Между мирами (ознаком)

Но для этого он должен был прийти в сознание, а разбудить его сейчас Айна не смогла бы. Она слышала о том, что сила Великих магов способна исцелять их, хотя бы частично, в момент особой опасности. Должно быть, это и спасло Аверилла, но даже его уникального таланта было недостаточно для большего. Он замер на грани жизни и смерти и должен был соскользнуть в бездну в любой момент.

Он попал в приют, но там от него многого не ожидали. Озлобленный на весь мир волчонок, сын маргиналов – какой от него может быть толк? Казалось, что его просто хотели додержать под опекой государства, пока он не станет совершеннолетним, а потом благополучно передать правоохранительным органам.

– Не больше, чем всегда. Для иного нет причин.

– Чужой!

Улыбка Аверилла мгновенно померкла. Этого слова он не слышал от нее больше двух месяцев!

Но сейчас она принесла не такие пугающие новости.

– С Лили все в порядке, – отозвалась Миста, не сводя глаз с белого коня. Ей почему-то казалось, что он вот-вот сделает вдох, крикнет, даст им шанс спасти его. – Она на той стороне холма. Мы увидели следы, когда гуляли, и я пошла по ним… Это Дорб.

Было уже за полночь, когда она услышала музыку – тихие серебристые переливы. Миста замерла в воздухе, и только ее радужные крылья продолжали двигаться, не позволяя ей упасть. Звук был знакомым, она точно слышала его раньше, или что-то похожее на него.

– Хестер упоминала, что у тебя была… бурная молодость.

– Я не секретарша, я подруга Лины, сколько можно повторять! – возмутилась она. – Вообще, мое имя…

* * *

– Гулять! – потребовала Бриджит.

– Если бы ошейники помогали говорить, говорящих псин в этом мире было бы не в пример больше!

Так почему же сейчас его образ снова и снова возвращался в ее мысли? Это было ненормально, неправильно… Лили Чин упрямо плела венок, надеясь, что наваждение пройдет само собой. Но вот венок был закончен, а мысли о мапингуари не отступали.

– Еще как хотела, – настаивал Денис. – Иначе ты не путешествовала бы одна, подсаживаясь в машину к первому встречному мужику. Иначе ты бы не обтягивала свою попку джинсиками и не выходила из номера при полном параде. Зачем, если ты не хотела, чтобы тебя кто-нибудь завалил в темном углу?

– Скажу, что все намного сложнее.

– Не особо. Это нормально, когда у тебя есть мечта. Хуже, когда у тебя даже в молодости ее нет.

– Женя, одумайся. Пока еще не поздно. Помнишь, когда ты был маленьким, я учила тебя находить путь, если ты заблудился в лесу? Просто иди обратно по своим следам. Дойти по ним до места, где ты свернул не туда, и никогда больше не возвращайся на эту дорогу.

Мария Третьякова была его клиенткой в тренажерном зале – и первым настоящим подарком судьбы. Красивая, веселая, смешливая, она заворожила его на первой же встрече. А главное, она не смотрела на него свысока! Маша внимательно слушала его, пыталась понять, подбадривала и давала советы. По идее, это ему, тренеру, полагалось выслушивать ее – многие клиенты за тем и приходили, чтобы кому-то выговориться. Однако Маша мгновенно изменила правила игры.

* * *

– Готова? – спросила Джесс.

– Моя жена выбирала, ей нравятся такие имена.

– Э-э… что?

Он почувствовал, как его лба осторожно касаются ее тонкие пальцы, как они гладят его по щеке и волосам.

Лили Чин не собиралась никого осуждать, это было просто не в ее природе. Но ей нужно было знать, кого бояться.

Она не пыталась подлить масла в огонь, она действительно обнаружила, что у него болезненный вид. Бледный, с темными кругами под глазами и бегающим взглядом… Пожалуй, она немного перестаралась. Айна не могла ничего исправить, но решила сбавить обороты.

Тот не стеснялся своей внешности, просто его настоящее тело было медленным и неуклюжим. Он, похожий на гигантское дерево, мог быть их загадочным убийцей, напавшим на Лили Чин, – теоретически. Но от него не исходило запаха мапингуари, да и взгляд у этого старика был совсем не хищный.

– О нет, это была Филиппа! – восхищенно ответила Маша. – Это все сделала она! Ну, или почти все, под конец уже я помогла. Но ее достижения все равно невероятны!

– Я тебе не позволю! – решительно заявила администраторша.

Все меняется. Он тоже должен измениться, и Великие Кланы дали ему такой шанс. Но даже признавая это, Эйтен не мог смириться с мыслью, что он кому-то служит.

Впрочем, ненадолго. Айна не бралась даже предположить, какие травмы он получил при падении, сколько еще продержится его измученное тело. Человек на его месте уже умер бы, да и магическому существу было не выжить без помощи со стороны. Парадокс заключался в том, что Аверилл был единственным, кто мог исцелить такие раны. Он, маг из клана Эсентия, наверняка знал нужные заклинания.

– Магический ошейник.

Маша подозревала, и Кирилл был согласен с ней, что виной всему нападение на отель. Со стороны казалось, что на Филиппу это почти не повлияло. Но она просто привыкла держать эмоции в себе – особенность характера, доставшаяся ей от отца. Она испугалась за него, за сестренку, за всех людей, что оказались пойманы в заснеженном отеле. Филиппа, а вернее, Сейл Мортем призвала магию, которую даже не понимала.

Он был уверен, что это просто слова. Если нимфе заплатили за его соблазнение, она своего не упустит. Аверилл не сомневался, что она окажется в его спальне этим же вечером, и ему придется снова вышвыривать ее вон.

– Вроде как психологом?

– Я всегда так выгляжу. Когда вы уедете?

Ему нужно было понять, что случилось. Аверилл попытался открыть глаза, но это оказалось не так-то просто: из-за травмы черепа веки опухли, стали тяжелыми, едва размыкались. Да еще и проклятый свет ослеплял, обжигал… Ему потребовалось несколько попыток, прежде чем он наконец смог осмотреться.

Хотя кому гордиться своим происхождением, как не ей! Внутри Великих Кланов существовала собственная иерархия. Любой их представитель считался аристократом в магическом мире, но в самом клане бал правили три-четыре первые ветви. И Хестер как раз управляла второй ветвью семьи Эсентия.

– Кто вам сказал, что вы можете здесь жить? Это частная территория.

– А зачем мне к вам обращаться?

Он и правда вышел, оставив ее в одиночестве. Айна не ожидала такого, и это чуть раздражало, но не больше. Она еще очень мало знала об Аверилле Эсентии, ей нужно было собирать информацию, прощупывать почву.

– То есть, ты не Маша?

Но пока они не собирались возвращаться, они стояли рядом на вершине холма и смотрели на луну.

Она не стала спорить:

Постояльцы отеля тоже выжили – хотя некоторые из них оказались в реанимации. Однако Маша заверила его, что у них все будет хорошо. Они никогда не вспомнят о магии, им будет казаться, что виной случившемуся – частичный обвал здания из-за метели. Всех, кто провел ту ночь в «Доме охотника», ждала солидная денежная компенсация через подставную страховую компанию.

Они были такими разными, его дочери. Задумчивая Филька говорила очень мало, почти всю дорогу она не отрывалась от окна, наблюдая за метелью. Асю танец крупных снежных хлопьев тоже завораживал, но болтала она без умолку. Кирилл любил их обеих такими, какие они есть. Дочери были для него всем миром, и ему было сложно привыкнуть к тому, что встреча с ними теперь редкое удовольствие.

– Разрешение на проживание, – пояснила она. – Это действительно частная территория, но это не ваш личный кластер. Вот тут у меня позволение от леди Хестер Эсентии на отдых в Пустоши-14.

– Но почему именно сегодня?

Но она так и не узнала, кто играл на флейте. Миста летела на уровне середины стволов по совершенно пустому лесу, когда что-то навалилось на нее сверху. Это было не живое существо, нет, скорее, самодельная сеть из лиан, утяжеленная привязанными к ней камнями. Удар, которого фея никак не ожидала, получился такой силы, что одно из радужных крыльев просто переломилось, а другое, теперь бесполезное, оказалось прижатым к ее спине.

– Ее нужно выгнать, – уверенно объявила она.

Однако сейчас важно не это, а то, что маг чувствует: ему говорят правду.

– Уходи! Чужой!

Ответ Чейса был предсказуемым:

Не было ни ответа, ни движения. А жаль. Он не раз использовал трюк, придуманный Жекой, чтобы выманивать своих беглянок. На этот раз не сработало, ну да ничего. Отель совсем маленький, ей негде долго прятаться.

– Все это замечательно, но есть подвох: они нас ни черта не охраняют. Они появляются тут раз в год, чтобы хапнуть побольше, а потом снова исчезают.

Авериллу нужно было отдохнуть от круговорота знакомых и новых лиц, поэтому он покинул бальный зал и вышел на балкон. Сестра нашла его там.

Официально речь шла об арендной плате, и предполагалось, что кластер населен свободными жителями. Однако Эйтен давно уже не мог избавиться от ощущения, что все они тут превратились в крепостных крестьян для клана Арбор. Маги прекрасно знали, что большинству обитателей Гвирдда некуда больше идти.

– Она засунула человека в жидкую доску! Это ты зовешь простейшим заклинанием?!

– Кто мог сделать с ним такое?

Его вражда была не с Великими Кланами, он за что-то ополчился именно на кластер Гвирдд. Эйтен вдруг почувствовал, как в нем закипает горячая, первобытная ярость – ярость хищника, готового защищать свою территорию.

Та еще компашка, и, если кто и доставит администрации проблемы, это будут они.

– Сказал, – кивнула она. – Поэтому теперь полежи тихо и послушай меня. Я долго думала о том, что может тебя вразумить. Ответ был только один: истина. Поэтому пока ты приходил в себя, я связалась с Хестер и попросила собрать материалы о том, что произошло с твоими жертвами после той ночи в клубе. Поначалу она не хотела, но я сказала, что ты готов. Она не знает, что ты сделал, а иначе она уже была бы здесь. Я понимаю, что Хестер может тебя исцелить, но мне кажется, что это не выход. Что помешает тебе снова навредить себе? Да ничего, кроме твоего решения! Поэтому я докажу тебе, что тебе не обязательно умирать.

Другое дело – нимфы: милые, безобидные, женственные соблазнительницы и только. Пусть верит, что рядом с ним живет такая. Это позволяло Айне использовать способности, которые есть только у суккуба.

Но Лили Чин не могла бежать. Парализованная страхом перед этими голосами и извивающимся деревом, она просто застыла на месте, а потом было уже слишком поздно. Ветви-щупальца рванулись к ней, скрутили, потащили вверх, на холм. Они без жалости разрывали ее кожу, от них шел странный жар, и Лили вдруг вспомнила тех, чьи голоса она только что слышала. Однако не таких, какими они были при жизни, нет. Она вспомнила их тела.

Хоррор

– Не бойся, малышка, – улыбнулся ей Кирилл. – Это просто снежная ночь. К тому же, смотри, какой у тебя теперь защитник!

– Бога ради, Аверилл, ну что мне сделать, чтобы мы перешли на ты? Мы примерно одного возраста, я не понимаю, к чему все эти пафосные формальности. Еще чуть-чуть, и вы начнете пить кофе, оттопырив мизинец!

– Пожалуйста, не трогайте его! – прошептала пожилая женщина, обнимая мужа.

Медведь продолжал двигаться к ним на задних лапах. Зверь не издавал ни звука, и из-за этого представлял собой совсем уж инфернальное зрелище: безмолвный, решительный, неотвратимый. Его темные глаза, обращенные на людей, были пусты. Он не знал ни жалости, ни жестокости. Он хотел добраться до них, хотел убить, потому что только для этого и был создан.

– Как видишь, то мое преступление было вынужденной жестокостью, – подытожил он. – Я не убил и того, кто этого заслуживал. А Хорео я бы и пальцем не тронул. Я даже не стал запирать его в клетку, потому что был уверен, что ему это не нравится. Но и леди Арбор, думаю, говорит правду: если бы она хотела навредить ему, она бы не стала таиться.

– Я вам верю, – поспешил успокоить ее Кирилл. На самом деле, он понятия не имел, чему теперь можно верить. – Что случилось после того, как вы увидели глаза?

Айна… Мысли о ней приносили душевную боль, которая была намного сильнее физической. Кто бы мог подумать, что это вообще возможно! Но ее предательство было слишком сильным, слишком неожиданным для него.

– Второго шанса не будет, измени все сейчас! В следующий раз хозяева смерти пошлют за тобой не меня.

Он помогал Эйтену, временно взяв на себя обязанности Лантеуса. Это было очень кстати: без него леший запутался бы в списках, именах и адресах. Поладить с ним Эйтену было несложно: лешие и курупиры были во многом похожи.

Эйтен должен был торжествовать – а он чувствовал лишь странную опустошенность. Он уже не знал, что правильно, а что – нет. В том, что случилось, не было торжества правосудия, он не хотел, чтобы колдунья уходила.

Ей казалось, что между ее телом и шубой что-то появилось. Даша боялась смотреть, что. Ей хотелось просто сбросить с себя эту дрянь, но не получалось. Шуба сдавила ее и… начала расти. Мех растягивался, увеличивался, постепенно закрывая ее с головы до ног.

– Вы не профессиональные актеры, поэтому я даю вам время на подготовку, – объявил Эрик. – У вас полчаса на то, чтобы спрятаться где-нибудь в этом отеле. После этого мы идем вас искать, а уж что мы с вами сделаем, если найдем, узнаете на месте. Поверьте, это вам не понравится.

Человек был болен. Его кожа стала бледной, сероватой даже, на отдельных участках воспалилась и облезала крупными полупрозрачными хлопьями. Бездонные зрачки его глаз расширились и отчаянно метались из стороны в сторону, ни на чем не задерживаясь дольше трех секунд. Белки глаз покраснели, покрылись кровавыми прожилками – следы инфекции и бессонных ночей. В уголках его век скопился зеленоватый гной от запущенного конъюнктивита. Он так часто закусывал губы, что они иссохли и покрылись кровавыми струпьями. Этому человеку срочно нужна была помощь.

– А вы еще сомневаетесь? – поразился Чейс. – Все ведь указывает на то, что за этими убийствами стоит колдунья Арбор. Ее клан не захочет распространятся о том, что пятой ветвью управляет убийца. Я тут почитал про самые громкие скандалы и понял, что Великие Кланы на многое пойдут, лишь бы сохранить свое имя чистеньким!

– И это тоже, но больше – думать, что все, происходящее на Земле, могло быть у нее, если бы у нее тогда получилось пережить то столкновение. То есть, получается, что Луна – это Земля, у которой не получилось. Один раз, только и всего. Но разве это делает ее хуже или лучше? Нет, для Земли она все равно бесконечно важна именно такой, какая она есть. Получается, что та неудача привела к появлению чего-то неповторимого и незаменимого.

– Потому что у тебя действительно нет такой возможности или потому что ты знаешь, что вместе с колдуньей из этого мира уйдет и ее служка, а тебе этого не хочется?

Вот только в хижине его тоже не было. Он жил в полуразрушенном деревянном доме, построенным здесь кем-то другим задолго до прибытия в Гвирдд Хорео. Это место смотрелось чуть ли не звериной норой, забросанной тряпками, сухими ветками и мусором. Но мапингуари, похоже, все устраивало. Тяжелый тошнотворный запах, зависший над этим местом, доказывал, что Хорео регулярно бывал здесь.

Он навсегда запомнил ужас, отразившийся в воспаленных глазах, и то, как свежая кровь брызнула на листву. Зеленый цвет стал красным…

Со стороны он казался спокойным, однако Джесс уже изучила его достаточно хорошо, чтобы понять: он взбешен, и вместе с тем ему страшно за других жителей Гвирдда. Он хочет их защитить, но не знает, как.

Под настороженным взглядом Бриджит Айна вернулась в свою комнату и заперла дверь. Спать она не собиралась, вместо этого она выключила свет и села в центр кровати, скрестив под собой ноги. За окном шумело море, но этот мягкий звук помогал ей сосредоточиться.

А Даша это знала. Такое знание давало ей право чувствовать себя воином перед крестьянами.

Аверилл понимал, что долго он так не выдержит. Ему даже не в чем было упрекнуть нимфу! Вот только ему самому от этого легче не становилось. Напряжение нарастало, он боялся каждого нового дня. Нужно было срочно что-то сделать.

– Открой, – потребовала она.

– Моя печаль не в тебе, – глухо произнесло существо. – Ты все делаешь правильно. Смерть довольна тобой. Но она все равно заберет тебя, если ты допустишь ошибку.

Собственно, этот успех привлекал его гораздо больше, чем возможность причинить кому-то боль. Жека никогда не любил насилие – зато он любил деньги. Он знал, что их проект, каким бы жестоким и бессмысленным он ни казался на первый взгляд, набирает популярность. Не стоит недооценивать количество людей, которые под маской нормы и добрососедства скрывают звериный оскал. Эти люди с нетерпением ждали новых роликов и готовы были за них платить.

– Вот именно, мелочь, на демонстрацию которой уйдет от силы минут пять. Просто снимите сапоги и позвольте ногам принять естественный вид.

– Поверь мне, для второй ветви клана Мортем это ничто.

Снова нет ответа. Дурное предчувствие в душе Лили Чин нарастало, она уже жалела, что пришла сюда без Эйтена, это место давило на нее. Она решила обойти хижину по кругу, и, если Хорео не отзовется, вернуться сюда с лешим.

Он уже не думал о том, какое бремя должен нести и чем это заслужил. Он даже не помнил, кто он такой. Он хотел жить настоящим моментом и просто чувствовать. Она начала это, но дальше Аверилл сам направлял ее. Не отрываясь от ее губ, он расстегнул ее платье, и вот уже белое кружево скользнуло вниз, к ее ногам. Под платьем ничего не было – только то тело, от которого он с первой встречи не мог отвести взгляд. Айна помогла ему снять рубашку, Аверилл отвел ее в сторону от пляжа, туда, где начиналась густая зеленая трава.

– Зато я тебе угрожаю. Или ты идешь и ломаешь ногу ему, или он ломает ногу тебе. Кто-то из вас это сделает.

Вот только все неожиданно закончилось. Его пульс, дыхание, температура – все пришло в норму за пару секунд, и маг снова смотрел на нее с холодной неприязнью.

– Очень. Я верю, что только полные психи могут делать такое без причины. А ты на психа не похож, ты спокойный, рассудительный. Ты управляешь собой лучше меня и уж точно лучше Лины. Поэтому я не верю, что ты мог сорваться и наброситься на первого встречного человека.

– Борзый стал? Что, рука уже зажила? Ладно, папаша, разберусь с тобой сейчас. Но я тебя сразу предупреждаю: раз ты не захотел бегать, придется устраивать достойное зрелище из твоей смерти. Уверен, что не хочешь все-таки спрятаться?

Это было не совсем правдой, но Кириллу было неловко признаваться в том, что он видел.

Он принял человеческое обличье и оказался в воде почти по голенища сапог. Это его не волновало, он все равно возвращался домой в теле белого коня и не почувствовал бы неудобства. Сейчас все его внимание было сосредоточено на странном предмете.