Третье Желание (СИ) (полная версия)

—   Хм, — усмехнулся Валефор. Как и все джинны, он коварный жулик. Конечно, желание Моники было весьма приземистым, но его исполнение зависело от Валефора. В его руках решение, как принять ее на работу, так и отказать.

—   Вы приняты. Ваше желание исполнено! Я Валефор, твой хозяин, — сладко улыбнулся он, предвкушая свою будущую власть. Он понимал, вернее, чувствовал непокорность в этой девушке. И эта непокорность пробуждала в нем азарт. Уже после заката, Моника на четверть будет принадлежать ему. Конечно, она не будет видеть оковы на правом запястье, до тех пор, пока из ее уст не прозвучит третье желание, но это не портило Валефору настроение. Наоборот, первое желание, огромный шаг на пути к свободе и власти.

                                                   ***

Моника села за стойку-ресепшен. Она не думала, что ее сразу примут на работу. Пэриш умолчала о своем «отдыхе» в лечебнице. С одной стороны, ей не хотелось говорить самовлюбленному графу о своих злоключениях. С другой, она просто будет работать секретаршей. Валефору может и не прийти в голову проверять прошлое сотрудницы. Это же не ЦРУ.

Перед ее носом хлопнулась стопка бумаг.

—   Это нужно отправить по адресам, — распорядился новый начальник.

Пэриш посмотрела на Валефора. Что-то ее в нем напрягало. Особенно подозрительны слова: «Я твой хозяин». Тогда, в кабинете, она ничего не ответила. Так как ей нужна была работа, но Монику они насторожили. Что он имел в виду? Она ведь не зверушка какая-то, что бы быть ей хозяином. Да и остальная речь про желание, тоже весьма странная. Прибавьте сюда его внешний вид, и картина получится такова; король и слуги. Это Монике очень не нравилось.

«Может, уволиться? Пока не поздно... — рассуждала она, отправляя факс. — У каждого бывают заскоки, но если они у сильных мира всего, как у Валефора, то от таких надо держаться подальше...».

От размышлений, ее оторвал телефонный звонок. Какой именно агрегат издавал задорную трель, понять было невозможно. На столе их разместилось целых пять штук. Наконец, Моника подняла нужную трубку и соединила звонящего, с кабинетом директора. Не успел закончить трезвонить один телефон, как зазвонил другой, потом третий. Она только и успевала отвечать:

—   Шеф занят, перезвоните позже...

И так целый день. Такое ощущение, что эта фирма занимается не продажей, а благотворительностью. Под конец рабочего дня, Пэриш устала морально. Она никогда не думала, что обычная телефонная трель доведет до нервного истощения. А когда зазвонил ее собственный мобильник, Моника готова была выбросить его.

—   Пэриш, — по привычке ответила она, — слушаю.

—   Алло, — раздалось на другом конце провода, — Моника, это ты?

—   Я, а вы кто?

—   Не узнала? Это же я Джастин!

—   Ну, и какого черта ты звонишь? — грубо осведомилась она, выплескивая накопленную злость и напряжение.

—   Не злись, Мика! — бодро ответил мужчина, — нужно поговорить. Давай встретимся? — не дожидаясь ответа, он продиктовал адрес, — буду ждать тебя к семи часам, — после чего положил трубку.

На этот раз Моника все же швырнула свой телефон, который угодил в цветочную клумбу.

—   Каков мерзавец! — возмущалась она, — еще хватает наглости! И этот козел надеется, что я приду? Ха!

Пэриш подняла мобильник и плюхнулась на скамейку. Когда злость немного утихла, и на смену ей пришло любопытство, она не знала, как поступить. С одной стороны, встречаться с Джастином ей совершенно не хотелось. С другой, наоборот. Хотела встретиться и показать ему, что и без него хорошо живет. И маленькая, темная часть ее души, в тайне мечтала опрокинуть чашку горячего кофе на самое чувствительное место. «Да, — шептала эта частичка, — хотя бы ради этого, с ним стоит встретиться...».

[1] Название придумано автором. Все совпадения случайны. 

Глава 5

Моника сидела за столиком в кофейне напротив Джастина и не особо его слушала. Пэриш рассеянно осматривала дизайн кафе.

Маленькое, уютное помещение, которое появилось на шестидесятой улице совсем недавно. Здесь располагались всего пять столиков, стойка бариста и небольшой холодильник с десертами. Столики выполнены в форме кофейных зерен, что придавало кофейне свою изюминку. В воздухе витал упоительный аромат кардамона и свежесваренного кофе.

  — Эй, Моника, — голос Джастина нагло ворвался в мысли Пэриш, — ты меня слушаешь?

  — А должна?! — грубо ответила она, — да после того, как ты со мной поступил, я вообще видеть тебя не хочу!

  — Ну, Моника… — Джас накрыл ее руку своей ладонью, — черт попутал. Я как увидел все эти древности, так вообще соображать перестал. А эта бутыль, которую нашла, самая величайшая ценность…

  — Угу, — недовольно буркнула Моника, убирая свою руку, — которую ты не преминул стырить!

  — Моника, — ласково пропел он, — ты действительно вела себя неадекватно. Но речь не об этом. Бутыль у меня и я могу тебе отдать ее…

  — Ну и для чего мне она? За каким фигом?

  — Милая… — заискивающе начал Джастин.

  — Так, — обрубила Пэриш, — как говорят в морге, ближе к делу! Чего ты хочешь? Зачем позвал? И к чему весь этот разговор о ненужной стекляшке?!

Джастин понизил голос.

  — Это не ненужная стекляшка, — возразил он, — а обитель джинна! К сожалению, ты его уже выпустила и теперь бутыль бесполезна. Но эти существа обязаны выполнить три желания того, кто их освободил. Понимаешь? Джинн будет искать тебя, чтобы выполнить твои желания…

  — По-моему, — задумчиво произнесла Моника после его тирады, — в психушку на месяц нужно было отправить тебя. Что за бред ты несешь? Джинн? Желания? Совсем крыша течет?

  — Моника! — с жаром продолжал он, — это не бред! Согласен, очень похоже на чушь. Но это правда!

  — От меня ты что хочешь?! — разозлилась она. Пэриш думала, что он пригласил ее, чтобы извиниться. Но во всей речи Джастина не прозвучало ни одного слова «прости».

  — Желание, — тут же ответил он, — всего одно желание! Тебе остается целых два. Пойми, джинн отыщет тебя, и ты должна будешь их загадать. От этого зависит его свобода, понимаешь?

Несмотря на злость и обиду, Моника рассмеялась.

  — Ты идиот! Знаешь что?! Оставь меня в покое! Если ты еще раз меня побеспокоишь, то я заявлю в полицию за домогательство! Ясно? И еще… даже если вся чушь про желание, это правда, то можешь даже не рассчитывать на то, что я доставлю тебе такую радость и отдам одно из них!

Она резко встала и как бы невзначай задела чашку с кофе, которую принесли меньше минуты назад. Меткость у нее, конечно, хромала, но в данный момент, ей мог позавидовать любой снайпер.

Джастин соскочил, как ошпаренный. Хотя почему как? Он и был ошпаренным. Чашка дымящего кофе, приземлилась аккурат на ширинку. Жидкость быстро впиталась в бежевые фланелевые брюки.

  — Ты что с ума сошла?!

  — Извини, случайно вышло…

Моника положила пару купюр на стол и, улыбаясь себе под нос, покинула кафе. Ее поступок можно было назвать гадким, но по сравнению, как он поступил с Пэриш, это мелочи жизни. Подумаешь испорченные брюки.

                                               ***

Валефор был доволен. Пока все шло по плану. Первое желание уже загадано, а значит, лед тронулся. Фирма, которой он сейчас управлял, его мало волновала. Куда интересней, было наблюдать за Моникой. В принципе, девушка ничем не отличалась от многих, с кем ему удалось столкнуться. Но все же, в ней что-то было такое, что привлекало его.

Валефор слышал разговор своей спасительницы по телефону. И был разочарован, когда она отправилась на это свидание. Но дальнейшие наблюдения оказались более чем продуктивными. Во-первых, он узнал, где находится его сосуд, а во-вторых, Моника немного повеселила его, опрокинув чашку на Джастина. После ухода девушки, джинн не последовал за ней, а перехватил парня в тихом переулке за кафе. Вернуть бутыль нужно было, как можно скорее.

  — Эй, — окликнул он Джастина, — подожди…

  — Это ты мне? — удивился Пирсон.

Валефор кивнул.

  — Есть разговор, — он подошел почти вплотную, — во-первых, — тон джинна оставался обманчиво спокойным, — ты должен вернуть то, что украл. Во-вторых, оставить в покое девушку…

Джастин противно рассмеялся.

  — С какой это радости? Моника моя девушка! Кроме того, ты вообще, кто?

  — Я? — Валефор недобро прищурился, — тебе лучше этого не знать. Спать спокойней будешь. А бутылочку-то верни… — он протянул руку, — и сейчас же…

Джастин отдавать находку не спешил. У него были свои планы и на Монику и на бутыль. Он действительно верил, что в бутылке находился джинн. Теперь оставалось не выпускать девушку из виду. Там где Пэриш, там и джинн.

—   У меня ее с собой нет, — мирно ответил Джастин, ему нужно было отвязаться от незнакомца. И не привлекать к себе внимания.

—   Лжешь, — прошипел Валефор, — я слышал твой разговор с Моникой.

—   Я и ей соврал, — пожал плечами Пирсон, — ну, пойми ты меня, как мужчина. Мне нужна Мика, но я не идиот, чтобы расхаживать с ценностью по Нью-Йорку! Кроме того, — грустно вздохнул он, — на самом деле, я не в курсе, где эта бутыль. Тогда в психушке, Монике удалось забрать у меня волшебную лампу Алладина. Именно поэтому я и искал встречи с ней.

Валефор прищурился. Он знал, что мужчина врет. А вот в чем конкретно, понять было сложно. Одно джинн мог сказать точно, бутылки при нем не было.

—   Ладно, — хмыкнул он, — можешь оставить стекляшку себе! А Монику не тронь! Я тебя предупредил...

                                                   ***

После разговора со странным типом, Джастин решил еще раз встретиться с профессором из кафедры археологии. Он был уверен, что ключ ко всему, Моника.

Профессор не заставил себя долго ждать и уже вскоре пришел в кафе. Седой мужчина преклонных лет, в классическом костюме сел напротив Пирсона. Джас рассказал о реакции Моники. О том, что она не верит во все это. И честно признался, что сам не особо в это верит. Джас некоторое время следил за ней, и в окружении Пэриш не было никаких подозрительных личностей. Да и вообще, как можно отличить джинна от обычного человека?

Профессор Нэйтан внимательно посмотрел на собеседника.

—   Друг мой, — начал он, — это все мифы и легенды. В реальной жизни все совсем не так. Теорию можно проверять и перепроверять бесконечно. Но ни один детальный анализ супер навороченного прибора, вам не скажет: да, джинны существуют! А в довесок прикрепит пару фотографий для убедительности. Я лишь, рассказал вам о возможности существования этих существ. Но так ли это, не знает никто. Что касается вашей девушки, то... — профессор замолчал.

—   Говорите, — поторопил его Джастин.

—   Видите ли, если с мисс Пэриш, вдруг произойдет несчастный случай. В ходе, которого она умрет, то джинн перейдет в правление того, у кого сосуд.

—   То есть, — оживился Пирсон, — если, к примеру, Монику собьет машина на смерть, то...

—   То джинн будет вашим. Но помните, эти существа коварны и жестоки.

—   Спасибо профессор, — он пожал ему руку, — я буду иметь в виду.

                                                   ***

Моника вошла в квартиру. Она швырнула уже поднадоевший мобильник на диван, а сама прошла на кухню. По дороге домой, Пэриш купила пиццу и сейчас разогревала ее в микроволновке.

Всю дорогу до дома у нее чесалось запястье. При Джастине, она не хотела разглядывать руку. А сейчас задрав рукав, взвизгнула от неожиданности. Металлическое кольцо толщиной с мизинец плотно опоясывало запястье. Прямо по центру, на импровизированном наручнике, больше похожим на оковы, был выгравирован какой-то знак: перевернутый крюк и палочка. Моника с недоумением рассматривала свое запястье. От металлического «напульсника» шла цепь и уходила в никуда, словно некто резко оборвал ее. И что поражало больше всего, что Пэриш не ощущала тяжести. Глядя на цепь и сам наручник, оно должно было хоть как-то чувствоваться, но кроме зуда, Моника ничего не испытывала. Она искала хоть какой-то замок или скважину, чтобы избавиться от оков, но ничего. Идеально гладкое металлическое кольцо.

— Что это такое?! — поражалась она, — откуда?

Пэриш пыталась подцепить наручник ножом, но только расцарапала кожу. На самом же «напульснике» никаких отметин. Она стучала по нему молоточком для отбивных. Пыталась распилить напильником, но потерпела фиаско. Металлическое кольцо не сдвинулось с места. Утешало одно: зуд исчез. Моника уже собиралась вызвать на помощь слесаря, но передумала. В Нью-Йорке уже вовсю властвовала ночь. Полумесяц мягким светом освещал гостиную. Решив перенести вызов на утро, Моника легла спать. 

Глава 6

Будильник истошно запищал, показывая шесть утра. Моника с трудом разлепила веки. Глянув на циферблат, она соскочила, как ужаленная. Пэриш носилась по квартире, словно угорелая, в поисках одежды. Наконец, ровно в восемь ноль-ноль, Моника стояла на остановке, в ожидании автобуса.

Над Нью-Йорком сгустились тучи. Осень наступила внезапно, что нетипично для здешнего климата. Моника стояла на остановке и «клевала» носом. Судя по всему, Морфей еще не выпустил девушку из своего царства. Автобус, скрипнув шинами и выпуская выхлопные газы, остановилась перед людьми. Поток толпы, буквально внес ее в транспорт.

Моника села на свободное сиденье и слегка задрала рукав. Металлический напульсник никуда не исчез. Она тяжело вздохнула. Вызов слесаря опять пришлось отложить до вечера. Пэриш все же надеялась, что вчера вечером, ей показалось и уже утром ничего не будет. Но…

«Остановка 7 авеню. Бродвей — раздалось из динамика».

 Моника поспешила выйти. Работа секретаршей не доставляла ей удовольствия. Но она все же была рада, хотя бы этому. Странно, но у пешеходного перехода никого кроме нее не было. Стоило Пэриш шагнуть на проезжую часть, как откуда ни возьмись, вылетела черная иномарка. Автомобиль несся на огромной скорости и даже не думал останавливаться.

Кто-то резко дернул Монику за руку и оттащил от летящей машины. Она больно стукнулась носом об плечо незнакомца, но это были мелочи, по сравнению с тем, что еще немного и Пэриш бы отскребали от асфальта. Когда же, Мика пришла в чувства, то обнаружила, что находиться в объятиях своего начальника. И как он только здесь оказался?

  — М-м-мистер Валефор? — заикаясь, спросила Моника, — простите, я не знаю вашей фамилии…

  — У меня ее нет. — Буркнул он.

  — Спасибо! Вы спасли мне жизнь…

Джин как-то странно посмотрел на нее. Конечно же, он спас ей жизнь. И если понадобиться, сделает это еще раз. Валефор не мог позволить умереть своей спасительнице до тех пор, пока она не загадает свои желания. Он интуитивно знает, когда Монике грозит опасность и всегда оказывается рядом в нужный момент. Но сейчас, что-то было по-другому. Что, Валефор не знал. Но чувствовал: в данный момент спас Пэриш не только из-за невыполненных желаний, существовало что-то еще. Тонкое и незримое.

На плече Валефора материализовался белый ястреб. И Пэриш едва отошла от шока, как снова была поражена. Ну откуда взялась птица? Да еще и на плече у ее начальника.

  — Лети за той машиной, — кивнул Валефор в сторону уехавшего автомобиля.

Ястреб склонил голову, как бы прислушиваясь к голосу мужчины, затем встрепенулся, словно отряхаясь от воды. И взмахнув крыльями, улетел.

Валефор все так же прижимая Монику за талию, увел от дороги вглубь парка. Пора было рассказать ей кто он. Усадив девушку на скамейку, джинн сел рядом. Какое-то время он молчал, после чего тихо, но твердо заговорил.

  — Я джинн, — начал он, — ты освободила меня и имеешь право на три желания. Но, — Валефор поднял указательный палец, останавливая ее возражения, и продолжил: — Как только я исполню последнее желание, ты окажешься в моей власти.

 Моника внимательно посмотрела на  Валефора. Весь его внешний вид прямо-таки кричал о его нездешности. Но она отказывалась верить его словам. Ну, что за чушь? Какие желания? Да даже если это правда, Пэриш не собиралась становиться рабыней джинна.

  — Что будет если я так и не задам третьего желания? — спросила она, не веря тому, что произнесла эти слова. Моника всегда была рациональным человеком и всему находила логическое объяснение. И сейчас, она готова была назвать Валефора сумасшедшим, но почему-то знала, что он говорит правду.

  — Ты умрешь через три года, — коротко ответил он, — когда ты открыла сосуд и выпустила меня, то вдохнула мою энергетику. С человеческим телом она не совместима. Пока флюиды медленно распространяются по твоему телу, но через определенный срок, моя аура поглотит тебя.

  — А если я загадаю все три желания, то окажусь в твоей власти и буду жить до старости?