История доктора Дулиттла

– В далёких краях, где обитают белые люди, без денег ничего нельзя получить, и сделать без них ничего нельзя, и жить без них тоже нельзя.

Тогда кто-то из обезьян спросил:

– Что, даже поесть-попить без денег – и то нельзя?

Наконец встал Огромнейший из орангутангов

Чичи покачала головой.

– Когда я ещё служила у бродячего шарманщика, мне и то приходилось выпрашивать деньги у ребятишек, – ответила она.

Тут Главнейший из гамадрилов повернулся к Мудрейшей из макак и сказал:

– Согласись, друг и сородич, люди – непостижимые чудаки! И они добровольно живут в такой дикой стране! Клянусь джунглями, жалкая у них жизнь!

На это Чичи сказала:

– Когда мы собрались в Африку, у нас не было корабля и не было денег закупить дорожные припасы. Тогда один добрый человек дал нам галеты, а мы пообещали расплатиться, когда вернёмся. Корабль мы взяли на время у одного моряка, но вот беда – судно наше разбилось о скалы у берегов Африки. Теперь доктор говорит, что просто обязан вернуться домой и купить моряку другой корабль, ведь моряк беден и тот корабль был его единственным богатством.

Обезьяны умолкли и теперь сидели тихо и старательно думали.

Наконец встал Огромнейший из орангутангов и сказал:

– Вот что: нельзя отпускать доброго доктора домой с пустыми руками. Мы обязаны поднести ему щедрый подарок в знак нашей глубочайшей признательности за ту неоценимую помощь, которую он нам оказал.

А крошечная рыжая обезьянка, которая сидела на дереве, пискнула сверху:

– И я того же мнения!

Тут все обезьяны заверещали и загалдели наперебой:

– Да, да!

– Подарок доктору!

– Поднесём ему лучший подарок, какой только получали чужеземцы!

Начали обезьяны совещаться, что же лучше подарить доктору. Одна мартышка сказала: «Подарим ему пятьдесят мешков кокосовых орехов!» Другой павиан предложил: «Нет, лучше сто гроздей бананов! По крайней мере, ему не придётся покупать бананы за деньги в Дурацком Краю, Где Нужно Платить За Еду!»

– Нет, – возразила на это умница Чичи, – и кокосы, и бананы слишком тяжёлые, чтобы тащить их в такую даль, да к тому же они испортятся по дороге. Если хотите порадовать доктора Дулиттла, подарите ему какого-нибудь зверя, лучше всего – редкого и невиданного, какого нет в зверинцах на родине у доктора. Будьте уверены, доктор Дулиттл позаботится о нём.

– А что такое «зверинцы»? – спросили обезьяны.

– Зверинцы – это особые загоны в чужеземных краях, – объяснила Чичи. – Там люди строят клетки, сажают в клетки зверей и приходят на них поглазеть.

Услышав такое, обезьяны ужаснулись и возмутились:

– Да эти чужеземцы – точь-в-точь наши детёныши: они так же глупы и их так же легко развлечь. Зверинец – это настоящая тюрьма.

Стали обезьяны спорить, какого редкого зверя лучше подарить доктору Дулиттлу – такого, чтобы в чужеземной стране подобного не видывали.

Главнейший из гамадрилов спросил:

– А есть ли у чужеземцев игуаны?

– Да, – сказала Чичи, – есть одна в Лондонском зоопарке.

Мудрейшая из макак спросила:

– А как насчёт окапи?

Но и на это Чичи сказала:

– Да, окапи есть в Бельгии, я сама его видела в городе Антверпене, когда странствовала там со своим хозяином-шарманщиком.

Наконец, кто-то из обезьян выкрикнул:

– А есть ли у чужеземцев лягни-бодай?

Чичи ответила:

– Нет! Ни один чужеземец в стране белых никогда не видел ни одного лягни-бодая. Давайте подарим доктору Дулиттлу этого зверя.

Глава десятая

Самый редкий зверь на свете

В наше время лягни-бодаи вымерли. Это означает, что их больше не существует. Но в те давние времена, когда доктор Дулиттл путешествовал по Африке, эти диковинные звери ещё иногда попадались в самом сердце джунглей – но и тогда они были большой редкостью. У лягни-бодаев нет хвоста, вместо него на конце туловища растёт вторая голова, тоже увенчанная острыми рогами. Несмотря на рога, копыта и грозное название, лягни-бодаи отличались неимоверной стеснительностью, и изловить их мало кому удавалось. Большинство зверей африканские туземцы добывали, подкрадываясь к ним сзади. Но к лягни-бодаю сзади не подкрадёшься, потому что, с какой стороны к нему ни подступись, он всегда тебя видит. А кроме того, головы лягни-бодая всегда спят по очереди: одна отдыхает, другая караулит. Потому-то диковинного зверя так трудно поймать и в зверинце его не увидишь. Самые многоопытные охотники и самые хитрые звероловы годами блуждали по джунглям в дождь и в солнце, пытаясь добыть лягни-бодая, но им ни разу не повезло. Даже в те далёкие времена это был единственный на свете двуглавый зверь.

Итак, обезьяны порешили преподнести лягни-бодая в подарок доктору Дулиттлу и отправились в самую чащу джунглей. Шли они, шли, и наконец самая зоркая из обезьян углядела на берегу реки чудные следы копыт, – а значит, лягни-бодай приходил на водопой и пасётся где-то поблизости.

Тогда обезьяны взялись за лапы и выстроились в высокой траве большим кольцом. Лягни-бодай услышал, как они приближаются, и попытался прорвать круг загонщиков. Но не тут-то было. Лягни-бодай понял, что спастись не удастся, лёг на землю и стал ждать, пока обезьяны подойдут вплотную. И только тогда спросил:

– Чего вам от меня надобно?

– Уважаемый лягни-бодай, – сказали обезьяны, – не хочешь ли ты отправиться с доктором Дулиттлом в чужеземные края, чтобы любопытные белые люди посмотрели на тебя?

Лягни-бодай отчаянно затряс обеими рогатыми головами и воскликнул:

– Ни в коем случае!

– Да ведь тебя не станут запирать в зверинце и сажать в клетку, – объяснили обезьяны. – Ты будешь жить у доктора Дулиттла, а он добрый, только очень бедный. Он будет показывать тебя за деньги, а любопытные станут приходить к нему и платить, чтобы поглазеть на диковинного двуглавого зверя. Так доктор разбогатеет и сможет вернуть деньги одному моряку за корабль, на котором приплыл нас спасать в Африку.

– Нет! – упрямо отвечал лягни-бодай. – Разве вы не знаете, какой я стеснительный? Не выношу, когда на меня глазеют. – И на глазах у него выступили слёзы.

Три дня обезьяны уговаривали лягни-бодая поехать с доктором Дулиттлом в чужеземные края.

На третий день лягни-бодай сказал:

– Вот что, сначала я пойду с вами и посмотрю, что за человек этот доктор Дулиттл.

Обезьяны вместе с лягни-бодаем пустились в обратный путь. Шли они, шли, и вот пришли к домику доктора, сплетённому из лиан, и постучались в дверь.

Утка Кряки, которая как раз укладывала чемодан, сказала:

– Войдите!

Обезьянка Чичи распахнула дверь и гордо ввела в домик лягни-бодая.

– Силы небесные, кто это такой? – изумлённо спросил доктор Дулиттл при виде необычайного зверя.

– Ну и ну! – воскликнула утка, – а как же он думает двумя головами?

– Сдаётся мне, в головах у него и думать нечем, – заметил пёс Тяв.

– Полюбуйтесь, доктор Дулиттл, – объявила Чичи, – это редчайший африканский зверь лягни-бодай, единственный двуглавый зверь во всём мире! Возьмите его с собой домой в Англию, и богатство у вас в кармане. Публика заплатит любые деньги, чтобы посмотреть на такое диво.

– Но мне не нужны деньги, – возразил доктор Дулиттл.

– Ещё как нужны! – напомнила хозяину утка Кряки. – Неужто вы позабыли, как мы все считали каждый грош, чтобы расплатиться с мясником в Топкинсе? А на что вы купите новое судно тому моряку, чей корабль мы утопили? Только на деньги, и никак иначе.

– Я собирался выстроить для моряка новый корабль, – признался доктор.

– Проявите же благоразумие! Что за чепуха! – воскликнула утка. – Где вы здесь возьмёте доски и гвозди для постройки корабля? К тому же, нам надо на что-то жить. Если мы вернёмся домой без гроша в кармане, то будем ещё беднее, чем прежде. Чичи верно говорит: нам надо взять с собой в Англию этого диковинного зверя.

«Ну и ну! – воскликнула утка. – А как же он думает двумя головами?»

– Хм, пожалуй, вы все правы, – пробормотал доктор Дулиттл. – И у меня будет ещё один новый питомец, да какой славный и занятный! Но вот захочет ли он, как-его-там, и впрямь поехать со мной в чужие края?

– Да, я согласен, – закивал обеими головами лягни-бодай. Поглядев на доктора, он сразу понял, что перед ним человек надёжный и добрый. – Вы пришли на выручку здешним обезьянам и вылечили львёнка, а обезьяны растолковали мне, что я – единственный, кто вам подходит. Только дайте слово: если мне не понравится у вас на родине, вы тотчас отошлёте меня домой.

– Конечно, конечно, даю тебе слово, – согласился доктор Дулиттл. – Позволь поинтересоваться, ты ведь принадлежишь к семейству оленьих?

– Верно, – отозвался лягни-бодай. – По материнской линии я из абиссинских газелей и азиатских серн. А мой прапрапрадедушка по отцовской линии был последним из единорогов.

– Захватывающе интересно! – сказал доктор, извлёк из чемодана какую-то книгу и зашуршал страницами. – Ну-ка, проверим, пишет ли о вас учёный Бюффон!

– Скажи, – спросила у лягни-бодая утка, – а почему ты разговариваешь только одной головой? Вторая немая?

– Нет, вторая тоже умеет говорить, – ответил лягни-бодай, – но я её приберегаю для еды и питья. Таким образом я могу одновременно есть, говорить и соблюдать хорошие манеры, поскольку не беседую с набитым ртом. Мы, лягни-бодаи, всегда старались вести себя по всем правилам приличия.

Наконец путешественники уложили пожитки и готовы были отправиться в дорогу. На прощание обезьяны устроили в честь доктора Дулиттла пышное пиршество, на которое явились все обитатели джунглей. А какое подавали угощение! Были тут и ананасы, и манго, и мёд, и всевозможные лакомства.

Когда пиршество подошло к концу, доктор встал и сказал:

– Друзья мои! В отличие от своих сородичей, я не мастер произносить речи, и к тому же объелся фруктами и мёдом. Но скажу, что мне грустно расставаться с вами и уезжать из прекрасной Африки. Однако дома меня ожидает множество дел, и потому я должен ехать. Запомните: когда я уеду, берегите своё здоровье. Следите, чтобы на вашу пищу ни в коем случае не садились мухи, и не спите на сырой земле. Я… м-м-м… желаю вам всем жить долго и счастливо.

Доктор умолк, и обезьяны долго и громко аплодировали, а сами переговаривались:

– Запомните, запомните, и передайте потомкам, обезьяний народ: знаменитый доктор Дулиттл пировал с нами под сенью джунглей! Величайший из людей почтил нас своим обществом!

А Главнейшая из горилл, которая славилась на все джунгли своей силищей и была могуча как семь крепких лошадей, прикатила мощными лапами огромный валун и положила во главе пиршественного стола.

– Пусть этот камень лежит здесь во веки веков, в память о том, что с нами сидел за столом сам великий доктор Дулиттл.

И до нынешнего дня огромный валун по-прежнему лежит в сердце джунглей, в Обезьяньей стране. А мамы-обезьяны, пробегая над ним по лианам со своим семейством, показывают детёнышам на камень и говорят: «Тсс! Смотри, вот тот самый камень на том самом месте, где с нами пировал знаменитый добрый доктор Дулиттл в тот самый год Великой Хвори!»

Пиршество закончилось, и доктор Дулиттл вместе с друзьями пустился в обратный путь к морскому побережью. Благодарные обезьяны несли его поклажу и проводили его до самой границы Обезьяньей страны.

Глава одиннадцатая

Чёрный принц

Обезьяны вновь помогли доктору и его друзьям переправиться на противоположный берег реки. Там они остановились, чтобы попрощаться с доктором, и прощание изрядно затянулось, потому что каждая из обезьян, а их было несколько тысяч, непременно желала пожать доктору Дулиттлу руку.

Но вот прощание окончилось, и доктор Дулиттл с друзьями двинулись дальше, уже без обезьяньей свиты. Тут попугай Занзибар предупредил:

– Теперь ступайте как можно тише и говорите шёпотом. Мы снова в королевстве Джунглиана. Если нас услышат, будет беда: король опять пошлёт за нами в погоню своих солдат. Ручаюсь, он до сих пор злится за шутку, которую мы над ним сыграли.

– Меня беспокоит другое, – задумчиво сказал доктор Дулиттл, – где нам взять новый корабль, чтобы доплыть домой?.. Гм-гм, вдруг нам повезёт и мы найдём какой-нибудь бесхозный на берегу. Впрочем, не будем забегать вперёд. Поспешишь – людей насмешишь.

Как-то раз, когда путешественники пробирались сквозь непроходимую чащу, обезьянка Чичи отделилась от отряда и умчалась вперёд, поискать кокосовых орехов. Но доктор Дулиттл и остальные его спутники, чужаки в джунглях, не знали здешних тропок и потому в скором времени заблудились. Они бродили кругами, выбились из сил, но никак не могли отыскать дорогу к морю.

Между тем Чичи потеряла друзей из виду и встревожилась. Она вскарабкалась на верхушку самого высокого дерева и оглядела джунгли, высматривая, не мелькнёт ли в чаще цилиндр доктора; она размахивала лапами и громко звала: «Ау! Доктор Дулиттл! Хрюки! Кряки! Тяв! Ухуху! Лягни-бодай! Где вы?» Но всё было напрасно: доктор и звери как сквозь землю провалились.

Провалиться, конечно, доктор и его спутники не провалились, но заплутали основательно: они сошли с едва заметной тропки и забрели в такую непроходимую чащу, где лианы, лозы, деревья и кусты росли сплошной стеной, так что порой и шагу вперёд не удавалось ступить. Пришлось доктору достать карманный ножик и прорубать себе и друзьям дорогу. Путники то и дело спотыкались и проваливались в топкую, болотистую землю; путались в плетях цепких вьющихся растений, царапались о колючие шипы, и дважды едва не потеряли драгоценный докторский саквояж в густом подлеске. Они всё продирались и продирались сквозь чащобу, исцарапанные, мокрые и усталые, но отыскать тропинку так и не смогли.

Много дней блуждали доктор и его друзья по джунглям, голодные, перемазанные грязью, пока, наконец, случайно не вышли на поляну, а поляна та оказалась ничем иным, как садом при дворце Джунглианского короля. Тотчас прибежала стража и схватила путников.

– Ха-ха-ха! – злорадствовал король Джунглианы. – Попались, голубчики! На этот раз вы у меня не сбежите. Стража! Отвести их обратно в темницу и запереть на двойные запоры! Этот наглый чужеземец до конца дней своих будет драить у меня полы в кухне!

И вот доктора Дулиттла и его друзей вновь швырнули за решётку и заперли на замок. «Утром приступишь к делу: будешь мыть полы в кухне», – пообещали стражники и удалились.

Доктор и его друзья не на шутку расстроились.

– Вот не везёт так не везёт! – воскликнул доктор. – Мне совершенно необходимо срочно вернуться в Топкинс. Если я не вернусь в самом скором времени, бедняга моряк непременно решит, что я украл его корабль… Ну-ка, подёргаем дверь, вдруг петли расшатаны?

Но увы – дверь держалась на прочных петлях и была накрепко заперта на два замка. Спасения не было. Свинка Хрюки вновь залилась слезами.

Тем временем попугай Занзибар, ускользнувший от стражи, сидел на дереве в дворцовом саду и в полном молчании точил клюв о ствол.