Право первой ночи [СИ]

— Да, — быстро ответил правящий Кондор, — мост поднять, ворота запереть, деревенских не пускать.

За крепостной стеной раздался лязг поднимающего мост механизма, звон цепей, грохот опустившейся решетки, замок превращался в неприступную крепость.

Затем вновь наступила тишина, которую нарушил лорд Гордон, несколько сипло сказав:

— Спасибо, что и меня не вышвырнул.

Правящий Кондор передернул плечом, и пояснил:

— Они крепкие мужики обойдутся без травм и ушибов, а вы могли пострадать.

Старый ленд-лорд тяжело вздохнул, а затем, видимо опасаясь нового приступа ярости своего преемника осторожно, стараясь говорить успокаивающим тоном, произнес:

— Хеймсворд, вы поступили крайне нера… неосмотрительно и поспешно.

И вот тогда правящий Кондор сорвался:

— Право первой ночи — традиция. Не вы ли настаивали на том, чтобы я придерживался традиций?!

Его предшественник нервно дернулся при этих словах. И даже я, мало что смыслящая в ленд-лордах и как и все искренне верящая, что они совершенно бесстрашны, сейчас отчетливо видела — лорд Гордон побаивался родственника, если не сказать боялся.

— Но, поймите же, Хеймсворд, — продолжил пожилой лорд, — наши… ваши земли, населены народом с устоявшимся мировоззрением и отношением к девушкам, достойным стать женой, матерью, уважаемой женщиной. И то, как вы совершенно неразумно поступили с этой несчастной…

Правящий Кондор не пошевелился, на лице его не дрогнул ни единый мускул, но в воздухе снова запахло грозой. И бывший ленд-лорд мгновенно изменил тон:

— Хеймсворд, я понимаю, девушка действительно на удивление привлекательна, возможно вы просто были ослеплены ею, поддались эмоциям и сиюминутному порыву. Вы молоды, полны страстей и желаний и это вас оправдывает, но осознав, что совершили, почему вы не приехали ко мне, Хеймсворд? Вы должны были сразу приехать! Я мог бы помочь. Как минимум объяснить все самой девушке и ее родным. Можно было бы договориться о временном браке, подобные допускаются в Валии, о приданном для девушки после, о прощении в храме, в конце концов, я мог бы утрясти все с ее супругом, на ментальное влияние подобного уровня моих сил бы хватило. — На этом лорд Гордон не остановился и продолжил все более повышающимся и возмущенным голосом: — Но, Хеймсворд, то, что вы совершенно безответственно покинули замок, бросив опозоренную опороченную вами девушку, говорит о вашем абсолютном безразличии к ее дальнейшей судьбе. О вашей отчужденности по отношению к людям, находящимся под вашей ответственностью! О том, что к вытребованному вами прекрасному созданию вы относитесь как к уличной девке, купленной на одну ночь. Я разочарован в вас, Хеймсворд! Вы поступили как безжалостный расчетливый ублюдок! Безответственный ублюдок! Вы совершили отвратительный поступок и не пожелали даже попытаться все исправить! Как можно так обращаться с вольными людьми, Хеймсворд?!

— Достаточно.

Одним словом правящий Кондор прервал поток словоизлияний, затем перевел взгляд на левую руку, в которой все так же продолжал держать сверток. Молча подошел к лорду Гордону, всучил ему сверток и ледяным тоном произнес:

— Ваша супруга, искренне переживая за ваше слабое горло, просила передать вам это. Ваш охранник ожидает вас во дворе. Всего доброго, лорд Гордон.

И не оглядываясь, с неестественно прямой спиной и расправленными плечами, Правящий Кондор покинул нас, скрывшись в глубине замка.

Лорд Гордон медленно развернул сверток и странно, так словно своим глазам не верил, воззрился на широкий шерстяной мужской шарф. Несколько секунд смотрел на него, затем перевел взгляд на меня.

Я озвучила очевидное:

— Он к вам и поехал. Сразу.

Старый ленд-лорд растерянно пояснил:

— Ваш дядя Конрад мой лесничий, он примчался по более короткой дороге, и возможно, поэтому мы разминулись…

Медленно опустившись на ступеньку, я села, подтянув колени ближе. Разом накатила усталость, тяжесть, и даже отчаяние.

— Я искренне сожалею, что все так произошло, — извиняющимся тоном произнес лорд Гордон. — Но боюсь, вы останетесь здесь до того, как… Я распоряжусь о комнате для вас, а после поговорю с вашими родными. Да ситуация крайне неприятная, но я уверен, мы все уладим. Не отчаивайтесь, Арити.

И он ушел тоже куда-то вглубь замка. А я осталась сидеть, растерянно оглядывая пустое залитое магическим сиянием пространство ровно до тех пор, пока я не увидела забытую на подушке близ входа книгу летописей. Мое отчаяние как рукой сняло! Тут ведь действительно огромная библиотека! Столько раритетных книг! Свобода!

Поднявшись, я сбежала вниз по ступенькам, подхватила книгу, все так же лежащую на подушке у выхода, осмотрелась, и забралась в кресло Кондоров с ногами, вернувшись к чтению. Сложно сказать, что там происходило дальше, кажется, прежний ленд-лорд покинул замок, и я даже что-то ответила на его прощание, толком не отрываясь от летописи.

А затем рядом со мной прозвучало:

— Я приложу все усилия для того, чтобы надолго вы тут не задержались!

Подняв голову, я увидела странное собрание — в шаге от меня стояла женщина средних лет в сером форменном платье, затянутая в жесткий корсет, со связкой ключей на поясе и белыми сухими руками. Шагах в пяти от нее, от чего-то подхихикивая и прикрывая лицо передниками, находились две девушки немногим старше меня. И вот они, едва я на них посмотрела, чуть не покатились со смеху, уже откровенно похрюкивая, в попытках не расхохотаться в голос.

— Простите? — пробормотала я, не понимая, что вообще тут происходит.

У женщины были невыразительные бледно-серые глаза, поджатые строгие губы и лицо типичной ланрийки. А еще я вдруг вспомнила, что уже слышала ее голос. Причем некоторое время. То есть она что-то говорила и говорила, только я не помню что, так как была занята жизнеописаниями первых поселенцев в Валлии.

— Мне повторить? — ехидно поинтересовалась женщина.

Еще раз осмотрев ее, я обратила внимание на ключи, и вспомнила кто это — миссис Этвуд, экономка в замке. Прибыла она вскоре после нового ленд-лорда, являлась ранее его работником, поэтому видимо и получила должность, едва вступив на которую начала наводить свои порядки. Для начала уволила прежнюю экономку и половину слуг, после взялась дрессировать остальных, так что большинство ушли сами в итоге.

А разобравшись со штатом, миссис Этвуд взялась за поставщиков продуктов. Для начала она полностью отказалась, как прежняя экономка, приезжать на рынок в деревни и потребовала, чтобы поставщики доставляли продукты прямо в замок, где деловито осматривая предложенное, самолично покупала только то, что считала приемлемым. Поначалу подобное положение вещей не радовало местных фермеров, да и оскорбительно это было, но экономка сумела настоять на своем, подняв слегка цену для пущей привлекательности подобного товарообмена. Фермеры подумали и стали поступать следующим образом — для начала они привозили продукты в замок, а уже то что не взяли, отправлялись продавать на деревенский рынок. Позднее, миссис Этвуд начала и вовсе заказывать те или иные продукты, составляя меню на неделю и приобретая все для внесенных в него блюд. Обидно то, что каким-то образом деревенские перестали считать подобный порядок дел оскорбительным и даже гордились, если удавалось «оправдать доверие самой миссис». Так что стоящая передо мной женщина была одиозной фигурой, сумевшей одолеть даже исконную гордость валлийских мужчин. И я понимала, что ее заявление стоит воспринимать очень серьезно, вот только:

— А здесь давно столь большая библиотека? — осторожно поинтересовалась я.

Миссис Этвуд расправила плечи, хотя казалось бы уже некуда расправлять, она и так вся была прямая как палка, и отчеканила:

— Лорд Хеймсворд перевез сюда значительную часть своей библиотеки, которая по праву считалась внушительнейшей в королевстве!

Сообщив мне бесценную информацию, миссис осведомилась:

— Еще вопросы есть?

Ответила я не сразу, откровенно потрясенная услышанным. Крупнейшая библиотека Аланрии! Всей Аланрии! Крупнейшая библиотека где-то здесь, в этом замке! Кстати, а где?

— Вы не подскажете, где располагается ваше сокровище? — спросила я.

Экономка поджала губы и ответила:

— Спальня лорда Хеймсворда на втором этаже в западном крыле. Вас проводят, поднимайтесь.

Откровенно недоумевая, я поинтересовалась:

— Зачем мне спальня?

— Чтобы там спать! — отчеканила миссис.

Еще более недоумевая, я уточнила:

— В спальне лорда Хеймсворда?!

Миссис Этвуд медленно сузила глаза, и практически прошипела:

— Д-д-девушка, как я уже сказала, приложу все усилия для того, чтобы надолго вы тут не задержались! Поэтому вы будете размещены в спальне лорда Хеймсворда. Вы молоды и привлекательны, вынужденный спать с вами в одной постели, он поддастся противоестественному влечению к грязной деревенщине, обесчестит вас и я, наконец, смогу вышвырнуть вас из своего замка!

Оскорбленная ее заявлением, я уже была готова со свойственной мне прямотой сообщить свое мнение по данному поводу, но тут одна из служанок, осторожно заметила:

— Миссис Этвуд, мне кажется, говоря «ваше сокровище» она имела в виду вовсе не лорда Хеймсворда.

Вторая добавила:

— А библиотеку лорда Хеймсворда, которая располагается на втором этаже замка.

Экономка медленно, очень медленно повернулась, окинула девушек уничижительным взглядом и уже хотела ответить, как я осознавшая все, поднялась и направившись к лестнице, радостно сообщила:

— Я буду спать там.

— Где?! — разъяренно вопросила миссис Этвуд.

— В библиотеке, — я была полна радостного предвкушения, взбегая по лестнице вверх. — И жить тоже там. На счет еды не беспокойтесь, меня устроит кухня и общество нормальных людей, а ваше сокровище я не трону, обещаю.

Она что-то говорила еще на повышенных тонах, но я не вслушивалась. Прижимая легенды к себе, я взбежала вверх по лестнице, свернула на восток, прошлась по серому каменному коридору к огромным двустворчатым дверям, подошла, распахнула их вошла и из груди вырвался сначала полный ликования возглас, а затем совершенно незамутненно-счастливое:

— Я в раю!

Здесь было много, много, много, безумно много книг. Огромные стеллажи из светлого лакированного дерева простирались от пола до теряющегося в высоте потолка, раритетные книги хранились за стеклом, новые издания сияли золоченными переплетами, на двух имеющихся столах располагались стопки издаваемых в столице газет, уютное кресло под магическим светильником так и манило устроиться в нем с выбранной книгой, в предвкушении знакомства со всеми остальными. Я была готова прожить здесь… примерно всегда! Нет, я понимала, что мне нужно будет осенью вернуться в колледж, а за лето написать научную работу по истории Валлии, но я вдруг совершенно отчетливо поняла, где проведу лето. И по сравнению с этой библиотекой даже мое разбитое Доргом сердце уже не имело никакого значения.

А потом вдруг поняла — нет, имело…

Еще утром, я ожидала, что моя жизнь совершенно изменится, в ней появится тепло и нежность прикосновений, счастье быть рядом с любимым… Потом я снова обвела взглядом библиотеку и сердце снова наполнилось ликованием, но стоило посмотреть на мое свадебное платье…

— Миссис Этвуд, девушка будет спать там, где сочтет нужным! — раздалось вдруг в глубине замка.

Я напряглась, прислушиваясь к беседе, которая определенно касалась меня. То, что начала торопливо говорить экономка я не расслышала, а вот слова ленд-лорда были слышны отчетливо.

— То есть вы хотите сказать, что она настойчиво желает спать в моей спальне? Да? Точно? Вы уверены? Почему я иронизирую? Ну потому что исходя из ваших слов обнаженная и охваченная пылом страсти особа жаждет моего присутствия раскинувшись на моей постели. То есть я вас не так понял? Вы уверены? Теперь вы утверждаете, что в замке нет свободных комнат, и именно поэтому свежая юная и на все согласная деревенская дева будет спать в моей кровати, ибо больше ей спать негде?! Превосходно, миссис Этвуд. Что ж, в таком случае вы можете поселить девушку в моей спальне, а я превосходно переночую в одной из «неподготовленных для приема гостей» спален.

После послышались шаги, затем распахнулась дверь и ленд-лорд замер на пороге, с тревогой глядя на меня. Я смотрела на него с тем же чувством, не зная чего вообще можно ожидать от правящего Кондора. Возникла конечно мысль устроить истерику и прочее, но после всего того, что ему незаслуженно наговорил прежний ленд-лорд, обвинять лорда Хеймсворда было как-то неудобно. Хотя, конечно, повод у меня имелся, и вспомнив об этом я даже было открыла рот, но Кондор опередил меня нервным:

— Уже готовы мне отдаться?

— Снова иронизируете? — не стала скрывать того, что часть разговора с миссис Этвуд была мной услышана, поинтересовалась я.

— А если я совершенно серьезен? — вдруг именно совершенно серьезно произнес лорд Хеймсворд.

— Да никогда! — совершенно искренне воскликнула я.

Мне, вероятно, показалось, но кажется, моя категоричность заметно испортила настроение ленд-лорду. Впрочем, он быстро взял себя в руки и произнес:

— Вам в любом случае придется подумать об этом.

Я выразительно окинула взглядом огромную библиотеку, затем с улыбкой посмотрела на правящего Кондора. Он усмехнулся и выразительно окинул взглядом меня, после чего моя улыбка померкла, зато его сверкнула в полумраке.

Между нами определенно началось какое-то ненормальное противостояние. Что было крайне печально, потому как мне казалось, мы уже пришли к некоторому консенсусу, в том смысле, что можно меня уже оставить спокойно читать и не мешать мне в принципе?

Я отложила раскрытую книгу на столик, сложила руки на груди и спросила:

— Почему вы сказали, что мне в любом случае придется подумать об этом? О чем об этом?

Лорд Хеймсворд вошел, закрыл дверь за собой, прислонился плечом к дверному косяку, тоже сложил руки на груди, постоял, глядя на меня. На бледном, покрытом застарелыми шрамами лице, одновременно отражались и гнев, и ярость, и разочарование, и вместе с тем какая-то мрачная решимость. И решимость крепла, едва взгляд его переместился с моих глаз на все иное, что скрывалось под свадебным платьем.

— Простите, вы не могли бы не смотреть на меня так? — нервно попросила я.

— Как «так»? — несколько устало спросил Кондор. — Вы привлекательны, я бы даже сказал весьма привлекательны, и, глядя на вас, я все более убеждаюсь в правоте слов лорда Гордона — я был действительно ослеплен, поддался эмоциям и сиюминутному порыву.

Мне стало как-то неуютно и от его слов, и от его взгляда, скользившего теперь по моим распущенным в соответствии с традициями волосам.

— Не так уж я и привлекательна, — нервно произнесла, перекинув волосы через плечо и принявшись быстро плести косу. — Ко всему прочему будем откровенны — вы сами не ожидали того, что случится, а потому лорд Гордон, что бы он там не наговорил, был основательно и категорично не прав!

— Как знать, — тихо отозвался Кондор.

Доселе никогда не ощущавшееся мной странное чувство беззащитности, вдруг появилось, заставив нервничать, и я даже не совсем осознавала, по какому поводу.

— Послушайте, — доплетя косу, я перекинула ее на спину, вновь сложила руки на груди, — исходя из того, что я услышала, все, что вам требуется — это пролить мою девственную кровь. Не вижу в этом ничего сложного. Давайте договоримся так, я живу здесь месяц, — с тоской оглядела библиотеку, — или полтора… еще лучше два, вот, а после так и быть — возьмете свой кинжал, или что там у вас, можно нож, если не очень острый, пораните меня, моя девственная кровь прольется и все, я с благодарностью покину ваш замок, без претензий обид и прочего. Со своей стороны обязуюсь как можно реже показываться вам на глаза, даже читать могу не здесь, меня устроит любая комната, да хоть мансарда под крышей.

Мое предложение было действительно крайне удобным, выгодным и более чем правильным, на мой личный взгляд, но… от чего-то, по мере того, как я говорила, взгляд самого Кондара становился все более и более удивленным, под конец став откровенно потрясенным.

— Простите, — голос ленд-лорда вдруг как-то существенно охрип, — кинжал или не очень острый нож?! Вы сейчас говорили о конкретных… предметах? Я правильно понял, что вы не использовали никаких метафор?

Он все понял правильно, но мне почему-то вдруг стало крайне неловко, и все же я сочла нужным уточнить:

— А почему я должна была использовать метафоры в отношении колюще-режущих предметов?!

Лорд Хеймсворд оттолкнувшись от стены, развернулся, вышел, закрыл за собой дверь.

Молча. Абсолютно молча.

Молчание продлилось не долго.

Вернувшись, лорд прошел в библиотеку, взял стул, перенес его ближе ко мне, расположил прямо передо мной, сел, закинул ногу на ногу, и взирая на меня, очень тихо спросил:

— Арити, прошу прощения, за столь фривольное обращение, но тема… достаточно интимная, поэтому, я полагаю, так будет правильнее. Так вот, Арити, меня интересует сейчас только один вопрос — как, по-вашему, что происходит между мужем и женой, в ночь после свадьбы?!

Вопрос был… странным.

И болезненным.

Потому как еще утром, я краснея и млея, мечтала о том, как Дорг принесет меня в наш дом, как закроет двери, отрезая от всего мира уже только наш с ним мирок, как нежно обнимет, а его губы прикоснутся к моим и вот тогда я дышать перестану от счастья.

— Не самый лучший вопрос, лорд, — я отвернулась, мне было больно и обидно, за меня, за мои растоптанные мечты, за то, что уже никогда не случится… потому как я сама не позволю подобному случиться! Никогда! Просто никогда.

— Так, — чуть подавшись вперед, произнес правящий Кондор, — давайте без сантиментов и страданий. Меня интересует конкретный вопрос — что, по-вашему мнению, происходит между мужем и женой, в ночь после свадьбы?!