Ездовой гном. Битва (издательская)

− Нет, меня интересует как он может защитить от прямого удара.

Эльф кивнул и заскользил следом:

− Нет, само перемещениев в точку находящейся в пределах возможного расстояния, происходит без удара. Переход заканчивается фиксированной стойкой из личного набора бойца, удар идет потом. И от него теоретически можно уйти. Гномы, неудобные низкие, маленькие цели, а эльфу нужно рассчитать дистанцию, сделать упреждение и… еще много нюансов.

Тем не менее, болезненные бои в полный контакт, да с массой сюрпризов шли на пользу обеим сторонам. У бойцов быстро росли навыки боя, а к концу отведенного на тренировки времени, у меня уже практически сформировалось несколько боевых идей. Но прежде нужно было еще раз навестить Иеронимуса.

Когда же встали со щитами и копьями, имитируя кусок «эльфийской фаланги» - гномам вышедшим против них стало совсем кисло. Копья как механическая колющая машина, нанизывала самых ретивых на острия, щиты отражали яростные броски с киркой, а длинные стрелы вонзались удивительно точно. Асашка и Кассиди старательно делали пометки, наблюдая за сражениями. А я слушал комментарии Корхана и не менее старательно запоминал.

Эльф обнажил саблю и, мягко ступая, направился к настороженно поглядывающему исподлобья гному. Не доходя шагов десять, он вдруг исчез и тут же появился за спиной подгорного жителя, с занесенной для удара саблей. Свистнуло лезвие и от шеи гнома плеснуло кровью. Над его головой тут же появилась ополовиненная полоса здоровья. Эльф же мгновенно отпрыгнул назад, описав в воздухе сальто.

− А ну всем тихо! Гномы не нарушают договоров! Гаврош, гонг!

− Это на арене. А если я стану спиной к дереву?

− Десять секунд!

Темный не заставил себя ждать и сделал молниеносный выпад пытаясь достать соперника сквозь сияющий металлом вихрь. Его рука дернулась, громко звякнуло и сабля вылетела из ладони прямо под ноги гному. А тот взревел и вдруг словно выстрелил собою вперед. Кирка описала в воздухе полукруг, который едва возможно было ухватить взглядом, чавкнула и вонзилась острием под подбородок эльфа, в изящный вырез панциря, уходя на всю кривулину бойка в грудной отдел. Из горла дроу фонтаном плеснула кровь. Над головой эльфа вспыхнула полоска здоровья и тут же остановилась на последнем делении. Длинные серые уши поникли, ноги подогнулись. Его рослая фигура пала на колени, а потом завалилась на бок. А гном посмотрел на радостно вопящих зрителей и озадаченно сказал:

− Если противник прикрыт со спины – умение не сработает. Но только если дерево достаточно широко. Если хоть часть тела высовывается, выполнить прыжок можно. Но в нем не будет особого смысла, поскольку сложно нанести мгновенный удар. Преграда будет мешать.

− Жители Подгорного! Я пригласил дружественный дом Богомола продемонстрировать боевые приемы дроу. Прошу не возмущаться, но спаррингов, как таковых, пока не будет. Внимательно смотрим, слушаем эльфа и мотаем на ус!

Лесной эльф, в сверкавших глазах которого горело жгучее желание добить ненавистного дроу, нехотя поднял свою «оздоравливающую ветвь» и поверженный воин окутался сиянием. Он сразу закашлявшись встал на колени, потом выпрямился потирая горло пальцами, словно не веря, что проломленный кадык восстановился. Пошатываясь поднял выроненную саблю и покачал головой в ответ на жест гнома предлагающий продолжить:

Тем не менее, общая картина складывалась не в нашу пользу. Один на один, эльфы были слишком сложными противниками. Ровная поверхность арены легко позволяла им держать дистанцию, используя прыжки кузнечика, которых как у них выяснилось было множество разновидностей. А уж владение луком, позволяло расстреливать оппонентов с завидной точностью. Гномки с «арбалетами Лаверны» успевали выстрелить лишь раз, прежде чем получали пачку стрел, не совместимую с жизнью, и это несмотря на то что не уступали мужчинам количеством хитпойнтов. Ловкие эльфы, привыкшие к стрелковым поединкам, как правило легко уворачивались от болтов с наконечниками из белемнитов. А если и попадали - легкие хитиновые доспехи, далеко не самого высокого уровня, которые они взяли на арену, большей частью их отражали.

Пока дроу говорил, вокруг раненного гнома разливалось оздоравливающее сияние. Он пошевелил едва не отделившейся от плеч головой и хрипло спросил:

Впрочем, и для эльфов были сюрпризы. Когда шли парные схватки, туман оказался заклинанием не зрелищным, но очень действенным. Он заставлял их носиться по арене, как угорелым, избегая невидимых ударов и наугад отмахиваться от подкрадывающихся на расстояние «прыжка ярости» гномов. Трибуны ревели, мешая работать «на слух», как объяснил мне князь нового дома. А мне пришлось ему в ответ сказать, что те подсвечиваются отрядным таргетом и для гномов как на ладони. Удивили длинноухих игроков и заклинания «спорим что не выбросишь…» Особенно хорошо работали «спорки», на оружии которое в ножнах. Магини, сбежавшие от Иеронимуса попрактиковаться, определенно времени не теряли. И эльфы только сыпали непечатными междометиями, когда руки сжимавшие копьё и щит вдруг сами собой лезли за спину чтобы зашвырнуть подальше колчан. Минусовка репутации на арене не работала, мудрости, дающей основной резист к этому «подлому» заклинанию Лаверны, у большинства эльфов было мало, а гномы с кирками наготове пользовались моментом беспомощности, чтобы вынести обезоруженного врага одним мощным ударом.

Магией личного оздоровления дроу тоже владели поголовно. Заклинания слабые, поглощающие много маны, но с небольшим откатом и около 10% здоровья восстанавливали, а более серьезные повреждения болтами наносить не удавалось. Сами эльфы, разохотившись, лупили гномов электрическими разрядами, сбивали с ног ветром. Тоже не нанося особых повреждений, однако все же чувствительно.

Он вдруг взмахнул саблей и та со свистом описала восьмерку. Гном быстро присел. Сжатая в руках кирка словно превратилась в пропеллер, лезвие слилось в круглый сверкающий щит, готовый отразить удар. Но эльф вновь мгновенно появился позади него, на этот раз значительно дальше и длинным выпадом ткнул его в спину. Гном, не обратив внимание на брызнувшую кровь, мгновенно развернулся, пытаясь зацепить вращающимся «щитом» длинноухого соперника, но того вновь унес прочь прыжок кузнечика. Дроу вновь крутанул саблей так, что она слилась в один сложный сияющий росчерк и продолжил:

− С неизвестным противником, тактика рекомендуется одна. Удар-отскок. Конечно с «прыжком кузнечика» все тоже не просто. Гравитацию никто не отменял, можно поскользнуться, упасть, провалиться, наступить на что-то острое, травмирующее. Кстати, любезный, не мог бы ты вновь продемонстрировать это оригинальное движение? Полагаю, ударная часть кирки создает вращением нечто вроде щита?

− У темных эльфов проблема с телосложением. Ловкость и сила – ночным убийцам предпочтительнее, их и развивают. Большую роль играет и разум, от него зависит количество маны. Однако хитпойнтов обычно маловато, а на мудрость, которая не влияет у нашей расы на восстановление маны, тоже редко тратят очки опыта, поэтому уязвимых точек воины банально не видят. Могут лишь предполагать где они находятся, что сильно режет точность попаданий.

Корхан одобрительно помахал рукой, ничуть не сочувствуя поверженному соплеменнику и крикнул, перекрывая шум:

− А это «удар ярости». С третьего уровня владения двуручным оружием доступен, − потом недоуменно развел руками и обратился к зрителям:

Глава 14

Факелы по стенам пещеры от бега сливаются в одну сплошную линию, я киваю встречным гномам, автоматически приветственно приподнимаю бороду, либо вскидываю в ответ к плечу кулак, но мысли бродят далеко.

Мага навестить нужно, но барона еще нужнее. В общем-то правильно Тархан сказал: «кому как не тебе говорить от гномов», но внутри шевелится неуверенность. Тут же намечаются не торговые переговоры, в которых речь лишь о суммах. Тут разговор о жизни и смерти толпы местных жителей. Местных, которых чем больше узнаешь, тем труднее воспринимать, как «просто нолики и единички».

За разговором время летело не заметно. Мы выскочили из пещеры неподалеку от города, и вскоре петляли по улочкам Лозадель, отвечая на ходу приветствиям горожан. Встретили правда несколько груженых с верхом телег, с которых жители наоборот сыпали в наш адрес проклятиями. Было не приятно, но мы не отвечали − беженцы были в своем праве.

Мы подбежали к двум стражникам, замершим возле новенького шлагбаума. Тень десятиметровой свеже-сложенной гномами стрелковой башни скрадывала блеск их панцирей. В бойницах мелькали огни, на плоской площадке наверху из которой в разные стороны торчат колья «орочьей защиты» виден воин, небрежно опирающийся локтем на лук.

− Штаны ловкость скрадывают, Макс говорил. К тому же, у тебя видно все-таки маловато мудрости и интеллекта. Игровых конечно, поскольку не видела, что их якобы открытые ноги и отсутствующее легкое белье, заменяли доспешные заклинания. Наш конторский эльф шепнул, что ману они, конечно жрут нехило, но защита на этих якобы открытых частях – посерьезнее наших меховых тряпочек будет. Для меня умно-мудрого она выглядит как прозрачная ткань у восточных танцовщиц. Этих, которые животом танцуют перед всякими султанами. А так это с их позиции психологически верный ход. Мужчине сложнее вдарить по красивым женским телам. Замешкался, получил саблю в глаз от красотки. На то расчет.

− А ты видел, что у темных эльфов такая дифференциация выражена слабее?

− Точно! Я же читала твои отчеты. На этом трехсекционном параксографе же можно вообще любые заклинания создавать?

− Зато и голову эта хрень не туманит как парням. Поэтому девушки действуют рационально. Гномки в Росланд вообще прирожденные маги и стрелки. Рассчитать и уничтожить, с минимумом повреждений. Это плюс, не минус.

− Здравия желаем. Ваш. Бродь!

Я расхохотался, все-таки, когда у моей подруги эмоции берут верх, куда только и пропадает ее круто-айкьюшный интеллект:

Я пожал плечами:

Я скривился и решительно махнул рукой:

Я проводил взглядом стайку детей, размахивающих длинными кухонными ножами как саблями и сжал в кулаке бороду:

Девушка на бегу ткнула меня кулачком в плечо. Залившееся краской лицо показало, что воображение у моей подруги очень богатое. Этот факт еще плеснул бензина на мое веселье, а повышенная ловкость дала возможность уворачиваться от последующих тычков. После нескольких безуспешных попыток, гномка угомонилась, и я сказал:

Кассиди приободрилась и заметила:

Я пожал плечами:

− Что же с нами делает эта игра? Кого из нас лепит?

− «Спорное», конечно. Изучила базу, думаю оно будет самое то. Заставить врага выбросить оружие, да выстрелить в глаз. Вот только…

Гномка возмущенно вскинулась было, но тут же увела взгляд в сторону. Хоть и хорохорится девушка, но скорее по привычке. Только что на арене сполна прочувствовала, как шинкуют тело эльфийские клинки. И понравиться это никому не могло в принципе. Она неуверенно сказала:

− Вроде да, тройные. Причем, насколько я понял, можно даже бессмысленные делать. Иеронимус байку рассказал о местном оружейнике, что воткнул мощное заклинание лампы в отличный шлем, да вот только не понял, что оно срабатывает только на боевой удар. Долго ему чихалось, когда охотник на подземных скрулей его руганью поминал, ведь чтоб включить свет ему все время приходилось лупить себя по голове палицей. А ведь виноват был маг-экспериментатор…

Лена, едва мы от нее отбежали, в сердцах воскликнула:

Стражники лязгнули алебардами у ступней и слитно гаркнули:

Она вскинула голову, копна рыжих волос взметнулась как огонек свечи и тут же ответила:

− Да, системе игровой тупо нечего пересчитывать в цифру.

Я покачал головой и сделал жест в сторону замка, который уже вырос перед впереди всей махиной.

− Никогда не был силен в ответах на риторические вопросы. А вот практических… Посоветовал бы тебе с этими эльфийками подружиться и купить такое вот заклинание. Его вполне можно использовать и гномам, если объединить с любым доступным лаверновским. Не знаю, какова будет прочность такого колдовского исподнего, однако как сейчас жарко под беличьими мехами, точно не будет.

− Что?

Кассиди вторила:

− Так я и знала! Пялился на них! – возмутилась девушка.

− В тебе не закипает ярость боя. Та самая смесь адреналина и тестостерона, которая заставляет мужчин рвать и убивать до тех пор, пока враг шевелится.

− Может быть лучше взять «нож Лаверны»? А то долго перезаряжаются арбалеты. Да и заклинание дороже по бб на треть. Нож же стальной уже хоть сейчас с вероятностью 85 процентов могу взять. Урон у него режущий, там больше ловкость нужна, а не сила…

− Ну… Не совсем реал же. Помнишь белок, апающихся от пары укусов? Представь если кому-нибудь из тех пацанят удастся хоть разок ткнуть эльфа уровня так семидесятого ножиком? Сразу уровней десять поднимет, как с куста. К тому же здесь средневековье. Репутация огромную роль играет. Местный народ верит своему барону. Власть ведь тут опирается на дела. Люди и к замку то подтягивались не просто так, а вполне осознанно. Налоги для них, это не абстракция как, к примеру, наши пенсионные, а зарплата их защитника.

− Не особо. Десять темных эльфов пришло сражаться, из них всего две девушки. Но я не настолько наблюдателен. Мне в общем-то дела нет до этого. Может игра как-то компенсирует их расовые преимущества. Может у них нервная система более… тонкая что ли? Порог болевой чувствительности же у всех людей разный. Мне вот папаша в детстве его так нарастил в реале, что в виртуале, зная, что по-настоящему не калечат и не убивают, страха практически нет. А инстинкт самосохранения легко задвинуть на задний план. Только опустошенность появляется, когда запасы адреналина в организме заканчиваются. Но для компенсации просто в реале нужно есть побольше аминокислот – строительного материала. Аминокислот вроде в той адской смеси восстановления, которую ты мне готовишь, вполне достаточно. Полчаса и вновь полон ярости!

− Ну что за такое!? Беженцев я понимаю хоть! Но их мало. Мало! Абсолютное большинство лозадельцев осталось. И не игроков ведь. Смертных местных! На что они надеются, почему хорошо относятся? Они что, не понимают, что дроу свалились на их головы из-за нас?

− О как. Я теперь «ихбродь» с какого-то перепуга…

Собирает вроде бы правитель войска, но стоит мне сказать при встрече что-то «не то», что ему помешает вдруг взять, да и сдать город? Взять, да и отдать гномов темным эльфам?

− Здорово, орлы! – рявкнул я охране блокпоста.

− Не адреналина, а тестостерона, – сказала Кассиди с досадой, − я видела, как ты пялился на кружевные трусики эльфиек. Эти бесстыдницы сражались без штанов. И доспехи у них пошлые, прямо на голое тело надеты. Половина сисек наружу!

− Мне нравятся рослые женщины, но не вдвое же выше! И вообще, на эльфиек невозможно с гномьего ракурса не пялиться. Глаза то как раз на том самом уровне. Хорошо хоть ушастые красавчики этот прием на вооружение не взяли. Каково было бы тебе сражаться если быперед тобой встал такой серенький, раздвинув ноги в низкой стойке… Ой!

Я же сказал примирительно:

Она с досадой вздохнула и кивнула:

− Эту отвлекалку мигом на нет сводит, когда такая голоногая вгоняет тебе в живот стрелу. Очень хорошо небоевые мысли из головы выбрасывает, знаешь ли.

− Ой, Леша, брось. Феодализм это, то еще гадство!

Кассиди вздохнула:

− Да, навестить барона Арндского надо в первую очередь. Маг, как мне не любопытно узнать насчет слияния заклятий, подождет.

− Бери заклинание. Оставь боль и плавание в крови мужчинам. Мы это легче переносим.

Я усмехнулся:

Мы с девушкой ошарашенно переглянулись, и я пробормотал вполголоса:

− Пожалуй ты прав. Нет, ты не думай! Я не дрогну, и боль переношу не хуже других, но…

− Ты какое заклинание себе присмотрела?

Делиться с ней сомнениями я не стал. Это проблема переговорщика, не надо Лене впустую дергаться. Но и морщина прорезавшая ее лоб мне не нравилась. Тяжелые мысли моей подруге совсем не к лицу. Я прервал молчание:

У девушки мрачный настрой как ветром сдуло. Она встряхнулась как огненная птичка:

− Это на Земле он выродился в какую-то гадость. А в Росланд, наполненном вполне реальными чудовищами, врагами и тварями – барон с войском, защитники. Охрана и оборона на зарплате у населения. Плохой хозяин, слабый воин – люди уходят к хорошему. Плохой слабеет, хороший становится сильнее. Естественный отбор. А вот, кстати, и блокпост к замку.

Я вновь увидел пересекшую лоб морщинку и легко ответил:

Кассиди бежит рядом. Топоток ее ботинок глуше и чаще. Я добавил божественных баллов в ловкость, она в мудрость и разум, так что теперь наши скорости практически сравнялись. Ну в целом то у нее побольше конечно будет, но каждый ее шаг подбрасывает подол длинной тяжелой мантии, усыпанной внушительными каменными вставками. Броне-одежда для женщин хоть и с разрезами по бокам до пояса, но все же движение стесняет, скорость крадет. Девушка морщится, когда приходится перескакивать через препятствия. Ноги для прыжка тогда нужно поднимать выше − тяжесть и стесненность возрастает, но тут уж ничего не попишешь. Пока ношение доспехов не прокачает, как следует, так оно и будет.

Да и тут же эти инциденты забывались, стоило встретится взглядом с сияющим взглядом очередного горожанина, решившего остаться. Все встречные и поперечные наперебой совали нам ароматные булочки, пирожные, бусы, нитки… Уж невесть зачем. Одна крошечная тощая женщина, гналась за нами два квартала, упорно окликая, пока мы наконец не притормозили. И не пожалели – она вручила нам внушительный мешок зелий восстановления маны, выносливости и здоровья. Мол наварила, но нам они будут нужнее…

Глава 15

Эрл Бомсинтар вольно развалился в мягком сидении на спине паукана и лениво покачивал управляющим удилищем. Паук танцевал, перебирая лапами, клацал пастью пытаясь достать вожделенное мясо. От этого эльфийка, что сидела позади своего господина, то и дело подпрыгивала на волосатом брюхе. Девушка стискивала свирель, вцепляясь в косматое сиденье и мелодия, которую она то и дело пыталась исполнять, прерывалась.

Подыгрывать под «танец» восьмилапого создания, у нее толком не получалось, но эрл дома саламандры пребывал в состоянии сонной неги и не возмущался. Наконец, после того как серая красотка вновь едва не свалилась под загребущие лапы твари, он махнул рукой:

А для застывших в почтительном поклоне патрульных, сказал:

− Ну что стоим? Кого ждем? Прочь!

Троица остановилась как вкопанная, одновременно подтягивая удилища вверх. Скаковые тарантулы синхронно вскинулись как кони на дыбы и помолотили передними лапами воздух. Причем сразу шестью. Красиво. Даже желание учинить им разнос отступило, а тут у них еще и лица радостные, воодушевленные.

Шаги выходят при таком способе передвижения короткими, но это не важно. Даже таким темпом фалангиры двигаются намного быстрее царицы бомбардиров, что переставляет лапы, ломая как спички стволы деревьев. Но переставляет медленно.Эрл пробормотал:

− Может быть тогда прокатимся на царице бомбардиров? Ваш питомец такой… величественный, а я никогда…

− Она прекрасна. Может заливать кислотой целые города, но кататься… Даже мысль об этом навевает скуку. Более медленных и неповоротливых существ наверняка нет в природе.

Командир разъезда вскинулся, так что колечки в ушах зазвенели… Тьфу! Там даже гоблинские колокольчики висят!

− Эрл, мы обнаружили неподалеку стадо быков, голов в триста, которое гонит всего десяток орков! Видимо ограбили каких-то местных пастухов, а теперь возвращаются в арду после удачного налета. Эти тупицы горланят песни, словно выпили по бочке эля, и шатаются в седлах так, что чуть с варгов своих не падают!

− Ну почему у юного женского мяса всегда появляется только один вариант развлечений? Детка, не разочаровывай меня…

− Десяток волчьих всадников нам не помеха. Удача на нашей стороне, − и про себя добавил «Заодно и экономия. Князь запретил реквизировать у крестьян баронства скотину, приходится покупать. Да и то только ту что выделят. Не велики деньги, но хлопоты раздражают неимоверно».

Он бросил ленивый взгляд на стадо баранов бредущих следом за шестилапой махиной. Они послушно огибают сломанные деревья и вывороченные пни. Не сами конечно, бараны, они и есть бараны… Их погоняет тройка эльфов. Делать это не сложно – их витые рога (баранов не эльфов) стянуты прочной паутинной нитью. Погонщику достаточно ткнуть одного древком сариссы, как все стадо, жалобно блея, идет туда куда нужно. Впрочем, при взгляде на них лень эрла оставила, он несколько озабочено пробормотал:

− Вы же не хотите, отдать меня…

− Чтобы не попасть в случайную ловушку, тупица! Выполнять! И всем снять с ушей всю комариную звонь! Услышу в походе еще хоть одно лишнее бряканье, вырву с корнем! Так чтобы в ваших пустых головах появятся дупла, дабы все видели отсутствие мозгов!

− Хотя она довольно весело ест коров. Перемалывает вместе с костями, − с этими словами он резко выбросил руку и ущипнул эльфийку за ягодицу.

Эрл прищурившись бросил взгляд , туда где на фоне гор, ворочается купол панциря гигантского жука втрое выше деревьев и поморщился.

Но тут эрл прищурился и сказал с некоторым энтузиазмом:

Она взвизгнула подпрыгнув, и плачущим голосом пробормотала:

Эльф хищно прищурился: