Помоги проекту - поделись книгой:
— Я же пошутил! Эра, скажи, что ты не обиделась.
Наташа засмеялась, отчего лежащий на ладони шар задрожал сильнее: — Горячий.
— Фиг тебе, а не сдастся! И без ружья бы не сдался — это ведь человек, а не компьютер. А уж с ружьём и подавно сдаваться не станет. Признать, что был неправ и что сосед получил больше потому, что лучше и умнее? Да никогда в жизни.
— А им? — подумал Мотылёк: — Вдруг у них есть время воевать? Как это пошло и глупо — в самом рассвете космического века точить топор на собрата из соседней пещеры, вместо того, чтобы месте мечтать о звёздах.
— Ну и ветрина! — выдала командир одного из комсомольских отрядов, Малиновская Света, вместо приветствия.
Мотылёк поднял свободную руку. Света кивнула и он встал прежде чем сказать: — В прошлом поступали и не раз и не два, а постоянно. Что же изменилось сейчас?
— Я не обиделась — сказала Эра: — И никакой я не высший разум, вы сами знаете. Света, мне кажется, ты выдаёшь желаемое за действительное. Тебе не хочется, чтобы была война и ты говоришь, что войны не может быть. Но ведь это просто слова. Мы знаем, что сегодня в мире существует три равносильных проекта мироустройства: советский, американский и исламский. Моих мощностей не хватает, чтобы рассудить который из них лучше и жизнеспособнее. Я до сих пор плохо предугадываю мотивы и предсказываю поступки людей. Видимо это неустранимое системное ограничение разума моего типа. Но это не важно. Сами понятия «лучше» и «хуже» значительно варьируются от проекта к проекту в зависимости от того какого из проектов мироустройства мы придерживаемся изначально. Для советских людей и интеллектов американский и исламский проекты полностью неприемлемы. Они кажутся нам ужасными и порочными. Вероятно, как и наш, советский проект, для миллиардов правоверных из Объединённого Халифата или американских капиталистов владеющих собственным народом.
В Чернореченске твёрдой рукой утверждала своё владычество осень. Она и прежде заглядывала в город, но, погостив несколько дней, уходила, уступая место возвращающемуся летнему солнышку. Но не сегодня. Разгулявшийся ветер нёс на крыльях смену погоды. Массово пожелтевшие в последние дни листья безжалостно срывало и разбрасывало по улицам и площадям. Холодный ветер, пронизывающий легкомысленно лёгкие, летние одежды большинства горожан разгонял людей по домам.
Каждый, в меру умений и сил, приближает такое будущее. Люди умеют делать звёзды ближе. Это почти как волшебство. Физически расстояния не уменьшаются, но звёзды становятся чуточку ближе. Потому, что мы люди.
— Современное оружие слишком мощное. И ни у кого нет возможности избежать ответного удара. Это гарантирует мир.
— Нельзя его лишать! У нас свободное обсуждение.
— Тот ещё «ой» — согласился Мотылёк.
Долгий поцелуй продолжался и продолжался. Как будто нет другого места, кроме ячейки ИПа, чтобы целовать девушку. Беспорядочное парение светлячков приобрело осмысленный оттенок. Примерно выровняв высоту, они закружились над головами, выписывая восьмёрку. Пролетая над Наташей — светлячки зажигали синий огонёк, над Мотыльком — красный.
— Это. Не относится. К выполняемой. Задаче — медленно и раздельно повторил первый.
Присев, чтобы быть с девочками на одном уровне, Наташа сказала: — Я бы дала вам по светлячку, не жалко. Но ими нужно учиться управлять, а это не просто. Если захотите, найдите в сети группу любителей спортивного танца «Зарница» и приходите к нам, хорошо?
И устроили. Только непонятно комму именно — светлячкам или самим себе. Сначала шло вроде бы неплохо. Двигаясь по дёрганным и путаным траекториям, светлячки худо — бедно летели следом. Резкие порывы ветра разбивали рой на отдельные единицы с трудом собирающиеся в кучу. Наташа ежесекундно оглядывалась и Мотыльку пришлось взять её за руку, иначе бы девушка точно во что — нибудь врезалась.
Сформировавшееся за спиной Мотылька трёхмерное изображение рыжей девчонки в больших, не по размеру, кроссовках радостно заявило: — Я не там. Я здесь! И у меня всё отлично! Только больше никто не хочет со мной играть.
— Ребят, ну какая может быть война сегодня? — спросила Света: — Выйдите на улицу, оглянитесь. Рискнуть всем — неоткрытыми законами природы, ещё не достигнутыми дальними звёздами, не родившимися детьми и не сделанными делами? Это просто не укладывается в голове. Люди так не поступают.
— Подготавливаются. Все три операции должны начаться одновременно, это повысит шансы на успех за счёт внезапности и растерянности спецслужб.
— Теперь да.
Обычно на лунных базах тихо. Если не брать в расчёт научные базы — учёные народ бойкий. На инженерных базах тоже время от времени случаются авралы, когда ремонтные бригады спешно выдвигаются на помощь какой-то другой базе или принимают груз с земли. А вот на наблюдательных и военных базах, как правило, спокойно и тихо. Разумеется, одна и та же база может совмещать несколько функций, но всё же основная специализация просматривается чётко.
— Необязательно сразу переходить к термоядерным бомбардировкам с орбиты. Можно ограничиться чем-то менее мощным.
— Варианты отхода?
— Мир, труд, звёзды?
Производство на месте. Индивидуальное производство. Максимальная автоматизация в сфере торговли — вот три основных лозунга современной советской культуры производства/потребления индивидуальных товаров.
— Хорошего дня.
— Какая у них автономность, насколько хватит заряда?
Поймав взгляд коллеги, первый подержал его с полминуты. Когда отпустил, лоб второго покрылся испариной, а сам он часто и громко дышал.
— Слышите товарищи? Да помолчи полминуты Кораллов, прошу как человека. Мир, труд, звёзды!
На советской военной базе редко встретишь новичка. Для обучения новичков существуют две отдельные советские учебные базы — вот где столпотворение, галдёж и перманентный аврал сделались стилем жизни.
По экватору маленький шар пересекала серебристая полоса. Когда шар взлетал, полоса расправлялась, превращаясь в металотканевую юбочку, скрывающую под собой клапаны сброса тёплого воздуха для управления полётом крохотного воздушного робота.
— Увидимся вечером — попрощался Мотылёк, но увлечённо жалующаяся девочкам на ветреную погоду Наташа только кивнула головой и послала самую мимолётную и быструю из своих улыбок. Мотылёк поймал её и нёс с собой до бывшего музыкального дворца, а ныне комсомольского штаба.
Так как всеобщее внимание оказалось направленным в их сторону, Мотылёк незаметно отпустил Наташины коленки и сложил руки в замок поверх стола.
Порыв холодного воздуха ворвавшегося через открывшиеся двери отбросил светлячков вглубь магазина. Медленно и с трудом, им удалось вылететь наружу.
— Это не относится к выполняемой задаче — в голосе первого прозвучал металл: — Заставить подчиниться и сломать можно любого. В том числе и искусственный интеллект.
Услышав о совместной операции с арабами, третий номер насмешливо поднял брови, но предпочёл промолчать. Пример сидящего перед глазами и с хрипом втягивающего воздух второго не располагал к бессмысленным возражениям. Внедряемая секретным агентам великой Америки психологическая установка на подчинение старшим была ещё более категоричной, чем внедряемая работникам при приёме на работу или солдату при найме в американскую армию. Психологическая установка гарантировала минимизацию рисков предательства агента или неподчинения вышестоящему и третий номер всей душой одобрял бы практику внедрения психических закладок если бы только это не касалось его самого. Но увы — совершенства в мире нет. Оставался только один способ — самому подняться по карьерной лестнице и стать старшим.
— Достигнуто предварительное соглашение с арабами — выдал порцию необходимой подчинённым информации первый: — Будем действовать совместно. Уничтожение советских ИИ в интересах халифата.
Совместно, но отнюдь ни как союзники — подумал третий.
Вокруг них кипели и варились спорящие комсомольцы. Чтобы не пришлось кричать, Наташа наклонилась к Мотыльку.
— Сейчас и проверим — Наташа несмело улыбнулась: — У произведённых на седьмой малой сборочной линии комплекса светлячков заряда хватало на трое суток работы без подзарядки, а срок жизни светлячка составлял от восьми недель. Самый первый создали восемь недель назад и он ещё работает. Характеристики распечатанных светлячков должны быть хуже. А насколько именно — посмотрим.
— Если утроение числа интеллектов на порядок повышает темпы развития каждого, что будет когда вас станет несколько сотен? Не знаешь?
В помещении дворца спорта, выделенном для группы спортивного танца, они осмотрели пострадавших в битве с воздушной стихией из — за безалаберности создателей светлячков. Попробовали запустить. Четырнадцать шаров смогли взлететь самостоятельно и ещё три, может быть, удастся починить подручными средствами — налепив заплаты на порвавшиеся корпуса и выправив погнувшиеся клапаны для сброса нагретого воздуха.
— Об этом я не подумала — забеспокоилась Наташа: — Сегодня довольно ветрено.
— Они не так важны — отмахнулся номер один: — Главное уничтожить все три советских ИИ. Единственный ИИ, которому разрешено существовать, должен находиться под контролем Америки. Это первостепенный вопрос национальной безопасности.
— Сдастся?
— Постарайтесь смирить свою ненависть к Объединённому Халифату хотя бы на время операции — распорядился первый: — В этой операции мы действуем совместно.
— Коралов! Твои шутки решительно надоели — заявил Николай: — Я лишаю тебя права голоса на данном собрании.
— Так даже лучше — согласился Мотылёк.
Ветер растрепал им волосы, отчего и Наташа и Мотылёк выглядели, будто спросонья упали вниз головой в стог сена.
Современная луна густо усеяна принадлежащими разным странам базами: опорными, инженерными, наблюдательными, научными. В том числе и военными. Если отобразить их все гроздью рубиновых огней на одной большой карте, становится наглядно видно: сколь много добился человек. Но Земля разобщена. На ней много разных стран и государственные границы порой имеют причудливые формы. У каждой отдельной страны лунных баз не так уж и много. В лучшем случае несколько десятков — горсть песка, теряющаяся среди серых лунных камней.
Звёзды приближает учёный. Не обязательно изучающий космические дали или работающий над новым двигателем для ракет. Каждый учёный на свете самую чуточку делает звёзды ближе. И даже тот неизвестный гений придумавший колесо, он значительно приблизил звёзды, правда, может быть, и не знал об этом. Звёзды приближают агроном, криотехник, биолог и микробиолог, врач, учитель, рабочий и инженер. Звёзды приближает военный, не сам по себе, а тем, что защищает других, кто делает звёзды ближе к Земле. Или, может быть, Землю ближе к звёздам?
Вместо ответа девушка показала пару колец на мизинце и указательном пальце обоих рук. Изменение взаимного положения колец отдавало команды исполняемые роем светлячков.
— Чем ловить? — переспросил Мотылёк.
— Светлячки, за мной! — скомандовала девушка, озвучивая отданную комбинацией жестов команду.
Эра помотал головой.
— Отпускай — сказал Мотылёк.
— Да сколько можно — всплеснула руками Света: — Это чудо научилась постоянно выигрывать. Десять из десяти или сотня из ста — ей всё равно.
Разумеется, «распечатанные» товары из ИПов проигрывают и в прочности и в долговечности аналогичным изделиям сошедшим с автоматических сборочных линий. Да и далеко не всё можно напечатать на самом современном принтере. Только самая простая электроника, до пяти различных материалов совмещаемых в одном изделии — если задуматься, то ограничений на самом деле очень много. Классический пример: радиоприёмник напечатать можно, а вот двигатель внутреннего сгорания лучше не стоит — материал не выдержит нагрузок и температурных воздействий. Можно напечатать механические часы, но как и все механизмы с движущимися деталями они прослужат лишь пару лет — потом начнут стираться шестерёнки.
Глава 9
А я, чем больше думал, тем больше находил сходства между процессами воспитания и обычными процессами на материальном производстве, и никакой особенно страшной механистичности в этом сходстве не было. Человеческая личность в моем представлении продолжала оставаться человеческой личностью со всей ее сложностью, богатством и красотой, но мне казалось, что именно потому к ней нужно подходить с более точными измерителями, с большей ответственностью и с большей наукой, а не в порядке простого темного кликушества. Очень глубокая аналогия между производством и воспитанием не только не оскорбляла моего представления о человеке, но, напротив, заражала меня особенным уважением к нему, потому что нельзя относиться без уважения и к хорошей сложной машине.
При современном развитии технологий удалённого присутствия не нужно ездить на совещания или научную конференцию в другой город. Нет необходимости терять время на переезд, только для того, чтобы иметь возможность взглянуть собеседнику в глаза или передать материал. Материалы можно рассылать по сети. Физически находящиеся хоть на противоположенных границах Союза, участники конференции легко соберутся вместе, не выходя из дома. Голографические проекторы накроют реальность нарисованным покрывалом и каждый из участвующих в конференции увидит остальных словно вживую. Только пожать руку не выйдет, не дошла ещё техника до того, чтобы подарить человеку возможность удалённо пожимать находящуюся за сотни и тысячи километров дружескую руку.
— К комсомольцам — Мотылёк нетерпеливо притопывал, ожидая пока идущий от аэропорта до чернореченского вокзала минипоезд окончательно остановится.
Второй важный вывод серьёзно разочаровывал военных. Оказывается интеллект нельзя вырастить в секретном бункере. То есть, пожалуй, можно, но качества выросший в изоляции от социума интеллект получится ниже среднего. Примерно как выросший среди зверей человек. Для развития интеллектам следует общаться с как можно большим количеством людей. Причём самых лучших и умелых в своих областях. Таким образом, интеллекты однажды сосредоточат большую часть знаний и умений человечества. И неизвестно, что из этого может получиться.
— Не успели приехать, а ты уже куда-то собрался — удивилась Наташа — Куда?
Они прошли пропускной пункт, выходя из вокзала в город. Мокрая каша чавкала под ногами, прилипая к тёплым зимним ботинкам.
— Однако — Мотылёк провёл пальцами по подбородку: — Надо что-то делать!
— Но ведь так нельзя! — возмутился Мотылёк: — Конь живой человек, а не условие задачи.
— На кухне. Сейчас подойдёт. Чувствуете, какие запахи оттуда идут?
В большом зале приглушили свет. Освещена кафедра докладчика и позади светится мягким белым светом голокуб предназначенный для демонстрации графических материалов.
В коридоре, куда выходили двери размещавшихся на четвёртом этаже ячеек, на окнах, в подвесных горшках, рос плющ. За ним ухаживали соседки из первой и третьей жилых ячеек. Сам Мотылёк жил в последней по коридору, двенадцатой. На первом этаже никто не жил, там собиралось старшее поколение жильцов и подолгу, часа по два, если не больше, гоняли чаи, коротая время за игрой в такие же древние, как и они сами, настольные игры. Ещё на первом этаже был небольшой фонтан. Струи подсвеченной воды разбивались о хрустальную гладь, разлетаясь сотнями брызг. Вокруг фонтана собирались молодые мамаши со своими чадами, если на улице стояла плохая погода.
Андрей Александрович, капитан комитета государственной безопасности, облегчённо вздохнул. Научная конференция, посвящённая искусственным интеллектам, закончилась. Учёные разъезжаются по городам и весям. Опасаясь утечек информации или даже терактов в связи с проводимой конференцией, меры безопасности усилены на порядок. Причём усилены демонстративно, чтобы у террористов не возникло даже мысли попробовать.
Толмачёво, новосибирский аэропорт, настоящий маленький город. Подхватив сумки с вещами и подарками, Мотылёк сперва повёл Наташу на смотровую площадку, расположенную в зале ожидания на четвёртом этаже. Это был особенный зал ожидания — с прозрачными ситалловыми стенами и прекрасным видом на взлётное поле для обычных самолётов и выходом из шахт — катапульт, откуда стартовали самолёты — снаряды. Вот как раз один из них взлетал, выброшенный из шахты мощной катапультой. Исключительно за счёт кинетической энергии катапульты самолёт — снаряд поднялся на добрую сотню метров и оказался над чёрной полосой покрытой жаропрочным материалом. В стеклянном зале ожидания всегда много детей. Белобрысый мальчишка случайно толкнул Мотылька и торопливо извинился, не открывая восхищённых глаз от окутавшегося огненным ореолом взлетающего пассажирского самолёт — снаряда. Зрелище стоило того, чтобы на него посмотреть. Вот многотонная махина с жалкими обрубками крыльев стоит на огненном столпе, упирающемся в стартовую полосу. Затем, будто нехотя, он начинает подниматься. И вдруг нереально быстро уносится прочь, уже через полминуты исчезая в небе. До замерших у окон — стен зрителей донёсся приглушённый гул. Дети радостно завизжали. Мотылёк с Наташей переглянулись и улыбнулись. После старта самолёта — снаряда процесс взлёта тихоходных самолётов не представлял особенного интереса. Понаблюдав за одним таким, Мотылёк повёл Наташу в буфет.
— Многоугольник — поправила интеллект.
Голопроектор в жилой ячейке Мотылька оказался ужасно расстроенным. Даже непонятно как им пользовался прошлый жилец. Пришлось тратить время на поиск «шалящего» модуля и на настройку. Иначе об удалённых беседах или о том, чтобы пригласить в гости кого — нибудь из интеллектов пришлось бы забыть. Починил, спасибо модульной архитектуре и стандартизации. Сбоивший модуль заменил на аналогичный, не разбираясь, что там с ним случилось.
— Давай так — согласилась Наташа.
— Ничего ты не понимаешь — объяснил Мотылёк: — В столовых при аэропортах самые вкусные бутерброды. Вот, попробуй.
— Это очень сложная задача по социальному взаимодействию. — сказал Новосибирск, а голографические девочки согласно кивнули.
Так он и простоял на лестничной клетке в окружении баулов и сумок, рядом с торопливо красящейся девушкой.
Потрёпанный мобиль, с потертостями на сиденьях и отполированными миллионами прикасаний поручнями, довёз их до города. В отличии от Чернореченска, в Новосибирске уже лежал молодой снег. День выдался солнечным, с совсем небольшим минусом и местами свежевыпавший снежный покров подтаивал, превращаясь в водно — снежную смесь, обречённую к следующему утру застыть гололёдом.
— Сведения продуктивной ячейки из двух человек связанных сильными, взаимно — направленными положительными эмоциональными узами. Продуктивность подобной ячейки может в несколько раз перекрывать суммарную продуктивность двух человек, её составляющих, по отдельности.
— Почему вы молчите?
— Причём здесь «личная жизнь», если человеку плохо? — возразила Эра и укоризненно посмотрела на Мотылька: — Никому не должно быть плохо. Когда человеку плохо — он менее продуктивен. Это неправильно.
— Правильно решённая задача не только повысит глобальный уровень человеческого счастья, но и не допустит его локального снижения.
— У нас нет рук — Новосибирск нарисовал улыбку, но тут же стёр: — Ты сам нашёл. И какая разница?
— Нельзя иметь возможность помочь и не помочь — упрямо повторила Нелли.
Успевшая спрятать косметичку и прочие женские глупости, Наташа выглянула из — за плеча: — Здравствуйте.
— Мы не вмешивались.
Казавшаяся беспроигрышной карта в руках Халифата с каждым днём теряла в цене. Ещё недавно, впервые опробовав методику быстрой массовой психокорекции, они полагали себя чуть ли не победителями, имеющими право диктовать свою волю всей Земле. Как вдруг преимущество оказалось сугубо временным и уменьшалось прямо на глазах. С каждым днём их возможности влияния снижались. И они, наконец, решились, пока ещё могли — бросить без остатка все имеющиеся наработки в дело — сжечь в одном большом костре. И не важно, как на это отреагируют Советы. С раненным в лапу медведем проще справиться, чем с полностью здоровым.
— Добрый день, товарищи — поздоровался появившийся в голокубе за кафедрой докладчика интеллект Новосибирск: — Первая общая конференция посвящённая вопросам развития искусственных интеллектов и их социализации в обществе объявляется открытой.
Сумок много, но тащить можно. Мотылёк и тащил. Сначала от остановки мобиля до входа в метро, потом от метро до родителей.
Мотылёк непонимающе смотрел на Нелли, потом спросил: — Вы свахами подрабатываете? Как вы вообще смеете лезть в личную жизнь?
Взявшийся управлять мыслями людей теряет гораздо больше, чем приобретает. Беда в том, что эта потеря не так заметна на первый взгляд. Ненаписанные книги. Невысказанные мысли. Не придуманные изобретения. Не открытые законы природы. Этого всего как бы и нет, поэтому потеря незаметна. Но за ошибки предков жестоко расплачиваются потомки.
Мотыльку пришла в голову неожиданная мысль: — Постойте, а со мной вы так не поступали? Не «оптимизировали» мою продуктивность? Скажите, мне надо знать: я сам нашёл Наташу или это ваших рук дело?
— К кому другому?
Наташа поможет ему читать доклад перед институтскими мэтрами. Из — за того, что она принимала деятельное участие в рождении Эры — допуск к засекреченной теме создания искусственных интеллектов у неё есть, также как и должность внештатного сотрудника НИИ СамСиса. Никаких проблем с участием Наташи в конференции быть не должно.
Психопрограммирование — страшная вещь. Вот представьте: был человек, а стал робот. То, что было умным и добрым человеком уснуло, а в его одежду и в его тело оделся автомат. Алмаз заменили на булыжник. Кто-то, может быть, к этому и стремится — менять алмазы на булыжники. Превращать людей в автоматы.
Поделиться книгой: