Ржавые паруса (издательская)

Падая спиной вперед в неизвестность, Сайнжа на удивление четко разглядел две торчащие над валунами злорадно оскаленные морды. Отчаянно махая руками, охотник пытался перевернуться, хотя бы немного переместив центр тяжести.

А рабочие только-только закончили ремонт оборудования, пострадавшего во время предыдущего визита альяса.

Постепенно группа удалилась от длинного извилистого уреза, через который несколькими пенящимися каскадами пробивалась вода. Над клокочущей чашей, подернутой белесым туманом, изгибались невероятно четкие и яркие радуги. Охотник постоял немного на топком берегу, пошатываясь от усталости и впитывая глазами жаркий блеск солнца на волнах и черные, зубастые скалы, дробящие могучее течение реки на отдельные рукава. Увидел вырванное с камнями дерево, с размаху треснувшееся о валуны и через мгновение сгинувшее в клокочущем водовороте. Увидел больших белых птиц, камнем падавших вниз и взлетавших с трепещущими рыбками в оранжевых клювах. Насквозь пропитавшиеся водой волосы стали тяжелыми и всей массой сильнее обычного оттягивали кожу на голове. Сайнжа свыкся с этой болью, такой постоянной и неизменной, что однажды перестаешь обращать на нее внимание.

Альясы органически не могли хранить молчание, постоянно издавая звуки разной тональности и силы. Взрыкивали, булькали, скрежетали, урчали, иногда пронзительно стрекотали. Огромные гладкие черепа, похоже, служили подобием выгнутой чаши резонатора. Окажись он более удачливым и сумей подстрелить зверюгу, первым делом выяснил бы, не скрываются ли под толстенной броней уши и глаза.

Глава 4.

Никогда прежде бесстрашный охотник с Найхави не чувствовал себя бо;льшим идиотом, чем сейчас, пытаясь разговаривать с теми, на кого недавно охотился. Черный альяс пренебрежительно отвернулся. Белый забулькал, словно в попытках удержать рвущуюся наружу отрыжку.

— Нет, но у меня... — начал Боумантессе, и тут снаружи плеснуло тревожным галдежом. Наружное полотнище резко откинулось. В белом ливне полуденного света кто-то решительно шагнул через полотняный порог.

Не придумав ничего лучше, Сайнжа подался вперед, ухватив Фелицию за торчащий из шарнира проволочный крюк. Охотник уже понял, к чему вела свой рассказ автоматон и что именно ему предстоит услышать. Фелиция страшилась необходимости всецело погрузиться в кошмар собственных воспоминаний. Для механического творения она была слишком эмоциональной. Слишком похожей на человека.

— Лови, — держась за ободверину люка, Сайнжа протянул автоматону сейф. Фелиция ловко подцепила его петлей-крюком за выдвижную рукоятку на крышке, помогая себе обломком левой руки. — Там то, о чем ты просила. Сейчас вынесу... тела.

— Что? — ошарашенно переспросил Сайнжа. Солнце светило, гудел водопад, шумел лес, над ним, утробно рыча, нависала огромная инопланетная тварь. Едва различимый бестелесный, бесполый голос шелестел:

— Мы были счастливы, если я верно определяю дефиницию человеческого счастья, — просто сказала Фелиция. — Много работали. Наше товарищество процветало. Статьи мистера Далине печатались в солидных научных изданиях, вызвав интерес сообщества астрофизиков. Академия Альтерры вела с Йонге переговоры о возможности выступить с циклом лекций. Мы заключили выгодный контракт и решили, что можем позволить себе расслабиться, прежде чем опять рвануться покорять мир.

Звери и человек пересекли неглубокий ручей, проторивший дорогу между камней и начали подниматься наверх. Черный альяс выказывал признаки нарастающего беспокойства — рычал, хлестал себя по бокам хвостом, огрызался на сотоварища. Призрак шипел в ответ, не позволяя втянуть себя в драку, Сайнжа старался держаться от них подальше.

— Эй, вы точно не разумные?

Но единственное, что Сайнжа с Найхави теперь мог сделать для этих двоих — поочередно извлечь искалеченные, мумифицированные тела из тесных объятий ложементов и с надлежащим почтением завернуть в скроенные из парашютного шелка саваны.

Услышав, как охотник выбирается из люка с девушкой-автоматоном на руках, альясы как с цепи сорвались. Налетели вихрем щелкающих клыков, мечущихся суставчатых конечностей и взмахивающих смертоносных хвостов. Стрекочущий басом и заливающийся слюной Призрак с размаху ткнулся бронированным лбом в протянутые навстречу сломанные руки Фелиции. Тень, рыча, настойчиво теребил ее за подол платья, в точности соскучившийся в разлуке пес.

Когда окончательно стемнело, а лес превратился в неясное скопище шелестящих теней, охотник решительно отказался тащиться дальше за неутомимыми конвоирами. Уселся в выемке между огромными корнями, всем видом показывая: он не тронется с места, пока не рассветет. Альясы злобно обшипели пленника с ног до головы и несколько раз прицельно ткнули заупрямившегося хумансоо остриями на кончиках хвостов. Сайнжа опасался, как бы зверюгам не взбрело в голову тащить его волоком следом за собой. Но, вволю нарычавшись, твари смирились с человеческим упрямством и желанием малость вздремнуть, оставив Сайнжу в покое.

Вхолостую крутнувшийся барабан револьвера со звонким щелчком встал на место. Сайнжа отложил снаряженное оружие в сторону, понимая, что собеседница собирается с духом. Альясы сместились ближе, пугающую неподвижность сгорбленных уродливых созданий нарушал лишь хриплый скрежет в глотках.

Дерево уступило давлению чудовищной туши. Обрывая паутину канатов, альяс сорвался, бесформенным мешком шмякнувшись поперек бортового ограждения. Боумантессе услышал сухой треск расколотых костяных пластин и ответный скорбный вой — второй альяс с плеском вынырнул из зарослей тростника. Длинный бронированный череп там, где не был испятнан расплывшейся зеленой тиной, отливал желтой белизной. Огромный зверь шатался, скалясь и пытаясь встать на задние лапы. Как невидимой цепью, его тянуло к изогнутому борту «Сюрприза», где, запутавшись в веревках и парусине, тяжеловесно барахтался, молотил смертоносным хвостом и надсадно скрипел черный альяс.

— В обычных условиях требуется около двух месяцев, чтобы эмбрион... — начала Фелиция.

Жаки слабо подергивался, бессмысленно поворачивая голову туда-сюда. Высокий рост и хрупкое тонкокостное сложение указывали на лидера триады, но куда подевались его Защитники? Никогда в жизни Боумантессе не встречал жаки поодиночке. Они всегда держатся втроем, их внутренняя природа и сознание требуют пребывания в постоянном неразлучном союзе. Одинокий жаки — нонсенс, вопиющее нарушение фундаментальных законов Сорбарра. Утратив единство триады, любой из жаки обречен на мучительную деградацию рассудка. Это знают все во Втором Секторе.

— Завтра после дневной пересменки приходите ко мне, — зевая во всю пасть, Йиюмбике собрал пустые ампулы и лишние бинты. — Взглянем, начнутся ли изменения к лучшему. Покойной вам ночи.

Боумантессе, управляющий шахты Хаабо.

Повадка истинного охотника, мысленно одобрил Сайнжа. Встать на след и не терять его, одолевая хитрость и выносливость добычи.

Охотник вернулся к пульту управления. Мысленно прося мертвецов простить невежду, посягнувшего на их посмертный союз и вечный покой.

— Я ничего не слышу, — с трудом выговорила Фелиция сквозь треск и нарастающее сипение. Боумантессе узнал эти пугающие, натужные скрипы — на его памяти такие издавал перегревшийся паровой котел незадолго до того, как разлететься на миллионы перекрученных, раскаленных обломков. — Они больше не со мной. Он подчиняет их. Мы просчитались.

— Весьма удивительные животные, я бы сказал, — хумансоо выставил пятипалую ладонь и начал загибать пальцы, — посмотрим, что они натворили за несколько дней. Первое ночное нападение — тихое, стремительное, со множеством бессмысленных жертв. Ночь с засидками — из леса выбегает насмерть перепуганная бронированная тварь, с которой вам удается справиться. Спустя несколько стандарт-часов, в самый разгар дня, происходит нападение рукокрылого создания. После возни и суматохи оно застрелено. На сцену врывается черный и чуждый. Никто не против, если я буду звать его альясом? Он убивает Шолто, носится по лагерю, пугает всех до мокрых штанов. Предполагаю, что без моего вмешательства зверь благополучно удрал бы в леса, не получив ни единой царапины. Все это крайне смахивает на разведку, изучение возможностей противника, поиск и устранение наиболее опасной фигуры. Вывод напрашивается сам собой — и какой же?

— Босс, выслушайте его, — зашипел Анкис. — Да, он туманно изъясняется, но в его словах кроется здравый смысл. Зря мы сразу к нему не прислушались. Все бы тогда обернулось бы совсем по-иному. Может, и Шолто остался бы в живых. Босс, он разбирается в том, о чем рассуждает.

Они нырнули в лесные недра, вступив в шелестящий круговорот рождающейся и умирающей жизни. Крохотные букашки, отважно пробирающиеся среди гигантских растений. Из света в тень, через темные, воняющие застоялой водой овраги, сквозь оголтело пляшущие в солнечных лучах облака мошкары. Под ногами с хлюпающим звуком лопались шаровидные грибы, сквозь чью изжелта-белую мякоть словно проступали алые капли свежей крови. Дни сменялись вечерами и короткими ночевками. Новое утро охотник и его спутники встречали в пути, следуя вдоль прихотливо изгибающегося русла маленькой речки. Над топкими берегами кружили миллионы желто-коричневых бабочек. Узор из крохотных пятен образовывал на тонких крылышках подобие злобно прищуренных глаз. Когда бабочки взлетали беззвучной метелицей, помаргивающие глаза отовсюду пристально таращились на незваных гостей — с тропы, с узловатых лиан и стволов деревьев, с черешков листьев и цветочных чашечек.

кварцолит — добавим бонус. Три процента от стоимости возвращенного имущества по курсу Вильянской биржи.

Теперь ему была доподлинно известна цепочка событий, завершившаяся трагическим падением в Великие леса Лаймерины. Он знал имена погибших, историю их жизней, взгляды на мир, характеры, даже мелкие смешные привычки — все, что сохранила безукоризненная память автоматона, не ведающая провалов забытья и не способная подменять одно воспоминание другим, более удобным.

«Иди с ними. Помоги мне».

— Контракты Гильдии привели мистера Далине на Кестаган. В матросской кантине тамошнего звездопорта он столкнулся с герром Рудольфом Вебером. Молодой уроженец Берлина-3 к этому времени успел поступить в Высшую школу прикладной математики на Архее Ломоносова и закончить три курса. С четвертого Рудольфа выставили за непочтительное отношение к профессуре и публичное высмеивание устаревшей методики преподавания. Он перебрался на Проксиму Центавра, в тамошний Асчарский технологический корпус. Оттуда герр Вебер вышел с аттестатом магистра, немедля нанявшись помощником третьего механика на таульгарский крейсер. Он ходил на кораблях слаиков, хумансоо и вентура, имел два десятка патентов на изобретения в области точной механики, оптики и усовершенствования двигателей, был почетным членом клуба содействия прогрессу и распространения знаний. На первой встрече Йонге в глаза назвал нового знакомца легкомысленным вертопрахом и пустышкой. На второй герр Вебер обыграл мистера Далине в себек, заодно втянув в шумный конфликт с подчиненными местного криминального авторитета.

Сквозь землю и толстые кожаные подошвы все ощутимее просачивался беспрерывный, вибрирующий гул. Ацца, сейчас топавший впереди, приостановился. Высунул сизый язык и попробовал исполненный теплой взвеси воздух на вкус, удовлетворенно кивнув:

Альясы, они же скульд, надрывно ревели, метались вдоль границы незримого круга, делая молниеносные выпады бронированными копьями на концах хвостов. Голову Сайнжи расплющивало в неумолимо сдвигающихся в тисках, и лишь механическая девушка сохранила толику самообладания. На грани помутившегося создания охотник улавливал едва различимый шепот Фелиции — успокаивающий, убеждающий проявить терпение и понимание. Автоматон обращалась к хищным тварям не словами, но мимолетными образами, бестелесными прикосновениями оглаживая бронированные черепа. Прицельно харкнув сгустками липкой слюны в охотника, альясы нехотя вняли мысленным увещеваниям маленькой хозяйки. Всей напряженной шкурой Сайнжа ощущал, как безглазые зверюги пялятся на него. Стерегут малейшее неосторожное движение, чтобы получить законный повод сорваться с незримой цепи и прикончить надоедливого хумансоо.

Напрасно — голос умолк. Альяс, раздраженно ворча, захлопнул смердящую пасть и мимоходом пнул охотника задней лапой. Отстранившись, зверюга с явной неохотой швырнула Сайнже его имущество, словно получила и исполнила беззвучный приказ. По всему выходит, Анкис был целиком и полностью прав, предполагая, якобы у хищных тварей имеется некий хозяин и альясы похитили кварцолиты с рудника именно по его распоряжению. Но отчего подчинившее альясов существо взывает о помощи столь причудливым способом?

— Ошибочное решение, — довершил невысказанное Сайнжа, и автоматон кивнула:

Бесконечно долгий и тягостный день они вбивали колышки в трещины, подтягивались на веревках, оскальзывались, съезжая по мокрой и липкой глине вниз, проклинали мир и снова упрямо карабкались наверх. От оглушительного, мерного рева водопадов закладывало уши и начинала болезненно кружиться голова. Мускулы ныли, рот наполнялся отвратительно кислой слюной с медным привкусом.

Белый альяс оскалил сверкающие в провале пасти зубы, капая тягучей слюной. Как наяву, Сайнжа расслышал издевательский хохот зверюг, обманувших глупого и такого самонадеянного хумансоо.

Уплывая в чуткую дремоту, Сайнжа подумал о раненом и лишенном конечности чудовище. Продолжил альяс путь по ночному лесу или тоже сыскал укромное место для ночевки? Встретил сородича, ограбившего Хаабо? Обитают ли в лесах иные альясы, помимо этой парочки? Тварь с Лаймерины казалась достойным соперником — сильным, хитроумным и выносливым, противостояние с которым требует напряжения всех душевных и телесных сил. Нет доблести в том, чтобы из надежного укрытия единственным точным выстрелом уложить огромную, но медлительную и подслеповатую гандарию. Выследить в огромном лесу шуструю, коварную и смертельно опасную зверюгу, способную в любой миг свалиться тебе на голову из засады — совсем иное дело...

— Где-то в космосе, — вздохнула автоматон. — Мне дурно от одной мысли о том, чтобы снова вернуться на борт «Мерцающей». Но я должна попытаться. Мы упали на эту планету, альясы начали расти, охотясь и изучая окрестности. Когда я отправляла их на поиски кварцолитов, я поручила им отыскать кого-нибудь, кто мог бы помочь нам. Кого-нибудь, достаточно разумного, сильного и отважного. Им встретился ты. Они испытали тебя и признали годным.

Лавируя между деревьями, Сайнжа навьючил на себя ремень с револьверами и патронташ, перекинул за спину сумку с запасными патронами. Альяс, уже не пытаясь скрыться, длинными скачками несся впереди, порой делая попытки вскарабкаться наверх по стволам, но соскальзывая. Зверюга мчалась, низко опустив череп, опираясь на три конечности и балансируя вытянутым хвостом. Сайнжа бежал следом, отставая на какую-то сотню шагов, перемахивая через поваленные деревья, ощущая накатывающую ледяными волнами веселую злость. Еще бы самую малость удачи: прижать тварь к высоким скалам или плотному скоплению деревьев, не дав ей возможности спрятаться...

— Что? — управляющий в невольном изумлении затряс головой. Рафихаши испустил долгий клекочущий звук, похожий на звучную отрыжку и на издевательский смех хумансоо. — Что вы такое говорите?

— Фелиция, — кратко представил незнакомку Вольный. — Единственный уцелевший член экипажа с борта, перевозившего альясов. Нападений на рудник больше не будет. Вот ваши кварцолиты, — из заплечного мешка он вытряхнул запечатанный сейф и перебросил его ошеломленному таульгар. — Второй потерялся. Фелиция, это управляющий рудником Боумантессе и доктор Йиюмбике.

— Выстрел есть пресечение вероятности бегства. Мое называться Чвезза. Имущество незаконно утрачено и быть перемещено в данный сектор, — заостренным ногтем он переместил эбонитовую шишечку ползунка на лингвоадаптере. Прибор утробно щелкнул, воспроизведя тревожный призыв хумансоо: — Фелиция! Фелиция, где ты?

Фелиция прервалась и раздумчиво изрекла, совсем иным тоном, отличным от ее дотошной манеры университетского лектора:

— Рудольф заплутал в переходах и трапах «Мерцающей», пломбы контейнера снимали без него. Однако он успел вовремя, чтобы увидеть, как из недр контейнера извлекают огромные капсулы, подернутые тающим льдом. Чуть позже пожаловал доктор Чвезза. Осмотрел капсулы и распорядился вскрыть одну. Внутри, как в гробу, лежал Защитник жаки. Стоило крышке откинуться, он атаковал — безумно и бездумно.

Судно тяжеловесно закачалось над рекой, рассыпавшаяся по реям команда сворачивала отливавшие ржавым серебром паруса. Яростное голубое пламя в конусообразных соплах дюжины движков постепенно угасало, подвывающий рев двигателей сменился тонким прерывистым свистом. Солнечные блики искристо отразились от надраенной латуни и меди, пробежались вдоль выписанных на борту золотой краской букв названия. «Сюрприз». В носовой части корабля что-то с шипящим лязгом провернулось. В ушные диафрагмы таульгар упруго толкнулся сжатый воздух, на внутренней стенке сетчатки болезненно отпечатались пронзительные лиловые вспышки.

Слишком долгое молчание в одиночестве сделало Фелицию крайне словоохотливой. С дальним расчетом или без него, автоматон обрушила на голову безропотного слушателя все свои переживания и треволнения. Ее слова оживали россыпью призрачных картин, ощущений, эмоций. Оглушали беззвучными голосами, звавшими на помощь с той стороны, где начинается тьма. Плескались воспоминаниями о местах, где Сайнжа никогда не бывал. Скругленные и ребристые, погруженные в землистые сумерки коридоры «Мерцающей», по которым глухо перекатывается эхо работающих двигателей. Жгущее горьким огнем прощальное прикосновение. Тошнотворно скользкий яйцеклад альяса, настойчиво лезущий в перехваченное спазмами горло, россыпь удушливых багровых пятен перед глазами. Торжество безупречно доказанной теории, азарт постижения тайных законов, по которым живет Эфириум. Холодный ужас беспомощности перед бушующей стихией и упрямая, вопреки обстоятельствам, вера в себя.

— Рада нашему знакомству, — механическая девушка кивнула грациознее, чем любая из знакомых охотнику женщин. — Хотя случилось оно при весьма трагических обстоятельствах. Полагаю, у вас накопилась масса вопросов. Я готова ответить на них, — Фелиция бережно опустила руку с кистью-крюком на черную голову Тени, и альяс немедленно заурчал. Призрак бродил возле разбитого вельбота, трогая проржавевшую обшивку лапами и прерывисто шипя.

— Передохнем, осмотримся. Вдруг найдется место для ловушки для нашей зверюги.

— Никто никуда не идет, — рявкнул управляющий. — Заключая контракт, ты поручился за своих соплеменников. Вы обязаны отработать положенное время на шахте. Если вы самовольно покинете Хаабо, это означает односторонний разрыв контракта, а вместе с ним — всех обязательств и соглашений. Рафихаши, я всегда шел вам навстречу и старался с пониманием относиться к твоим сородичам. Но я всего лишь лишь нанятый компанией управляющий. В случае волнений я обязан известить Метрополию. Ты хоть понимаешь, что это означает? Вместе со следующим фрегатом Компания пришлет сюда войска. Целые отряды хумансоо. Которые наведут здесь порядок — так, как они себе его представляют.

Фелиция жутковато, пронзительно хохотнула:

«Как закончится гроза, выступаем. Я, она... и эти двое зубастых, куда ж теперь от них деться. Их нельзя приводить на рудник, иначе не оберешься всеобщей паники. Но альясов придется как-то предъявить управляющему. Иначе как доказать, что звери изловлены и других на Лаймерине не осталось? Погрузимся на «Погоню» и улетим. На Кестаган. Отыщем в тамошних мастерских кого-нибудь, способного собрать Фелиции новые руки. Если к тому времени она еще будет жива. Что потом? Что мне делать потом?»

Сканорих вскинул когтистую конечность, плотно прижав ее к пасти и издав высокую, сложно модулированную трель. На борту корабля вскипело стремительное передвижение. Двое слаиков выволокли на трап кого-то обмякшего, бессильно заваливавшегося то вперед, то вбок.

Сайнжа отмолчался, метко прихлопнув севшего на загривок кровососа. Беззвучные голоса брали над ним верх в любых спорах. Самый назойливый подозрительно смахивал на грозное ворчание пребывающей в дурном расположении духа бабули Хеддьяахтаамаар.

Открылся донельзя знакомый и привычный вид на палаточный городок, заводь с баками опреснителей, крыши бараков и сеть промывочных лотков. Огромная, быстрая тень скользила по земле, вторя неспешным маневрам корабля. Судя по стремительным очертаниям скул, широченной корме и трем мачтам, клипер проектировали хумансоо. Боумантессе прищурился, высматривая корабельный стяг, однако кормовой флагшток пустовал.

— Согласен, — бухнул таульгар. — Рафихаши, на таких условиях ваши сородичи согласны вернуться к работе?

Не очень-то приятно обрести сознание от того факта, что на тебя наступили. С размаху прямиком на живот, отчего переполнившая легкие вода, смешанная с горькой желчью, горлом хлынула наружу. Валявшийся на спине Сайнжа перекатился на бок, сложившись пополам, блюя и судорожно давясь кашлем. Порванная альясами спина, раскалывающаяся голова и вывихнутая рука немедля присоединили свои жалобы к страдальческому хору.

— Наши дела на «Мерцающей» приняли скверный оборот. Мы больше не видели Йонге, хотя Чвезза уверял, якобы с ним все в порядке. Меня разлучили с Рудольфом, держа под постоянным надзором в ожидании появления королевы, — автоматон передернулась. — Чвезза... Чвезза запугивал меня, усугубляя мои тревоги. Все, что мне оставалось — терпеть, ждать и надеяться. Однажды Йонге пришел за мной. Обманул охранников, выбрался из заточения и отправился на поиски. Он был в ярости. Страдал, что не смог защитить меня и необдуманно втянул нас в эту безумную круговерть. Сканорих исполнил угрозу оставить его наедине с созревшим яйцом. Хотел узнать, какими свойствами будет обладать гибрид скульд и хумансоо. Перед тем, как убежать, Йонге уничтожил записи с разработками теории Туннелей. Он был готов на все ради того, чтобы хоть на несколько мгновений снова оказаться рядом с Руди.

Сайнжа хотел закрыть глаза, прежде чем услышит хруст собственного раскалывающегося черепа. Веки дрогнули, не желая смыкаться, и за остекленевшими человеческими глазами, отчетливо прозвучал тихий голосок. Изрекший не утраченное откровение Древней Матери и не подходящий случаю клич гибнущего в бою воина, но единственную робкую фразу:

Ничего не изменилось.

«Научись лгать хотя бы самому себе, — вразнобой откликнулся желчный и раздраженный хор. — Твой корабль трещит по швам и смахивает на дырявое решето. Забудь о трофеях. Если хочешь и дальше быть полезным, исполни контракт. Получи с таульгар обещанное и шустро гони «Погоню» на верфи. Только так и не иначе».

По трапу вприпрыжку сбежало некое долговязое создание, окутанное складками блестящей ткани пронзительно-бирюзовых, черных и золотисто-оранжевых оттенков. Оказавшись на земле, создание завертело продолговатым черепом с высоким костяным гребнем поперек затылка, моргая восемью глазами и топорща колючие пучки осязательных вибрисс.

— Нет! — автоматон аж завизжала. Оба альяса немедля взвились, вторя ей оглушительным рычанием и сиплым пронзительным шипением. — Нет, пожалуйста! Нет!

Механическая девушка по имени Фелиция неловко задергалась, отпихиваясь от стены и боком выползая из-под консоли. Казалось, она прикована цепью, но, приглядевшись, охотник опознал длинные гибкие шланги, входившие сзади в шею автоматона.

— До сих пор сомневаюсь, действительно ли полет к Митцекуру был простым совпадением.

— Благодарю за заботу, но мне требуется скорее помощь механика, а не врача, — изрекла Фелиция. — Я автоматон и только похожа на человека.

Кисти на левой руке вообще не было. Кто-то безжалостно и грубо выломал ее, раздробив шарнир. Фелиция съежилась, втянув голову в плечи, поняв, что человек озадаченно косится на ее испорченные конечности.

Хорошо, что не по соседству с обглоданными косточками владельца.

Над ним пронзительно зашипели.

Ответа не последовало, если не считать булькающего рычания и частых хрипящих щелчков. Пустив в дело нож, Сайнжа рывком отжал язычок хрустнувшего замка и поднял крышку. Отшлифованные и начерно ограненные, завернутые в пергаментную бумагу и перетянутые опечатанной шнуровкой кристаллы покоились внутри, плотно прижавшись друг к другу.

— Вы находитесь на частной территории планеты Лаймерина, принадлежащей объединенному горнопромышленному концерну «Ютани», — переведя голос в нижний трубный регистр, на рог-спике с ходу объявил пришлецам Боумантессе. — Прошу объяснить причины, по которым вы нанесли необоснованный ущерб имуществу концерна, и добровольно проследовать для составления надлежащего протокола. Моя персона исполняет должность управляющего данного рудника, обращаться — Боумантессе. Кто есть ваша личность?

«Поторопился с выводами. Лучше было бы умереть».

А если завтра, через седмицу или через несколько часов королеве хищных тварей вздумается явиться на свет?

— Ага, — понимающе кивнул Сайнжа. — Это кое-что объясняет.

— Радикальное изменение баланса сил, — известил управляющего сканорих. — Перемены неизбежны, как смерть звезд и рождение новых. Что вы добываете здесь?

— Нет, погоди, не умирай! Проклятие, как тебя починить? Фелиция, ты меня слышишь? — Сайнжа хотел тряхнуть уплывавшую в беспамятство девушку за плечи, но испугался, что окончательно и бесповоротно сломает тонко откалиброванный механизм. — Вы двое, а ну живо заткнулись, я ничего не слышу! Фелиция!

Альяс, совершив большой полукруг, свернул к полуночи на север. Зверя и преследователей разделяло около десятка лиг Великих лесов, и тварь по-прежнему пребывала в одиночестве. Ковыляла то на трех лапах, то на двух задних, по капле теряя драгоценную кровь, балансируя длинным хвостом, сбивая ветки и оставляя за собой широченный след, который не разглядел бы только слепой. То есть любой хумансоо, родившийся не под солнцем Найхави.

— Метрополия далеко. Звездные корабли далеко. Великие Леса рядом. Леса всегда голодны. Мы отдаем нашу плоть и кровь, ту, что обещана предками. Не более того. Кормить эту тварь уговора не было. Никогда не было!

Из пары срубленных деревьев удалось соорудить маленькие плоты для рюкзаков и рации. Револьверы в кобурах, карабин и запас патронов охотник пристроил поверх, от души надеясь, что их не накроет случайной волной. Прикинув место предполагаемой высадки, столкнули плоты в реку и, преодолевая напор течения, двинулись следом.

Орудуя пальцами, ножом и срезанными твердыми стеблями травы, охотник расчистил внутреннюю полость Фелиции от остатков рассыпавшихся в прах кварцолитов. Распаковал один из украденных альясами кристаллов и, зажав его между большим и указательным пальцем, осторожно втолкнул между латунных держателей. С легким щелчком кристалл занял положенное место.

Боумантессе хотел вмешаться, посоветовав хумансоо выбирать слова попроще, иначе абориген по скудости ума не поймет смысла и половины обращенных к нему фраз. Рафихаши передернул кончиками торчащих ушей и отозвался на почти правильном рог-спике, без присущего лаймерам шипящего акцента:

Пришлось ждать довольно долго, прежде чем пламя добралось до истлевших тел, распробовало их вкус и лишь тогда вспыхнуло жаркой и ровной стеной. Оранжевые отсветы падали на бледное, фарфоровое личико Фелиции, танцевали на изжелта-белой хитиновой броне Призрака. Словно проникнувшись сутью и смыслом происходящего, альяс не издавал никаких звуков, изредка роняя из приоткрытой пасти тягучие капли слюны.

— Ты кто? — почему-то шепотом спросил охотник.

Пребывание в одиночестве нравилось Сайнже больше всего. Естественное состояние охотника — ты, добыча и огромный непознанный мир вокруг.

Рысивший трусцой отряд блюстителей во главе с Стариной Бертом клином врезался в толпу поспешно расступившихся в стороны шахтеров. Тщетно стараясь не отставать от быстро перемещающихся хумансоо, сбоку семенил отдувающийся Анкис с неизменным планшетом под мышкой.

Жуя, Сайнжа медленно оглядел безбрежное изумрудное море. На севере, за туманной сизой дымкой, угадывались очертания рыжих и охристых скал, вздымающихся над лесом, как плавучая ледяная гора — над океаном. Навскидку Вольный предположил, что шагать до них не меньше трех-четырех дней. В южной части горизонта клокотало буйство свинцово-синих туч, окаймленных золотом. С десяток одновременно слетевших вниз тонких зазубренных молний пытались сшить воедино небо и землю. Ощущение присутствия альяса слегка поблекло и рассеялось, но Сайнжа не сомневался — зверюга движется в северном направлении, причем значительно медленнее, чем утром. Он догонит ее. Обработанный должным образом, клыкастый череп этой удивительной твари будет достоин украсить обширное собрание охотничьих трофеев Первого Дома...

— Ты... э-э... у тебя что-то сломалось? — охотник понятия не имел, как общаться с автоматонами. Осознает ли Фелиция значение произносимых слов или бессмысленно повторяет уцелевшую запись на шифровальном круге? Знающие люди говорили, автоматоны мыслят особенным образом, не так, как люди, и смотрят на мир с иной точки зрения. Последователи Слова Господня с пеной у рта твердили, якобы автоматоны — мерзостное порождение впавших в ересь ученых, дерзнувших превзойти Создателя и замысливших создать живое из неживого. Счетный аппарат — просто машина, незачем придавать ей человеческий облик! — Понимаешь, я никаким боком не механик и не инженер. Если растолкуешь, что можно сделать, я постараюсь тебе помочь.

«Десять тысяч мультикредитов, — ствол карабина в руках охотника нащупывал слабую точку в туловище черного создания, казалось, сплетенного из прорезиненных мускулов, защищенных чешуйчатыми щитками. — Ты сражался и проиграл. Я не испытываю к тебе ненависти. Знаешь, я даже решил дать тебя имя. Тень, согласен?»

Они лежали там, одинаково запрокинув головы и навсегда раззявив оскаленные, провалившиеся рты в беззвучном вопле отчаяния. Они не погибли при рискованном падении в бескрайний океан джунглей, нет, конец их жизням положило нечто иное. Пилота и штурмана словно выпотрошили изнутри. Некая чудовищная сила взломала хрупкую клетку человеческих ребер, разметав внутренности и оставив гнить в моменте нескончаемой агонии. Сайнжа решил не задумываться над тем, что пережили эти двое в свои последние секунды — но, чуть сместившись вправо, он увидел намертво сцепленные руки. Плоть скукожилась и почернела, сквозь тонкую, как пергамент, кожу прорвались изжелта-коричневые хрупкие кости — но даже смерть оказалась не в силах разорвать рукопожатие.

— Согласен, версия ни к черту. Или разумом вы с братцем не блещете.

«У нас остался Сакьяланд, — напомнил внутренним голосам Вольный. — Есть молодая кровь. Мы выстроим новые чертоги славы и вновь наполним их трофеями...»

— Помогите, — из-за холщовых занавесей госпиталя, едва удерживаясь на ногах, вывалился доктор Йиюмбике. Мертвой хваткой обвив руками шею слаика, на нем грузно обмякла автоматон, испускавшая пронзительные жужжащие и свистящие звуки. Ноги механической хумансоо бессильно волочились по земле, огромное чрево спазматически колыхалось. — Помогите, ей совсем худо.

Терпко и остро завоняло паленым мясом.

Более всего Боумантессе тревожило то мрачное обстоятельство, что больших альясов теперь насчитывалось не двое, а целых пятеро. Под шумок экипаж «Сюрприза» выпустил на свободу трех жутких зверюг, неспешно перемещавшихся вдоль борта корабля или летавших вверх-вниз по паутине такелажа. Альясы злобно шипели на собратьев, замахивались хвостами и когтями, чтобы спустя миг в полном согласии зарычать и плюнуть вязкой слюной в сторону недосягаемых шахтеров. Жаки в ошейнике уже не стоял, но обессиленно полулежал на ступеньках трапа под бдительным надзором слаиков и массивного тралтана.

Лес мелькал на краю восприятия — зелень, резкий свет и пляшущие тени, яркие вспышки соцветий, качающиеся лианы. Еще усилие, еще десяток шагов — и Сайнжа вылетел на открытое пространство. Большой скальный уступ, ограниченный с одной стороны хаотическим нагромождением валунов, неумолчный рев падающей воды. Удирающая жертва вывела охотника к боковому ответвлению Больших водопадов, и теперь металась влево-вправо.

— Может, этих тварей поймали на какой-нибудь новооткрытой и малоизученной планете, — подал голос маиссо.

Нынче с утра присутствие твари ощущалось везде и нигде, заглушенное запахами речной воды и вонью гниющего тростника. Черное создание пока не пересекло реку, оставаясь на одном берегу с преследователями, в этом Сайнжа был точно уверен.

Поколебавшись, охотник рассудил: Фелиция ничем не отличается от любого угодившего в скверный переплет хумансоо. Если она участвовала в управлении кораблем и эти двое были ее владельцами, то даже созданию с механическими мозгами немудрено спятить от тоски и ужаса. Сколько времени она провела на привязи, рядом с гниющими трупами? Неужели с момента крушения вельбота?

— В ночь сплетения лун — по вашему счету, выходит около года назад — выше течения водопадов упала горящая звезда. Спустя малое время рыбаки поселения Бегущей воды заметили в лесах чуждое создание. Они не знают, было оно одно или несколько схожих обличьем. Никто, схожий с хумансоо или таульгар, не выходил из леса, прося о помощи. Твари похитили нескольких из речного клана, остальные испугались и ушли.