Помоги проекту - поделись книгой:
— Главное — любовь и терпение. И я, и Вадим — мы оба творческие люди. Иногда нам достаточно сложно, бывают просто батальные сцены выяснения отношений. Он хочет так, а я — вот так! Но я научилась уступать ему, смиряться. А когда я уступаю, он сразу просит прощения, и уже готов рассмотреть мое предложение, выслушать мою точку зрения. И потом, мы же с ним венчаны, а значит, есть поддержка Божья.
— Расскажите нашим читателям немного о себе, о своей семье.
— Родилась я на Дальнем Востоке, в городе Хабаровске. Там же окончила среднюю школу. Далее училась во Владивостоке в Театральном институте. Мамочка у меня педагог, дай Бог ей здоровья, а папа был морским офицером. Его уже с нами нет, Царствие ему Небесное. Родом он был из Ленинграда. Это был потрясающе талантливый человек — из тех, о ком в народе говорят, что они талантливы во всем. Прекрасно пел, играл на гитаре, рисовал. Мог приготовить прекрасный обед, мог профессионально выделать шкуру и пошить одежду. Дед, Александр Васильевич, папин отец, прошел через две войны. По окончании Великой Отечественной он десять лет провел в лагерях, бабушка также была репрессирована.
— Как в вашей семье относились к вере православной?
— В то время, когда мои бабушка и дедушка были молодыми людьми, открыто исповедовать веру решались немногие, но я точно знаю, что они были людьми крещеными, православными. Известно также, что одна из моих прабабушек была глубоко верующей и набожной женщиной. Сейчас, когда я начала поминать ее в молитвах об упокоении, почувствовала, как она мне помогает. Я верю в то, что там, на Небе, она молится за меня…
— Когда Вы начали петь?
— Как родилась, так и начала петь.
— Мечтали стать певицей?
— Нет. Я вообще ни о чем не мечтала. Просто пела. Везде. Пела на рынке, когда помогала бабушке продавать редиску. Пела в поезде, когда мы ехали с ней на Урал погостить к родственникам. И песня у меня была любимая — «Степь да степь кругом». Причем, до сих пор, когда я пою ее, меня охватывает ничем не объяснимое, почти магическое чувство, и я начинаю плакать… Совсем недавно я узнала, что «Степь да степь кругом» была любимой русской народной песней императора Николая II. Позже меня отдали в музыкальную школу. Я пела в школьном хоре, занималась в театральном кружке. Мне говорили, что у меня какое-то необычайно проникновенное пение. Но уже тогда я размышляла над тем, что для того, чтобы петь, недостаточно просто владеть голосом, нужно уметь делать и многое другое. Поэтому, окончив среднюю школу, я поступила на актерский факультет Театрального института.
— Как родители относились к проявлению у вас таланта?
— Слава Богу, родители вели себя очень правильно. Они никогда не баловали меня восхитительными откликами по поводу моего «песенного творчества». И папа, и мама всегда говорили, что голос у меня как у всех. Земной им поклон за это! Они никогда не разжигали во мне страсти, амбиции. Благодаря родителям я научилась относиться к себе сдержанно, если не сказать сурово. Это очень пригодилось мне, когда я в середине восьмидесятых приехала в Москву на работу и начала самостоятельную жизнь.
— Как складывалась Ваша актерская карьера в Москве?
— Начнем с того, что меня туда никто не звал и, следовательно, никто не ждал. Тем не менее, в театр я все же устроилась. Это был Еврейский камерный театр. Помню, когда меня спрашивали, почему я работаю в еврейском театре, я отвечала с иронией, что у нас, в принципе, все театры еврейские. Но если серьезно, то мне на самом деле там нравилось, потому что театр был национальный, и его постановки выгодно отличались от тогдашней современной драматургии. В них было много танцев и песен, что для меня было интересно. Несколько позже мне довелось поработать и на других театральных подмостках: в Сочи, в Иванове.
— Как случилось, что с актерской стезей Вы все же распрощались?
— Обстоятельства вынудили меня покинуть театр. Теперь, спустя годы, мне понятно, почему я не смогла там работать. Я, видимо, от природы своей не лицедей. Еще во времена моей учебы в Театральном институте я не раз ловила себя на мысли, что не хочу изображать то, что мне непонятно и чуждо. Я думаю, это от Бога было устроено так, чтобы я в корне изменила свою жизнь. Уже во время работы в Ивановском драматическом театре у меня очень плохо все складывалось. Правильнее сказать — все разваливалось. Рушились карьера, личная жизнь, навалилась тяжкая болезнь. Одна, без родителей, без денег, без прописки — без всего… Это сегодня, бросая взгляд назад, в то кошмарное прошлое, я точно знаю, что главная моя беда заключалась в том, что я не была тогда человеком верующим. Я жила без Бога в душе, была даже некрещеная… Наступил момент, когда я так запуталась, что страшно теперь вспомнить, жить не хотелось. И вот, когда я была уже на грани отчаяния, Господь протянул мне свою спасительную десницу: моя подружка неожиданно посоветовала мне сходить в храм и поставить свечку Николаю Чудотворцу… Хорошо помню, как я зашла в церковь, нашла большую красивую икону святителя Николая, поставила свечку. Там, в храме, у меня вдруг началась настоящая истерика. Едва сдерживая рыдания, я какими-то неумелыми словами просила этого человека с иконы помочь мне. Так впервые в жизни я молилась… Я считаю, что именно Николай Чудотворец привел меня в церковь…
— После этого Вы крестились?
— Скоро только сказка сказывается… Перед тем, как я приняла таинство Крещения, произошло еще несколько судьбоносных встреч. Вот и с Вадимом, моим мужем, мы познакомились до этого важного события… Господь устроил так, что мы подружились с замечательным поэтом-песенником Леонидом Петровичем Дербеневым, человеком верующим, православным. С его легкой руки мы с Вадимом и крестились…
— Ваша жизнь как-то изменилась после этого?
— С того самого времени жизнь моя не просто изменилась, а четко поделилась на два отрезка: до и после моего прихода в Православие и встречи с мужем Вадимом.
— Когда я впервые увидела Вас в нашем храме, мне показалось, что взгляд Ваш был печальным…
— В храмах, вообще, печальных взглядов больше, нежели сияющих. Нельзя забывать, что Господь милосердный кому много дает, с того и спрашивает больше. По себе замечаю: чуть оступишься — разгневаешься, к примеру, или осудишь — такая немощь наваливается! Вот и печалишься, ругаешь себя… Да и враг ведь не спит, то и дело пытаясь подловить нас, немощных. Поэтому, чтобы от греховности своей не упустить благодать, нам никогда нельзя расслабляться. Помните, как написал поэт: «Душа обязана трудиться. И день, и ночь, и день, и ночь…».
— В силу своей профессии Вы обязаны быть человеком «на виду». Хватает ли времени на общение с Богом?
— Был момент в самом начале моей «жизни православной», когда я в течение двух месяцев ходила в храм на ежедневную литургию. Душа звала. Но потом постепенно появилось ощущение того, что Бог всегда и везде со мной, и острая потребность как можно чаще быть на богослужении отпала сама собой. Но, тем не менее, если я хотя бы раз в неделю не побываю в храме, мне становится не по себе. Было время, когда мне нравилось молиться в уединении. Сейчас я предпочитаю помолиться в храме, вместе со всеми. В эти часы я молюсь за себя, за людей и чувствую, что рядом кто-то молится обо мне. Это удивительно благодатное ощущение соборности, что ли… Когда я приезжаю на гастроли в незнакомые города, то ловлю себя на том, что подсознательно ищу глазами маковки церквей с крестами православными. Когда нахожу их, то вздыхаю облегченно — можно считать, что я дома… Обязательно интересуюсь, есть ли в этих местах православные святыни и непременно посещаю их.
— А есть любимые храмы?
— Есть храмы, в которых мне нравится бывать. Но для того, чтобы помолиться, я иду в тот храм, который в данный момент находится неподалеку. Согласитесь, лучше посвятить отпущенное время молитве, нежели тратить его на дорогу. Бог-то везде… Или вот многие ездят по свету в поисках старцев, батюшек особых, а мне кажется, что для души и для молитвы нет расстояний. Я не очень часто встречаюсь со своим духовным наставником, но никогда не расстаюсь с ним в душе. Он всегда со мной, я ощущаю его молитвенную заботу обо мне, грешной…
— Когда Вы окончательно пришли к вере, не посещала ли мысль закончить карьеру певицы?
— Именно так и было. Два года назад я приехала в Оптину Пустынь к старцу за благословением оставить сцену. Он стал расспрашивать меня о том, что я пою, о чем. Я рассказала ему о песнях «Андреевский флаг», «Золотые погоны», о казачьих песнях, песнях, посвященных войне в Чечне. Батюшка, выслушав меня, сказал коротко: «Пой». Так что теперь, когда совсем нет сил выходить на сцену, шучу, сама над собой, и говорю, что пою, дескать, по послушанию…
— Расскажите немного о вашей супружеской истории.
— Когда мы с Вадимом познакомились, то поначалу ничто не предвещало каких-то серьезных «судьбоносных» отношений. Мы хоть и были людьми, не связанными ни с кем семейными узами, но у каждого из нас на тот момент была личная драма: Вадима покинула девушка, с которой он был рядом в течение многих лет, я переживала распад отношений со своим давнишним другом. Так мы и встретились, сочувствуя и сопереживая свои утраты. Как могли, утешали друг друга. Я пела для Вадима то, что больше всего любила — старинные русские народные песни. Я знала их с детства, потому что в доме у нас не только было множество пластинок, но и папа мой, Царствие ему Небесное, часто пел эти песни, подыгрывая себе на гитаре. Однажды, после того, как я спела очередную песню, Вадим сказал: «Знаешь, мне очень нравится твой голос, теперь я буду писать песни только для тебя». Мы и не заметили сами, как погрузились в совместное творчество и работу. Позже они и открыли нас друг для друга. Вадим почувствовал меня, проникся мною через мой голос, а я поняла его трепетную сущность, приняла душой и сердцем через его стихи, его поэзию. Я своим личным опытом познала, что поэт в России, действительно, «больше, чем поэт»… Вадим, как и я, закончил актерский факультет, и тоже по природе своей совершенно не актер. Его творчество не изобразительное: он пишет, как живет, и живет, как пишет.
— В творческой среде чаще всего супруги не торопятся с оформлением своих отношений…
— Слава Богу, мы с Вадимом довольно каноническая пара. Ощутив духовное родство, мы поженились и обвенчались в церкви.
— А как складывается ваше совместное творчество?
— Все тексты для песен пишет Вадим. Он мой наставник, мой вдохновитель, генератор и воплотитель идей. Он для меня все. Мне повезло — я имею замечательную возможность петь то, что мне нравится, что хочется спеть. И Господь, конечно же, ведет нас. И в личной жизни, и в творчестве.
— Если выпадает свободное время, чем занимаетесь?
— Я очень люблю заниматься рукоделием. Мастерить что-то своими руками, конструировать одежду, шить — все это доставляет мне истинное удовольствие. Но главное, я занимаюсь вокалом с уникальным, на мой взгляд, певцом — Геннадием Васильевичем Трофимовым. Если помните, именно он впервые исполнил ставший впоследствии очень известным и любимым многими романс «Ты меня на рассвете разбудишь…». У него замечательный вокальный дар, аристократический голос. К тому же, он близок мне по вероисповеданию. В доме Геннадия Васильевича царит православно-христианский уклад жизни. Наши занятия мы всегда начинаем с молитвы святому Роману Сладкопевцу. Я думаю, что и познакомились мы с ним по промыслу Божиему… Какое-то время назад я приехала в Санкт-Петербург для участия в очередном концерте в поддержку флота. Прямо перед моим выступлением на сцену вышла рок-группа «Ленинград». Что начало твориться! На сцене нецензурная брань, за сценой — крики и свист возбужденных матросов… Я звоню Вадиму, говорю, что идти на сцену страшно, дескать, как бы не запустили в меня чем-нибудь. А он кричит мне в трубку: «Ничего не бойся! С нами Бог! Помолись и выходи!». И вдруг по радио прямо в машине, где я находилась перед выступлением, слышу голос Геннадия Васильевича Трофимова. Он запел: «Государь император…». Дальше загрохотали сценические колонки, и ничего уже не было слышно. Но в моей голове успела мелькнуть мысль: «Господи, помоги мне найти этого человека, я так хочу поучиться у него». Так, с молитвой, я и вышла на сцену. После второй песни, смотрю, народ, стоявший перед самой сценой, вдруг перестал быть возбужденной толпой. Мальчишки в бескозырках с ленточками, которые пять минут назад, казалось, были готовы вспыхнуть от любого неосторожного слова, стояли смиренно и слушали мои песни. Господь ведь услышал мою молитву! И вот теперь с Божией помощью я нашла Геннадия Васильевича и, как и мечтала, беру у него уроки. Учусь петь.
— Учитесь петь после двадцати лет, проведенных на эстраде?
— Да. Мне ведь никогда не ставили голос. Я пою голосом, который мне был дан Богом с самого рождения. Конечно, можно было бы довольствоваться тем, что есть. И, поверьте, дело не в том, что я хочу чем-то удивить публику, нет. Я стала заниматься с Геннадием Васильевичем, потому что мне хочется для русских людей, родных наших слушателей, побольше сделать. Мне хочется, чтобы они не только слышали по телевидению и радио псевдорусские запевы на «уголовно-местечковом» диалекте, но и имели бы возможность через песню душой прикоснуться к исконно русским интонациям и лексике.
— В последнее время, к сожалению, Вас почти не видно на телеэкранах, да и афиши с Вашим именем встречаются нечасто…
— Что касается моих выступлений на телевидении и радио, то, например, на некоторые центральные каналы меня просто не пускают. Причина одна: я открыто выражаю свою позицию по поводу того, что меня, мягко выражаясь, не радует на современном телеэкране. Многое из того, что там показывают и пропагандируют, я считаю преступлением против человека. Искусство должно пробуждать и культивировать в человеке лучшие его духовные качества, а не греховные страсти. К тому же, мои песни пронизаны национальной идеей, патриотизмом, а современному шоу-бизнесу это «не в тему». Что касается концертной деятельности, то я, конечно же, не хожу туда, где творят грех и превозносят порок. Но на каких-то массовых мероприятиях, пусть даже на тех, которые меня не так радуют, как хотелось бы, я выступаю. Они всегда собирают большое количество людей, причем очень разных. У каждого человека есть шанс на спасение. Господь всех нас любит и любую душу может даже из ада вытащить. Мы с Вадимом трепетно относимся к составлению программы для таких выступлений: чтобы и для души, и для ума, и для сердца пища была. Душа-то ведь у каждого — христианка. А вдруг она откликнется, отзовется?..
Если говорить в целом, то у меня достаточно плотный гастрольный график. География самая разнообразная. Я не скрываю, что иногда участвую в концертах во время предвыборных кампаний. Но, опять-таки, я делаю это только по благословению духовника и помогаю только нашим, православным избранникам. Наша жизнь тогда изменится, когда мы сами станем православными, и когда депутаты наши будут православными. Именно они смогут противостоять потоку лжи и грязи. Например, сейчас я поддерживаю депутата в Государственную Думу Дмитрия Саблина. Он верующий человек, православный, воцерковленный, участвует в таинствах Церкви. Он трудится над своей душой — это видно. Он и избирается по благословению духоносного наставника, старца. С ним мы в Чечню летали, где и вертолет могли сбить в любую минуту, и выступать приходилось почти на передовой. Дима всегда был рядом. Ему я верю. И молюсь за него…
— Как-то на телеканале ТВЦ транслировался большой концерт, скорее даже, красочное музыкальное представление с Вашим участием. В качестве сценической площадки были задействованы настоящие военные крейсеры. Что это было за событие?
— Вы видели воплощение нашей с Вадимом задумки. На годовщину кончины моего отца (а он, напомню вам, был морским офицером и умер в день Военно-морского флота) в Севастополе, действительно, прямо на палубе крейсера мы устроили концерты в его память и в поддержку флота. Мы очень долго и серьезно готовились. Съездили с Вадимом в Оптину Пустынь. Взяли благословение и уже с Божией помощью приступили к реализации проекта. Нашли спонсоров, меценатов. Установили живой звук, хороший свет, отрепетировали. О том, что концерт получился, я прочла в благодарных и счастливых глазах российских моряков. Я почувствовала, что наши песни они приняли душой. Знаете, с некоторых пор я молюсь, когда пою. То есть я произношу какие-то слова, а параллельно им идет молитва. Вот уж, действительно, что посеешь, то и пожнешь! Мои выступления стали теперь восприниматься той же молодежью совсем по-другому. Ребята как бы успокаиваются, с их возбужденных лиц исчезает агрессия, они становятся просто детьми. Бывает, что мне по-матерински хочется погладить их по голове, заглянуть в глаза. Господь даровал мне благодать жалеть и любить их. Слава Богу за эту радость…
— А что еще в жизни радует?
— Радуют встречи с людьми, близкими мне по духу. Людьми интересными, православными. Никогда не забуду, как в кошмарном для меня 87-м, в Иванове, Господь послал мне одну утешительную встречу: я познакомилась с замечательной души человеком, артистом Евгением Павловичем Леоновым, Царствие ему Небесное! Он меня очень сильно поддержал тогда. Мне довелось вместе с ним участвовать в гастролях по Ивановской области. Я пела песню из кинофильма «Белорусский вокзал» и играла в одном небольшом отрывке из спектакля. В тот год была очень морозная зима, стоял жуткий мороз. Мы ездили в таких маленьких стареньких автобусах — «пазиках» — и до костей промерзали в них. Сегодня эти несколько дней общения с Евгением Павловичем я вспоминаю, как одни из самых теплых и радостных дней в моей жизни. Спустя шесть лет мы вновь встретились с ним в Кремле. Борис Николаевич Ельцин чествовал наших спортсменов. Уже не вспомню почему, но мне так не хотелось петь. Вдруг слышу откуда-то из-за спины знакомый голос «Винни-Пуха»: «Вика, как поживаешь?». В общем, я спела тогда так легко и даже радостно, как будто душа моя спела за меня. Вот, оказывается, как может преобразить настроение души короткое общение со светлым человеком. Вечная ему память! Или вот дружба и совместное творчество с уже ушедшим от нас Михаилом Кругом. Он был патриотом России и человеком верующим. Знаете, за стол, бывало, не сядет, не перекрестившись. Сколько он разным батюшкам помогал в восстановлении храмов, музыку писал духовную. Я всегда поминаю его на молитве, часто во время концертов молюсь ему и, знаете, чувствую его помощь… Или вот, не далее чем вчера, я вернулась из Ростова. Там произошло мое знакомство с греком, предпринимателем. Его зовут, прошу не удивляться, Иван Игнатьевич. Он крещен и исповедует Православие. Так вот, этот Иван Игнатьевич сразу меня покорил своей непосредственностью. «Знаете, а я ведь вас никогда не видел!» — сказал он мне сразу. Много ли мы с вами встречаем такой искренности в общении с людьми? Иван Игнатьевич огромные средства вкладывает, чтобы город обрел великолепие, чтобы люди видели вокруг себя красоту! Мне показали отреставрированные им фонтаны, которые молчали десять лет, а теперь являются украшением Ростова. Он построил православный Собор во имя Духа Святаго. Еще меня радует, когда Господь через нас помогает нуждающимся людям. Это и детские дома, и храмы, и больницы. Не так давно удалось обмундировать целый отряд пограничников. С Божией помощью мы купили им рации, ботинки, одежду. Я благодарю Бога за эти всегда светлые, радостные и благодатные минуты. Радуюсь, когда Господь избавляет меня от какой-нибудь страсти. Например, я ведь курила 13 лет. Слава Богу за то, что, я всегда стеснялась этого, чувствовала, что за это должно быть обязательно стыдно. Теперь, с Божией помощью, не курю вот уже пять лет. Каждый день я благодарю Бога за это, и надеюсь, что Он поможет мне не сорваться.
— Я обратила внимание, что почти во всех своих интервью, даже на самые «светские» темы, Вы хоть несколько слов, но обязательно говорите на нравственно-духовную и откровенно православную тему…
— Это тоже радость — исповедовать Христа. Мне очень жалко людей неверующих. Они живут без Бога и мучаются в своем одиночестве. Я знаю многих людей, у которых есть все, но нет Бога в душе. Это несчастные люди. У них нет здоровья и покоя, гармонии внутри себя, взаимопонимания со своими родными и близкими, с детьми. Я вспоминаю, когда мы с Вадимом покрестились, такая вдруг благодать коснулась души! Я часто размышляла тогда о том, как многого можно было бы избежать в своей жизни, если бы я раньше пришла в церковь… С благословения своего духовного наставника я, действительно, пользуюсь каждой возможностью рассказать людям о вере, о Боге. Это, поверьте мне, большая радость!
Я только всегда прошу Господа вразумить меня, как и что надо сказать людям: чтобы не наворочено было, а по-простому и доступно; чтобы человек задумался, чтобы заинтересовался жизнью православной…
— А не боитесь мести лукавого за это?
— И боюсь, и мстит! Бывает, удается с Божией помощью кого-то, к примеру, примирить: жди — обязательно в своей семье что-то не заладится. Но мы молимся с Вадимом и полагаемся на помощь Божию, на заступничество угодников Божиих. Нам многие помогают, молятся за нас… Но если совсем серьезно, то на самом деле я боюсь одного: чтобы не отвернулся от нас Ангел Хранитель, чтобы Господь не покинул. Да не будет этого с нами никогда, Господи!
— Вика, вы родились в семье морского офицера. Насколько повлиял этот факт на характер будущей звезды Вики Цыгановой, в девичестве — Жуковой?
— Повлиял, конечно. Ведь мой отец, хоть и был строгим морским офицером, в душе-то был большим романтиком и альтруистом. Бог дал ему много разных талантов. Он отлично играл на гитаре, обожал джаз и держал в нашем доме много отличных пластинок. Но самое главное — он просто обожал мою маму. У них был действительно очень гармоничный брак. Почему я говорю в прошедшем времени? Потому что отец мой умер, мама сейчас одна.
Но я очень хорошо помню, что в нашем доме царила любовь и настоящая дружба. А такие вещи, я считаю, генетически наследственные. Умение любить передается другим поколениям, как талант или, скажем, как родинка.
Поделиться книгой: