Гильдия наемников. Курьер (весь текст)

— Ну ладно, а если бы со мной шли враги, в обуви на каучуковой подошве?

— Нет, слава богам, у меня стандартные 9х19 мм. Дозвуковые.

— Да, учили крепко!

— Разрешите идти?

— Степан Викентьевич! Вот, прибыл этот, из-за стены, как вы говорили.

— Ладно, вроде все. Ни к чему придраться не могу.

— Приветствую. Меня вызывали.

— Ну и что?

Далее Смоленск. Это уже ночь, двенадцать с мелочью. От международной политики у меня кипел мозг. Такие страсти, такие эмоции вокруг, в общем-то таких мелочей. Решив выйти из вагона в Смоленске, снова прикупить воды я совершил колоссальную глупость. Хотя, кто мог знать! Выскочив на перрон, я залюбовался вокзалом, среди окружающей тьмы он, освещенный желтым светом ламп выглядел просто пряничным домиком. Немного ломали образ огромные окна, обращенные к поездам. По перрону, на который подали наш поезд гуляли другие пассажиры, способные заплатить за купе класса люкс. Вот тут не было баб с красными от мороза лицами и одежками, лишь бы было тепло. Утонченные дамы и джентльмены, которые с удивлением посматривали на мою нескладную фигуру в плаще. Ну и пусть!

— Какая фотография?

— И вас, только давайте без господ.

— А теперь рассказывай подробно! — сказал Манко убирая деньги в карман.

— Да не, я уже нажрался, а пить — не время, на пост заступать, так ты из ихних, скажи?

— Нет, молодой человек! Лишнего опыта не бывает! — он посмотрел на меня, ожидая, что я начну с ним спорит.

— Да, конечно, с удовольствием!

— Ты браток, там всего остерегайся. Знакомец мой, сам из бывших, но лихой, пытался маршрутом пройти. Не смог, завалили его. Держись там, нам этот договор с фашистами очень нужен, постарайся, сделай его. Мои все за тебя молиться будут, хоть и говорят сейчас, что это не дело, Отцу небесному молиться, вроде как научное мировоззрение отвергает это. Но мы ж, темные, нам что анархизм, что социал-максимализм — одна байда. Так говорю, народ? — оказалось, наш разговор слушает весь зал. Все грянули одобрительно!

— В моей семье этот клич — издавна. Право есть, и не подводил никогда!

Ага. А если их до Смоленска еще десяток наберется? Что тогда делать? Солить их? Ну уж на фиг, будем избавляться от убийц по мере поступления. Нам их здесь складировать негде, всего четыре купе свободно.

Показался вокзал. Восемь утра — самый разгар утра, все кипит, у вокзала перемещаются толпы народа. Только к нашему составу никого не допускают снаружи — вдоль периметра стоят солдаты, на этот раз не в полушубках, а в серых шинелях, с винтовками в положении "у ноги". Видимо, ситуацию со снайпером власти восприняли крайне серьезно. Вроде, можно было бы и прогуляться по перрону, подышать свежим воздухом, но совершенно не хочется. Мало того, я машинально задернул штору — видимо, что-то не ладно там. Опять снайпер или даже пулеметное гнездо. Слишком сильно мне не хочется выходить из поезда. Мало того, даже хочется лечь на пол — вдруг дадут очередь по вагону? Мало вероятно, но прилягу. Не на пол, конечно, а на кровать.

— Естественно! Это моя обязанность обеспечить вас. Вот вам кейс, здесь достаточно фунтов, швейцарских франков и долларов. Остальные валюты сейчас не слишком надежны. Эти у вас примут в любом месте, правда постараются объегорить.

Напечатали описание маркировки боеприпасов в разных армиях. Ну это даже скучающему мне не интересно. Довольно примитивное стихотворение невесты солдату, который проходит службу. Типа, защищай и возвращайся скорей. Потом, фельетон и кроссворд.

— Полтинник — выполнение основного задания. Сотня — за сообразительность, десятка — дополнительная курьерская доставка. Подработка на месте, так сказать.

— Ладно. Иди к порталу.

Я устроился поудобнее и вошел в состояние полудремы, полуяви. Мне даже, кажется, что-то снилось, но как только я почуял, что одна из меток моей сигнальной сети слетела на крыше вагона, сразу пришел в бодрствующее состояние. Впрочем, метка слетела в середине сети. Явно какая-то случайность. Птица или просто… в общем фигня. Можно не беспокоиться.

— Ну вот мы и пришли, ваш вагон, мой друг. — сообщил мне Степан Викентьевич. — Пройдемте. — мы раскланялись с проводником в форменной одежде, немолодым, рыжим и конопатым, прошли по коридору и зашли в среднее купе.

— А, понимаю. Мой кэп тоже не любил. Меня Мартин, зовут.

Пришли в комендатуру. Я присел в коридоре у стенки, бороться с дремой, старик пошел к дежурному. Спустя минут десять вышел крайне озадаченным.

— Доедай, пойдем в контору, по дороге объясню.

— Все очень просто. Ни один пистолет-пулемет не сможет дать такого точного боя, как пистолет. Стреляя с двух рук, ты имеешь скорострельность почти на уровне выбранного тобой автомата, а точность — выше. Если уверенно работаешь двумя руками. Ты в себе уверен?

Спустя минут двадцать ко мне постучался проводник, забрать использованную посуду и сообщить, что скоро будет остановка, десять минут в Можайске, где можно размять ноги, покурить и подышать свежим воздухом.

— Так я спросил вас о б оружии, может что-нибудь нужно?

— Рекрут Вик Дан Хали, по вашему приказу прибыл. — дарко поморщился и повернувшись к наставнику, сказал: — Манко, если ты не хочешь, чтобы каждая собака знала, что у нас в рекрутах хаосит, да еще и герой Ирма — придумай ему нейтральную фамилию. И пусть он зарубит ее на своем носу. И так, старший лейтенант, докладывайте все что помните о вашей миссии в Цирранской империи, начиная со встречи с Джомозом. Меня можете называть господин старший дознаватель, или просто — старший дознаватель. Докладывать подробно!

Я связал его заранее заготовленным тонким шелковым шнуром, после чего обыскал. Кроме револьвера и пары патронных пачек в его карманах ничего не было. Как я и ожидал. Я отошел к соседнему купе и открыл дверь. Хорошо, а то могли бы их и заблокировать. Занес своего убийцу в купе и положил на кровать. Мне говорили, что проспать он должен часов шесть, но и после не сможет освободиться — я, коварный, его связал. Сдам этого молодца в Можайске.

— Ну, то, что я заработаю больше, если не поделюсь, я понимаю. Минусы, думаю, вы будете мне помогать более формально, без души, тоже понимаю. А какие минусы, кроме потери части заработка имеет решение делиться?

— Понятно. Ну тогда несите чай.

— Потому что мог мне не отдавать процент от побочного заработка, я его не заработал, понимаешь? Но за честность хвалю, в дальнейшем сам решай делиться со мной побочными заработками или нет. И то и другое решение имеет свои плюсы и минусы.

Решил попробовать накинуть на себя скрыт — навести морок, который не делает меня невидимым, но отвлекает внимание. Взгляд просто сосказывает с меня. Но ничего не получилось, взгляд снайпера пару раз "рыскнул", но стоило мне начинать движение, как он снова начинал ловить меня в оптику прицела. Паршиво. Скорее всего, просто очень опытный человек, этот снайпер, умеет концентрироваться на задаче. Такого мороком не проведешь. Совершенно невидимым становиться я не умею.

Я успел вернуться к себе, и встать на пороге купе. В вагон ввалилось трое человек, в светлых полушубках, с вопросом, кто здесь милицию вызывал. Подняв руку, я привлек их внимание:

— А почему нет? Я не нежная роза, убить меня сложно.

— А что у нас за своя броня?

В остальном мире тоже кипели страсти. Гоминьдан, с помощью советских штыков теснил императорские войска. При чем, российские командиры очень уничижительно описывали уровень китайских войск, как союзных, так и враждебных. По их мнению, проще было бы на освобожденных территориях устанавливать советскую власть по российским образцам, без китайских чиновников, дикой коррупции и притеснений простого народа. Все пошло бы быстрее. На что товарищ Сен сильно обижался.

— Тебе никогда не говорили, что ты маг реальности?

— Да нет, этого с собой прихватил, водички!

— Возьми второй пистолет. И лучше, если оба будут не аутентичными игрушками, а проверенные, рабочие машинки, вроде вот этой, офицер достал с полки два оружейных ящичка, где лежали два пистолета, снаряженные обоймы к ним и по паре коробок с патронами. — патроны и для пистолетов, и для твоей машинки рекомендую взять вот эти, дозвуковые. Звук выстрела в движущемся вагоне не различишь.

В купе я разделся, снял с себя плащ и придирчиво осмотрел его. Небольшая светлая полоска, там, где по нему чиркнула пуля. Полчаса и плащ сам приведет себя в порядок, дорогущая защита самовосстанавливалась при небольших повреждениях. Даже дырку от пули может затянуть. Вот удивились бы следователи, человек мертв, с пулей в сердце, а одежда в полном порядке. Только кровью заляпана.

— Учили стрелять с двух рук?

Ладно, дальше у нас Минск, куда мы прибудем уже в девять утра. Столица советской Беларуси.

— А зачем мне два пистолета?

О зарубежном военном обозрении я уже упомянул. "Известия" тоже строились по уже понятной схеме. Немного заинтересовало описание того, как можно в Республике резко нарастить производство электроэнергии. Несколько десятков плотин, часть из которых там, где людей практически нет. Просто нужно много денег и силовые машины, которые никто не продаст. Забавно. Проблемы добычи коксующегося угля, который готовы покупать, не смотря на отсутствие дипломатических отношений. Зерно, которое тоже покупают, но по цене ниже мировых — нет возможности сами торговать на бирже. Печалька. Но я еду, я справлюсь, надеюсь, с этой бедой. Скучно.

— Сынок, я тоже измотан — но это нужно было сделать. И дело не в твоих ста очках, которые я должен был отработать. Это ведь и моя армия. Я отдал ей много лет, и все, что на пользу ей — на пользу мне. А мы с тобой сегодня провернули хорошую комбинацию, из которой начальники выдоят много ништяков. Дознаватель Шаун редко бывает таким довольным, чтобы шутить при старом орке и рекруте-хаосите. Если ты заработал сегодня сто очков, то вся наша организация сможет заработать пару-другую сотен, и они очень ценны. Репутация для наемника все. И, мальчик мой, ты показал себя молодцом. От начала до конца этого дела. Идем в Нибеле, нам нужен хороший ужин и выпивка! Мы хорошо поработали. Вот за что я люблю свою работу, наставника — за такие моменты. Когда мы сделали… ух! Когда снова могу принести своей гильдии пользу. Ладно, нам нужно выпить!

Фу, запыхался, давай постоим, отдышусь. Так вот наш заказчик обманул не тебя, он обманул всю нашу наемную армию. Понимаешь? Если бы ты не догадался, что дело нечисто, все поняли бы, что нас подставили, но пятно на армию пало. Так что, теперь к Владетелю Джомоза отправиться специальная миссия, которая должна будет понять, кто конкретно решил нас обмануть. И потребовать его наказания или наказать самим. И дело тут не ограничится жалкой тысячей, которую ты получил от Карамоззы-старшего. И об этом ты должен был сообщить офицеру комендатуры! Ну, слава Богам, это не поздно сделать сейчас.

В Европе тоже царил кавардак. Франция обижалась на Британию за то, что те оттяпали у нее кусок какого-то колониального владения в Африке. Поляки требовали введения всемирного института специальных бритских комиссаров при правительстве всех стран, чтобы не допустить новой Мировой войны и желали войны Британии против России, отправления против нее карательного корпуса, потому что Россия впала в реваншизм и хочет оттяпать у мирной Польши завоеванных случайным образом больших кусков Украины и Беларуссии. Кроме того, украинские националисты проводят теракты против польских (и русских тоже) чиновников, а белорусы партизанят. Что явно инспирировано Россией.

Собрав газеты в одну кучу, я снова стал рассматривать виды, которые открывались перед окном моего купе. Минск мы давно уже покинули, я рассматривал заснеженные леса, поля, изредка — деревни или полустанки, быстро пробегавшие мимо. Иногда передо мной открывались пространства, покрытые водой, с островками пожухлой травы, которые перемежались заросшими пространствами, где мелькали окна темной воды. Болота. Похоже здесь уже гораздо теплее, чем в Москве. Иначе им бы положено было замерзнуть. Так я провел перед окном весь день. Изредка ко мне стучался Мартин предлагая свою снедь и напитки. При чем пока в его мыслях я не чувствовал ничего подозрительного, поэтому принимал их и употреблял по назначению. Он принес мне свежую прессу, за что я его поблагодарил, но читать ничего не стал — развлекать она меня перестала, а полезного в ней ничего я найти не мог. В итоге весь ворох газет отдал ему, с благодарностями и предложил, больше не снабжать меня этим. Наелся.

— Далее, необходимо пересечь границу Баварской Социалистической Республики и Чехии. Потом Чехии и Австрии. Ну и последняя граница — австро-итальянская. И все это время на вас будут охотиться, как на дикого зверя. Ну и вам, как дикому зверю, придется пускать в дело зубы и когти. Учтите, все эти шесть дней вас ждет непрерывная война. Только вы отъедете от Москвы, пора доставать оружие и готовиться к атаке. Самый сложный участок — Польша. В Чехии тоже не сладко, вполне могут остановить поезд на часа два под предлогом ремонта путей, что бы прибыла новая группа ликвидаторов. Но не обольщайтесь, вы одиннадцатый дипкурьер, которого мы отправляем, так вот один из ваших предшественников был убит в Красной Баварии, решил расслабиться. В общем это очень сложный, практически смертельный маршрут. Мы обратились к гильдии наемников от безысходности. Кстати, как у вас с оружием?

Мы быстро вышли на улицу, где мой провожатый спросил, — И что мы тут делаем?

— Ясно, спасибо за совет! — мы, действуя вдвоем, быстро поменяли патроны в моей укладке, переснарядили обоймы оружия.

Мы вышли на улицу. Ранняя зима или поздняя осень. Свежо, снежок, только запах дыма откуда-то. Тревожная такая, нотка. Мы находились в некой крепости, пожалуй. Пространство, которое я видел было окружено стеной не слишком высокой, метров три-пять. Это изнутри так, возможно, снаружи они гораздо выше. По дороге я разглядел пару башен, вполне серьезных. Мощных и высоких, но геометрия стен говорит о том, что их строили до того, как артиллерия достигла своего расцвета, который можно ожидать, судя по аутентичному пистолету, который я хотел с собой взять. Интересное место. Скорее не действующая крепость, а памятник истории, но слишком много солдат. И нет при этом никаких признаков готовности к обороне. На стенах — никого. Странно, но это не мое дело.

Один из милиционеров взял паспорт, как хрустальную вазу, бегло его просмотрел, и откозыряв мне приказал сопровождающим принять тело.

— Еще какой странный. Кеос. Галлюцинации вызывает, но всегда приятные, ничего тревожного, ничего агрессивного. Даже при лечении буйных больных применяют. Легкий галлюциноген, разрешен почти везде, привыкания нет, вреда — тоже.

Около семи ко мне заглянул Мартин, разбудить и принести утренний кофе с бутербродами. Удивился, что я не ложился, но я отговорился тем, что задремал в кресле, разбирая прессу. Он пообещал еще принести, утренние газеты, которые будут в Минске разносить — я сказал, что в городе выходить не хочу. Хотя стоянка там полчаса, лучше я обойдусь без прогулки — не хочется попасться на прицел снайперу во второй раз. С другой стороны, не будут они на всем протяжении пути снайперов ставить? Может и зря опасаюсь. Но сейчас выходить совсем не хочется, поэтому, прислушаюсь к голосу интуиции.

— Братцы! — вперед вышел один из бойцов в кожанке, — Вы меня знаете! Мой глаз не обманывает, этот справится, отнесет нашу маляву фашистам! А если договоримся с ними, можно будет и всю Европу ломать!

— Ладно, я сейчас отведу тебя в столовую, поешь, приготовят автомобиль и поедем на вокзал. Отправление поезда уже скоро!

Мой собеседник бросил докуренную папиросу куда-то себе под ноги, тяжело вздохнул и продолжил:

— Я пришел к выводу. Наш рекрут ничем себя не скомпрометировал, — вот как? Я и не думал о таком развитии событий! — Он вел себя достойно и проявил лучшие качества, присущие Наемной Армии! Смог разгадать происки противника, продемонстрировал верность букве и духу договора, поддержав наш авторитет. Мое решение, рекрут Вик получает дополнительные сто очков за выполнение этого задания. Решение не окончательно, может быть изменено в свете новых открывшихся обстоятельств. Со своей стороны мы выражаем свое недоверие владетелю Джомозу и Цирранской империи! Им придется совместно с нами провести расследование и выяснить, кто попытался ввести нас в заблуждение. Ну а пока суд да дело, — дарко улыбнулся и хитро посмотрел на меня, вряд ли дворянство империи сможет устроить свою маленькую гнусную войну! Вы ведь этого хотели, рекрут?

— Ясно. Что посоветуешь, как держаться?

Решив, что проблему с водой нужно решить как можно быстрее, я зашел к моему проводнику и попросил у него расписание остановок поезда. Тот выдал мне, но только до Варшавы — этот состав идет вне расписания и по-своему графику. Пока есть приблизительное расписание движения только до столицы Польши. Я сделал вид, что меня это опечалило, сам не знаю почему, и вернулся в купе. Там посмотрел, какие остановки и на сколько меня ждут в ближайшее время. Можайск, спустя три часа пути. Там я постараюсь приобрести побольше бутилированной воды. Надеюсь, это удастся.

— Ты же у нас неплохой маг, правильно говорю?

— Дипкурьер Теодорих Михель. В этом купе человек, который на меня покушался. Вот мои документы.

— Нет! Нет! Нет! Не говори загадками!

— Постой, а Нибеле, не название гостиницы, а имя владельца?

— Ну раз так, говорю вам — сделаю все, доставлю пакет фашистам, все будет ладно. Мое слово твердое!

После этого я вернулся в купе, стараясь, на всякий случай, не мелькать перед окном — вдруг он еще на позиции и вычислит меня по тени, которую бросает моя фигура на штору, закрывающую стекло. Да. Сегодня мне сильно повезло. Нарвался на хорошего профессионала там, где не ожидал его найти. Принял местных жителей за полных неумех, и они мне показали. Без магии не выбрался бы. Был бы на моем месте другой — кончилась бы его карьера дипкурьера на заснеженном перроне вокзала города Смоленск. Недооценил врага, блин. В следующий раз они могут разыграть комбинацию, против которой у меня не окажется козырей.

— Прилично, два пистолета, пистолет-пулемет. Никакого тяжелого вооружения я с собой не брал, на этот счет мне ничего не говорили.

— Смотри, парень. Ты прибыл выполнить четко оговоренное задание — отвести вакцину. Так? Так. Ты пробился сквозь вражескую армию, кстати, молодец, что бескровно — это всегда ценно, нам незачем зарабатывать себе репутацию отморозков, мы всегда стараемся, если можем обходится без крови. Даже на войне, всегда лучше победить малой кровью — завтра нас может нанять противная сторона. Кстати, на всякий случай, мы никогда не беремся за карательные операции и не воюем с мирным населением. Если будут заказчики предлагать такие дела — отказывайся всегда, что бы тебе не сулили.

— Ладно, позови к вагону… полицейского что ли…

Вариантов не много. Самый простой — трансформа, и плевать мне на твою винтовку. Но, боюсь, здесь не очень поймут, если дипкурьер Советской России превратится в чудовище и вломиться в вагон. Можно, как-то собрать вокруг себя толпу людей, которые будут перемещаться и прикрывать меня от снайпера. К примеру, предложу им полюбоваться моей коллекцией марок. Интересный ход, но марок у меня нет, да и среди пассажиров этого поезда вряд ли много филателистов. Можно тупо нарастить каменную кожу на том месте, в которое он целиться. Но он хочет всадить пулю в голову, так что это не вариант — нарастить сантиметров двадцать защиты… Представляю, что увидят люди. Человек-гранит? Нужно как-то маскироваться. И вот как эта зараза, планировщик операции, понял, что я выйду на перрон здесь? Видимо опыт. Знает, где пассажиры обязательно покидают вагоны. Проклятие!

Тем временем поезд покинул город, мимо проносились перелески, заснеженные поля, не смотря на относительно невысокую скорость, на взгляд километров сорок-пятьдесят в час, поезд вздымал снег, который искрился на зимнем солнце яркими блестками. Все-таки, зима — это хорошее время года. Только воевать зимой плохо. Холодно. Мне-то холод не так страшен, но личный состав может померзнуть. Опять-же ранения на морозе, очень плохая вещь. И нужно постоянно заботится о топливе для костров, желательны утепленные палатки с печками внутри, теплая зимняя форма, усиленное питание. Зимняя кампания — ужас для командира и тыловиков.

— Да, по правилам, только личное оружие, никаких пушек-пулеметов и бомб. Неспортивно.

— Товарищи! Я сейчас везу нашего товарища Вика на вокзал. Он точно прорвется. Он не только политически подкован, он боец которого поискать! Он учился в тайных скитах, он побывал на Востоке. Его благословил Патриарх, да, материалистическая диалектика не признает религии, но мы-то знаем, что так лучше будет. В общем, знайте — теперь мы точно добьемся своего!

У портала я протянул руку Манко, тот пожал ее.

Внутри было тоже много рекламы. Было описание путешествия по бритским колониям в Африке, где описывалась нечеловеческая эксплуатация туземцев. Конечно, туземцы чуть лучше обезьян, но так даже с животными нельзя так обращаться. Тем более, что некоторые плантаторы используют африканцев как мясной скот, забивая и поедая их. Даже был приведен рецепт из "Новой Каппской газеты" приготовления супа из требухи. Если я правильно понимаю, эти африканцы — один из видов человека. Так что поедание их — чуть не самая великая мерзость, которую можно вообразить. Либо бритты и в самом деле… дикие существа, не смотря на свои технологические успехи, либо газета просто врет, описывая их такими. Но это мне не выяснить, да и не стремлюсь я к этому.

— Естественно, Вик.

Один из порталистов, одетый в необычную военную форму улыбнулся мне так, как будто он с детства не улыбался. Забыл, как это делается. И предложил или приказал мне: — За мной!

— Так точно, господин старший дознаватель. Была такая мысль.

— Нет, э… Степан. Я планирую пройти этот маршрут, желательно не убивая никого. Оглушая, усыпляя, ограничивая подвижность. Я не маньяк, я не люблю убивать и делаю это когда необходимо. Знаете, Степан, мне пришлось стоять в ручье крови по щиколотку. Это сильно меняет. И очень не нравится мне.

Приняв такое решение, я принялся ждать, войдя в легкое медитативное состояние. Так провел около часа, когда меня отвлек проводник. Постучав в дверь и получив от меня предложение войти, он заглянул в купе.

— Да нет, не натворил. Хотя как сказать. Кое-что натворил. Хорошо, никто не обратил внимания.

Приноровившись к походке старого орка, я стал его слушать.

Чехия, в свою очередь, не шумит, а спокойно снабжает всех, кому это нужно добротным оружием. Даже в Россию окольными путями оно попадает, при чем последняя стремиться покупать тяжелое вооружение, танки, артиллерию больших калибров. Кроме того, Россия интенсифицировала закупки авиационных двигателей у баварцев и малых военных кораблей у финнов. Кроме того, заложила на верфях в Николаеве и Петербурге серию новых, модернизированных эсминцев класса Свирепый. Чертовски интересно!

— Ну что, Манко, мастер, черт меня побери, простите. Я устал от этого, правда.

— Надеюсь. В общем, пора тебе все объяснить. Проблема в том, что наша страна оказалась в международной изоляции. Дело в том, что мы, как бы, проводим социальный эксперимент, м-да, можно сказать так. Пытаемся построить справедливое общество, где все равны. Нет, я понимаю, что люди неравны от рождения. Внешность, физические возможности, талант, трудолюбие — все это мы не сможем компенсировать, но снизить имущественное неравенство? Стоит попробовать. И мы попробовали. Но для того, чтобы достичь успеха в нашем начинании, нам пришлось экспроприировать земли латифундистов и церкви, и раздали ее крестьянам, потому что крестьяне ожидали этого от нас. И естественно, не смогли заплатить за нее, потому как казна была пуста. Мы смогли выдать расписки, в которых обещали выплатить свои долги. Церковь, к нашему удивлению, приняли это, а вот латифундисты — нет. Тогда мы сделали хитрый финт, тем кто начал борьбу с нами отказали в компенсации, а тем, кто принял наши условия, предложили землю в Сибири и не Дальнем Востоке, где она не слишком ценна, но ее много и ее нужно осваивать. Таким образом мы смогли развязать этот узел, что сильно снизило уровень сопротивления нам. После чего мы собрали наших промышленников и фабрикантов и описали им ситуацию.

— Я, наверное, такой тупой с похмелья, не въезжаю.

— Смотри. С одной стороны, тебе все кругом будут более охотно помогать, как своему в доску парню, который не крысятничает. А с другой стороны, есть тип людей, которые будут считать тебя лопухом, которого не грех и объегорить. Типа, парень деньги не ценит. Понял?

В дверь постучались. Вернее, постучался мой проводник, я крикнул, — Войдите!

— Понял вас, благодарю. Я пока не смог определиться со своим поведением, все слишком быстро происходит.

— Парень, совет. Если все пойдет в разнос, уходи с маршрута, портируйся в нормальный мир. Лучше попробовать через два года еще раз себя, чем тупо сдохнуть в чужом мире. И, я понимаю и сам придерживаюсь принципа — никаких лишних трупов. Однако всегда есть ситуации, или ты или тебя. Ну ты сам знаешь. Кстати, браслет, который у тебя на руке — экстренный телепорт. Имей в виду.

— О, я вижу, ваши работодатели сказали вам, что Британия играет против Советской России, и доверять проводнику нельзя? Так вот, уверяю вас, я — человек честный и не потерплю нечестной игры! То, что принес вам я, всегда будет чистым, без отравы! — я прислушался к его мыслям и с удивлением понял, что он действительно возмущен. — Я, если хотите знать, даже не бритт, я ирландец, и мы сами не слишком жалуем бриттов!

— Ладно. Прощай, товарищ. Сделай это, и тебя никогда не забудут, хоть и никогда не узнают о тебе. Такая вот у нас жизнь, нелегкая. В общем, справься.

— А как? Всегда наготове, всегда пушка под рукой, первый нажал на курок — победил. Но все это — только в этом вагоне. Другие не имей права привлекать. Там ранишь, не дай бог убьешь — отвечать будешь. Как и противники твои.