Дикая (любительская редактура)

Откуда он вообще знает, что мне задали в школе, а тем более на дополнительных занятиях?

Сейчас они узнают, какова бывает Белоснежка в гневе! Пусть только попробуют потом сказать, что я плохо играю!

— Прости меня, — извинилась перед подругой, — столько всего навалилось в последнее время, еще эта репетиция вечером. Не хочешь сыграть Белоснежку?

Я бесилась, обзывала Дениса ретроградом, который отстал от времени и позабыл, как нужно обращаться с подростками, пыталась найти помощь у Мел, но ничего не помогало. Эти двое как сговорились сделать из меня выпускницу с золотой медалью и лично проверяли, как я подготовила домашнее задание.

Парень отодвинул меня на вытянутые руки и заглянул в глаза.

— Даша? — удивленно поинтересовалась она сонным голосом, зевая прямо в динамик. — Ты чего не на уроках? Денис узнает — убьет обеих.

— Так, Дьякова, — рассердилась учительница, — либо ты идешь к доске, либо получаешь свой первый неуд по физике в этой четверти.

Терпение! Терпение! — твердил мой внутренний голос, а организм вырубался раньше, чем голова касалась подушки.

Звонок на перемену спас меня от позора, а Марина воспользовалась ситуацией, чтобы выспросить, что со мной происходит.

Кажется, подруга поверила моим словам и до самого последнего модуля по биологии сочувственно вздыхала и охала, пока я сонной мухой тащилась по коридорам от кабинета к кабинету.

Да, какая там собственная одежда? — пронеслась в голове горестная мысль.

— Эм? — посмотрела в недоумении на учительницу по физике и одноклассников, которые явно чего-то от меня ждали.

— Ну, уж нет! — топнула я ногой скорее для убеждения самой себя, чем для Мел, которая все равно ничего не видела, — либо ты выкладываешь мне всю правду прямо сейчас, либо я возвращаюсь домой… прямо сегодня.

— У меня с ним ничего, — ответила я Домовому еле слышно, — а вот у него и моей мамы настоящий заговор.

— Да с какой стати он должен нас убивать? — вскипела я не на шутку. — И вообще, мне надоел этот марафон. Либо рассказываете мне, что за цирк вы устроили, либо я снова переезжаю домой.

Не зря Денис водит тебя в тренажерный зал, лично проверяет домашние задания и даже пробует в качестве своей ассистентки.

— Подыграй ему, Даш, я тебя очень прошу. Денис сам не свой с тех пор, как ты уехала. Считает, что виноват в том, что ты вынуждена была покинуть столицу ради этой дыры.

— Механические и электромагнитные колебания, — подсказала Ольга Павловна, вызывая меня к доске, но сегодня я вряд ли была способна на вразумительный ответ, хотя накануне Денис не раз и даже не два проверил мои знания в области домашнего задания.

Часть четвертая

Лучше правда, чем молчание

Глава первая

Никогда не чувствовала себя такой опустошенной. Вроде бы хожу в школу, встречаюсь с друзьями, посещаю дополнительные занятия, преуспеваю на репетиции спектакля и даже успешно притворяюсь перед Денисом, что благодарна ему за помощь и финансовое обеспечение. Но на самом деле это только механически заученные движения и импульс, что-то вроде процесса без души и сплошное лицемерие.

Я знаю, что со стороны моя жизнь выглядит сказочно прекрасной: номер-люкс в гостинице, оплаченный Воронцовым до нового года, где я проживаю совершенно одна, абонемент в дорогой фитнесс-центр, в котором меня рады видеть и днем и ночью, целый гардероб дизайнерских шмоток.

Вот и сегодня вечером состоялся поход в кафе под предлогом обсуждения сценария новогоднего мероприятия, на деле же наши разговоры сразу ушли в другую степь.

Визг и всеобщее ликование заглушили музыку в кафе, а я почувствовала, как из легких выкачали весь воздух.

Кристи вышла под ручку с Домовым, Волк обнимал Марину за плечи, Димур вел за собой Соню, Света Жукова висела на Костике с юридического.

И ведь никто еще не знал, как скоро я уеду! Доказательства тому я получала ежедневно, но однажды все зашло слишком далеко.

В общем, я просто оставила все, как есть. Согласилась с мамой, что ей необходимо наладить собственную жизнь и притворилась, что безумно за нее рада. Стойко выдержала бабушкин взгляд, когда она спрашивала, является ли поступление в столичный университет моей мечтой, и уверенно кивнула в ответ, заглушая образ Домового в черном свитере крупной вязки. Обняла Дениса в благодарность за его помощь и заботу, стараясь не разрыдаться в голос от обиды за то, что он до последнего скрывал от меня правду.

— Тогда какого лешего ты просто скинула меня со счетов, как ненужный балласт?

— Я в восторге! — орала Кристи, — покатаемся на лыжах, научусь, наконец-то, с доской управляться! Дом, ты как? — обратилась она к брату.

— Куда? — удивилась я его резкой смене настроения.

— Даша, — прошептал Домовой низким осипшим голосом, — пошли ко мне домой?

— Только за, — пожал плечами Домовой и тут же посмотрел на меня.

— Я не…

— И кода ты собиралась мне рассказать, что решила вернуться в столицу?

— А ты когда-нибудь горела желанием поделиться со мной своими проблемами? — зло прошипел парень, сверля меня взглядом, — или я гожусь только для издевательств?

— Ты меня целовала, мать твою! Напомнить, что еще ты делал со мной в доме Димура?

В итоге, дорога, которая должна была занять пятнадцать минут, заняла у нас больше часа.

Черт! Я даже сама себе боялась признаться, что если бы не Домовой, то я искренне радовалась бы за маму, зацеловала бы блондина за такую своевременную финансовую помощь и заботу о моем будущем, не обижала бы бабушку ложью.

— Может, лучше ко мне? — спросила его несмело. — Заодно расскажу, что связывает нас с Денисом.

— Надолго? — нахмурилась Кристи.

— Никогда бы не рассказал, — ухмыльнулась я невесело, — ты слушать не умеешь и не хочешь.

Ребята поохали, повздыхали и пошли на второй этаж петь караоке, а я каким-то образом осталась за столиком наедине с Домовым.

— Ребят, — начал Димур, — отец разрешил мне пригласить вас всех к нам в коттедж в горах, чтобы весело провести время на каникулах.

Домовой напрягся, и я ладонью ощутила, как закаменело его тело.

После того, как я отказалась объяснять ему причину своего состояния и дальнейшего благосостояния, Домовой сделал собственные выводы и даже не пытался вызвать меня на разговор. Точно не знаю, какие слухи он счел для себя приемлемыми: что я любовница Воронцова, или что я его сестра, но с тех самых пор, как Денис оставил мне номер в гостинице, гардероб и приличное финансовое обеспеченье, Домовой перестал со мной общаться. А я не стремилась наладить отношения, потому что не знала, что сказать парню, как объяснить, что через месяц с небольшим меня здесь уже не будет и вероятность того, что я вернусь, равна нулю. Какими словами описать Домовому ту боль, которую я испытала, оказавшись лишней в доме отца, а потом и в доме матери? Каким образом объяснить мою заботу о знаменитом модельере, мое стремление защитить его от самого себя, не выдав секрета самого Дениса? И как, в конце концов, признаться парню, от одного присутствия которого дух захватывает, что я, кажется, влюбилась в него, но сама не уверена, что это именно любовь?

Наверное, Волк угадал его настроение и повернулся в мою сторону, привычно ухмыляясь.

В последнее время мы очень сдружились, потому что обе оставались в нашей компании без парней и долгое время были вынуждены разговаривать друг с другом, пока парочки целовались, танцевали и уединялись в темных уголках. Домовой редко посещал наши сборища, а если и приходил, то в компании парней из футбольной команды. Никто на нас не косился, никто не подшучивал, но все чувствовали, что еще рано списывать со счетов отношения между мной и Домовым, поэтому старались деликатно не замечать наших взаимных хмурых взглядов. Но, в общем и целом, ни я, ни мой несостоявшийся парень не стремились вылить на окружающих свои проблемы, поэтому нас часто приглашали на общие мероприятия и дружеские посиделки.

Я же совершенно не любила эту школу, пока меня не решили забрать из нее без моего на то согласия, ненавидела репетиция, пока не поняла, что это единственное местно, где мы можем стоять с Домовым рука об руку, пусть только пару минут, отводя друг от друга взгляд, но все же рядом. Не принимала одноклассников и ребят с параллели, пока не представила, как буду проводить выходные без шумных вечеринок с их участием, как буду жить без их шуток и подколов. Я даже начала ужасаться тому факту, что Волк больше никогда не назовет меня Дикой, и я снова стану просто Дарьей Дьяковой.

— Дурочка ты, я просто хочу пробыть с тобой, как можно дольше.

— Спасибо, что подождала нас! — подбежала ко мне Кристи.

— Ну, Дикая? Покажешь нам, на что способны столичные девчонки?

Домовой нагнулся ко мне через стол и грохнул кулаками о деревянную поверхность.

— Я бы с радостью, но, скорее всего, уеду.

— Дашка, ты хоть представляешь, как сильно я хочу быть с тобой, только с тобой и не с кем другим?

— Прекрати во всем обвинять меня одну, — прошептала я совершенно обессилено, — ты сам от меня отвернулся, перестал даже здороваться, игнорировал на вечеринках и домашних посиделках у того же Димура.

— Эй, Даш, — кричала Кристи со школьного крыльца. Мы как раз закончили репетицию и собирались по домам. Я оделась быстрее всех и поспешила в гостиницу, пока ребята не придумали очередного развлечения, но девчонка меня перехватила.

Я смущенно улыбалась, а парень снова начинал меня целовать.

А еще отношения с Домовым зашли в тупик, и его равнодушие не просто больно ранило, а растоптало мою веру в какие-либо светлые чувства.

— Туда, где я смогу показать, как безумно по тебе соскучился, — прорычал парень, а я в который раз удивилась, что с первого раза приняла его за скучного и надменного типа. Или Домовой так сильно изменился из-за чувств ко мне? Или он просто не смирился с поражением и все еще мечтает одержать надо мной верх?

Парень смотрел на меня такими сияющими глазами, что я хотела закричать на всю округу, как счастлива.

— Не научишься мне доверять, ничего у нас не выйдет, — отошла от парня на пару шагов, но он тут же притянул меня еще ближе к себе, окутывая таким знакомым будоражащим запахом древесины и кожи.

— Да потому что я все это время боялся сорваться! — вскочил Домовой с дивана и дернул меня с места. — Пойдем.

Навсегда! — хотелось мне крикнуть в ответ, но что-то меня остановило. Неподходящее это место для обсуждения моей личной жизни.

— Да, ладно?

Я кивнула и спрятала руки в карманы, ожидая остальных. Колючий снег царапал щеки, а холодный соленый ветер забирался за шиворот пальто и постоянно скидывал с головы капюшон.

— Возможно, что я останусь в столице до поступления в университет, — все же решилась я на полуправду. — Пока не знаю, как сложатся обстоятельства.

Правда, никто не подозревает, что мама попросила свою шестнадцатилетнюю дочку временно пожить отдельно, потому что встретила мужчину, который помог ей восстановить уверенность в себе. Теперь они строят свою совместную жизнь в старом деревянном доме, и мне там нет места.

Я похолодела. Эти ребята за последний месяц стали мне родными и по-настоящему близкими, сколько можно обманывать их и делать вид, что я пробуду в школе до выпускного бала?

Я приложила ладони к щекам и отрицательно покачала головой.

Ни одна душа, кроме крошки Мел, не представляет, с каким тяжелым сердцем я дала обещание переехать обратно в столицу сразу после новогодних праздников, потому что за меня так решили мама, бабушка и Денис. Отказывать последнему я просто не имела права, слишком многое стояло на кону, в том числе здоровье и физическое благополучие блондина. Тем более быть задушенной Мел совершенно не хотелось.

Я вытаращила на парня глаза, боясь представить, на что тот намекает, и услышала громкий веселый смех.

— Вот это да! — выдала Марина, — и ты молчала?

— Подожди нас пару минут, мы решили зайти в кафе и обсудить сценарий отчетного концерта.

— Не хотелось портить вам веселье, — ответила я, улыбаясь через силу, — тем более ничего еще не известно на сто процентов.

Я почти бежала за парнем, постоянно поправляя капюшон, слетающий с головы. В конце концов, Домовой остановился и нахлобучил мне на голову свою шапку, бережно поправив ее так, чтобы она не сползала на глаза, а я поцеловала его запястье и уже не могла остановиться. Мои губы нашли рот парня, и наши языки, наконец, встретились в жарком и необузданном танце. Я хотела вечно стоять под резкими порывами холодного ветра, ощущать оголенными участками кожи покалывание колючих снежинок, дышать морозным воздухом и целоваться. Волна страсти разрушила все затаенные обиды между мной и Домовым, затмила целый месяц молчаливого бойкота, зачеркнула препятствия на пути друг к другу.

Я готова была закрыть глаза и дышать только им, пока голова не закружится, но Домовой уже тащил меня по направлению к гостинице, постоянно останавливаясь и жадно набрасываясь на мои губы, дразня ласковыми движениям, прикусывая мочку уха и шепча, как сильно скучал все это время.

Наедине с тобой

Глава вторая

Гостиница стояла на окраине города и занимала достаточную территорию, вмещая комплекс для туристов, где на первом этаже расположился ресторан, бильярд и даже бассейн и сауна, и здание бизнес-центра с залом переговоров, оборудованным по последнему слову техники. Его отделили от общественных мест и детских площадок большой парковой зоной. Чуть дальше построили уютное кирпичное строение с несколькими номерами для комфортного проживания. Конечно, Денис предпочел поселиться в стороне от суеты, дорог, гомона детей и других посторонних звуков, поэтому мне каждое утро и каждый вечер приходилось идти не менее пятнадцати минут по закрытой территории, чтобы добраться, наконец, до своего номера. Приятного мало, но высокие деревья, аккуратные газоны и ухоженная парковая зона с фонарями, освещавшими уложенные камнем дорожки, скрашивали мне путь. А сегодня рядом шел самый желанный на свете парень! Высокий, черноволосый, с распухшими от поцелуев губами и настолько сексуальный, что у меня в груди ширилось и росло новое чувство, которое так сложно поддавалось описанию.

— Я могу предложить тебе зеленый чай и засохшие бисквиты, — смущенно говорила я своему спутнику, который озирался по сторонам с каким-то напряжением и даже недовольством. — В баре, правда, есть небольшой холодильник и замороженная пицца, но вряд ли она съедобна.

— Просто друзья, которые по мере сил и возможностей помогают друг другу.

— Я схожу с ума от ревности, Даш, — произнес парень совершенно серьезно. — И не только тогда, когда ты смотришь на Волка влюбленными глазами. Я ненавижу каждого, кто вообще кидает в твою сторону даже мимолетный взгляд, а сейчас готов разорвать Воронцова за то, что он позволяет себе обеспечивать мою девушку.

— Или? — спросила я Домового внезапно осипшим голосом.

— Не ругайся, — упрекнула я парня, расслабляясь и позволяя себе придвинуться к нему поближе и даже положить голову на сгиб его руки.

На лице парня отразились противоречивые эмоции: удивление, жалость и, наконец, участие. От его пальцев по всему моему телу разливалось приятное успокаивающее тепло, и я дернула на себя руки, утягивая следом Домового, который явно не ожидал от меня подобного поведения. Парень упал сверху, придавив меня собственным телом. Почувствовала, как тепло превращается в пожар, как кровь быстрее бежит по венам, заставляя меня нетерпеливо ерзать в предвкушении дальнейших действий Домового.

В какой-то степени Домовой был прав, и я прекрасно понимала его чувства. Но что мне оставалось делать, если даже мама согласилась на предложение Дениса финансово обеспечить мое будущее? Яростно сопротивляться? Плеваться и брыкаться, добиваясь более дешевого номера без обслуживания и питания? Опять же, зачем?

— Посмотрим фильм? — спускает меня с небес на землю мой новоявленный парень, а я разочарованно закатываю глаза.

Я выглянула в окно, стараясь сосредоточиться на разговоре и не разреветься прямо на глазах у Домового. Куда делась вся моя прежняя грубость, злость и агрессия? Я даже не могла обозвать парня, чтобы немного спустить пар, потому что пустота внутри отнимала слишком много сил. Сначала потеря отца, потом матери и бабушки с дедушкой, которые искренне радовались за родную и единственную дочь и желали ей всяческих благ, забывая, что у них есть еще и внучка. Утрата доверия к Денису, обида на него за то, что он руководит моей жизнью, даже не интересуясь, хочу ли я этого или нет, а теперь еще и оскорбления от парня, который мне безумно нравится.

Вспомнила Волка, протягивающего ко мне руки и открывающего рот, чтобы было похоже, что он поет песню, звучащую из динамика. Первые три репетиции я едва сдерживала смех, но Марина и Кристи так сильно возмущались, что пришлось смириться с высоким блондином, костюм которого обтягивал гору мышц и стальные бицепсы, и протягивать в ответ руки, трепетно взмахивая накладными ресницами. Наш финальный дуэт потряс Бориса Олеговича до глубины души, став гвоздем номера.

Лицо Домового в полутьме холла выглядело несчастным и растерянным, он откинул голову на подушки, прикрыл глаза и печально усмехнулся.

— Ревнуешь? — рассмеялась я, запуская руки в шевелюру Домового.

Домовой сложил руки и облокотился на стену, сверля меня своими карими глазами и приподняв брови в немом вопросе.

Снова киваю головой, оглушенная собственными чувствами. Мне нравится ямочка на подбородке Домового, я обожаю его губы и ту страсть, которую он умело проявляет, орудуя языком, черные вихры и даже надменный взгляд карих глаз.

— Мы не любовники с Денисом, — произнесла я сердитым расстроенным голосом, — прекрати во всем видеть только негативные стороны!

Узнав, что в моем распоряжении еще две спальни и в каждой есть отдельная ванная комната, парень, мягко говоря, потерял дар речи, но в то же время так сильно нахмурился, что я мгновенно поняла причину его недовольства.

— А что между нами происходит? — во второй раз вернул мои же слова парень. — Ты в очередной раз захотела поиграть со мной? Соскучилась по своему блондину и решила возместить потерю за счет богатенького директорского сыночка? Только знаешь, — уже зло бросил парень, — я бы не смог себе позволить люкс в этой гостинице даже на пару дней, а Воронцов обеспечил тебя проживанием здесь на несколько месяцев. И все только потому, что он твой друг и заботится о тебе?! Не морочь мне голову!

— Я просто была поглощена проблемами в семье, — улыбнулась Домовому, — но на мнение окружающих мне и сейчас в какой-то степени плевать.

— А кто вы? — последовал встречный вопрос, и я обреченно плюхнулась на диван.

Отрицательно качаю головой.

Касаюсь груди Домового. Слабый разряд тока пробуждает во мне лавину желаний, рвущихся наружу. Провожу ладонью вниз до пряжки ремня и снова вверх до ключицы и слышу неровное дыхание парня, чувствую, как ухает его сердце, вижу, как он подается навстречу.

— Ясно, — еще раз повернулся вокруг своей оси Домовой, — теперь я понимаю, почему ты так стремишься вернуться в столицу. Этот портовой городок вряд ли удовлетворит твои запросы до тех пора, пока не обзаведется всеми преимуществами мегаполиса. Да о чем я! — воскликнул парень, презрительно хмыкнув, — у нас даже приличного кинотеатра нет! Хотя у тебя тут все под рукой: ресторан, бильярд, бассейн и уютный номер, который вряд ли предназначен для проживания одной школьницы.