Третье Желание (СИ) (полная версия)

Ребенок заревел в голос.

—   Тот робот не ходит, не разговаривает и руками не шевелит! Просто дурацкая железяка...

—   Знаешь что?! — не выдержала дама, — я тебя здесь оставлю с этим роботом. Раз он дороже матери. Я и так на двух работах пашу, чтобы тебя обуть, одеть, накормить и образование дать! А ты истерики из-за игрушки устраиваешь!

Женщина подошла к остановке и плюхнулась на скамейку рядом с Моникой. Следом прибежал и ревущий малыш. Пэриш думала, что неугомонный мальчишка снова закатит истерику. Но он обнял мать и почти по-мужски произнес:

—   Мамочка, когда я вырасту, то заработаю много денег и обязательно куплю тебе робота!

Моника улыбнулась детской непосредственности.

—   И вот так, каждый раз! Когда идем мимо этого магазина, — сказала дама, обращаясь уже к Монике.

—   Да уж... —только и ответила Пэриш, — удачи вам...

К остановке подъехал нужный автобус, и она попрощалась с женщиной. Моника села на свободное место и задумчиво уставилась в окно.

Она много раз видела, как лечат психически больных людей. Но благо ее такой метод обошел стороной. То ли она была слишком тихим пациентом, то ли ее жалели. Факт оставался фактом. Монику просто наблюдали. Делали всякие анализы, томографии. И не какой инсулиновой терапии и изоляторов. Соседка по палате оказалась настоящей блаженной. Таких, обычно не держат в психушках. Девушка вечно ходила с глупой улыбкой и утверждала, что она цветочный горшок, а цветок, который в ней посажен, необычный. Стоит о чем-то попросить, и он исполнит.

Естественно девушка была самой обычной. По крайней мере, физически. И никакого цветка в помине не было.

Голос из динамика объявил нужную остановку, и Моника поспешила выйти.

За проведенный месяц в больнице, ее никто ни разу не навестил. Группа археологов, которых она считала друзьями, оказали вовсе не ее друзьями. А Джастин, тот вообще настоящий мерзавец. Мало того, что сдал ее в психушку, так еще и бутыль прихватил с собой. Видать, колба ценной оказалась. Наверняка, сосуд принадлежал какому-нибудь графу, который лично наливал из него вино. Или же бутыль являлась старинным графином, для древних обрядов. В любом случае, это уже неважно.

Что касалось родных Моники, то их у нее практически не было. Ее мать жила в Калифорнии своей жизнью. А судьбой дочери, особо не интересовалась. Подруги у Пэриш тоже отсутствовали. Она все время проводила у коек пациентов, когда другие жили совершенно другой и ненужной ей жизнью. Единственным развлечением Моники были книги и редкие свидания с Джастином. О последнем, Пэриш хотела забыть как можно скорее.

[1] Название придумано автором. Любые совпадения, случайны.

[2] Мерзавец (лат.)

[3] Дерьмо (итал.)

Глава 3

Валефор сидел на скамейке в Центральном парке, возле озера. Он рассеянно отщипывал куски батона и кормил уток. Джинн понятия не имел, как искать девушку, которая его спасла. Валефор слишком долго восстанавливался и запах незнакомки, давно рассеялся. Он знал лишь имя, Моника. Но в Нью-Йорке полно девушек с таким именем.

Одна из уток, воспользовалась рассеянностью джинна и утащила остатки хлеба. Валефор щелкнул пальцами и в руках у него материализовался еще один батон. Скормив еще несколько булок, он открыл крышку карманных часов и тяжело вздохнул. Ну, сколько можно валять дурака? Столько времени потерял, а ведь желания сами себя не загадают…

Валефор сунул часы в карман брюк и решил прогуляться вдоль дороги, окаймляющую Центральный парк. Мимо него, на роликах проезжали парни, девушки и даже старики. Сначала он удивлялся всему вокруг. И не удивительно. Он провел в бутылке тысячу сто двадцать три года. И за это время, мир кардинально изменился. В то время, когда он был на свободе в городе Антарадус[1]. Тогда при императоре Константине Валефора и заточили в бутылке. Казалось бы за маленькую шалость. Он всего-то устроил небольшое землетрясение, тем самым показывая, Константину, что человек не властен над джинном. Но совет самых первых из его рода, решили наказать Валефора и заточили в бутылке.

Люди ошибочно считают, что сосуд это жилье джинна. И до тех пор, пока он будет в человеческих руках, то обитатель бутылки будет исполнять их прихоти. Но это далеко не так. Бутыль —  это наказание за провинность. Совет состоит из трех самых первых джиннов, которые и решают такие дела. Так как, они бессмертны, то срок заточения определяется человеком. Люди, конечно же, не назначают дату освобождения, но «заключенного» отправляют в самое заброшенное место. Там он пребывает до тех пор, пока его не найдет человек и не выпустит. Три желания, благодарность освободившему. Но джинны существа коварные. Много лет, люди с помощью особых ритуалов, делали из них своих рабов. И теперь, поскольку те письмена с заклинаниями давно утеряны, то роли поменялись. Стоит человеку загадать последнее желание, как он оказывался во власти джинна. Большинство этих существ ненавидят людей. Но Совет старается держать баланс между двумя расами. И когда у джинна появляется возможность уничтожить человека, то он с удовольствием от него избавляется.

Валефор являлся шестым джином и управлял десятым легионом духов. Все они подчинялись ему до заключения. И сейчас ждут своего хозяина. Он не собирался избавляться от своей спасительницы. Валефор хотел владеть ей. Чтобы она была подле него и частью его легиона. Всегда. Откуда возникло это желание, джинн не знал. Просто желал этого и все. Оставалась главная проблема, найти саму девушку. Но для начала, ему нужно освоиться в новом для него мире. С одной стороны, сделать это было проще простого. Перехватить человека и перенять его навыки. С другой, он не хотел вылавливать из толпы первого встречного. Ему нужен был грамотный человек, который не только разбирается в современном мире, но и занимает не последнее место среди общества.

                                                    ***

Центральны парк, являлся любимым местом Моники. Вечерами она часто брала книгу и усаживалась на скамейку у озера. Вот и сейчас Пэриш не хотела оставаться в квартире и решила пройтись. Но ее облюбленное местечко, было занято.

Мужчина, сидящий на скамейке непринужденно кормил уток.

Моника остановилась неподалеку и с интересом стала наблюдать. В современном мире редко встретишь мужчину, который предпочитает машинам, клубам и прочим мужским радостям, кормление уток. Да и в целом, вид незнакомца показался ей необычным. Словно, он сошел с экранов исторического фильма. Возможно, он относился к какой-то субкультуре или просто пришел в парк с маскарада.

Кудрявые волосы мужчины, спускались по плечам до самой спины. Под белой батистовой рубашкой с жабо и воланами на манжетах, угадывался мощный торс. От пояса до колен он был одет в лосины. Далее следовали сапоги. Кожаные ботфорты украшала металлическая пряжка.

Моника как раз читала очередной роман известной писательницы Ульяны Гринь, «Заложница артефакта». Автор описывала одежду принца Фера. Точь-в-точь, такую же, как и на мужчине сидящим перед Пэриш. По крайней мере, в ее представлении. Моника смотрела на незнакомца, словно на ожившего героя из любимых книг. Она энергично покачала головой. Ну, что за фантазерка? Подумаешь, одет он, как принц или граф. Что такого? Может он вообще с мозгами не дружит и просто завис в прошлом веке…

Мужчина вдруг резко посмотрел в ее сторону. Черные глаза, казались бездонными. Волевой подбородок, пухлые губы, прямой нос и широкий лоб. Его смело можно назвать красавцем.

  — Добрый вечер, прекрасная незнакомка… — поприветствовал он ее.

  — Д-добрый…

Манера речи под стать внешнему виду. Но Моника старалась не выказывать удивления.

  — Присаживайтесь, — Валефор похлопал по скамейке.

Пэриш последовала приглашению и села рядом с «графом», как она прозвала его про себя.

—   О чем книга? — решил он начать разговор, — Интересная?

—   Очень! В ней рассказывается о героине, которая получает магический дар и кольцо. И попадает в параллельный мир. Это кольцо принадлежит принцу. Ну, и естественно, что он ищет его, а заодно и ее...

—   Действительно интересно. И вы во все это верите? В магию и параллельные миры?

—   Нет, — твердо ответила она, — в магию и все такое не верю. Но именно в таких книгах, описываются настоящие чувства. А не та грязь, которая в нашем мире, гордо именуется «любовью»! — с жаром ответила Пэриш.

                                                  ***

Валефор места себе не находил. Где искать девушку, джинн не знал. Единственное, в чем он продвинулся, так это в познаниях о нынешнем мире. Ему не составило труда, как бы невзначай, коснуться одного из прохожих. Наиболее подходящего кандидата. И теперь, Валефор знал об интернете, машинах, современных домах, развлечениях, а также о работе мужчины, которого он коснулся. Проще говоря, джинн перенял знания человека.

Позже, Валефор собирался получить бизнес мужчины. Ему нужно было слиться с этим миром. Стать как все.

Джинн снова плюхнулся на скамейку и продолжил кормить уток.

Валефор почувствовал ее присутствие. В воздухе с ее появлением, витал аромат хвои и утренней росы. Он заметил, что Моника разглядывает его и сделал вид, что не видит. Джинн всей своей кожей ощущал внимательный взгляд девушки. Отметив, что она собирается уходить, поприветствовал ее в своей привычной манере. И тут же пожалел об этом. Теперь он знал, что его одежда и речь давно устарели. Наверняка в глазах Моники, он выглядел ненормальным. Чтобы избежать возникшей неловкости, Валефор задал вопрос о книге в ее руках. И судя по ответу, девушка обожала читать романы о любви.

—   Настоящие чувства? — переспросил джинн, — вот уж глупость!

—   Вы не верите в любовь, потому что сами никогда не испытывали данное чувство! — раздраженно ответила Моника.

—   Вы правы, — мирно продолжил Валефор, — я не испытывал этих чувств. Потому что джи...

Он чуть было не ляпнул: «Джиннам не свойственны трепетные чувства!». Но вовремя опомнился.

—   ... Любовь мне чужда.

—   Раз так, — хмуро ответила Моника, — то и не судите о том, чего не знаете...

Она встала и бодрым шагом отправилась домой. По пути Пэриш обернулась, но странного незнакомца уже не было. Необычный, однако, разговор у нее состоялся с человеком, чьего имени даже не знала.

                                                    ***

Валефор мгновение смотрел вслед девушке и став невидимым последовал за ней. Квартира Моники находилась в девятиэтажном доме на Лексингтон-авеню в Верхнем Ист-Сайде. Неподалеку располагался супермаркет, аптека и небольшой ресторан «У Дживса[2]».

Девятиэтажное здание из серого кирпича гордо возвышалось напротив галереи искусств. Небольшая квартирка Моники расположилась на седьмом этаже. Уютное помещение из трех комнат. Деревянные потолки, и фиолетовый пол в гостиной, создавали теплую, и светлую атмосферу. Валефор присел на белый диванчик с темно-синей бархатной накидкой и глянул в окно. Которое выходило на здание галереи.

Пэриш не видела Валефора и села рядом, не подозревая, что в доме не одна. Моника просто сидела, смотря в одну точку, и он начал переживать за ее самочувствие. Но потом, девушка встала и словно зомби пошла на кухню. Пищеблок был оборудован всем необходимым для приготовления всевозможной еды, от простой яичницы до самых изысканных блюд. Моника сделала пару тостеров с джемом, заварила чашку жасминового чая. И все также стоя у столешницы принялась перекусывать. Сухие хлебцы с вареньем, у Валефора язык не поворачивался назвать полноценной едой.

Пэриш не зная, что за ней наблюдают, прошествовала в ванную комнату, раздеваясь по пути. Ее все угнетало. После совершенно ненужных для нее раскопок на острове, жизнь Моники пошла наперекосяк. Ее предал любимый человек, провела целый месяц в лечебнице и в довершении всего, Монику уволили с работы. И теперь работать в медицинской сфере, она не сможет.

Валефор не стал подглядывать за девушкой в ванне. Считал это неприличным и нарушением всех этических норм. Она ведь считала, что находится в доме одна. Кроме того в собственной квартире. Поэтому вполне могла позволить себе, расхаживать голышом. В спальню, Валефор тоже не пошел, хотя любопытство так и подмывало. Но он, засунув свой интерес поглубже, просто улегся на полу. Его габариты не позволяли разлечься на диване. Джинн не был гигантом, но намного превышал и в росте и в объеме, хрупкую хозяйку квартиры. Да и среднего роста мужчину тоже. Он так увлекся своими планами на будущее и не слышал, когда Моника вышла из душа. Девушка, совершенно не подозревая, что на полу ее гостиной лежит джинн, равнодушно прошлась по нему.

Валефор не успел ретироваться с пола. И голая ступня Моники, сначала шлепнулась ему на ключицу, пупок и со всего маху в пах. Он поморщился от боли, но остался лежать на полу. Валефор не хотел ее снова напугать. Пэриш как будто специально осталась стоять на его гениталиях. Но и этого ей показалось мало. Девушка переминалась с ноги на ногу, словно хотела в туалет. Валефор стоически терпел, когда Моника, наконец, слезет с него.

[1] Антарадус(лат). — Тартус(город в Сирии)

[2] Название придумано автором. Все совпадения случайны.

Глава 4

Здание, где располагалась фирма элитных вин Монэ[1], находилось в Нижнем Манхэттене. Между двух бутиков Тиффани и Виктория Сикрит. Витрины так и пестрили эксклюзивными бикини и лифами. От нежно-розовых тонов, до кроваво-красных. С рюшами, с халатиками, с чулками, выбирать можно бесконечно. На мгновение он представил Монику в одном из таких нарядов, но видение быстро улетучилось.

Валефор вошел в прохладный кабинет фирмы и беспрепятственно миновал секретаршу.  Просторная комната была обставлена в духе минимализма, но роскошно. Небольшой стол из канадского клена, под ним настоящий персидский ковер. Кожаное кресло, на котором вальяжно развалился владелец фирмы, стоило немереных денег. Толстый лысеющий мужчина, сидел за столом и что-то скрупулезно записывал. Судя по внешнему виду владельца, пешком он ходит лишь до своей кровати, чтобы положить свое расплывшееся жиром тело, а в остальных случаях мужчина либо сидел, либо разъезжал на авто.

  — Здравствуйте, — поприветствовал он, не отрываясь от записей, — присаживайтесь…

Валефор сжал кулаки. Не привык он к тому, чтобы людишки так небрежно к нему обращались.

  — Кхм-кхм, — откашлялся он.

Владелец элитных вин поднял голову и окинул посетителя пренебрежительным взглядом.

  — Вы кто? — сухо поинтересовался толстяк, — и чего хотите?

Губы Валефора растянулись в улыбке, и только он сам знал, какую опасность она несет.

  — Мне нужен ваш бизнес, — коротко ответил джинн.

Кливленд рассмеялся.

  — Учитывая вашу дешевую одежду, обувь, отсутствие ролек-са на запястье, вы даже не сможете позволить купить у меня бутылку вина, а уж бизнес…

Валефор  снова улыбнулся.

  — А кто говорил о покупке?

  — В смысле? Вы же хотели получить мой бизнес?

  — Получить, — еще одна улыбка скользнула по лицу, — не значит купить. Перед тобой лежит договор дарения. Подписывай… — тихо приказал Валефор.

  Сэм Кливленд даже не подозревал о том, кто перед ним стоит. Сначала он счел мужчину за сумасшедшего. Но стоило ему отдать приказ, как неведомая сила заставила взять его в руки паркер. Откуда на его столе оказался договор дарения бизнеса, Сэм понятия не имел. А его посетитель невозмутимо сидел в кресле, сложив ногу на ногу.  Рука Кливленда, словно не принадлежала ему. Умом Сэм не хотел подписывать бумаги, но пальцы уверено держали паркер и подмахнули договор.

  — Готово, — ответил Сэм каким-то чужим голосом.

  — Вот и славно! — Валефор хлопнул в ладоши, — ты можешь собирать свои вещи и идти на все четыре стороны.

По завершению официальной части передачи бизнеса и знакомства с подчиненными, Валефор стал обустраиваться в фирме. Сначала он уволил секретаршу, освободив вакансию для Моники. Ему бы известно, что она осталась без работы, и собирался дать объявление, что ищет секретаршу.

                                                    ***

Моника вошла в пустующую квартиру. Сначала обошла все комнаты, словно проверяя все ли на месте, а потом отправилась в душ. Ее не оставляло ощущение, что за ней следят. Пэриш осмотрелась, но квартира была пуста. Может она и вправду сходит с ума? На острове явно творилась какая-то чертовщина. А теперь эта чертовщина и здесь, в ее доме. То, что это было одно и то же, Моника чувствовала. И в довершении всего непонятный разговор со странным незнакомцем. Что-то подсказывало ей, что эта встреча в жизни Моники не случайна.

Перекусив тостерами с джемом и наплевав на свои предчувствия, Пэриш прошла в ванную, раздеваясь по пути. Даже если кто-то и был в квартире, ее это не волновало. Довериться своим странным ощущениям, значит поддаться паранойе, а паранойя — это уже психическое заболевание. В психушку Моника возвращаться не собиралась, поэтому бодро прошествовала в ванную комнату, почти голой.

Вечером, Моника сидела у компьютера в поисках новой работы. Вакансии медсестры, она отмела сразу. Работа кассира ей тоже не подходила. Пэриш не любила нести материальную ответственность. А вот должность секретарши, Монике вполне подходила.

                                                 ***

После бесчисленных девушек, побывавших в его кабинете. Валефор осознал всю глупость затеи. Ну, почему он просто не подошел и не сказал: «Ты освободила меня из заточения. Загадывай три желания!». Зачем все усложнять?

Дверь в очередной раз скрипнула, и кабинет заполнил нежный аромат хвои. Валефор готов был вдыхать этот запах вечность.

—   Здравствуйте, меня зовут Моника Пэриш, я по поводу вакансии... — тихо сказала она, — о, это вы? Незнакомец из парка, который считает настоящие чувства глупостью...

—   Присаживайтесь, — предложил он, игнорируя колкость, — я тоже не ожидал вас здесь увидеть... — соврал Валефор.

—   Да, — грустно вздохнула Моника, — я и сама не думала, что буду устраиваться секретаршей.

—   А чего бы вы хотели? — вкрадчиво поинтересовался Валефор.

Монике достаточно было сказать, «Хочу самолет!». Или что-то в этом роде, чего бы она ни смогла выполнить самостоятельно. Эти слова и будут первым желанием. Конечно, человек вполне сможет приобрести самолет и полететь на луну. Но не Моника. Это не в ее силах. Она не космонавт и не олигарх.

—   Ничего, — пожала плечами Пэриш.

—   А если, — тоном змея-искусителя продолжал джинн, — я вам скажу, что любое ваше желание исполнится. Что бы вы загадали?

—   Любое? — переспросила она, — чтобы меня взяли на работу. Хотя бы сюда...