Гильдия наемников. Курьер (весь текст)

— Нет, глупый юнец, где базируется ваша армия наемников?

— Вот-же! А риск какой? С кем пришлось биться? — ясно, парень и хочет серьезного задания, и боится.

— А ну, давай выходи, мерзкий червь и сразись как мужчина! — вот такой театральщины я не ожидал! Это просто самый избитый из избитых штамп дешевых книжек и любительских спектаклей!

— Я плачу за оказанную нам помощь еще тысячу. И за доставку вот этого пакета — сотню золотых. Ты должен на Потазе найти легата Ласточек и передать пакет ему. Задача ясна? Тогда вот возьми этот жетон, он поможет тебе без лишних проблем и бесплатно добраться до Потаза. Но отдохнуть тебе придется уже там, время не терпит.

— А смысл. Я вроде поговорил с давешним офицером — в любом случае виноватыми быть аскеразам. Единственный вариант, который имеет смысл, действительно перехватить вакцину. Хотите стать убийцами тысяч невинных. Мне просто интересны ваши мотивы.

— Почему нет? Дистантного оружия, способного поразить меня у вас нет. Мне ваши жизни не к чему. Даже если твой усатый друг метнет в меня свой кинжал, я его отобью, его мысли для меня прозрачны, как горный ручей. Приходите в себя и в себя и возвращайтесь домой. Вам, судя по всему, еще с империей воевать.

— А, с Фрэгана.

— Ну если так…

— Ну, наверно у вас здесь другая система. У нас, будь ты трижды герой войны, покажи себя в обычной рутине. Должна армия знать, что ты нормальный, контролирующий себя человек.

— Ладно, понял, сам такой! Сколько тебе заплатил мой братец?

Добравшись до штаб-квартиры Легионов Верности, я показал офицеру, который встречал гостей этого мира жетон и попросил предоставить провожатого до места, где я могу найти легата Ласточек. Тот вызвал такого-же как я молодого рекрута и приказал ему отвести меня в расположение легиона.

— И как, ты много убил врагов?

— Ну, давай, что мне там старшой прислал! — скороговоркой выдал, видимо легат Ласточек. Я молча протянул ему пакет. Тот торопясь жить, начал его надрывать, порезал о бумагу палец и сунул его в рот. Отдал пакет вскрывать часовому.

— Ну что, поговорим?

— Владетель! Я наемник, Владетель Джомоса не захотел отправлять сюда своих людей. Он сообщил мне, что дворяне империи поголовно состоят в партии войны — они ожидают нападения аскеразов на ваш удел, после чего планируют атаковать их Королевство, но не хотят останавливаться на этом — после разгрома вражеской армии они пойдут дальше, "освобождать" Карамоззу. Владетель Джомоса связан родственными узами с некими семьями, которые живут здесь, поэтому он самоустранился — не стал мешать мне исполнить свою миссию. Но сам тоже принадлежит к тем, кто желает новых земель. Имперскому дворянству стало слишком тесно в Рамках Цирранской империи.

— О том, на кой черт вы решили преследовать меня. Хорошая тема?

И надо же! Никогда такого не было, и тут снова — мою сигналку побеспокоили, при чем получив сноп пламени, не отвязались, начали прощупывать ее. Посмотрев поверх полуобрушенной стены, я увидел двух всадников на ящерах, судя по сложению — плотоядных. Хорошая замена лошади, если есть достаточно средств, кормить их убоиной. Быстрые и хорошие помощники в бою. И приехали эти всадники со стороны развалин, покинутых ранее мной. Либо прошли их по моему следу, либо просто их обогнули, нашли место, где я покинул развалины и уже после этого встали на мой след. Что в общем, не важно. "пора показывать зубы" подумал я, вернулся к Граце и достал из седельной кобуры карабин. Два выстрела в головы ящеров должны были их успокоить, но этого не произошло вместо того, чтобы пасть, они, не обращая внимание на огонь от моей сигналки рванули вперед. Но рванули мимо меня, явно действуя уже на каких-то инстинктах, черт, а ведь у многих ящеров головной мозг дублируют образования в спинном! Пришлось добивать их, стреляя куда придется, хотя старался по ногам. Метрах в шестидесяти от меня они наконец пали, один придавил своим весом всадника, который не успел покинуть седла, но второй спрыгнул и в фехтовальной стойке размахивал своей шпагой, пытаясь поразить противника.

— Вот так, оставишь за своей спиной несправедливость, что честному войну невместно оставлять, и уедешь? И останешься таким-же честным перед самим собой? Ну скажи это сам! — а вот это он зря! Я не подписывался в его реальности справедливость учинять. Хотя, есть одна мысль.

— Спасибо, легат! Очень благодарен! Разрешите идти?

Я добрался до своих лошадок и оседлав Граци поехал дальше. Никто меня не пытался больше остановить — вплоть до патруля Карамоззы. Которому я предъявил документ, владетеля Джомоса. Они отконвоировали меня к владетелю Карамоззы. Где я передал ему свой груз, за которым тут-же прислали человека из Лечебного Приказа, но я попросил пока не уносить вакцину, попросил приватного разговора с Владетелем. Тот Подумав, отослал лишних людей, кроме своей охраны. На что возражений у меня не было — если он им доверяет, то и я могу. Тем более, что покину этот мир в ближайшее время.

— Ну да, а кого еще пошлют курьером? Опытного наемника?

— Доставишь пакет на Потаз?

— За доставку — сто золотых, за информацию — тысячу.

— А кто решил, что мы тебя преследуем? Просто ехали по своим делам…

— С Фрэгана мы. — ответил я, с легкой издевкой, которую легат не заметил.

— Ну да, я выйду, а вы меня острой железкой порежете! Давай лучше так поговорим. — ответил ему я, убирая карабин в кобуру и доставая свой меч.

— Ты ведь тоже рекрут? — спросил меня проводник?

— Я-асно. И много очков заработал?

— Кисловато.

Да, блин, а что мне вообще от них нужно было от них? Мне и так все ясно. На сам деле, какое-то детское любопытство.

— Выполню. Только прикажите пополнить припасы, я в пути поиздержался.

— А… — Владетель ухмыльнулся. — Хочешь заодно растрясти меня на всякие плюшки? Понимаю. И даже одобряю.

Сев в удобное кресло, я чуть не отключился сразу — неистребимая привычка засыпать при любом удобном случае. Но здесь спать нельзя, вообще-то я не дома, тут могут и что-нибудь нехорошее со мной сделать, к примеру, убить, если мои вести достаточно огорчат Владетеля. Поэтому я боролся с подступающим сном. Задремывал на несколько мгновений, клевал носом и снова вскидывал голову. Как на занятиях по какому-то скучному предмету. Словно я снова кадет Корпуса. Но долго мне дремать не дали, меня вызвали в кабинет.

— Опыт показывает, что припасы могут пригодится в самый неожиданный момент.

5

Утром, пока я завтракал, ко мне подсел мой наставник. Видимо, он приплачивает местным мальчишкам, что бы его предупреждали, когда приедет его крестник. Я поздоровался и положил перед ним три ассигнации: 100 золотых, 50 и 10.

— Не волнуйся, у меня купе бронированное, ваши пукалки не пробьют.

Тут мой наниматель закурил. Что приятно в этой древней дребезжащей развалюхе — дым сквозь многочисленные щели моментально выносит из салона, не смотря на весьма умеренную скорость, километров эдак тридцать в час. Уносит вместе с теплом.

— Короче, парень, у тебя есть в активе чисто хаоситское умение — манипулировать реальностью. Чистая магия Хаоса. Понимаешь?

— Все, идите отсюда. Я устал от запаха орков и от эманаций Хаоса. Дайте сиятельному господину отдохнуть! Брысь!

— Да, наверное. В общем, так ты, наверное, хочешь перекусить? Извини, а ты вообще ешь? В смысле принимаешь пищу? — вот блин, я этого не хотел! Слегка хотел сбить с него спесь!

Тем временем мы остановились в Орше. Занятый газетами, я чуть не пропустил этот городок. Поезд замедлился, и осторожно пошел по пригородам, где не горели окна — глубокая ночь, но кое-где горели фонари. Увидел машину, которая пробиралась по кривым улочкам — ее выдали фары, конусы света, которые метались по стенам домов и заборам. Здесь появились избы, крытые соломой. Раньше их, вроде, не было. Или я не замечал? Да и не важно. Докатив до вокзала Орши, совсем маленького в сравнении со смоленским, я престал тупо пялиться в окно, стал рассматривать открывающуюся картину слегка отодвинув штору. Одного снайпера, который меня подловил, мне достаточно. Из нашего поезда размять ноги и подышать ночным воздухом никто не высунулся. Все спят. И тут я подумал, а разумно ли это — подъезжает поезд, и в нем одно горящее окно. Это господа, ваша цель, сидит в купе и от скуки газеты читает. Пришлось огонь погасить. Прощайте газеты до утра. Использовать ночное зрения для чтения всякой лабуды — это маразм. Я так до Рима не доеду, с ума сойду.

Посмотрев на баул, я задумался, чего мне не хватает здесь?

Вернувшись к себе, я отложил пока кучу макулатуры в сторону, решив дочитать для начала "Правду". На третьей полосе были новости внутренней жизни страны, где что запустили или наоборот, сломали. Мнения журналистов о действиях властей. Власти ругали, ругали за все что сделали и больше — за то что не сделали. Особенно одного из журналистов расстраивало то, что никак не могли решить проблему беспризорников. Хорошим решением, по его мнению, было расширение военных интернатов "Красных кавалеристов", "Авиатор" и т. д. На последней странице были кратко даны новости культуры, где что идет, реклама, криминальная хроника, кроссворд и фельетон. Про пьяниц.

— Вот, значит, кого ко мне послали. Решили, что здесь у нас только волчонок-Маугли сможет выжить. То есть, ты совсем конченный боец? Автомат? Чувства все сжег в окопах, под бомбежками и пулеметами?

Мне предложили гражданскую одежду, по моде того мира, не слишком удобный коричневый костюм-тройка, плащ на пару тонов темнее (все это- составные части легкого бронежилета, на основе некого высокотехнологичного полотна, где молекулы уложены особым образом, одна нить этой ткани на разрыв более прочна, чем стальная балка), в одной руке у меня был вместительный саквояж, в тон плащу, на ногах — ботинки на толстой подошве. Как по мне, должны быть туфли, но мода! Под мышкой кобура с пистолетом. Во второй руке баул, не слишком большой, сухпай на 10 дней, смена белья, компактный пистолет-пулемет, боеприпасы, подумав я спросил станнер, но нет, технология, запрещенная к провозу. После этого поинтересовался пистолетом со снотворными ампулами. Офицер, готовящий меня к отправке, улыбнулся мне — дескать, понимаешь специфику и ушел разбираться в своих стеллажах. Вернувшись, предложил на выбор два, один однозарядный с приличной дальностью, второй на семь патронов-ампул, но дальность не более 10 метров. Самое то для вагона поезда! Пришлось в баул упаковывать дополнительные обоймы к нему — перезаряжать их вручную нельзя, одноразовые.

— Ну раз так, вот, пожалте! Я взял четыре и предложил ей самую маленькую фунтовую купюру.

Леня козырнул, развернулся по-уставному и удалился.

— Все эти наши мероприятия привели к тому, что в данный момент наша страна находится в практически полной международной изоляции. Несмотря на то, что мы старались провести обобществление основных производств в максимально мягкой форме, за рубежом нас не поняли. Сначала поддержали наших внутренних противников оружием, амуницией, боеприпасами и продовольствием. Однако мы своей решительной, но мягкой политикой привлекли на свою сторону практически всю армию. Наши враги сделали ставку на националистов с окраин страны, на откровенно уголовные элементы. Их было много, но ни дисциплиной, не стойкостью они не могли похвастаться. Регулярная армия справилась с этим сопротивлением играючи. Потом наши бывшие союзники решили попробовать справится с Республикой уже силами своих армий. Просчитались. Многие их солдаты просто не хотели воевать с бывшими союзниками, при чем самыми стойкими умелыми среди всех союзных армий. Кроме того, узнав какие перемены мы проводим в нашей стране на нашу сторону стали переходить целыми подразделениями солдаты армии вторжения. После этого господа буржуи сильно на нас обиделись и вычеркнули из международной политики.

Ну посмотрим, что тут у них! "Красная звезда" — газета российской-советской красной армии, флота и авиации, вроде как по моему профилю. Начнем с нее.

— Да неважно это. Совсем неважно. Помнишь, может, угостил нас один бродяга из небольшой бутылочки таким мутным напитком?

— Ну что, поговорим серьезно! — сказал этот человек внимательно и цепко осматривая мое лицо. При этом его зрачки вдруг стали уменьшаться и превратились в нормальные! Глаза его оказались коричневые. Нет, это не наркотики, как я подумал. Это что-то другое.

Ладно. Все понятно.

— Даже не знаю уже. Вроде оружие, боеприпасы, с избытком, сухой паек. Вот только вода на шесть дней — это меня беспокоит.

— Трансформер? Пойдет.

— А кто вообще определил эти странные "дипломатические" правила?

Мы загрузились в автомобиль, и отправились на вокзал.

В пригороде было заметно шевеление, где-то разжигают печь, согреть выстудившееся за ночь жилье или начать готовку для большой, крестьянской семьи. Кормят скотину, утренняя дойка уже прошла. Вскоре пошли уже городские строения, двух-трехэтажные дома, бараки — вечная примета индустриализации этой реальности. И естественно, знакомые уже по другим городам здания фабрик и заводов. Краснокирпичные корпуса, длинные, дымящие трубы, вокруг всякие пристройки, вплоть до совсем затрапезных сараев. За фабрично-заводским районом пошли нормальные городские кварталы, блеснули на солнце купола местного храма. Как-то раньше я не замечал их, в городах, что проехал ранее. Или не было там таких строений, или просто не обратил внимания — тогда было пасмурно, а здесь сияло солнце. Пока сияло — потом уйдет за облачную пелену и здравствуй еще один серый день.

Только тут я отпустил рукоять пистолета, который автоматически сжимал под полой пиджака. Честно скажу, я понимал, что этих неповоротливых, в зимней одежде стражей я перещелкал бы моментально, но рисковать не хотелось. Пистолет упал на ковер с длинным ворсом, я его поднял, подивившись в очередной раз комфорту в этом поезде. Если бы не обстоятельства, можно было бы наслаждаться дорогой и всей этой роскошью. Даже не думал, что в поезде можно создать такие условия для обеспеченных персон. Нет, на корабле, в гондоле цеппелина или на борту космического корабля — пожалуйста, но в длинной кишке поезда! Удивительно хорошо все спланировано. И дизайн очень неплох. На мой непритязательный вкус.

— А фотография?

Так, чего мне не хватает? Черт ничего в голову не приходит. Посмотрел на наставника. Тот развел руками, вроде, все предусмотрено. Ан нет!

— Так вот, промышленникам мы могли предложить не слишком щедрую компенсацию за их предприятия, да и в будущем. При этом, мы предложили им должности управляющих, с солидной зарплатой. Однако все это не понадобилось, большинство промышленников давно покинуло пределы нашей страны, выведя за границу все возможные активы. Своими заводами, многие из них и так не управляли. Хотя мы постарались сохранить любыми способами управленческий персонал этих предприятий. Единственная прослойка капиталистов, которой мы не собирались предлагать никах компенсаций — владельцы сырьевых компаний. Недра принадлежат всем — на этом сошлись все члены совета!

— А дальше?

— Ну не прибедняйтесь. Я побывал в разных мирах, но идеала не видел.

Ожидал, что зайдем куда-нибудь в помещение, где я получу инструкции, но мы неожиданно свернули к человеку, одетому в шинель нараспашку.

— Это уже хорошо. Вопрос, а как мне проходить таможенный контроль, отстреливаясь?

— Я хорошо подготовлен.

— Ну, наверное. Этот ящер говорил, что неплохой.

Я взял из стопки с зарубежной прессой верхнюю газету. Оказалась "Ле Фигаро". Первая полоса — сплошные анонсы статей на других полосах, реклама, заметки из национального собрания, где обсуждался налог на табак. Хорошее дело, подумал я. Кроме того там была заметка прямо призывающая жителей Франции приобретать облигации военного займа. Вроде война у них закончилась лет пять назад? Странно.

— Идите, рекрут. И совет, у нас самая дисциплинированная сила наемников в ближайших мирах, но у нас не принято четкое следование уставам. Можно расстегнуть верхнюю пуговицу.

Сначала мы выехали из ворот крепости, где стоял серьезный пост, пулемет в гнезде из мешков с песком. Проехав обширную площадь, двинулись по довольно тесным улочкам, мощенным булыжником. Машину изрядно трясло.

За окном постепенно темнело. Короткий зимний день, уже в пять часов наступает вечер. Снежинки уже не играли в свете зимнего солнца, их попросту не было видно. Не было видно ничего, кроме погружающихся в вечерний сумрак лесов, полей, оврагов и редких полустанков. Мрачновато в этой стране зимой.

— А вы что, из этих, красных?

Пока я наблюдал за суетой милиционеров и простых пассажиров, поезд дернулся и начал движение. Вокзал, перрон, люди на нем и милиционеры поехали назад. Возникло ощущение, что это не я еду, что поезд стоит, а здания едут назад, но вскоре колеса вагона простучали по первому стыку рельс, развеяв эту иллюзию. Вскоре закончился вокзал, мелькнул кусок вокзальной площади с архаичными автомобилями на ней и конными экипажами. Вокзальную площадь не убирали от снега и экипажи были на полозьях. Одни вполне приличного вида, другие — просто сани. Розвальни, слышал я где-то такое название. И еще нарты есть. Тоже интересная тема, может пригодиться при случае. Вообще, судя по всему, жизнь наемника много разнообразнее жизни простого солдата. Новый мир — новые впечатления. И вроде даже одна эпоха от мира к миру имеет свои различия. Как я с фотографией, не прокололся, конечно, но заказчика удивил.

— И, как я понимаю, я везу предложения руководству одной из зарубежных стран, которое может разорвать эту изоляцию?

Тут к нам зашел Степан Викентьевич и прекратил внеплановый митинг.

— Ну бухали. Хорошо так, без драк. Приятно.

— В смысле?

— Что ж вы так! А я бы поспорил! Вот соскучился по спорам. В последнее время приходится командовать, решать проблемы, нет времени поговорить, поспорить, подискутировать, как раньше. Вот, не думал, что буду жалеть о тех временах, ан нет, были свои плюсы. Ладно, Леня, иди, охраняйте стенку, она еще нам может пригодится. Если что нужно будет, я вызову.

— Э, браток, такие слова не все могут базарить, это древний клич!

— Ну помню. Удивился еще, что не вкуса, ни запаха. Странный напиток.

— Нет, у нас не принято картинки в паспортах малевать! Есть описание, вы под него, в принципе, подходите. Разве что, вот, — заказчик протянул мне очки. — Стекла простые, наш Тео без них тарелку супа не найдет. А вам добавляет этакой безобидности. Разве может быть очкарик опасен?

— Ну да, если я правильно тебя понял.

— Ну хорошо, раз так.

— И что это? — спросил меня Манко, подняв левую бровь. Это получилось у него не очень — бровь пересекал старый шрам, но мимику понять было можно.

Мы быстро покинули кабинет. Дарко вообще склонны к быстрой смене настроения и неоправданной жестокости. Хотя если он дознаватель, законник. Но лучше не рисковать.

— Вы знаете, что ваша миссия очень опасна?

— Это, браток, тебя от Наркоминдел к фашистам посылают? — завис немного, переводя его слова на понятный язык, после чего, сказал:

Дальше я газету просматривал по диагонали. Описывать другие статьи не хочу, все они отличались одним — стремились выбить из читателя сильные чувства. Жалость, ненависть, негодование, патриотический подъем. Похоже, местная пресса мне начала приедаться. Нужно искать себе иное развлечение. Не думал я, что столь опасное приключение станет для меня еще и столь скучным.

— И как, есть опыт? Что-то вы молоды. Убивать, людей убивать приходилось?

Сначала мы въехали в пределы города, потянулись пригороды, небольшие домишки, сараи, заборы, какая-то скотина во дворах. Из труб тянулись в воздух дымки печей, копящихся дровами, углем или торфом. Кстати, подумалось мне, если все равно тупо сижу, в ожидании очередного покушения, можно и прессу почитать местную. Хотя и абсолютно бесполезное занятие, но может быть интересным.

Сначала почти один в один шла официальная информация с заседаний Совета. Потом официальная информация от Генерального штаба, но удивительно коротко — перечисление происшествий в армии и на флоте, попытки прощупать границы Советской республики на юге — похоже, там гражданская война вовсе не прекратилась. Исламские правители южных территорий вовсе не хотели смириться с тем, что у них отобрали их рабов и регулярно атаковали пограничные заставы, прорывались на внутрь Республики, терроризировали местное население и угоняли людей на сопредельную территорию. После этого была оперативная информация от экспедиционного корпуса в Китае, где дела шли на удивление успешно, даже о потерях не докладывали. После о ситуации в Добровольческом корпусе в Баварской Социалистической Республике, где тоже воевали русские солдаты и офицеры. Там исключительно добровольцы из числа большевиков и социалистов-максималистов. Руководил корпусом Троцкий, у которого были трения с баварскими коммунистами, он требовал начать освободительный поход в другие германские земли, как минимум — отбить территорию Бременской республики, где коммунистический мятеж подавили. Баварцы разумно объясняли ему, что сами держатся только за счет капитальных укреплений, брать которые себе дороже, а атаковать — сил нет.

Вошел, конечно, проводник.

— Я не очень понимаю, что вы имеете в виду. — нет, ну рисовался я немного, а то меня сильно достает, что все меня считают молокососом! — я нормальный, вполне готов к выполнению вашего поручения. Серьезно, вам не стоит волноваться, я сделаю все что смогу.

— А потом, какие-то цветовые арки, падающие с неба полотнища света, разных цветов. Помню, думал, что снопы света можно сложить в скирду. Ну как крестьяне складывают.

— Ну ты как, поправится нужно, похмелье? — спросил он как-то подозрительно.

Меня встретили настороженными взглядами охранники с той стороны. Я кивнул им и сообщил:

— Степан, Степан Викентьич, а вы?