Помоги проекту - поделись книгой:
Сверкнув зубами, хаоситка дружески саданула меня ладонью по спине, наверняка оставив синяк.
Между тем наша процессия добралась до грубо сколоченного помоста, на котором Эстонка без труда разобрала и собрала выданный ей агрегат для испытания. И даже лишних запчастей не осталось. Ермак неопределённо хмыкнул в бороду и вручил ей снаряжённый магазин, а сам взял в руки электронный монокуляр, напоминающий смесь прицела и половинки от бинокля.
Оторва, предварительно примериваясь, спокойно поразила все названые им мишени, даже на расстоянии полутора сотен метров от себя. Хотя здоровенный автомат был ей явно великоват. И если после первых выстрелов остальные сталкеры продолжали скептически поглядывать на светловолосую выскочку, то по окончанию программы они были готовы носить её на руках. Айрат так и вовсе, ничуть не стесняясь, сразу же предложил ей место в «Бегемоте» в качестве постоянного члена группы.
Баба Яга польщённо улыбнулась, но ответила отказом, заявив, что пойдёт лишь с «Твиксами». Видимо, грехи мои в прошлой жизни оказались слишком тяжелы.
— Наверное, в этом есть высший смысл, — согласился Демон, будто прочитав мои мысли. — У них в тройке ни одного полноценного стрелка нет, а с некоторыми выродками в ближнем бою сходиться слишком опасно.
На меня лидер рейтинговой таблицы уже махнул рукой, когда я не смог совладать с обычным пистолетом. Кто ж знал, что у него предохранитель нужно сначала переключать…
В кино всё было иначе — магазин воткнул, навёл ствол и выстрелил. Пока я мучился с этим дурацким механизмом и пытался передёрнуть тугой затвор, едва не прострелил себе ногу, после чего пистолет у меня изъяли. От греха.
После короткого, но бурного совещания было решено выдать мне простейший одноствольный обрез, напоминавший грубоватую копию мушкета, заряженный патроном с серебряной картечью. Ценных боеприпасов имелось всего четыре штуки, поэтому оружием надлежало пользоваться лишь в крайнем случае. Зато у переделки имелось своё собственное имя, довольно поэтичное: «Смерть председателя». Кто-то не поленился аккуратно вырезать его на коротком деревянном цевье, поддерживающем единственный ствол, и залить прорези букв новым лаком. Получилась самая настоящая гравировка.
Мне неказистая пушка приглянулась с первого же взгляда, поэтому я немедленно примостил её в самодельную кобуру на поясе.
Ну, а главным калибром у меня являлся колюще-режущий новодел, прямиком из-под молотка мастера. Тот явно решил показать всё, на что способен, выдав за ограниченное время изделие, на которое удивлённо оборачивались самые опытные сталкеры.
Пожалуй, такой необычной формы, напоминающей то ли изогнутый лист, то ли застывший язык пламени, не было на вооружении ни в одной стране мира. Если только в какой-нибудь игрушке фэнтезийной…
Рубящая кромка топора плавно перетекала в острое навершие, делая его похожим на пику, и волнисто шла обратно к древку. Древесину я опознать не мог, так как её практически полностью скрывало прорезиненное плетение из проволоки. В руках рукоять сидела как влитая, и нисколько не сушила руки, даже при сильном ударе по дереву. Треугольное лезвие смогло прорубить десятимиллиметровую доску, и без проблем вынулось наружу.
При всём при этом, орудие вышло гораздо легче Анальгина, процентов на тридцать точно. Махать им было одно сплошное удовольствие. К сожалению, толком потренироваться с ним было негде — простреленные насквозь фанерные щиты для этого совершенно не годились.
Ну ничего, глядишь, и через несколько лет вернёмся к корням — будем ставить ростовые манекены для отработки ударов, как в средние века. Если выживем…
А пока оставалось лишь надеяться, что в пути попадутся несколько медлительных мертвяков, которых вояки не застрелят раньше, чем я до них доберусь.
Конечно же, такое замечательное оружие просто не могло быть безымянным, и весёлый крафтер нарёк его Ибупрофен, о чём свидетельствовала соответсвующая гравировка на лезвии. Поразмыслив, я пришёл к выводу — как и в случае с обрезом, придумать название лучше даже у меня бы не получилось. Главное теперь — не пролюбить эти артефакты в первом же бою.
С таким орудием я чувствовал себя гораздо увереннее рядом с Эльгой. Так как обычный «Калашников» для неё оказался всё же великоват, ей из складских закромов выдали его укороченную версию — АКС-74У или по-простому: «Ксюху», которую предпочитали носить представители МВД. Эта модель пришлась чертовке как раз впору.
Когда с приготовлениями было покончено, разведчики расселись по машинам, и колона неспешно двинулась в сторону южной заставы. Стена там была уже практически достроена, вновь удивив меня отсутствием ворот, как таковых. Хотя теперь, зная о мастерстве здешних коллег, я совершенно по-другому взглянул на растущие в странном порядке деревья, и прочую зелень. Некоторые из них колыхали ветвями совсем не в такт ветру, да и выглядели несколько… Необычно.
Кое-кого я так и не смог классифицировать, хотя прежде с дендрологией никаких проблем не возникало.
Дежурные, коротающие конец ночной вахты до утренней смены, распахнули шлагбаумы и, позёвывая, пожелали нам удачной вылазки. Дальше грунтовая дорога уходила сквозь луга в тёмный лесной массив.
Возглавила шествие самая крепкая, и одновременно — самая медлительная сталкерская машина — БМО-Т. За ним двинулся «Егерь», казавшийся куда меньше на его фоне, а также старенький УАЗик, унылой болотной расцветки. Нашему же «Ниссану» выпала честь замыкать колонну.
Боевая машина огнемётчиков, несмотря на свой солидный вес, двигалась довольно бодро. Когда нас с двух сторон поджали деревья, водители чуть увеличили дистанцию, но старались не терять друг друга из виду.
Как ни странно, на производимый нами шум никто так и не соизволил высунуться до самой точки встречи. Несколько раз мы проезжали мимо или даже сквозь мелкие деревеньки и дачные посёлки, но в них царила тишь, да благодать, несмотря на оранжевый уровень опасности. Видимо, нынешние обитатели сочли лучшей идеей прикинуться ветошью и не отсвечивать.
И глядя на танк, способный раскатать ту же адскую «бурёнку» в лаваш, их вполне можно было понять.
Опять же — не вся магическая живность априори враждебна настроена к людям и прочим живым существам, как кажется на первый взгляд. Сталкеры несколько раз встречали диковинных созданий, которые не шли на конфликт, если не потревожить их покой. А то и вовсе — проявляли дружелюбие.
— Эх, я такого покемона прикольного видела… — посетовала Ольга, изредка приглядывая за дорогой. — Весь беленький, пушистенький! На белочку похож, только крупнее раз в десять. По деревьям от меня упрыгал, даже считать фрейм не успела. Шустрик ещё тот.
— Не хотел бы я такой белочке в голодный час попасться, — заметил рассудительный Олег.
— За орешки свои боишься?! — прыснула его суженая, едва не въехав крылом в придорожный пенёк.
Сталкер лишь покачал головой. Бедолага, как он с ней уживается…
— Оль, а куда мы вообще едем, в Сыроватиху эту? — спросила моя соседка по заднему сидению.
— Почти. Неподалёку от неё есть хуторок небольшой, Арапиха называется, — пояснила чародейка. — Пара километров по прямой оттуда.
— Там было условное место встречи? — догадался я.
— Да, но наблюдатели никого так и не засекли. Подберём этих охламонов и двинем дальше, к точке, где наши потеряшки в последний раз выходили на связь. Засветло должны успеть обшарить весь тот район. Дальше — по ситуации.
— Понятненько.
Эльга снова уставилась в боковое окно, баюкая укороченный автомат на коленях. Благо, что дулом от меня, иначе я бы напросился в любую другую машину. Или просто следом побежал, если бы меня никуда не взяли.
Вдогонку к «Ксюхе» Яге выдали набор по уходу — этакая косметичка для «Калашникова» — но времени толком привести оружие в порядок уже не осталось. Нужно было срочно выдвигаться в дорогу, и так выезд немного задержали. Девушке дали лишь пару раз из него стрельнуть, чтобы убедиться в исправности ствола, да и только. Поэтому заветная холщовая сумочка ждала своего часа в дверной нише, и я не сомневался, что в первую же остановку Эстонка не удержится и пустит её содержимое в ход.
Её военные навыки меня давно не удивляли, а остальные простодушно обрадовались её подготовке. Естественно, вопрос о том, служила ли она, прозвучал вслух, но стерва ответила, что лишь посещала специальные курсы. Ага, в перерывах между косметологом и походами по бутикам. Уверен, что ни первых, ни вторых она в жизни не посещала.
Самое смешное — ей поверили. Но я-то прекрасно помню, какая она резкая, когда дело касается ближнего боя, и вешать лапшу себе на уши не собирался.
Можно было, конечно, полезть в бутылку и поведать о рации и прочих странностях, вот только что весь этот рассказ мне бы дал? Без доказательств и показаний свидетелей.
На меня и так поглядывали косо, а если начну с пеной у рта доказывать, что она не та, за кого себя выдаёт, могут и вовсе попросить на выход. А мне до зарезу надо съездить к Кирсанскому в гости. И желательно — на танке.
Так что пришлось с истинно христианским смирением махнуть на Эльгу рукой. Авось, найдётся добрая зверушка по дороге и схарчит эту мою ходячую проблему.
Гнали мы около часа, практически не снижая скорости, пока не выехали из леса на простор широкого поля, уходящего чуть ли не за горизонт. Правда, этот самый горизонт заслоняли собой многочисленные частные постройки, тянувшиеся в стороны, насколько хватало глаз. Будто это окраина настоящего городка, а не обычного села. Разве что, не хватало многоэтажных бетонных коробок для полноты картины.
Но ютиться людям в замкнутом пространстве не имело никакого смысла — места вокруг имелось в избытке. Поэтому Сыроватиха расползлась в стороны бесформенной пятном, будто пролитый на брюки кофе.
Судя по карте, она превосходила Романиху чуть ли не в два раза. Что же здесь должно было такое произойти, если теперь это поселение полностью вымерло?
До окраины было километра два-три, но даже отсюда было прекрасно видно, что живых там искать не стоит. Некоторые дома сгорели, мелкие строения порушены, да и кладбищем оттуда тянуло вполне отчётливо.
Не знаю, что со мной такого произошло, но после прокачки я стал более… Чувствительным, что ли. Не в смысле, начал плакать, вспоминая «Титаник», а в плане ощущений. Человеческим языком это описывать сложно, но во мне будто проснулась неведомая чуйка, которая изо всех сил пыталась интерпретировать получаемые сигналы в нечто удобоваримое для мозга.
Никаких запахов сюда не долетало, однако ассоциации при взгляде на окраины Сыроватихи, возникали именно с кладбищем.
Чуть дальше по опушке, вдоль которой шла грунтовка, располагался тот самый небольшой хуторок, дворов в тридцать всего, куда должны были подрулить беженцы из «Сечуги». От развилки он находился примерно в полутора километрах, но заезжать туда колонна не стала, встав всем составом в небольшой куцей рощице. Получилась она оттого, что лесной протуберанец, выступающий вперёд, отсекла прямая дорога. Не любят наши люди в обход ездить, что тут поделать. Частично массив порубили, а остаток представлял из себя полосу метров в шестьдесят, густо поросшую кустарником по периметру.
— Всё, наша остановочка, — объявила Ольга голосом заправского экскурсовода, ставя внедорожник на ручник. — Просьба не забывать свои вещи в салоне.
— Дальше пешком пойдем? — спросил я.
— Смотря, что наши дежурные скажут. Но я ставлю на то, что скоро мы снова поедем.
— Тогда я лучше тут посижу, — объявила Эльга, хватаясь за наборчик.
— Да без проблем, тут всегда тихо.
— Сиденье не заляпай, — попросил я оружейную маньячку, выбираясь на свежий воздух с топором в руках.
— Чем? — искренне удивившись, спросила она. — А, ты ж этот, в руках не державший… Автомат, небось, только в компьютерных игрушках видел?
— В гробу я его видел! В твоём.
— Ах ты ж… — проглотив ругательства, могучий разведчик потянулся к рации. — Ермак, приём! Код — красный! Некогда объяснять, все сюда! Вообще все!
Я наклонился ближе к Олегу и тихонько спросил:
Я отсыпал себе щедрую жменю смеси и спрыгнул на землю, не забыв прихватить Ибупрофен. Как говорится — на пряник надейся, а кнут далеко не убирай.
В ответ раздался то ли кашель, то ли карканье. Лишь по улыбке, прибавившей её лицу ещё больше складок, я догадался, что это смех.
— Кстати, а где он?
— Нравится мне ТАМ, Дмитрий Николаевич, — виновато ответил разведчик, сделав ударение на слове. — Тихо, никто не беспокоит… Да и вы должны были утром приехать.
— Так, первый есть, — с заметным облегчением констатировал Шульгин, убирая винтовку за спину.
Вскоре показалась околица, вот только нужный двор находился в другой стороне. Ехать узкими улочками, на которых то и дело попадались брошенные машины, «Бегемот» не стал. Не потому что для него это являлось серьёзным препятствием, нет. Наверняка, большую часть колымаг он попросту бы смял, но установка от Ермака была чёткой — как можно меньше шума. Да и среди частной застройки на броню мог бы кто-нибудь неожиданно запрыгнуть, при определённой ловкости.
— Да на здоровье.
Я уже хотел было покинуть борт, когда мне в голову постучалась вполне неплохая идея. Видимо, потому что она была моя, а не потерявшего берега осколка былой личности.
— Давайте, я скатаюсь.
— Эй, да вот же она! — едва не завопил от счастья второй непутёвый наблюдатель, решив оглядеть селения при помощи бинокля. — Снова вышла!
— Если так, то я их прямо здесь сейчас закопаю, — пригрозил Ермак.
— Он прав, — подтвердила Ксю, вылезая вместе с крысой на броню. — Не знаю, что это было, но оно без сомнения очень мощное. Я даже представить не могу — насколько. Такой непробиваемый отвод глаз мне ещё не попадался — ни одного системного сообщения.
— Да ну, — с сомнением голосе произнёс Айрат. — А где золото партии зарыто она, часом, не подсказала? С чего такое к ней доверие?
Я со всех ног припустил обратно к броневику, на котором меня уже заждались слегка изумлённые метаморфозой старушки разведчики. Хорошо, что хоть палить в неё не начали.
Уж я-то знаю, что глюкам такое не под силу.
— Двинутый на всю голову, — подтвердил Шайтан. — Но ты мне нравишься. Жаль, что с «Твиксами» решил связаться…
— Ща второго полудурка найдём, и будем целого собирать, — с явной угрозой в голове изложила план Ольга.
— Ладно.
— Спасибо, я сам.
— Я бы туда прям на «Бегемоте» подкатил, — предложил Айрат. — Нас всё равно уже слышали, расстояние смешное. Если это окажется что-то плохое, сможем укрыться за бронёй и отойти к вам.
Но на этот раз всё иначе. Сейчас люди меня окружали другие, и надежда на то, что мне поверят, теплилась где-то в груди.
— Так, может, меч-кладенец нам тогда выдашь?
— Агась! Вторая хата с краю, на лавочке сидит. С кульком.
— Ну смотри, воля твоя, — согласился Ермак. — Близко только не подходи, а если что — дуй к броне бегом. Толку от тебя всё равно нет…
— Да ну, кто на них позарится, — в тон ей ответил Шайтан, поправляя «арафатку». — Они такое точно жрать не станут…
Раздавшееся в голове противное хихиканье расставило всё на свои места. Вот, кто меня за язык дёрнул, оказывается!
Командир сводного отряда немедленно схватился за окуляр. Его примеру последовал Шайтан и Олег Ерёменко, а Копыто так и вовсе приник к оптическому прицелу, вскинув винтовку. Но первым цель нашла Оксана Кудинская, по прозвищу Ксю, которая просто прищурила фиолетовые глаза. Вот кому к окулисту точно не надо, так это ей.
— Нет, движения у неё вполне осознанные, но самое главное…
— А где их искать, хозяев этих? — продолжил я расспросы.
На удивление, почти не трясло, но я бы не назвал такую поездку комфортной. Руки подрагивали от кипящего в крови адреналина, а в голове стоял тот ещё сумбур. Сам не заметил, как нарисовал на пыльном борту пресловутую «П», и от этого простого действа мне заметно полегчало. Знать бы ещё, что это значит…
Пришлось и мне опустить Ибупрофен. Не на чью-то голову, а просто.
— Это ещё что за чудо-юдо? — невольно перешёл я на былинный лад.
— Нечисть лютая. Они не безмозглые скотины, хозяев над собой имеючи, — так же непонятно продолжила старушка. — Но тех немного. Пятеро всего, один — над всеми. Покуда его не изведёте, покою не видать вам.
— Ну что, бабка, рассказывай — немц… тьфу ты! Кровососы в селе есть?
— Эт верно, — вздохнула она, запуская вторую лапу в кулёк. — Но сечас нетути их, спровадила отсюдова.
— Рация кирдыкнулась, — развёл руками похожий на куст наблюдатель. — Мы не при чём, она сама…
Она протянула мне плотный полиэтиленовый пакет, в котором были перемешаны семена подсолнечника, тыквы, а также мелкие лесные орешки. Так и думал, что она чем-то подобным свою крыску кормит.
Я сграбастал находку в карман и поднялся на ноги.
Понятливая женщина молча достала из-под платка пустой бумажный кулёк и протянула его мне. Рука, державшая свёрток, уже куда меньше походила на человеческую, скорее, на птичью — тонкая, морщинистая, с длинными треугольными ногтями. Я отсыпал в кулёк угощение от Ксю и беззаботно поинтересовался:
— Почему утром на связь не вышли? — тут же наехал на заспанного бойца Ермошин.
— Ишь чего удумал, а танк вам тогда пошто?
— А сейчас, по-твоему, сколько?
Поделиться книгой: