Помоги проекту - поделись книгой:
Но не обошлось и без сюрприза для Виталия Бокарева. Так как, забравшись в лимузин, он увидел на том же самом на пассажирском широчайшем кожаном «диване» второго ряда ещё одного попутчика.
То поджидал «полной комплектности» их заводской делегации еще и заместитель директора по быту Сергей Сергеевич Покровский.
Как уже знал Бокарев:
— Именно ему в ближайшие дни непосредственно нужно обеспечивать бытовые удобства «дорогих гостей».
Едва главный заводской блюститель тайн и секретности занял своё место и аккуратно, без громкого лязга, закрыл за собой дверцу салона, как «Чайка», ведомая опытным водителем, плавно тронулась со своей исключительной «директорской» стоянки…
…Слухи о предстоящем визите, в некогда «закрытый город», первых по сути иностранцев, видимо, уже успел перешагнуть запретную полосу вокруг Обского химического завода.
Судить о чем можно было уже в приёмной городского «головы», где не успевшие пока ещё попасть к мэру и лишь записавшиеся к нему на приём посетители, с почтением уступили это право представителям основного градообразующего предприятия.
И действительно, подобного в новейшей истории старинного, некогда купеческого города Обска еще не бывало за всю его послереволюционную бытность.
Прежде-то и немецкие естествоиспытатели, случалось, наведывались сюда, следуя в соседний Горный Алтай. Были проездом, направляясь в тот же необъятный, по своим природным красотам, регион и другие представители просвещённой Европы.
Да и бывшие пленные из австро-венгерской армии, вставшие на сторону белогвардейцев, немало лютовали, окрашивая кровушкой местного люда все недели и месяцы своего участия в Гражданской войне.
Ну а последним представителем «не нашенского строя» оказался, пожалуй, тот японский военнопленный, кто не по своей вине задержался после освобождения всего их лагеря в здешней инфекционной больнице. Туда он попал с привычным диагнозом — дизентерия и расстройства пищеварения в связи с полной невозможностью обеспечить его традиционным питанием в виде включения в меню к ржаной краюхе и разваренному картофелю с кожурой, ещё риса и морепродуктов.
Хотя с этим представителем Страны восходящего солнца в Обске и потом каких-либо хлопот не случилось. Потому что остался он не излеченным до полного выздоровления, по рядовой вполне причине, зафиксированной с помощью химического карандаша лечащим фельдшером в «Истории болезни» иностранца, демонстрируемой ныне в качестве экспоната местного исторического музея:
— После своей кончины пациента погребён его в общей могиле с другими военнопленными на погосте в нагорной части города.
Но это всё были исторически подтверждённые лица. А вот насчет неофициальных иностранцев точнее всего сказать могли бы поведать люди особого статуса.
В форме с синими петлицами, и того же цвета кантами офицерских погон рядового и командного состава. Если бы, разумеется получили на это соответствующий приказ или настолько заманчивое приглашение к задушевному и откровенному разговору, от которого нельзя будет отказаться.
Тем более и далеко ходить за такими маловероятными собеседниками не было никакой необходимости. Так как они уже утомились, выстаивая свою очередь в приёмной мэра, где терпеливо дожидались:
— Когда же, наконец, начнётся важное совещание.
У нового визитёра по поводу знакомых лиц, встретившихся в главном помещении мэрии, не имелось никаких иллюзий по части конфиденциальной информации, не повторявшей ту, что уже у них имелась.
— Только у этих ребят дополнительные факты, без согласования «с Москвой» ни за что не получишь! — то ли с осуждением, то ли с похвалой подумал о своих прежних боевых товарищах, да пожалуй и нынешних коллегах Виталий Бокарев.
Заодно вспомнил представитель дирекции оборонного завода о том, как не раз и не два слушал по вражеским «Голосу Америки» и «Радио Свобода» поздравления родному городу. И не столько жителям Обска, сколько коллективу их химического завода с новым производственными достижениями.
Как это почти всегда случалось после успешного проведения испытаний и приёмке государственной комиссией очередного «специального изделия», поставленного на поточное производство и здесь, и на других родственных — оборонных предприятиях по всей стране.
Конечно, самые разные мысли приходят в голову, когда нельзя и рта раскрыть, кроме, разве что, произнесения банальных приветствий. Но больше времени на мысленный экскурс в историю у Виталия Бокарева не нашлось.
Так как всех, собравшихся на совещание у Главы города уже позвали в кабинет мэра.
Руководство, как «засекреченных» производственников так и городского отдела Федеральной Службы Безопасности весьма радушно встретило первое лицо Обска, каким официально считался Павел Петрович Гусев, если не брать в расчет ту важную роль и громадное значение, что играл на самом деле руководитель многотысячного коллектива местных тружеников оборонной отрасли.
Едва все руководители с мест, вызванные к нему на совещание, переступили порог кабинета, как Павел Гусев поднялся из-за стола, за которым только что, по поводу предстоящего мероприятия, давал персональные указания своему пресс-секретарю Борису Круглову.
И уже не обращая на того никакого внимания, пошел навстречу дорогим гостям, лично пожаловавшим к нему ради важного дела.
После обмена приветствиями, когда все расселись за длинный стол заседаний, Павел Гусев отпустил Круглова с напутствием:
— Грядут важные события. Будь готов сообщить о них, всё, что полагается представителям нашей свободной прессы!
Перед началом разговора мэр пробежал взглядом страницы нескольких документов, предоставленных ему как со стороны сотрудниками органов государственной безопасности, так и от, плотно курируемых ими заводчанами.
И пока висела гнетущая тишина, вызванная вынужденной паузой в общении, визитёры могли свободно оглядеться по сторонам большого, солидного, хотя и давно требовавшего ремонта, начальственного кабинета.
Прежняя история Обска, представленная неказистым, но оттого не менее уважаемым горожанами, легендарным Гербом доставшимся еще, что называется, от Царя-гороха, всегда словно меркла, будучи вывешенной в виде этого символа на стене над креслом градоначальника, когда речь здесь заходила о детищах современного технического прогресса.
Да и как могло быть иначе. Если развитие химической индустрии «в погонах» велось решительно и бесповоротно. По ходу своего продвижения вперёд, вдохнув, куда более масштабную, чем прежде, вторую жизнь в провинциальный городок.
В глухое некогда местечко, ни с того, ни с сего, а исключительно по воле партии и правительства, ставшее вдруг опорной точкой бурного скачка в ракетостроении.
Но вот мэр отложил документы в сторону. Дав понять, что можно начинать обсуждение той темы, что так волновало в городе и посвящённых в его тайны, и тех, кто пользовался услугами обывательской молвы.
Толстые стены здания, двойная дверь в приёмную и тамбур на пороге кабинета первого руководителя городской администрации, могли гарантировать, что ни один лишний звук не вырвется наружу.
И все же, не смотря ни на что, голоса ораторов, выступавших здесь на оборонные темы, гремели, как правило, на половину тона ниже обычного. Словно отдавая дань всему тому, что было связано сначала со строительством, потом развитием, а теперь вот и открывающимися грандиозными перспективами химического завода с его широкой инфраструктурой.
Причём, не только для своего трудового коллектива, но и всего родного города.
Только понимает каждый, что тайное, как известно, всегда — рано или поздно, обязательно станет явным. Особенно, когда следовало немалую власть употребить в особо важные моменты.
Вроде стихийных бедствий, кадровых неурядиц. Или, вот как теперь, накануне приезда представителей не просто контролирующих организаций, но и самых настоящих вчерашних врагов, в сторону которых был нацелен и весь тот арсенал, что создавался жителями города.
Так что, что бы ни случилось, отвечать, в конечном счёте, придётся одному человеку. Вот и ведут себя скромнее обычного заводчане, в надежде, случись что, благополучно отсидеться, избежав личных потерь, за авторитетом муниципальной власти.
— Наслышан о ваших гостях, дорогие товарищи, — не стал скрывать озабоченности предстоящим «историческим» событием Павел Гусев. — Не сомневайтесь, встретим дорогих иностранцев, как полагается!
Глава вторая
Обычная, никогда не исчезавшая из виду, можно сказать, перманентная завеса секретности, уверенно и гордо, долгие годы царила над значительной частью Обска.
Она, можно сказать, нисколько не мешала лично Борису Круглову. Как в его карьере, так и в семейной жизни, о чём можно было судить уже и по тому, что несколько лет он вполне благополучно проработал на ответственной должности руководителя в пресс-центре мэрии.
Но этого нельзя было сказать по поводу исполнения им профессии журналиста. Особенно когда коллеги из средств массовой информации всем скопом наседали с законными требованиями. Заключавшимися в том, чтобы их, как и начальство, тоже посвятили в тайны, окружавшие те или иные события.
В таких случаях то и дело приходилось сдерживать любопытство братии из редакций газет, радио и телевидения.
И чаще всего, не давались комментарии по острым вопросам, если огни касались жизнедеятельности химического завода, где в открытом порядке можно было прославлять лишь, выпускаемые химиками, товары широкого народного потребления.
Так что журналисты и сами привыкли усмирять свой интерес, когда, то и дело, им пресс-служба передавала столь же строгое, сколь и лаконичное указание начальства:
— Не для печати!
Вот и сегодня у Бориса Ивановича было немало других забот, в основном связанных с предстоящими выборами городского руководства. Но, вместо этого, телефон в кабинете постоянно раскаляли именно звонки о каких-то важных иностранцах, якобы, с непонятной миссией, собравшихся посетить их сибирскую глубинку.
Сам-то, конечно, Круглов уже был наслышан о зарубежных визитёрах из НАТО, но распространяться по этому поводу просто не мог:
— Дабы его слова, не обросли различными интерпретациями, вплоть до настоящей лжи, во имя «жареного сюжета» публикации. И в таком виде не были бы «озвучены во всю ивановскую».
Потому приходилось дипломатничать.
— Вы знаете больше моего! — почти честно, в таких случаях, с утра до вечера отвечал Круглов в телефонную трубку, откуда сам порой слышал от собеседников вещи, о каких и не догадывался, сидя безвылазно в своём служебном кабинете, расположенном на самом верхнем этаже здания городской мэрии.
И немного больше позволял себе только в личном разговоре.
Когда газетчики или телевизионщики появлялись приватно, а не набивались в его кабинете «как сельди в бочке». В таких условиях можно было немного «расслабиться» среди своих друзей. Будучи твёрдо уверенным в том, что произнесённые слова не записываются на диктофон или еще какой иной носитель информации.
Только и у него было чему поживиться журналистам:
— Хотя бы и надеждой на будущее.
— Всё что можно будет опубликовать, сообщим дополнительно, — уже не отрицая возможное появление в городе приезжих из-за рубежа, и на этот раз обещал он скорую сенсацию всем, кто дозванивался до пресс-центра. — Только немного повремените с вопросами и не давайте, не обоснованных ничем сообщений!
Сам же с неугасаемой в душе тревогой ожидал звонок по «прямой» линии от мэра:
— Где как раз проходило совещание на эту самую, что ни есть, сенсационную тему.
Дурные предчувствия на этот раз не обманули пресс-секретаря мэра города Обска.
Они стали явью, когда зазвонил телефонный аппарат прямой связи без обычного «номеронабирателя» на квадратном пластмассовом корпусе. А стоило снять с «рожков» трубку, как из неё бесцеремонным начальственным голосом немедленно позвали к «самому».
— Парни и девчата, мне пора! — выслушав мэра, выпроводил Круглов из кабинета самых настырных посетителей и помчался за новыми указаниями. — Всю информацию получите потом!
К его появлению Павел Петрович был чернее тучи.
Много лет успешно руководивший в Обске сначала Городским исполнительным комитетом народных депутатов, а потом возглавивший и местный муниципалитет — когда по всей стране сменился правящий режим, он всего себя нисколько не жалел на этом высоком посту.
Буквально, днями не поднимался из-за стола, решая вопросы с пришедшими на приём посетителями, или сутки проводил в поездках по объектам жизнеобеспечения, социальной сферы. Там, где обязательно требовалось вмешательство первого лица города, чтобы лучше наладить работу их коллективов. При этом забывая о выходных днях, не говоря уже о календарном отпуске.
Ещё в прежние времена, будучи простым газетчиком, Круглов, как и другие обчане, не с чужих слов ведал о стиле работы своего главы и будущего непосредственного руководителя:
— Порой и дневал и ночевал Гусев в своём кабинете, если не требовалось столько же времени проводить непосредственно на объектах.
Ну а теперь, за несколько лет еще лучше изучив нрав и характер шефа, Борис прекрасно знал:
— Как, бывало, очень радовался мэр успехам, достигнутым местными оборонщиками!
Да и как иначе, когда именно те своими производственными достижениями еще совсем недавно приносили немалые средства, можно сказать, «львиную долю» в не слишком богатый городской бюджет.
Кроме того, практически, во всех сферах общественной жизни влияли они на общее положение дел, неуклонно развивая некогда уездное поселение в нынешний крупный промышленный, научный и культурный центр, каким становился Обск.
Вот только в последние годы подобных успехов становилось всё меньше и меньше. И совсем они сошли «на нет» с началом необдуманно объявленной Москвой конверсии, сильно «обкорнавшей» тогда прежние немалые государственные бюджетные инвестиции на производство вооружений, в достатке кормивших и заводчан, и их земляков.
— И вот теперь, так доброжелательно начавшееся совещание мэра с оборонщиками и сотрудниками компетентных органов, отвечавших за соблюдение режима секретности, вдруг, обернулось, совершенно испорченным в конец, настроением, — понял Круглов, едва вновь предстал пред очами градоначальника.
Тот встретил своего пресс-секретаря с привычной строгостью.
— Сам понимаешь, про предстоящий визит иностранцев, чтобы ни единой строчки не попало в информационные сообщения! — тоном, не терпящим возражений, заявил он Круглову.
Заодно поручил и срочное задание, связанное, как стало тут же ясно, с этим самым запретом:
— Садись за телефон и обязательно обзвони всех редакторов, мол, пусть знают под личную ответственность, что о химическом заводе в ближайшее время ничего сообщать нельзя!
Еще и пригрозил Павел Петрович, сжав свой «визовый» остро заточенный красный карандаш в сухом жилистом кулаке:
— Иначе вполне могут и самой регистрации изданий запросто лишиться.
Словно потолок обрушился на Круглова после этих слов.
Он не забыл своего обещания репортёрам сообщить им самое главное на сегодня в информационном поле Обска:
— И вот такая незадача!
Приходилось смириться с обстоятельствами, решение которых зависело не от таких рядовых «канцелярских клерков», как он сам.
Имелся у Павла Петровича довольно веский повод, чтобы твёрдо наложить запрет под статусом «государственного интереса» на возможные публикации в средствах массовой информации:
— А ведь накладывать на что-либо подобное «табу» он, прежде никогда себе не позволял.
И что самое обидное в данной ситуации оказалось для Павла Гусева:
— Делать это ему приходится не только из-за действительных интересов страны!
То, о чём приватно сообщили промышленники, явившиеся в компании со своими кураторами из ФСБ, действительно смутило Павла Петровича.
Уже тем, что, по его мнению:
— Грозило перевернуть общественное мнение вверх тормашками, безнадёжно обвалив всю предстоящую выборную компанию…
Тогда же, до этого откровения, он сердечно поприветствовал академика и его свиту, после чего начал разговор на вполне мажорной ноте:
— Очень хорошо, если с этого момента в нашем городе начинается время настоящих международных экономических связей.
Мэр и далее не скрывал своего истинно благодушного отношения к готовящемуся событию:
Поделиться книгой: