Роннская Академия Магии. Кафедра демонологии

– Но вы же… – Джен все-таки не осмелилась произнести слово «предатель». – Получается, все это время вы работали на демонов против людей?

– Против магов, – холодно отозвалась Кара.

Джен резко остановилась. Долго смотрела в прорези маски. Видела там гнев и боль. Яркое пламя ненависти… Как же она устала их видеть в глазах отца.

– Мы пришли, – вдруг спокойно сказала женщина. Джен поежилась.

Гостиная. Богатая, но не помпезная обстановка. Удобные кресла, светлые стены. Стол, на котором аккуратно разложены бумаги. Джен вспомнила стол отца. Убийственная разница. Что там бабушка говорила про мамин характер? Странно…

– Ты не голодна? – спросила хозяйка.

Джен отрицательно замотала головой.

– У вас завтра тоже зачисление первокурсников?

– Да, – откашлялась принцесса.

– Переживаешь?

– Как-то все немного отошло на второй план, – невесело усмехнулась Джен. – Все лето я… скорее предвкушала. Взрослая жизнь, избавление от папиной опеки… Ладно, хотя бы попытка. А сейчас… Не знаю.

– Ты же не просто так пробралась во дворец. У тебя наверняка есть план.

– Есть, – не стала спорить девочка.

– И в чем он заключается?

– У меня с собой – зелье правды.

– И ты хотела мне его подлить?

– Не уверена, что я бы на это решилась.

– Давай свое зелье, – решилась Кара. – Только я сначала его проверю. Не сама же ты его варила.

Джен вытащила пузырек профессора Дин. Порадовалась, что бутылочка осталась цела. Кара тем временем быстро развернула на низеньком придиванном столике целую походную лабораторию. Осторожно вытащила пробочку из бутылки. Понюхала. Потом капнула на стеклышко. И погрузилась в изучение, вещества, чему-то довольно хмыкая.

– А что вы преподаете? – не удержалась Дженни.

– У меня курс по введению в магию четырех стихий.

Кара говорила четко, не отрываясь от разглядывания стеклышка.

– Занятно, – подвела она, наконец, итог. — Не могу вспомнить, откуда я эту магию знаю. Но безопасно как для людей, так и для демонов.

– Зелье делала профессор Дин. Может быть, вы у нее учились?

– Возможно.

Кара поднесла бутылочку к губам и решительно выпила.

– Как скоро должно подействовать? – спросила она.

– Не знаю, – растерялась Джен.

– А кем ты хочешь стать?

– Магом. Сильным.

– А профиль?

– Только не боевым.

– Ты права, на войне женщинам делать нечего.

– На войне делать нечего и мужчинам, – горько усмехнулась Дженни. – Я не знаю, что с папиной тьмой делать. Она прорывается. Чем дальше, тем больше. И я боюсь, что в какой-то момент…

– Погоди, – удивилась Кара. – Тьма у мага? Не может быть…

– Вокруг отца кружится что-то… Когда он в тоске. Или не хочет жить дальше. Или не знает – как. Это страшно.

Дженни, не задумываясь, говорила правду. То, что не обсуждала ни с кем, кроме самых близких. Словно зелье правды выпила она сама.

– А почему ты решила, что я – твоя мама? – спросила Кара.

– Ощущение, что твое тепло уже было рядом, – Дженни посмотрела прямо в глаза женщины. И поняла, что в них сверкают слезы. – Когда-то очень давно. А ты… Что-то помнишь?

– Боль. О другом мире я помню только это.

– А что было до боли?

– Разговор.

– О чем?

– Если ее все равно убирать, так что ж пропадать такой силе?

Кара явно кого-то цитировала. И потом добавила с другими интонациями:

– Что делать, если девчонка полезла не в свое дело.

– Их было двое?

Кара кивнула.

– У тебя пытались забрать силу – и поэтому причиняли боль?

– Да. Должно быть, у магов не было еще черных демонских ножей, которые просто высасывают силу сразу вместе с жизнью. Поэтому они пытали.

– На твоем теле – ожоги?

– Ворвавшиеся в камеру демоны сражались с магами. Я попала под огонь.

– У тебя есть дочь, Кара?

– Я не помню.

– Когда тебя лечили у демонов, что говорил доктор?

– Кроме того, что я, скорее всего, не выкарабкаюсь? Ничего.

– После того, как тебя вылечили, чем ты занималась?

– Училась в Академии. Потом аспирантура. Потом преподавала.

– Почему ты не стала искать дочь?

– Я не помнила. Я так старалась стать настоящей демоницей. И забыть о мире, где боль.

– То есть дочь тебе не нужна?

– Дочь... Прости. Я пока не могу поверить…

– Спасибо, – поднялась Дженни. Она говорила холодно и отрешенно – бабушка была бы довольна. Только бы еще слезы перестали течь.

– Как это прикажете понимать? – раздался от двери холодный и как будто знакомый голос.

Женщины разом вздрогнули и обернулись.

На пороге стоял магистр Ярборро.

– Видимо, Джен, мне стоит опасаться не так внешних врагов, как внутренних. По крайней мере, никто из моих недругов не смог проникнуть в мой кабинет и выкрасть мои документы.

– Папа.

Маг прекрасно отдавал себе отчет в том, что разбираться с дочерью при посторонних, да еще и в чужом дворце – не самая здравая идея. Но… сдержаться уже не мог. Поэтому он продолжил:

– Идея о том, что мою следилку можно кинуть на служанку, чтобы твой побег не раскрыли… Я потрачу много времени, чтобы доказать тебе, дочь, что это была не такая уж хорошая мысль.

– Перестань.

Не то, чтобы для Дженни было сюрпризом состояние отца, но все равно было очень обидно. И к тому же… Неужели он не понимает. Неужели они оба не чувствуют…

– Домой, – рявкнул магистр Ярборро.

– Простите, магистр Ярборро, но должна отметить, что вы сами спровоцировали дочь, – голос Кары был холоден, а вот глаза сияли бешенством.

– Будьте любезны не вмешиваться в то, что вас не касается.

– Если бы вы отдали дочери артефакт и сообщили, что я хочу с ней поговорить, то этой ситуации просто-напросто не возникло.

– А с чего вы решили, что я намерен позволить дочери с вами общаться?

– Что? Папа, да как ты мог?

– Джен, ты, конечно, еще очень молода. Но даже в твоем возрасте надо уметь включать мозги. И понимать, когда тобой манипулируют.

– Пап, это глупость.

– Демоны – искусители. Они предлагают тебе то, что ты желаешь в этой жизни больше всего. Они убеждают, что тебе за это не придется платить. Что так просто – подойти, протянуть руку и взять…

Говоря это, Алан с ненавистью смотрел на женщину. Ее глаза из-под маски блестели. Там не было слез, там был гнев.

– Да что с вами такое? – воскликнула Джен. – Папа, ты же не можешь не чувствовать… Мама… Да как же так? Я так мечтала, я думала – вернется мама. И мы будем счастливы. А вы...

И она выскочила из комнаты.

ГЛАВА 8

Опять ревели дулынды. Джен только морщилась – отчего–то этот звук вызывал у нее только отвращение. Как она ждала церемонии зачисления на первый курс, полагая этот момент своим триумфом. Символом ее новой свободной жизни взрослого человека.

В результате… Она под домашним арестом. Из развлечения – только учебники по водной магии. Отец дошел до того, что запретил ей заселяться в общежитие. Только его башня, на пары и с пар под конвоем. И даже на лицах боевиков, которые слушали папины приказы, не было обычного в подобных случаях сочувствия. Только недовольство дочерью командира. И решительность в выполнении приказа.

А еще подлые демоны не преминули доложить заботливому папочке о том, что ее жизнь была под угрозой. И если бы не вмешательство старшего принца…

Джен посчитала, что военный министр сделал это вовсе не из-за заботы о ней. Лиандр просто возжелал посмотреть, как его старинного врага хватит кондрашка.

– Город Магов, – пробился в ее невеселые мысли голос Верховного мага, профессора дар Албертона. – Ронн. Самый великий город Вселенной. Город, овеянный славой предыдущих поколений. Сильный и свободный. Независимый и богатый. Город, благодаря которому живут все, без исключения, страны нашего континента. Вы будете изучать историю и узнаете, что лишь сила магов не дает алчным колонизатором с другого материка захватить наши дома и земли. Вы будет изучать магию ресурсов и осознаете, что именно магия помогает всем, кто прилежно трудится. Кто-то из вас свяжет свою судьбу с гильдией зельеваров. И тогда борьба с болезнями станет вашей судьбой. Мы показываем вам судьбу, которая у вас может быть. Мы показываем путь – трудный, но почетный. Пройти его сможет не каждый. Потому что это путь не только талантливых, но и трудолюбивых.

Джен смотрела на отца, стоящего среди преподавательского состава. Он был бледнее, чем обычно. Сердце у нее на миг сжалось в приступе раскаяния. Может, не стоило с ним так…

Но потом она вспомнила его унизительные приказы, когда он притащил ее домой. То, что он обвинил ее в глупости и практически в предательстве. То, что он не стал ее утешать, а прорыдала она всю ночь.

Девочка вздернула подбородок. Она – взрослый человек. И не потерпит такого безобразного отношения к себе. Пусть они с мамой разбираются сами, раз не понимают, как лучше. А у нее тогда будет свой путь. И они еще пожалеют…

Мама… Против воли Дженни улыбнулась. Она знала, что мама жива. Она чувствовала это.

– А теперь организационные вопросы, – закончил свою длинную поучительную речь Верховный маг. Уже не абитуриенты, уже студенты первого курса, наконец, выдохнули.

Джен окинула их насмешливым взглядом – прониклись… Не то, чтобы она не радовалась. Или не гордилась собой и тем фактом, что она будет обучаться в самом крутом учебном заведении мира. Просто трудно переключится с Албертона, который частенько у них ужинает и все время ворчит о том, что Магическая Академия уже не та, студентов надо разогнать, ничего они не хотят, а преподаватели – это просто вредители какие–то… Мда… Вот сегодня перед нею был другой Албертон…

После него слово предоставили Томасу дар Кавендишу.

– Добрый день, я поздравляю вас с зачислением. Я – магистр дар Кавендиш, заместитель Верховного мага по учебной части. И, собственно, я отвечаю за всех студентов, обучающихся в Магической Академии. Мой вам совет – забудьте, кто вы есть. Забудьте, откуда вы и как вы здесь появились. Помните только то, что вы – студенты. И у вас есть одна обязанность. И одно право – учиться. Отчислять тех, кто не понимает этого простого правила, я буду безжалостно. Запомните – нам не нужны горе-маги, не умеющие контролировать силу. Нам не нужны недоучки, не приносящие пользу городу. И еще. Мы отбирали тех, кто удостоился чести обучаться в Магической Академии, по таланту. Мы не обращали внимание на происхождение, род или знатность. Мы гордимся тем, что только в Городе Магов сын короля и сын фермера могут стоять рядом. Быть боевыми товарищами и друзьями. Наша задача – сохранить эту традицию.

Несколько девиц, стоящих рядом, поморщились. Девочка и парень, одетые победнее, наоборот, воспряли духом.

Джен, сохраняя лицо, подходящее торжественности момента, мысленно похихикала. Как умеет Томас обламывать студентов-аристократов, ей было известно не понаслышке.