Роннская Академия Магии. Кафедра демонологии

Тем временем шло представление куратора первого курса – магистра Корвина дар Албертона.

Вообще во дворе Академии было человек сто пятьдесят. Этот год был богат на людей с магическими талантами. Насколько Джен знала, ко второму курсу будет отчислено много народа. Это была многовековая практика – набрать всех, у кого есть хотя бы толика способностей, а потом убрать тех, кого не представлялось возможным обучить.

– Мы еще раз поздравляем всех, кто удостоился чести поступить в Академию Магов, – поздравления Корри были коротки. – После торжественной части прошу всех первокурсников пройти в лекционную аудиторию номер триста три. Все помнят, что первая цифра обозначает номер этажа? Хорошо.

Под рев фанфар и вой волынды студенты кидаются друг к другу. Сегодня – их день. Ликования и немного наивной мечты о том, что им все подвластно…

– У нас получилось, – обнимаются девушки, которые стоят рядом с Дженни. И оглушительно визжат.

Их пронзительные голоса забивают даже рев фанфар. И остальные теперь уже студенты реагируют на это, как на сигнал к действию. Строй смешивается. Ликование. Объятия, слезы, приветственные выкрики.

– Ну же, – говорит парень девушке, – видишь, у нас все получилось.

Девушка улыбается ему сквозь слезы.

А на это со снисходительными улыбками смотрят магистры.

Алан дар Ярборро видит свою девочку – несчастную, но с решительно поджатыми губами.

А ведь этот день должен был стать одним из самых счастливых в их жизни.

И он начинает осторожно пробираться. Туда, к своей дочери, чтобы сказать ей, что…

– Пожалуйста, Алан, ей так нужен этот праздник.

Рядом раздается любимый голос. И мужчина – уже не замечая ничего вокруг, слыша только звуки, по которым он столько лет тосковал, подхватывает женщину на руки, прижимает к себе, шепчет, как в бреду:

– Эмма. Эмма. Эмма...

И щекой натыкается на маску.

– Вы? – он выпускает прильнувшую к нему женщину. Делает шаг назад. – Что вы здесь делаете?

– Простите, я не могла не прийти.

– На каком основании?

– Прошу прощения, магистр дар Ярборро, – раздается голос Верховного мага, – но дэми Кара подала прошение на мое имя.

– Замечательно, профессор дар Албертон, – скривился Алан. – А теперь мне надо к дочери.

– Вы позволите? – подняла на него глаза Кара.

И к своему удивлению он заметил в них слезы.

– Вы что–то вспомнили? – против воли спросил Алан.

Женщина отрицательно покачала головой.

– Мне стали сниться сны, – тихонько сказала она. – Настолько счастливые, что я могу только плакать, когда просыпаюсь.

– Пойдемте, – решился он. – Дженни будет приятно.

Дочери было неловко. Это он понял сразу, как только подошел. На них с Карой сразу же стали озираться другие студенты.

– Это же боевик, – поймал он восторженный взгляд какой–то девчонки.

– А кто это с ним? – тихонько говорить никто не пробовал.

– Ты будешь требовать, чтобы я никуда не ходила и жила не в общаге? – спросила Джен.

– Нет, – с тяжелым вздохом ответил магистр Ярборро. – Только, пожалуйста, будь осторожна.

– Хорошо, – дочь подняла на него глаза. – Спасибо, папа.

– Вы позволите выдать Джен амулет, который выстраивает переход в мой дом? – тихо спросила Кара.

Магистр нехотя, но кивнул.

– Вас не оскорбит, если я потребую клятвы на вашей силе, что вы не замышляете что-либо против нее?

– Я могу даже поклясться, что не замышляю ничего против вас, – тихо ответила женщина. И быстро проговорила слова клятвы.

– Надо же, в мире демонов она ничем не отличается, – усмехнулся магистр.

– Мне надо идти, – широко улыбнулась Дженни. Ее глаза просто сияли. – Спасибо вам обоим. Я надеюсь, мы как-нибудь встретимся и поговорим спокойно.

– С удовольствием, – ответила Кара.

А магистр кивнул дочери:

– Беги. Корри не любит, когда опаздывают.

***

Вот кому не грозило заблудиться в Академии магии, так это Джен Ярборро. С детства она бегала по этим коридорам. Но сегодня она ощущала особенный подъем. Потому что посмотрела на отца и поняла – они помирились. А то, что рядом с ним стояла Кара… Это же вообще сказка.

Какие же они все-таки глупые. Неужели не чувствуют?

– Ро гадэ-ри а мом… Миа мом. Ро де-гирра ми арэ.

– Нук, Риналь. Ши… свикешти ми а рэ конрра.

– Кирдарре… Ро-гаде-ри а мом, Шарль.

Джен остановилась. Прислушалась. Не может быть. Это же… язык рапи.

«Р Апи – народ западного континента РапИри. Рапири – огромная рыба, живущая в океане. Цепь островов материка с высоты птичьего полета похожа на спину изогнувшейся мурены», – стало всплывать в памяти Джен время, когда она учила забавный язык, на котором «нук» означало – «нет»; «а-нук» – строгое «нет», «нук-та» – неуверенное нет, а «нук-та-ти-нук» – ни да, ни нет. Все это рассказывал учитель Фалотта. Краснолицый пожилой рапи старался превратить обучение в игру. Джен нравились эти занятия.

ЧуднЫе, незнакомые слова, рассказы о загадочной стране – все это казалось таким ярким после строгой чопорности полутемных коридоров королевского дворца. Ей было девять, и это был первый год, когда бабушка позволила ей жить не только во дворце, но и в Академии. В башне отца. Тогда все, что ее окружало, воспринималось как сказка.

А спустя два года за Фалотта пришел Рийс. И они уехали. Больше Джен учителя не видела. На вопросы о нем взрослые лишь отводили глаза. Молчали, когда она вздыхала о том, как бы ей хотелось побывать на Рапири.

Сейчас же она старалась перевести в уме то, что слышала: «Будешь меня о пощаде молить… Мне все равно… Нет, не надо, пожалуйста… ».

Уверенные тяжелые шаги стали приближаться к двери, за которой Джен, между ударами своего перепуганного сердца, упражнялась в падежах и склонениях. Еле-еле успела отскочить и спрятаться за угол.

Из аудитории вышла первокурсница. Высокая, с пышной грудью и тонкой талией. Джен почувствовала укол зависти… . Волосы незнакомки были темно-красные, а не огненно-рыжие, как у нее. В сочетании с почти черными раскосыми глазами это было… красиво. Улыбаясь и пританцовывая, девушка пронеслась мимо. Под мантией, что еле-еле сходилась на выразительных формах, что–то зазвенело…

Джен дождалась, пока стихнут шаги, и тенью скользнула в класс.

На полу, обхватив колени руками, рыдала девушка. Значит та, пышногрудая, ей угрожала.

– Слушай, – обратилась к ритмично вздрагивающей спине Джен. – Меня учили, что нельзя поддаваться на манипуляции. Просто неразумно.

Рыдания стихли в ту же секунду, и на Джен испуганно вытаращили глаза, будто на демона. Джен, в свою очередь, уставилась на незнакомку. Тоже вытаращив глаза. И было от чего.

Кожа цвета Красных Песков долины Рохо, цвета переспелого ярра глаза. Миндалевидные и огромные, как… Как у демониц, что играли на флейтах во время церемонии перемирия. Тяжелые, иссиня-черные волосы. До пола. Но самыми красивыми были руки – длинные пальцы, тонкие, усыпанные браслетами запястья (вот что звенело у толстухи под мантией.) Джен тут же взяла все свои мысли по поводу внешности той, другой, обратно. Теперь она знает, что значит быть красивой…

– Я не… Пристить меня, пожалуйст… та. Я… вас… не знать… Говорить… Не хотеть…

Джен закатила глаза и подошла ближе. Зря.

Рапи вскочила, будто молния, вскинула руки перед собой. Браслеты, что покрывали руки девушки от запястья до локтя, искрили силой. Боли не было. Никаких неприятных ощущений – тоже. Джен просто блокировали в целях самообороны. Но сдаваться принцесса не собиралась. Она напугала свою новую знакомую – это было ясно. Джен стала вспоминать обычаи рапи – сложила руки лодочкой, протянула их вперед и слегка поклонилась. Затем осторожно, стараясь не делать резких движений, обхватила руки девушки выше кисти, обняв ладонями браслеты. Медленно, стараясь выговаривать каждое слово как можно четче, она произнесла:

– Посмотри. Твои амулеты не причиняют мне вреда. Я – друг.

Темно-синие глаза, не отрываясь, смотрели, казалось, прямо в душу. Наконец девушка улыбнулась, подскочила к окну и вспорхнула на подоконник, сделав Джен пригласительный жест.

– Идти… Сюда идти… Я тебя проверять.

Джен уселась рядом. Ее распирало от любопытства.

– Знаешь… Давай хоть познакомимся сначала, что ли? Ты ведь даже имени моего не знаешь – проверять она собралась.

– Потом, – ответили ей.

Джен собиралась уже сказать этой наглой грубиянке все, что она думает по этому поводу, но тут…

Под мантией девушки оказались шаровары и остроносые вышитые туфли без пятки. Она ловко сняла с ноги браслет, и передала его Джен.

– Надеть. Левый нога… Надеть.

Принцесса Ярборро даже вскрикнуть не успела. Серебряная цепочка, усеянная маленькими колокольчиками, юркой змейкой сползла по мантии к ноге. Крошечный замочек щелкнул, и украшение уютно устроилось на щиколотке. Джен вытянула ножку, чтобы полюбоваться… Неожиданно браслет вспыхнул ярким светом. Зазвенели, засмеялись серебряные колокольчики. Тепло вливалось в девушку, наполняя пузырьками счастья с ног до головы. Джен откинула голову назад и засмеялась – легко и радостно. Первый раз за сегодняшний день…

Успокоившись, она наклонилась, чтобы вернуть браслет, и вдруг услышала:

– Нет. Оставить. Оставить себе. Лорэни… Лорэни не только не причинить тебе вред. Лорэни тебя принять.

Девочка спрыгнула с окна и встала перед Джен. Лицо ее при этом было очень серьезное.

– Я – Шарлотта. Твой друг. Лорэни тебя охранять – я…

– Стоп, – взмолилась Джен, – что-то не так с твоим амулетом перевода. Ну-ка дай-ка сюда.

Джен повесила похожий на ракушку амулет Шарлотты себе на шею и заговорила на языке рапи:

– Почему Шарлотта? Тебя ведь зовут Шарль?

– Да. У нас Шарлотта – это мужское имя. Мужские имена моего народа не склоняются. Шарль – женское. Но зная, что у вас по–другому, мы с Риналь решили, что она будет Рина, а я – Шарлотта.

– Забавно… – Джен снова вспомнила учителя. Все правильно. Его звали Фалотта.

– Я буду звать тебя Шарль, хорошо? Ты меня понимаешь, Шарль? Я говорю без акцента?

– Конечно, без. У тебя же амулет.

– То-то и оно…

Джени повесила амулет обратно на Шарлотту, взяла ее руки, почувствовала силу браслетов, и попросила амулеты ей не мешать. Браслет на ноге снова вспыхнул. Джен ощутила приятное тепло и силу… Теперь она потянулась к магии стихий, которая почему-то жила в рапи. Магия металась, кружилась, пугалась и злилась, не зная, что ей делать.

– Тихо, тихо… Шарль – ты боишься этого мира, боишься людей вокруг, в тебе слишком много боли. Отпусти. Расслабься. Хорошо. Лучше. Амулет чувствуешь? Отлично. Теперь медленно потянись к нему, и не сопротивляйся. Попробуй.

– Спасибо… Спасибо тебе. Прости – я вела себя невежливо. Как… Как тебя зовут?

– Джен. Джен Ярборро. Так что там с этим твоим… Лорени?

– Лорени – не очень сильный артефакт. Скорее просто охранный амулет от врагов и злых людей. Он безошибочно определяет, друг перед тобой или враг. Но принять и захотеть остаться… Это бывает крайне редко. Только когда перед тобой человек, с которым судьба свела тебя не просто так. Мой Лорени принял тебя, Джен. И захотел остаться. С тобой.

– Значит, ты можешь мне доверять?

– Вслепую, – раскосые глаза смотрели на Джен внимательно и серьезно.

– Тогда рассказывай. Все рассказывай. Будем думать, как тебе помочь.

– Мы бежали из дома.

– Мы – это?

– Я и моя служанка, Риналь.

– Что случилось?

– Мама… На нее написали донос. А потом… Потом… Маму сожгли. На костре. На главной площади.

Джен обмерла – это что за кошмар.

– Мы чудом убежали с моей служанкой – продолжила девочка, – пробрались сюда, в Академию. Нам очень повезло. Ни погони, ни слежки… Просто какое-то чудо. Сдали экзамены, – и у меня, и у Риналь оказалась эта ваша… магия стихий. Думали – все. Новое имя, новая жизнь. Стать магом, вернуться – и отомстить. А получается… вот что… , – девушка говорила тихо, почти шепотом. Но каждое ее слово тамтамами Рохо стучали в голове Джен Ярборро.