Дикая (любительская редактура)

Снова смеюсь, но все-таки выбираюсь из объятий своего парня и иду к бару, а мысли о предстоящем разговоре с мамой, Денисом и даже крошкой Мел будоражат сознание. Это будет первая в моей жизни битва, и я понятия не имела, чем она окончится.

— Ни за что! — возмутилась я, присаживаясь рядом с Домовым и глядя на него широкими испуганными глазами. — Как ты себе это представляешь?

— Кто я и кто он? — произнес парень, сверля меня напряженным взглядом. — Школьник против зрелого мужчины с огромным состоянием и немалым талантом. — Молчание.

— Ты останешься на ужин? — спросила парня, который неопределенно пожал плечами.

— Или можешь доучиться эту четверть, забить на меня, на своих друзей, на наше общее будущее и этот захудалый городишко и свалить к чертям собачим в свою столицу.

— Прости, — он оперся на руки и откатился в сторону, а я не сдержала разочарованного стона. — Не могу поверить, что Воронцов просто так даровал тебе возможность жить в этом шикарном номере. Ты работала официанткой, я подвозил тебя к дому, который от старости в землю врос. И тут ты бесследно исчезаешь и неожиданно возвращаешься, а следом появляется известный модельер и баюкает тебя в своих объятиях.

Вот и закончилось наше перемирие.

Огромный холл моего номера, отделанный деревянными панелями и выдержанный в теплых кремовых и золотистых тонах, со встроенной плазмой, баром и диваном, который вместил бы при желании десятерых, произвел на Домового шокирующее впечатление. Он даже вышел на балкон и оценил вид, открывающийся с последнего этажа на море.

— Я собственник, Даша, — прижимает меня к себе парень, — и никогда никому не позволю распоряжаться нашими жизнями. Если ты со мной, то только со мной. Понимаешь?

— Снова меня дразнишь? — хрипло шепчет Домовой, впиваясь пальцами в мое бедро. — Не боишься зайти слишком далеко?

— Ммм, у тебя в последнее время определенно раскрылся дар настоящей актрисы. Я поражен тому, как искренне ты играешь Белоснежку, влюбленную в Принца.

— Если ты считаешь, что я могу поступать подобным образом, переспать с Воронцовым, а потом пригласить тебя в номер на чашку чая, то нам не о чем больше разговаривать. В начале января меня здесь не будет, и ты сможешь забыть обо всем.

Парень обнял меня за бедра и пересадил к себе на колени.

На ресепшене, как обычно, дежурила девушка-администратор, которая поинтересовалась, во сколько подавать ужин. На присутствие Домового она никак не отреагировала, но все-таки уточнила, сколько столовых приборов подавать.

Как доказать Домовому, что он мне дорог? Что я не просто играю с ним в любовь, но по-настоящему люблю?

Парень молчит, не делая никаких попыток коснуться меня. Смотрю на черную футболку, обтягивающую упругие бицепсы, на его сильные руки, с такой нежностью ласкавшие меня совсем недавно. Отмечаю темные круги под глазами, несчастное выражение лица и вопрос в карих глазах.

— Я тоже, — улыбаюсь в ответ и киваю на плазму. — Воспользуемся дарами цивилизации или пойдем искать допотопный телевизор с антенной-рогаткой?

— Нет, не поэтому, — вздохнула тяжело и устало, — просто мама нашла себе мужчину и решила пожить с ним вместе какое-то время. С отцом я попрощалась еще раньше, к нему возвращаться нет никакого желания. Не на улице же мне жить?

— Эй, — окликнула я Домового, — не делай поспешных выводов и не порть то, что между нами происходит!

Нет, я не боюсь, скорее, желаю этого, но вряд ли осознаю, что еще не готова разрешить Домовому все. Жажда обрести кого-то, кто не бросит, кто полюбит и защитит, кто останется рядом несмотря ни на что, была настолько ощутимой, что я хотела ее проявить, но не понимала, как.

Ну, вот! Что я такого сказала, что его настроение резко испортилось?

— Давай разберемся на месте, — ответил Домовой, привычно хмурясь.

Настаивать не было смысла, видимо, Домовой уже что-то решил для себя и только ждал момента, чтобы выказать мне свое недовольство. Я хорошо изучила парня за эти месяцы и научилась не только видеть, но и чувствовать его настроение.

— Так, мы пара? — удивленно вскидываю бровь.

— Еще успеешь соблазнить меня, — шепчет Домовой прямо в губа, а потом нежно целует, запуская руки мне под свитер. — Ты необыкновенная, Даш, я хочу быть с тобой, я так давно этого хочу.

— Поэтому ты согласилась стать содержанкой Воронцова?

— А где же мне жить до конца учебного года? Вряд ли мама обрадуется тому, что я выселю ее нового ухажера из их общей спальни?

— И все же я уважаю тебя и предоставляю выбор: останешься в городе до поступления в университет, дашь мне шанс доказать тебе, что и я чего-то стою, пошлешь своего блондина и его благотворительность куда подальше и дашь нашим отношениям время.

— Злыдня, — смеется Домовой, прикусывает мою губу и опрокидывает на спину. — Сейчас же иди готовить чай, иначе у меня заканчивается запас благородства.

— Забыть?! — Домовой подошел и схватил меня за запястья, не сильно, но довольно-таки ощутимо. — Да ты не выходишь у меня из головы с того самого дня, как села со мной рядом на уроке по истории, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Гордая, независимая и уверенная в себе девчонка, которая плевать хотела на общественное мнение.

— Как насчет Лизы и ее мужа?

Наверное, с тех самых пор Волк перестал кидать в мою сторону злобные взгляды, правда подколы и пошлые шутки продолжали сыпаться из него, как из рога изобилия.

Когда виноваты оба

Глава третья

Начало декабря никак не хотело радовать жителей моего городка снегом, не было даже намека на осадки, что сильно расстраивало и сбивало с толку. Вроде бы нужно уже ждать новогодних чудес, кидаться снежками, лепить снежную бабу, а самого главного атрибута праздника до сих пор не видно. Нет, гирлянды по деревьям развесили, поздравительные плакаты растянули и даже окна украсили оленями и елочными шарами, но снег-то где? Он вообще собирается выпадать?

— Привет, милашка, — обнял меня Домовой за плечи и притянул к себе прямо посреди школьного коридора.

В глазах окружающих читалось непонимание.

— Причем тут гостиница? — хмыкнул Домовой. — Мы идем к твоей маме, знакомиться.

Но время шло, мама ничего не говорила своему сожителю, бабушка закрывала на все глаза и делала вид, что происходящее в порядке вещей, а я жила по принципу: «лишь бы другим было хорошо»!

— Что-то не хочется, — ответила я кисло.

— Я знаю дорогу до гостиницы, — буркнула парню, все еще злясь на него за что-то, и помахала на прощание ребятам.

Нет, слез не было, но что делать с желанием крушить и ломать все, что попадется под горячую руку?

Вздохнула, сбитая с толку потоком информации.

— Вот как?

— Когда двое любят друг друга, они радуются вниманию и заботе! — скорее зарычал, чем сказал мой парень. — Почему ты все делаешь наоборот? Как, черт побери, тебя понять?

— Может быть, но это не повод демонстрировать им, какой ты невоспитанный чурбан! — огрызнулась в ответ и поймала на себе удивленные взгляды Волка и Кристи.

Почему он просто не уйдет? Почему продолжает упорствовать и напрашивается на ссору? Почему не может понять, что мне безумно сложно довериться парню, которого я искренне люблю, ведь все, кого я любила, повернулись ко мне спиной. Все, за исключением Дениса, который никогдане предаст!

Домовой сжал кулаки и посмотрел куда-то вдаль. Его красивое лицо окрасилось упрямством и негодованием.

— Ребят, — протянула извиняющимся тоном, — я лучше пойду сегодня домой, отдохните вечером без меня.

Откуда такая уверенность? — спросите вы. — Поянтия не имею, но знаю, что права на все сто процентов.

— Провожу свою девушку домой и сразу же вернусь. — Ответил уже знакомым суровым тоном, не терпящим возражений.

Значит, им весело тут без меня?

— Как это? — в притворном изумлении всплеснула я руками, — а, точно! Решила сделать сюрприз и познакомить вас со своим парнем.

— Это же юг, — вытаращился мой парень, — даже ребенку известно, что у нас теплее, чем в центральной России.

— Ччто? — запнулась я от неожиданности, пока Домовой буксировал меня на себе к лестничной площадке, — зачем?

У этих южан даже снега в декабре не бывает! — злилась по пути к дому бабушки и дедушки на всех вокруг, уверяя себя в том, что пора бы возвращаться в столицу. Там хоть новый год можно отпраздновать весело, покататься на коньках на площади, посмотреть с друзьями салют.

— Знаешь, — прервала наше молчаливое одевание, — я согласна!

Я резко остановилась прямо напротив какого-то кабинета, и на меня тут же налетела группа учеников. Хорошо, что крепкие руки этого наглого паршивца удержали от падения, а то быть бы мне затоптанной в бетон.

Домовой растерянно провел по волосам и нахмурился, стараясь не выдавать своего расстройства, но я научилась понимать его настроение по незначительным деталям: жесты, мимика, взгляды. Сейчас он был явно озадачен и даже огорчен.

Пузатый дяденька грузно поднялся из-за стола и прошел мимо меня, чтобы пожать руку Домовому.

— Как зачем? — пожал парень плечами, — разве твоя мама не мечтает узнать, с кем встречается ее дочь?

— Стесняешься что ли? — протянул он нахальным голосом, отчего захотелось врезать ему под дых. — Все давно уже знают, что мы вместе.

Именно о нем мама говорила каждую субботу и воскресенье, когда я спрашивала, не зайти ли к ней в гости? Именно за него переживала, а не за меня, как это ни странно.

Как всегда, не время и не место! Сейчас самое главное как-то переварить сложившуюся ситуацию.

Наверное, это была шутка. Потому что за его словами послышался громоподобный смех, а у меня в глазах все поплыло от едкого запаха перегара.

Знакомое тепло от близости Домового разлилось по всему телу, мурашки забегали по спине табунами, а голова запрокинулась в ожидании поцелуев, но я резко себя одернула.

Любящая мать превратилась во влюбленную женщину, которая неожиданно встретила на новой работе мужчину, моложе ее на несколько лет, и забыла ему рассказать о собственной шестнадцатилетней дочери. Что такого-то?

— Познакомился? — уже на улице спросила я Домового, который никак не мог отойти от всего увиденного.

— Приятно познакомиться, — пролепетала мама, глядя только на своего ненаглядного. — Тимур, это моя дочь Даша.

Парень хватил кулаком по придорожному столбу.

— Ты даже не верил, что все это время я говорила тебе правду, — ответила Домовому тихим голосом, — ты не допускал мысли, что твоя девушка может жить в гостинице не потому, что ей нравится шикарный номер люкс, а потому, что ее родная мать этого хочет. Ты постоянно ревнуешь меня к Денису, запрещаешь с ним общаться, решаешь за нас обоих все, что только можно.

— Проводи меня домой. Думаю, мамин сожитель очень удивится, обнаружив, что у его новой пассии есть шестнадцатилетняя дочь.

— Ростислав, Даша, — засуетилась бабушка. — Вы проходите, садитесь к столу. Я как раз пирожков напекла.

— Привет, парень! Как же тебя угораздило-то влюбиться в таком юном возрасте? — хмыкнул он.

Мама поперхнулась собственным смехом, бабушка стыдливо опустила глаза, а незнакомый мужчина с черными, как смоль волосами и огромным животом вытаращился на меня, как на привидение.

А еще мне просто необходимо увидеться с Денисом и спросить его, что делать в такой ситуации и как справится с полным разладом в отношениях с собственными родителями? Как жить дальше с мыслью, что мать нашла свое счастье и мечтает о семье, в которой мне вряд ли найдется место?

— Отпусти! — дернулась в сторону, но парень держал крепко и демонстративно медленно нагнулся, чтобы поцеловать в щеку.

— Это она ничего не хочет обо мне знать! Сколько можно твердить тебе о том, что ее мало интересует жизнь дочери с тех пор, как на горизонте нарисовалась ЛЮБОВЬ!

— Иди ты к черту, Дикая!

— Не может быть! Ты просто пытаешься так оправдать свое проживание в номере люкс! — огрызнулся Домовой, а мне захотелось послать его куда подальше, но отступать было поздно.

— Когда ты уже прекратишь закрываться от меня? — прервал мои мысли Домовой, который все это время неслышно шел где-то рядом. Он преградил мне путь. Высокий, широкоплечий и как никогда суровый. — Надоело ждать ответной искренности на мои чувства к тебе, надоело бороться с твоим плохим настроением, замкнутостью, угрюмостью. Я хотел как лучше сегодня!

— Никак, — ответила ему, проклиная этот день и эту конкретную минуту.

Все бы хорошо, но у меня не проходило чувство, что мной снова вертят, как хотят. Не Денис, так Домовой считают, что вправе распоряжаться моей жизнью по собственному усмотрению. Причем последний был уверен, что я еще и радоваться должна подобной заботе!

— Это даже хуже, чем я мог себе представить, — произнес парень, уверенным движением притягивая меня к себе. — Милашка, я так виноват перед тобой!

— Это вообще нормально, что Новый год на носу, а снег не падает?

— Даш, ты чего? — откинула свою русоволосую гриву за спину Кристи и покачала головой, а Волк нахально растянул губы в ухмылке. — У нас вообще редко, когда бывает снег в декабре.

Я шагала так быстро, что не могла поддерживать ничего не значащую беседу с Домовым, а он и не напрашивался на разговор. Наверное, понимал, что нас обоих ждет нетипичное знакомство с факерами.

— Он еще никогда не был женат, понимаешь? — плакалась мама в трубку.

— Нет, она даже не знает о твоем существовании.

— Скажи, хотя бы, чего ожидать от твоей мамы? — поймал меня за руку Домовой уже у самой калитки.

— Да ну тебя! — снова насупилась я, чувствуя, что меня обманули и даже предали. Настроение из плохого превратилось в ужасное и захотелось отыграться на Домовом. Он в последнее время все чаще стал надоедать своими требованиями по поводу смены жилья, а я никак не решалась поговорить с мамой и Денисом, все ждала чего-то. Снега, наверное!

— Снова выбираешь его? — Глаза из карих превратились в черные, облако пара вырывается изо рта и тут же растворяется в воздухе, черты лица жесткие и даже агрессивные.

— Просто оставь все, как есть, — попросила Домового, игнорируя его стремление быть сейчас рядом со мной.

— Садись, шо бабке отказываешь, — грубо толкнул меня в спину мамин сожитель на обратном пути ксвоему стулу, а я развернулась и со всего размаха врезала ему под дых. Хорошо, что у Домового была реакция настоящего спортсмена, и он успел оттащить меня от мужика, пока тот не очухался. Ретировались мы с кухни под грозный рык Тимура, истерические рыдания матери и причитания бабушки.

Вот только старые друзья уже давно не звонили, а новые жили в этом маленьком, богом забытом портовом городишке и не стремились уезжать.

И черт с ними!

Я распахнула калитку и в два шага преодолела расстояние до двери, входя без стука и предупреждения. Запах выпечки окутал меня с порога, а веселый смех мамы и бабушки ранил в самое сердце.

— Даша, — обрела голос бабушка, — ты что же не предупредила, что зайдешь?

Я не понимала.

Посмотрела на парня, который скривился в сторону сестры.

— Мне всего тридцать пять лет, — тот же жалобный вопль, — я смогу родить ему сына, о котором он так мечтает. Поживи пока в гостинице, а там я придумаю, как сообщить Тимуру, что у меня есть взрослая дочь. Уверена, что он обрадуется.