Помоги проекту - поделись книгой:
На пресс-конференции главной темой было сообщение об организованных ФСБ взрывах домов и что сделано это, чтобы продвинуть во власть силовиков и Путина.
На утренней пресс-конференции было много журналистов, но отчета о пресс-конференции не разместил никто. Хотя по линии спецслужб информация прошла, о чем говорила последовавшая реакция на нее самого Путина.
Вечером 22-го жители Рязани заметили мужчин, переносящих тяжелые мешки из легковой машины в подвал. Это было уже после взрывов домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. Жители домов тут же заявили об этом в милицию. Жильцов дома эвакуировали, а средства информации, работавшие тогда очень оперативно, сообщили о том, что в мешках был гексоген.
Собственно, обоснование того, что силовики начали движение во власть я дал за два года до этого, в статье «Демократия в штатском», которую согласился напечатать главный редактор популярной тогда московской газеты «МК».
Термин «демократия в штатском» родился из широко известного советского народного определения чекистов как «искусствоведов в штатском». Так называли сотрудников КГБ в советские времена, которых прикрепляли к каждой делегации советских артистов, художников, писателей, отправлявшихся за границу. Присматривать за ненадежными интеллектуалами и предотвращать их побеги за границу.
Одновременно возникла другая версия «терактов», появившаяся 29 сентября 1999 года, уже после «учений ФСБ» в Рязани и моей пресс-конференции в Госдуме. Генерал Александр Лебедь, бывший тогда красноярским губернатором, в интервью Le Figaro высказал предположение: «Взрывы в Москве и других городах могли быть организованы именно федеральной властью с целью дестабилизации ситуации в стране. «Президент и «семья» изолированы. У них нет никакой политической силы для победы на выборах. Столкнувшись с отчаянной ситуацией, правительство имеет только один выход — дестабилизировать ситуацию с целью отмены выборов». Мы приятельствовали с Александром Лебедем, мне показалось тогда, что таким образом он хотел поддержать меня, мою пресс-конференцию.
На пресс-конференции в Чебоксарах Путин прокомментировал это интервью генерала Лебедя. Он назвал слова Лебедя полным бредом, заявив о недопустимости «делать политическую карьеру на крови».
Досталось и мне. Путин сказал, что Борового надо послать на разминирование подвалов, чтобы он понял опасность работы сотрудников ФСБ в их противодействии терроризму.
Было еще несколько последствий моей пресс-конференции в Государственной Думе.
Начиналась избирательная кампания по выборам депутатов в Государственную Думу. У меня были довольно прочные позиции по Северо-Западному избирательному округу Москвы, от которого я был избран в 1995 году. Рейтинг, который мы перед этим замерили, был приличным — около 30%. Он вполне обеспечивал мне перевыборы.
Через несколько дней после этой пресс-конференции я должен был встретиться с Игорем Малашенко, который от влиятельной тогда телекомпании НТВ организовывал информационную поддержку кандидатам в депутаты. По телефону он назвал совершенно невообразимую по тем временам сумму, раз в 10–20 выше рынка, 2 миллиона долларов, но от встречи не отказался.
У нас были неплохие отношения, поэтому на встрече он был откровенен со мной.
— Володе Гусинскому очень не понравилось твое выступление против Путина, мы с будущим президентом не будем бороться. Володя сказал, что мы не сможем поддержать твою непатриотическую позицию. На период избирательной кампании НТВ и Эхо Москвы для тебя закрыты. Мы будем поддерживать другого кандидата по твоему округу.
Уже в июне 2000 года Владимир Гусинский стал эмигрантом.
Что-то неприятное по моему поводу сказал и Борис Березовский. Я позвонил ему и предложил встретиться. Встреча произошла через несколько дней.
— Напрасно вы, Константин Натанович, мешаете нам помогать Владимиру Путину. Он будет следующим президентом.
— Чекист-президент?
— Владимир — прекрасный человек, вполне управляемый. Это новая генерация разведчиков, молодых, умных и порядочных людей. В крайнем случае мы его поправим.
В ноябре 2000 года стал эмигрантом и Борис Березовский.
Сам позвонил Анатолий Александрович Собчак, и предложил встретиться.
— Вы должны поддержать Владимира, он мой ученик, прекрасный человек, демократ до мозга костей.
Я рассказал ему о взрывах домов.
— Нигде больше не повторяйте этот бред. Это Примаков борется с Владимиром и распространяет такие гадкие слухи.
Уже в феврале 2000 года он погиб от острого сердечного приступа.
Вот так все, кто помогал Путину прийти к власти, не воспользовались победой своего протеже.
Надо было как-то завершать историю с сотрудниками ГРУ.
Во время разговора с Березовским я попросил его назвать мне пару человек, которым можно поручить деликатное дело в Совете Безопасности России. Он был до этого заместителем секретаря Совета Безопасности и назвал мне двоих, кому он вполне доверял.
Позже я узнал, что Путин совершенно подчинил Совет Безопасности ФСБ. То же самое он начал тогда делать и с ГРУ. Возможно, одной из причин обращения ко мне сотрудников ГРУ было их нежелание подчиняться конкурирующей структуре ФСБ.
Я связался с сотрудником Совета Безопасности, спросил, сможет ли он обеспечить безопасность моим источникам о важной информации, связанной с государственной безопасностью.
Он подтвердил, что обеспечит их безопасность.
Я еще раз встретился с сотрудниками ГРУ, объяснил им, что против ФСБ можно использовать только Совет Безопасности, дал координаты и просил звонить мне сразу после визита туда.
На встречу поехал только один из ГРУшников. Через час после визита он позвонил мне:
— Это никакой не Совет Безопасности. Это просто подразделение ФСБ. Они переехали в новое здание. У них там пока полно дыр. Я притворился сумасшедшим и бежал оттуда. Забудьте о нас. Я на вокзале, уезжаю.
Через несколько месяцев, когда я уже вернулся из США, мне позвонил режиссер, который устроил встречу с сотрудниками ГРУ и сообщил, что один из них погиб в автокатастрофе, а другого жестоко убили. Об этом ему сообщила жена первого, которая работала помощницей в его доме.
Конец у истории моих переговоров с Березовским и Гусинским одновременно и комичный и трагичный.
Через несколько месяцев после разговора со мной, после попытки убедить меня, что Путин не офицер политической полиции, а до мозга костей демократ, Владимир Гусинский в Бутырской тюрьме с представителем Путина в обмен на свободу подписывал документы, в которых он отказывался от влиятельных телекомпании НТВ и радиостанции Эхо Москвы. Борис Березовский, лишенный всей собственности в России, уносил ноги в Лондон. Анатолий Собчак умер от сердечной недостаточности при весьма странных обстоятельствах, которые говорили о возможности его отравления.
Глава 3. Бен Ладен и посольство США
Сильвия была помощником по политическим вопросам посла США в России Джеймса Коллинза.
Мы дружили, ездили вместе к моим друзьям.
Мои контакты с посольством США, которые начались еще в 1991 году, когда я был президентом крупнейшей биржи и нескольких банков, очень раздражали ФСБ.
Примерно тогда же КГБ, а потом ФСК и ФСБ организовали постоянную слежку за мной.
Хотя, большое число бывших (и будущих) сотрудников КГБ в структурах охраны и безопасности биржи и банков, казалось, делает такую слежку бессмысленной. Но мы платили значительно больше, а идеологическая лояльность КГБ после революции августа 1991 года исчезла на время без следа.
Но в 1995 году, с приходом Евгения Примакова в правительство, ситуация начала меняться.
С 1996 года я стал депутатом Государственной Думы. На разных сайтах начала появляться компрометирующая меня информация. Выбирался какой-нибудь известный факт, и на него накручивалась невообразимая ложь.
Одним из таких фактов было покушение на меня, организованное одним из операционных банков на бирже, который решил занять доминирующие позиции, вытеснить остальные расчётные системы с биржи. Я приказал остановить операции на бирже на три дня и объяснил всем причины такого действия. Тогдашний ежедневный оборот биржи достигал 2 миллиардов долларов. Покушение должно было напугать меня и заставить прекратить борьбу за честную конкуренцию на бирже.
Стрелок сделал несколько выстрелов по машине, потом в мою сторону, когда я кубарем выкатился из машины на обочину, он бросил внутрь машины гранату и исчез.
Когда я уже был депутатом, вдруг в популярной московской газете появляется статья о том, как я себя и свой мерседес взорвал сам. Это было уже что-то новенькое — пропагандистский инструмент политической борьбы ФСБ.
Тогда еще в моем распоряжении была эффективная система безопасности биржи. Легко и быстро установили, что статья была заказана ФСБ, а написал ее журналист, которого ФСБ оплачивала, содержала и, кстати, наградила командировкой в США для интервью с директором ФБР.
Как депутат, я сделал запрос директору ФСБ по поводу финансирования журналиста — ответа не последовало. Тогда я потребовал встречи. Отказать было бы нарушением закона, и директор ФСБ меня принял.
— Разве политическая деятельность соответствует задачам ФСБ? Я все-таки председатель партии экономической свободы…
— Мы все делаем по закону.
— А платить журналисту, чтобы он размещал гадкую ложь, это тоже законно?
— Мы все делаем по закону.
Интересного разговора не получалось. Я встал, чтобы уйти.
— Кстати, Константин Натанович, помните, что вы государственный чиновник и автоматически носитель государственных секретов. Ограничьте ваши контакты с посольством США. Или хотя бы проявляйте осторожность. Ваши телефонные разговоры прямо с закрытых заседаний Государственной Думы — это беспечность.
— Так мы же дружим и сотрудничаем с США.
— Пока дружим.
За «демократический» период 90-х годов в социологических врагах России успели побывать Украина, Молдова, Грузия, последовательно все страны Балтии…
В 1999 году во время югославской операции НАТО в течение месяца США стали врагом России для 90% россиян после умеренных 20%.
Любимой шуткой политического секретаря посла США Сильвии было позвонить мне на мобильный после закрытого заседания Государственной Думы или во время него и спросить какие новые государственные секреты я узнал.
Она знала, что меня слушают 24/7.
Я каждый раз отвечал, что российские коммунисты, которых в Думе было подавляющее большинство, решили закрыть неуспешный в экономическом и в политическом плане проект под названием США.
При личной встрече я рассказал Сильвии о том, что Бен Ладен планирует торпедировать небоскребы в Нью-Йорке гражданскими самолетами. Звучало это тогда невообразимым бредом.
Но Сильвия отнеслась к этому серьезно.
— Я устрою тебе встречу в посольстве с представителем ФБР.
Представитель ФБР отнесся к этой информации совсем серьезно.
Встреча проходила в комнате без окон, с включенной видео камерой.
— Да, это очень важно, но это не мой уровень — сказал он. — Вы не собираетесь в Америку?
Я собирался в США по программе обмена депутатами и конгрессменами, но хотел отменить поездку из-за выборов.
Теперь, после отказа НТВ и Эха Москвы предоставлять мне эфирное время, и подключения Александра Шохина к избирательной кампании по моему избирательному округу, участие в выборах теряло всякий смысл. Шансы быть избранным резко уменьшались, точнее, становились нулевыми.
Вся моя избирательная команда в округе получила от Шохина предложение двойных зарплат и, после консультаций со мной, согласилась.
— Да, я буду в США через неделю.
— Я устрою вам встречу с руководством ФБР.
В то время я довольно часто летал в США. Последняя перед этой поездка была ознакомительной, нам показывали, как устроена страховая медицина в США. Как проводят свои последние дни на Земле американцы, окруженные членами семьи, которые могут спокойно попрощаться с теми, кто уходит без боли и страданий. Правда, это стоит миллионы долларов в день.
Состояние медицины в Америке меня восхищало. По совету приятеля, который работал в NIH (Национальный институт здоровья США) в Вашингтоне, я решил там заодно сделать небольшую, но важную операцию.
Американцы назначили меня руководителем группы региональных депутатов и журналистов, которым я должен был помогать ориентироваться в Америке.
И напрасно. Я их постоянно пугал, что бывших членов КПСС могут арестовать и посадить. И, если у кого с собой есть партбилет, его надо срочно сжечь.
Во время посещения Конгресса российской делегацией журналистов и местных депутатов, конгрессмен от штата Нью-Йорк отвел меня в сторону и шепотом сказал:
— Константин, вас уже заждалось руководство ФБР. Меня попросили организовать их встречу с вами. Как это лучше сделать?
Я как раз планировал отколоться от своей группы и провести несколько дней в гостинице рядом с NIH. Я предложил встретиться в моей гостинице в Бетезде.
Так неслучайно совпало, что в это время в Вашингтоне был и режиссер, который меня свел с ребятами из ГРУ. Я и его пригласил на встречу.
Встреча прошла в подвале гостиницы, присутствовало, кроме меня и режиссера, еще человек 15 офицеров ФБР. Два переводчика. Встреча записывалась на диктофон.
Повторюсь. Все, что я говорил, звучало ужасной глупостью. «Торпедирование гражданскими самолетами небоскребов в Нью-Йорке».
Но были и подробности, которые совершенно приземляли историю: Усама бен Ладен, Аль-Каида, обучение пилотов, российские разведчики, заместители бен Ладена из России и другие.
Один из присутствовавших был явно руководителем. Его никто не перебивал, все прислушивались к нему, даже переводчик.
Переводчика у ФБР я попросил специально, чтобы не было никакого недопонимания, разночтений.
В результате я очень расстроился. Мне показалось, что они не поверили в реальность опасности.
А упоминание российских спецслужб в окружении бен Ладена, кажется, отнесли на мою «ненависть» к КГБ.
Тем не менее встреча сопровождалась всеми необходимыми элементами, подчеркивающими ее важность: у входа в гостиницу стояла вереница огромных черных внедорожников, офицеры ФБР были в одинаковых черных костюмах, сбоку чуть выпирало от оружия, все были немногословны. Все, как в кино.
На этом совещании в подвале гостиницы я даже предложил «эвакуировать» сотрудников ГРУ, которые мне передали информацию, из России. Возможно, предположил я, для них могла быть включена программа защиты свидетелей, как для людей, обеспечивающих безопасность США. Большого интереса это предложение не вызвало. Вернее, вообще никакого интереса. Больше я его не повторял.
У меня был один успешный опыт «эвакуации». Им я и хотел воспользоваться. Машины депутатов Госдумы пользовались дипломатическим иммунитетом. Достаточно было показать дипломатический паспорт, и машина депутата проезжала без досмотра.
Несколько лет спустя, в 2003 году я попросил знакомого конгрессмена сделать запрос в ФБР по поводу информации, которую депутат Боровой передал в 1999 году о подготовке Бин Ладеном теракта на территории США.
Ответ был очень формальным. «Спецслужбы США получали много информации о подготовке терактов. В частности, и от этого депутата. Но из-за несогласованности в действиях спецслужб США эта информация не была правильно использована».
Поделиться книгой: