Помоги проекту - поделись книгой:
В 1995 году вдруг возникло уголовное дело против Новодворской в связи с ее высказываниями, оскорбляющими русский народ. Это был суд по поводу ее антивоенных выступлений в 1994 году, когда началась Первая чеченская война.
Говорили, что это инициатива не очень умного сотрудника прокуратуры, но ушки КГБ торчали из разных мест. Очень активизировались националисты, требовавшие наказания «русофоба».
Один из экспертов прокуратуры на суде против Новодворской, чтобы доказать ее «антироссийскость» вдруг начал цитировать научные работы нацистов по антигосударственной антинародной деятельности врагов государства, либералов. Он косвенно и явно намекал на то, что Новодворская была не русской, возможно, еврейкой.
У абсолютно русской Валерии Новодворской он обнаружил еврейские корни и настаивал на этом.
Манера поведения, лексикон, позиции выдавали в нем сотрудника КГБ.
А обширное цитирование нацистской «научной» литературы позволяло его отнести к послевоенной генерации чекистов, которые реализовывали проект «борьбы с космополитизмом» в 1948–1953 годах, процесс врачей.
Суд проходил в 1995 году, на вид «эксперту» было 70–75 лет. Все совпадало. В 1953 году ему было 25–30 лет — самый рассвет чекистской карьеры.
Среди моих знакомых был только один человек, имевший доступ к секретным документам ЦК КПСС и КГБ — Александр Николаевич Яковлев, соратник Михаила Горбачева, бывший член Политбюро ЦК КПСС, руководившей СССР. К нему за помощью я и обратился.
Довольно быстро из архивных документов он выяснил, что это действительно был следователь на процессе врачей, который участвовал в «незаконных методах получения признаний обвиняемых», проще говоря, пытках, за которые несколько следователей были уволены из органов, а несколько откровенных садистов и расстреляны.
Конкретно этот следователь после смерти Сталина и прекращении «дела врачей» был направлен резидентом советской разведки в Сингапур. То есть спасен таким образом от преследований.
Чтобы эта информация не пропала, я опубликовал короткую статью об этом в газете «Известия». Без ссылок на источники информации.
Был на процессе и еще один смешной момент.
На процессе против Новодворской, которую прокуратура обвиняла на основании анализа ее статей в ненависти к русскому народу, космополитизме (это пришло из 1953 года, из кампании борьбы с безродными космополитами), на основании цитаты из статьи Новодворской: «Кто мы, твари дрожащие или право имеем?».
«Новодворская называет русский народ тварями», — гневно восклицал прокурор.
Потом все-таки выяснилось, что это прямая цитата из Федора Михайловича Достоевского, из «Преступления и наказания».
Суд над Новодворской закончился ничем.
Неожиданно вмешалась администрация президента Ельцина и потребовала прекратить это шутовство. Никакого отношения к Закону и Праву этот процесс не имел. Журналисты откровенно издевались над следователями и прокуратурой.
Летом во время перерыва в процессе я решил отвезти Лерочку Новодворскую на отдых в Италию. За несколько дней до вылета она впервые получила заграничный паспорт. За несколько часов до вылета знакомый итальянский консул поставил ей в паспорт визу.
В аэропорту, при посадке на самолет выяснилось, что следователь прокуратуры, узнав о нашей поездке в Италию за несколько часов до вылета, запросил запрет на выпуск Новодворской за границу. Естественно, никаких подписок о невыезде не было. На границе нас задержали и не выпустили.
Тогда еще они были слабы, поэтому занимались мелкими пакостями.
Мне все это надоело, но Лерочку почему-то это развлекало. Я обратился непосредственно к Ельцину.
Количества абсурда в этом процессе и преследовании Новодворской зашкаливало.
В 1992 году вдруг началось преследование Горбачева. Созданный к тому времени Фонд Горбачёва вдруг выгнали из помещений Финансовой Академии у Аэропорта. Интерес к мнению Горбачева со стороны журналистов был огромным, все хотели знать его мнение по последним событиям в России и вокруг нее. Но его пресс-конференции назначались и тут же отменялись владельцами помещений, где они планировались.
Я быстро выяснил, что Ельцина против Горбачева настраивал один из помощников с обширным бэкграундом из КГБ. Я пригласил Михаила Сергеевича провести совместную пресс-конференцию по экономическим вопросам в огромном зале для пресс-конференций Российской биржи в Политехническом музее.
Сказать, что журналистов было много — это ничего не сказать об этой пресс-конференции. Яблоку действительно негде было упасть.
Особую пикантность пресс-конференции придавало то, что в ней участвовали коммунист Горбачев и антикоммунист, глава антикоммунистический Лиги Боровой. Сторонник рыночной экономики и капитализма, президент бирж и банков и сторонник социалистической экономики, недавний глава Советского Союза. Сторонник Ельцина, недавно энергично его поддержавший во время ГКЧП и поддерживающий все его демократические и рыночные преобразования и теперешний, преследуемый Ельциным бывший президент СССР, во всяком случае, не друг Ельцина.
Горбачев был доволен, информационный прорыв получился. Ельцин не был доволен, особенно тот самый его помощник, который планировал поссорить Горбачева и Ельцина и постоянно говорил Ельцину, что Горбачев более популярен на Западе.
Был я тогда очень наглым, хозяином огромных бирж, банков, торговых домов. Базар, как говорят, совсем не фильтровал.
— Михал Сергеевич, — спросил я его после пресс-конференции, — вот вы были хозяином огромной авторитарной коммунистической империи, практически диктатором, все вас боялись. А вот какие у вас были отношения со спецслужбами? Вы ими управляли или они вами? Крючков же очень не любил вас.
— Видишь ли, Костя, — Горбачев быстро переходил со всеми на ты, хотя себя чаще называл не я, а мы, — они, конечно, хотели мной управлять. Каждый день присылали стопки докладов и предупреждений, разных страшилок. Но при внимательном чтении быстро выяснялось, что в основном это все была туфта. Они боролись за дополнительное финансирование, за свои новые проекты. И, конечно, подставляли конкурентов. Пытались показать их в невыгодном свете. Содержание этих записок сводилось к тому, какие опасные планы у наших врагов (у их врагов) и как с помощью только этой спецслужбы мы можем защититься от врагов и предателей. В какой-то момент я перестал читать эти доклады, записки — скучно, все одно и то же. Ну, и сплетни, слухи, компроматы.
Глава 7. Убийства
Я бы не хотел спорить с существующими версиями и гипотезами причин и способов осуществления убийства Бориса Немцова.
Я видел произошедшие события с несколько необычной позиции дублера жертвы, или запасной жертвы, или, как сказал один из специалистов, которых я привлек к оценке этих событий:
«Никто не знает каков был их план в начале. Возможно, главной жертвой были вы, а Немцов и еще несколько человек, запасными жертвами. Совершенно очевидно лишь то, что был хорошо и подробно разработанный проект, ничего спонтанного в плане и реализации убийства Немцова не было».
За последние 20 лет Кремль подарил нам огромное количество разработанных и реализованных операций спецслужб. Возможно, когда-нибудь будет написана подробная история КГБ и СССР периода окончательного распада, который назывался уже Россией ФСБ или Россией Путина.
Операции советских спецслужб проводились и раньше, но особенностью этих последних 20 лет после 2000 года состояла в том, что наблюдалась некоторая спешка в «освоении средств», щедро выделяемых на спецоперации. Поэтому часто они осуществлялись менее аккуратно, чем раньше, в советские и ранние постсоветские времена.
Другой особенностью спецопераций путинского периода было то, что область проведения спецопераций была существенно расширена. Спецслужбы стали использоваться для решения не только узко специализированных задач, но также и в политических целях, собственно, для задач государственного управления, для решения кадровых вопросов, для пропагандистской работы и, конечно, для решения коммерческих проблем.
Еще в августе 1995 года в своем служебном кабинете был отравлен предприниматель и политик Иван Кивелиди. На его стационарный телефон был нанесен сильнодействующий яд. Явная разработка специальной лаборатории КГБ. Погиб он и его секретарша. Яд был настолько сильным, что от него пострадали даже следователи этого преступления и патологоанатомы, вскрывавшие тела погибших.
Уши КГБ в этом деле торчали отовсюду. Судебное разбирательство «отравления на почве зависти» проходило все в закрытом режиме.
Не скажу, что мы дружили с Иваном, но общались много и подробно. Кивелиди, как и я, возглавлял одновременно и коммерческие структуры, и политические. Иван, в отличие от меня, тяготел к этатизму, ему хотелось не только быть государственником, но и участвовать в государственном управлении. Он много общался с членами правительства и претендовал на место министра в правительстве Виктора Черномырдина. Непосредственно перед убийством его личное дело проходило проверку в кадровом управлении правительства. То есть в КГБ (ФСБ).
Иван говорил мне, что назначение в правительство проходит тяжело. На ту же должность претендует представитель «силовиков» (спецслужб).
У меня совсем нет сомнений в том, кто и почему убил Ивана Кивелиди, еще и потому, что после убийства в СМИ был искусственно организован «фон» коммерческой мотивации убийства. В конце концов для СМИ убийцей назвали партнера Ивана по бизнесу, который совершил преступление якобы «из зависти». Все остальные версии автоматически попали в конспирологические.
Убийство депутата Государственной Думы Галины Васильевны Старовойтовой произошло 20 ноября 1998 года. Убийство совершили националисты, когда Старовойтова возвратилась из Москвы в Санкт-Петербург после заседания в Государственной Думе. Выжил раненый помощник Руслан Линьков, который и рассказал о покушавшихся.
Мы общались со Старовойтовой много и подробно, как депутаты Государственной Думы и как друзья.
Две темы этих бесед были определяющими. Во-первых, Галя продолжала разрабатывать и продвигать Закон о люстрациях, направленный непосредственно против КГБ. Во-вторых, с завидной настойчивостью и упорством она продвигала себя на должность одного из силовиков в правительстве. Очень активно давила на Бориса Ельцина и его демократическое окружение. Просила и меня использовать мои возможности в структурах тогдашней власти.
Как и в случае с Кивелиди, сразу же появилось несколько «коммерческих, криминальных и националистических» версий убийства. В прессе сразу же проявились фамилии нескольких политиков, которые могли конкурировать со Старовойтовой на приближающихся выборах, фамилии криминальных авторитетов, которые могли быть заинтересованы в ее гибели.
Первая и самая распространенная версия касалась того, что Старовойтова везла в Петербург большую сумму наличных денег.
В Госдуме была создана комиссия для расследования этого убийства. В комиссию были включены несколько генералов ФСБ.
На первых же заседаниях комиссии они дружно настаивали на включение «коммерческих» версий, как основных. Даже, помню, намекали, что у них есть данные о том, что деньги Старовойтовой давал Гусинский.
Мое предложение проверить, не была ли задействована в этой операции криминальная агентура ФСБ, хотя бы дать поручение следствию не исключать эту версию, было гневно отвергнуто. Большинство членов комиссии составляли коммунисты и представители ЛДПР, которые дружно поддержали мнение «профессионалов ФСБ».
Сергей Юшенков, тогда сопредседатель партии Бориса Березовского «Либеральная Россия», был убит 17 апреля 2003 года. Уже знакомая всем финансовая версия была главной. Позже к ней присоединилась и версия «зависти». Ну, и конечно версия злого гения Бориса Березовского, который и заказал убийство и, кажется, даже участвовал в его осуществлении. Последняя версия была смехотворной, в нее не верили даже те, кому полагалось в нее верить.
И опять отовсюду торчащие уши ФСБ. Неожиданно непричастные к убийству его участники, давшие ценные показания, закрытые судебные заседания, гибель свидетелей в автомобильных авариях.
Я специально сосредоточился на допутинских и ранних путинских преступлениях КГБ, где проявились основные черты действия корпорации чекистов. Позже все делалось значительно грубее и топорнее.
По-видимому, в случае с КГБ и Путиным русская пословица «Каков поп, таков и приход», имеет противоположное значение — «Каков приход, таков и поп».
И это, кстати, ответ на вопрос, что бы было в случае прихода к власти Евгения Примакова в 2000 году.
Видимо, финально, все то же самое, что произошло при Путине, но быстрее, без разговоров о молодом демократе и ученике Собчака Владимире Путине.
Как любил говорить мой хороший знакомый генерал Александр Лебедь: «Те же яйца, но вид сбоку».
Убийство Ани Политковской из того же ряда. Совершенно особое место в этом ряду убийств занимает случай с Немцовым.
Вся история с убийством Бориса Немцова для меня лично началась с совершенно невинного события в октябре 2014 года. Милая и красивая девушка Настя написала мне в Скайп, что является моей сторонницей. И не просто сторонницей, а влюблена в меня по уши и хочет дружить.
Слово за слово, обменялись мэйлами. Я получил от нее целый альбом очень откровенных фотографий.
Предложил пообщаться по Скайпу — пожалуйста. Смелость, с которой Настя обнажалась перед камерой, меня 65-летнего мужчину, еще в фертильном возрасте, несколько смутила.
Оказалось, что она снимает квартиру буквально в квартале от меня.
Естественно, я получил предложение попить кофе, чай и все, что может сопровождать этот процесс.
Настя не была проституткой, предложения которых я легко распознавал, это был другой случай.
Я к тому времени уже написал книгу о проституции в России, взял несколько десятков интервью у проституток и был, так сказать, в теме.
Единственное, что меня, старого зануду, смущало, это то, что аккаунт в Скайпе и на почте были созданы за 2 недели до этого. Ликвидированы, к слову сказать, чуть опережая события, были примерно за пару недель до убийства Бори.
Тогда же проявились два чеченца-предпринимателя, которые просили меня возглавить структуру, которую они создавали в Германии. Объем инвестиций — 6 миллионов евро.
Встретились, поговорили. Они уверяли, что являлись сторонниками Дудаева, дружат с Аллой Дудаевой и Ахметом Закаевым. Я даже не стал это проверять, было очевидно, что врут. Возможно, думал я, чтобы поднять свой авторитет в моих глазах. Один из двоих говорил о полезных связях в окружении Кадырова.
Я попросил его узнать о возможности интервью с Кадыровым для знакомого западного телеканала. Через неделю получил контакты в PR-агентстве, занимающемся делами Кадырова.
В это же время, совершенно неожиданно, вне каких-либо связей с моей политической активностью, началась активная слежка. За мной ездила машина, а если я выходил пешком, за мной шли люди.
У меня нет навыков выявления слежки, но эти ребята явно не скрывались. Я обратился к другу и бывшему сотруднику моей службы безопасности. Он поездил и походил за мной 2–3 дня. Его заключение было следующим:
«Да, следят. И есть две новости, хорошая и плохая. Хорошая — это установочная слежка, они убивать вас не собираются, их бояться не стоит, это сотрудники российских спецслужб. Работают практически открыто. Но есть и плохая новость. Такая слежка стоит огромных денег. Просто так ее не назначают. Вы стали частью какого-то проекта. А вот в рамках такого проекта возможны и провокации, и убийства. Уезжайте подальше и на подольше».
Я ему рассказал про Настю и про чеченцев. Он только пожал плечами: «И побыстрее».
Что нам собираться? Только подпоясаться.
Поделиться книгой: