы, медикаменты для бандформирований, вывозились раненые и шли новые группы боевиков. И вот теперь после проведения операции «Аргун» здесь было относительное затишье… Мы прилетели в нелетную погоду, а утром был парад. Молодые ребята, пограничники, шли строем по глиняному плацу… После концерта мы сфотографировались — разве забудешь, какие у них были счастливые глаза! Рядом с нами в той поездке была Любовь Васильевна Родионова, героическая мама воина Евгения Родионова, замученного и зверски казненного чеченскими боевиками. Они требовали одного — снять православный крест. Этот восемнадцатилетний мальчик нашел в себе мужество и не отрекся от Христа. Он ушел в Вечность Героем…
Вадим:Помню, как мы вернулись домой и сразу же на лист легли первые строчки: «Я спою как молитву эти горькие строки За ребят, что погибли на продажной войне. Кто-то там, наверху, бесконечно жестокий Развязал эту бойню в озверевшей Чечне». И так далее. Так появились «Золотые кресты»…
— Какие песни из альбома «Офицеры России» самые дорогие вашему сердцу?
Вика:Все песни. Военные, о России, казацкие песни… Ведь в наших жилах течет эта кровь. Моя бабушка была донская казачка, а Вадим — потомок других казаков — яицких… Человек должен помнить свои корни… Я очень люблю «Золотые погоны». Чем она мне дорога?.. Когда я записывала ее на студии, неожиданно раздался звонок, и нам сообщили, что только что убили Игоря Талькова. Мы были знакомы с Игорем, буквально накануне виделись. Уже 15 лет минуло… Это был настоящий поэт России, талантливый от Бога. Он говорил: «Я русский православный человек… Победа над злом — цель моей жизни…» Помню, я так сжалась, собралась и без паники внутри начала петь: «Золотые погоны, Россия моя, ты оденешь опять, вера в Бога проснется…» Я записала песню с первого дубля. Она пошла сама — просто вдох и выдох. Ни одной помарки… Очень люблю ее исполнять… Ее всегда, без исключения, тепло принимают зрители…
— Вика, Вас давно окрестили «Голосом России», пытались ли этим воспользоваться во время предвыборных кампаний за государственные посты?
Вика:Я это не буду делать, потому что все это деньги и сплошное вранье. Единственный человек, которого я поддерживала и, если надо будет, поддержу вновь, — это Владимир Васильевич Квачков, подло и ложно обвиненный в попытке покушения на «главного прихватизатора страны». Я приклоняю перед ним голову, потому что Владимир Васильевич — уникальная личность. На него должна равняться вся наша Армия. Доверие народа к нему настолько велико, что покрывает все пиаровские кампании! Что важно, Владимир Васильевич — глубоко верующий человек. Будучи в Матросской тишине, он говорил: «Меня все жалели, думали, что я там прозябаю, а я побольше молился, да столько трудов написал по военному делу». Это человек, поцелованный Богом. Уверена, если понадобится, он отдаст свою жизнь «за други своя». По большому счету, он уже это делает…
Вадим:Хочу добавить несколько слов по поводу «отдаст свою жизнь». Однажды Владимир Васильевич был на нашем концерте и после песни «Офицеры России» подошел к Вике и сказал: «За Ваши песни я не только готов преподнести к Вашим ногам все цветы мира, но и отдать за Вас жизнь». Это, согласитесь, подороже…
Вика:В общем, пока такие люди в России есть, еще не все потеряно…
— Я знаю, что репертуар «Офицеров России» вы исполняете практически на всех сольных концертах. Кто самый благодарный слушатель этих песен?
Вика:Обычные русские простые люди… Слава Богу, меня почему-то везде принимают как свою, родную. В ночных клубах не пою, да и что толку там петь… Нас никто не будет кормить, кроме провинциальных русских городов и деревень, крестьян, которые там проживают и трудятся. А тот, кто кичится своим положением в обществе, своим мельканием на телеканалах, своей «продвинутостью» — это все от лукавого. Высокие личности всегда характеризовало, прежде всего, высокое чувство патриотизма. Все наши решающие битвы совершались патриотами Отечества. И мы всегда побеждали врага. Даже погибая, побеждали, даже когда были в меньшинстве, как дрался Евпатий Коловрат, богатырь, рязанский боярин. Зимой 1237 года его полк разгромил орду монгольских завоевателей. Сам народный герой в неравном бою был убит. Что его поддерживало? — только Дух Святой и патриотизм души. А наш современник Женя Родионов, простой русский парень?! Русских ребят-военных до сих пор посылают туда, где тяжелее всего, где ответственнее всего. Россия всегда несет этот Крест — воевать, спасать и помогать… Вообще я очень радуюсь, когда вижу молодых солдат, офицеров, курсантов, решивших связать свою судьбу с Армией. Значит, нас есть кому защищать и еще не все потеряно, значит, есть будущее у России. Я люблю петь перед такой публикой, и радость меня посещает. А не перед теми, кто делает в салонах маникюр и татуировки, вставляет в уши сережки и рассуждает о любви к инородным тонкостям… Любить надо мать, Родину, женщину, своих детей. Мужчина всегда должен оставаться мужчиной…
— На мой взгляд, альбом «Офицеры России» очень удачно составлен. Мера выдержана во всем: и по жанру, и по теме. Все очень гармонично, порой даже не отличишь, где патриотика, где лирика…
Вика:В песне, как и в жизни, все перекликается, все рядом. А песни о любви обязательно должны быть! На нашей планете и без этого за последние десятилетия любовь оскудела. Мы стали жуткими эгоистами. Все под себя, все под себя. Пора заново учиться любить и отдавать! Хорошая лирическая песня очень полезна для наших душ… Иногда даже бывает так, что я обязательно вставляю в программу что-нибудь развлекательное, а разговор все равно получается серьезный. Недавний пример — один из последних эфиров на радио «Шансон». Песни были очень веселыми, а тему затронули очень не простую, по поводу событий в Кондопоге. Люди звонили и говорили о том, что нельзя молчать, надо объединяться, надо гражданскую свою позицию определять и выражать, надо говорить правду…
— Наше законодательство, мягко выражаясь, не очень-то позволяет эту самую правду…
Вадим:Да. Иной раз подумаешь — лучше что-то недосказать, а что-то вообще не сказать. Но мы — часть своего народа и должны делать хотя бы то, что в наших силах, то, что зависит от нас. Хотя, по большому счету, настало время, когда нужно говорить правду в лоб и уже не прятаться. Потому что все, что происходит сейчас, ведет к неминуемой катастрофе русских как народа, как нации… Это организованная кампания. Почему нельзя называть русское — русским? Это, оказывается, — синоним фашизму. Россия и русский — это не национальность, это территория духа. Россия объединила много разных народов, поэтому и стала когда-то именоваться Великой Русью. Сегодня же мы едем по мелким городам и видим, что самое бесправное население — русское… Контролируют одни, «крышуют» другие, флаги третьих… И это не захватчики наши — им позволили расселиться, им потворствуют, закрывают глаза на их беззаконие. Страшно и опасно то, что тем самым нас сталкивают лбами. Кому-то очень выгодно, чтобы началась гражданская война.
Вика:Люди попытались через интернет задать нашему Президенту вопросы о том, кто в России хозяин, кто управляет нашими природными ресурсами. Этих «зовов вопиющих» было подавляющее большинство, но, к сожалению, на стол к Путину легли другие вопросы… То, что это опасаются обсуждать открыто, не ищут путей решения на государственном и административном уровне, приносит только зло. Ведь этот нарыв обязательно прорвется, но прорвется не в лучшей своей форме. Сальск, Кондопога — это уже не звонок, это раскаты грома приближающейся грозы… Нам не нужны революция и гражданская война. Однако нельзя так поступать с великим русским народом…
Вадим:Бесконечно терпеть то, что русские в России в поругании нельзя… Но это и не значит, что нужно брать в руки оружие: когда люди не имеют достаточной внутренней чистоты, борясь с одним негативом, впадают в другой, еще больший негатив. Нужны очень грамотные, очень мудрые люди, чистые душой, которые начнут процесс преобразований. Одним ломом здесь не поможешь… Но если попирают твое личное достоинство, близких тебе людей, человек имеет полное право защищаться. Как? По-разному, но обязательно руководствуясь совестью и разумом… Ведь очень важно сейчас не только иметь волю, но и в то же время не поддаваться на провокации. Я бы вообще призвал и русских, и русских мусульман, которых уважаю и с которыми прожил бок о бок много лет, здраво расценивать любую критическую ситуацию. Этим могут воспользоваться люди с грязной душой… Сейчас параллельно с видеоальбомом «Вояж-винтаж» мы пишем новый военно-патриотический альбом. Скорее всего, его, как и «Офицеров России», никто и никогда не услышит ни по радио, ни по телевидению. Наши темы им не подходят, а вот Берл Лазар, который запрещает наши духовные книги — Ильина, к примеру, подходит? И кто после этого разжигает национальную рознь? У нас разваливают армию, уже нет науки, нет экономики, нет культуры. Гомосексуалистам дают звезды, делают народными артистами. Продаются места, продаются чины, продаются погоны… Россия стоит на самом краю. Это страшно!
Вика:С колен пора подниматься! Лучше помереть с музыкой, чем блеять и мычать. Когда ты понимаешь, ради чего ты живешь, тогда все имеет смысл, тогда уже многие вещи не страшны. Ведь страх только питает наших врагов. Надо воцерковляться! Когда человек с Богом живет, ему ничего не страшно. Он знает, что есть ангелы, есть благодать, есть духовные силы, которые всегда придут на помощь, если человек их призывает… Мне понравилась одна фотография на книжке. На ней изображен спецназовец с автоматом, а над ним — ангел. Таких людей пули не берут. Ангел закрывает их своими крыльями. Кто-нибудь скажет, что это сказочная выдумка, картинка, а на самом деле так и есть. Посмотрите, сегодня деньги вроде бы заменили все: большинству уже не до любви, не до совести, не до Родины. А это не так — есть душа, есть любовь, есть вера, есть Отечество. История России началась не в 1917 году, а с крещения Руси. Приоритетом всегда были сохранение веры и служба Родине. Помните, как присягали в былые времена? — «За Веру, Царя и Отечество!»…
Вадим:Объединяться надо только вокруг Церкви. Кто-то говорит: «У нас не та Церковь, нет настоящих священников». Нет, Церковь и Бог у нас в груди! Ищите своих священников. Ищите свои храмы. Если есть возможность, украшайте их, помогайте им жить. Ведь храм — место, куда мы приходим, чтобы покаяться и попросить прощения, должно быть хорошо убрано…
— Вас не пускают на телевидение, так почему бы ваши песни не распространять через монастыри и храмы? Поклонников и сторонников ваших взглядов по всей России станет во сто крат больше…
Вадим:Телевидение нужно нам не для того, чтобы искать себе признания. На наши концерты приходят целые города. Мы просто хотим донести этот альбом, православный, русский, слушателям. Нас по-прежнему не только не пускают на ТВ, но и тщательно «вырезают» из телезаписей, которые были сделаны на главных концертных площадках страны. В Кремле, в Колонном зале, в Центральном доме молодежи зрители принимали Вику стоя. Овации не замолкали, и «Офицеры России» она пела по два раза. Все равно вырезали!
Вика:Люди звонят, возмущаются этим произволом, пишут нам на сайт: «За каких идиотов нас держат?» Публика на глазах становится другой. Подавляющему большинству уже не нужны вычищенные, вылизанные «Фабрики звезд». Даже молодежи! Она как свежая трава, свежие цветы тянется к свету. Хочет служить идее, ищет сопричастности с этой идеей. Я это очень хорошо ощущаю… Видно, наступило-таки время, когда людям надоело убаюкиваться под звуки лживых песен.
13 октября 2006 г.
— Вика, вы довольны своей загородной жизнью?
— Да и еще раз да. Когда-то мы жили в знаменитом «мхатовском» доме на Тверской. Но я чувствовала себя там неуютно, да и могло ли быть иначе? Ведь он был построен на месте кладбища, облицован мрамором с разрушенного храма Христа Спасителя. Место для загородного дома выбирали долго, и оно действительно наше. Может быть, казачьи корни играют роль, но этот уклад для нас естественнее, чем жизнь в мегаполисе, где-нибудь на 20-м этаже бетонного строения. Правда, сначала муж удивился моему желанию уехать из города. Ему казалось, что творческий человек должен жить в маленькой квартирке, как Карлсон под крышей, тихо писать музыку, сочинять стихи и рисовать. А я, выросшая на берегу Амура в собственном доме, не представляла себе жизни без природы. Хотелось выращивать огурчики, клубничку, держать курочек и кошек. И начались ужасные времена…
— В смысле?
— Я имею в виду строительство дома. Команда строителей много пила, и дело почти не двигалось. Тогда Вадим (муж Вики. — Ред.) не выдержал. Вспомнил все, чему его учили в художественной школе, и начал проектировать и строить сам. А заодно скупал литературу по дизайну интерьеров и ходил по старым дворикам, запоминая любую интересную деталь. Дом построил в прямом смысле собственными руками. Теперь это наше единственное жилище. Здесь есть музыкальная студия и мебельная мастерская мужа. Конечно, поначалу дом был неухоженный, неприлас-канный. Но сейчас я стала меньше разъезжать: пишу альбом, да и поднадоела городская суета.
— А кроме кошек, о которых так много говорят ваши коллеги по цеху, какая живность еще есть в вашем доме?
— Лебедь. Раньше было два, их мне подарил исполнитель шансона и друг нашей семьи Миша Круг. Но через полгода после его гибели те лебеди умерли, и мы завели нового. Есть кавказская овчарка, которой уже девять лет, и попугай. Мама говорит, что животные очень скучают, когда я уезжаю. Попугай перестает разговаривать, а кошка отказывается есть и сидит, грустная, у дверей моей спальни.
— И как только вы успеваете управляться со всем этим хозяйством?
— Конечно, одна бы я не справилась. Я часто уезжаю с концертами, поэтому делать все сама не могу. У меня есть помощники: мама, домработница, специальный человек, который занимается огородом. Главное, раздать с утра всем задания, окинув все хозяйским оком.
— Хозяйство для вас как песня?
— Я выросла в самобытной, талантливой семье, где все пели. У мамы, например, поставленный от природы оперный голос. И у сестры Светланы замечательный голос, и у папы… Бабушка играла на ложках, дед на гармони, отец на гитаре, а двоюродный брат на баяне. Я училась в музыкальной школе и с детства пела. Помню, ехали мы с бабушкой в поезде на Урал, и я пела «Степь да степь кругом». Все слушали, хвалили и задаривали меня конфетами. А однажды, мне тогда было лет пять, мы с родителями летели в Москву на Ил-18. Рейс был очень тяжелый, с четырьмя посадками. Я сидела на коленях у какого-то генерала и всю дорогу пела народные песни. Генерал подарил мне шоколадку в виде медали. Это была моя первая медаль за выступление, с ней я и прибыла в Москву.
А еще пела на рынке, когда мы с бабушкой продавали редиску. Если торговля не шла, я затягивала какую-нибудь песню, и это очень помогало делу. Все сразу подходили: «Какая хорошая девочка, как хорошо поет». И покупали у нас редиску.
— Вика, что-нибудь в вашем новом доме напоминает о детстве?
— Огород. И сам дом — он такой, каким был исстари. Все мои предки — казаки, все жили на земле, и чувство хозяина у меня в крови. У многих наших людей это чувство за годы советской власти вытравили, а землю ведь надо любить, на ней надо жить, она не терпит пустоты и забвения. Держать дом нелегко, в нем всегда пропасть дел, недаром русские женщины в старину не работали, а хозяйством занимались и дом вели.
— А как вы это делаете?
— Легко и радостно. Я вообще люблю в домашнем интерьере естественность и весомость, которую создает Вадим. Ко всем своим талантам он добавил еще один — стал дизайнером, работы которого теперь с удовольствием приобретают известные бутики и ценители дизайнерской мебели. А я вношу в этот брутальный стиль атмосферу уюта и сердечности. Вадим — художник, день и ночь может рисовать. В его мастерской, где работают около сорока человек, делают практически все: кресла, украшенные клыками кита-убийцы, столы из трехсотлетнего дуба, роспись, литье, витражи, холодное оружие. Выделывают шкуры анаконды, тигра, леопарда. И все это почти всегда — на заказ.
— Можно сказать, что здесь, в загородном доме, вы стали по-настоящему счастливым человеком?
— Конечно, здесь много простора, воздуха и свободы. Здесь широко и легко дышится. А сердце нашего дома — это камин. Только ради удовольствия поглядеть вечером на языки живого огня стоило переехать в свой дом!
Поделиться книгой: