Помоги проекту - поделись книгой:
Для начала можно попробовать полистать иллюстрированный или общественно-политический журнал, обращая внимание на различные позы людей на снимках. Преимущество такого рода анализа состоит в том, что мы можем подолгу изучать фотографии, не опасаясь, что заинтересовавший нас персонаж изменит позу или скроется из поля зрения, поскольку снимок остается статичным и мы можем изучать его сколь угодно долго. Скоро мы поймем, что наиболее яркий сигнал отражается на всех аспектах поведения.
Например, рассматривая фотографию, на которой запечатлены Анджелина Джоли и Брэд Питт, мы, прежде всего, замечаем, что, целуя его, она держит в руке приподнятый бокал. Это ярчайший сигнал, означающий барьер, то есть попытку держать другого на расстоянии от себя. Эту интерпретацию подтверждает тот факт, что Джоли целует Питта в щеку, а не в губы, к тому же ее губы остаются сжатыми, а на ее лице застыла гримаса отвращения или презрения. Кроме того, ее челюсти раздраженно сжаты. Наконец, она закрыла глаза, это жест, могущий показаться естественным при столь близком контакте, однако в данном случае он скорее свидетельствует о том, что она предпочитает не видеть своего визави (еще один знак отвращения).
Различные ток-шоу и теледебаты также предоставляют широкие возможности для наблюдения с целью научиться распознавать и интерпретировать сигналы тела. Умение правильно считывать и верно интерпретировать невербальные послания означает быть в состоянии понять смысл необычного или странного поведения с помощью анализа данных различных сенсорных систем: зрения, слуха, осязания и, наконец, обоняния. В практике нашего повседневного общения мы зачастую не обращаем должного внимания на невербальную коммуникацию, слишком полагаясь на речевое общение; кроме того, как правило, нам приходится вступать в разговор или поддерживать беседу, поэтому львиная доля нашего внимания вольно или невольно приходится на выполнение этой задачи.
Напротив того, когда мы смотрим ток-шоу, то нам не остается ничего иного, как внимательно наблюдать. Лучше всего в этом случае будет приглушить звук, так чтобы не отвлекаться на звучащий с экрана телевизора диалог. В этом случае мы сможем уделить больше внимания жестам, переменам позы и поворотам, мышечным сокращениям, движениям ног и т. д. Таким образом, нам удастся заметить гораздо больше невербальных сигналов, чем обычно.
На основе исследований, проведенных Джоном Грейчем и Фрэнком Берньери, двумя учеными из университета Толедо, было установлено, что именно те сигналы, которые мы получаем с помощью зрения, оказываются наиболее значимыми при оценке чьего-либо поведения.
Чтобы прийти к такому выводу, психологам пришлось попросить группу наблюдателей оценить тип и степень интенсивности отношений между двумя индивидами на основе различных указаний: запись взаимодействия, аудиозапись диалога, видео, запись со звуком и, наконец, фотосъемка с записью беседы.
Изучая полученные результаты, исследователи выяснили, что наиболее точные оценки были сделаны на основе видеосъемки без звука; добавление звука не только не способствовало лучшему пониманию ситуации, но в некоторых случаях даже приводило к искажению смысла того, что можно было увидеть в записи.
Аналогичный опыт по тренировке внимания мы можем проделать, находясь в зале ожидания аэропорта, сидя на вокзальной скамейке или стоя в очереди в банке, у окошка кассы, или в регистратуре поликлиники. В этих случаях люди обычно бывают слишком поглощены тем, чтобы наблюдать за своим багажом, просматривать электронное табло со списком отправляющихся и прибывающих рейсов, или следить за монитором с указанием следующего номера очереди, чтобы еще обращать внимание на нас: мы можем свободно наблюдать за ними, не опасаясь вызвать у них подозрение.
Для того чтобы научиться правильно воспринимать и интерпретировать сигналы тела, следует обратить внимание также на свое собственное невербальное поведение. Это необходимо прежде всего потому, что, несмотря на то что, как правило, мы неосознанно посылаем телесные сигналы, тем не менее, мы знаем о них: мы знакомы со своим поведением, мнениями, наклонностями и историей своей жизни, и это знание может помочь нам понять, например, почему мы трем нос в ответ на определенную реплику или став невольным свидетелем какой-нибудь сцены.
Работать над собой полезно для того, чтобы лучше понимать себя, но также для того, чтобы научиться замечать, что происходит, когда мы отряхиваем куртку, почесываем скулу или проводим языком по зубам, как будто желая очистить их. Все эти действия мы проделываем не случайно.
Такое упражнение может помочь нам освоить метод считывания цепочки стимул-реакция-контекст и приведет нас к пониманию того, что когда мы реагируем на стимул определенным образом, то другие, с большой долей вероятности, поступают так же.
При анализе невербальной коммуникации труднее всего поддаются интерпретации паралингвистические сигналы (приступы кашля, понижение голоса, звук дыхания или раздувание ноздрей – сигнал гнева – или еще звук глотания, постукивание или отбивание такта ногой по полу и т. п.), изменение тона (варьирование интонации, звучности, напористости голоса и т. д.). Это происходит оттого, что такие послания передаются по голосовому каналу и воспринимаются вместе с речью. В данном случае слово представляет собой самую настоящую помеху. Чтобы усилить свою восприимчивость к этим колебаниям, следует опять сесть перед экраном телевизора и проследить за ходом ток-шоу, но на этот раз с закрытыми глазами: гамма воспринимаемых нами сигналов покажется нам неожиданной в сравнении с обычным просмотром.
Перед нами раскроется широкая палитра звуковых и тембровых характеристик эмоций и поведения участников этого ток-шоу.
Как уже отмечалось, в тот момент, когда мы общаемся с кем-нибудь, мы прежде всего придаем значение тому, что именно говорится; однако слово отнюдь не всегда может считаться самым надежным источником для понимания смысла происходящего. Давайте попробуем обратить свое внимание на лицевую мимику собеседника. Разумеется, в этом случае также можно легко симулировать самые разные выражения: мы можем, например, улыбаться, пытаясь скрыть состояние замешательства или смятения, или, напротив, чтобы заставить собеседника думать, что мы находим смешной его плоскую остроту; мы можем высоко поднять брови, изображая изумление; кроме того, мы можем притвориться сердитыми, раздраженными или разочарованными.
Разумеется, не все мимические движения находятся в нашей власти, например, форма разностороннего треугольника, которую принимает верхнее веко, когда человек переживает истинную печаль, или приподнимание и сведение у переносицы бровей в состоянии тревоги или сомнения, иными словами, мы не всегда бываем в состоянии контролировать свои эмоции в момент их переживания (выражение искреннего удивления, например, длится не более 5 секунд).
Тем более невозможно контролировать все движения тела. Прежде всего, по крайней мере у правшей, левая сторона тела в меньшей мере поддается контролю, чем правая. Кроме того, само наше тело не всегда находится в нашей власти: с возрастом уменьшается рост и слабеют ноги.
Движения и положения ног очень часто непроизвольно выражают наши эмоции: мы можем приподнять пятки, когда испытываем желание убежать, поднять стопу, заинтересовавшись чем-нибудь, или, наоборот, отодвинуть ногу назад, если испытываем скуку. (Рассматривая рисунок, расположенный на этой странице сбоку, можно заметить, какие части тела в большей степени поддаются контролю, а какие – в меньшей.)
После такого предуведомления мы уже вполне готовы исподтишка наблюдать за движениями ног собеседника, чтобы разгадать его намерения, но также верно и то, что правила приличия требуют смотреть в лицо другому человеку, и ни в коем случае не пялиться на его ноги! Психологи Марианна Гуллберг и Сотаро Кита подтверждают после недавно проведенного исследования то, о чем свидетельствовали ранее проведенные эксперименты: при межличностном общении наше внимание сосредоточивается лишь на незначительном количестве жестов собеседника, и именно по причине такой «незаинтересованности» мы склонны пропускать его невербальные послания.
Каким образом можно было бы обойти это ментальное ограничение, не утрачивая при этом ни одного из важных источников информации?
Это становится возможным благодаря особенностям нашего зрения.
Мы обладаем двумя видами зрения: ямочное, или прямое, зрение, посредством которого мы видим объекты в фокусе, со всеми деталями и в цвете, а также периферийное, или боковое, зрение «уголком глаза», посредством которого мы воспринимаем с гораздо большей скоростью и проворством быстрые движения и смену освещения. Таким образом, для того чтобы заметить движение, совершающееся на границе нашего поля зрения, нам не остается ничего другого, как обратить свое внимание на то, что происходит на «периферии», не отводя при этом взгляда от лица собеседника. Если мы попросим своего партнера или друга передвинуть ногу, пока мы смотрим ему в лицо, то мы обнаружим, что заметить это гораздо легче, чем может показаться: достаточно будет однажды усвоить значения различных движений, совершаемых ногой, после чего мы заметим их, даже случайно увидев их краешком глаза. Таким образом мы можем наблюдать за другими, не привлекая их внимания.
Естественно, чтобы замечать также движения ног, мы должны будем иметь возможность полностью видеть предмет наблюдения, то есть созерцать его без помех и преград: там образом, лучше всего в таком случае будет устроиться на стуле или кресле, желательно за письменным столом или возле журнального столика.
Рассматривая этот снимок Буша старшего, сделанный в годы его политической активности, можно заметить, насколько неловко он ощущал себя на публике. Начав свой анализ с лица, мы можем заметить, что президент США выглядит улыбающимся и раскованным. Тем не менее достаточно перевести взгляд вниз, чтобы увидеть, что его сжатые перед собой руки образуют защитный барьер. Его торс развернут в сторону предполагаемой аудитории; тем не менее, опустив глаза еще ниже, мы видим, что поворот его туловища вполне достоин человека-змеи: его таз и туловище развернуты в противоположном направлении. Наконец, Буш покачивает левой ногой, закинутой на правую, раскрывая тем самым желание убежать.
При интерпретации языка тела мы можем столкнуться с ошибками и недопониманием.
Прежде всего, как уже было сказано, мы не должны забывать о культурных различиях: например, тот факт, что китаец или японец часто отводят взгляд, вовсе не свидетельствует об их неискренности или смущении, но, напротив, вполне соответствует нормам поведения, принятым в китайском или японском обществе.
Во-вторых, в некоторых случаях невербальное поведение может быть рефлекторной реакцией (то есть элементарной моторикой), связанной с физиологическими аспектами эмоций: например, чувство тревоги приводит к сужению верхних дыхательных путей, а испытывая чувство гнева, мы почесываем нос из-за раздражения мышц ноздрей. Вследствие этого иногда происходит так, что мы принимаем рефлекторные реакции за эмоциональные: например, простудившись, человек может начать кашлять или облизывать пересохшие от жара губы. В целом следует всегда учитывать состояние здоровья человека и условия окружающей среды.
Кроме того, многие движения совершаются автоматически: многим знакома привычка Витторио Згарби постоянно поправлять волосы, или тик Маурицио Костанцо, выражавшийся в частом облизывании губ. Изучая чье-либо невербальное поведение, нам следует научиться отличать привычные действия (связанные с личными особенностями) от действий, совершаемых субъектом в ответ на специфический стимул.
Кроме проявлений невербального поведения, которые мы рассмотрим в следующих главах, имеются также так называемые идиосинкратические действия: к ним относятся поступки, не имеющие универсального значения, но совершаемые отдельными людьми в состоянии стресса, изумления и т. д.
В этом случае единственным способом понять их будет настойчивое изучение привычек, жестов и действий, постоянно совершаемых индивидом, когда он испытывает определенные эмоции или находится в тех или иных ситуациях. Наконец, некоторые действия совершаются для того, чтобы скрыть физические недостатки: так, женщина с родимым пятном на лице прячет его под свисающими прядями волос; а кто-то может пытаться спрятать изувеченные пальцы точно таким же жестом, каким прячут изгрызенные ногти, чтобы их никто не увидел.
Оглядевшись вокруг, мы можем заметить, что люди часто дотрагиваются до ушей: некоторые тянут вниз мочку уха, другие прижимают край уха к слуховому проходу или засовывают внутрь него палец, или, наконец, дергают себя за уши.
Этот последний случай как раз имел отношение к Диего. У него был очень строгий отец, и, возможно, в качестве формы трансгрессии у него развилась патологическая страсть к азартным играм. Катерина, его жена, заметившая, что его поведение становилось неконтролируемым, была вынуждена обратиться к психологу, и, спустя несколько месяцев, положение дел начало меняться к лучшему: Диего, по ее словам, бросил азартные игры, успокоился и вернулся к своим обычным занятиям.
Казалось, что все идет хорошо, до тех пор, пока он не обратился в интеграционную кассу[2]. Катерина опасалась, что это не доведет до добра, и начала внимательно следить за ним. Постоянный контроль за его счетами и содержимым его бумажника, казалось, не давал никаких оснований полагать, что муж вернулся к своим прежним привычкам. Однако несколько дней спустя после этого, Диего начал странно себя вести: когда ему казалось, что его никто не видит, он дергал себя за уши до тех пор, пока они не багровели.
Жена знала, что когда-то отец подвергал его именно такому наказанию, и вот пришел день, когда Диего пошел по его стопам… и действительно, вскоре обнаружилось, что Диего вновь обратился к азартным играм, чтобы вернуть долги.
Подергивание за уши, следовательно, можно рассматривать как акт аутоагрессии, подтверждением чему служит тот факт, что Диего начал совершать это действие непосредственно после возвращения к азартным играм.
Прежде всего, когда речь заходит о том, не лжет ли наш собеседник, или когда нам важно выяснить, в какой степени его поведение в экстремальных обстоятельствах изменяется по сравнению с его обычным поведением, то мы имеем в виду базовое поведение.
Например, если обычно человек жестикулирует и часто смотрит прямо в глаза, но, обращаясь к определенной теме, цепенеет и отводит взгляд, то мы можем сделать вывод, что ему есть что скрывать.
Это правило также подходит для других ситуаций, в которых другой человек кажется изменившимся до неузнаваемости. Предположим, что мы мило беседуем с другом: смеемся, шутим, прикалываемся, и вдруг он становится серьезным (лицо становится непроницаемым, веки опускаются): очевидно, что причиной этому послужили какие-нибудь из сказанных нами слов.
Приведем еще один пример.
В интервью на канале FOXNews известный американский журналист Гленн Бек привел в сильное замешательство Сару Пэйлин, первую женщину, избранную на должность губернатора штата Аляска, и кандидата на должность американского вице-президента на выборах 2008 г. Пэйлин и раньше случалось демонстрировать свое незнание и даже невежество.
В ходе интервью, несмотря на провокации Бека, Пэйлин удавалось держаться довольно естественно, она даже улыбалась время от времени. Однако один из вопросов ведущего не оставил камня на камне от ее уверенности, заново продемонстрировав аудитории всю глубину ее невежества: кого из отцов-основателей Соединенных Штатов она могла бы выделить?
«Хм, видите ли…
Бек не отступает: «Но кому из них вы лично отдаете предпочтение?»
В конце концов, когда стало очевидно, что губернаторша была не в состоянии связать двух слов, изменилось даже ее невербальное поведение.
Мы можем сделать вывод, что базовое поведение Пэйлин отличалось собранностью и самоконтролем, однако, оказавшись в трудной ситуации, она совершенно растерялась, настолько, что это отразилось на ее невербальном поведении.
Естественно, если бы на месте публичной персоны, привыкшей отвечать на острые и неожиданные вопросы, оказался простой человек с улицы, то мы могли бы обнаружить у него признаки напряженности и смущения с самого начала, и это было бы его базовым поведением.
Серена высокая, привлекательная, стройная женщина с почти аристократическими чертами лица. В колл-центре, где она работала, коллеги мужчины считали ее высокомерной и холодной, поскольку, несмотря на внешнюю доброжелательность, как только к ней приближался представитель сильного пола, она тотчас же скрещивала руки на груди, ясно давая понять, что любые попытки ухаживаний бесполезны. При общении с коллегами-женщинами она, напротив, принимала более открытые и естественные позы, а с некоторыми из них даже поддерживала дружеские отношения. Такое поведение вызывало подозрение и способствовало распространению слухов о ее «нетрадиционной» ориентации. Филиппо, работавший в том же офисе, общительный и наблюдательный человек, заметил, что когда Серена надевала открытые блузки или жакеты, то она не скрещивала руки на груди, ограничиваясь тем, что стискивала их на коленях. Поскольку он был явно неравнодушен к своей коллеге, то решил не обращать внимания на предрассудки и пригласил ее в кафе после работы. Совершенно неожиданно она с энтузиазмом откликнулась на его приглашение.
Свидание прошло прекрасно: им оказалось настолько интересно вместе, что они решили продолжить вечер в пиццерии.
После ужина Серена почувствовала, что пришло время раскрыть тайну ее странного поведения: несколько лет назад она перенесла операцию по удалению опухоли на молочной железе, после которой одна ее грудь стала заметно меньше другой, женщина чувствовала себя калекой, утратившей всякую привлекательность в глазах мужчин. Именно по этой причине, когда рядом с ней оказывался мужчина, она стремилась скрыть свое «уродство»… а вовсе не корчила из себя недотрогу!
В этой книге рассказывается о том, каким образом следует читать, анализировать и интерпретировать язык тела. Тем не менее, как мы подчеркивали в первой главе, теоретически мы все обладаем способностью интуитивно понимать невербальное поведение других людей.
Например, мы без слов понимаем, когда кто-то внушает нам страх, раздражает нас или заставляет чувствовать себя не в своей тарелке: в этих случаях срабатывает внутреннее чувство, с помощью которого мы бессознательно постигаем чувства и намерения другого человека, не отдавая себе в этом отчета.
Такая способность, как мы уже видели, проистекает из взаимодействия церебральных структур, координируемых миндалиной. (Это подтверждается тем фактом, что когда одна из них, а именно, часть коры головного мозга, отвечающая за психосоматику, повреждается, то человек испытывает большие трудности при идентификации и интерпретации лицевой мимики).
Исходя из таких соображений, невролог Ральф Адольфс из университета штата Айова выдвинул вполне правдоподобную гипотезу, объясняющую, каким образом нам удается понять, что чувствует другой человек, просто смотря на него.
По мнению Адольфса, при считывании выражений лица мы используем две стратегии: первая из них состоит в умозаключении, посредством которого устанавливается связь между двумя порядками фактов (например, улыбка позволяет предположить, что улыбающийся человек счастлив). Вторая стратегия имеет интуитивную природу, мы прибегаем к ней в тех случаях, когда наблюдаем на лице другого человека целую гамму чувств и смешение различных эмоций, с трудом поддающихся интерпретации.
В этом случае для того, чтобы понять собеседника, мы, можно сказать, примериваем на себя его «лицевую маску», обращая внимание на вызываемые ощущения и чувства, вместе с сокращением и расслаблением различных лицевых мышц.
Используя неврологические термины, можно сказать, что мы репрезентируем в нашей соматосенсорной коре ту же самую конфигурацию лица, реконструируя в своем мозгу модель чувства, переживаемого человеком, за которым мы наблюдаем.
Мы можем применить аналогичный прием в том случае, когда видим человека, находящегося в определенной позе, которая, по нашему мнению, может передавать его эмоциональное состояние. Другими словами, мы можем принять такую же позу или просто вообразить себя в ней, чтобы понять ее эмоциональный смысл.
Это обнаружили психологи Мототака Сузуки и Ютака Харуки из университета Васэда в Японии. На основании проведенного эксперимента они выяснили, что определенные позы, принимаемые человеком, способны повлиять на наше настроение и испытываемые нами эмоции.
В ходе исследования ученые предложили одной группе участников принять определенные позы, в то время как остальные испытуемые только воображали себя находящимися в подобных позах. Предложенные позы включали в себя: наклон или прямое положение туловища с высоко поднятой или же опущенной головой; положения этих двух частей тела изменялись таким образом, чтобы в целом получилось шесть различных поз.
В обеих группах результаты оказались аналогичными: потому что принять определенную позу (или только вообразить себе это) означает испытать соответствующие эмоции и смену настроения. В частности, когда испытуемым предлагалось согнуть спину и опустить голову, то они ощущали себя более слабыми, опустошенными и подавленными.
Упражнение A
1. Перелистайте иллюстрированный журнал и выберите фото людей, находящихся в необычных позах (кроме тех, которые можно легко найти в этой книге), или с неопределенным или двусмысленным выражением лица.
2. Станьте перед зеркалом и постарайтесь принять такую же позу или придать лицу сходное выражение.
3. Закройте глаза и прислушайтесь к своим ощущениям.
Упражнение B
1. Попросите друга, партнера или коллегу принять участие в игре, а именно, в умении читать мысли другого человека.
2. Попросите его/ее сосредоточиться на воспоминании о каком-либо счастливом или, напротив, неприятном эпизоде из своего прошлого, не говоря вам, на каком именно из двух.
3. Наблюдайте за сменой его/ее лицевой мимики, позы, мышечного тонуса и постарайтесь имитировать их.
4. Прислушайтесь к своим ощущениям.
5. Попробуйте описать то, что вам представилось на основании проделанного наблюдения и спросите своего друга, насколько верными или, напротив, ошибочными оказались ваши выводы.
Глава третья. О чем можно узнать с первого взгляда
При первом поверхностном взгляде на позу и выражение лица человека мы составляем себе определенное, зачастую очень жесткое представление о нем, которое отнюдь не всегда оказывается верным. Речь идет о пресловутом «первом впечатлении». О нем уже говорилось в первой главе, однако сейчас мы попытаемся взглянуть на это понятие более пристально.
Поделиться книгой: