Помоги проекту - поделись книгой:
И в ту же секунду дух развеялся, словно его и не было.
Ветер, поднявшийся в помещении, затих, и только поскрипывали колесики каталки, которую Эйвар подтаскивал на место.
— Полагаю, мы так ничего и не узнали, — пробурчала Мелания, недовольно сложив руки на груди и взглянув в распахнутое окно.
— Как это не узнали? — фыркнул ее помощник. — Все прошло нормально, дух ответил на твои вопросы согласно документам. Не придирайся.
Мелания покачала головой. Таким завершением работы она была совершенно недовольна. Но рискнуть и вызвать Джейраша повторно означало подписаться на погром в лаборатории и порчу имущества. А скажет ли правду призрак во второй раз, никому не известно.
— Не кисни, Мелан, — махнул рукой он. — Иди лучше кофейку бахни, а я тут пока вскрытие проведу, поищу что-нибудь необычное.
— Нет уж, я останусь, — хмуро покивала головой девушка. — Без меня магические изменения в органах ты можешь и не заметить.
— Обижаешь! — воскликнул парень, но на самом деле явно не обиделся. Он был отличным патологоанатомом и мог легко отличить случайное отравление некачественными грибами от убийства ядом грифоновой цикуты. Но если человек погиб от магического воздействия и его органы от этого необратимо изменились, такой признак он мог легко и не заметить, несмотря на то, что имел корочки некромантского училища. Самые простые, конечно. Но у Мелании не было и таких.
— И не думала обижать, — покачала головой она. — Просто я очень ответственная, ты же знаешь, — попыталась успокоить она Эйвара, а затем вдруг повернула голову к окну и ахнула: — О Тьма, что это?!
Эйвар повернулся туда же, куда смотрела Мелания, и замер.
— Смотри, это что, летучая мышь? — воскликнула она, осторожно приближаясь к маленькому черному существу, что повисло на карнизе, цепляясь за раму двумя коготками на крыльях.
— Похоже на то, — ошеломленно проговорил парень. — Не трогай ее, я сейчас принесу швабру и сброшу ее отсюда к упырям.
— Не надо! — Мелания замахала на помощника и сделала еще один шаг к окну.
Мышь явно заволновалась, глядя на людей маленькими красными глазками. Она перебирала коготками по карнизу, то ли пытаясь влезть внутрь, то ли стараясь просто зацепиться достаточно удобно, чтобы не упасть.
— Стой, не трогай ее, я тебе серьезно говорю, — повторил Эйвар. — Она мало того что может быть блохастой, лишайной или зараженной какой-нибудь дрянью, так еще и, вполне вероятно, кусается. У мышей зубы, как бритвы!
Парень совершенно серьезно открыл хозяйственный шкаф и достал оттуда швабру.
— Слушай, не надо преувеличивать, — бросила Мелания, сжав губы. — Иногда нужно рискнуть, иначе можно лишиться чего-то интересного.
— Чего, например? — фыркнул тот, уже приближаясь к девушке со спины и крепко держа деревянную палку наизготове. — Глистов?
— Удивительного опыта, например, — бросила Мелания, отпихивая Эйвара бедром и делая последний шаг к окну. Уже в следующий миг, приблизившись к летучей мыши, она вынула из рядом стоящего шкафа пакетик с семечками — единственной едой, что каким-то чудом попала в лабораторию, — и протянула животному.
Мышь сначала дернулась, а затем замерла, глядя на девушку застывшими алыми глазами. Словно оценивала ее поведение или же вовсе думала о чем-то своем.
Мелания даже ощутила легкую дрожь, прокатившуюся по спине от этого взгляда. Она вдруг прищурилась, взглянув на гостью сумеречным зрением, но уже в следующий момент та ловко подтянулась на крыльях, перемахнула через карниз и залезла к ней на руки.
Некромантка похолодела, едва поняла, что не видит привычных жизненных токов внутри мыши. Впрочем, признаков того, что животное мертво, тоже не было. Никаких зараженных вен и артерий, напоминающих черные нити, пронизывающих тело. Создавалось впечатление, что это существо обладает некой защитной магией, окружающей его как плотный кокон. Мелания вдруг подумала, что с таким подспорьем малышу не страшна никакая кошка. Зубы простого хищника не смогут прокусить кожу летучей мыши.
— Ты тоже видишь, как от нее фонит Тьмой, или это у меня в глазах рябит? — настороженно проговорил Эйвар из-за плеча некромантки.
— Вижу, — кивнула Мелания, пока мышь преспокойно устроилась у нее на руках, не проявляя никакого гастрономического интереса к семечкам. Разве что периодически перебирая их лапками, будто они годятся только для игры. — Некоторые животные способны к элементарному колдовству, разве ты не в курсе? Василиски, например, или грифоны.
— Да, но я не слышал ничего подобного про простых мышей, — возразил задумчиво парень. — Магией обладают, как правило, высшие волшебные хищники. Разумные. А не мелкие грызуны. Выкинь ты ее обратно за окно, палец дам на отсечение, что от нее будут проблемы.
Мелания повернулась к помощнику и демонстративно накрыла зверька ладонью.
— Дашь палец в другой раз, Эйвар. А пока перестань трястись, это просто мышь!
— Я не трясусь! И могу хоть сейчас прикончить эту тварь голыми руками, хочешь? Заодно препарируем и посмотрим, что у нее внутри. Сразу станет ясно, кто из нас прав, когда ты увидишь, что у нее как пить дать полное брюхо зараженных Тьмой органов.
Эйвар выглядел по-боевому. Даже глаза блестели под сдвинутыми бровями. В этот момент худощавый низкорослый парень даже начал казаться немного крупнее.
— Если не отстанешь, я тебя сама препарирую, — фыркнула Мелания и отошла к стене, где стоял небольшой столик с документами. Туда она аккуратно положила мышь, которая продолжала вести себя невероятно смирно, лишь поглядывая большими красными глазами на происходящее. Особенно на Эйвара. — Я не убиваю животных, если они никому не причинили зла.
— А если эта мышь — нежить? Или завтра ею станет? — воскликнул парень, все еще не выпуская из рук швабру.
Мелания пожала плечами, осторожно указательным пальцем почесав животное между больших ушей. Ее новый друг выглядел очень довольным. А Мелания не привыкла размениваться друзьями. Какие бы они ни были.
— Я и нежить не убиваю, если она никому не причиняет зла, — ответила девушка спокойно.
Эйвар был одним из немногих людей, которые знали о ее незаконной подработке. И, как ни странно, не имел ничего против. Наоборот, он частенько расспрашивал ее о том, как прошла очередная охота, и с удовольствием слушал леденящие душу истории о смертодевах, стаях гулей или разгулявшихся банши.
— Например, кому повредит простой призрак, гуляющий по кладбищу? — продолжала некромантка задумчиво. — Разве стоит его развеивать, если он никому не мешает?
— Призрак-то, может, и никому, — фыркнул Эйвар. — А вот гуль или упивец еще никогда добродушием не отличались. И при встрече с людьми они, как и любая другая нежить, выказывают только один интерес. Гастрономический.
Мелания вздохнула.
— Кто знает, как ведут себя те же упивцы в пустом диком лесу, куда никогда не забредают люди? Я же не охочусь на всех подряд. Только на тех, кто уже нападал. А в пустом лесу, например, нападать не на кого. Значит, и убивать тех упивцев незачем.
— Странная логика, клянусь скальпелем, — хмыкнул Эйвар. — А если они убьют потом? В перспективе?
— А может, они мирные? — Мелания снова почесала за ушком свою мышь. Та уже будто бы окончательно разомлела. — Бывают же, например, утшейры, нежить-коты, которые вообще не охотятся на людей. Или те же шельмугры, мертвые кони, которые сами по себе в дикой природе на людей не нападают, если к ним не приближаться, конечно. А под управлением умелого некроманта они и вовсе становятся почти спокойными. Не убивать же всех подряд заранее, впрок, так сказать!
— Именно что убивать, — горячо возразил Эйвар. — Ты меня с ума сведешь, клянусь кишками упивца! Любая нежить — по умолчанию зло!
После этих слов что-то внутри некромантки неприятно перевернулось.
«Любая нежить — по умолчанию зло…» — эхом отразилось в голове.
Перед глазами всплыло светлое мужское лицо с холодными голубыми глазами.
— Нет, не по умолчанию, — буркнула Мелания, не зная, кого пытается убедить в этом.
Думала ли она об этом раньше? Считала ли она на самом деле, что не всякая нежить заслуживает смерти или эта странная идея вспыхнула в ее мозгу впервые вчера вечером? В тот самый момент, когда ее разумное сознание дало трещину, едва окончательно не разбившись о лезвия белых клыков?
— То есть если ночью к твоему дому подползет гуль, ты его не убьешь? — сложил руки на груди Эйвар, продолжая наседать на нее с вопросами.
— Ну, может, он пришел поболтать?
Мелания улыбнулась, решив свести все в шутку. Так было легче. Гораздо легче и проще для ее разума, а то она уже начала путаться в собственных убеждениях.
— А как насчет некрогарпий? — не унимался Эйвар, и от этого вопроса некромантку словно прошила стрела боли и ярости. — После того что случилось с твоим братом, их ты тоже оставила бы в живых?
— Думай, что говоришь, Эйвар, — прорычала она, не замечая, как выходит из себя.
— Я не хотел тебя обидеть, — чуть спокойнее ответил парень, однако все еще чувствовалось, что он не готов прекратить спор, несмотря ни на что. — Но твои слова абсурдны, и ты сама это знаешь.
Мелания ничего не ответила, продолжая поглаживать летучую мышь. Только теперь она делала это скорее механически.
— Ладно, я пойду хлебну кофейку, сделаем паузу, — продолжил Эйвар. — Не злись на меня, я хотел как лучше.
А затем просто вышел из помещения, прикрыв за собой дверь. Некромантка осталась одна. Если не считать ее нового таинственного кожистого друга, что продолжал смотреть на нее красными глазками так, словно что-то понимал в происходящем.
Мелания некоторое время молчала, а потом негромко пробурчала себе под нос:
— Он не имел права вспоминать Маркуса. Не имел.
Летучая мышь склонила голову набок и издала какой-то писклявый звук.
— Потому что это подло! — выдохнула девушка, будто отвечала на вопрос. Было приятно думать, что она снова говорит не сама с собой.
Ее брат исчез почти год назад, на следующий день после своего десятого дня рождения. Он надел новую футболку с вставками из драконьей чешуи, подарок Мелании, и вышел погулять. Правда, далеко от дома ему уйти не удалось. Когда некромантка выглянула в окно, чтобы попросить его вернуться пораньше, увидела нечто ужасное. Прямо с неба на блестящих медью черных крыльях спускалась нежить. Некрогариии, которых в черте Ихордаррина просто не могло быть.
На всю столицу наложены сильнейшие чары, защитная сеть от мертвецов. Это заклятие поддерживалось, обновлялось и улучшалось уже множество веков, защищая жителей от нежити. Собственно, поэтому Мелания и не боялась, что та летучая мышка, которую она так свободно почесывала, была ожившим созданием Тьмы. Ей просто не удалось бы перевоплотиться под гнетом защитной магии десятков некромантов, охраняющих город.
И все же непонятно как, но в тот день некрогариии появились возле их дома. Одна из них подхватила Маркуса огромными лапами с острыми когтями и просто унесла. На ее глазах. А она не успела ничего сделать.
Крики брата до сих пор стояли у нее в ушах. Как и в ушах их матери, выглянувшей в окно в последний момент и видевшей, как ее сын исчез в предательски-голубом небе.
С тех пор их жизнь кардинально изменилась. Мать серьезно заболела. А Мелании пришлось работать за троих, чтобы хватало денег на лекарства и жизнь. Хорошо, что некроманткой она была с детства и к тому времени уже некоторое время подрабатывала нелегальным уничтожением слабенькой нежити. Теперь пришлось утроить количество заказов и браться даже за самые опасные случаи, которые раньше она обходила стороной.
Кроме того, Мелания множество раз пыталась понять, как так вышло. Как некрогариии сумели преодолеть защитную сеть. Да, их старенький триплекс, конечно, находился на окраине столицы, а не в самом центре, где, как можно предположить, защита самая сильная. Но даже их район был вполне безопасный. Более того, все прилегающие к столице мелкие города были накрыты некромантским куполом. Но те твари сумели его преодолеть.
Постепенно девушка пришла к тому факту, который тщательно замалчивался в средствах массовой информации: колдовские сети — не панацея от нежити. И чем сильнее мертвец, тем легче он преодолевает магический барьер города. А на проселочных дорогах, в диких лесах и полях защита и вовсе падает, там может разгуляться любая тварь, измененная Тьмой после смерти. Собственно, поэтому заказы на уничтожение мертвецов у Мелании никогда и не иссякали.
Возможно, знай они все об этом раньше, не отпускали бы Маркуса гулять одного. Возможно, беды можно было бы избежать. Но, увы. Ничего уже не изменить.
И только Мелания с тех пор с остервенением бралась за любой заказ, в котором проскальзывал даже намек на появление некрогарпий. Но, к сожалению, эти твари попадались ей гораздо реже, чем хотелось бы.
— Ладно, — вздохнула она, — нужно продолжать работу. Было бы неплохо узнать, что за господа привезли нам тело господина Равенфлоха. А то в личном деле этого не написано. Потом, может быть, связаться с ними по порталофону и задать парочку вопросов.
Опять она говорила вслух сама с собой. И опять делала вид, что на самом деле ведет беседу с летучей мышью.
Та при этом послушно помалкивала и периодически фыркала так, что создавалось впечатление, будто она отвечает.
— Хочешь пойти со мной? — с некоторой опаской покосившись на животное, спросила Мелания.
Мышь, как назло, фыркнула снова.
Некромантка вздохнула.
— Ну, значит, придется взять. Я же сама предложила, правда? — с легкой улыбкой проговорила она.
Затем осторожно протянула ладонь к мыши, немного опасаясь, что та все же может ее укусить. Но животное послушно переползло ей на руку, словно всю жизнь только этим и занималось.
— Может, ты ручная? — усмехнулась Мелания. Затем, немного подумав, посадила ее на плечо и вышла из помещения. Она усердно делала вид, что так и надо, на самом деле серьезно беспокоясь о том, чтобы странное существо не вцепилось ей в щеку.
С другой стороны, идти по коридору с летучей мышью на плече оказалось очень забавно. Коллеги оборачивались, а некоторые открывали глаза так широко, будто думали нечто вроде: «Опять эта странная Сендел что-то учудила!»
Лишнее внимание некромантку смущало, однако удивленные и местами испуганные лица не могли не веселить. А один коллега из отдела «Белого савана» и вовсе воскликнул, подмигнув: «Классная мышь, Сен!»
После этого некромантка окончательно решила, что ничего ужасного не происходит, и совершенно спокойно вышла в таком виде в приемное отделение, где должны были находиться записи обо всех вновь прибывших. Попросив журнал у секретаря, Мелания быстро нашла запись, датируемую сегодняшним днем, и с холодком, скользнувшим по спине, прочитала имя:
— Мираил Лавендорф, мажордом первого заместителя министра финансов его императорского величества Корвиша Даниаса Бентера… — Некромантка сглотнула ком в пересохшем горле и добавила, повернув голову к мыши, что сидела у нее на плече: — Знаешь, а ведь это тот самый господин, рядом с особняком которого меня чуть не прикончили две смертодевы.
Глава 6
МРАЧНЫЕ НОВОСТИ
Смерть всегда внезапна, как удар кинжалом.
Даже если ее долго ждешь…
Решив как можно скорее рассказать обо всех своих подозрениях начальнице, а заодно и получить наконец положенный нагоняй за плащ, Мелания осторожно сняла с плеча летучую мышь и поторопилась ненадолго оставить ее в лаборатории. Все же ходить к руководству с подозрительным питомцем не стоило. Тем более что присутствие животных в морге было и вовсе запрещено, чтобы не распространять инфекцию.
К сожалению, встреча с боссом не дала никаких ожидаемых результатов, кроме того, что из зарплаты девушки вычли стоимость казенной одежды. Мелания фыркнула, прихватив со склада новый плащ с красным маком, и зашагала прочь.
Однако это было не последнее разочарование на сегодняшний день. Вернувшись в лабораторию, она поняла, что летучая мышь благополучно пропала. А Эйвар, обнаружившийся там же, клятвенно уверял, что непричастен к ее исчезновению, хотя и признавался, что с удовольствием пристукнул бы мохнатого зверька шваброй, если бы заметил.
Пришлось забыть о новом друге и вернуться к делам. Всю оставшуюся смену Меланию не покидала мысль о том, что с призраком Джейраша Равенфлоха было что-то не так. Духи не лгут, им это ни к чему. И дух погибшего мужчины перед смертью однозначно испытывал страх и боль. Но случайной ли была его смерть?
Узнать это не представлялось возможным.
Вскрытие тела тоже не принесло никаких результатов, несмотря на то, что Мелания сама внимательно осмотрела все органы вместе с Эйваром.
В общем, к началу следующего дня, когда закончились рабочие сутки, некромантка осталась ни с чем. Она вновь вызвала наемную шельмугричку со знакомым кучером и шельмугром Васей, потрепала последнего по кроваво-красной гриве и, усевшись в слегка пропахшую мертвечиной повозку, поехала домой.
Крупные колеса стучали по мостовой, вгоняя некромантку в беспокойный сон. В полузабытьи она видела перед собой причудливо переплетающиеся образы. Ей чудился шельмугр Вася, который почему-то сидел на козлах вместо кучера, сам кучер, который сначала глядел на нее кровавыми глазами нежити и ржал как конь, а затем превратился в летучую мышь, у которой почему-то были голубые, как промерзшее стекло, глаза.
Когда повозка подъехала к дому, Мелания через силу встряхнулась, оплатила проезд и прошмыгнула на крыльцо триплекса. А там ее уже ждал сюрприз.
Стоило перешагнуть скрипучий порог, как зазвучала тонкая мелодия музыкальной шкатулки. Девочка в зеленом жреческом наряде друида начала танцевать на деревянной крышке порталофона, а Мелания в очередной раз подумала о том, насколько могут удивлять изобретения современной техники. Ведь порталофон работал на чистейшей магии Тьмы, а на крышке у него плясала друидка. Все это было сделано для того, чтобы порталофон стал популярнее. Изготовители старались как могли. Даже шкатулку инкрустировали малахитом, камнем, символизирующим светлую магию, исцеление от болезней и долгую жизнь. Конечно, это очень повысило спрос на изобретение, позволив ему быстро распространиться по всей империи, несмотря на довольно высокую стоимость.
Конечно, приспособление само по себе оказалось очень нужным, но Мелания не слишком любила, когда ею пытались манипулировать. Она бы с удовольствием купила порталофон, на котором танцевала бы фигурка пса войны, демонического создания из Сумерек, а дерево, из которого он сделан, было бы украшено блестящей черной крошкой обсидиана.
Но, увы, таких не существовало. Производитель с гордостью выбрал себе друидский логотип в изумрудных цветах и все свои изобретения не стеснялся подписывать собственным девизом: «Свет науки и жизни».
В очередной раз с брезгливостью посмотрев на шкатулку, Мелания непочтительно щелкнула пальцами по друидке, заставив откинуться крышку. Аметистовая друза на дне вспыхнула, а в следующий миг над ней разверзлось крохотное окошко портала, в котором некромантка с изумлением узнала лицо императорского охотника и некроманта-правозащитника Ландера Винье.
— Доброго дня, Мелания, — с легким кивком проговорил он и улыбнулся.
— Ландер? — выдохнула девушка. — Как ты узнал имя моего порталофона?
У каждой шкатулки существовало уникальное название. В народе оно стало считаться именем той самой девушки, что танцевала на крышке. Правда, количество выпущенных порталофонов было столь велико, что лишь первые из них назывались более-менее благозвучно: Эления, Вальдария, Персея… Затем пошли всякие Мычуги, Квазиупли и Гагабли, что, по сути, являлось просто в той или иной степени удачным набором букв. Считалось большим везением купить шкатулку с хорошим именем. Богачи платили за них огромные деньги.
Мелании же было все равно. Ее девушку на зеленой крышке звали Мариуплябирма.
Поделиться книгой: