Долгий летний праздник (ознакомительный фрагмент)

Я принимаю у себя гостей. Мэра Байи и Барнава — моего политического союзника.

— Думаю, не стоит объяснять то, что сейчас творится в Париже! — начинает Барнав. — Все только и говорят о некой петиции, которая скоро увидит свет.

— Да, — киваю я, — как я понимаю, вы требуете от нас решительных действий.

— Как высокопоставленные должностные лица, — продолжает Барнав, — вы имеете силу, которая может это пресечь.

— Дорогой друг, — вкрадчиво начинает Байи, — всё не так просто.

Барнав с возмущением смотрит на него.

— Послушайте старого ученого человека, — говорит Байи. — Резкие действия опаснее бездействия. Особенно если учесть, что вся ответственность будет на нас.

— Что вы предлагаете, Барнав? — спрашиваю я. — Если у вас есть план, мы будем рады его выслушать.

— Арестовать Дантона, Роберов, Лакло — всех кто устроил данное безобразие! — говорит Барнав.

— Это невозможно, — твердо возражаю я.

— Почему? — на лице Барнава отражается искреннее изумление. — Я слышал, у вас была встреча с Дантоном. Чем он вас так напугал?

— Мы обсудили ситуацию, — спокойно отвечаю я, игнорируя выпад юноши. — Как выяснилось, мне невыгоден арест Дантона и его коллег. А он обязуется пока прекратить нападки на меня и наш клан.

— Вы беседовали с Дантоном! — удивлённо восклицает Барнав. — С этим типом, что поливает вас грязью. Вы читали его статью, написанную в соавторстве с некой Светланой Лемус? Кстати, этой девчонкой я бы на вашем месте занялся вплотную.

Барнав, что за младшая школа! Эта мадемуазель мне безразлична. Она глупый ребёнок, попавший в плохую компанию.

— Я не воюю с детьми, — отвечаю я спокойно. — Даже если они повторяют нехорошие слова за плохими дядями. Вы сами разве пристрелите маленькую девочку, запустившую вам вслед горсть песка?

— А всё же, почему арест Дантона нам невыгоден? — ехидно интересуется Барнав.

— А потому, мой друг, — отвечает Байи, — что народ это воспримет весьма бурно. Этот арест может стать опаснее ещё не напечатанной петиции.

Барнав кивает. Опускает глаза.

— Что же нам делать? — бормочет он. — Ждать?

— Ждать, — кивает Байи. — Собрание вряд ли примет закон против короля, но всякое может быть. А тогда сложится иная ситуация…

Да, такая ситуация тоже малоприятна. На место регента будет метить Филипп Орлеанский и, скорее всего, добьётся своего.

— А если петиция всё же будет издана! Что вы планируете предпринять? — не унимается Барнав.

Я его понимаю. Самому это ожидание не доставляет радости.

— Тогда и будем принимать решение, — холодно говорю я. — Кстати, многое зависит и от вас. Вы ведь уверены, что короля оправдают.

— Да, — твёрдо говорит Барнав.

Я, Мадлен Ренар, усталая и измученная, медленно бреду, опираясь о стену. Силы покидают меня.

Ох, мне так плохо, что я присаживаюсь отдохнуть на тротуар. Скидываю туфли. Новое шёлковое платье и правила этикета на данный момент меня не волнуют.

Какая жара! Я снимаю шляпку, сползшую на бок, обмахиваюсь ею.

Из моих глаз текут слёзы.

Ох, за всю свою жизнь я столько не ходила пешком!.. Макс ясно написал, что надо быть дома!.. Зачем я пошла? Подметать новым платьем парижские улицы?.. Хотела быть в курсе событий… Да, я в курсе… В курсе, что мое состояние скоро начнет таять… Нет, бедной я не буду, слава Богу! Но все равно обидно! Выходит, то, что я в курсе, ничего мне не дает!

Я достаю зеркальце. О Боже, моя прическа!.. Лучше бы я носила высокие прически, они, по крайней мере, прочные. Я вынимаю шпильки, надеваю шляпку на распущенные волосы. Придирчиво смотрюсь в зеркальце. Ну вылитая жена лавочника, кошмар!

Тут я Макса никогда не найду!.. Ах, до чего хочется пить! Зайду в первое попавшееся кафе, пусть оно битком набито дикарями санкюлотами.

Я медленно поднимаюсь на ноги с туфлями в руках. Пытаюсь сделать несколько шагов. Нет, лучше обуться.

Случится что–то ужасное? Ох, ужаснее некуда!

Сегодня явно не мой день!

Я, Жорж Дантон, шагаю по улице. Жара ужасная! Черти в Аду, наверное, дохнут от безработицы!

Рядом останавливается экипаж моего компаньона Лакло.

— Садись, дружище! — говорит он. — Подвезу. Заодно обсудим наши делишки.

Я киваю. Лакло открывает дверцу кареты.

— Жорж, ты веришь в эльфов? — вдруг неожиданно спрашивает он.

Я удивленно таращусь на Лакло.

— Чего?! — восклицаю я. — Тебе головку напекло? Какие в … эльфы?

Лакло указывает кивком головы. Я оборачиваюсь. О-о! Мадлен Ренар! Какими судьбами! М-да, усталость ей к лицу… Хочется взять на ручки и убаюкать… Ах, какая трогательная беспомощность!

— Это Мадлен Ренар, — говорю я Лакло. — Любовница Робеспьера.

У Лакло падает нижняя челюсть.

— Робеспьеру… её… такую красотку…

— Да, — киваю я. — Сам видишь, Луиза Робер сюда никак не вписывается…

Мадлен явно направляется к нам. Да, соблазнительной походки как не бывало. Еле ноги передвигает.

Эльф. Я усмехаюсь. Сейчас это эльф откроет ротик и выскажет всё, что о нас думает. Судя по всему, настроение у красотки далеко не радужное.

— Хотелось бы её подвезти, — рассуждает Лакло. — Но нам надо обсудить…

Он явно колеблется.

— Она дурочка, — успокаиваю я его, — ничего не поймёт из нашего разговора.

Я направляюсь Мадлен навстречу.

— Жорж, где мой любовник? — прямо спрашивает Мадлен.

Судя по усталости, ей сейчас не до этикета.

— Какой именно? — хохочу я.

— Макс, конечно! — зло уточняет красотка. — Можно подумать, их у меня сто штук!

Можно подумать, меньше. Но я решаю ей этого не говорить.

— Не знаю, честно, — пожимаю я плечами. — Но мой друг может подвезти вас до дома. Как я погляжу, прогулка вам уже наскучила. Вы согласны?

— Конечно! — восклицает Мадлен.

Мы подходим к экипажу. Лакло уже вышел из него и гостеприимно распахнул дверцу.

— Мадам, моё имя Шодерло де Лакло, я к вашим услугам, — начинает мой приятель. — Надеюсь, вы не откажете мне в любезности подвезти вас?

Ох, ненавижу, когда Лакло начинает выражаться по этикету. Ему это не идет!

Мадлен кивает. Лакло помогает Мадлен сесть в экипаж. Ха, решил поиграть в рыцаря. Я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не шлёпнуть Мадлен чуть ниже спины.

Я, Мадлен Ренар, удачно встретила Дантона. С ним ещё какой–то идиот. Думаю, им есть, что обсудить. Уверена, я их смущать не буду.

Удобно устроившись в экипаже, я слушаю их разговор.

Они обсуждают ту самую пресловутую петицию, решают, как привлечь на свою сторону побольше союзников. Изредка Жорж кидает мне глупые вопросы.

— Мадлен, на вас напали грабители? — подшучивает он. — Вам на завтрак подали лимоны? Почему такой кислый вид?

Я не утруждаю себя ответами на эти глупости.

Похоже, Жорж держит меня за дуру — отлично! Сейчас мне это на руку!

— Вы виделись с Барнавом? — вдруг спрашивает Жорж Лакло.

Я вся превращаюсь в слух. Они выболтают мне всё!

— Да, виделся, — кивает Лакло. — Барнав уверен, что Луи Тупого удастся оправдать. Хотя все действия этого представителя триумвирата в последнее время подобны детским глупостям.

Так я и знала! Барнав ничего путного не сделает! А мне что писал!

— Значит, нам его не стоит опасаться! — восклицает Жорж.

Жорж нагло устраивается поудобнее на сиденье. Его грязный башмак целенаправленно наступает на моё шёлковое платье.

Лакло осторожно высвобождает подол моего платья из–под башмака, делая Жоржу замечание.

— Мадлен, где ваша улыбочка? — язвит Жорж. — С таким выражением личика вы не сможете соблазнить Макса.

— Время покажет, но Барнав от своего не отступится, это уж точно! — продолжает Лакло обсуждение, тактично сделав вид, что не расслышал шуточку Жоржа. — Лесть великое дело… Зря его послали встречать короля после неудачного бегства.

Я отряхиваю платье, испоганенное этим обезьяном. Нахал! Я изо всей силы задеваю ногу Жоржа каблуком.

— Чёрт! — восклицает он.

— В чём дело, мсье? — с ласковой издевкой спрашиваю я. — Вас укусила оса?

— Мадлен, вы точно оса. Которая жужжит над ухом, ее отгоняешь, а она опять! — бормочет Жорж.

Лакло, сдерживая улыбку, смотрит на нас. Ему понравилось, как я расправилась с Жоржем.

Так, вернёмся к делу. Барнав… король… вернее королева…

— Любопытно, — продолжает Жорж беседу. — Вот если бы у нас были доказательства…

Он косится на меня… Ясно, речь идет о Барнаве и королеве! Не бойтесь, я ревновать не буду.

— Увы, — вздыхает Лакло. — Тут всего лишь игра на тщеславии… ничего больше… вам бы тоже польстила такая дружба…

Конечно, тщеславие! Королева уже давно не красавица! Ох, она всегда была страшной! Просто платья и причёски немного её украшали.

— А мне кажется, что он старается только для своих целей! — говорит Жорж. — Лесть лестью, но в таких делах думают только о себе.

Лакло замечает, что я прислушиваюсь к разговору.

— Тоже верно, — понижая голос, говорит он Жоржу. — Но это всё же крупица в чаше весов.

— Барнав, конечно, лопух, но не до такой же степени! — отмахивается Жорж.

Я замечаю в окне мой парижский дом! Слава Богу!

— Умоляю, остановите! — обращаюсь я к Лакло.

Да, я хочу послушать их разговор, но мечта о ванне сильнее! Экипаж останавливается.

— Как жаль, мадам, что вы нас покидаете, — говорит Лакло, помогая мне выйти. — Простите, что за мирской суетой забыли свой долг перед прекраснейшей представительницей прекрасной половины человечества!