Прайм Поинт (издательская редактура)

– О чем именно, Иван Федорович?

– Тут понимаешь, какое дело, дочка. Лес, он ведь разный везде. Бывают места злые, которые на людей давят. Мерещиться человеку всякое начинает.

– Я слышала о подобном. Но не знала, что у нас в нескольких часах езды от столицы есть что-то такое.

– Так раньше и не было, дочка. Совсем недавно появилось. Может кто-то разворошил старый могильник или еще что. Кто знает. Я просил егерей, если увидят что странное, мне сказать. Я б освятил место.

– Все настолько плохо, что люди без молитвы в лес не ходят? – Мила спросила и тут же вспомнила, как сама всего каких-то полчаса назад молилась, испугавшись неизвестно чего.

– Все мы суеверны в глубине души, а молитва силу придает, – батюшка проницательно заглянул девушке в глаза. – Но почему-то о боге вспоминаем только в минуты страха или горя.

– Скажите, Иван Федорович, у вас есть какие-то соображения по поводу того, что случилось с этими людьми в лесу, может в разговорах с ними вам что-то показалось странным.

– Все обычно, дочка, было. Вряд ли я тебе, чем помочь смогу.

Мила слегка расстроилась – зря столько времени потеряла. Похоже, с батюшкой все было чисто, и никакого отношения к пропаже людей он не имеет.

– Последний вопрос, Иван Фёдорович. Вам знаком этот человек? – Мила вытащила из сумочки фото одного из убитых в городе людей.

Отец Иван бережно взял снимок, внимательно посмотрел на него. Мила не надеялась, что батюшка знаком с жертвой. Скорее по привычке решила получить отпечатки пальцев и, заметив, что отец Иван работает без рукавиц, провернула этот небольшой трюк.

– Нет, этого человека я никогда не видел, – батюшка протянул назад фотографию.

Темп его речи едва уловимо замедлился. Отец Иван изобразил улыбку, но Мила поняла, что он внезапно расстроился. Создавалось впечатление, что он знал убитого.

Мила улыбнулась в ответ и попрощалась. Игнорируя похотливые взгляды работающих во дворе мужиков, она направилась к своему автомобилю. Отпечатки нужно проверить сегодня же. А еще нужно ехать в психиатрическую клинику и в морг, на вскрытие убитых в городе людей. Мила тяжело вздохнула и завела минивен.

Глава 2

К вечеру Рыбаков вымотался до предела: на согласование полномочий группы ушло время, которое можно было бы потратить на расследование. Местные чиновники, проявляли чудеса бюрократической тупости, затягивая решение любого вопроса до бесконечности. Ко всему прочему Ермак уже пропустил два сеанса связи, и Дима никак не мог засечь его координаты.

Только к десяти вечера Роман добрался до городского морга. Мила час назад сообщила по телефону, что ей удалось обнаружить нечто интересное, и попросила приехать. При входе в здание смешанный запах хлорки и формалина ударил в ноздри, заставив Рыбакова поморщиться. «У кого-то тоже работа не сахар», – подумал он, проходя по обшарпанному коридору.

Роман отыскал своих оперативников в секционной: небольшом, облицованном белой глазурованной плиткой, помещении с двумя металлическими столами. Мила вместе с местным судмедэкспертом занимались вскрытием тела. Измайлов с задумчивым видом наблюдал за процессом.

– Добрый вечер, Роман Владимирович, – Мила отложила скальпель.

– Да уж, Мила, добрее не бывает, – Рыбаков присмотрелся к трупу.

Голова аккуратно пришита к телу. Видимо, покойника уже подготовили к передаче родственникам для захоронения. О том, что пред ним одна из жертв «маньяка» догадаться не сложно.

– Нам удалось найти кое-что интересное. Вот взгляните, – Мила указала на небольшую отметину на предплечье жертвы.

– Похоже на след от укола, – Роман рассмотрел едва заметную точку на коже покойника, – и что в этом необычного?

– Я обнаружила такой же на тех жертвах, которых не пытали. Причем след в одном и том же месте. У меня возникла одна догадка. Пришлось сделать некоторые лабораторные анализы, – девушка отошла от трупа, бросила перчатки в мусорную корзину.

Судмедэксперт стянул с лица марлевую повязку – стала видна его недовольная физиономия. Видимо не очень обрадовался тому, что пришлось работать во вторую смену:

– Я свободен?

– Да, конечно. Спасибо.

– Мила, не томи, – Роман постарался изобразить на лице умоляющее выражение, но видимо получилось не очень убедительно.

Девушка подождала, пока удалится эксперт и только потом продолжила:

– Им вкололи сыворотку правды.

– Уверена?

– Результаты лабораторных анализов еще не полностью готовы. Пока только амитал натрия выявили. Но я не сомневаюсь, что последних четырёх жертв подвергли фармакологическому допросу.

Роман перевёл взгляд на Жоржа. Тот хитро щурился, явно пряча улыбку.

– Давай выкладывай уже, что еще обнаружил, – Роман прекрасно знал, что значит этот взгляд.

– Все убитые посетили сопредельное государство восемнадцатого февраля. Я запросил у таможни полный список людей прошедших границу в тот день. Утром будет.

– Там человек семьсот в этом списке у тебя будет, граница всего в пятидесяти километрах, за товаром уйма народу ездит туда-сюда. – Роман потер виски. – Но что-то в этом есть. Может наркокурьеры?

– Не похоже. Я личные дела пролистал. Но, х… кхм, кто его знает, посмотрим. Видно, что убийцы придерживаются некой схемы при выборе жертв. Думаю, завтра определим какой именно.

– Хорошо. Мила, что с пациентами психбольницы?

– Ничего существенного. Обычные психические расстройства. Но сам факт помешательства за неделю в одном районе стольких человек настораживает. Еще я посетила православную епархию – там ничего не знают ни о строительстве церкви в Ерёмино, ни о батюшке Иване. Дима прогнал отпечатки по всем базам данных – полный ноль. Никакого Семёнова Ивана Фёдоровича в Рязани никогда не проживало.

– Завтра утром поедем с твоим мутным батюшкой знакомиться. Похоже, пропажа людей в лесу и убийства в городе могут быть связаны. Возможно, действовали сектанты, уж очень убийства на ритуальные похожи.

Вернулся судмедэксперт с хмурым санитаром, переложили тело на каталку и молча увезли.

Рыбаков вытащил завибрировавший телефон из кармана.

Уже по интонациям в Димином голосе все понял.

– Роман Владимирович, Ермак пропустил третий сеанс связи и до сих пор себя никак не обозначил.

– Твою мать, – Роман взглянул на часы: 22.30. – Жди, если до утра не появится, Измайлов с группой спецназа пойдет на поиск.

Мысль о том, что придется просить у местного начальства группу бойцов, вызывала у Романа едва ли не изжогу. А о том, что с Ермаком что-то случилось и вовсе не хотелось думать.

Роман заметил обеспокоенный взгляд Милы.

– Ермак наверняка действует по ситуации. Он вполне мог что-то обнаружить и ведёт наблюдение ночью, – Жорж выглядел спокойным.

– А если он ранен и ему необходима помощь? – Мила заметно разволновалась. – Ведь в этом лесу уже пропало немало людей, и все они опытные охотники и хорошо знают местность. Кто знает, с чем ему пришлось столкнуться.

– Ночью искать бесполезно, – Роман беспокоился за Павла не меньше, Милы, однако показывать этого точно не стоило. – Всем отдыхать. Не уверен, что завтрашний день будет легче сегодняшнего.

* * *

Егор допил дешевый вискарь и швырнул бутылку в мусорное ведро. День выдался дерьмовый: сегодня уволился с очередной ненавистной работы. Мысль о том, что нужно побыстрее найти следующую, вызывала отвращение. Но скоро будет нечем платить не то, что по счетам, а даже за проезд в автобусе. Похоже, послать подальше тупого начальника было не самой лучшей мыслью. А может и наоборот – давно пора выбросить из своей жизни все, что не нравится. Воронов тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Нужно отвлечься. И кстати – пора завязывать с алкоголем. Жизнь развивалась совсем не потому сценарию, о котором мечтал, оставалось принимать её такой как есть, или попытаться что-то кардинально изменить.

Егор заварил кофе. Аромат арабики наполнил кухню. Отхлебнул горячего напитка и вышел на балкон. Темнота уже окутала микрорайон. Ряд фонарей освещал только опоясывающую дома дорогу. Вплотную подступивший к ней лес казался источником мрака.

Воспоминания вчерашнего дня, почти вытесненные из памяти сегодняшними проблемами, нахлынули с новой силой. Зачем незнакомец шатался ночью по лесу и что хотел? И почему он…

Мысли остановились, словно разбившись о каменную стену. У самой кромки дороги шевельнулся сгусток мрака и медленно обрел очертания уже знакомой тени. Она стояла у дороги и пялилась в окно, точнее прямо Егору в глаза. Её зрачки поблескивали в темноте как у дикого зверя. И еще тень звала к себе. Неясный шёпот прорывался в сознание, требуя, чтобы Егор шёл в лес. Звучал в ушах едва слышно, уговаривал, настаивал, требовал. Это проникновение в сознание взбесило. Разум стремительно захватила первобытная ярость. Со скоростью прорвавшей плотину реки она принялась заполнять рассудок. Захотелось выбежать на улицу и бросится на это существо, чем бы оно ни было. Но остатки благоразумия кричали из глубины сознания, приказывая оставаться на месте.

Неожиданно появился автомобиль. Лениво ползя по припорошенному снегом асфальту, он светом фар накрыл то место, где стояла тень. Однако рассмотреть её не удалось – тень исчезла.

Егор пришёл в себя и только теперь заметил валяющиеся под ногами осколки чашки. Когда ж он уронил её?

Разум настойчиво требовал не высовываться из дома и ни в коем случае не искать встречи с незнакомцем. Однако непреодолимая тяга совсем затуманила мозг.

«Пойду утром», – Егор с трудом взял себя в руки.

За всю ночь уснуть так и не удалось. Мысли путаным хороводом носились в голове. Егору начало казаться, что все происходящее – один сплошной приступ безумия.

Однако утром, как только тьма сменилась предрассветными сумерками, он достал из тумбочки охотничий нож, пристегнул к поясу, сунул в карман четырёхзарядный травматический пистолет «оса». Оделся и вышел из квартиры. Спустился по лестнице на первый этаж и выбрался из прокуренного подъезда на улицу. Одинокие пешеходы торопились на остановки общественного транспорта. В окнах домов горели огни. Город просыпался, чтобы зажить своей рутинной жизнью. Мороз защекотал ноздри, обдав ледяной свежестью зимнего утра. Ветер швырнул в лицо острые, жгучие снежинки, словно пытаясь отрезвить затуманенную бессонницей голову. Однако Егор был слишком разгорячён ночным событием, чтобы обращать внимание на погоду. Он направился к лесу и быстро отыскал то место, с которого тень наблюдала за его окном.

Неясные следы уходили вглубь чащи. Не обращая внимания на начавшийся снегопад, Воронов двинулся по следу.

* * *

Мелодия телефона выдернула Рыбакова из тревожного сна, и он сгрёб рукой мобильник.

– Да?

– Роман Владимирович, Ермак вышел. Везу его на базу, – голос Димы излучал радость. – Я его почти у самого города засек и тут он на связь вышел.

– Как он?

– Да в порядке. Целёхонек.

– Хорошо, мы скоро будем.

Кажется, утро начиналось с хороших новостей.

Быстро приняв освежающий душ и замутив чашечку кофе, Роман вышел из номера. Его группу расквартировали во вполне приличной и хорошо охраняемой гостинице для сотрудников МВД.

Мила уже ждала в вестибюле. Бледное лицо и круги под глазами ясно указывали на то, что девушка не спала этой ночью.

– Роман Владимирович, боюсь, наша поездка в Ерёмино отменяется.

– Что случилось?

– Под городом буран начался. Пока до нас не докатился. Однако все подъезды к Ерёмино заметены. Просто аномальный снегопад. Дорожные службы пытаются расчистить, но когда справятся непонятно.

– Хорошо. Точнее, очень плохо. Едем на базу. Павел вышел, – Роман улыбнулся.

– Слава богу, – Мила облегченно выдохнула.

Роман украдкой взглянул на девушку. Она сильно переживала за Павла, но навряд ли это связано с «особенными» чувствами. В прошлый раз, когда Диму подстрелили, она волновалась не меньше. Роман задумался о том, что знает о личной жизни девушки, и пришёл к выводу – ничего. Есть ли она у неё вообще с такой работой? Наверно нет, так же как и у него.

Нет, конечно, какие-то романтические эпизоды случались, но, ни семьей, ни серьезными отношениями Роман не обзавелся. Слишком много времени забирала служба.

* * *

Группа собралась в выделенном группе кабинете для совещаний вокруг небольшого стола с картой местности. Роман обвел карандашом на карте район, в котором Ермак вел поиски. Перевел взгляд на осунувшееся от усталости лицо спецназовца. Мила как раз закончила измерять ему давление. Она внимательно осмотрела зрачки Ермака.

– Тебе нужно пройти медосмотр, Паша, – девушка сложила тонометр. – И, вообще, я считаю, что нужно ввести запрет на посещение леса и вызывать сюда Филиппа с оборудованием.

– Только этого пингвина нам здесь и не хватало, – Ермак поморщился.

– В районе происходит что-то необъяснимое: семь человек в психиатрической клинике, у жителей галлюцинации, – Мила обвела присутствующих строгим взглядом.

Роман мысленно пришел к такому же выводу:

– Согласен. Причина галлюцинаций совершенно не понятна. Может массовое отравление наркотическими анальгетиками, а может еще что.

– Или испытания психотропного оружия, – Дима оторвался от планшета, над которым колдовал все это время.

– Может, без Фили обойдемся? – Измайлов принялся сверлить Романа взглядом.

– Нет. Филипп, конечно, мудила редкостный, но специалист очень толковый. Мила права. Нужно вызывать, – Роман вновь посмотрел на Павла. – Выходит все, что ты видел, скорее всего, галлюцинации?

– Да, кроме вот этого, – Ермак вытащил из кармана потертый, заляпанный засохшей кровью охотничий билет и аккуратно положил его на стол. – С трупа взял. Думал если глюки, то когда выйду он пропадет.

Рыбаков развернул билет:

– Филончик Игорь Станиславович 1980 года рождения.

– Это один из пропавших, – Дима уткнулся назад в компьютер, – похоже, что одного ты точно нашел, Паша. Как бы теперь туда судмедэкспертов доставить.

– Я потом прикидывал по карте, где это место, – Ермак нахмурился, – но не смог определить координаты. Расположение тел, правда, зарисовал, и ориентиры кое какие. Но найти сложновато будет.

Роман ткнул карандашом в карту:

– Это где-то здесь, можно пройти по твоему маршруту, взять роту бойцов, поставить их на лыжи и вперед…

– Рома, – Измайлов накрыл ладонью район на карте, – а если у ребяток галюны начнутся, и они друг в дружку палить станут. Что тогда делать будем?

Роман перевел взгляд на Ермака, тот кивнул, соглашаясь со словами Жоржа.

– А если на вертолёте попробовать, может, отыщем поляну эту? – Дима пролистал спутниковые снимки района.

– Тоже не вариант, – Роман потер виски, – погода не лётная.