Самая главная злодейка (ознаком)

— Уверен, что целебные источники Яблоневой провинции вам обеим пойдут на пользу.

— Жаль, что я не смогу встретить делегатов из Илларии, мне так хотелось получше познакомиться с избранницей Дэя.

Много лет прошло, а эти двое по-прежнему играют в героев.

— Из дома без крайней необходимости не выходить. Я постараюсь вернуться к утру.

— Что? — с тревогой прошептала я, когда управляющий умчался за водой.

— Так мне будет спокойнее.

— Пусть все остается, как есть. Пусть она думает, что никто не знает.

— Я немедленно выезжаю в провинцию. Ты позаботишься о тете?

— Но я сегодня уезжаю. Практика в Арвитане, — напомнила я.

— Поэтому я прошу тебя побыть с ней до родов.

Радостно кивнув, я бросилась наверх за плащом и сумкой и так же быстро спустилась, страшась, что эта дурацкая заминка заставит его передумать, но препятствие появилось, откуда не ждали, причем в самом прямом смысле этого слова. Прямо так и возникло на нашем пути, перекрыв доступ к выходу — препятствие в лице моего несносного хранителя.

— У тебя пять минут.

— Да, — подтвердил король.

Оказавшись у ворот дома Агеэра, я вдруг осознала, что никто на мои вопросы здесь не ответит. Но был тот, или точнее та, кто знал все, был со мной всю мою жизнь и видел, как я появилась на свет — нянюшка Олена.

— Но девочку обезопасить надо.

— Вы правы, эриса в кабинете господина, — напряженно отозвался управляющий.

— Не волнуйся об этом. Я сделаю все, как надо.

Он успел взяться за ручку двери, прежде чем я отмерла и бросилась за ним.

— Доброе утро, Кахаар. Я ведь не ошиблась, Изабелла приехала?

А это значит, что Францу — наследнику губернатора Ардонского придется вернуться к отцу, да и ему надо будет ехать.

— То же можно сказать и о вас, — отбил мой выпад полукровка, а в зеленых глазах смешинки появились, настолько неожиданные и невероятные, что я опешила и даже не нашлась с ответом. Хорошо, что дед скоро вернулся, а то бы я так и стояла у двери, краснея и зверея от насмешливого взгляда этого… хранителя. Чтоб его драконы пожевали и выплюнули! Глядишь, наглости и спеси бы поубавилось.

— Илларский демон не подпишет договор.

— Прогоняешь? — прищурился Феликс.

Я думала, он откажет, да что думала — я была в этом полностью уверена, а он взял и удивил меня, устало сказав:

— Я не спала, тебя ждала, но ты так и не пришел, — пожурила она его.

Его дочь… его дочь живет в чужой стране, под чужим именем и даже не догадывается, кто она такая на самом деле. И для нее он никто, просто чужак. Полюбит ли она его когда-нибудь, поймет ли, простит? Самира не простила, и он потерял ее, не сегодня, а уже очень-очень давно. И вскоре он потеряет Мэл. Впрочем, Солнечный король давно привык терять любимых. Но эта потеря станет самой невыносимой.

Но если слова Элмира правда, если я по крови не Агеэра, и дед об этом знал, то получается — он еще хуже, чем я о нем думала. Он просто использовал меня, чтобы никто не узнал, что его драгоценный Дом уже угас, что он последний представитель рода, и что больше никого нет. Многочисленные дядюшки и тетушки, троюродные племянники и племянницы Агеэра не в счет. Дед никогда не позволил бы ни одному из этих бездельников получить силу светоча.

Дед не стал даже слушать, спустился вниз, дал несколько распоряжений Кахаару, поспешил в свой кабинет, а через несколько минут возвратился уже полностью собранный и готовый к дальней дороге.

— Рея нуждается в поддержке, — мягко напомнил он, и зарылся лицом в ее чудесные, пахнущие медом и детством волосы. Лишь бы она не увидела вины в его глазах, не поняла, что Рея лишь предлог, чтобы оттянуть окончательный крах его семьи.

— Клементина! — возмутился дед. — Что за выражения? Ты эриса, а не базарная баба.

— Я уже послал сообщение твоему куратору. Практику придется отложить. До похорон ты поживешь здесь.

— О, тогда я за тебя спокоен, — обрадовался мужчина и поднялся. — Ты расскажешь ей о…

— Поезжай в провинцию. Возьми столько магов, сколько нужно, — наконец заговорил король.

— Хм, пусть пауки сами себя передавят? — хитро прищурился Феликс, подосадовал только об одном — что эта блестящая идея сама не пришла ему в голову.

Поверила ли я словам безумца из воспоминаний? Хотела не верить, очень хотела, ведь сколько себя помнила, я знала кто я. Мое имя Клементина Эвириэль Парс — признанная домом Агеэра полукровка, дочь Эвириэля Этинора Парс и Амарис Айгон Агеэра.

— Что я слышу? Иола осваивает новый дар?

— Нет. Пока нет.

— Много дел накопилось.

Дэйтон полюбил, впервые за много лет. Разве мог он не принять этот его выбор, тем более что девушка вполне соответствовала ожиданиям: илларская принцесса Алатея — единственная сестра повелителя. Насколько он помнил, девочка была с характером, а значит, из нее могла получиться достойная Солнечная королева. А что касается Клементины… разве так уж важно, как и почему она окажется здесь? Пусть не как невеста, но как делегатка. Главное, чтобы оказалась. И если все сложится так, как он задумал, в Илларию она больше не вернется.

— Возьми с собой Амелию и Воина.

— Влюблен? — удивился Феликс. — Действительно влюблен?

— Да, я знаю, — кивнул король.

Уже утро, сегодня не будет солнца, оно надежно сокрыто за тягучими серыми тучами. Он печально улыбнулся своему отражению в стекле, посмотрел на зимний, пока еще спящий Эссир и поспешил туда, где жила большая половина его сердца.

Подумай об этом. Арвитану не нужна новая Кровавая королева.

— Я не хочу покидать тебя, не сейчас, — прошептала она.

— Возьми с собой Уилла и Кирана. Пусть развлекутся.

— Ну, у тебя же нет подруги-магички с неограниченным потенциалом, — рассмеялась она в ответ.

— Скорее новые возможности школьного замка. Двадцать лет прошло, как мы начали его восстанавливать, а не знаем о нем и половины.

Бороздят морские просторы на старом, но все еще крепком Хэйзере, покоряют пустыни Парнаса, взбираются на Алмазные горы, добывают бесценные магические книги и артефакты на радость дядюшки Лазариэля. Да, вряд ли любой другой принц мог позволить себе подобный образ жизни, и Александру следовало бы их осадить, напомнить об обязанностях семьи, но мальчишки, ставшие давно уже взрослыми мужчинами, были счастливы в своих странствиях. Да и он слишком хорошо помнил, что такое зов моря.

— Это ужасно, ужасно, — всхлипывала Изабелла, расплескивая дрожащими руками принесенную Кахааром воду. Мне пришлось забрать кружку из ледяных рук дэйвы — единственное, на что я сейчас была способна. Слова утешения застряли где-то в горле, как и множество вопросов, которые я хотела и не могла задать.

— Ты уже что-то придумал? — догадался Феликс.

— Простите, что? — дед удивился столь бесцеремонной вольности и даже снизошел до еще одного вопроса: — Уважаемый, а не слишком ли много вы на себя берете?

Я видела дядю чуть меньше месяца назад, и он себя прекрасно чувствовал. Что могло с ним случиться? Это просто немыслимо!

И здесь он воспользовался мной уже как щитом, оградив себя от просителей и стервятников. Конечно, ведь у него была внучка, пусть рожденная полукровкой, но более близкая, чем все остальные вместе взятые.

— На что?

Я думала, дед этого вконец зарвавшегося хранителя по стенке размажет, даже надеялась на это, а он снова меня удивил, на этот раз неприятно.

— Как? — потрясенно ахнула я.

Мой отец был полукровкой, а мать дэйвой, они погибли в Кровавых песках в ночь 27 дамайна 701 года от конца Великой Войны. Мой дед — Айгон Агеэра министр внешней защиты Илларии признал за собой право на мою опеку. Я знала, что он никогда не любил меня, считая самым главным позором дочери, но вынужден был мириться с моим существованием, потому что только я, как самая близкая его родственница по крови, могла спасти его драгоценный Дом от полного забвения. А для этого всего то и надо было выйти замуж за подходящего для Дома Агеэра дэйва и передать ему силу второго Дома в ветвях власти.

— Тарнасский волк, не так ли? Он что-то сделал? — встревожено спросила она.

Не хотелось надолго оставлять семью, ох как не хотелось. Он снова не увидит, как родится его очередное дитя. Рея будет ворчать, зато появится повод попробовать еще с одним. Вдруг в следующий раз повезет, и он окажется дома к моменту рождения следующего ребенка. Забавно, он даже подумать не мог, что это так чудесно — иметь большую, шумную семью. Его дети… он любил каждого из них, а сколько радости они давали взамен. Да, ему повезло, как никому другому. И если бы ему удалось сдержать Тарнасского волка и избежать большой войны, да еще вернуться в Эссир к рождению малыша, он мог бы посчитать себя почти счастливым человеком.

— Зачем? — искренне удивилась королева.

— Я знаю, сердце мое. И если бы все не было так серьезно, я не посылал бы Феликса туда.

— Слишком много забот, от которых не так просто избавиться.

— Как у вас с драконами? Сладите? — тем временем продолжил разговор дед.

— О, моей дочери до бабки очень далеко, — улыбнулся Солнечный король, но намек был услышан. Феликс кивнул, попрощался и ушел, оставив друга наедине со своими печальными мыслями.

Разве важно? Ведь я не его кровь.

— Я знаю, — кивнул Александр.

— Что ты намерен делать с докладом? — после долгого сомнения спросил Феликс. Это был сложный, неудобный вопрос, который заставил короля помрачнеть еще больше.

— Ну-ну, милая, успокойся. Жизнь не закончена. Кахаар, принеси госпоже воды, немедленно!

— Что случилось? — воскликнула я, увидев рыдающую на плече деда Изабеллу.

— Постой! Возьми меня с собой. Я могу помочь. Пожалуйста.

Вот не вовремя он затеял эту тему с воспитанием, потому что и у меня к нему вопросы были, и я даже собиралась их озвучить, но не успела:

— Тень? Тень убил своего сюзерена? Охренеть!

— Ну, не нам же марать руки, — усмехнулся король.

— Вам никогда не говорили, что вы огромная заноза в… кхм… в мягком месте?

— Я подумываю отправить в тарнасскую Гильдию наемников новый заказ.

— И откуда ты все знаешь? — пробурчал Александр. — Дэй даже мне рассказал только вчера вечером.

— Хотите сказать, что я — министр внешней защиты Илларии не смогу обеспечить безопасность собственной внучки? — начиная злиться, пророкотал дед.

— Я рад, — тем временем продолжил Феликс. — Мальчик давно заслуживает настоящей любви. Но кто же она? Впрочем, не говори, сам знаю. Огненная принцесса? Сестрица илларского демона?

Отправляя сына в Арвитан, он надеялся на несколько другой исход, но и тем, что получилось в итоге, был вполне доволен.

Омрачало одно — его друг, его брат, его король счастлив не был уже очень и очень давно.

— Как у него дела с той девочкой? Как ее зовут?

— Демоны с вами, — махнул рукой он. — С нами поедете.

Мне не понятно только одно — раз ему так нужен был наследник, почему он не женился снова? А ведь есть еще дядюшка Карл — двоюродный племянник Агеэра и его прекрасная жена Изабелла, которая могла бы родить идеального дэйва пусть с крупицами, но все же с кровью Агеэра. Он бы мог забрать его и воспитать в своем духе.

Ну почему? Почему я никогда не интересовалась всем этим?

— Да, в этом случае, он и правда подпишет договор.

— На защиту.

— Утро уже, тебе надо поспать.

— Это не важно. Если нам удастся заключить союз с Илларией, то никакой войны не будет.

— И он снова оставит Рею рожать одну?

Я поморщилась и расстроилась — кайр снова победил, но быстро воспряла духом. Дед ведь не передумал на счет меня, не пришла ему в голову здравая мысль, что вреда от меня может быть больше, чем пользы и не оставил дома терзаться неизвестностью. А это уже кое-что и даже больше. Как по мне, так лучше стоять в сторонке, но в гуще событий, чем киснуть на задворках, пока сильные мира сего этот самый мир меняют, или в моем случае разгадывают тайну ужасной смерти моего дяди. А сидеть сиднем и ждать известий я и вовсе никогда не любила.

— Меня беспокоит этот мальчишка. Моим людям так и не удалось выяснить, что за клыки он на нас наточил.

Почему принимала как данность? А дедуля Парс? Он знает? Богиня, неужели я потеряла еще и их — тетю Одриэль, Сайдера и Мили, неужели я осталась совсем одна? Никто, сирота, даже без имени настоящего. Как меня звали? Кем были мои родители? Кто я такая, в конце концов?

— Не сейчас, может позже. Я не хочу думать о плохом, особенно когда до нашего расставания осталось так мало времени.

На пороге дома меня встретил Кахаар, мрачный, напряженный, без уже привычной радостной улыбки, которой он меня в последнее время все чаще одаривал. Я удивилась, заметив эту странность, но слишком спешила, чтобы его расспросить.

Мы в коридоре стояли, а на ступеньки холодно и не хочется.

— Почему? — на этот раз спросил он и заметил, как тень грусти легла на любимое лицо. — Расскажешь?

— Как скажешь, но я бы хотела оставить Амелию здесь.

— Что я могу? — спросил он скорее у себя, чем у друга.

— Надеюсь, что до нее не дойдет. Герцог поправился твоими стараниями, его сын Франц достаточно силен, чтобы стать опорой отца и надеждой Провинции Иды.