Noir (СИ) (ознаком)

Хотел бы прикоснуться, да рука моя, поднявшись в воздух, размыла ее фигуру, и она растворилась в воздухе без следа.

***

Следующей ночью я тихо вышел из своей комнаты и не спеша прогулялся по коридору замка. Повсюду стояли свежие цветы – приметил еще вчера – розы с тугими бутонами, едва раскрывшими свои лепестки. Грешно-красные, цвета густой крови; невинно-белые – сочетание до того странное, что я невольно поморщился.

Спускаясь по лестнице, вновь остановился у портрета. Поразительно, до чего же похожа Нуар на свое призрачное явление, за исключением бледности. И даже румянец, написанный краской – один в один повторял цвет. А глаза? Глаза такой кристальной глубины, голубые со светлыми прожилками вокруг зрачка.

Диво какое-то.

Может быть, граф не зря подозревал благоверную в неверности? Может и правда, тот художник писал портрет под влиянием каких-то более высоких чувств, чем стремление заработать свой мешок с золотыми монетами.

- Готье? – послышалось сзади.

Холодок, к которому никак не привыкнуть, пробежался по затылку. Обернувшись, я привычным жестом положил ладонь на рукоять меча, но тут же ослабит хватку, увидев полупрозрачные очертания призрака.

- Нуар, это вы, - шепнул я.

Как только ее имя слетело с моих уст, силуэт стал более явным. Ухмылка тронула губы, и я шепнул еще раз:

- Нуар.

Вот, теперь, почти похожа на человека.

Девушка стояла на ступеньке, или парила – поди разбери, призраков этих. Моргнула большими глазами и робко улыбнулась.

- Это в западном крыле, - тихо произнесла она, чуть повернувшись - так, что сквозь ее силуэт просвечивался огонек свечей в настенных канделябрах.

Я кивнул и махнул рукой, пропуская ее вперед. Она поплыла по лестнице вниз, а я пошел следом – удивляясь тому, как пышная юбка ее наряда не скользила по ступенькам, а просто проходила сквозь них.

Чудеса.

До западного крыла замка шли молча. Только у самых дверей, Нуар замерла и тихо сказала:

- Он запер дверь и просунул ключ снизу. Я попробую ухватиться за него и открыть.

Сказала и исчезла.

Стоял, как дурак, долго, переминаясь с ноги на ногу. В полумраке слышались звуки капающей воды – подтекало откуда-то с кухни, та как раз находилась наверху. Дернул за кольцо на двери – не поддалась. Вздохнул и снова принялся ждать, как услышал скрежет ключа.

Ей удалось повернуть его не сразу – слышал, как звуки затихают, а потом снова появляются. Когда старинный замок щелкнул, я открыл дверь и вошел, прикрывая за собой – вдруг слуги или граф услышали нас и решат проверить, кто бродит в темноте по каменным коридорам.

Нуар снова стала почти невидима, ее очертания подрагивали в воздухе.

- Вам страшно, Нуар? – спросил я.

- Немного, - шепотом ответила она, - Каждый раз, как оказываюсь здесь, словно заново это переживаю.

- Не бойтесь. Можете остаться здесь, только скажите, куда идти.

- Прямо, а затем поверните направо. Там будет еще одна дверь, за ней лестница в подвал, - на последних словах ее голос был едва различим, а затем она и вовсе исчезла.

Качнув головой, я направился в указанном направлении.

Шел я недолго, дверь нашел быстро. От узких высоких каменных ступенек повеяло холодом и сыростью, пока я спускался вниз в кромешной тьме. Стоило взять с собой свечу, но я не сообразил, поэтому внизу двигался наощупь – ведя ладонями по каменной стене с глубокими бороздами.

Резкий переход от камня к кирпичной кладке не мог остаться незамеченным. Легкая шероховатость сразу дала о себе знать, и я нащупал замурованную часть стены, определив ее размеры примерно в метр шириной и полтора высотой. Об этом Нуар не упоминала и я, раздосадованный, поднялся обратно.

- Нуар? – позвал тихонько у деревянной двери, вытащив из нее ключ.

- Да, - голос девушки морозом прошелся по коже, - Вы нашли?

- Вы не уточнили, что подвал замурован, - заметил я, закрывая дверь снаружи и пряча ключ в карман, - Это вызовет трудности.

Нуар выскочила из двери так неожиданно, что я отпрянул. Побледнела пуще прежнего, и в ее глазах заблестели слезы.

- Забыла. Что же теперь делать? Неужели мои останки так и останутся неупокоенными, а мне придется бродить бестелесной и пугать людей, - взмахнув руками, она пролетела мимо, - Вечность? Готье!

- Нуар… - попытался успокоить девушку, но она снова перебила, сорвавшись на крик.

- Я просто хочу… хочу уйти. Мне не место здесь – я мертва.

- Нуар, - инстинктивно потянувшись к ней, схватил ее за руку и тут же застыл, ощутив прохладу пальцами.

Нуар тоже замерла и испуганно покосилась на то место, где я ее держал. Замолкла, только приоткрыв рот удивленно, подняла глаза - большие, широко распахнутые, на мое лицо.

- Как вы это сделали? – прошептала она, не шевелясь.

- Не знаю, - так же шепотом, едва слышно, ответил я, боясь, что от одного дуновения воздуха она снова исчезнет.

Держать тонкое запястье в своей руке было… приятно. Даже несмотря на холод, что покалывал кончики пальцев.

- Нуар, есть ли в замке кто-то, кому можно довериться?

Ее плечи поникли, и она отрицательно покачала головой:

- Жюблен распустил всех слуг, работавших здесь при моей жизни. Люди начинали поговаривать о странном исчезновении графини, и… - она осеклась и сделала нечто похожее на печальный вздох.

- Хорошо. Я что-нибудь придумаю.

***

Придумал решение проблемы я быстро. Посетовав на завывания ветра по ночам, мешающие отойти ко сну, я попросил одну из горничных раздобыть снотворное.

Следующим же вечером, за ужином, я незаметно подсыпал порошок темно-зеленого цвета в вино графу. Нуар поделилась, что слуги частенько доедают и допивают с графского стола, поскольку на своих работниках Жюблен сильно экономит – поэтому к ночи я был уверен, что весь замок погружен в глубокий и крепкий сон.

Кроме меня, естественно.

Вооружившись старинным тяжелым молотком, который заметил над камином – там висела коллекция оружия разных мастей, я дошел до западного крыла и шумно выдохнул, отпирая массивную дверь. Зная о кромешной темноте в подвале, в другой руке я держал толстую свечу, которую самым наглым образом отодрал от подсвечника в своей спальне.

На самом деле, действо продвигалось быстро – едва молоток коснулся кирпичной кладки, по ней пошла трещина. В несколько ударов я разбил часть стены и руками расчистил ход от осколков. Поднял свечу с пола, глубоко вздохнул и наклонился, заглядывая в помещение. Взгляд быстро пристально изучал небольшой закуток, который раньше был кладовой или чем-то подобным. До тех пор, пока в самом углу, на полу я не увидел останки Нуар.

Длинные волосы, которые поблекли и стали грязного темно-серого цвета, а также платье – признал сразу. Ее дух всегда появлялся в похожем наряде – бледно-розовый шелк с черным кружевом.

Забравшись внутрь, я на коленях подполз к девушке, сдерживая подступающий к горлу ком и едва дыша. В этом треклятом подвале пахло тленом.

Она лежала, свернувшись в клубок, будто даже не пыталась бороться со своей участью. Я вытянул шею и, заглянув в лицо – иссохшее, с пустыми глазницами, представил, как по нему беспрестанно катились слезы от беспомощности и бесконечной злости на жестокого супруга.

Сделав несколько глубоких вдохов, я пристально осмотрел тело и понял, что спрятать его будет не так просто, не говоря уже о том, чтобы похоронить по-человечески. Я ожидал увидеть кости, а то и труху, но оказалось…

- Ох, Нуар… - прошептал я с тоской в голосе.

- Оно изменилось, - послышалось ледяное сзади.

От неожиданности я подскочил на месте и больно ударился затылком о низенький потолок. Зашипел, стиснув зубы и развернулся, в удивлении уставившись на призрак.

- Она… я, - нетвердо произнесла Нуар, - Изменилась. Раньше она была… другой.

Девушка испуганно посмотрела на свои останки и несколько раз моргнула. Вытянула шею, но ближе подойти не решилась.

- Что вы имеете в виду? – решился спросить я.

- Я не могу этого объяснить, но раньше рядом даже пошевелиться страшно было – казалось, кости в прах превратятся. А сейчас... как будто они обрастают плотью. Но это же невозможно, - проговорила Нуар задумчиво, - И, я точно помню, что даже волос почти не оставалось – они все осыпались. Готье... Я не понимаю.

- Когда вы были здесь в последний раз?

- В тот день, когда вы смогли меня увидеть, - она моргнула и перевела взгляд на мое лицо.

- А до этого? До моего появления в замке?

- Не помню. Месяц или два назад.

- И вы считаете, что с того момента ваши останки изменились? – покосившись в сторону тела, спросил я.

Ответа не последовало, и мне пришлось повернуть голову, чтобы взглянуть на Нуар. Она закусила губу и кивнула, а потом исчезла из каморки.

Одарив несчастные кости задумчивым взглядом, я последовал ее примеру и вернулся в свою спальню.

Я долго размышлял, глядя в окно на очертания леса за крепостной стеной. Возможно ли, что Нуар говорит правду? Не только о том, что ее мертвое тело словно оживает, но и обо всем – о своем замужестве, о жизни в графстве и смерти от руки Жюблена.

Обычно интуиция меня не подводила, но в этот раз она упорно молчала. Я не мог трезво оценить сложившуюся ситуацию, потому что все мое нутро кричало надрывным голосом о том, что меня притягивает эта девушка, или ее дух – разобрать было сложно.

Глядя в окно на покои графства, я явственно ощущал ее присутствие за спиной – зябкий холод, мурашки, блуждающие по спине и страх, что преследовал меня все время в замке.

***

Готье уснул только под утро – хмурый, задумчивый и напряженный. Я тихо понаблюдала за ним еще какое-то время, но не навязывалась и не нарушала покой, хотя мне очень хотелось.

Просто поговорить. Хоть с кем-то.

С первыми лучами солнца я спустилась в подвал, в ту самую каморку. Долго смотрела на свои останки, гадая – может быть , я схожу с ума? Может быть , моя не упокоенная душа просто видит то, что хочет видеть?

Но я ведь точно помню, что за годы, прошедшие с моей смерти, от меня не осталось ничего, кроме костей. Помню, как пугалась собственного вида в углу крошечной темной комнатушки и дрожала от ужаса, осознавая, что это – я.

А сейчас?

Определенно тело, что лежало в углу , больше походило на мумию, чем на скелет.

Разве такое возможно?

***

За тот небольшой отрезок времени, что я провел в замке, сумел заметить одну вещь – граф всегда завтракает в одиночестве своей спальни. Не знаю, с чем это было связано, но сегодня я решил воспользоваться этим и спустился на кухню.

Слуги напряглись, завидев мою фигуру, повариха что-то запричитала и начала подгонять молоденькую горничную, что показывала мне комнату в первый вечер. Я вскинул руки и уселся за дубовый стол, со словами:

- Не стоит накрывать в столовой, я могу поесть и здесь. Все же лучше, чем одиночество за огромным столом, - выдержав паузу, я посмотрел на седовласую женщину в цветастом фартуке, - Как вас зовут?

- Маргарет, - ответила та, мягко улыбнувшись.

- Готье, - представился я, - Чем будете потчевать? – широко улыбнулся, и кухарка ответила тем же.

Показалось, что от банальной вежливости она словно ожила и засияла. Вся встрепенулась и принялась показывать на кастрюли, стоящие на печке:

- Все, чего сударь пожелает. Есть и овсяная каша на свежем парном молоке, и омлет с зеленью и козьим сыром, и оладьи с кленовым сиропом.

- Звучит настолько вкусно, что я попробую все.

Я поел быстро и в прямом смысле от пуза. Горничная, что помогала Маргарет, ушла по своим делам – работы в замке много; а я остался на кухне, попросив чашечку крепкого кофе и думая, как вывести кухарку на разговор и не показаться при этом сумасшедшим.

- Маргарет, присядьте, - попросил я, - Вы, поди, все утро на ногах.

- Ох, ваша правда, сударь. Никогда не знаешь, что захочет на первую трапезу граф дю Мен, приходится готовить все его любимые блюда. Иначе, гнева хозяина не избежать, - она глубоко вздохнула и долила остатки из кофейника в металлическую чашку. Уселась напротив, и устало улыбнулась.

- Здесь, в замке, витает странная атмосфера, вам не кажется? – начал я издалека, - Как будто сквозняк гуляет, и воздух такой липкий иногда, зябкий.

- Все заметили, а толку? В деревне, что за лесом, много не заработаешь, а граф, хоть и строг со слугами, но платит исправно. Вот и едем, - Маргарет махнула рукой, - Я долго привыкала к холоду замка, а вы тут всего несколько дней.

Помолчали. Я отхлебнул глоток вкусного напитка, Маргарет повздыхала. И тогда я решился, задал вопрос в лоб:

- Маргарет, а вы верите в призраки?

Спросил и тут же затаил дыхание.

Она долго молчала, пристально изучая меня глазами, что от старости заволокло бледной поволокой. Нахмурилась, пожала пухлыми плечами и наконец-то ответила:

- Никогда с ними не сталкивалась, но люди говаривают всякое. Я человек набожный, религиозный, но есть ведь вещи, которые церковь объяснить не может.

- Да, - протянул я, уставившись в свою чашку.