В тени зелёной беседки

Действительно. Раз сболтнул, надо договаривать.

— Ты его, наверно, знаешь. В соседнем доме живет. Юрка Иванников. Вечно в беседке околачивается. До нас, конечно, — солидно уточнил Валерий.

— Это такой, на девчонку больше смахивает, худенький?

— Он.

— И на кой тебе такая мелюзга? — презрительно кривя губы, спросил Борис.

— Не говори, — возразил Валерий, отстаивая свой выбор. — Во-первых, ему скоро шестнадцать. На учёте состоит, а главное — парнишка смышленый. Может, возьмем с собой? — осторожно спросил он, засовывая инструменты в старый рюкзак, не один год ездивший с ним в пионерские лагеря.

— А на что он там нужен? Ещё детского сада не хватало, — проворчал Борис.

— Это точно. Но я не привык бросать обещания на ветер. Давай так: если встретим — позовём, нет — поедем одни. Скажу потом: заходили, звонили, никто не открыл. Идёт?

— Ладно, — неохотно согласился Борис. Перспектива третьего на одну десятку его не устраивала. Но спорить с Валерием не хотелось. Ещё отколется, а один не поедешь. — Пошли.

Выйдя из дома, они сразу наткнулись на Иванникова. Тот тащился из магазина. В набитой до отказа авоське буханка круглого хлеба, батон, пакеты с молоком, какие-то кульки и свертки.

— Далеко собрались? — подозрительно покосившись на рюкзак Бориса, спросил тот у Валерия.

— Сначала за тобой. Потом поедем сварганим одно дельце. Ты как? — спросил Валерий.

— Надолго?

— Поездка за город. Часам к десяти думаем вернуться.

— Ой, не выйдет. Мать дома, — грустно протянул Юра. — За сегодняшнюю двойку уже был нагоняй, а завтра к химичке собирается. Вы уж не обижайтесь.

— Да мы что, — вмешался Борис. — Не можешь так не можешь.

— А что за дельце? Опять с запчастями? — поинтересовался Юрий.

— Ладно, одни справимся, — опять вместо Валерия ответил Борис.

— А завтра встретимся. Идёт? — сгладил Валерий чересчур явно выраженное желание отделаться от младшего. Сегодня он действительно лишний, но в деле купли-продажи запчастей для машин проявил такую смекалку и прыть, что другого помощника Архипову не надо.

— Ну, будь, до завтра, — подвел он черту и двинулся вслед за Борисом к трамвайной остановке.

Марков был на высоте. Дорога, как он и обещал, заняла немного времени, заводишко разыскали быстро. Да и чертеж оказался точен — пятая от дальнего угла доска в заборе ходила на верхнем гвозде, как маятник.

Нырнуть в проём не составило никакого труда. А вот у тракторов им пришлось повозиться. Болты заржавели и, несмотря на все усилия, никак не хотели отдавать уже истраченную в мыслях десятку. Только у третьего болты наконец. поддались — и то не гаечному клочу, а молотку и зубилу. Но рубить болты, когда вокруг темень, когда каждый удар мог привлечь внимание вахтёра… А тут еще в спешке Марков стукнул себя молотком по пальцу, разбил в кровь. Нет, заработать десятку оказалось совсем не просто. Когда Валерий снял наконец магнето и опустил в рюкзак, оба дышали так, словно пробежали марафонскую дистанцию.

Но всё имеет свой конец. Через полчаса они уже сидели в пустом вагоне электрички, если не считать спящей фигуры на одной из скамеек. По бьющему в нос запаху водочного перегара было ясно, что спящий пьян.

— Эй, дядя, проснись. Тебе до какой станции? — потряс Борис пьяного за плечо. Тот в ответ промычал что-то невразумительное и повернулся на другой бок. При этом, как нарочно, из кармана его трюк показался уголок кошелька.

Взгляды ребят скрестились на нём. По дыханию товарища, ставшему вдруг тяжёлым, частым, прерывистым, Валерий понял, что оба думают об одном и том же.

— А что, если к нашей десятке сотняжка прибавится? — первым не выдержал Борис. — Видать, после получки, набрался по самое горлышко.

Поезд замедлил ход, приближаясь к станции. «Войдут пассажиры, и плакали наши денежки», — с досадой подумал Валерий, в то время как Борис пересел на лавку к спящему и заслонил спиной торчащий из кармана кошелек. «Осторожно, двери закрываются», — донесся из репродуктора голос машиниста. В их вагон никто не вошел. Поезд мягко тронулся.

— Пройди в тамбур, нет ли кого, — охрипшим голосом произнес Борис. Валерий вышел и сразу махнул рукой: всё спокойно. Стоя в дверях, он видел, как Борис вытащил кошелёк, опустил себе в карман, потом мимоходом оттянул рукав на левой руке пьяного и тут же опустил. «Значит, часов нет».

— Станция Кушелевка, — вежливо подсказал репродуктор.

Прямо на платформе, при свете фонаря, сгорая от нетерпения, проверили содержимое кошелька: среди использованных трамвайных билетов сиротливо позвякивали две десятикопеечные монетки.

— Вот гад, пропил получку, — выругался Борис и, широко размахнувшись, швырнул кошелёк на железнодорожные пути. Несмотря на расстройство, гривенники он предварительно вынул и, протянув один из них Валерию, невесело пошутил: — Получай свою долю.

— Ничего, десятка-то у нас будет, — утешил Валерий товарища, хотя и у него мысль не хотела примириться с «потерянной» сотней. Дойдя до дома, договорились о встрече завтра в беседке для получения с Петуха денег и разошлись по своим подъездам.

Дедушка Валерия недавно пришел с собрания жилконторы и жарил на кухне картошку.

— Извини, дедуля, задержался. Понимаешь, товарищ дал проверить магнето от мотоцикла — в нём что-то заедает. Не посмотришь?

Испытанный прием обратиться за помощью к старому слесарю сработал безоговорочно.

— А чего ж, можно. Только картошка тогда на тебе.

— Согласен. Валерий быстро помылся, переоделся в домашнее и, нацепив полиэтиленовый передник, занял место у шипящей сковороды. А дед, натянув на нос очки в проволочной оправе, которые служили ему верой и правдой лет тридцать, начал осмотр магнето.

— Он что, твой приятель, на мотоцикле пахал, что ли? — спросил дед.

— А кто его знает, дедуля. Важно другое. Завтра у них какие-то соревнования, а без магнето не поедешь.

— Ладно, после ужина займемся вплотную. А как у тебя с уроками?

— Всё сделано, дедуль, — бодро соврал внук. — Посмотри на этот чертёж.

— Неплохо. Совсем недурственно, — бормотал про себя дед, рассматривая чертеж внука. Он даже взял линейку, прикинул вызвавшие у него сомнение размеры, подсчитал что-то в уме и одобрительно кивнул головой.

— Я всегда говорил: если захочешь, всё можешь сделать на пятерку. Вот только хочешь редко, а пора бы.

Утром, собираясь в школу, Валерий взял с письменного стола вычищенное до неузнаваемости магнето. Видно, дед провозился с ним всю ночь. Нет, что там ни говорят ребята, как ни подтрунивают над его дружбой с дедом, а старик действительно мировой.

Когда после уроков Борис вызвал Петухова в беседку, тот не поверил, что магнето снято со списанного трактора.

— Заливайте больше, так я и поверил. Будто не знаю наших тракторов.

— Точно, с завода, — заверил Валерий.

— И вчера вечером сняли? — ехидно улыбнулся Петухов.

— Вчера.

— Когда же его отремонтировать успел? Скажешь, ночь возился?

— Ночь, — подтвердил Валерий. — Только не я, а дед.

Валерий начинал злиться. Кажется, все оговорил с Борисом перед «ездкой за этим паршивым магнето, все предусмотрел. Так на тебе, теперь сомнения: где взяли. Надо было отдать, какое привезли, и дело с концом.

— Я почему спрашиваю, — стал объяснять Петухов, — если у кого поблизости украли, так мне неприятности ни к чему. По номеру найдут… и ни магнето, ни денег. С вас ведь потом не получишь? — на всякий случай закинул он удочку.

— Это точно, не получишь, — зло сказал Валерий. — Не веришь — не надо. Другого покупателя найдем. Будь здоров.

Борис, не вмешивавшийся до сих пор в разговор, забеспокоился. Во-первых, перед Валеркой неудобно — трепачом оказался, а главное — получение денег отодвигается на неопределенный срок.

— Не дури, Петух, — забасил он. — Посмотри завтра у трактора, что стоит слева от дыры третьим. У первых не получилось.

Петухов полез в карман, достал три рубля и протянул Борису:

— Держи задаток. Завтра проверю. Если точно, отдам остальные.

Он стал заворачивать магнето, считая сделку состоявшейся, но Валерий остановил:

— Так не пойдёт.

— Тогда отложим до завтра.

— Согласен. Но завтра — вдвое.

— Что, двадцать рублей? — изумился Петухов. — Борис, подтверди, что за десятку сговаривались.

— Верно, — стоял на своем Валерий, — но уговора, что не будешь нам верить, не было? Не было. Ремонтировать и чистить не обещали? Не обещали. И деньги, если неправильно передали, сразу на бочку, — передразнил он Бориса. — Так?

— Так, — согласился Петухов.

— Ну, а раз ты условия не выполнил, то я предлагаю новый договор: или сейчас десятку — и забирай, или завтра — двадцать. И то, если я до вечера не продам.

Петухов заколебался: другой возможности достать магнето у него не было. В конце концов решил рискнуть.

— Ну да это ваше дело, откуда увели, — сказал он, и десятка переночевала в карман Бориса. А вечером Валерий смог наконец угостить Валентину Ильину плиткой шоколада и вместе с Борисом выставить ребятам вино.

КОММЕНТАРИЙ

Случай с магнето по поведению Маркова и Архипова, по их приготовлению, действиям внешне похож на хищение государственного имущества, совершенного путем кражи. Но тем не менее в их действиях нет состава преступления, так как отсутствует один из обязательных элементов — вина.

Всё дело в том, что, снимая магнето, они знали, что трактор списан. А следовательно, не имеет стоимости и не представляет ценности для государства. Однако действия Маркова и Архипова по своему характеру представляют определённую опасность и поэтому являются правонарушением. Расследуя позже дело, следователь не предъявил им обвинения в этом эпизоде, но, как бы в укор, приобщил к делу небольшую заметку из Всеволожской районной газеты, в которой говорилось, что учащиеся одной из школ собрали и сдали государству несколько тонн металлолома — ровно столько, сколько весит трактор. Документы на сдачу и полученные деньги они передали Всеволожскому ремонтному заводу, а оттуда взамен получили списанный трактор. С помощью работников Сельхозтехники школьники восстановили его и теперь обрабатывают на нем выделенный совхозом участок земли.

Случай в электричке по своему характеру, действиям и мотивам представляет такую общественную опасность, что рассматривается как преступный. То обстоятельство, что у потерпевшего не оказалось ничего интересного для преступников и они не причинили ему существенного материального ущерба, не снижает его общественной опасности. В электричке у мужчины они взяли кошелёк всего с двадцатью копейками. Казалось бы, мелочь, не правда ли? Даже по сравнению с не украденным, а взятым без разрешения магнето. Само собой разумеется, что никто не станет совершать кражу заведомо пустого кошелька. Каждый надеется получить от кражи выгоду, и чаще большую, чем фактически получает.

Марков и Архипов размечтались о сотне рублей. И если бы в кошельке оказалась такая сумма, разве изменилась бы от этого общественная опасность их действий? Конечно нет. Сумма похищенного имеет значение для квалификации действий виновного при определении ему судом уголовного наказания, но не при решении вопроса о наличии или отсутствии общественной опасности.

По этой же, кстати, причине такие «мелочи», как отобрание около школы у учеников младших классов старшими ребятами нескольких копеек — явление, с которым ещё приходится иной раз встречаться, — считаются серьёзным преступлением, именуемым «грабёж».

Общественная опасность — важный признак преступления, но не единственный. Понятие преступления им не ограничивается. Необходимо, чтобы конкретное общественно опасное деяние было еще и противоправным, то есть было предусмотрено в законе. В Уголовном Кодексе РСФСР имеется статья, прямо именуемая «Кража», под котооую полностью подпадают действия Маркова и Архипова. Значит, противоправность в данном случае налицо.

Третьим признаком преступления является вина. Сознавали ли Марков, залезая к мужчине в карман за кошельком, и Архипов, обеспечивая его безопасность, общественно опасный характер своих действий? Предвидели ли последствия и желали ли их наступления? Ответ, как вы понимаете, может быть только один. Да, сознавали, предвидели, желали. Следовательно, совершили умышленное преступление — тайное похищение личного имущества граждан. Но возникает ещё один немаловажный вопрос: могут ли Марков и Архипов быть привлечены за содеянное к уголовной ответственности? Нужно опять обратиться к закону.

Прежде всего, возраст. Здесь все ясно: четырнадцатилетний рубеж, с которого, как вы знаете, может наступать уголовная ответственность за такое преступление, как кража, ими давно пройден. Второе обстоятельство, подлежащее выяснению, — вменяемость. Забегая вперед, скажем, что в процессе предварительного расследования были произведены судебно-психиатрические экспертизы, которые установили, что все обвиняемые, в том числе Марков и Архипов, психически здоровы, могли отдавать отчёт в своих действиях и руководить ими, то есть вменяемы.

Вот только после такого детального юридического анализа, который проводится следствием и судом в отношении каждого лица, принимавшего участие в совершении преступления, мы можем сказать, что Марков и Архипов подлежат привлечению к уголовной ответственности за кражу. Причем за кражу, совершённую по предварительному сговору группой лиц, что является более общественно опасным, чем когда совершается в одиночку, и влечет большее уголовное наказание — лишение свободы сроком до пяти лет.

Глава III

ДЕТСКАЯ КОЛЯСКА

«Соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Соучастниками преступления, наряду с исполнителями, признаются организаторы, подстрекатели и пособники… Степень и характер участия каждого из соучастников в совершении преступления должны быть учтены судом при назначении наказания».

(Статья 17 УК РСФСР)

Старая беседка когда-то по цвету сливалась с окружающей зеленью, но со временем краска облупилась, и она стала грязновато-серой. Однако ребята с окрестных дворов, договариваясь о встрече, до сих пор говорили: «Встретимся в зелёной беседке».

Часы посещения её были строго регламентированы: с утра в ней возились малыши, а днём, после уроков, собирались двенадцати — четырнадцати летние подростки — где ещё найдёшь более удобное место для игр, обмена марками, значками, этикетками от спичечных коробков? С наступлением темноты из беседки доносилось то треньканье гитары, то завывание магнитофона — наступала пора старшеклассников, учащихся ПТУ, а то и просто проживающего поблизости молодого рабочего люда. Каждый год весной в зелёной беседке происходила «смена поколений». Вырастали ребята, уходили в армию, разъезжались на комсомольские стройки, уступая место вчерашней мелюзге. По праву сильного подросшие передвигали часы пользования беседкой — ночь вообще, а белая ленинградская в особенности принадлежит повзрослевшим.

Эта весна не была исключением. Из прежнего состава остались только Семён Корнилов да Валентина Ильина. Но тон в зелёной беседке задавали не они, «старики», а вновь пришедшие семнадцатилетние Валерий Архипов и Борис Марков. Они приносили в беседку свои «идеи», и развлекательная зелёная беседка незаметно меняла свой характер. Прежде в ней в основном трепали языками, пели под гитару на один мотив безголосые песни, при случае обнимали девчонок, могли распить бутылочку. Никогда не было пьяной ругани, не было драк. Правда, чужой лучше не лезь в беседку, не поздоровится — это знали и не лезли.

Но между собой жили дружно, никто не выделялся, никто не командовал, и это всех устраивало. «Идеи» же породили командиров и исполнителей, «идеи» приносили в беседку материальные блага, добытые не всегда законными путями.

Потом появился Дмитрий Потапов. По паспорту ему было восемнадцать, осенью в армию, а пока работал на машиностроительном заводе токарем. Чем он взял, никто сказать не мог, но он как-то незаметно оттеснил и Валерия, и Бориса и стал единоличным вожаком беседки. Этой же весной осуществилась и мечта Юрия Иванникова. Несмотря на то, что ему не было ещё и пятнадцати, его приняли в старшую возрастную группу зелёной беседки. И совсем для него неожиданно.

Первым вечерним посетителем беседки в тот день был Семен Корнилов. Его гитара напомнила младшим, азартно сражавшимся в футбол на пустыре близ беседки, что пора «сматывать удочки». Юра Иванников, защищавший ворота у самой беседки, взял трудный кручёный мяч и только собрался последовать за своей командой, как увидел, что Семён поманил его пальцем.

— Меня? — спросил Юра, сомневаясь, правильно ли понял жест Корнилова. Такого внимания он удостаивался впервые. Семён наклонил голову, и Юра с мячом под мышкой заспешил к нему. Корнилов выделялся на фоне других ребят тем, что не меньше, чем девчонки, любил «тряпки» и умел их носить с особым шиком. Вот и сейчас на нем ярко-красная с зелёными разводами «бобочка» навыпуск, лакированные ботинки на платформе, но главное, чему Юра Иванников мог только завидовать, — шикарные джинсы.

По виду, правда, похожи на венгерские, которые бывают в магазинах. Но Семён всех уверял, что американские, и, чтобы не было сомнений, собственноручно пришил на задний карман выменянную на магнитофонную кассету с записью поп-музыки эмблему с изображением статуи Свободы.

— Куришь? — спросил Семён, едва Юра оказался в беседке. И достал из кармана пачку кубинских сигарет.

— Курю, — ответил Иванников и сам не узнал своего голоса — таким он был робким, подхалимским. Семён вынул сигарету, сунул её в уголок рта. Юра потянулся к пачке, но тот неторопливо спрятал её в карман. Щёлкнув газовой зажигалкой, Семён уменьшил язычок пламени, прикурил, с наслаждением затянулся и только после этого сказал:

— Вредно.

Затем так же неторопливо достал пачку жевательной резинки, вынул из неё одну пластинку, окинул взглядом мальчишку, будто соображая, стоит ли ему давать, и наконец положил пластинку во всё ещё протянутую руку.

— Это полезнее. Укрепляет челюсти.

Обиженный и в то же время польщенный Юра развернул жвачку, отломил половину и засунул в рот.

— Тридцать копеек.

Жвачка чуть не выпала изо рта.

— У меня с собой нет, — запинаясь, еле выговорил Юра.