Помоги проекту - поделись книгой:
В офисе московского клуба любителей американских автомобилей царило необычное возбуждение. На экранах телевизоров, которых в офисе было много, все время повторялся кадр, как огромный Боинг врезается в небоскреб.
— На Америку напали какие-то террористы во главе с каким-то бин Лэйденом. Захвачено несколько десятков самолетов, которые врезаются в небоскребы во многих городах Америки. Кажется, начинается третья мировая война. — Всегда спокойный владелец клуба был сильно напуган.
— Это Аль-Каида во главе с бен Ладеном. Два года назад я передал информацию о нем в ФБР. Тогда нам всем это казалось бредом. Мировой войны не будет, не волнуйся. Это демонстрационная операция террористов
Как жаль, думал я, что мне не поверил директор ФБР, когда я привез эту информацию в Вашингтон.
Когда же это было? Да, ровно два года назад, в сентябре 1999 года.
Вернее, в сентябре я ее получил и передал в посольство, в октябре рассказал представителю ФБР в посольстве в Москве, а в ноябре рассказывал уже офицерам ФБР в Вашингтоне.
Поздно вечером по Москве 11 сентября все более или менее прояснилось.
Это был теракт.
Собственно, информация, которую я передал в посольство США в Москве за два года до этого так и звучала:
«Некий никому не известный бен Ладен и его террористическая организация Аль-Каида планируют проведение на территории США показательных устрашающих терактов. Они планируют торпедировать небоскребы в Нью-Йорке захваченными гражданскими самолетами. В подготовке теракта участвуют сотрудники российских спецслужб, находящихся в окружении Бен Ладена». Схемы, подробности, имена, города.
В 1999 году все это звучало полнейшим бредом.
Сознаюсь, мне было стыдно передавать эту информацию в посольство, политическому секретарю, потом офицеру ФБР, прикомандированному к посольству, а потом уже в Вашингтоне сотрудникам и руководителям ФБР.
Но меня спасал статус депутата Госдумы, бывшего крупного предпринимателя России из списка Форбс.
Да и офицер ФБР в посольстве после разговора со мной в какой-то секретной комнате без окон вдохновил меня, сказав, что это очень важная информация. К сожалению, не его уровня, но он организует мою встречу с руководством ФБР в Вашингтоне. Я должен немедленно вылетать, так быстро, как я смогу.
Через несколько дней я уже летел в Вашингтон.
Утром 12 сентября 2001 года я попробовал связаться с политическим секретарем посольства США, с Сильвией, которой первой рассказал два года назад о подготовке теракта. Она к телефону не подходила. В посольстве вообще никто не подходил к телефонам.
Позвонил своей сотруднице в Нью-Йорк, корреспонденту журнала «Америка» Светлане Кольчик, которая в это время была там, рядом с событиями. Она была в панике и очень напугана. Я ей сказал, что скоро прилечу.
Порылся в архиве и нашел записки офицеров ГРУ, которые в 1999 году сообщили о подготовке теракта и о взрывах домов в России. Какие-то подробности, которые два года назад казались бредом, воплотились в реальность. Совершенно по-другому смотрелась оставшаяся без внимания, переданная ими информация.
Надо было лететь в США. Аэропорты были еще закрыты, рейсы отменялись, но было понятно, что через неделю все восстановится. Рабочая виза была в порядке.
Очевидно, что ФБР попросит подробностей. Надо им помочь. Заказал билет в аэрофлоте на 21 сентября. Очередной номер журнала «Америка» надо было сдавать 1 октября. Успею вернуться, решил я.
Аэрофлот предупредил, что рейсы отменяются, аэропорты в США пока закрыты, но билет мне забронировали.
21 сентября самолет в Нью-Йорк был практически пустым. Из 250 мест занятыми оказались не более 20. Желающих лететь в США было немного. Аэрофлот легко возвращал деньги за билеты.
Аэропорт JFK был практически пустым, если не считать групп полицейских в каждом углу аэропорта. Офицер, проверявший паспорт, попросил пройти с ним и оставил меня в отдельной комнате.
— С вами хотят поговорить, — сказал он и удалился. Напротив сидел другой офицер и смотрел на меня спокойно и доброжелательно.
Я позвонил корреспонденту журнала «Америка» Светлане Кольчик, позвонил своей племяннице Ане, сказал им, что благополучно приземлился и скоро буду в гостинице, просил, чтобы они не волновались.
Прошло три с половиной часа, никто не появлялся. Было очевидно, что в ФБР напротив моей фамилии загорелся красный флажок. Собственно, на это я и рассчитывал. Но рабочее время в Нью-Йорке заканчивалось.
«Видимо, разговор произойдет завтра», — подумал я.
Офицеру, сидевшему напротив, кто-то позвонил. Он выслушал и повесил трубку.
«Сейчас спросит, где я остановился в Нью-Йорке», — подумал я.
— Как вы думаете, почему вас задерживают? — спросил он.
— Я главный редактор журнала Америка в Москве, я друг США, я в контакте с вашим посольством в Москве. Возможно, нужна какая-то информация по теракту 11 сентября.
— А где вы остановитесь в Нью-Йорке?
Я дал адрес заказанной гостиницы.
Ни на следующий день, ни в течение следующей недели никто из официальных лиц ко мне не обращался, не звонил, не пытался расспросить. Я никого не интересовал.
Я предположил худшее. Информация о моем предупреждении восстановлена, но в ФБР не хотят, чтобы их промах стал публичной информацией.
Я начал проводить запланированные встречи и заказал билет в Москву на 29 сентября.
При встрече на следующий день Света Кольчик была так напугана произошедшим, что расплакалась. Она была в Нью-Йорке в 1999 году. Тогда же мы и познакомились. Когда я передавал информацию ФБР, я ей рассказал все подробности, но попросил ничего не публиковать. Она было в делегации журналистов и провинциальных депутатов, которую меня попросили курировать. Вернее, быть экскурсоводом и нянькой. Позже я пригласил Свету в журнал штатным журналистом. У нее было смешное прозвище — Свекольчик, которое использовали все ее друзья.
До вылета в Москву оставалось несколько дней.
Место трагедии еще не было огорожено забором. Какие-то люди в униформе пожарных, спасателей, строительных рабочих прогуливались вокруг. Можно было взять интервью у «очевидцев», но я поручил это Свете.
В Манхеттене я любил погулять по China Town, поесть утку по-пекински, купить недорогие сувениры у китайцев.
Пообедал с племянницей и ее женихом в аргентинском ресторане, где платить надо было только наличными: «У нас мясо прямо из Аргентины».
Мой вылет из Нью-Йорка в конце сентября 2001 года был странным.
На входе в аэропорт JFK и до самой стойки регистрации стояли несколько десятков полицейских и несколько установок просвечивания багажа.
В моем чемодане обнаружили маленькие маникюрные ножницы и потребовали достать их и сдать.
— Но это же основной багаж, а не ручная кладь. Из чемодана-то зачем доставать?
— Теперь так будет всегда, — сказал уверенным голосом полицейский, которому я передал ножницы. — А из ваших ножниц будет изготовлен памятник погибшим в теракте.
Ножницы бросили в огромную пластиковую бочку, полную маникюрных наборов. Личных и подарочных. Все происходящее больше всего было похоже на психотерапию. Все действия полицейских как бы говорили: «Мы больше никогда не допустим того, что произошло 11 сентября, не волнуйтесь».
Поскольку я знал чуть больше остальных, сомнения в этом оставались.
Глава 2. Пресс-конференция в Госдуме
А теперь все по порядку.
В марте 1999 года Владимир Путин помог Ельцину быстро и эффективно избавиться от беспокойного и ненадёжного генерального прокурора Скуратова.
В компании проституток генеральный прокурор обсуждал политические и сексуальные вопросы. Запись скрытой камерой этой дискуссии попала на центральные телеканалы. Судьба Скуратова была решена — отставка.
Кандидатура Путина, как преемника Ельцина, уже в 1998 году всем казалась идеальной.
Честный и преданный офицер КГБ, называвший себя разведчиком (не путать с политической полицией, которая преследовала правозащитников, в которой он на самом деле и работал), был якобы представителем новой молодой генерации офицеров спецслужб. В отличие от старых закостенелых зубров и садистов, которых представлял Евгений Примаков, ненавидевших демократию, рыночную экономику, Запад и США, Владимир Путин был учеником Анатолия Собчака, штатного демократа еще с периода горбачевской перестройки, его помощником и всем казалось, что и соратником.
К самому Собчаку у Ельцина были претензии. Он явно набивался в приемники, критиковал Ельцина. Поэтому последние несколько лет перед 1999 годом проживал в эмиграции в Париже, дискредитированный и отстраненный от дел, обвиненный в коррупционных преступлениях, которых, все это знали, на самом деле никаких не было.
С преемниками у Ельцина дела не складывались. Несколько раз он называл своим преемником Бориса Немцова, уверял, что президентом России может быть только крупный, высокий человек, но несговорчивость Немцова, его прямой и независимый характер, кстати, почти точная копия ельцинского, привели к отстранению Немцова от власти и перехода его в оппозицию.
Хитрожопый Путин, прошедший по быстрой схеме несколько подготовительных должностей от сотрудника администрации президента, через директора ФСБ, стал, наконец, премьер-министром. Он устраивал всех. Полное отсутствие дискредитирующей информации. Что-то проникало в публичное пространство, как информация о незаконных импортно-экспортных сделках мэрии Санкт-Петербурга, когда этим руководил Путин, предоставленная Мариной Салье, но все быстро исчезало. Иногда, вместе с разоблачителем. Люди, пытавшиеся выступать против Путина, оказывались дискредитированными и как-то слишком быстро умирали.
Путин нравился членам семьи Ельцина, приближенным к Ельцину олигархам и крупным бизнесменам. Всем старался быть полезным и оказывался полезным и незаменимым. Был простым, открытым и доступным.
Оставалась одна проблема — у Путина не было вообще никакого электорального рейтинга.
Но в России в это время была еще одна проблема. По соглашению, которое заключил Ельцин с руководителями Чеченской республики после трехлетней кровопролитной Первой чеченской войны, по Хасавюртскому соглашению, в конце 2001 года Чеченская республика должна была стать независимым государством.
Это очень не нравилось практически всем силовикам, которые позорно проиграли Первую Чеченскую войну. Маленькая Чечня победила огромную Россию и добилась мирного соглашения, обеспечивавшего ей отложенную независимость.
Эксперты ФСБ разработали план, по которому решались сразу две эти задачи одновременно.
Предлагалось спровоцировать возобновление чеченской войны, в которой Путин выйдет победителем и обеспечит себе необходимый высокий рейтинг на выборах президента.
Просто победить в войне было недостаточно. Необходимо было победить в террористической войне, которую должны были развязать сами чеченцы.
У чеченцев таких планов, естественно, не было. Предстояла полная независимость, возникновение нового Чеченского государства в конце 2001 года, которое стало бы результатом 500-летней борьбы чеченцев с Российской Империей за независимость.
Casus belli, повод к войне был создан в Дагестане, где возник, вернее, был искусственно создан локальный конфликт, разрешать который по просьбе единоверцев направился Шамиль Басаев с небольшой группой военных. Вторым поводом развязывания войны были начавшиеся в Москве и Волгодонске взрывы жилых домов, организованные якобы чеченцами.
Многие в Кремле знали об этом хитроумном плане Путина. Возможно, догадывался и Ельцин. Но точно об этом знал тогдашний Секретарь Совета Безопасности Борис Абрамович Березовский.
Вскоре после отстранения Березовского от власти, когда Путин начал борьбу с соратниками, помогавшими ему прийти к власти, Борис Абрамович осознал свою ошибку и вместе с Литвиненко начал развивать тему «ФСБ взрывает Россию». Но было уже поздно, «поезд ушел». Путин стал президентом, получил власть и отдавать ее не собирался.
В сентябре 1999 года ко мне, депутату Государственной Думы обратился знакомый театральный режиссер с просьбой немедленно встретиться. Он по телефону говорил, что должен мне рассказать что-то очень важное, но при личной встрече.
Я подъехал к нему домой. За столом сидели два молодых парня, судя по выправке, армейские офицеры.
— Это муж нашей помощницы по уборке квартиры. Он просил организовать встречу с вами. Я вас оставлю, — сказал режиссер. — Важную информацию вам сообщат вот эти ребята.
Они мне сообщили, что
Встречаются со мной, как с официальным лицом, депутатом Госдумы, в честность и порядочность которого они верят. Просили их защитить, если понадобится, в связи с той информацией, которую они мне сообщат.
Их принуждали и продолжают принуждать офицеры ФСБ участвовать в подготовке взрывов домов. К тому времени взрывов было уже несколько, а количество жертв измерялось уже сотнями.
Кроме того, зная о моих контактах с посольством США, они готовы предоставить информацию о подготовке терактов против США. Некий лидер террористической организации Аль-Каиды никому не известный Бен Ладен планирует серию терактов на территории США.
— А откуда вы знаете о моих контактах с посольством.
— Ну, во-первых, о ваших контактах известно, да и вы их не особенно скрываете. Поддерживаете политику США и НАТО. А, во-вторых, вы проходили у нас по разработке, как американский шпион.
— А вы не боитесь иметь дело с американским шпионом?
— У нас небольшой выбор. Подчищая хвосты после проведения операции, нас, вероятнее всего убьют. В связи с контактами с вами мы просто увеличиваем свои шансы на выживание.
— Хорошо. У меня нет своей армии или личной спецслужбы, чтобы защитить вас. Я не могу вам гарантировать программу защиты свидетелей здесь или в США. Есть один инструмент, который помогал мне выживать в сложных ситуациях последние 10–15 лет, может помочь и вам. Это публичность. Я проведу пресс-конференцию в Государственной Думе, потом вы сможете дать показания в Совете Безопасности России. Американцам я тоже сообщу о вашей информации. Согласны?
— Да, согласны, но участвовать в пресс-конференции мы не будем. И у нас нет опыта выступления перед телевизионными камерами.
После этого я попросил их изложить все письменно, на бумаге. Через полчаса у меня были два листа бумаги мелко исписанные текстом. Содержание казалось бредом сумасшедшего.
Там были подробности закладывания зарядов в подвалы жилых домов в России и описание того, как террористы планируют торпедировать небоскребы в Нью-Йорке гражданскими самолетами, которые они предварительно захватят.
Там же были упомянуты офицеры российской разведки и ГРУ в окружении Бен Ладена, которые тоже участвуют в подготовке этого теракта.
В сентябре 1999 года произошли взрывы жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске и унесли 307 человеческих жизней.
По данным офицеров ГРУ, которые они сообщили мне 12 сентября, взрывы должны были продолжаться. Они указали несколько возможных мест проведения терактов.
Я назначил пресс-конференцию в Государственной Думе на 14 сентября, вторник.
Поделиться книгой: