Помоги проекту - поделись книгой:
Ненавидит спасать свою мать…
Прикусив губу, она мягко положила руки на ее голову и закрыла глаза, позволив телу действовать по привычке.
Пальцы едва заметно дернулись, когда серый «дым» начал втягиваться через подушечки со скоростью воды, утекающей из раковины через воронку. Мелания задрожала, но буквально через несколько мгновений стало видно, что лицо женщины начало приобретать краски. Губы стали ярче, черные круги исчезли, словно их и не было. А слабое неровное дыхание стало спокойным и глубоким.
Примерно через минуту организм старшей госпожи Сендел выглядел так, как будто был полностью здоровым. Она даже перевернулась во сне и улыбнулась.
— Мэл, это ты? — проговорила сонно.
Да, мама, — хрипло выдохнула некромантка, схватившись за горло и едва не теряя сознание от боли в груди и животе.
— Ты вернулась с гулянки? Хочешь, пожарю тебе яичницу? — не открывая глаз, продолжала мать, явно вполне нормально соображая. Как прежде, год назад, когда все еще в их семье было хорошо.
— Нет, мама, спасибо, спи, — выдохнула через силу некромантка и ринулась прочь из комнаты.
— Ну, как скажешь, дорогая, отдыхай… — раздалось ей в спину, но Мелания уже не слышала.
Она едва успела добежать до туалета, где ее благополучно и вывернуло наизнанку. Хорошо, что этим вечером в «Рубиновом дворце» она так ничего и не ела, кроме несчастной дольки апельсина, о которой сейчас совершенно не хотелось думать.
Мелании было очень плохо. Болезнетворная Тьма, просочившаяся в ее организм от такого серьезного и опасного недуга, который был у ее матери, всегда приносила чудовищную боль. Она отравляла и, может быть, даже убивала потихоньку. Она настолько сильно влияла на организм девушки, что полгода назад, когда помогать матери подобным образом уже стало привычкой, у Мелании появились проблемы со здоровьем. И после посещения жреца-диагноста оказалось, что ей грозит бесплодие.
«По вашему организму я вижу, что вы занимаетесь экспериментами в области некромантии», — сказал ей тогда жрец.
«С чего вы взяли?» — напряглась она.
«Потому что только новые, не доведенные до ума темные заклятия дают откат на половую систему организма, — спокойно ответил он. — Если вы продолжите ваши опыты, госпожа некромантка, детей вам понянчить не удастся…»
Но Мелания думала об этом в последнюю очередь. Конечно же она не сказала этому жрецу о том, что другого выхода у нее нет. Ему на это, в конце концов, наплевать.
Ее «опыты» продолжились, вот только к врачу она больше не ходила. Не видела смысла.
Приняв душ и хоть немного придя в себя, девушка упала в свою постель, накрылась с головой теплым одеялом и мгновенно уснула, трясясь как осиновый лист.
Ее знобило. И только к утру удалось согреться, а беспокойный сон превратился в сон без сновидений.
Все это было привычно Мелании. И тяжелое лечение, и откат после магии, и усталость. Ничего из этого не могло заставить ее испытать к себе приступ жалости или хотя бы удивить. Все было обыкновенно и знакомо.
Все, кроме пристального изучающего взгляда, устремленного на нее среди ночи из полураспахнутого окна.
Однако, проснувшись рано утром и быстро собираясь на работу, ничего подобного Мелания так и не заметила.
Сегодня, как обычно, она ужасно опаздывала. Но так как приходить она предпочитала вовремя, несмотря ни на что, то торопилась изо всех сил.
Плаща, который Мелания обязана была надеть как врач-патологоанатом, у нее уже не было, потому что именно в него она завернула новорожденного младенца на проселочной дороге. Так что, похоже, сегодня придется объясняться с начальницей. Но к этому Мелания уже была морально готова.
Сюрпризом стало то, что, когда наемная шельмугричка довезла ее до городского морга, там ее уже ждала свежая работенка.
Отдав кучеру за проезд три наргентия,[3] Мелания осторожно погладила по кроваво-красной гриве мертвого коня и поспешила на рабочее место.
Конечно, свежих мертвецов в столице Туманной империи всегда было много. Однако в отделение к Мелании обычно приносили только тех, кто умер насильственной смертью. Обычных стариков и старушек, отживших свой век, бомжей и умерших от затяжных болезней несчастных осматривали патологоанатомы из соседнего отделения, носившего название «Белый саван». А за дверь с надписью «Красная смерть» попадало не так уж много «посетителей». Именно поэтому там уже довольно давно работала лишь одна Мелания вместе со своим бессменным помощником. Последнего, кстати, до сих пор не было на месте.
Поспешив переодеться в рабочий халат, помыть руки и надеть перчатки, Мелания прошла в прохладное помещение, где ее уже ждал на каталке труп.
— Вы, как всегда, безупречно пунктуальны, госпожа Сендел, — поздоровался таким образом с ней улыбчивый санитар, который и доставил ей свежую работенку.
— Спасибо, Дик, — ответила девушка, растянув губы. — Ты бы знал, чего мне это стоило!
Высокий широкоплечий детина упорно обращался к ней по фамилии как к старшей по должности коллеге, несмотря на то что Мелания много раз просила его ограничиться именем. Но бритый налысо мужчина продолжал улыбаться и звать ее госпожой Сендел.
— Уверен, что вы преувеличиваете, — сказал он. — Невозможно так прекрасно выглядеть, когда куда-то опаздываешь! Наверняка к вам, как обычно, прилетели волшебные бабочки, помогли одеться и собраться, а затем еще и до работы подбросили.
Мелания фыркнула от смеха.
— С чего ты взял? — спросила она, уже одним глазом то и дело оглядывая тело под тканью.
— Потому что они всегда делают так с прекрасными феями вроде вас! — широко и по-доброму улыбнулся санитар.
Мелания покачала головой:
— Фей не бывает, Дик, а я все утро пыталась придумать, как буду объяснять начальнице, что потеряла казенный плащ. Затем я приехала сюда на довольно вонючей шельмугричке, так что запахом смерти начала пропитываться, еще не ступив на рабочее место. Впрочем, были и плюсы во всем этом. С кучером мы давно знакомы, и он всю дорогу развлекал меня анекдотами. А шельмугр Вася уже почти совсем не злится, когда я пытаюсь чесать ему его роскошную гриву.
Мощный, как скала, санитар отклонил голову назад и громко расхохотался. Он вообще был веселый парень, несмотря на то, что каждый день привозил в морг десятки трупов.
А может быть, именно поэтому.
— С настоящими феями, скажу я вам, именно так и бывает, — проговорил он наставительно, как только перестал смеяться. — И мертвые кони их любят, и живые кучера.
— Спасибо, Дик, — улыбнулась Мелания, — ты умеешь поднять настроение с утра. Так что у нас за новый клиент? — кивнула она в сторону каталки с телом. — Расскажи в трех словах.
— Вообще господа, что самостоятельно привезли тело к нашему моргу, уверяют, что смерть господина… — Он сверился с записями в блокноте, а затем продолжил: — Смерть господина Равенфлоха — чистой воды случайность. Мол, упал бедняга с лестницы, что вела в подвал, ударился головой и тут же отправился к темным богам. Но поскольку смерть наступила неестественным путем, то дорога ему никак не в «Белый саван». Я им так и сказал, но мне показалось, что этим ответом они не слишком удовлетворились. Впрочем, может, я преувеличиваю. Вы тут посмотрите, что да как…
— Конечно, Дик, — немного нахмурилась Мелания. — Спасибо тебе большое.
Санитар кивнул, попрощался и, ловко развернувшись, покинул помещение, хотя Мелания каждый раз боялась, что с такими габаритами он просто застрянет в дверном проеме.
Оставшись в полном одиночестве, она глубоко вздохнула, надела на лицо тряпичную маску и откинула белую простыню, скрывающую тело.
Ее глазам предстал мужчина средних лет. На первый взгляд ничто не указывало на то, что он погиб насильственной смертью. Кожные покровы были чисты, следов крови, ран и пятен от удушья не наблюдалось. Только серьезная гематома на затылке. Однако детальное вскрытие Мелания обычно проводила вместе с помощником, вторым криминальным патологоанатомом отдела «Красная смерть».
Впрочем, ждать его не было никакого смысла. Перед тем как резать, сначала полагалось провести процедуру, на которую была способна только Мелания. Из-за этого, собственно, ее когда-то давно и взяли на работу.
Необходимо было вызвать дух погибшего.
На самом деле любой мало-мальски хороший некромант с лицензией должен уметь общаться с духами. Поэтому с задачей, поставленной перед Меланией, казалось бы, мог бы справиться каждый второй колдун.
Однако существовал небольшой нюанс.
Как правило, большинство некромантов способны обратиться к уже явившемуся духу. А если приходилось читать заклятие вызова, то никто и никогда не мог гарантировать того, какой именно дух явится на зов.
Конечно, в зависимости от собственной силы, некромант мог заставить прийти одного призрака, десяток или даже сотню. Поговаривали, что много веков назад, во времена, когда темные боги бродили по этой земле, все было иначе. В те темные годы среди людей рождались сильнейшие колдуны. Одним из таких был Рейв Эридан по прозвищу Король Мертвых. Мановением руки он мог поднять из мертвых целое бранное поле мертвецов! Говорят, призраки подчинялись ему настолько, что даже танцевали по его приказу. Иногда он устраивал целые балы, на которых по дворцовым залам в воздухе летали лишь прозрачные платья духов и мелькали оскаленные мертвые лица.
Но все это были либо сказки, либо настолько седая древность, что не стоило и вспоминать. Сейчас реальность оказалась такова, что вернуть из небытия дух отдельно взятого умершего человека было почти невозможно. Не существовало заклятия, которое призвало бы нужный объект. А на стандартные слова призыва являлся любой призрак, витающий поблизости.
Мелания была исключением. Она сама не знала почему. Но стоило ей четко и правильно прочесть академическую формулу заклятия, написанную на эшгенрейском языке, как являлся именно тот призрак, которого она желала видеть. А потому магический криминалистический отдел «Красная смерть» еще не знал сотрудника ценнее Мелании Сендел.
Сама некромантка не слишком любила эту процедуру, но кто вообще любит свою работу? Поэтому, вздохнув не слишком глубоко, чтобы не втягивать легкий, еле заметный тлетворный запах, который уже начал распространяться от свежего трупа, Мелания сняла с левой руки перчатку и положила голую ладонь на обнаженную грудную клетку погибшего.
Увы. Это была необходимость, увильнуть от которой она не могла при всем желании.
А в следующий миг с ее губ сорвались первые слова заклинания призыва:
Три ступени заклятия, магия третьего уровня. Ничего сверхсложного. Это колдовство уже стало настолько привычным для Мелании, что она даже не сомневалась в успехе. Только отвращение за месяцы подобной работы так и не удалось переломить.
— Satrem nahde, behverden lart Menter.[5]
Как только последние слова сорвались с губ некромантки, она отдернула ладонь от холодной кожи мертвеца и тут же брызнула на нее дезинфицирующим составом из спирта и глицерина.
— Каждый раз удивляюсь, как ловко у тебя это получается, — раздалось от двери.
Некромантка повернула голову и встретилась взглядом с помощником.
— Эйвар, ты меня напугал, — бросила она, вновь направив все свое внимание на труп. — Закрой за собой дверь и, будь добр, не шуми, я уже начала.
— Да-да, конечно, — закивал молодой щупленький парень, в руках которого — Мелания знала — была недюжинная сила. Он с легкостью ломал кости и вскрывал грудные клетки мертвецам, когда нужно было добраться до внутренних органов, чтобы, например, оценить степень их магического отравления.
Над каталкой тем временем задрожал воздух. Он вибрировал, едва заметно меняя пространство, давая понять, что «зов мертвых» не пропал втуне.
Дело в том, что призраки не являлись сразу же, как только затихали последние звуки заклятия. Как правило, духи погибших после смерти, если можно так сказать, улетали по своим делам, а не продолжали кружить возле тел. Как раз именно поэтому у некромантов редко выходило дозваться до них, заставив явиться в одно конкретное место. — llh hat erhbier inser, Ahjenda?[6] — раздался тихий, как шелест листьев над свежей могилой, голос призрака. Он выглядел как белесая тень, напоминающая верхнюю половину мужского тела без нижней. Ноги и бедра растворялись в тумане.
Дух витал под потолком и сонно рассматривал все вокруг ленивым тусклым взглядом полупрозрачных глаз.
— Dardem vie fujhle Infernah,[7] — ответила Мелания заученную фразу, требуя у призрака общаться на языке Туманной империи.
Все люди после смерти почему-то предпочитали говорить именно на эшгенрейском. Языке темных богов, демонов и мертвецов. Языке, на котором были написаны все некромантские заклятия. Почему нежить совершенно не желала говорить так же, как при жизни, Мелания понятия не имела. Однако приказа вызвавшего их колдуна они слушались всегда беспрекословно.
— Esher’lieght,[8] — с легким поклоном согласился дух.
В это время Эйвар тихонько пристроился на табуретке у левой стены, с интересом наблюдая за происходящим. Его светлое худое лицо чуть вытянулось, серые глаза блестели от любопытства.
Мелания, чтобы собраться с мыслями, бросила короткий взгляд на документы и задала вопрос:
— Как ты умер, Джейраш Равенфлох?
Именно так звали мужчину при жизни.
Призрак оставался спокоен, только прозрачные глаза вонзились в Меланию как два кинжала.
— Подвал. Очень глубоко. И очень больно… Подвал… — прозвучал его тихий невнятный ответ.
Затем он повернул в сторону голову с растрепанными, не слишком чистыми волосами и вдруг отлетел от тела.
— Стой на месте, Джей… как там тебя… — поспешно проговорила некромантка, потирая нахмуренные брови. — Джейраш, точно! Джейраш, а ну-ка вернись!
Иногда призраки любили «размять кости», явившись на допрос. Они могли просто облететь лабораторию несколько раз, а могли по пути перевернуть все стулья, поломать столы, открыть шкафы. А если в помещении были еще трупы, то все могло закончиться гораздо хуже. Один призрак мог позвать второго. Второй — третьего. И затем по моргу неожиданно начинали разгуливать совсем уж одуревшие от безнаказанности прозрачные дебоширы.
Но на самом деле и это было меньшим злом. Иногда бывало совсем плохо. Если вдруг труп, оказавшийся на каталке, и впрямь был убит жесточайшей насильственной смертью, то «зов мертвых» мог явить самую настоящую банши. Или и вовсе кого пострашнее. Смертодеву или смертную тень.
Поэтому Мелания старалась прогулок своим «гостям» не устраивать. И лишние трупы предпочитала в лаборатории не держать.
— Стой, я приказываю! — выкрикнула она, но на этот раз на эшгенрейском.
Призрак замер как вкопанный. Даже ноги появились из тумана. Теперь они бестолково болтались, будто на легком ветру, а сам Джейраш завис под потолком.
— Объясни подробнее, как ты умер, — повторила вопрос некромантка, застыв почти прямо под ним. — Тебя убили?
— Подвал, — снова повторил мужчина то же самое, что и было рассказано ей сегодня утром санитаром. Будто бы Джейраш погиб в подвале, упав с лестницы.
Может быть, все действительно было именно так и пора уже завязывать с допросом? В конце концов, чайку попить бы не мешало.
— Подвал, — снова проговорил дух, опять повернувшись к Мелании и взглянув на нее. Белесые глаза потихоньку приобретали цвет.
Это было не слишком-то хорошо. Злить мертвеца некромантке совсем не хотелось. Сейчас это спокойный мирный дух, но иногда достаточно всего лишь задать пару неправильных вопросов, чтобы он озверел и превратился в голодную нежить.
— Очень глубоко, каменный мешок, — повторил призрак, не сводя с девушки холодного взгляда. — Стены толстые, бесконечно… Удар и боль. И крик за криком… Крик за криком… Крик за криком…
Он начал повторять эту фразу и никак не мог остановиться. Только голос его с каждым мгновением звучал все громче. На бледном лице начали появляться следы беспокойства. Джейраш оглядывался по сторонам, и от быстрых движений его пухлые щеки тряслись так же, как это наверняка было при жизни.
— Он боится, — прокомментировал Эйвар. — Может, пора заканчивать?
— Иногда духи боятся, когда начинают вспоминать момент своей смерти, — проговорила, задумчиво сдвинув брови, Мелания. — Но значит ли это, что нашему клиенту было чего бояться при жизни? Или же он просто упал с лестницы и кричал, пока не умер? Мне кажется, мы так и не получили ответ.
— Мелан… — покачал было головой помощник, беспокойно округлив глаза.
Призрак в это время неожиданно отлетел в сторону и заметался по помещению.
— Остановись, Джейраш! — приказала некромантка. — Ты действительно умер, упав с лестницы?
Но дух ее уже не слышал. Он все сильнее набирал скорость, и стулья, стоявшие около стен и еще у одного стола, с грохотом попадали на пол. Каталка, на которой лежало тело, покатилась к окну.
— Мелания! — воскликнул Эйвар, ухватив каталку и не позволив ей перевернуться вместе с трупом.
Некромантка стиснула зубы, выставила вперед руку и громко проговорила:
— Hat fastereb![9]
Поделиться книгой: