Россия против США

Я вылетел в США, в Лос-Анджелес.

Через несколько недель 27 февраля 2015 года в 23:31 по московскому времени в начале Большого Москворецкого моста Борис Немцов был застрелен из пистолета киллерами шестью выстрелами в спину и в голову.

Через несколько дней мой приятель сообщил, что некоторое время жить в воронке, куда уже попал снаряд, будет безопасно. 16 марта 2015 года я вернулся в Россию.

И попытался разобраться в том, что же произошло.

Некоторые факты очевидны.

1. Это была операция российских спецслужб, загодя спланированная и просчитанная. Операция была разработана в августе-сентябре 2014 года и тогда же начата.

2. Операция проводилась Федеральной Службой Охраны (ФСО) или, во всяком случае, у ФСО была главная, координирующая роль.

— Операция проводилась в зоне ответственности ФСО.

— Результат инцидента президенту докладывал директор ФСО, и от его освещения события и его оценки зависела реакция Путина.

— Реакция Путина была быстрой и однозначной — одобрение операции, награждение Кадырова.

3. Операция строилась на личных, «внутрисемейных», внутрикорпоративных, дружеских договоренностях.

— Негативная реакция ФСБ и ее директора подтверждает, что операция было локально согласованной. ФСБ, которую Путин в 1999 году планировал сделать координатором всех спецслужб, в этом случае допущена к операции не была.

— Один из сливов ФСБ о неконтролируемости Кадырова и оскорблении этой операцией Кадыровым московских спецслужб, развития не получил, поскольку был эмоциональной, плохо просчитанной реакцией на события со стороны именно ФСБ.

4. Цели операции.

— Как ни обидно это звучит для сторонников и друзей Бориса Немцова, главной целью операции по его убийству было не его отстранение от политической жизни, а перераспределение влияния и, соответственно, ресурсов в окружении Путина. Появились активные персонажи Пригожин, Чемезов и другие, которые начали борьбу за усиление своего влияния, за места рядом с Путиным, за проекты и за ресурсы.

— Безусловно, присутствовал ещё фактор испуга в связи с ростом протестного, оппозиционного движения 2010–2012 годов. Инфекция протестов, с точки зрения Кремля, к тому времени не была подавлена окончательно.

— Борис Немцов, безусловно, мешал просто фактом своего существования продвижению проекта управляемого и контролируемого оппозиционного движения Алексея Навального, которого Кремль очень поспешно, еще при активной роли в протестах Немцова, Каспарова, Касьянова, Рыжкова — назвал лидером оппозиции и продвигал его организационно, негативным позиционированием в пропагандистской кампании, финансированием через Чемезова, сливами компроматов спецслужб.

— Важным фактором и целью операции была демонстрации всесилия спецслужб, которые показывали гражданам новое/старое перераспределение государственных функций.

— Не последнюю роль в целях этого убийства было продемонстрировать, транслировать региональным властям механизм разборок с протестами и лидерами протестов. Не говоря уже о необходимости сшивания расползающейся ткани унитарного государства, не способного поддерживать лояльность региональных элит традиционными инструментами.

Глава 8. Проклятые русские ВОПРОСЫ 

Врачи любят описание болезни предварять примерами, анамнез, патогенез… Хорошая традиция.

Начнем с конкретизации самих вопросов.

Возможно, это главная тема всей книги, набор традиционных русских вопросов — Зачем? Кто виноват? Что делать?

Почему, казалось бы, нормальная идея американского посла в России в 2001 году, что офицеры КГБ и ЦРУ легко договорятся между собой, если их свести вместе в резиденции посла в Москве в Спаса-Хауз, не сработала?

Почему, казалось бы, нормальная позиция американского конгрессмена, который считал, что «холодная война» закончилась и теперь надо думать о прагматичных вещах, опровергнута временем самым варварским образом? Почему его идея нанять шесть бывших сотрудников КГБ в Комитет Конгресса США по безопасности в 2003 году не казалась абсурдной, а сегодня кажется огромной глупостью?

Почему скептическое похлопывание по плечу безумного российского радикала Борового, который говорил о возрождении злобной империи в России на слушаниях в Конгрессе США в 2004 году, оказалось беспечностью, а слова Борового пророчеством?

Почему замечательная идея Дональда Трампа воззвать к прагматическим интересам Путина, даже помочь ему сохранить свою власть, совершенно не в интересах Путина.

Абсурд?

Когда я был депутатом Государственной Думы России в 1995–2000 годах, доминировавшие в Думе коммунисты создали депутатскую группу Анти-НАТО.

Ну, не любили они НАТО, Запад вообще, Америку.

Депутат Боровой предложил в 1995 году создать в противовес Анти-НАТО депутатскую группу За-НАТО. Навали её «За атлантический диалог». Набрали 40 депутатов. В Анти-НАТО было 350.

Меня очень любили в НАТО. Несколько раз принимали генеральные секретари, приглашали на все крупные мероприятия НАТО, годовщины.

Однажды, в 2004 году меня пригласили на встречу с ведущими экспертными центрами, которые работали с НАТО (think tanks), по поводу будущего России, попросили подготовить лекцию и ответить на вопросы в дискуссии.

Я не видел до этого такого количества молодых, хорошо образованных и прекрасно экспертированных людей на одной встрече. Я был поражен. Но не образованностью этой молодой публики.

Все мои заявления о новой трансформации путинской России в сторону изоляции, национализма, антизападничества, империи зла воспринимались очень скептически. Один из присутствовавших так и сказал, что мне трудно оценить ситуацию в России, находясь внутри нее.

Позже, уже на приеме, один из юношей сказал мне, что их предупредили, что они встретятся с радикальным противником Путина, злобно ненавидящим его, сторонником Ходорковского, оппонента Путина. Посоветовали не верить всему, что скажет Боровой.

Похожая ситуация была в 2014 году, за несколько месяцев до оккупации Россией украинского Крыма. Боровой и еще несколько экспертов активно кричали о приближающейся оккупации. Один из чиновников НАТО, еще один из официальных лиц США заявили журналистам, что у них и у разведывательного сообщества нет свидетельств, подтверждающих эти опасения.

Через месяц после оккупации утечка из разведывательного сообщества дала информацию, что не замечать готовящуюся оккупацию было политическим решением. Хорошая отмазка, но не убедительная.

Путин никогда бы не решился на масштабную агрессию и оккупацию части территории Украины, не будь он полностью уверенным, что США и НАТО не будут реагировать на это.

Кстати, заместителем генерального секретаря НАТО и представителем США в НАТО в то время был тот самый посол США, который в 2004 году закрыл мне, главному редактору журнала «Америка» рекламное финансирование от крупнейших американских фирм. Вдруг, все разом, как по команде, решили, что им больше не нужна реклама в очень тиражном журнале «Америка».

Я пробежался по всем компаниям с представительствами в Москве. В одной из компаний мне честно сказали, что я чем-то помешал послу в проведении его политики.

Через некоторое время главного редактора журнала «Америка» в России исключили из списка приглашаемых на прием в посольство на 4 июля.

Я встретился с атташе по культуре, который остался от предыдущего посла, с которым я дружил.

— Что вдруг случилось?

— Посол активно расширяет круг сотрудничества с разведывательным сообществом в России, а вы ругаете Путина. Ему это не нравится. На приемах вы плохо сочетаетесь с бывшими генералами КГБ.

Главный ответ почти на почти все сложные вопросы, связанные с современной Россией, кроется в понимании того, чем на самом деле являлся КГБ и его сотрудники, пришедшие сегодня к власти.

В 1991 году Борис Ельцин принимал решение, что делать с КГБ.

И даже нашел простое и радикальное решение и озвучил его: «КГБ, как нереформируемая организация, должен быть ликвидирован».

Но, как говорится в русских сказках, «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается».

Борис Ельцин часто советовался, что же делать с сотрудниками КГБ? Задавал этот вопрос и мне.

В 1991 году руководителем КГБ был назначен Вадим Бакатин, «человек не из службы», как говорили чекисты. Перед ним Ельцин поставил простые задачи:

Ликвидировать КГБ

Решить, что делать с сотрудниками КГБ, которых тогда без агентурной сети было несколько десятков тысяч.

Уже в 1991 году, еще в СССР, смокинг и бабочка стали униформой брокеров и банкиров на приемах Биржи. Именно этот символ капитализма особенно сильно не нравился председателю КГБ Крючкову.

По совету Ельцина, Бакатин пригласил меня обсудить это. Мы решили, что будет правильным, если я выступлю перед генералитетом КГБ с лекцией о демократии и рыночной экономике, и посмотрим результат.

Я был тогда руководителем и владельцем крупнейших в России компаний, бирж, торговых домов и банков. Не гнушался и политической деятельности. Был известным рыночным и демократическим радикалом.

Лекция прошла в главном зале в здании КГБ СССР. Это было в октябре-ноябре 1991 года, СССР формально оставалось существовать еще пару месяцев, хотя уже все государственные структуры СССР подчинялись Борису Ельцину, президенту России.

Бакатин проводил меня в актовый зал КГБ СССР, представил и ушел.

Такого количества постных рож я раньше не видел никогда. Вопросов почти не задавали, все было ясно. Я говорил о преимуществах демократии и рыночной экономики. Рассказывал генералам, как приятно владеть персональным компьютером, можно поиграть в популярный тогда Тетрис.

После лекции Вадим Бакатин спросил:

— Ну, как впечатление?

— Надо срочно разгонять, чем быстрее, тем лучше.

— А с ними-то что делать?

— Пусть работают. В системе безопасности, охраны и разведке одной только Российской биржи работают 200 человек. Рынок всех пристроит. Пусть в бизнес идут.

Надо сказать, что проникновение КГБ в структуры общества и государственного управления в СССР было тотальным. Оставалось таким же и в начале демократической эры в России.

Отделы кадров всех государственных предприятий возглавляли сотрудники КГБ.

Кадровое управление тогдашнего правительства состояло только из сотрудников КГБ. Иногда бывших. Но, как уже говорилось, бывших сотрудников КГБ не бывает. Все действующие. Как они сами себя называют, действующий резерв.

Не удивительно, что в составе нового демократического правительства Егора Гайдара оказалось несколько бывших сотрудников КГБ.

Меня попросил директор главного государственного телеканала Егор Владимирович Яковлев, назначенный Ельциным, поработать его консультантом, помочь разобраться в структуре телевидения. В основном речь шла о возможности акционирования канала. Общегосударственная собственность создавала огромную путаницу в правах собственности на телевидении. Просто понять, кто за что отвечает, и кто и что должен финансировать было практически невозможно. Начали разбираться сначала с Егором Яковлевым, а потом с Яковлевым Александром.

Пришлось заниматься и продолжающейся антидемократической пропагандой на телевидении. Оказалось, что телевидение жестко пронизано сотрудниками КГБ и их агентурной сетью — чекисты считали себя специалистами по пропаганде и в советское время контролировали телевидение, радио и печать. В школах КГБ второй, военной специальностью чекистов было «ведение пропаганды в рядах противника». Пропаганда была их любимым коньком.

Именно сейчас проявилось это желание контролировать все информационные потоки, все до одного. Правда, тот уровень пропаганды, который достигнут сегодня — безусловно новое качество. Недаром старая добрая советская пропаганда была трансформирована современными чекистами в инструмент ведения информационной войны, гибридной войны.

На телевидении тогда возникла странная ситуация. К власти пришла демократическая власть, но антидемократическая пропаганда на многих каналах радио, телевидения и в газетах продолжалась.

Некоторые подразделения советской информационной системы входили в структуру КГБ без различения границ. Доброе советское Иновещание, осуществлявшее радиовещание на заграницу, было в зоне полной ответственности КГБ. Отбор, проверка, прием на работу, карьерное продвижение — все было не во власти формального руководителя, а только в руках куратора от КГБ.

Иногда я слышу вопрос, какой процент советских журналистов, выезжавших за границу, сотрудничал с КГБ? Смешной вопрос. Все 100%, всегда.

Как оказалось, на телевидении не была даже демонтирована подслушивающая аппаратура. Яковлев сам мне показывал провода с микрофонами, которые он обрезал. Куда вели провода, не знал даже он.

Руководителями больших проектов, программ, были журналисты-международники. Как мне признался один из них, претендовавший в то время на ведение программы-разоблачения, 100% из них работали на спецслужбы. Различались лишь подразделения КГБ, ГРУ и других структур советских спецслужб — разведка, контрразведка, политическая полиция, военная разведка и контрразведка и прочее.

Доминировала тогда беспечная идея, что эта часть силовиков настолько умна, что поддержит демократические преобразования в России.

На одной из встреч с Борисом Ельциным я говорил о необходимости противодействия антидемократической пропаганде, призвал его начать выстраивать пропаганду демократических ценностей.

Его ответ был жестким: «Никакой пропаганды больше в России никогда не будет». А антидемократическая пропаганда продолжалась.

Галина Старовойтова предлагала принять закон о люстрациях бывших сотрудников КГБ и КПСС.

На очередной встрече Ельцина с лидерами демократических партий и движений, когда обсуждался этот вопрос, он вдруг вскочил и начал кричать на Старовойтову: «Так вы и меня, секретаря КПСС хотите подвергнуть вашей люстрации?».

Тем не менее вопрос о сохранявшейся власти сотрудников КГБ продолжал меня волновать.

Как председатель партии Экономической свободы в 1994 году я участвовал в довыборах депутата в Подмосковье. Неожиданно от националистической партии Русское национальное единство (РНЕ) выдвинулся еще один кандидат — Федоров.

Надо сказать, что РНЕ возникла еще в СССР. Тогда КГБ, его председатель Крючков поддержал создание нескольких националистических объединений. РНЕ во главе с Баркашовым, Общество Память во главе с Васильевым и партия ЛДПСС во главе с Жириновским. Это только самые известные. Эти объединения разделили между собой обязанности. Либерально-демократическая партия проповедовала имперские идеи. Владимиру Жириновскому приписывали идею помыть сапоги русского солдата в Индийском Океане, то есть подчинить себе Азию.

Общество Память объединило зоологических антисемитов.

А РНЕ была просто фашистской партией со всеми формальными атрибутами — свастикой, лозунгом «Слава России!» с обязательным зигованием. Наиболее ретивые члены кричали при этом «Хайль».

И вот на встречу избирателей с кандидатами в депутаты приходит небольшая группа молодых людей с красными повязками и со свастикой.

Естественно, я тут же задаю вопрос председателю местной избирательной комиссии, как это возможно, если в новой Конституции пропаганда фашизма запрещена прямым текстом.

Председатель комиссии, по виду старый чекист, отвечает, что фашизм запрещен, а насчет символов, свастики ничего в законах не сказано, нет оснований запрещать. Русские фашисты ведь называют свастику не свастикой, а древним русским символом — коловоротом.

Естественно, на следующую встречу приходит 200 молодых людей с повязками со свастикой. Встают на входе, проверяют у входящих документы, когда их лидер выкрикивает «Слава России!», вскакивают, вскидывают правую руку в нацистском приветствии и кричат «России Слава». Некоторые кричат «Зиг Хайль».

Тогда у меня, председателя крупнейшей биржи была служба безопасности и разведки больше 200 человек.

Ставлю им задачу, выяснить, где у этих нацистов гнездо. Несколько сотрудников записались в партию и приняли участие в ее деятельности.

Оказалось, что нацики не особенно это и скрывают.