Помоги проекту - поделись книгой:
— А что ещё с вами делать? — обречённо вздохнул командир. — На вас природа отдохнула, а нам теперь мучиться… Нет, мне такие чудилы в отряде и даром не сдались.
— Может, тогда и с остальной областью тоже поработаете? — предложил я. — Разгоните всех к чёртовой… Бабушке.
— Может, они у тебя опять грибов волшебных нажрались? — задумчиво предположил Шайтан.
— Для начала — бабуля всю нежить в округе прогнала. Можете проверить.
— Слушай, а у вас там семечек нет, случайно?
— Ну чё сразу-то сдавать, — замотал головой Савелий. — Мы ж не бракованные какие!
— Морок? — предположил Ермак.
Савелий Воскобойников, три левелапа за плечами. Как ни крути — мы с Эльгой самыми зелёными получаемся.
Отжав кнопку передачи, он резко обернулся ко мне.
Командир покрутил девайс в руках, отщёлкнул что-то и, разочарованно выматерившись, бросил его одному из подчинённых.
Оксана Кудинская, взяв крыску в руки, играючи взлетела на борт, и скрылась внутри, в одном из задних люков, не забыв задраить его за собой. За ней последовал сосредоточенный Айрат Сафиуллин, указав мне место, где можно сидеть во время движения, а сам уселся за пулемет. Малой так и вовсе не покидал своего места.
Второй наблюдатель, зевающий во весь рот, оказался невысокого роста, похожий телосложением больше на подростка, чем на взрослого человека. Вот только не бывает у ребятишек таких морщин и мешков под глазами. Главной его приметой являлся внушительный нос с горбинкой, прекрасно описывающийся словом «рубильник». Такому клюву любой тропический попугай позавидовал бы.
Бабушку, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, стало видно невооружённым глазом. Кутаясь в длинный черно-красный вышитый платок, она беззаботно сидела на ветхой скамейке, греясь на солнышке. Будто рядом, всего в нескольких десятках метров не рычал мотором танк. Вот только кулька, о котором говорили наблюдатели, у неё в руках не было. А ещё она отбрасывала тень, вполне отчётливую.
— Идея неплоха, вот только к ней сам не суйся, будете вместе с Ксю прикрывать с борта, — внес коррективы Ермошин. — Так как ситуация непонятная — нужен доброволец.
— От и ладушки, — она спрятала кулёк с остатками семечек куда-то под платок. — Благодарствую за угощеньице, всегда бы так… Идти мне надобно уже, но напоследок скажу — в Ольгинку не суйтесь, нетути их там. Люди, что вы ищите, под Надёжино сбежали — на семь верст от него к полночи схоронились.
— Вкусно, благодарствую…
В траву вслед за скорлупой полетела и прочая шелуха. Работала бабуля не хуже зерноочистительной машинки, отравляя за щёку сразу горсть разнокалиберных семян. При этом умудрялась ещё и как-то разговаривать.
Прямо за десантными люками располагалось что-то вроде широкой раскладной скамейки, на которой могло поместиться четыре человека, как минимум. С боков меня немного прикрывали угловатые надстройки, делавшие верхнюю часть бронетранспортёра похожим на катер, впереди стоял откинутый люк пулемётчика, но всё равно я торчал на виду, как прыщ на румяном девичьем лице. Даже подумать не мог, до чего неуютно сидеть на такой высоте.
Я почесал в затылке.
— Мы просто немного устали! Третий день уже здесь торчим, как-никак. Да, Савелий?
— Почему сразу «не может», — куда спокойнее возразил Ермак. — Мало ли как бывает — в подвале, может, схоронилась. А точно не мертвяк?
— Дай сюда!
— Да нет, для дела надо.
Содержимое кулька стремительно заканчивалось, а добавки у меня при себе не было. Знал бы, что так зайдёт — взял весь пакет.
Позади сталкеры в бронетранспортёре отчётливо щёлкнули чем-то металлическим, наверняка, чтобы привлечь моё внимание. Я лишь отмахнулся и подошёл вплотную к непонятной хуторянке.
— Их там под сотню должно было быть, — помотал головой Ерёменко. — Такую ораву при всём желании не пропустишь. Не смотри на них строго — они только с виду придурки, но дело своё знают.
— Слушай, ну ты и псих, — восхищённо заявил Мальцев, высунувшийся словно суслик из люка. — Я бы к ней ни за что не сел.
— Скалку подарить могу, — снова зашлась она в кашляющем смехе. — Губу, значица, закатывать…
— А они не могли просто проморгать беженцев?
С этими словами она отвесила мне полупоклон, не вставая, и вся пошла чёрным дымом, да так резко и неожиданно, что у меня в глазах защипало. Ощущение было такое, будто с подветренной стороны от костра встал. Когда проморгался и откашлялся — её уже не было, а в небо поднималась здоровенная ворона, громко хлопая крыльями. На обугленной скамейке осталось лишь одно семечко, напоминающее яблочное, только несколько крупнее. Таких в кормовой смеси точно не было.
— На хавчик пробило? — весело поинтересовался невидимый из моего насеста Мальцев.
Отринув сомнения, я решительно зашагал к заветной скамейке. Старуха — божий одуванчик, наконец-то, проявила интерес, повернув ко мне морщинистое, словно мочёное яблоко, лицо. Весьма бледное, на мой непрофессиональный взгляд. Всё-таки я не специалист по старушкам.
Вопросов наш престранный разговор породил больше, чем ответов, но сейчас было совсем не до размышлений. Беженцев вот-вот кто-то собирался схарчить, а мне нужно ещё как-то убедить остальных сталкеров, что ехать в сторону Ольгинки — пустая трата времени. На секунду возникло противное чувство дежа-вю — как тогда, в лагере Плотникова. Чувство собственной беспомощности перед надвигающейся большой бедой.
Начала она кушать, как ни странно, не с подсолнечника, а с лещины, без проблем разгрызя толстую скорлупу и выплюнув её наружу. Зубы у неё оказались — на зависть любому стоматологу, хоть и жёлтые, как снег на первое января.
— Так они ТАМ не ходят, я их Савелию отдал.
— Больно надо!
— На.
Мужик с удивлением оглянулся вокруг и ошарашенно выдохнул:
— Где они, далеко?
— Хороший ты человек, Тимоша, — покачала она головой в платочке. — Но бедовы-ый… Предостеречь тебя хочу — скоро к вам вороги нагрянут.
Изумлённые до немоты сталкеры переглянулись. Даже острая на язык Ольга задумчиво накручивала на палец выбившейся из-под кепки локон, пытаясь переварить сказанное.
— Они сами вас найдут. Но совладать с каждым нелегко будет…
— Ну да, а селян кто схарчил? — напомнил ей я.
— Гоблин, ты допросишься — я тебе кляп воткну! Тише ори. Где она, ориентиры?
— Ну, бабку, — как мог, объяснил он. — В платке такая, семки грызёт.
— Я тебе сейчас такой анальный вектор заверну, что ты разом про свою дебильную психологию забудешь! — прорычал Ермак. — Излагай понятными словами, пока я действительно Копыто за лопатами не отправил.
— Не надо лопат! — замахал руками мужичок. — Мы действительно наблюдали в Арапихе женщину на склоне лет. На вид — обычная селянка, но сами понимаете, такого быть не может.
— Мне экспертизу делать некогда, я и по рожам вашим вижу, что вы оба — вмазанные.
— Да тут, придремал просто с ночи. Саваа-а-а!
— Зная твои закидоны, ты первый на тот свет отправишься! Но не беспокойся, я твой прах соберу и…
Ну да — случись что со мной плохое, в первом же выезде за стену, к ним в команду больше никто под автоматным дулом не пойдёт. Не может же она и в самом деле беспокоиться…
— Давайте вербовку на потом отложим, — предложил я. — Старушка нам наводку оставила, где «сечужников» искать. И почему-то я ей верю.
О какой я ерунде, чёрт подери, думаю — тут надо не пойми с кем контакт налаживать, а у меня в голове схемы полива одни сплошные! Благо, остальные не знают, какая каша у меня там кипит. А ещё вокруг тишина гробовая — даже птицы не чирикают. Странно всё это.
— Но это всё равно не повод так рисковать, — не сдавался командир броневика.
— Я не чувствую живых в той стороне, — задумчиво ответила она. — Тем более, там орда нежити минимум два раза прошла.
— Так точно! — браво отрапортовал разведчик, вытянувшись в струнку. — Бабку видели.
Я захлопнул дверь и пошёл следом за разведчицей в глубь рощицы. Олег, как и большинство других сталкеров, был уже там, обступив одну из самых высоких осин, на которой располагалась странная конструкция, напоминающая насест из досок. К нему вело что-то вроде лестницы — горизонтально прибитых прямо к стволу дощечек. Вот только самих наблюдателей нигде видно не было.
Один из кустов на опушке зашевелился и встал на дыбы, едва не спровоцировав меня применить к нему заклинание. Но оно вряд ли бы сработало, так как это оказался ещё один разведчик в специальном маскхалате. Любопытная штукенция — с трёх шагов от растения и не отличишь, веточки как живые.
— Она сказала, что на них охотятся некие «Аспиды», — припомнил я. — И, если мы не поторопимся, к вечеру спасать будет уже некого.
Получается, старина Билли может и временно контроль над телом перехватывать? Тревожные новости, надо с этим квартирантом в голове что-то срочно делать.
Старенькие доски помоста жалобно заскрипели, когда я перебирался по ним на ту сторону оврага. Чуть выше по течению была вкопана широченная труба, по которой ручеёк тёк под хуторком. Наверняка оттуда и для орошения огородиков воду брали, хотя…
Стоило мне устроиться, уперевшись ногами в какой-то выступ, как танк без башни лихо рванул с места, брызнув камнями из-под гусениц. Малой не стал выдумывать сложных манёвров и повёл машину дальше по дороге, прямиком к хутору.
Поэтому наш путь пролёг через чисто поле, прямо до глубокого оврага, на дне которого струился небольшой ручеёк. Дальше машине ходу не было — простенький деревянный мосток, которым пользовались сельчане, его бы не выдержал, а объезжать рытвину пришлось бы чуть ли не до самой Сыроватихи.
— Да только поспешать вам надобно, — перебила меня излишне прозорливая старушка. — К вечеру от них и косточек не останется!
— А вас, барышня, неплохо бы манерам подучить! Куда ваш папенька только смотрит…
— Шланг, не беси меня, — хмуро попросил Ермак, заставив мужичка поёжиться. — Почему тебя каждый раз из «инвиза» с матами надо доставать?!
— Батюшки святы…
Если отбросить не совсем привычные ударения, её речь вполне можно было понять. Как будто действительно с дремучей деревенской долгожительницей общаюсь. Которая, на секундочку, смогла напугать даже бесстрашную нежить.
Но это потом, а сейчас поворачивать назад пятками уже поздно.
— Я бы попросил! — возмущённо прогундосил кто-то за моей спиной, заставив меня обернуться с занесённым топором.
— Вижу. Действительно, семечки щелкает… — девушка помедлила и уверенно добавила. — Это не человек.
— Ну, если только у Ксю…
— Так, малыши, не ссорьтесь, — строго погрозила нам пальчиком Ольга, на котором на миг вспыхнул бирюзовый огонёк. — А то по углам разведу.
— И где эти два полудурка? — громко спросила Ольга, заставив большинство мужчин обернуться. — Неужели их съели, наконец-то?
— Што ты, мила-ай… — заметно вытягивая гласные, ответила старушенция. — Откедаль им тут взяться?
— Так точно, — кивнул носатый. — Устали. Но бабку не поэтому видели, не надо тут!
— Аспиды, говоришь… — Шайтан задумчиво потёр щёку, которую пересекал шрам. — Ксю, ты у нас в теме больше других. Это не змеи, часом?
— Кого-кого?!
— Почему? — спросил Шайтан, не отрываясь от бинокля. — Фрейм на таком расстоянии отображаться не будет. Даже для тебя.
А теперь, прямо из кристально-прозрачного воздуха, постепенно проявился человеческий силуэт в потёртых джинсах и растянутой майке. Обретя объём, пред нами предстал худощавый субъект в массивных очках, с недельной щетиной на подбородке и нечесаными сальными волосами, вставшими колтуном на голове. Типичный такой интеллигент-алкоголик, имеющийся в каждом уважающем себя городском дворе.
— Я за лопатами? — уточнил на всякий случай Шульгин, скалясь во все тридцать два лошадиных зуба.
— Боже милостивый, дай мне терпения, чтоб грех на душу не брать… — простонал Ермак. — Как вернёмся, сдам вас Кощею, к такой-то матери, будете Хитрожопенко на складе охранять! Работа как раз для таких обалдуев, как вы.
— Возможно. Но мы этого не узнаем, пока не приблизимся.
Однако, глаза её были живыми, и смотрели на меня с какой-то необъяснимой лукавинкой. А вот проклятая надпись над головой отсутствовала напрочь, будто меня снова вернуло в нормальный, привычный мир. Но и пояснялка, как над обычными монстрами, выскакивать не спешила, сколько бы я не вглядывался.
Ведь прежде никого за ней не было.
— Откуда…
Даже Эльга соизволила покинуть салон внедорожника, и весело помахала мне ладошкой. Вот уж, ради чего стоит вернуться живым — чтобы посмотреть на её разочарованную физиономию.
— Ну, всё зависит от того, сколько по длине получается «верста»…
— Не просто змеи, — немного потрясённо ответила девушка, вытаращив на меня фиолетовые глаза. — Они что-то вроде химер. Хвосты, рога, копыта… Крылья.
— Часы тебе на кой выдали, недоразумение?
— Спеклась. Что-то необычное наблюдали?
Иннокентий Власов, четвёртого уровня. Не знаю, как мужичок маскировался, но он любого человека-невидимку оставит нервно икать в сторонке.
С таким воодушевляющим напутствием меня и пригласили на борт монстрака. Ольга с кислой миной посоветовала мне не выпускать из рук топор и проводила до броневика, врезав напоследок крепкий подзатыльник.
— Придурок, смотри — чтоб живой вернулся! Иначе я тебя даже из-под земли достану, слышал?
При этом он многозначительно посмотрел на затушевавшуюся парочку непутёвых наблюдателей. Но те всем своим видом показывали, что идти на свидание со старушкой у них нет никакого желания.
На скамейке было ещё полным-полно свободного места, поэтому сесть рядышком показалось мне самой лучшей идеей. Как и протянуть ей ладонь с крысиным лакомством.
— Всё, дальше сам, — предупредил меня Шайтан, не убирая рук с пулемёта. — Мы прикроем.
— Коллега совершенно прав, — поддакнул напарнику Иннокентий. — В лесу мы незаменимы и осечек не даём. Возможно, он немного путано выразился, из-за чего у нас с вами возникло критическое непонимание. Анальный вектор всему виной, вы слишком агрессивны и не даёте толком сказать…
Ермак, пусть и выглядел злым, как управляющий борделем, которому сообщили, что все его подчинённые уходят в декрет, но одёргивать коллег отчего-то не стал. Хотя это наверняка стоило ему пары лишних седых волос. И, спустя секунду, я понял причину такого странного поведения командиров разведотрядов.
— Кто, нежить? — встрепенулся я.
Поделиться книгой: