Помоги проекту - поделись книгой:
— Особенно это радует сейчас, когда химическому заводу, да и всей его социальной сфере так необходимы дополнительные денежные вливания.
Однако, его оптимизм в высказываниях присутствовавшие не разделили, потому и продержался он не долго.
Совершенно про другой аспект предстоящего международного мероприятия заговорил академик Дмитрий Окуневич, когда настал его черед объясниться в связи с грядущими переменами.
По его словам выходило, то, чего прежде не знал даже мэр города.
Мол, уже несколько месяцев, в условиях строжайшей секретности, на предприятии успешно действует, так называемое, «закрытое межправительственное соглашение» об использовании мощностей их химического завода по утилизации ракет, особого радиуса наведения и полета до цели.
— Изделия, так называемого, среднего и меньшего класса дальности полёта, должны быть полностью уничтожены с помощью нашей технической базы в строго определённый договором срок, — проясняя суть соглашения, заявил академик. — И делегация НАТО прибывает к нам в Обск только затем, чтобы убедиться в точности выполнения достигнутых главами правительств договорённостей.
Мэра такое положение вещей совершенно не устроило.
Он даже гневно поднялся со своего стула, стоявшего в торце стола для совещаний:
— Это что же, идет массовое сжигание ракетного топлива, а местные власти остаются в неведении?
И окончательно проясняя свою позицию, последовательно её развил дальше, когда для наглядности ещё и грохнул кулаком по столу:
— Так дальше дело не пойдёт!
Его вспыльчивость подсказала визитёрам, что, так страстно выпестованная ими, прежняя секретность закончилась и теперь мэр Павел Гусев всё понимает как на духу.
— Получаете, дорогие господа-товарищи, валюту за каждую сожженную в нашем Обске «штуку», — громил Павел Петрович шкурную позицию участников совещания. — При этом, ни на копейку не желаете делиться с горожанами своим валютным многомиллионным «наваром» за экологический ущерб, нанесённый территории нашего муниципального образования!
Былое радушие улетучилось в один миг:
— Так прямо и скажите своим американцам, что их ракетный крематорий на обской земле завершается!
Только собравшимся для обсуждения горячей темы это громкое заявление городского «головы» не показалось достаточно убедительным. Во всяком случае, на свет, всё из той же папки, принесенной академиком Окуневичем, появились, по его заявлению, совершенно секретные документы.
Только после ознакомления с ними многое окончательно и бесповоротно прояснилось из всего, прежде недосказанного. Заодно заставив, буквально, прозреть и самого несговорчивого хозяина кабинета.
Павел Гусев только теперь узнал, что согласно правительственным решениям, Химический завод города Обска получил не столько упомянутое уже академиком ранее, эксклюзивное право на выполнение весьма доходного процесса утилизации твёрдотопливных ракетных ускорителей, оплаченного в твёрдой валюте, сколько категоричное предписание:
— Избавиться от всего того, что предприятие выпустило прежде, снабжая военных своими изделиями.
И хотя кое-что было известно мэру, визитёры посчитали не лишним провести с ним ознакомительный экскурс в суть проблемы.
— В представленный Вам перечень входят не только наши собственные изделия, но и те ракеты, что изготовили другие предприятия по нашему проекту и технологии! — впервые полностью посвятил Главу города в происходящее у них на охраняемой «зоне» директор Химзавода Дмитрий Окуневич. — Но могу заверить твёрдо в том, что вся вырученная на этом валютное масса будет использована нашим предприятием строго на пользу города и его жителей.
Особый цинизм ситуации подкреплялся тем, что уже достаточно давно, как было известно Павлу Гусеву из сообщений прессы, по стране прокатился вал народных возмущений в тех местах, где прежде предполагался подобный, как только что заявил сам Павел Петрович, «ракетный крематорий».
Потом шум поутих, пошёл на убыль, тема исчезла с газетных полос и телевизионных сообщений.
— И вот, оказывается, куда «стрелки перевели»! — схватило за сердце мэра Гусева. — Сюда, к нам в Сибирь и перетащили «под шумок» эту не безопасную для экологии затею. И теперь, не ставя в известность общественность, ведут крайне вредную для здоровья людей, утилизацию ракет!
Но его настоящее мнение, после озвучивания документа, пришедшего из столицы под строгим грифом «Для служебного пользования», уже никого из присутствующих руководителей не интересовало.
Потому дальше совещание проходило уже, фактически, без мэрской руководящей роли и тому оставалось только войти в курс происходящего, изменить которое пока не представлялось возможным.
— Всё что следовало обязательно сделать по приёму иностранцев, — собравшиеся рассмотрели, что называется «пакетом» — без особого обсуждения каждого пункта.
Зато, когда оборонщики ушли восвояси, вызванный Павлом Петровичем пресс-секретарь получил важное указание от мэра, оказавшееся последним на достаточно продолжительный период. Поскольку в тот же вечер Глава города Обска надолго слег в кардиологическое отделение Центральной городской больницы.
Именно туда, во время своей болезни, вызывал он, порой, чиновников для получения теми его руководящих указаний.
Побывал на одном таком приёме и Борис Круглов, чтобы отчитаться перед руководителем о том, как выполнил, данное ему, поручение:
— Нигде не промелькнуло ни словечка о пребывании в Обске делегации зарубежных учёных.
Хотя и без таких публикаций пробежала по городу молва, заставившая кое-кого из местных жителей по-иному взглянуть на дымные облака и удушливый смог, в последнее время совершенно застивший «химическую» окраину Обска.
Глава третья
Нигде не запланированным и не учтённым рейсом военным вертолёта доставили из Новосибирска на место конечного пункта поездки делегацию иностранных инспекторов.
Теперь они уже и выглядели совсем не так, как в столичном аэропорту по прилёту в Россию.
На взгляд переводчика:
— Исчез прежний дипломатический лоск.
Потому вся троица иностранцев, даже больше местных жителей, теперь походила на потребителей китайского ширпотреба. Облачиться в него они успели еще в центре Сибирского Федерального Округа, напросившись там, на исключительно выгодную «шопинговую» экскурсию по главному городскому базару.
Полувоенная экипировка гостей, включавшая защитного цвета костюмы и шляпы, а также их громоздкие ботинки на рифлёной подошве, сначала нисколько не смутили Виталия Бокарева, лично встречавшего на обском городском аэродроме прилет краснозвёздного «МИ-8» с необычными пассажирами на борту.
— Мало ли какие причуды могут возникнуть у «залётных сибиряков»? — посчитал он, впервые увидев гостей.
Изменилось его мнение, когда встреченные прямо у трапа военного вертолёта, иностранные инспекторы забрались в салон микроавтобуса, посланного за ними с Химзавода.
Идя последним, как и полагается рачительному хозяину, Виталий Павлович случайно глянул на отпечатки, оставленные на песке, подошвами обуви гостей и ему многое вдруг стало ясно.
— Всё пропало! — заявил начальник службы безопасности, врываясь в кабинет директора Дмитрия Окуневича, после своего возвращения из гостиницы «Сибирь», где, под его чутким руководством и при участии другого «зама» — Покровского, с комфортом разместились приезжие.
Его паническое настроение передалось и хозяину кабинета, хотя и не понимавшему пока суть тревоги своего «особиста».
— В чём дело? — спросил Дмитрий Сергеевич, не желая попусту и дальше портить себе настроение из-за сомнений, вдруг охвативших его официальные «глаза и уши».
В свою очередь начальник службы безопасности уже совсем не походил на прежнего вальяжного чиновника, когда тот исключительно деловито усаживался в кресло перед директорским столом.
В эту минуту он вообще не посмел приблизиться к нему от порога кабинета, откуда и доложил обо всём, что лично увидел:
— Иностранцы поменяли обличие!
— Вот так дела, — усмехнулся Дмитрий Сергеевич. — Коли так, не будем же мы сетовать на их дурной вкус!
Но Виталий Бокарев быстро исправил директорское легковесное заблуждение, имеющееся на этот счёт.
Он сделал несколько шагов к видеомагнитофону, стоявшему на полке у цветного телевизора в углу кабинета. Нажал кнопку, запуская прибор в действие. Затем вставил в него, предусмотрительно принесённую с собой кассету.
Дел было в тот день больше, чем обычно:
— В том числе и в связи с вопросами инспекторской поездки гостей из-за рубежа.
Потому Окуневич не желал тратить время на просмотр старинного кинофильма, чьи чёрно-белые кадры, после манипуляции Виталия Павловича с пультом дистанционного управления, появились на экране телевизора.
— Что это ты, стреляный в секретных делах воробей, вдруг в простые киномеханики переквалифицировался? — с неудовольствием спросил он у визитёра.
Тот, однако, не пожелал отвечать в том же беспечном ключе:
— Сами всё увидите!
Кинофильм был из числа любимых Дмитрием Окуневичем и уже потому, он был готов простить Виталию Бокареву такой подарок:
— В который раз посмотреть эпизоды, что называется «шпионской» кинокартины «Выстрел в тумане»!
Рассказывающего, в числе прочего, о непростой судьбе его вымышленного коллеги — генерального конструктора ракет, создаваемых в Советском Союзе с середины пятидесятых готов.
Правда, вместо любимых кадров киноленты, когда герой в блеске наград и золотых звёзд на парадном костюме встречается со своей любимой пианисткой в зале филармонии, сейчас шла панорама зарослей камыша, а в отдалении раздавались ружейные выстрелы.
Потом и этот план сменился.
Появилась зловещая физиономия диверсанта. Оглядевшись по сторонам, он украл из палатки ботинки, оставленные там охотником.
Становилось ясно для зрителей, что по возвращению с испытания ракеты на полигоне, переобувшись в охотничьи резиновые сапоги — охотничьи «бродни» с высокими отворотами, кинематографический персонаж — «академик» преподнёс, непрошеному гостю из вражеского стана, роскошный «подарок».
А был он, как раз, в виде частиц грязи и просто грунта, прилипших на микропорке подошв его цивильных ботинок, в которых учёный бродил по стартовой площадке.
Сорок лет назад этот фильм смотрелся с интересом, зато теперь вызвал только усмешку у сановного зрителя.
— Это всё в прошлом, — заметил, оторвавшись от телевизора, Дмитрий Сергеевич. — Нынче мы на ракетном полигоне бываем исключительно в сменной обуви.
Он хохотнул:
— И по грунту на гражданской подошве ботинок конструкторов у нас уже никто не вычислит химический состав ракетного топлива.
В свою очередь Виталий Бокарев, понял реакцию собеседника по-своему. Решив, что добился своей цели, он вынул из видеомагнитофона кассету с художественным фильмом «из архива» и поставил вместо неё другую — новенькую документальную ленту.
— Ваши ботинки никто, на самом деле, воровать не станет, — заявил он с затаённым упрёком в недоверие директора по поводу его профессионального чутья. — Зачем Вашу обувь красть, если у них собственная есть, со специальными «протекторами»!
И показал рукой на, вновь оживший, телевизор.
Теперь на его экране были результаты оперативной съёмки, сделанные собственным — заводским оператором, работавшим с видеокамерой на аэродроме в момент прилёта иностранцев.
— Обратите своё внимание именно на обувь! — заметил Виталий Павлович, нажимая кнопку «стоп-кадр».
Там как раз крупно шло изображение ботинок гостей, а не их самих, с довольным видом садившихся в микроавтобус.
— С такими глубокими вырезами на подошвах, они у нас с полигона сколько угодно земли на собственный химический анализ увезут!
Искренние слова верного служаки, да ещё произнесённые с чувственным надрывом, заставили совсем по-иному взглянуть на ситуацию и Дмитрия Окуневича:
— Действительно, теперь вижу, что экипировались приезжие со знанием «шпионского» дела.
После чего раздражение директора только усилилось и даже злые желваки заходили на его скулах.
— Почему же нас об этом не предупредили кураторы с Москвы?
На что у Виталия Бокарева имелся точный ответ, полностью обелявший его столичных коллег ещё по былой работе в органах государственной безопасности:
— Во всё это снаряжение, господа проверяющие инспекторы, переоделись и переобулись уже в Новосибирске, думая, что здесь в глубинке мы «щи лаптем хлебаем»!
Щи, как говорится, не щи, только следовало немедленно искать достойный выход из создавшегося положения.
И за этим дело не стало.
…Наутро следующего дня, в гостинице «Сибирь» самым популярным напитком в номерах «люкс» был разбавленный минералкой клюквенный сироп, в достатке предложенный обслуживающим персоналом своим особенно значимым, выдающимся постояльцам.
Тем же ничего не оставалось делать, как лечиться, по уверениям администратора, этим, якобы, исконно-сибирским способом, вместо обычной для европейцев микстуры:
— Главным составляющим которой, был аспирин, годившийся для снятия головной боли и прочих последствий тяжкого похмелья.
— Оно и понятно, если вспомнить вчерашнее, — невольно усмехнулся про себя над помятыми физиономиями зарубежных инспекторов, Виталий Бокарев, наведавшийся за получением указаний на будущее от таких важных персон из НАТО.
Сам он накануне вечером тоже не упустил случая выпить «на брудершафт» ради знакомства, но страдал сейчас вовсе не от избытка остаточных последствий алкоголя, а скорее наоборот:
— Очень желал пропустить сейчас рюмку-другую вчерашнего дорогого шотландского напитка для поправки здоровья!
Но исполнить «опохмелочный» ритуал сам он не решался до того момента, пока точно не узнает о планах заезжих насчет программы их действий на ближайшее время.
— То, что значилось в прежних документах, судя по всему, пропало в тартарары! — не сомневался руководитель заводской службы безопасности. — Оставалось только лично убедиться в этом и откланяться до обеденного банкета.
Он ошибался.
Никто из троицы инспекторов НАТО, как оказалось, вовсе не собирался отказываться от визита на территорию химического завода.
Несмотря на все последствия перепоя, каждый из них буквально рвался туда, где следовало проконтролировать ход уничтожения обречённых очередным по счёту «Договором по сокращению ракет, теперь уже — особого радиуса наведения и полёта.
— Будем готовы к визиту на площадку точно в соответствии с полученным ранее графиком работы! — слово в слово перевел представителю принимающей стороны московский сопровождающий из МИДа заявление руководителя делегации Маркуса Стронга.
Поделиться книгой: