Ездовой гном. Битва (издательская)

Нибелунгель отбросил опустевшую бутыль в сторону, шлепнул по отвисшей челюсти «держателя торнадо» так, что зубы беспомощного эльфа щелкнули. Маг с усмешкой вытер ему рукавом подбородок.

− Ваша хваленая разведка о нем не докладывала. Либо это какая-то его личная секретная разработка, либо службы плохо работают.

Князь покачал головой:

− Что и следовало ожидать, вечное препирательство, вечное подсиживание, вечная подковерная возня…

Маг кланяясь улыбнулся:

− Мы же дроу, князь. Как же иначе?

− А вот прикажу скормить вас всех паукам! – недовольно сказал глава Саламандр и впервые за вечер нахмурился, вновь устремив взгляд в небо. – Смотри, ошметки этого нелепого тумана пошли к земле. Что бы это значило?

Маг прищурился всматриваясь в небо и ответил:

− Анализируя предварительное поведение объекта, ничего не значат. Хаотичное разбрасывание фрагментов скрыта и только. Они стационарные, следовательно контроля за ними нет. Интерес представляет лишь движущийся массив, форма которого практически неизменна.

− Хорошо, − ответил эльф, поправив корону, − вот сейчас я точно его захвачу, спорю на…

На что именно хотел поспорить князь никто так и не узнал. Его голова дернулась, словно от хука в подбородок, и глухо ударилась в спинку кушетки. Из поднебесья раздался гулкий шлепок и вниз судорожно размахивая крыльями, крутясь посыпались десятки ос. Остальные же потеряно заметались.

Князь дома Саламандры вскочил с кушетки. Куда только и делась его расслабленная лень. Он свирепо прошипел:

− Ах ты, чертов старик! Я лично буду резать тебя на кусочки и заставлю тебя их есть! Урча и чавкая!

Разгневанный эльф посыпал заклинаниями и оглушенные осы в небе вновь начали собираться в рой. Тем временем туманные "лепешки", не удостоенные высочайшего внимания, спускались все ниже. Эльфы посматривали на них с недоумением, но без опаски. Ветераны прекрасно знали, что нельзя мешать развлечению руководства. А оно всегда знает что делает. Стражники у входа в командирский шатер, когда их накрыло облако тумана, лишь стиснули оружие, да начали перебирать варианты видения. Может быть и нашли, но тут над стоянкой вдруг возникла огромная фигура шестирукой женщины и у всех в головах загремел ее гневный голос:

− Ничтожные, трусливые твари! Как вы посмели угрожать подгорному народу! Как вы посмели низвести народ защищавший Росланд ценой своей жизни, до ранга дикарского племени?! Прочь от моих детей! Ибо я! Богиня Лаверна, мать их, покараю вас без пощады!

По телам темных эльфов пронеслась судорожная дрожь, а один из игроков, удостоенный чести участвовать в походе, увидел в уголке интерфейса иконки дебаффов: «гнев лаверны», «ненависть лаверны», «проклятие лаверны» затикавшие часовым счетчиком. Он вздохнул, отметив серьезное снижение статов, и меланхолично пробормотал:

− Лаверна, значит... Мудрость порезала. Крафтовый посох час теперь работать не будет. Мать их…

Один из магов дроу воскликнул:

− Это проекция богини! Не бойтесь! Боги не вступают в бой со смертными! – потом он поперхнувшись посмотрел на шестирукую фигуру и пробормотал уже менее уверенно, − Хотя, кто ж ее знает. Все ж таки мать.

Тем временем туман разлился уже прямо в шатре ставки. Он едва доставал начальству до груди, но автоматически скастованное «истинное зрение» не сработало. Туман был не знаком заклинателям и не проницаем. Опешившие от событий эльфы руководства тем временем услышали дробный топоток. Из тумана вдруг вынырнули широкие ладони с толстыми квадратными пальцами, сжимающие рукоятку кирки. Та описала в воздухе полукруг, и острие с хрустом вонзилось в рот беспомощного мага, стоявшего у стены. Тот всплеснул руками и исчез, а из клубящегося серого облака понесся частый хруст и чавканье, словно там обосновался какой-то хищный отбойный молоток, решивший позавтракать свиньёй.

Шестирукая богиня же в поле, игнорировала пролетавшие сквозь нее стрелы, сверкнула напоследок гневными очами и растаяла в воздухе. Следом исчез и туман в шатре, открыв труп несчастного мага оставшегося в одной набедренной повязке. Голова «торнадчика» превратилась в сплошное месиво мяса и костей, а по полу разлилась огромная лужа крови.

Глава 10

Я стоял упершись ладонями в грань главного алтаря Лаверны, под замком барона. Сюда меня в целости и сохранности перебросило из лагеря темных эльфов, и чувствовал, как по лбу, щекотно соскальзывают струйки пота. Нет, выносливость полностью восстановилась, так что на этот раз игра так реагировала на мои эмоции.

В центре алтаря медленно закручивался туманный водоворот и его темный центр становился все шире. Но не его вид заставлял напрягаться, словно с каждым его оборотом у меня закручивались кишки. И даже не бормотание женского голоса, которое становилось все громче, словно владелица приближалась из длинного коридора, наполненного эхом. Напрягаться заставляли цифры в интерфейсе, сменявшиеся с интервалом пять секунд:

Репутация с богиней Лаверной. +100... − 100, + 100... − 100. И это происходило уже минуты три.

Я облизал пересохшие губы и вытер ладонью лоб:

− Какая же ты нервная, мать подгорного народа. Не пойму, что я сделал такого, что ты так реагируешь...

Призовой вызов Лаверны, который я додумался использовать в рисковом положении, дал мне на десять минут статус жреца Лаверны. Вслед за этим внезапным счастьем появились баффы 15% успех, и 15% экономии маны. Возможно, дальнейшим своим действиям я обязан этим двум цифрам в интерфейсе.

Обычно адреналин заставляет действовать резко и хаотично, но на этот раз, как мне казалось, использовал внезапный подарок на всю катушку.

И... я испугалась. Стояла на краю поля невидимая и не слышимая, сжимала в руках «гребень» и полнилась чувством поражения. Я опоздала... Ненависть гномов, наполнивших их сердца, точила и рвала меня, я слабела как будто мне вскрыли вены. И бежала в ужасе, не найдя в себе силы предстать перед взглядом супруга и перед судом моего народа.

− Лави, проказница... Ну и куда ты пропала? Я же знаю, что ты здесь...

«Кажется я знаю, что это», − успел подумать я и следующий миг это подтвердил.

− Волкан это каменный дракон Гефеста. Он всегда бесполезно лежал в гигантской яме в центре сокровищницы, и за сотни лет нашей совместной жизни, ни разу оттуда не выползал. Мой божественный супруг никогда о нем не рассказывал. Я всегда считала его то ли статусной зверюшкой, которой нет ни у кого из богов, то ли каким-то древним монстром, которого он некогда обуздал и держит теперь в золотой конуре, ну или... Огромная живая драгоценность, которую создал Гефест, ведь дракон полностью состоял из крупных драгоценных камней.

Каждый последующий «спрыг», переносил меня из тумана в туман, а сильфиды теряя жизнь, плавно спускали меня все ниже и ниже. Заметить столь экзотично спускающегося с небес гнома, могли разве что самые дальние эльфы стоянки. Те же дроу, что бродили под ногами, хоть и посматривали с недоумением, но ничего не предпринимали. Начать нервничать по этому поводу я не успел – спустился без помех неподалеку от огромного шатра в центре лагеря.

Гефест же, сокрушал владык ударами молота, плюща их рогатые головы и ломая крылья. Но вот вдруг из ниоткуда начали появляться огромные дергающиеся щупальца. Словно морды гигантских каракатиц, пытающихся схватить Волкана. Гефест лишь усмехнулся, сделал очередной жест и... следующий артефакт вдруг растворился у него в пальцах. Это и была та иллюзия, которую я оставила от драгоценного гребня...

− Не знаю, чем я думала, когда подарила тебе возможность вызова. Горн, как тебе в голову то вообще пришло влезть в самое логово дроу, да еще призвать туда меня?!

− Ну... появились обстоятельства непреодолимой силы. И огромнейшее тебе спасибо за то, что выдернула меня из этой глубокой... гхм, засады. О великая и благородная...

Из закрытых глаз богини текли целые ручьи слез. Я забыл за этим рассказом все мысли о возможных квестах и чувствовал, как у самого перехватило горло. Я пробормотал:

− Кто такой Волкан, и какое именно значение?

Она скользнула следом за Гефестом, повторяя его движения. А тот очертил какой-то знак в воздухе в виде пламенной четверки и резко поднял внезапно появившийся в руке молот. Окрест разлился тонкий хрустальный звон.

Я заметил за его спиной застывшую как изваяние юную девушку, в которой едва узнал Лаверну. Узнал разве что по росту «в шесть гномьих», хоть она и не доставала макушкой до груди Гефеста. Первое что бросилось в глаза – отсутствие «туманных рук» на спине. Обычная девушка в короткой тунике. Сжимает в ладони сандалии, стоит на цыпочках и сотрясается от сдерживаемого смеха так что, тугая грудь подпрыгивает.

А цифры, навязчиво мелькавшие в интерфейсе наконец остановились и к ним начали пристраиваться постепенно выплывающие слова, так словно их печатали. А может и печатали – пальцы богини подрагивали очень характерно.

Еще прыгая с сильфиды на сильфиду, я вызвал призрачный алтарь. Не спрашивайте, за каким чертом я его вызвал. Не отвечу. Решение принял инстинктивно, каким-то позвоночным чутьём. И в первый миг показалось, что этим лишь добавил проблем, однако сразу понял, что проекцию алтаря можно перетаскивать с места на место курсором. Успел, перепрыгивая в очередное облако тумана, и успешно подтянул ближе, прежде чем он остался висеть между небом и землей на недосягаемом расстоянии.

Затем изображение в котле увеличилось, стало объемным, и я странным образом ощутил раздвоенность, находясь и перед котлом, но и словно одновременно стоявнутри него.

Что произошло потом не видела. Я помчалась туда из дальнего далека, сжигая саму суть своей жизни, но... все равно слишком медленно. А когда приблизилась к полю битвы, наши адамантовые хирды добивали остатки демонов, Гефест рушил скалы закрывая зияющие провалы в которые они пытались сбежать. Но это была не победа.

Меня не было рядом, я видела все это издалека сквозь арфу отражения, что передавала звуками картину битвы. И она была страшна. Хирды гномов шли на бой с песней, и в этой песне не было слов, лишь рев ярости, крик лопающегося камня и шипение кипящей лавы.

Богу гномов было не до этого. Он сражался, сражался и еще раз сражался! И когда из подземья вылетели самые страшные твари вселенной Преисподней – князья тьмы с их элитными легионами, Гефест встретил их один. Верхом на Волкане, окутанном облаком драгоценностей. Со своим огромным молотом в руке.

Тут изображение дрогнуло и пропало, а я вновь оказался снаружи. Лицо богини, опустившей взгляд, раскраснелось. Она вздохнула:

Я смущенно потупился и ответил:

Ее взгляд потеплел и речь зажурчала, лишившись последних ноток гнева:

Демоны выли и клекотали, швыряя то заклятья стальных деревьев, то создавая в небе тысячи бешено кружащих дисков, то пытаясь сбить Гефеста тучами гигантских стрел. Но у него на все был ответ. Повинуясь жесту из массы драгоценностей, шлейфом носящихся за драконом, выныривали артефакты, что насаживались на шипы Волкана, как гайки на болты, и он отвечал на каждую атаку то черным пламенем, что развеивало стрелы. То огромным щитом о который плющились стальные деревья, то громом от которого лопались зубастые диски демонов.

Закованные в разнообразную вычурную броню высокоуровневые эльфы, большей частью лишь провожали взглядами мое передвижение. Несколько раз самые нервные пытались рассечь туман саблями, пронзить копьями, но особо не старались, так что увернуться от вслепую свистящего оружия, не составляло труда...

− Да, да. Вот такой я была глупой и беспечной тогда, с идиотскими шуточками. Вспоминать противно... И своим жрицам я не могу этого передать...

Воздух дрогнул от грохочущего голоса божества, и я невольно хмыкнул, насколько не соответствовал его звук, словам:

Если бы начал обдумывать и рассчитывать – точно бы не успел, а так умудрился еще и раскрыть на лету его интерфейс. Зачем-то. Видимо множество эльфов, удивленно задирающих головы, поспособствовали следующим инстинктивным действиям. Я тогда кликнул по 70% вероятности создания стальной кирки, и в то же мгновение мои божественные баллы ушли в ноль, а в руках появилась длинная рукоятка внушительной железяки, доложив о ее успешном создании.

− А, чем он оказался в действительности?

− Чтобы ответить на твой призыв. мне пришлось влить в проекцию очень много магии! Потратить массу драгоценных жемчужин силы бессмертных игроков. И... Твоя безответственность может сравниться разве что только с твоей удачливостью, Горн!

Демоны мгновенно поняли, что Гефесту нечего противопоставить этим щупальцам, которые похоже были каким-то не слишком сложным заклинанием, потому что владели им многие. И вскоре все небо кишело ими как червями. Сонмища больших и малых этих «голов каракатиц» рвали и хватали воздух.

− Чтобы не терять лицо, понимаю. И что ты устроила в те давние-давние времена?

Глухое платье до пят, которое в общем-то судя по сияющим щиткам, было скорее какой-то серьезной броне-мантией, дрогнуло и по нему пронеслось сиреневое свечение. Богиня поджала губы и сказала:

Водоворот в центре алтаря остановился, и я оставил воспоминания на потом. Воздух над каменным треугольником налился светом, и из него сгустилась рослая женская фигура. Лаверна. Две человеческих руки раскрыты, словно готовятся принять меня в объятия, а четыре призрачных руки за плечами двигаются, сплетая пальцы в какие-то сложно-индийские танцевальные фигуры. Но вот богиня открыла черные глаза, и вперила в меня грозный взгляд.

Лаверна всхлипнула и прижала ладони к лицу, захлебываясь рыданиями выдавила:

Богиня вздохнула:

Ресницы богини дрогнули, она тихо ответила:

− Много чего. В сокровищнице оставила иллюзию гребня, чтобы Гефест его не хватился, и пользовалась им долго... Но шуточки были хоть и глупыми, но безобидными. Боги, которых они не касались, хохотали как пьяные крестьяне. Откуда мне было тогда знать, что этот «Гребень Волкана» имеет такое важное значение?

− Пожалуй я воспользуюсь все равно уже потраченной силой призыва. И расскажу тебе ЧТО случилось в те древние времена, о которых как я слышала шепчутся гномы. О том самом якобы проклятии Гефеста, которое он обрушил на мою голову перед смертью. И возможно, ты как раз один из немногих, кто сможет заставить мужчин подгорного племени, простить меня до конца. Перестать томится чувством вины перед моим погибшим супругом...

Я шаркнул ногой, поклонился и снова развел руками, чувствуя, что это еще не все. Похоже божественная мать постепенно успокаивалась, я скосил взгляд на продолжавшие прыгать цифры репутации: − 50, +50... Уже хоть двухзначные цифры и то хлеб. А богиня смотрела на меня задумчиво, и в глазах мелькало в зависимости от плюсов или минусов, то желание оторвать мне голову, то напротив обнять. Общаясь с Леной я неплохо научился читать выражения лица, а у богини они отражались хоть и не так ярко, как у моей гномки, но вполне узнаваемо. Лаверне бы волосы вместо черных — рыжие, так вообще бы стала весьма и весьма... Правда она в три раза выше меня ростом, тем не менее... О чем я думаю вообще?!

− Ну, неужели нельзя было сделать копии этих гребней. Да побольше, как и прочих запчастей боевых. Что за ерунда?

Я осторожно кивнул:

Всего час ему понадобился, чтобы сокрушить демонов... в этом месте. Но прорывов было множество, и Гефест носился на Волкане по всему материку, без отдыха, тогда как другие боги лишь растерянно наблюдали за хранителем нашей вселенной. Бронированные хирды гномов, раз за разом отшвыривали легионы демонов, что пытались проникнуть в узкие ходы, которые оставил дракон специально, чтобы подгорное племя перемололо их как можно больше.

«Внимание, вы первый из всего гномьего племени получаете титул «безголовый любимчик» + 15 репутации с богиней Лаверной . + 5% успешности при занятии каким бы то ни было делом».

− Приветствую тебя, о великая! Благодарю за спасение. И смотрю гардероб у тебя с последней нашей встречи изменился...гхм, в более закрытую сторону?

Богиня замолчала, кусая губы. Я тоже помолчал, боясь спугнуть эту внезапную откровенность, вызванную ситуацией, но все же осторожно подтолкнул клиентку к ответу:

− Ни одна моя жрица не рискнула бы воззвать ко мне в такой ситуации! Ты конечно не знал, но если бы дроу сообразили призвать в ответ Ллос, гномы могли бы надолго остаться без своей богини.

Гневный шепот целого народа звучал у меня в ушах: Лаверна предала! Волкан погиб! Демоны разодрали его драгоценное тело и уволокли саму его магическую суть в бездну!

Я прикусил губу и поднял брови, а та продолжала:

В темной воде котла появилась могучая фигура в кожаном кузнечном фартуке и бородатое насупленное лицо, рассеченное шрамом. Пожалуй, я узнал бы персонажа и без подсказок, однако у него над головой возникло имя: Гефест.

− Соратником, союзником... Он мог делать то что не мог делать Гефест. Когда все подземьеРосланда содрогнулось от удара вселенной демонов колючим тараном ударившей снизу, Волкан проснулся. Драгоценности сокровищницы взлетели в воздух и закружились прилипая к его фигуре. Я видела, как по его раскрытому крылу взбегает Гефест. Он взмыл над городом сорвав вершину горы, а потом, сложив крылья, обрушился вниз, и земная твердь под его тяжестью расступилась, поползла чудовищными трещинами и от невидимой снаружи битвы задрожали скалы.

В лагере было довольно шумно. Его наполнял скрежет точащегося оружия, чавканье гусениц, звон походных кузниц, поэтому видимо даже чувствительный слух дроу не смог различить шепот моих повторов заклинания туманной сильфиды.

− По-тря-сающе! И такая вещь глупо валяется в сокровищнице? Ну уж нет, определенно мне она нужнее! С ней даже могучие боги не видят меня! Ох, я им и устрою... Во-первых, соли в вино тупому Урру, во-вторых...

− Не возмо-ожно. Они все были живыми частями Волкана. Просто лежали отдельно, потому что разом их все контролировать он не мо-ог. Я это поняла гораздо по-озже...

Я откашлялся и смущенно сказал:

− Погоди, Лаверна, не реви. Этот гребешок ведь работает до сих пор?

Лаверна испуганно замерла, но, увидев как озадаченно Гефест покачивает головой, победно вскинула сжатый в руке узорчатый гребень, зубья которого из прозрачных разноцветных каменьев так и играли всеми цветами радуги. Она ткнула его в волосы, что сами собой собрались в длинную черную косу и прошептала:

Когда погиб Волкан, у гномов пропала магия. Пути, связывающие наши города сломались. Это стало началом конца...И Гефест погиб, и почти все гномы были убиты, и... знаешь, Горн. Нет мне прощения!

− Да, я им иногда так и пользуюсь, для невидимости или как сегодня, чтобы пронзить пространство, чтобы перенести тебя сюда... Если бы тогда он был у Гефеста, Волкан легко бы вырывался из любых щу-упалец!

В тот момент меня занимал лишь один вопрос. Сможет ли Иеронимус вырваться из ловушки или нет. Когда из открытого с одной стороны главного шатра в небо ударила молния, я понял откуда исходит угроза и метнулся туда.

− Да погоди ты! Оставь прошлое в прошлом! Подумай, если он живая часть Волкана... Тогда каменный дракон еще жив!

Я затаил дыхание. По бронированной мантии Лаверны пронеслись красные искры и передо мной возник чугунный котел, по краю которого покатилось красное яблоко. Все быстрее и быстрее...

Дни сменялись ночами, длинной чередой. Гефест призывал людей, орков, хоббитов, эльфов... и те пошли за ним! Но остальные боги испугались, что он заберет себе их народы. Они начали запрещать им помогать нам. Начали плести интриги, рассыпать обещания и не выполнять их.

Глава 11

Едва вышел из игры как окунулся в атмосферу разговоров и лязгающих грузов, разбавленных шипением крутящихся педалей велотренажеров.

В капсульной целая толпа народа! Я вдохнул запахи пота, железа, кожи и дезодорантов, концентрация их была такая, что никому в голову не приходило морщиться. Как-то самому даже в этом храме физкультуры захотелось принять упор лежа и заработать несколько божественных баллов. Я нашел взглядом Лену, оседлавшую сиденье тренажера, натянул на лоб «обруч трех упражнений» и начал приседать рядом.

− Пора!

Но это не главное. Главное, то что я и любой из моих монахов может призывать алтарь возрождения где угодно. И у всех игроков, находящихся в том же отряде, есть выбор, где возрождаться: на стационарной точке привязки или же в мною призванной.

Тархан нетерпеливо махнул рукой:

Я развел руками и возразил:

− Это имеет смысл... То-то начальник стражи с Кветкой говорил без тени страха. А этот пройдоха - коммерсант даже бровью не дернул, когда отец потребовал открыть все склады, не иначе рассчитывает наполнить их трофейными доспехами.

Логика игры говорит о том, что у этого артефакта должны быть некие «уравнительные» функции. Иначе любые высокоуровневые войска с легкостью бы захватывали и уничтожали государства низкоуровневые. Их в принципе бы тогда не существовало в Росланд, а они есть.

− Даже не буду выяснять откуда ты это узнал, но заверяю, визит оказался совсем не самоубийственным. Кстати, у меня тут по этому случаю образовался ценнейший лут высокоуровневого мага. У тебя как дела обстоят со златом?