Как стать лучшим редактором глянца и медиа

«Я всегда чувствовала, что самое великолепное в интервью для рубрики “Красота” – это вопросы, которые задает журналист… Дорогая, вы не могли бы написать один, два, три или десять вопросов, которые считаете подходящими и относящимися к делу, и прислать их мне? А потом мы дополним их списком общих вопросов, которые будут у вас про запас. Я чувствую, что в нашем интервью настроение задает тот, кого мы интервьюируем. Я не чувствую, что вопросы достаточно сильные или что мы докапываемся до сути людей!.. Не все вопросы должны касаться красоты, но обязательно здоровья, взглядов на жизнь, духовной стороны жизни и так далее».

Служебная записка главного редактора Vogue Дианы Вриланд от 2 Апреля 1970 года. Vreeland, Alexander, ed. Diana Vreeland, Memos: The Vogue Years 1962–1971 (New York: Rizzoli, 2013. P. 56).

В фильме «Сентябрьский номер» Грейс Коддингтон, на тот момент креативный директор американского Vogue, рассказывает, что в поезде или автомобиле по дороге на съемку она никогда не спит, а смотрит в окно – ведь чем больше ты узнаешь о регионе, в котором будешь снимать, тем лучше, идеи витают в воздухе. Это тот самый голод – желание узнать, а ведь Грейс в этом бизнесе уже три десятилетия!

Как себя вести во время интервью?

Каждый ваш вопрос – потенциальная зацепка. За одну ниточку потянешь – ответ «да, нет, не знаю», за другую – то же самое. Но потом один из вопросов попадает точно в цель, и герой взахлеб два часа рассказывает о том, что его действительно интересует. Если он говорит на отвлеченную тему и ни слова вы не сможете использовать в статье (потому что тема другая), все же не перебивайте его. Во-первых, высказавшись, он будет откровеннее отвечать на важные для вас вопросы. Во-вторых, возможно, намеченный вами до встречи с героем угол материала – ошибка, и вам нужно его изменить: статья ведь о герое, а не о ваших представлениях о нем.

Мечта любого сотрудника глянцевого журнала – сесть с героем в ресторане, выпить шампанского и поговорить по душам. Такое бывает, но все реже, и реже, и реже. Чтобы как-то оживить беседу, редакторы стараются совместить ее с каким-то необычным занятием. К примеру, журналисты американского Vogue во время интервью cкачут со своими героями на лошадях, принимают ванны в спа, а Роб Хаскелл даже прыгнул с актрисой Алисией Викандер с парашютом. Герой может как угодно плохо отвечать на вопросы, но сам факт совместного прыжка или обертывания из водорослей – уже сюжет. Достаточно будет описать обстоятельства интервью, чтобы текст заиграл. Ведь всем интересно узнать, как знаменитый артист ведет себя в быту или в экстремальной ситуации.

Но не важно, удалось вам оказаться в одном бассейне со звездой или вы сидите с ней за столом на пресс-джанкете*: не теряйте времени, сразу задавайте вопросы. Почему?

Рассказывает Алла Белякова, редактор отдела красоты Cosmopolitan (1994–1995), заместитель главного редактора Elle (1995–2000), главный редактор JaLouse (2001–2005), главный редактор Glamour (2006–2011), главный редактор журнала Condé Nast Traveller (2011–2014):

«В конце девяностых я поехала во Францию на интервью к дизайнеру Эмануэлю Унгаро для журнала Elle. Меня вместе с группой иностранных журналистов долго везли на машине в загородный дом дизайнера где-то в Провансе. Месье Унгаро радушно встретил нас на пороге и пригласил к столу. Мы обедали, болтали о том о сем, а потом он встал, вытер салфеткой рот и сказал: «Как же я устал, пойду, пожалуй, вздремну!» Ушел и больше не возвращался. Не было ни индивидуальных интервью, ни брифинга за круглым столом, ничего. Редакторы из интерьерных журналов пошли фотографировать интерьеры, жена хозяина рассказывала, где была куплена та или иная вещица. А я сидела за столом и думала: о чем я буду писать? В итоге, конечно, выкрутилась: вспомнила, что во время обеда я таки задала ему вопрос из моего списка, и он отлично на него ответил. Что-то вроде «каждый может надеть белую блузку, черную юбку и черные туфли, мастерство стилиста в том, чтобы блузка была в горошек, юбка в клеточку, а туфли – облитые серебром, и если все это сочетается, то вот это проявление настоящего вкуса». Вокруг этого я и построила текст. С тех пор я никогда не ждала удобного момента или особого приглашения на интервью, чтобы собирать информацию для текста: задавала вопросы с порога и во время светской болтовни».

Как расшифровывать запись?

Всегда расшифровывайте слово в слово, но потом редактируйте речь своего собеседника так, чтобы из вербатима и потока сознания она превратилась в литературную письменную, а в рассказе появилась стройность. Когда ваш редактор будет придираться к неуклюжим цитатам, он не примет во внимание аргумент: «Но он так сказал!» Да, герой вашего материала ошибся с датой выхода фильма, неправильно описал суть косметической процедуры, не помнил фамилию дизайнера. Вы не стенографистка, а редактор – вот и редактируйте.

Работая с записью и расшифровкой, сразу отмечайте важные куски, пассажи, реплики. Секрет в том, что половину вашей будущей статьи вам уже продиктовали: во время интервью герой наверняка произнес небольшой монолог, в котором точно изложена вся суть или ярко проступает его личность. Найдите его. Затем вооружитесь фактами, и вперед. Помните, как режиссер документального фильма на монтаже меняет угол рассказа, сюжет своей истории – так и вы можете обращаться со своим материалом. У вас в руках коробка «Лего», вы высыпали кубики-детальки и, глядя на свое богатство, должны решить – какой замок я могу из этого собрать? А какой – хочу?

Прочитайте интервью с кинокритиком Марией Кувшиновой, основательницей портала о кино kkbbd.com.

МАРИЯ КУВШИНОВА, КИНОКРИТИК:

«А ПРАВДА, ЧТО ВЫ БЫЛИ СТАЖЕРОМ НА МАППЕТ-ШОУ?»

– Маша, давай начнем с формулы: что нужно, чтобы интервью получилось?

– Прежде всего необходимо понравиться собеседнику, для этого можно сказать какую-то очень тонкую вещь о его жизни и творчестве. Чтобы он был счастлив, что его поняли. Или что-то просто интересное, что вы раскопали в его биографии: то есть прочитали не в первом абзаце в «Википедии», а хотя бы в двадцатом. «Правда, что вы были стажером на “Маппет-шоу”?» – вот это может стать началом для отличного разговора.

– О чем стоит помнить, работая с текстом?

– В интервью самое главное – интонация. Есть журналисты, которые не умеют структурировать текст, но у них хорошая интонация. Интонация – это когда от текста нет ощущения, что с вами говорил робот.

– Ты согласна, что существует большая разница между тем, как прошло интервью, и тем, каким оно предстает в тексте?

– Да, вполне возможно. Никто ведь не говорит, что большая часть интервью с иностранными артистами, которые выходят в России, – это пресс-джанкеты, получасовые круглые столы с участием десяти журналистов из других стран. Это какой-то маленький секрет, который все скрывают, – эксклюзив бывает очень редко. Но эти круглые столы – возможность задать свои несколько вопросов крупному режиссеру или интересному вашим читателям герою и микрошанс повлиять на то, как пойдет общий разговор. Шанс, конечно, минимальный, ведь там сидят еще другие люди, которые, вполне возможно, гораздо лучше знают английский или гораздо более уверены в себе, чем вы, – но нужно попытаться победить в конкурентной борьбе.

– О чем стоит помнить, когда идешь на встречу, к примеру, с Вуди Алленом?

– Когда я начинала работать, только-только открылся доступ к пресс-джанкетам на международных фестивалях, и я не могла понять, почему журналисты сидят и разговаривают с героем только на узко сфокусированные темы? И почему нужно говорить только об этом фильме, ведь это чувак, которого ты так давно заочно знаешь и хочешь о стольком его спросить! А потом ты встречаешься с ним снова и снова – и вот когда ты с Вуди Алленом видишься в пятый раз, ты понимаешь: если ты у него сегодня спросишь ВСЕ, то тебе через год в статье о нем будет просто не о чем писать. Это такая порционная штука, намеренная. Ты можешь сразу задать ему все вопросы, но потом тебе же самому будет неинтересно. К тому же в каждой статье тебе придется повторяться – и это тяжелая профессиональная штука. Но чтобы в сто первый раз сделать интересный текст, нужно делать упор на инфоповод – герой может что-то новое тебе рассказать только потому, что его раньше об этом не спрашивали, ведь такой темы не было. И на этом живет весь глянец.

Показывать ли герою, что получилось?

По закону Российской Федерации высылать статью до публикации вы не обязаны. Однако закон гласит, что журналист должен проверять достоверность сообщаемой им информации, поэтому лучше показать получившийся текст герою, чтобы он мог указать на неточности – а они могут быть просто потому, что вы неправильно истолковали его слова или он сам ошибся. Некоторые журналы высылают на согласование лишь цитаты, а остальные факты проверяют сами. Но я лично лучше сплю, если знаю, что мой герой прочитал всю статью и не нашел в ней ни одной фактической ошибки. Хотя в процессе мы можем с ним долго бодаться по поводу тех или иных формулировок. Да, в глянце, где тон статей априори благожелательный, конфликты с героями интервью при сверке текста случаются регулярно. Дело частично в том, что у каждого человека есть собственное представление о том, как «писать красиво» и как «писать красиво о нем». Учитесь договариваться: объясняйте, почему эта фраза лучше, чем та, которую вам предлагает герой или его агент. Где-то можно пойти на уступки, где-то нужно настоять. На случай, если вы испугаетесь, что герой пойдет в суд, юрист российского Condé Nast Анна Фиськина сообщает следующее: «Аудиозапись интервью может быть использована как доказательство вашей правоты в суде, однако придется доказывать ее подлинность. А подлинность цифровой записи доказать гораздо сложнее, чем пленочной».

Согласно статье 49 закона о СМИ журналист обязан:

• соблюдать устав редакции, с которой он состоит в трудовых отношениях;

• проверять достоверность сообщаемой им информации;

• удовлетворять просьбы лиц, предоставивших информацию, об указании на ее источник, а также об авторизации цитируемого высказывания, если оно оглашается впервые;

• сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника;

• получать согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей;

• при получении информации от граждан и должностных лиц ставить их в известность о проведении аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки;

• ставить в известность главного редактора о возможных исках и предъявлении иных предусмотренных законом требований в связи с распространением подготовленного им сообщения или материала;

• отказаться от данного ему главным редактором или редакцией задания, если оно либо его выполнение связано с нарушением закона;

• предъявлять при осуществлении профессиональной деятельности по первому требованию редакционное удостоверение или иной документ, удостоверяющий личность и полномочия журналиста (в ред. Федерального закона от 04.07.2003 № 94-ФЗ);

• соблюдать запрет на проведение им предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума при осуществлении профессиональной деятельности (п. 10 введен Федеральным законом от 04.07.2003 № 94-ФЗ).

Журналист несет также иные обязанности, установленные законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации.

При осуществлении профессиональной деятельности журналист обязан уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций.

Государство гарантирует журналисту в связи с осуществлением им профессиональной деятельности защиту его чести, достоинства, здоровья, жизни и имущества как лицу, выполняющему общественный долг.

А КАКИМ ПРАВИЛАМ В ИНТЕРВЬЮ СЛЕДУЮТ ЗАПАДНЫЕ ЖУРНАЛИСТЫ?

Рассказывает Александра Старк, журналист, преподаватель Швейцарской Школы Журналистики (MAZ), г. Люцерн, Швейцария

– Алекс, как принято в Швейцарии: показывают ли журналисты своему спикеру готовый текст перед публикацией?

– Как я говорю своим студентам, если вы уже записали интервью – слишком поздно начинать думать о том, показывать ли герою текст. Об этом нужно вспоминать до начала интервью, чтобы успеть обсудить со спикером «правила игры». Будет ли это on the record или off the record интервью? Если интервью off the record – значит цитировать нельзя, его дают, чтобы ввести вас в курс дела, обрисовать проблему. Полученную информацию можно использовать, но так, чтобы невозможно было вычислить источник. On the record – значит цитировать можно.

Все это нужно обговорить в переписке вместе с вопросом, какого рода текст вы будете показывать ему до публикации. В Швейцарии, как и в Евросоюзе вообще, традиция предписывает показывать спикерам лишь цитаты, а не весь текст, но только если они об этом просят. Не все люди знают, что имеют право попросить, поэтому принято ставить в известность, что есть такая возможность.

Еще один нюанс: я считаю, что нужно присылать не только цитаты, но и контекст, в котором они используются: одно предложение до цитаты и одно после. Это нужно также для того, чтобы человек знал, что его цитата не была поставлена в другой контекст.

– Насколько сильно спикер может изменить свои слова в тексте?

– Некоторые герои действительно думают, что могут менять слова так, как им хочется. Это неверно. У нас есть такое выражение: What you said – you said («Ты сказал то, что сказал»). Я рекомендую своим студентам проговаривать это в самом начале интервью, когда включен диктофон: «Давайте договоримся, под запись; что сказано, то сказано, вы не будете потом отказываться от своих слов». Есть всего несколько ситуаций, когда человек может изменить цитаты. Во-первых, если он хочет сделать фактическую правку. Например, он сказал: «Мы хотим уволить сорок человек», а на самом деле оказалось, что двадцать. Во-вторых, если он сказал что-то, что обвиняет его, свидетельствует против него. В-третьих, если он сказал что-то о личной жизни – например, «моя жена всегда говорит мне, что у меня глупые шутки». Да, это можно убрать, потому что это не входит в сферу «общественных интересов». В-четвертых, можно менять текст, если спикер не согласен с его сокращением или переводом. К примеру, в Швейцарии мы говорим на диалекте, а статьи переводим на немецкий и так публикуем – при переводе всегда есть место для интерпретации. Тут можно что-то поправить, если перевод не удовлетворяет спикера. Я сама говорю по-русски и знаю, что русский язык намного более сложный, в вашем языке масса нюансов. В немецком все гораздо проще, четче. В нашем языке нет двадцати разных слов для одного и того же. Швейцарский немецкий очень бедный, у нас нет такой проблемы.

Бывает, что пиар-менеджеры героя пытаются вписать свои вопросы и ответы в ваше интервью, но это неправильно, всегда нужно с этим бороться. Такие вещи не регулируются законом, у нас есть только закон о свободе слова и прессы, а подобные вещи лежат в области этики. Тут можно ссылаться на стандарты швейцарского oрганa саморегулирования и на мировые нормы.

– Если правок у спикера много и не удается прийти к соглашению, как быть?

– Лучше вносить все правки по телефону, обсуждать слово за словом. Спрашивать, вот это слово ошибка? Если человек говорит «да», ты включаешь запись, и если на записи есть ваша фраза, нужно просить человека обосновать изменения. Изменение возможно – как я уже говорила выше – в четырех случаях.

В итоге вы проходитесь по всему тексту и приходите к какому-то результату. Да, они не могут запретить публиковать текст таким, какой он есть, но если мы не приходим к соглашению, то мы либо снимаем кавычки и делаем косвенную речь, либо не публикуем.

Вообще есть серьезная разница в подходах к журналистике в мире. В Америке, например, другая культура СМИ, чем в Европе. Они дают высказаться обеим сторонам конфликта, «он сказал – она сказала». Мы же делаем другого типа статьи и даем другого типа цитаты. Мы даем цитаты, чтобы показать, что действительно есть какая-то проблема, чтобы раскрыть ситуацию. Мы опираемся не только на Закон о свободе слова, который защищает право каждого выражать свое мнение, у нас также есть ответственность за свои слова, за достоверность своих слов.

В США свобода слова настолько широка, что ты даже можешь отрицать Холокост – и это не будет преступлением. В Европе это невозможно и в этом большая разница. Наша журналистская традиция такова, что, если кто-то говорит, что идет дождь, а другой вдруг почему-то заявляет, что дождя нет, мы не считаем нужным вступать в дискуссию. В таких случаях мы говорим: почему бы тебе просто не посмотреть в окно? Потому что нельзя просто брать и отрицать очевидное. Нельзя говорить все, что ты хочешь, только потому, что ты хочешь, нужно ответственно относиться к своим словам.

– Вы согласны, что жанр интервью теряет свою актуальность?

– Во многом да, потому что пресс-секретари давят на журналистов, просят менять цитаты, а если ты не соглашаешься, в будущем отказывают в интервью. Поэтому интервью становятся все менее и менее интересными, в них нет сюрпризов, все очень предсказуемо, все хотят заранее видеть вопросы и т. д. и т. п. К тому же все чаще интервью дают по имейлу, и это тоже проблема. Мы теперь в статьях даже указываем, что те или иные ответы получены в письменном виде: мы не знаем, как долго думали над ними, не знаем, кто именно отвечал, может даже агент, а не спикер. Но есть способы всего этого избежать. Я советую студентам играть с формой интервью: если ваш герой строит новую станцию метро, идите с ним туда на прогулку, а по дороге беседуйте. Другой способ: записывать интервью на видео, это очень популярный сейчас формат. На видео нельзя редактировать речь так, как в письменном виде, нельзя скрыть реакции. Это отличный формат.

– Есть еще какой-то секрет удачного интервью, о котором я не спросила?

– Наверное, вот этот: если у вас есть очень мало места, не берите часовое интервью on the record. Если вы планируете дать только одну цитату героя, сразу сообщите ему об этом. Длинные интервью – только для длинных публикаций или как беседа off the record, чтобы понять сложную тему. Чем короче ваш текст, тем лучше нужно подготовиться и тем четче сформулировать вопросы для героя.

Резюме главы

Как брать интервью?

Сбор информации → определение угла будущей статьи → вопросы к интервью → интервью

• Чтобы материал получился разносторонним и охватывал «вчера, сегодня, завтра» героя, следите, чтобы в вопросах были затронуты следующие темы: инфоповод; биография героя или история создания продукта; профессиональная экспертиза: все, чем эксперт может быть полезен читателю сегодня; тенденции в обществе, анализ текущей повестки.

• Во время беседы старайтесь больше слушать, чем говорить. Но не теряйте времени и задавайте самые важные вопросы: если что-то вдруг отвлечет героя, материал все равно будет у вас в кармане.

• Расшифровав интервью, найдите абзац, в котором сконцентрирована вся суть беседы или в которой герой произнес нечто наиболее интересное. Это будет либо вступлением, либо сердцем будущей статьи.

Работая с текстом интервью, правьте речь человека, но при этом старайтесь сохранить его интонацию. Не забудьте показать герою его цитаты и еще раз уточнить факты биографии.

Помните о том, что незнание английского языка – международного языка общения – в два раза сокращает время интервью с иностранными героями, ведь придется общаться через переводчика. Учите английский!

Как писать фичер?

Словом фичер обычно называют большие статьи, чтобы отделить их от просто статей. Фичер – это всегда нечто большее, чем рассказ о герое или событии. В его основе всегда лежит желание понять – почему? Что бы вы ни писали: программный портрет нового дизайнера, пятую за год статью о популярной актрисе, рассказ о новом фильме, вы должны стремиться увидеть нечто большее, чем то, что лежит на поверхности. Качественное отличие фичера от статьи в том, что читателю предлагается некая сверхидея. То есть разница, как между эпизодом сериала и полнометражным фильмом. Статья о новой коллекции бриллиантов – информативная, она сообщает новость и раскрывает, почему это важно. А фичер о режиссере или актере ставит вопросы куда более глобальные, чем то, как ему пришла в голову идея фильма и почему в одиннадцать часов утра он одет в смокинг (хотя об этом тоже интересно узнать).

«А если я ничего такого программного в теме не вижу? Если нет у меня никакой сверхидеи, а фичер писать нужно?» – может сказать редактор, глядя на собранный им материал. Если вы внимательно прочитали раздел о том, как искать угол, как ставить вопросы себе и теме, то, скорее всего, сверхидею вы сформулируете во время работы над текстом.

Когда американскому журналисту Тому Вулфу впервые заказал текст журнал Esquire, случилось страшное: он не смог его написать. Будущий автор бестселлеров и идеолог «новой журналистики» не справился с репортажем с автомобильного завода и позвонил в редакцию, умоляя снять материал. Редактору ничего не оставалось, как сверстать макет только из фотографий, без сопроводительного текста. Однако он попросил Вулфа выслать черновики из записной книжки, чтобы можно было хотя бы подписать фотографии. Вместо этого журналист прислал письмо на пятьдесят страниц о том, что он увидел на заводе – и оно было напечатано целиком и без изменений. Текст под сногсшибательным названием «Конфетнораскрашенная апельсиннолепестковая обтекаемая малютка» сделал Тома восходящей звездой.

Проблема Вулфа была в том, что он, профессиональный газетный репортер, был до смерти напуган мыслью, что не знает, как правильно писать для журнала. Вместо того чтобы расслабиться и писать, обнаружив свой авторский голос, он старался сразу взять «правильную» интонацию. Учтите опыт Тома и всегда давайте себе шанс. Не бойтесь, что не найдете сверхидею для фичера, что выберете неверный тон, просто садитесь и пишите. Первый вариант текста всегда должен быть вашим авторским монологом, рассказом. Запишите его на одном дыхании и только после этого кладите на операционный стол, то есть редактируйте, формулируя сверхидею и оттачивая формулировки.

Положим, вы готовы браться за фичер – взяли все интервью, собрали вcю информацию. Значит, пора писать синопсис, то есть краткий пересказ главной идеи статьи. Он пишется так: кто, почему, почему сейчас? Синопсис нужен, чтобы вы могли точнее сформулировать, о чем хотите писать и главный редактор подтвердил: все верно, пора за работу.

Обратимся к примерам.

Синопсис А

Модель Наталья Водянова – лицо новогодней премьеры «Щелкунчик. Опера» – наслаждается новым этапом в своей жизни. Она переехала в Париж, у нее новый бойфренд. Она – звезда, перед которой открываются все двери, кажется, самое время расслабиться и наслаждаться. Так почему она снова и снова оставляет своих детей и гламурную жизнь и приезжает заниматься чужими бедами в Москву?

Синопсис B

Косметолог Анастасия Бурдюг – единственный в Москве специалист, который преподает метод омоложения, известный в мире как «гимнастика против морщин». К выходу новой книги о методе наш корреспондент в течение месяца практиковала гимнастику дома. Как это было?

Синопсис C

Легенда моды, дизайнер Джон Гальяно, который несколько лет назад из-за расистских высказываний потерял должность креативного директора Dior и стал персоной нон-грата, вновь в строю. Более того, его новое место работы – сеть «Л’Этуаль» в Москве! Как это стало возможным и что дизайнер приготовил для россиянок?

Синопсис D

В столице – бум китайской медицины, центры иглоукалывания растут как грибы после дождя. В чем причина? И может ли акупунктура помочь? Корреспондент Vogue в течение двух месяцев разбирался в вопросе.

Правило «одна статья = одна мысль» так же верно для фичера, то есть большой статьи, как и для новости. И это четко видно из синопсиса: в нем как правило поставлен один главный вопрос, ответ на который и есть ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ. Но чтобы изложить ее читателю, придется попотеть: вначале нужно будет обосновать актуальность поставленного вопроса и его контекст, затем – показать дорогу, которая привела вас к ответу, и доказать, что ответ действительно верный.

В общем и целом фичер – это дорога, по которой вы ведете читателя к истине.

Давайте возьмем синопсис о Наталье Водяновой и составим на его основе подробный трехчастный план.

1. Введение

Здесь мы представим героиню и кратко обрисуем ее нынешнюю жизнь. Заявим тему: кто такая Наталья Водянова сегодня? И угол статьи: что движет ею, почему она вновь и вновь в Москве?

2. Основная часть

Жить для себя – это не про Наташу. Во-первых, дело в ее биографии: ее сестра имеет расстройство аутистического спектра, и Наташа хочет помочь семьям, в которых растет такой же ребенок. Во-вторых, она встретила людей, которые ее вдохновили.

3. Заключение

Ответ на вопрос, заявленный во введении: потому что она хороший человек.

Все это в общих чертах автор понимает после того, как собрал информацию, и до того, как сел писать. То есть во время работы он уже знает, куда идет, хотя бы примерно.

Синопсис и план нужны для того, чтобы вы концептуально поняли, о чем будет ваша история. Фичер – это всегда большой массив информации, много интересных зацепок и идей, и если не составлять синопсис, вы рухнете под тяжестью этой массы. Поэтому, прежде чем писать, из десятка мыслей выберите одну и составьте план, как раскрыть ее в тексте.

Фичер. Тайна первого абзаца

Все журналисты пишут по-разному: кто-то начинает с конца, кто-то пишет частями-кусками, а я вот пишу с начала. Пока не найду верную по смыслу и тону первую фразу, не могу написать ни строчки. Первое предложение для меня – ниточка, за которую хочется потянуть, чтобы разматывать клубочек. Ею может стать фраза, которую произнес герой, или сцена, свидетелем которой я стала. И фраза, и сцена, как правило, говорят об истории лучше, чем любые авторские введения (вроде «Я жду Майкла Фаccбендера в светлом фойе гостиницы Four Seasons, и он безбожно опаздывает»). Авторские введения рассказывают об авторе, а не о герое, поэтому от них постепенно отказываются.

Во вступлении – только козырная карта!

Есть несколько проверенных временем формул вступления:

С яркой цитаты

«Я поставил на кон все, что имел, и вот стою перед моим дворцом с чувством триумфа и счастья», – говорил дизайнер обуви Сальваторе Феррагамо в 1938 году о покупке роскошного здания в самом центре Флоренции».

Яжгунович О. Дворцовые тайны // Vogue. 2015. Июнь. С. 46.

«Подарки Ники были хорошие, но некрупные», – писала в мемуарах княгиня Мария Романовская-Красинская, некогда известная как русская балерина Матильда Кшесинская».

Соколова А. Царская невеста // Vogue. 2015. Август. С. 56.

С описания места действия или с мизансцены

«Поднимается шлагбаум, и я въезжаю по белому мосту на остров Индиан-Крик, прозванный бункером миллиардеров. От Майами-Бич сюда пятнадцать минут езды, но, если ваше имя не числится в списке приглашенных, шансов попасть на остров никаких. Клочок земли в заливе Бискейн площадью чуть больше квадратного километра охраняют примерно как Форт-Нокс».

Галкина Г. Cупер Эль // Vogue. 2015. Июнь. С. 140.

«Она влетает в студию на Манхэттене как шаровая молния – живая, энергичная и шумная. Вертится перед зеркалом, выбирая, как лучше повязать шарф – на голову, шею или не надевать вовсе. Наблюдая за этой бурной деятельностью, я понимаю, почему Оливия Палермо в свои двадцать восемь звезда Нью-Йорка».

Сухраварди Р. Ветвь Оливии // Vogue. 2014. Октябрь. С. 164.

С сути статьи, то есть с первых же строк – быка за рога

«Рваная, чуть выше бровей челка – как та, что носила в 1970-е Джейн Биркин, а сейчас Дакота Джонсон и Эванджелин Лилли, – самый желанный аксессуар осени».

Мурадова А. В руки ножницы // Vogue. 2015. Август. С. 150.

«Название коллекции “Семь морей” – не конкретная географическая семерка, это устойчивое выражение, которое означает нечто вроде всей мировой воды до самого края света».

Тарханов А. На суше и на море // Vogue. 2015. Август. C. 82.

С представления героя

«Правнучка ювелира и поставщика алмазов Фаберже Светлана Амова о своей профессии и не помышляла, училась в Строгановке на дизайнера общественных пространств. А однажды на отдыхе в Шри-Ланке увидела горы самоцветов, влюбилась и окончила совсем другой факультет».

Сердце и камень // Vogue. 2015. Август. C. 86.

С вопроса

Знаете ли вы, кто сыграл главные роли в двух из пяти самых кассовых фильмов 2014 года? Брэд Питт, Джордж Клуни, Бенедикт Камбербэтч, Мэтью Макконахи? Мимо. Новый герой Голливуда – Крис Прэтт, уроженец городка Вирджиния в озерной Миннесоте».

Федина А. Крис всемогущий // Vogue. 2015. Май. С. 170.

Итак, про идеальное начало все важное сказано. Но истинная тайна первого абзаца заключается в том, что в нем вы должны:

• представить героя;

• заявить тему разговора;

• обозначить жанр текста (репортаж или эссе);

• создать эффект присутствия;