Самая главная злодейка (ознаком)

— Не сегодня. Хочу встретить утро с женой.

Я не шла в дом Агеэра, я туда почти летела, не думая ни о том, как это будет выглядеть, ни что скажу деду. А сказать мне хотелось многое, но больше спросить.

— Но ты ведь понимаешь, что на этот раз девочка перешла все границы? Если так и дальше пойдет, она станет неуправляема.

— Она самая.

— Главное, чтобы Хадд не выступил раньше времени.

— Хадд не нападет до весны. Это было бы просто самоубийством. Алмазные горы суровы даже к своим, пришлые там не продержатся и дня.

— Мы этого не допустим. Если у этих двоих все сложится, у Тарнасского волка не останется и шанса.

— Ты просишь меня уехать? Но почему? Я только что вернулась, и мы так мало времени провели вместе.

Король знал ответ на этот вопрос, но не спешил открываться даже старому другу. Эта тайна была слишком важна. Впрочем, скоро она перестанет быть тайной. Если уж Дэйтон понял почти сразу, то что говорить о других? Пришло время расплачиваться за ошибки прошлого, пришло время вернуть все на свои места. Он так долго ждал этого момента, и все же боялся его. Мэл не простит. Да, он ждал этого, как преступник, осужденный на казнь, ждет своего кровавого палача, но она хотя бы успокоится, тоска уйдет. Осталось совсем немного.

— Если все получится, то нам уже больше никогда не придется беспокоиться о войне с кем бы то ни было.

— И ты рассчитываешь на договор с Инаром?

— Что это с тобой сегодня? Не выспался? Или дед опять на тебя накричал? Ладно, ты все мне позже расскажешь. Я только с Изой повидаюсь.

— Зато ты спать и не думаешь.

— Ты думаешь о войне? — ужаснулась Мэл.

Я готова была уже повернуть назад, отправиться в дом Мариссы и выяснить все до конца, но тут увидела во дворе дома конный экипаж — странное людское приспособление, не такое быстрое, как кагуары, но, нужно отдать должное — довольно удобное. И им пользовалась только одна представительница нашего Дома моя любимая тетушка Изабелла. Не понятно только почему она здесь?

— Прости, я разбудил? — прошептал он, поцеловав ее.

— Подпишет, — уверенно ответил король, и на его суровом лице проскользнула едва заметная улыбка. — Теперь уже точно подпишет. Дэйтон об этом позаботится.

— Клементина, — произнес Александр, и голос его в тот момент чуть дрогнул. — Клементина Парс. И нет, между ними ничего уже не получится. Дэйтон влюблен в другую.

ГЛАВА 5 Убийство или?

— Что значит — она не едет? — резко спросила Тея, когда делегаты собрались в малом зале дворца, чтобы отправиться в Арвитан. Все это время она высматривала Клем и злилась, что подруга так и не удосужилась прийти к ней мириться. И что же она слышит теперь? Клем вообще не придет.

— В ее семье случилось несчастье, — чуть раздраженно разъяснил Тень повелителя, явно чем-то встревоженный.

* * *

— С чего такая перемена?

Почему я об этом думаю? Потому что некоторые могут предположить, что дядя Карл покончил с собой, воспользовавшись помощью своей Тени. Да, это кажется безумием, но дело в том, что подобные прецеденты уже были.

— А ты? Позволяешь?

— Когда ты так говоришь со мной, как с маленькой, я понимаю, что пора паниковать.

— Слишком большой был резонанс.

— Не сомневайтесь, — кивнул арвитанский наследник, а Тей заметила еще одну странность — осуждение и ледяную изморозь, промелькнувшую во взгляде принца.

— Да, но это не значит, что он с этим смирится.

Она не договорила, но продолжения фразы ему и не требовалось.

— Думаешь, я не догадываюсь, о его планах на Клем? — жестко ответил Инар.

— Что ты обо все этом думаешь?

Она кивнула, но уходить не спешила. Впервые за долгое время, может даже за годы, они с братом так откровенно говорили, и ей не хотелось снова терять это чувство взаимопонимания. Будет больно, если оно вдруг исчезнет, и они снова станут чужими.

— И как успехи? — улыбнулся Инар, и суровое лицо его немного смягчилось.

— Изабелла не транжира, — обиженно заступилась я за тетю, когда управляющий ушел.

— Ты выросла, Тея. Я это вижу.

Даже если клиент сам явится за заказом, они рассыплются в извинениях и отправят товар курьером.

— Сомневаюсь. Солнечный король слишком давно играет с судьбой, чтобы так просто сдаться.

— Согласен, уже исполняю. А что ты с Солнечным королем будешь делать? Когда он не увидит среди делегатов самой важной персоны, неприятного разговора избежать не удастся. Видел, как отреагировал принц? С королем будет еще хуже.

— Да, господин. Леди утверждала, что искуснее мастеров во всей Илларии не сыскать, но как по мне, так цены там заоблачные.

— Никаких но! Это приказ твоего брата. Она присоединится к вам позже, через несколько дней.

Какая кошка между ними пробежала? Ведь еще утром эти двое вели себя едва ли не как лучшие друзья. И вдруг такая перемена.

— Тот же вопрос я хотел задать тебе, — посуровел Инар. — Мне казалось, что принц нравится тебе.

— Нет, поедешь! И это не обсуждается.

Дэйв связан со своей Тенью жизнью. Все знают, что если дэйва убить, то смерть заберет не его, а Тень. И если дэйв хочет умереть, то вариантов у него два: освободить Тень и сделать это самому или заставить Тень убить хозяина. Но здесь возникает проблема — нужно быть очень сильным физически и эмоционально, чтобы разорвать связь. Инар сможет, дед, если бы у него была Тень, тоже смог бы, а дядя Карл — сомневаюсь. Поэтому многие могут подумать, что это самоубийство, многие, но не я, потому что как бы плохо я не знала дядю, все же я абсолютно уверена, что он никогда бы не обрек другого, а тем более близкого друга на такую участь.

В Пурпурной долине я бывала редко, на пальцах одной руки можно было посчитать сколько раз, но что меня всегда поражало, когда я оказывалась здесь — это убийственное величие горного леса и поразительная тишина. В столице всегда шумно, время не течет — оно летит, а в этом месте тянется медленно, как сахарная патока.

В отличие от дяди, он распрекрасно мог себя заколоть, застрелиться или выпить яда без всякого вреда для своего хозяина. Но нет, он пошел на убийство. Почему? Что за страшная причина заставила его так поступить? Ведь все слуги наперебой утверждали, что преданней и исполнительней Луиса никого на свете не было. И сразу несколько из них припомнили недавний случай, когда Луис тайно отправился в столицу по зимней слякоти и грязи за подарком по случаю именин первой леди Агеэра. Меня это тогда почти не тронуло, подумаешь, отправился за подарком, эка невидаль, а сейчас вдруг вспомнилось.

Я плохо его знала, почти так же плохо, как дядю, но помню, что он всегда был очень сдержан, наверное, из-за того, что был значительно старше своего господина. Кажется, лет на десять или даже больше. А вместе они были лет двадцать или около того.

Она часто жаловалась, что чувствует себя здесь, словно погребенной заживо, но в столицу ее не отпускал дядя Карл, нет, не так, он ненавидел столичную жизнь, предпочитая жить в долине, а Иза не желала уезжать куда-либо без него. Она очень его любила, да, они были абсолютно разными и внешне, и по складу характера: в ней кипела жизнь, а он предпочитал любому обществу компанию книги, но ни у кого не возникало ни капли сомнения, что эти двое нежно любили друг друга. Возможно, не так, как должны любить супруги, возможно дядя Карл любил сильнее, но привязанность Изы заставляла ее всегда возвращаться.

Последнюю мысль я и озвучила, заставив деда ненадолго задуматься.

Полукровкам не понять боли дэйва, которому отказали в праве летать за шаг до мечты. Наверное, это страшно. И для нас — выпускниковполукровок посвящение на Драконьем утесе всего лишь минутный позор, а для них — дэйвов, которых не выбрали, позором становится вся жизнь. И скорее всего именно поэтому дед так пренебрежительно относился к дяде, а он предпочел спрятать свою боль в мире книг и воображения.

— Да, ты что-то хотел?

— Думаешь, даже зная все, он попытается…

— Теперь да, — странно и таинственно ответил он.

Постарайтесь оправдать возложенные на вас ожидания. Принц, благодарю вас за все. Надеюсь, вы позаботитесь о моей сестре.

Тела уже не было, его унесли готовить к отправке в столицу, но на светлой обивке кресла осталось отвратительно яркое бурое пятно крови. На ковре за креслом было такое же пятно оставленное телом Луиса — Тени дяди Карла.

Он обнял ее и отошел, чтобы попрощаться с Солнечным принцем и мастером Креймом. А его место занял Эвен, уже успевший дать свои наставления жениха Эве, которая грустно вздыхала, глядя на него, явно не желающая расставаться. Впрочем, судя по появившемуся зеленому блеску в ее глазах, предвкушение чего-то нового и необыкновенного уже начало захватывать ее сознание, особенно когда они все увидели, как маги начали активировать портал. Непередаваемое зрелище.

Тея вздрогнула, поняв, что Эвен намекал на ее, так некстати и неожиданно, возникший дар видящей. И меньше всего она хотела бы увидеть смерть Клем посредством этого страшного дара. Ей с лихвой хватило прошлого раза, когда она вынуждена была беспомощно наблюдать, как страшный монстр богус выпивает душу ее любимой подруги. Счастье, что это видение не сбылось, и им удалось в который раз предотвратить непоправимое. Но хватит ли им везения сделать это снова?

— Скала и та отзывчивей, — с сожалением вздохнула Тея и обрадовалась, увидев в глазах брата едва заметные огненные огоньки.

— А меня просветить не хотите? — сгорая от любопытства, потребовала я, и мою просьбу милостиво удовлетворил кайр.

— Почему он? — вскричала принцесса, осознала, что выражать эмоции среди всей этой толпы глупо и неуместно, и продолжила уже более тихо, почти шепотом: — Если это очередная игра Инара…

— Почему? — удивилась я столь странной политике ювелиров.

— И проиграет.

— Куда он ведет? — спросила Тея, с опаской поглядывая на набирающую силу и цвет полупрозрачную арку.

— Странная история, — все еще гипнотизируя взглядом, уже пустую, немагическую арку, задумчиво проговорил Эвен. — Как не вовремя почил этот дядюшка. Да еще столь странным способом. Если это убийство, конечно.

Дед отвечать не спешил и обратился к притихшему у двери управляющему-полукровке из той старой породы, что считали за счастье служение дэйвам:

— Прекраснейший изумрудный гарнитур, — с готовностью ответил он.

— И затаит обиду, — предостерег Эвен. — Едва ли тебе стоит ссориться с будущим родственником.

— Ты сердишься на нее? Из-за контракта?

— Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ? — мягко улыбнулся он.

— Кажется, дней десять назад. Так вроде сказал управляющий.

Иза рассказывала когда-то, что если бы не было мамы, силу Дома должен был наследовать дядя Карл. Это никого не устраивало: ни деда, ни другую родню, ни даже самого Карла. Однако, побег мамы, лишение дедом ее наследства и имени Агеэра сделали дядю первым претендентом на роль наследника, и другой подходящей кандидатуры в обозримом будущем не наблюдалось.

— Я бы попытался, — почти равнодушно признался Инар, но в этом почти крылось столько… — Если бы я был на его месте, то сделал бы все, чтобы не отдать свою единственную дочь «илларскому демону».

— Кто она? — удивилась принцесса, но ответа уже не услышала. Воронка магического перехода утянула ее в свой безумный круговорот, а через секунду она уже стояла во дворе огромного то ли дворца, то ли замка — знаменитой арвитанской Школы Магии.

Вся его жизнь говорила о том, как не хотел дядя Карл кому-то мешать, и все же кому-то он помешал. Но кому? Своей Тени? Бред.

Да, в Илларии есть порталы и главным — тем, что на главной площади, ведущим во многие уголки страны, она пользовалась множество раз, но этот портал был совсем другим — более впечатляющим, огромным, прожигающим пространство из одной страны в другую, сквозь купол защиты, сквозь расстояние в тысячи верст. Он сиял в несколько раз ярче столичного портала, и немного пугал своими огромными размерами.

— Может быть, — с усмешкой согласился он. — Береги себя и помни — Огненный Дом презреет две вещи: страх и слабость. Не позволяй им собой управлять.

— А затем, что Оукли всегда сами доставляют свои товары. Это их принципиальная политика и своеобразная визитная карточка.

— Между вами что-то случилось?

— Рассказывай!

— Ни с ней, ни с тобой ничего не случится. Тем более что ты увидишь, если что-то будет не так.

— Ты готова?

Дождавшись, пока последний делегат скроется в портале, повелитель кивком головы разрешил магам перекрыть поток энергии, а после того, как те покинули малый зал, повернулся к Эвену.

— Я не знаю.

— Уезжай в Арвитан. Обещаю, что мы позаботимся о Клем. Ты не успеешь даже соскучиться, как она уже будет с тобой, и вы снова с упоением будете играть на наших нервах.

— Он их изменит, должен будет изменить.

— Сразу в столицу Арвитана. Маги с той и этой стороны несколько месяцев строили его. Правда, энергии хватит только на один раз.

Семья Агеэра их добычей и разработкой не занималась, передав это право трем илларским торгово-ремесленным компаниям. Дед предоставлял доступ к залежам и получал свои сорок процентов прибыли, а ремесленные компании занимались добычей, обработкой, продажей и организацией всего процесса. Для деда это было выгодное предприятие, но не для остальной семейки Агеэра, потому что доходы целиком и полностью оседали в его кармане, и родственникам не перепадало даже крох. Конечно, такое положение дел не устраивало наших многочисленных тетушек и дядюшек, но слово стержня — закон, который никто не осмеливался нарушать.

Потом появилась я, и дед почему-то решил сделать своим наследником моего будущего мужа. Необходимость в дяде Карле отпала, как и в слиянии Тени, но в нашем мире такую связь редко разрывают, слишком срастаются двое вместе, как два дерева с одним корнем. Тень и его господин всегда больше друзья, почти братья, связанные одной судьбой, как дракон и его направляющий.

Кстати, все по тому же пресловутому брачному договору, эти земли, как и прибыль с добычи уже записаны на меня, мне же и отойдут, когда мы с Экхаром расторгнем брак. Правда, я надеюсь, что он и вовсе не состоится, но факт есть факт — это все мое.

Меня же удивляло другое — дядя Карл занимался счетами добычи, но тоже ничего не имел. Дед платил ему, на мой взгляд, весьма скромную зарплату, как обычному служащему и позволял жить в главном особняке. Но вот именно, что только позволял, на самом деле дядя Карл был совсем не богат.

— Но почему же тогда? Ты ведь не собираешься отступать?

— А ты? — ответил вопросом на вопрос повелитель. — Иди, портал вот-вот откроют.

Откуда?

— А заказал он его в ювелирном доме Оукли?

— А как же Клем тогда доберется? — обернувшись у самого перехода, спросила она. — Ты чего-то мне не договариваешь?

Жаль, что они тут же пропали, едва он взглянул на остальных.

— Для самоубийства способ еще более странный.

Повелитель не мог понять чувства короля — чувства отца, потерявшего так много лет назад свое дитя, как и король не мог понять связи истинных, уничтожившую всякую возможность на какой-то компромисс. Он не отдаст Клем Арвитану, а король попытается сделать все, чтобы не отдать ее ему. Вопрос — насколько он готов зайти, чтобы этого не допустить, и удастся ли ему просчитать следующий ход Солнечного короля? Ведь ставки в этой игре очень высокие — Клем и их совместное счастье.

— Любой? — с сомнением решила уточнить она.