Дикая (любительская редактура)

— Можешь уже идти декорировать актовый зал, — бросила я своему парню на прощание и повернулась к морю. — Мне нужно побыть одной.

— Только брата не забирай, — попросила меня Кристи, — он обещал нам помочь с декорациями в актовом зале.

— Не хочешь, чтобы родная мать знала, что у тебя есть парень? Или не хочешь, чтобы она знала, что этим парнем являюсь я?

— Как так? — удивилась я.

— Плохое настроение? — отреагировала на мой злобный выпад сестра Домового, а я показала за окно.

— Привет! — зашла я на кухню, обозревая собравшихся за столом. — Чему так радуемся?

— Никого я не выбираю! — кричу уже во весь голос и практически бегу по направлению к гостинице, когда меня догоняют слова Домового:

Домовой только пожал плечами и зашел в раздевалку, чтобы снять с вешалки наши пуховики. Каждое утро он встречал меня на остановке и провожал в школу, заботливо вешал куртки на один крючок и даже застолбил мне место рядом с собой в столовой. Друзья за нас порадовались, Волк позубоскалил, одноклассники пожелали удачи с директорским сынком. Для всех мы стали парой.

Разулась и показала Домовому кивком головы на вешалку, куда он неуверенным движением определил наши пуховики.

— Что? — очнулся Домовой.

— Пойдем ко мне домой, познакомлю тебя с родными! — загорелась я каким-то нездоровым энтузиазмом, игнорируя нехорошее предчувствие.

Как же не хватало блондина рядом! Наших отношений, в которых не было место злобе, ссорам и ругани. Я и на Дениса обижалась, но он никогда не диктовал мне напрямую, как стоит поступать, а как нет. Сначала интересовался моим мнением, а потом уже навязывал свое, умело манипулируя моими чувствами и эмоциями. И я даже не могла потом злиться на него за это, потому что блондин заставлял меня смеется над самой собой, над жизненными трудностями и проблемами.

— Мама! — демонстративно повернулась в сторону потерявшей дар речи незнакомки с пунцовым лицом, — это Ростислав.

И сейчас, в очередной раз он решил за нас двоих, что пора знакомится с моей мамой, что ж, удачи ему!

— Чего угодно! — огрызнулась я, — она неуравновешенная неврастеничка, у которой на уме только ее любимый Тимур. Похвали его новую рубашку, и моя мама будет от тебя в восторге. Уверена, ее сейчас не сильно волнуют мои отношения с парнями.

Лично мне уже надоел весь этот фарс.

Глава четвертая

Последнее утро в гостинице

Я проснулась от того, что яркое зимнее солнце светило прямо в глаза, заставляя разлепить опухшие от слез веки. Вчера была генеральная репетиция новогоднего мероприятия, и вся школа стояла на ушах, а за неделю до этого у нашего класса каждый день следовали один за другим итоговые тесты и контрольные работы.

В общем, вечером у меня просто сдали нервы, и я разревелась в подушку, чего не делала уже давно, оплакивая свои несостоявшиеся отношения с Домовым, ссору с мамой и молчаливый бойкот со стороны бабушки.

— Обещаю, — кивнула ей неуверенно.

Не сомневалась, что выгляжу чудовищно, поэтому просто пожала плечами и поплелась обратно в комнату, чтобы плюхнуться в кровать и укрыться с головой.

Кстати, вчера вечером Денис не смог толком поговорить со мной, потому что снова был сильно занят в студии, но сказал, что на Новый год ждет меня у себя дома. Поэтому я вышла в интернет и заказала себе билет на самолет, а уж потом залилась горькими слезами по поводу того, что никто даже не огорчиться моему отсутствию здесь.

Тяжело вздохнула и поплелась открывать.

— Привет! — кидает равнодушно мой парень, обозревая бардак вокруг и привычно хмуря свой высокий лоб. — Вы подрались?

Но грустные воспоминания пришлось заткнуть в дальний угол сознания, потому что у входа уже ждало такси. Сервис здесь был на высшем уровне.

— Обещай, что придешь сегодня к Димуру? — попросила Кристи.

— И поэтому он подался в футболисты? — хмыкаю в ответ.

— А мне кажется, — лукаво улыбнулась Кристи, — он просто хотел, чтобы парни в актовом зале истекли слюной! Ты же просто красавица, а в этом платье неотразима, шикарна, сногсшиб… баема, — запнулась девушка и засмеялась.

— Просто потому, что он никому не доверяет и постоянно боится предательства, как, в принципе, и я. Кофе хочешь?

Я уже сидела на кровати и с любопытством внимала словам Кристи.

— Ты чего так блаженно улыбаешься? — спросила девушка, разливая по бокалам вино и нарезая тонкими ломтиками сыр.

Чмокнула Кристи в щеку и закрыла за ней дверь. Голова немного кружилась от выпитого вина, захотелось принять душ и почистить зубы, что я и сделала.

— Тогда я, пожалуй, пойду. Мне еще свой костюм отгладить нужно, все отрепетировать, чтобы не разочаровать маму.

Вот теперь хорошо!

— Какого х. на ты здесь делаешь? — выругалась я, бледнея и краснея одновременно.

— На вот, — сунула мне бокал в руки, — выпей!

— Ты не можешь кого бы то ни было разочаровать, Кристи! В твоем исполнении Злобная Королева неотразима, правдоподобна и…

— Понятия не имею.

Пожала плечом.

— Мы обсуждали мое нижнее белье! — выпаливаю ядовито, но тут же даю себе мысленный пинок под зад.

— Не фиг было пялиться и лезть со своими пошлыми предложениями! — огрызнулась я, боясь пошевелиться, хотя отчаянно хотелось каким-нибудь образом загладить свою вину перед парнем и убедиться, что ничего ему не разбила. А вдруг бы попала в висок, что тогда? Верная смерть?

— Я до сих пор не могу отойти от шока, — ткнула в сторону наряда, упакованного в футляр. — Денис явно был не в себе, когда создавал ЭТО!

— Бее, — высунула Кристи язык. — С чего вдруг?

Про себя отметила сходство девушки со своей мамой, ее запредельную ответственность и серьезность, которая была семейной чертой и сближала Домового и Кристи. Она, скорее всего, выберет педагогический университет и станет отличной директрисой в будущем, ну, или покорит сердце заезжего европейца, выскочит за него замуж и поселиться где-нибудь в Париже.

Пусть что хочет говорит, а до вечера я предоставлена самой себе и могу делать все, что моей бедовой головушке заблагорассудится.

— Он видел тебя в одном белье? — спрашивает, наконец, сиплым голосом, а потом наклоняется и нежно касается моих губ мимолетным поцелуем. — Как же я ему завидую. — И выходит, плотно прикрыв за собой дверь.

Я чуть не проглотила язык от возмущения, но все же нашла в себе силы, чтобы запустить в парня пудреницей и прикрыться желтой шелковой юбкой от костюма Белоснежки.

— Он никогда не рассказывал мне о себе таких подробностей, никогда не делился личными проблемами, но обижался, когда я не хотела откровенничать в ответ на его искреннюю заботу. — Поделилась с девушкой подробностями наших с Домовым отношений. — А я не смогла открыться и понять его. И знаешь, — покачала головой, — у нас все равно ничего бы не поучилось.

— Оуч! — озвучил свое появление Волк, врываясь в женскую гримерку, — клевые труселя!

— Специально под трусики выбирала? — округлил парень глаза, — было бы здорово посмотреть, как он на тебе смотрится!

— Не твое дело, как я выйду на сцену! — огрызаюсь в спину своему парню, который тут же разворачивается и делает по направлению ко мне три огромных шага, вдавливая в туалетный столик.

— Мда, — опустошила Кристи бокал с вином и потянулась за бутылкой, — все даже хуже, чем я себе представляла, поэтому давай просто отметим наше успешное окончание второй четверти и скорые каникулы.

— Если не откроешь, я возьму у администратора ключ и поверь, она мне его даст! — кричала девушка.

Я чокнулась с девушкой своим бокалом и пригубила вино, которое разлилось по телу горячей волной.

Я прикрываюсь обеими руками и злюсь на Домового за то, что он произносит эти слова равнодушным тоном. Даже Волк тут слюни пускал, несмотря на то, что у него есть девушка, а этот….

— Ты чего так… ого! Что случилось? — услышала я голос Домового и чуть не сгорела со стыда.

— Иди ты со своим кофе, налей лучше выпить.

Да что же это такой! — возмущаюсь про себя, натягивая через голову топ прямо на голое тело, — им тут медом намазано, что ли?

— Злобна! — засмеялась подруга. — Знаю-знаю, но все равно страшно.

— Спроси у своей ненормальной! — слышу ответ Волка и быстрые шаги Домового к гримерке.

Отчего-то мысли о студии «Пафос» грели больше, чем воспоминания о старом покосившемся деревянном тереме бабушки и дедушки.

Проигнорировала настырную гостью, прекрасно сознавая, что Кристи просто так не уйдет.

— Ты меня прикроешь своим телом? — округляю глаза в притворном страхе. Надоело уже выслушивать от Домового нотации и приказания.

— Волк! — крикнула я сердитым убийственным голосом, — прекращай скалиться и вали отсюда, пока у меня терпение не лопнуло!

— Дикая и есть! — огрызнулся на последок Волк, покидая гримерку и прижимая рукав к окровавленной части лица.

— Царапина!

Ну, хватит причитать! — оборвала свой внутренний монолог. — Отыграю спектакль, отсижу пару часов у Димура, и можно будет со спокойной совестью лететь домой.

У меня закончился запас терпения, и свободной от юбки рукой я запустила в парня первым попавшимся предметом. Оказалось, что это стеклянный пузырек с тональным кремом, который просвистел в воздухе и задел Волку бровь.

Смотрю в его карие глаза, полыхающие страстью, и довольно улыбаюсь.

— Считай, что так я заменяю тебе собственные поцелуи в щечку, — шутил он не раз, разговаривая со мной по телефону.

Понимаю, что сболтнула лишнее только тогда, когда Домовой беззвучно открывает и закрывает рот.

Я вздохнула.

Зачем же я так с ним?

— Искал тебя, — ржал парень, не отрывая взгляда от моего полуобнаженного тела.

Блондин не стал придерживаться традиций и сшил для меня что-то похожее на наряд венецианской куртизанки, а никак не Белоснежки. Домовой был в ярости, когда я впервые надела блузку с рукавами-фонариками и корсет, приподнимавший мою грудь и оголявший ее на треть, зато Волк не поднимал глаз от полукруглого выреза, чем сильно меня смущал.

— Кристи, мы никогда не найдем с ним общий язык, это просто невозможно! Я пыталась, Домовой, видимо, тоже, но у нас ничего не получается, понимаешь?

В итоге я залезла в кровать, чтобы проснуться за пару часов до того момента, как нужно было выходить из дома. Настрой на вечеринку так и не появился, поэтому я просто уложила волосы в высокую прическу, выпила кофе с круассанами, размороженными в микроволновке, и облачилась в черные обтягивающие брючки и белую тунику с зелеными разводами, которую недавно прислал с курьером Денис. Подарки в виде маек с пайетками, сумочек из натуральной кожи и даже головных уборов всевозможных форм и размеров были излюбленной формой заботы обо мне блондином.

— Дааш, ну, Даша! — капризным голосом звала меня Кристи, — я больше не собираюсь подыгрывать вам с братом и делать вид, что понимаю причину вашего расставания. Вы же расстались?

Я хотела сказать, что мне тоже, но не смогла. Бояться выступления на сцене было абсурдно, когда с тобой не разговаривает родная мать и до боли в сердце хочется поцеловать одного высокого упрямого брюнета с огромными карими глазами и ямочкой на подбородке, который в упор не видит, как сильно я из-за него страдаю.

— Обязательно оденусь, просто Волк ворвался сюда, когда я была в одном нижнем белье, и испугал до полусмерти.

— Может, вы недостаточно стараетесь? — полюбопытствовала девушка. — Ростик так привык отстаивать свое мнение в семье перед отцом и мамой на повышенных тонах и чуть не с кулаками, что это отразилось на его характере. Пойми, один хочет, чтобы он стал политиком, другая, чтобы школьным учителем.

— Черт, Даша, — стонет тот, проводя по моим бокам обеими руками, — зачем ты испытываешь мое терпение?

Встречный вопрос, который я не успеваю разобрать из-за скоростного одевания.

— Представила тебя в шляпе с огромными полями и строгом платье до колен, поедающую на завтрак «камамбер».

Застонала, высовывая нос наружу.

Все-таки, чувства юмора им не хватает, — подумала про брата и сестру, — Домовой в этом так далек от Дениса.

— Ну-ну, — продолжал лыбиться парень, — и тогда ты ринешься в бой, чтобы задушить меня этой тряпицей? — он ткнул в часть костюма, — или лучше той! — скосил глаза в сторону спинки стула, на котором висел мой бюстгальтер нежно-розового цвета.

— С утра? На голодный желудок? Споить меня решила? — прищурила я глаза, на что подруга совершенно серьезно отрицательно покачала головой.

В притворном ужасе округлила глаза.

Кристи хотела возразить, но я ее остановила.

— Почему? — только и спросила сестра Домового. — Я знаю, что он не подарок, что часто рубит с плеча и категорично отстаивает свою точку зрения, это у него от отца, но ведь Ростик любит тебя.

— Нет, — буркнула я из-под одеяла, — официально, нет, — уточнила оттуда же.

— Пофиг, — отмахивается от меня Домовой, — одень что-нибудь под этот идиотский костюм, у тебя же соски торчат.

До вечера еще целых пять часов, успею выбрать наряд на вечеринку и привести себя в порядок. Да, и для кого наряжаться, если Домовой вряд ли посмотрит в мою сторону за весь вечер?

Я рассмеялась.

— Только попробуй выйти так на сцену! — рычит жутким нечеловеческим голосом.

— Ого! — обомлела подруга, — ну, и видок у тебя!

— Ааа! — заорал он дуром! — Ты же мне в лицо попала, ненормальная!

— Ты на вечеринку к Димуру в чем пойдешь? — сменила девушка тему. — Не в платье Белоснежки, надеюсь.