Ездовой гном. Битва (издательская)

Мысли нарушила тройка дроу разъезда на скоростных пауканах. Он поморщился, увидев пеструю демаскирующую расцветку скакунов. Воистину, дай молодым-не пуганным волю и на попугаях начнут разъезжать. А колец-то в уши насажали… тьфу! Звенят, как погремушки. Наездники то они конечно хорошие, но тонкий слух темным эльфам не просто так дан, а за бряканьем эти жокеи ничего толком не слышат. Всадники быстро приближались, и он нервно махнул, увлекшейся музыкой девушке, чтоб прекратила.

− Ну, пОлно, глупышка. Я шучу. Давай… свисти что-нибудь воодушевляющее.

Сикинэль поспешно выхватила из-за пазухи свирель, и над лесом понеслась красивая мелодия. Эрл задумчиво осмотрелся, он всегда старался выбрать наблюдательный пункт повыше. Не всегда удавалось, но вот сейчас, похоже, бугорок попался подходящий. С него прекрасно видна мерно шагающая в походном режиме «змея» пеших тяжело вооруженных воинов основной ударной фаланги. Десятиметровые сариссы, с заточенными до бритвенной остроты наконечниками, покачивается в такт грохочущим шагам как небольшая роща. За плечами, поблескивающими тяжелой броней, висят ростовые щиты, достающие до середины ног. Воины высоко вскидывают бедра, чтобы не получать с каждым шагом нижним краем щита под колени.

Предводитель отряда усмехнулся:

Бомсинтар жестом разрешил говорить, и командир разъезда воскликнул:

− Но наши пауканы намного быстрее, и лес там не очень густой! Догоним и…

− А веселые коровы, похоже, уже кончились. Движение такой махины требует много энергии.

Девушка встрепенулась, свирель растворилась в руках и она, смущенно улыбаясь, потянула тонкую паутинную ткань серебристого платья вверх, обнажая длинные стройные ноги. Однако тут же сжалась от скептического хмыканья темного:

− Отправьте стрекоз собрать все тройки разъездов. Рисковать не будем, пусть на орков нападет вся сотня. Будут кидаться клыкастые – расстрелять. Будут отступать, не преследовать…

Брюхо паукана мягко заколыхалось в такт, а привыкший к развлечениям хозяина скакун замер, поустойчивее вцепившись лапами в землю.

Он посверлил обмершую девушку горящим взглядом, под которым у нее даже уши повисли как тряпочки, и расхохотался:

Эрл вскинул руку, в воздухе сухо треснуло, и наглеца хлестнул разряд молнии. Волосы всадника встали дыбом, как у одуванчика, а сам он замолчал и склонился ниже. Голосом эрла можно было замораживать смолу, когда он процедил:

− Идиоты! – прошипел эрл, сжимая кулаки. Взгляд упал на сжавшуюся и притихшую эльфийку. Он повелительно указал пальцем, девушка тут же встала в коленно-локтевую позу и послушно приняла тут же навалившегося сверху властелина.

− Первая твоя интересную мысль за весь день! У нас мало еды в обозе, а ты… вполне подходящая телочка. Сочная, мясистая, с большим выменем!

Эльфийка быстро одернула подол и дрожащим голосом спросила:

− В обход скального хребта, через ближайший речной брод. Да, как раз завтра к вечеру и доберемся. Все по плану. Князь будет доволен.

Пока он говорил, вояки в цветастых тряпок поспешно обирали с ушей кольца, растерянно переглядываясь. А эрл помолчал, глядя на них потом рявкнул:

− Хватит, Сикинэль. Ты слишком плохой бард для этой забавы, хотя и достигла уже сорокового уровня. Мы еле ползем, мне скучно. Развлеки меня…

И змеистая молния кустом накрыла всю тройку, оставляя дымящиеся следы в одежде. Патрульные тонко взвизгнули, их пауканы рванули в лес, быстрее молний.

Глава 16

Стадо огромных буйволов заросших густой черной шерстью, вышагивало меж деревьев уверенно и нагло. Быки мимоходом перекусывали кусты рябины и хрустели на ходу стволами в руку толщиной как соломинами.

Вот один буйвол вскинул голову, и в видневшееся в просветах крон небо понеслось могучее мычание. Существо мычало все громче, чаще, упоительней, содрогаясь всем телом все сильнее и сильнее. На широченных рогах-серпах, появилось красноватое свечение, с губ закапали ошметки пены… Но тут его ткнул в бок рог вышагивающего рядом соседа, и каст неведомого умения слетел. Буйвол недовольно фыркнул, повел налитыми кровью глазами, но успокоившись зашагал дальше.

Из-под быка раздалось смущенное:

− Терпи Ласкурва! Ничего он тебе сквозь штаны и латы не сделает! И вообще, ты же разобралась уже что достаточно пнуть его по яйцам и все нормально!

− Там, там… Зато очень теперь хорошо понимаю, как аргонавты договорились с теми баранами. И о чем именно Гомер умолчал в своей «Одиссее».

− Вайнэзинтега хама, орка! – недовольно ответил Аэрилириэль, − тупым оркам, к сожалению, хватило ума сбежать.

Орк выдвинул клыкастую челюсть и ответил:

Предводитель поднял взгляд в стиле «за что это мне» и буркнул:

− Отлично, продадим после победы и хорошо покутим в этом людском городишке. Ездовые гномы говорят за один золотой готовы целый день катать на головах жителей. Представь, что сделают за два золотых… гномки!

− Один, а кто такой Арбуз?

− Наш мудре-ейший предводитель, спугнул их послав сразу всю сотню! Если бы пару десятков, орки приняли бы бой и легли бы под нашими стрелами!

Сосед с ворчанием, что дескать не дело это в походе, нехотя пригубил свою. Тут ближайший бык, вдруг остановился и начал странно горбиться, перебирая передними копытами. От него испуганно донеслось:

− Педикюр надо было делать! Отгибай пальцы вверх, когда бьёшь. Всему-то вас шаманов учить надо! Учебки не нюхали, неженки! «Ы» не делали! Ты орчиха или где?!

Третий эльф даже не стал скрывать возмущение и ядовито обронил на общем языке:

Предводитель тут же сменил тон на просящий, показывая кулак соседу, так что тот часто закивал, зажав челюсть обеими лапами.

Но царицу не может повредить никакая кислота! Она сама кислота! А зрелище становилось все чудеснее. Меж вытянувшихся столбами ногами, зазмеились молнии. Со стороны холма раздались гневные возгласы. Эрл, орал на окружавших его эльфов, отчего на душе у Голириэля на миг потеплело, но тот уже вихрем мчался на своем гигантском черном тарантуле к содрогающейся питомице с которой явно творилось что-то не ладное. Хотя что там вообще может с ней приключиться с её миллионами здоровья, не понятно…

− Пора!

− Что ты,.. − начал было Голириэль разгневанно, и вдруг почувствовал, как слова застряли в горле. Напарнику было от чего потерять дар речи. Чудовищная туша царицы бомбардиров поднялась еще выше, выпрямив все лапы. Её трясло словно жука на которого капнули кислотой, как любили забавляться в детстве маленькие дроу.

Орк рядом хохотнул, но тут же прижал ладонь к зубам, давя смех, хотя его так и затрясло. Висящая под брюхом буйвола шаманка, впрочем услышала. Жалобность из голоса как ветром сдуло, она свирепо зарычала и, с нотками зарождающейся истерики, крикнула:

Виляя мимо быков предводитель про себя молился, чтоб горячие орочьи головы взбодренные пивом, не забыли о договоре драпать, а не сражаться. Но тут мимо свистнула стрела, а вторая вонзилась в спину, с хрустом пробив лопатку. Игорь скрипнул зубами. Ощущение было очень натуральным, отстраняясь от него, он поспешно глянул на полоску жизни, просевшую на сотню пунктов.

Но тут словно само пространство исказилось, гороподобный жук вдруг моргнул как фантом и… пропал! Эльф икнул и начал усиленно протирать глаза. Этого не могло быть! Что это вообще такое? Без остатка и без…

Из-под быка раздалось ворчливое:

− Что дальше?

Эльфы просияли, синхронно похлопав по седельным сумкам пауканов, и тот одобрительно кивнул:

− Молодой не молодой, а с ним пять десятков шаманов идет! Меньше рассуждай, рядовой! Давай, пива лучше хлебни для запаха. Дроу они же эльфы, должны не хуже лесовиков чутье иметь. И сядь свободнее, изображай пьяного. А то ишь, подобрался как на скачку.

− Ничего, это ерунда, − процедил он сквозь зубы, и пригнувшись пришпорил варга. Рядом взревел от боли бык, в которого вонзилась шальная стрела и беснуясь запрыгал, как на родео выискивая обидчика. Орк показал ему кнут «Авторитет погонщика» взгляд налитых кровью глаз тут же ушел в сторону. Этому еще поспособствовал оскорбительный хохот невидимых в кустах дроу. Подраненный буйвол задрал хвост трубой и помчался выяснять, кто там самый меткий стрелок.

− Тревога! Дроу! – пронесся над кустарником его звучный вопль. Его гиеноволк взвыл, повторяя слова на своем языке и рванул прямо в стадо, огибая недоуменно оглядывающихся быков. Орк на скаку выхватил из колчана, болтающегося у правого бедра, лук выглядевший в его могучих лапах игрушечным, и в следующий миг в стрекозу полетела стрела. Насекомое метнулось в сторону, легко уклонилось, взмывая в кроны деревьев.

Эльф почувствовал, как напряглись скулы от стиснутых зубов и судорожно сжал лук, но тут же расплылся слащавой улыбкой. Его напарники выехали из кустарника, переглядываясь и так же щупая лишенных любимых звоночков уши.

− Куда она делась? – потрясенно выдохнули они хором. Потом переглянулись и тут же на их лбах проступили морщинки.

− Не понятно, но думаю нам тоже сейчас нужно «деться» куда-то подальше.

Прорычав последнее слово он поперхнулся и вполголоса спросил у предводителя:

− Сопли трет, как зверь он воет, или пла-ачет как арбуз!

Подбить на авантюру «подари эльфам стадо» не открывая карт удалось лишь трех игроков, шестеро членов отряда были смертными неписями. И, хоть его «родная» четверка молодых орков сейчас далеко, на сердце было тяжеловато. Слегка отпустило, когда он пересчитал своих на дне оврага. «Басист» сделал ему жест притормозить и дернул за древко стрелы, так и торчавшее из спины. На миг показалось что оттуда вырвали клок мяса и лишь готовность к этому не позволила сорваться с губ стону. Тот показал зазубренное костяное лезвие с крючками и спросил:

Тут он почувствовал, как его паукан колыхнулся, он удивленно и разгневанно обернулся увидев перепрыгнувшего к нему Аэрилиэля. Тот что-то промычал с выпученными глазами, а потом просто схватил его за плечо, помяв кружевное жабо, охватывающее поверх доспехов его шею и резко повернул в поле, тыча туда пальцем.

− А вдруг когтями зацеплю?

Его сосед-наездник выпрямился в стременах, и густым басом проревел:

Одинец повел плечами, ощущая, как струйка крови сбегает по спине и отрывисто бросил:

Голириэль строго покачал пальцем:

− Эй, смехун, щас полную пасть червей получишь, скотина! И сам тут повиснешь! Хватит с меня…

Рослый орк, сидящий на варге который под ним казался мелким ишаком, коротко рыкнул и бросил за спину секиру с черным лезвием. Оно стукнуло в чехол похожий на широкий карман на пояснице, а орк захлестнул петлю рукоятки достающей до плеча, за шип наплечника. Клыкастый воин нашел взглядом остальных волчьих всадников, окруживших стадо и рявкнул:

Троица эльфов мелодично рассмеялась. Пауканы, повинуясь движению управляющих удилищ, поскакали вслед за стадом буйволов, бредущих опустив голову в сторону ворочающейся впереди вечно голодной громады королевы бомбардиров.

Из-за деревьев вторили:

Вряд ли он может серьезно навредить высокоуровневым эльфам, но да им нужно отбить стадо, а не перестрелять его. Одинец вновь ткнул своего волка пятками, повернулся в седле и по-монгольски выстрелил наугад в сторону ушастых весельчаков. Промчавшись сквозь стадо он увидел приникших к холкам орков своего отряда. Мощно свистнул, давая направление и пришпорил варга отправляя к присмотренной заранее густой рощице с кривым оврагом, изрытым барсучьими норами.

Не самая лучшая локация, но позиция довольно закрытая. Эльфам придется спешиться и вступить в ближний бой, в котором оркам с оружием Урра нет равных…

Предводитель шумно вздохнул, закатив глаза:

Орк опасливо пошарил взглядом, на предмет не отвалилась ли занервничавшая лазутчица. И осторожно добавил:

− Мальчики, эта скотина опять!..

− Арбузэль тогда был бы, если эльф… Я никогда не слышал этой песни. Ты уверен, что тот молодой шаман, который нам ее напел, ничего не перепутал?

− Ну что поделать, Лас. План шит белыми нитками, но это все что мы успели реализовать быстро. Кто же знал, что мужчины этих быков бесят? К тому же ты единственная из пятерки шаманов-девушек прокачала цепкость. На тебя вся надежда. Представь, что ты хитроумный Одиссей, выбирающийся из пещеры ослепленного циклопа прицепившись к брюху великанского барана...

− Не вздумай сомневаться… вслух, милый друг. Не вздумай. Надеюсь вы были достаточно умны и не потратили дорогие заклинания сонной неги, которые всем выдали для смирения быков?

− Кто ж его знает? Какой-то темный эльф наверное, из их легенд. Плакать любил, рыдать даже... Как крокодил. Я что тебе, этот что ли? Менестрель?

− Прячемся за деревьями, слушаем шаги. Если дроу сейчас появятся, калечим и убиваем.

Голириэль потрогал нервными чуткими пальцами свои уши, лишенные привычного позвякивания колечек и колокольчиков. Что бы этот насекомо-вожатый понимал в истинной привлекательности! Минус двадцать единиц обаянию! Как будто кружева испачкал. Мерзкий тип! Но ничего, когда-нибудь…

− Аи рохонтэалианиани, – пропел он, − все прекрасно получилось.

На этот раз смешок раздался из-под быка. Орк потрепал по холке варга, но в следующий момент стало не до разговоров. Его чуткое ухо услышало новый звук, он быстро оглянулся и увидел зависшую неподалеку зеленую стрекозу. Её огромные фасетчатые глаза пересекала черная линия.

− Глупый пАстух, робко прятал. Стадо жи-ирное в утесах!

Предводитель рыкнул и хлестнул быка плетью. Тот от удара вздрогнул и рысцой пробежал несколько шагов. Орк же с сочувствием сказал:

*****

− Чёрт, как это теперь развидеть?

− Тем более на тебя пошла маскировка единственного плода эйхуа, который нам удалось раздобыть. Ты там еще?

Он осмотрелся и, подавая пример, вскинул к лицу бурдюк притороченный к поясу. Единственный палец, на его ырыч-учуне, задергался, словно требуя вернуть емкость. Орк мощно глотнул повесил бурдюк на место и палец успокоился. Одинец утерся рукавом, и задышал открытой пастью, поворачивая голову во все стороны, стараясь насытить воздух перегаром.

Басист вновь вполголоса проговорил и в тоне его прозвучала неуверенность:

На холме, который облюбовал под наблюдательный пункт эрл, уже было не протолкнутся от паучьих всадников. Улыбка на устах Голириэль поблекла, властелину уже наверняка доложили о ходе операции какие-то выскочки. Он вновь потер кончики лишенных колец ушей и вздохнул, философски пробормотав:

− Не будем печалиться. Внимание сильных мира сего, не всегда…

− Вот теперь арда с добычей, а пастух нелепый трус

− Но попался храбрым оркам и сбежал как заяц кОсый!

Хмурые лица орков посветлели, они вскинули в небо черное оружие бога, а над оврагом пронесся воодушевленный вопль готовящихся к смерти воинов: Ур-ра!

Его пальцы, унизанные перстнями, расслабились поглаживая бархатную древесину оружия. Нельзя показывать эмоции, напарники напарниками, ведь наверняка донесут. Я бы донес…

Глава 17

Седой орк, сидящий на краю обрыва, вытянул ноги и потер ноющие колени. Не раз и не два их простреливали, рубили и плющили, а столько что и со счета сбился за полтора века жизни. Всегда зарастает, но год от года память раздробленных костей все чаще начинает аукаться. Вот и плечо давит… Хотя нет, это просто перекрутился один из ремней из которых состоит его кожаный доспех. Одно движение и он расправлен, орк погладил его толстую потрескавшуюся кожу. Да, стар стал вождь Ырбык, даже не понять сразу где заканчивается лопнувшая и исцарапанная кожа ремня и начинается его собственная − загорелая и морщинистая…

Он перевел взгляд на открывающийся внизу вид. Зрелище глаз не радует – под ногами узкое ущелье. Словно какой-то великан на последнем издыхании рубанул гору, но расколоть до конца не сумел, так и пал там, напитав камень кровью. Когда-то слышал разговор гномов. Кажется, они называли этот красный камень – гранит…

Собеседник поднял руки и примирительно сказал:

− Отлично. Значит работаем по плану «А». Только бы у нашей девочки все получилось… Только бы местные не напортачили…

Лицо старого орка исказилось, превратившись в жуткую оскаленную маску, в руках вновь появились топоры. На этот раз молодой орк злобно зареготав выхватил собственный меч.

− Ах великому воину жарко, ах ему скучно. У великого воина, клыки которого начали делать «Ы» каких-то десять лет назад есть прекрасные идеи, как нужно правильно управлять?

*****

− Семь сотен включая десятиуровневых орчат. А там и пять сотен фалангиров, которые успеют добежать пока идет бой, подоспеют. Работаем по плану. У меня договор с их вождем. И мне нужно все это племя под Лозадель, а не остатки израненных орков, еле волокущих ноги. Я уговорил их полностью вложиться в противокислотное оружие и доспехи. Племя бедное, дополнительных комплектов позволить себе не может, так что для нормального сражения их нужно еще перевооружить.

В интерфейсе щелкали мгновения десятиминутной жизни иллюзии, и одновременно он чувствовал как внутри расслабляются какие-то узлы, в которые казалось стянулись все мышцы и внутренности, напряженные для болезненной смертельной схватки. Время шло, судя по счетчику выходило, что дроу решили ограничиться отобранным стадом, и не преследовать незадачливых грабителей пастухов. Иначе они уже кишмя кишели бы тут. Следопытов среди них ведь множество – отследить, при желании, легко, а домчаться сюда на быстрых пауканах и вовсе минутное дело.

Прячущийся от жары в убогой тени расселин народ полез наружу, как муравьи почуявшие мёд. Орки загомонили кто во что горазд, и основной темой было недоумение «что за хрень?» Тем временем молний становилось все больше, они вообще слились в сплошную сеть, протянувшуюся меж скал. От их вспышек болели глаза, а треск уже звучал единым грохотом, словно внизу кто-то огромный разом ломал бревна целого леса.

− Перестраховываешься, Один. Сотня паучьих всадников семидесятого, против засевших в горах семисот орков ничего не сделают. А там такая вкусная добыча…