Между мирами (ознаком)

– Иди домой, – велел Эйтен. – Запрись там, ни с кем не разговаривай и не выходи, пока колдунья Арбор не покинет наш кластер.

Это действительно было чучело, он сам видел. Причем самое обычное: деревянный каркас, шкура и вата. Внутри не оказалось никакого сложного механизма, способного заставить это существо двигаться. Но как оно тогда напало?

А существо повернулось к Кириллу, и под взглядом черных глаз он замер, не зная, как поступить.

Нужно было кому-то отомстить, только так он мог восстановить свою честь воина. Но кому? Эйтену? Бесполезно, и дело не в симпатии к нему, а в том, что даже при нападении со спины, при самом коварном ходе, Хорео все равно не смог бы его победить. Напасть на ту шлюшку, колдунью? Она тоже не так проста. Один раз ему повезло, запах сбил ее с толку. Но случится ли это второй раз? Или, быть может, запах предупредит ее, что он приближается? Хорео не заблуждался на ее счет, он знал, что все колдуньи из клана Арбор сильны, хоть они и бабы.

– Нет, – просто сказала суккуб. – И ты знаешь, что не изменишь мое решение. По правде сказать, ты должна радоваться, что я здесь.

– А я все равно расскажу! Жила-была в Великом Клане девочка, очень сильная, с первых лет жизни знавшая, что она будет править одной из ветвей. Да не просто ветвью, а из высшей половины – ну, знаешь, с десятой по шестую считаются низшей половиной, с пятой по первую – высшей. Высшая половина все решает, остальные следуют за ней. Поэтому девочка понимала, что она родилась лучшей из лучших.

Он направился из леса к холмам. Он знал, что сейчас он обязательно пересечется с колдуньей, и Джесс тоже будет рядом – она всегда рядом. Ему почему-то хотелось увидеть ее, и так сильно, что он даже сам на себя разозлился. Какая радость в том, чтобы снова встречаться с этой служкой, сующей нос не в свое дело?

– Но кого?

– Не прикасайтесь к нему! – крикнула она.

– Вы были моим счастьем!

Она не бралась сказать, обрадовала эта весть Эйтена или нет, но он точно ей поверил. Бросив тяжелый взгляд на Джесс, он вздохнул и шагнул за дверь. Снаружи сразу же послышались возмущенные вопли и угрозы в адрес колдуньи.

– В смысле?

– Мне бы на твоем месте было любопытно узнать имя своего убийцы.

– Привет, Эйтен, – широко улыбнулась она. – Или сегодня мне нужно звать тебя господин Эйтен? Или, может, господин управляющий?

– Читала, значит, мое личное дело?

– Как красиво, – завороженно прошептала Айна, не в силах отвести глаз от неба. – Как такое возможно?

– Они не наши хозяева, они всего лишь хозяева этого кластера.

– Хестер не сказала, потому что я просил ее не говорить. Я совершил ошибку, на этом точка.

– Каких еще призраков?

Тяжелые шаги звучали все громче. Артур забился под один из столиков, закрыл голову руками и замер там, подвывая, как раненое животное. Какой позор… От него, похоже, придется избавиться, но после того, как все закончится. Да всю команду нужно обновить! Побег Жеки насторожил Эрика, но не слишком. Этот ботаник изначально не был охотником, он был коммерсантом, изображающим из себя охотника. Так что, увидев его истерику, Эрик был лишь неприятно удивлен. Он позволил Жеке удрать в заснеженную ночь, уверенный, что тот скоро одумается и вернется.

– Я должен был сказать ей, – признал он.

– Потому что других причин нет!

– Неплохо, но разнообразие не помешало бы. Я уже пришла в себя после всей суеты, так непривычно ничего не делать.

– Если они откажут, мы расскажем о том, что здесь случилось, всему миру! А Великие Кланы очень пекутся о своей репутации.

– Я должен остаться здесь, – жестко прервал ее леший. – Я должен умереть, потому что я позволил этому случиться. Но мне нужно, чтобы ты жила! Кроме тебя у меня никого нет. Даже ты не была моей – а жаль. Ты стала первой, кого я хотел бы видеть своей. Поэтому если ты останешься в живых, я хоть в чем-то выиграю у него. А когда ты уйдешь, я снова попробую убить его и, может, у меня получится.

Они прошли через ад, оказались на самом дне… а со дна можно только подняться, падать уже некуда.

Она была права – и сейчас, и всегда. Ему следовало бы радоваться, что секретарша Великого Клана оказалась такой отважной и сообразительной. А он не радовался… Он смотрел на нее, такую красивую, полную жизни, привлекательную, и понимал, что ничего у них не выйдет. Они ведь из разных миров, о чем тут вообще говорить?

– И что же? Продать им Гвирдд?

– Нет, не легенду. Вроде как научный факт, но я не знаю, насколько он на самом деле научный.

Поэтому нужно было что-то сделать. Жека опасался, что братья Калмыковы в своем желании кого-нибудь убить забудут про съемку. За Дашу и Эрика беспокоиться не нужно, они помнят о камере, а вот эти дуболомы – не всегда. Жека не рисковал упрекать их, когда они уже напоминали охотничьих псов, спущенных с цепи. Чтобы все прошло гладко, нужно подстраховаться самому и убедиться, что у них на руках будет как минимум одна хорошо снятая сцена расправы.

– А вы думали, я на вас полюбоваться приехала? Этот кластер был куплен для отдыха, а то, что вы его восемь лет самовольно занимаете, – уже ваша проблема. А теперь, прошу, уйдите с дороги, мне нужно отдохнуть и разобрать вещи.

Здоровяка держали мертвецы. Два скелета, почерневших от времени, без труда перехватили его руки. Молодой мужчина бился между ними в шальной ярости, лицо его стало совершенно безумным, но никакая сила не могла ему помочь. Он сопротивлялся до тех пор, пока один из скелетов не ударил его рукой по затылку, вот тогда здоровяк безжизненно повис между своими мучителями.

– Извини, малышка.

– Понятно… Но и это, знаешь, уже много.

– Отдых? – нахмурился Аверилл. – Какой еще отдых?

Маг уже привык к ней, относился гораздо спокойней, но стоило затронуть «ту самую» тему – и он сразу же замолкал. Ей только и оставалось, что надеяться на чтение его мыслей, а с этим тоже все было непросто. В голову сильнейшего мага по первому желанию не попадешь! Нужно было и дальше мучать его неконтролируемыми снами, однако Айне было его жаль.

– Не знаю, что ты придумал, но в том, что случилась с этими людьми, виновата твоя дочь.

– Придумала! – неожиданно оживилась Джесс. – Я знаю, что нужно делать!

Логично было предположить, что он убил тех людей, но это вряд ли. Если бы он уничтожил с помощью магии такую толпу, это не осталось бы незамеченным. Всех денег клана Эсентия никогда не хватило бы, чтобы замять такой скандал. Им проще и дешевле было отдать Аверилла под суд, объявить паршивой овцой, отречься от него.

– Вы кем себя возомнили? – Олег, муж Елены, вскочил из-за стола.

– Зачем ты здесь?

– Здесь… монстр! Он напал на меня… Я еле вырвался…

– Каким образом?

– Вас я отпустить не смогу. Вы сорвали мой план! Но вы же станете искуплением за это. Жалкий лидер и ведьмина собачка.

Сверху тут же донесся детский голос:

Он думал о том, как организовать Мисте достойные похороны. Да и не только ей! У него было четыре тела, с которыми нужно было что-то делать.

Но она не дала ему договорить, прижав пальчик к его губам.

Вот только что-то подсказывало ему, что Жеку они больше не увидят. Это не так уж важно, Эрик готов был справиться один, если понадобится, оружия у него хватало.

Они говорили одновременно, ниоткуда и вместе с тем со всех сторон сразу. Они были ненастоящими. Они были записями своих собственных голосов. Но как Лили Чин ни старалась, она не могла заглушить их.

– И мы собирались вернуться к тебе, – заверила его Маша. – Я собиралась, правда. Я верила, что войны не будет. Нам с девочками нужно было просто переждать, а потом, когда угроза спадет, вернуться домой.

– Это каким же?

Но Кирилл не мог пойти на такой риск, пока с ним дочери. Он видел, что девочки уже напуганы, и ему нужно было постоянно смотреть на них и улыбаться, чтобы Ася не начала болтать. Он не был уверен, что этим малолетним выродкам хватит совести не стрелять в детей.

– Разве это важно?

Но теперь она куда-то ушла вместе с письмом, составленным господином Проксом и остальными. Только кому это принесло радость? Да никому! Все жители Гвирдда стали настороженными, пугливыми, с закатом они спешили запереться в своих домах, чтобы не выходить до самого утра. Господин Прокс казался недовольным, хотя он, должно быть, просто тосковал по Мисте. Господин Эйтен грустил и очень странно смотрел на светловолосую девушку, сопровождавшую колдунью. Похоже, он знал, что из-за письма, которое он передал, она скоро уедет, и не хотел этого.

Но она уже не слушала его. Миста выскочила за дверь, расправила крылья и взмыла к ночному небу. Она знала, что Эйтен сейчас выйдет за порог, увидит, что она улетела, и не станет ее преследовать. Они оба понимали, что пока она в воздухе, с ней ничего не случится. Тот, кто убил Дорба и остальных, повелевает растениями, детьми земли, ему не место под небесами.

То есть, на чердаке – подальше от ресторана, бродячих медведей и окровавленных коридоров. Даша не умела драться, но она умела прятаться, она быстро просчитывала все варианты и выбирала самые выгодные. Она бы тоже спряталась на чердаке.

Айна крикнула, отчаянно, пронзительно, и, расправив крылья, бросилась к нему. Она знала, что не успеет, и даже не понимала, куда спешит. Она была быстра, но не настолько. Никто бы на ее месте не успел – ни человек, ни демон.

– Конечно. Его не так сложно получить, если ты знаком с кем-то из клана Арбор. Но там написано немного – что ты сделал, как ты это сделал. Там нет ни слова про твои мотивы.

* * *

Когда он проснулся, ему было тепло, хорошо и спокойно. Нога больше не болела, хотя Кирилл все еще не мог пошевелить ею. Похоже, за то время, что он был без сознания, кто-то загипсовал его ногу, перевязал порезанную стеклом руку и дал ему обезболивающее. Не понимая, что происходит, Кирилл открыл глаза.

– Что вы здесь делаете? – тихо спросила она.

Он хотел спросить Ядвигу Александровну, видела ли она жуткую старуху, но не смог: женщина, укрывшаяся в шкафу, потеряла сознание. Когда Кирилл поднял ее на руки, она была совсем холодной, да и не мудрено: этот номер был гораздо холоднее остальных, словно сюда уже пробралась стужа. А так быть не могло, ради экономии частично отключили электричество, отопление работало в привычном режиме!

Впрочем, он и так здесь.

– Домой! – потребовала собака.

Но Эйтен думал не об этом. Он думал о том, что человек привез с собой две большие металлические канистры и теперь разливал их содержимое по лесу. На траву, на беззащитные стволы деревьев, на молодую лозу кустарников – на все, с чем леший был связан и что поклялся защитить. В воздухе расползался тошнотворный острый запах. Лесной дух помоложе, может, и не понял бы, что это, но Эйтен точно знал: так пахнет бензин.

Любовь была частью жизни, и феи, хранительницы жизни, прекрасно чувствовали ее. Эйтен еще не любил ту блондинку, прислужницу колдуньи Арбор. Но он мог ее полюбить – часть его души уже тянулась к ней. И он наверняка почувствовал это, даже если не хотел признавать.

Но что? Снова попытаться ее выгнать? Она уйдет только когда захочет, это уже очевидно. Угрожать ей? Нет, бесполезно, да и незаслуженно. Напасть на нее? На такое он точно пойти не мог!

Он не хотел оставлять девочек одних, но у него просто не было сил. Кирилл надеялся, что теперь, когда большая часть психов обезоружена, Елена справится, выведет отсюда Асю и Фильку. А он… его время уже закончилось.

– Ты ведь не собираешься обвинить во всем этом Лину? – вкрадчиво поинтересовалась Джесс.

– Согласна со всем, кроме одного, – заявила Джесс. – Это вряд ли животное.

Артур не собирался его жалеть или делать послабление из-за возраста. Он бил в полную силу, оставляя кровоподтеки, дробя мышцы, ломая кости. Очень скоро Олег не пытался даже уклониться от его ударов или закрыться, он поднимался на ноги просто из упрямства.

– Что ты наделал… – прошептала она, чувствуя, как душу прожигает черное отчаяние. – Что же ты наделал!

Кирилл ушам своим поверить не мог. Маша? Здесь? Как она оказалась в этом отеле?

Может, магия? Хотя нет, нимфы на такое не способны, они не лезут в чужие сны. Когда она попыталась неумело колдовать, он сразу почувствовал и все прекратил. А этот сон, должно быть, лишь естественный побочный эффект: он слишком долго был один.

Однако Джесс знала, что этого лучше не делать. Она устроилась на вросшем в землю валуне у самого берега, стянула кеды и опустила ноги в прозрачные волны реки. Вода оказалась прохладной, но не слишком, быстрое течение приятно щекотало кожу. В воздухе пахло свежестью, над рекой то и дело с жужжанием пролетали стрекозы. Белый конь, остававшийся на том берегу, подошел чуть ближе.

– Какой еще Керенсы? – окончательно растерялся Кирилл.

Она подала ему чай, и он залпом осушил белоснежную чашку, хотя горячий напиток обжигал язык. Эйтен почти сразу почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Оно, конечно, не избавит его от напряжения полностью, но позволит сдержаться, когда в Гвирдд прибудут эти нахлебники. Нужно ведь улыбаться, лгать, что им здесь рады!

Он шел по тропинке, ведущей к побережью, и наблюдал за золотистым от рассвета небом. Солнца в кластерном мире не было, но высоко над ним еще просматривалась белесая тень Луны. Он вспомнил Айну, озаренную бледным светом, ее голос, слова… Земля, у которой не получилось, значит? Он смеялся над этим тогда, а сейчас подумал, что сравнение с его жизнью было не таким уж нелепым.

Человека сковало дерево. Кирилл никогда прежде такого не видел, да и сейчас не решался поверить своим глазам. Когда он услышал испуганные крики Алины, он был уверен, что ему придется защищать ее от кого-то. Однако когда он вошел в номер, все было кончено.

Ее душили рыдания, не позволявшие ответить ему, истерика усиливалась. Однако Денис и не собирался с ней говорить, он не ожидал услышать ничего нового.

– Ты хоть соображаешь, что говоришь?

– Это говорит вам, как ко мне обращаться, лорд Эсентия.

– Она не привыкла к посторонним.

– Да пожалуйста, – проворчал Аверилл. – Мне не жалко. Вы же не спрашивали моего разрешения, прежде чем явиться сюда, откуда вдруг такая вежливость?

Они прогуливались по изумрудной траве среди холмов, наслаждаясь приятным летним теплом. На самом-то деле, Мисте хотелось бы бродить здесь совсем не с ней. Но Дорб так и не навестил ее, а потом ей пришлось отправляться на отгрузку меда. Да он и не обязан был приходить, конечно, однако ей все равно было обидно.

Пока дерево не трогало их. Джесс чувствовала: оно нападет в момент, когда они попытаются напасть на него. Или позже, когда будет готово. Оно готовилось к этому не один день, скорее всего, со своего прибытия в кластерный мир. Подготовка не была завершена, но ловушка все равно получилась грандиозной.

– Не оправдывайтесь, все равно не получится. Вы не ожидали такого облома? Сюрприз. Я из клана Эсентия, мы умеем управлять не только чужими телами, но и своим собственным.

– «Доброе утро» мне не полагается?

Хотя какая лошадь? Лошадей в Гвирдде никогда не было. Только белый конь.

У него еще был шанс спастись – те короткие несколько секунд, что она просто стояла рядом с ним. Потом ловушка захлопнулась, потому что он почувствовал прикосновение ее нечеловечески горячих губ.

– Ты злишься, Арбор почувствуют это.

– Открой! Пора, пора! Ну что же ты?

* * *

Что бы ни произошло, он не собирался оставаться в живых. Нынешнее страдание было лишь частью его искупления.

Пока ответа не было. Он выполнял ту работу, что ему поручили, жил один и бродил по речным берегам. У него была и человеческая оболочка, но облик белого коня нравился ему гораздо больше – в нем была истинная свобода.

Он даже не заметил, как они оказались в доме – в одной из спален, которую никто из них не использовал. Только там была двойная кровать. Он хотел, чтобы все было именно так.

– Да ладно!

– Ты… расскажешь мне? – смутился Кирилл.

Она могла бы объяснить, что списки составляет не она и даже не первая ветвь клана – делать им больше нечего. Для таких дел обычно нанимали помощников, которые рассчитывали возможности каждого кластера и определяли размер налога.

Эйтен глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь унять нарастающий гнев. Он заставил себя думать о том, что отгрузка налога завершена наполовину. Если работа и дальше продолжится в таком темпе, через два-три дня Марселлина уедет, а с ее отъездом прекратятся и убийства.