Дальневосточный штиль (целиком)

«Чистая победа», — хмыкнул про себя Олег, пытаясь загнать куда подальше не вовремя активизировавшуюся совесть. Все-таки он первый раз убивал человека всего лишь за оскорбление…

Схватку было решено провести в десять часов утра на плацу, чтобы за ней могли понаблюдать согнанные на утреннее построение солдаты. Олега, правда, оглашенные условия дуэли несколько огорчили. Бой планировался в так называемом «полном» варианте, имеющем минимум ограничений. Артефакты, зелья, ручные монстры — можно было использовать всё… Если это всё, конечно, у тебя было. Как големостроитель, парень имел право использовать магического робота легкого класса. Вот только такового у него не имелось. И одолжить у кого-нибудь боевую машину или просто арендовать ее тоже времени не имелось. С нескольких легких стимуляторов, завалявшихся в сумке целителя, особой пользы также не виделось. А поскольку противник Олега считался витязем, то есть тяжелым кавалеристом, то сражаться собирался верхом.

— Н-на! — Он рванулся вперед и попытался вонзить непонятно как объявившийся в его руке большой нож в выдающееся вперед пузо священника. Вот только мягкая с виду черная ткань, промявшись внутрь всего на несколько миллиметров, внезапно обрела твердость стали, да еще и намертво сжала собой пытавшийся ее прорезать клинок.

— А может, не надо? — попятился назад Олег, который почему-то решил, что попа будут интересовать не столько обстоятельства пьянки и стрельбы файерболами по крепостной стене или даже смерть подпоручика, сколько беседы с Саввой и обстоятельства передачи ему оживленного темной магией трупа скального великана.

— Ну и отлично, тогда вопрос решен. У нас как раз солдат в крепости не хватает. Впрочем, в России их всегда не хватает, — подытожил представитель службы внутренней безопасности государства и по совместительству духовное лицо. — По разным десяткам разбросаем, понятное дело. Вот как раз у Олега места свободные есть. Пойдешь к нему под начало?

— Да, была на них какая-то желтая змеюка с лапами нарисована. Вернее, даже три змеюки на каждом, — подтвердил гипотезу монаха Птицын, у которого по-прежнему своей воли было примерно столько же, сколько и высоких моральных идеалов. — Одна по левому борту одежды, вторая по правому и последняя — поперек спины.

— Могучий бессмертный русский чародей, не шутите так над маленьким бедным китайцем, к которому и так была слишком жестока судьба… — попросил пленник. — У всех солдат этого десятка на шеях висят зубы скального великана, которого они убили вместе со своим командиром! И эти свежие трофеи даже от мяса толком не очистили. Только великие воины под руководством осененного Небом лидера способны на подобный подвиг!

«Взять реванш подпоручик уже не сумеет. Жаль, что после дуэли надо еще к палачам идти. И что-то подсказывает мне — сдерживаться они теперь ну вот совсем не будут…»

Легкость нравов среди связисток, ставшая едва ли не нарицательной, имела под собой весьма прочный фундамент, не меняющийся на протяжении веков. Способных обменяться мыслеобразами друг с другом специалисток всегда было слишком мало, по мнению любого начальства. А от чрезмерных нагрузок ведьмы мучились мигренями, слегали с инсультами, сходили с ума. Освободить же их от почетной, но крайне обременительной службы могли только обстоятельства непреодолимой силы. И беременность была тем из их списка, что молодым женщинам оказывалось проще всего себе организовать.

Помимо магистра в судебной комиссии заседали священник и представитель гражданской администрации. Впрочем, последний сейчас закрыл глаза и, похоже, дремал. Поскольку никого из штатских провинившиеся военные не тронули, то ему внутренние армейские дрязги оставались абсолютно не интересны, а правосудие осталось за чародеем и попом. Последний сейчас как раз и грозил с высоты трибуны четверке ссыльных волшебниц второго-третьего рангов, устроивших против чем-то обидевшего их духовного лица акт сексуального терроризма… Пряча сальную улыбку в усы. По всей видимости, небольшой стриптиз и демонстративные приставания к священнослужителю, над которым коллеги и миряне теперь будут подшучивать очень долго, если и виделись ему преступлением, то совсем небольшим.

— Мы вчера, как от лекарей вышли, пошли, значить в город, в шинок, подвиг наш отметить да выпить за ваше здоровье… — Ефим прервался, чтобы сделать несколько торопливых жадных глотков из поданной ему деревянной кружки. Судя по его несколько опухшему лицу, тосты вчера поднимались неоднократно. Ну да премиальные стрельцам перепали действительно немалые, можно было и в продолжительный загул уйти, если потратить все разом. — Просыпаемся сегодня там же, у девок, а этих и нет! Все обыскали, и даже до крепости сбегали — ни в городе не видели пропавших, ни в казармах! Скрали Петров, как есть скрали!

— Хм, а и правда — висят эти мясорезки на шнурочках… — Олег присмотрелся к шеям своих подчиненных и немедленно нашел там упомянутую особую примету. Как-то не заметил он, что выбитые взрывами гранат зубы чудовища кто-то из стрельцов старательно подобрал, чтобы наделать из них не то боевые трофеи, не то амулеты на удачу. Хотя такие костяные резаки и на перочинные ножи сгодились бы. — Жаль себе клык какой-нибудь не оставил… Не до того было.

Ожидания Олега оправдались на все сто процентов и даже больше. К моменту окончания экзекуции он отчетливо понимал, что ему могут потребоваться новые зубы, поскольку эти слегка раскрошились при попытке не орать от боли. Единственным и слабым утешением стало то, что наблюдавшая за дуэлью Анжела успела сбегать к ним домой за запасным протезом и принесла супругу новую деревянную ногу. Почему-то беды одна за другой сыпались на и без того пострадавшую конечность, а потому инвалид уже несколько раз менял искусственную деталь своего организма и озаботился наличием альтернативы. Пылившаяся до сегодняшнего дня в одном из ящиков ступня была самодельной и потому едва-едва зачарованной на прочность, не говоря уж о прочном сцеплении с поверхностью, а потому должна была стать лишь временной заменой. Однако искать более приемлемый вариант боевой маг третьего ранга собирался когда-нибудь потом. Когда станет потеплее.

— И что он натворил? — осторожно уточнил Олег, не спеша делать какие-либо выводы. Под церковный суд можно было попасть и за революционную деятельность, и за темное колдовство, и за оскорбление верующих путем придания огласке какого-либо нелицеприятного факта…

Броня коня и сама по себе вряд ли бы сдалась простому ручному оружию, а вместе с магическим щитом вообще ничуть не уступала той, которая шла в этом мире на обшивку бронетехники. Единственным ее минусом являлся совершенно непомерный вес, но выведенное химерологами создание при условии регулярной и обильной кормежки могло неделями таскать на себе такую ношу, от которой простые кони сдохли бы уже на следующий день, если не раньше. Под стать бронированному до гривы животному оказался и хозяин. Толстые даже на вид пластинчатые латы защищали тело, глаза прикрывала прозрачная пластина зачарованного хрусталя, за спиной виднелся грандиозных размеров дробовик, а к поясу прицеплены длинная сабля и аж четыре гранаты.

— Предположим, нет. — Олег и в самом деле не раскаивался в своем поступке. Если за соревнование по метанию огненных шаров его действительно стоило наказать, то вот выбитые зубы военного полицейского определенно того заслуживали. Ох, не стоило ему предлагать Анжеле обслужить барина по-быстрому на ближайшей кровати, если она не хочет, чтобы ее муженька до полусмерти кнутом засекли…

Вот только укрыться от подобных чар не сумел бы лишь полный идиот. Амулеты, защищающие от дистанционного обнаружения, с давних пор использовались диверсантами, разведчиками, тайными любовниками и просто уличными грабителями. И купить такие можно было даже в столь глухой дыре, как Стяжинск. Нет, существовали и более мощные способы обнаружения искомого, но из-за сложности и затратности их использовали лишь в исключительных случаях. А какому чародею найдется дело до столь мелкой сошки? Ну кроме разве только Олега, из-за них грозящего опять угодить под каток правосудия. Побои-то и денежный вычет можно было стерпеть — но вдруг разжалуют?! Второй раз скальный великан вряд ли подвернется, не стайные они создания. Да и если вдруг — шансы выжить при встрече с ним минимальны.

— Но… — растерялся китаец, — я никогда не играл в эту игру!

— Не лучше бы было подождать еще пару лет? — уточнил Олег, чуть отвлекаясь от попыток затянуть свои травмы при помощи магии исцеления. Получалось у него… плохо. Среди инструментов палача имелись и такие, после которых разнообразные целительные средства почти не действовали. А применялись они по большей части именно к офицерам, которые либо сами могли с обычными ранами справиться, либо просто вызывали доктора. — Нет, не подумай, я ничего не имею против. Просто тогда мы бы оба на ноги куда прочнее встали, а так тебе через пару лет опять придется искать какой-нибудь повод, чтобы от службы на несколько месяцев увильнуть и хоть чуть-чуть восстановиться.

«У меня будет только тридцать или сорок секунд на сами боевые действия. Максимум — две или три минуты, но для этого либо мне должно повезти, либо Гишневский должен захотеть покрасоваться».

Выполнив все необходимые формальности, секунданты объявили начало поединка, и разделяющий соперников барьер пропал. В то же мгновение небольшие кусочки дерева, которым сила мысли придала ускорение никак не меньше, чем метров двести в секунду, принялись бомбардировать набирающего разгон всадника. Зрители, наблюдавшие за началом дуэли, скорее всего, даже не поняли, что произошло. Просто Олег вдруг как-то странно скособочился, упираясь о землю культей с жалким огрызком протеза, а вокруг подпоручика вспыхнул магический щит, в котором что-то сгорало без следа. Автоматическое оружие не получило широкого распространения в этом мире, но скорее в этом был виноват сговор промышленников и прочно осевших во власти колдунов, чем низкая эффективность создаваемых разными энтузиастами образцов. Генерируемый противником барьер тратил свою силу на то, чтобы с гарантией остановить быстро летящие по практически прямой траектории кусочки дерева, и раньше, чем Гишневский преодолел первую треть пути, он сам и его чудо-конь остались без активных защитных артефактов.

— Только если он победит меня в битве, — как бы извиняясь, развел руками китаец. — Сожалею, но таков еще один приказ генерала Чжао! Его подчиненным запрещалось склонять голову перед тем, кто не доказал нам свою силу и мудрость.

— Там просто краска, хоть и хорошая… — машинально возразил ему Олег, вспоминая как-то мельком замеченного на базаре беженца, до сих нор носившего подобный мундир. Для Сибири он был чересчур прохладным, но ничего лучше у вынужденного переселенца, видимо, не имелось. — Это мурло, что на полу, видело девять человек, а с ними лошадей. Причем штук пятнадцать, и даже без вьюков. Значит, предназначались лишние кони для перевозки добычи.

К сожалению, слабаком или неумехой кавалерист вовсе не был. Со вскинутой к небу латной рукавицы сорвалась белая молния, словно вращающаяся вокруг невидимой оси и устремившаяся к Олегу. Удар был мощным, сильным, наверняка способным проломить любой щит и… почти неуправляемым. Повинуясь интуиции, Олег просто завалился на землю, когда его и стремительно приближающуюся смерть стали разделять лишь считаные десятки метров. Чары попытались скорректировать траекторию своего движения, но у трясущегося на спине лошади заклинателя не хватило концентрации, а потому его противник всего лишь ощутил, как покрывается изморозью спина, когда чудовищной силы магическая атака прошла всего лишь в полуметре над ним. Даже артефактный щит не активировался, сберегая заряд.

Ведь не факт, что Гишневский действительно прикончил бы выбившего ему зубы обидчика: может, он просто пугал. Однако риск в таком важном деле был для мужа и будущего отца неуместен. И, кроме того, репутация боевого мага строилась в том числе и на выигранных им дуэлях, ведь как ни крути, самым смертельно опасным на планете противником человека оставался другой человек. Теперь, после убийства полноправного чародея равного статуса, в присвоении ему третьего ранга никто не должен был усомниться. А потому Олег при помощи большого количества энергии и своих навыков пиромантии создал огненный шар сразу же после того, как снял с соперника защиту. Да, тот сляпанный на скорую руку файербол оказался просто жалок, его могла бы без особых последствий выдержать даже абсолютно не бронированная цель… Но даже такого жидковатого пламени хватило, чтобы воспламенить фитили четырех гранат, которые подпоручик самонадеянно прицепил к поясу.

— Вопреки расхожему мнению, «царь в железной короне» не являлся немертвым архимагом. Он был одним из немногих, кто по праву считался обладателем мифического девятого ранга, что ставило его на один уровень с так называемыми языческими богами. Да, собственно, как языческого бога его и чествуют некоторые погрязшие в грехе невежды. — Отец Федор поджал губы: видно было, что разговор на столь тонкие темы, как практическая теология, был ему неприятен. — Такую сущность сложно уничтожить… Но возможно. Оружие, при помощи которого убили Кащея, изготавливалось еще во времена войны Атлантиды и Гипербореи, как раз против подобных созданий. Вот только с работой своей оно, похоже, справилось не до конца.

— Так, давай с толком, с чувством, с расстановкой — рассказывай, как дело было. — Олег попытался напрячь свои способности пророка, чтобы определить, где или хотя бы в каком состоянии находятся его подчиненные, но ожидаемо не добился ничего, кроме легкого приступа боли в висках. Интуитивно чувствовать опасность — это одно дело, самосохранение с использованием всех доступных диапазонов восприятия вообще является одним из базовых инстинктов любого существа. А вот направить свой дар на поиск пропавших боевой маг не мог. Банально не знал, как именно это сделать. — Анжела, принеси ему воды! Видишь же, запыхался человек!

О том, как герой ловит совсем не то, что сначала ловил, пытается бороться с тем, что ему совсем не хочется подцепить, и занимается довольно новой для себя научной деятельностью

Глава 9

— Честно сказать — такого со мной раньше не случалось… — Олег был несколько смущен… да что там, он буквально сгорал со стыда! Даже близкое к идеалу владение собственным телом, свойственное всем мало-мальски способным целителям, не могло полностью убрать с его лица румянец. — Нет, ну правда, это в первый раз!

Лежащая перед ним связанная женщина возмущенно замычала в кляп, тряся головой и рассыпая во все стороны набившуюся в длинные светлые кудри солому. К раскаянию боевого мага третьего ранга она явно оставалась глуха. Впрочем, у нее имелась уважительная причина, даже несколько. Прожженное в десятке мест платье, порванные на заднице штаны, многочисленные наливающиеся синяки по всему телу и застывшие на левом боку потеки слизи, хотя и являющейся почти чистым белком, но одежду вовсе не украшавшие…

— Кийя! — Чень попытался провести образцово-показательный удар из какой-то школы восточных единоборств… И взвыл от боли, поскольку со всей дури саданул открытой ладонью по некстати подставившемуся под удар Афанасию. Вернее, по висящему на его боку кинжалу. Оружие хоть и было спрятано в ножны, но китаец все равно умудрился пораниться о него до крови, содрав здоровенный лоскут кожи.

Тогда еще совсем молодая девушка, насильно выданная замуж за сына владельца хутора. Муж, оказавшийся сволочью и любителем почесать кулаки о жену. Властолюбивая и жестокая свекровь, держащая нового члена семьи скорее на положении рабыни. Прибившийся к хутору больной китаец, пару месяцев исполняющий черновую работу, а потом укушенный змеей. Переданный умирающим заботившейся о нем девушке фамильный артефакт, сотворенный некогда одним из великих духов земли; она утаила этот дар от всех. Отец супруга, решивший лично помочь чаду в обзаведении детьми. Попытка побега из этого ада. Голод и побои. Невозможность хоть куда-то добраться в одиночку по заснеженным дорогам. Стремление хоть чем-то наполнить свой живот. Желание напакостить своим мучителям…

— Лови! — Подкинутые вверх монеты, полученные в первом доме, пролетели немного в стороне от своей цели, но как магнитом притянулись в руку аэронавта. О происхождении денег Олег решил умолчать. Если вымогающий взятку чародей заразится, несмотря на обработку монет огнем, то так ему и надо. Интересно, а если бы в этом мире получили широкое распространение бумажные облигации, не способные пережить знакомство с очищающим пламенем, летун бы рискнул вымогать деньги у целителей, занимающихся борьбой с эпидемией, или инстинкт самосохранения все же одержал бы победу над жадностью? — Что слышно про помощь? Будет хоть кто-нибудь?

— Итак, народ, вы меня знаете, я много говорить не буду. В Стяжинске мор! И нам всем предстоит с ним бороться.

Олег и его десяток доехали до нужного хутора вместе с хозяевами, у которых как раз освободились телеги после отвоза в город продуктов. Большую их часть, правда, в этот день поглотил не рынок, а подвалы крепости, ну да животноводы отнеслись к этому философски. Овец у них имелось много, и если те перестанут пропадать, то затраченное быстро окупится. К хутору процессия прибыла уже после наступления темноты — поскольку и двинулась-то в путь сильно после обеда. С утра селяне обо всем договаривались в канцелярии, потом писари искали, кого бы припрячь к отрабатыванию свежеполученной взятки, затем стрельцы собирались… В общем, когда сделанные из прочных дубовых досок ворота фермы наконец-то распахнулись, то спали все или почти все.

— Если бы такая штука вдруг проросла на моей руке, я бы ее отрубил… — вздохнул хозяин дома, устало опираясь на вилы. — Но она высыпала сразу и на груди, и на шее, и на спине…

— Взять! — скомандовал Олег, посылая в вора шар из пламени, который должен был того всего лишь ослепить. Однако, похоже, чисто рефлекторно вложил в чары слишком много силы и на одних инстинктах взял правильный прицел, поскольку клубок огня разбился об укрытую слоем земли фигуру. И очень расстроился собственному поступку. Он не знал, что это такое, но если оно отдаленно похоже на человека, живое и никого пока не убило, то с ним можно было попробовать договориться. Не сказать чтобы в возрожденной Российской империи сильно любили духов или нелюдей… но все же если притащить в крепость подобное существо с обвинением только в краже скота, то казнить его не станут. Скорее всего. А вот приставить к какой-нибудь хозяйственно-полезной деятельности лет на двадцать — тридцать с контрольной печатью на ауре — это запросто.

— Нора! Она закрывается! — Петр с последним порядковым номером обратил внимание на скрежет, с которым сотворенная ночным гостем кротовина оседала внутрь себя. Несколько секунд — и на месте изрядной кучи земли осталось лишь несколько не таких уж и крупных комьев, которые немедленно начали растаптываться в пыль солдатами и мечущимися по загону овцами. — А впрочем, и черт с ней. Не вылезет оттуда больше никто — и слава богу!

Как и ожидалось, наиболее щадящие из используемых целителем составов никакого эффекта не оказали. Нет, возможно, он и имел место… вот только больные скончались бы намного раньше, чем покрывший значительную часть их кожи лишайник стал бы испытывать серьезные неудобства. А те немногие препараты, под действием которых серый налет отмирал, мало отличались по своим характеристикам от контактных ядов. И облегчение, дарованное с его помощью, было временным. Олег провозился с первыми из обнаруженных им больных почти четыре часа. И к этому моменту те участки лишайника, которые хозяин дома пытался вывести с себя самостоятельно при помощи прижиганий, уже регенерировали. Разумеется, за счет носителя.

Правда, остаются проблемы совместимости разных групп крови и правильного подбора пар. И некоторые другие заболевания при подобной терапии станут распространяться бешеными темпами. Да и вообще многие пациенты, скорее всего, станут возражать против подобных мер лечения, которые, с их точки зрения, наверняка окажутся мерзкими и противоестественными. Однако эти рабочие моменты Олег мог решить. По крайней мере, теоретически.

Женщина снова начала возмущенно мычать и дергаться в окутавших ее по рукам и ногам путах. Похоже, обращенным к ней словам она так и не поверила. Или просто не поняла их. Да уж, можно насмерть перепугаться, когда из темноты на тебя внезапно бросаются десять вооруженных бородатых мужиков! Ну, шестеро бородатых и четверо более-менее регулярно бреющихся. Зато вооружены они оказываются все поголовно, а двое еще шмаляют боевой магией налево и направо… Даме очень повезло, что брошенный Ченем воздушный серп срезал ей всего-то полкосы. Видимо, китаец в потемках принял ее за какое-то щупальце. Ну а созданный Олегом огненный шар, по идее, вообще должен был являться сугубо осветительным заклинанием, ведь не хотелось же чародею поджечь сено, в обилии лежащее в сарае, и самому в пожаре сгинуть…

Если у кого-то из собравшихся и были мысли пофилонить, чтобы уж точно уберечь себя от заражения, то эти намерения немедленно издохли в страшных корчах. Архимагистр мог абсолютно безнаказанно убить почти любого. А уж если ради борьбы с мором, то и без «почти». Ему не простили бы разве только представителя августейшей фамилии или иного какого высшего аристократа, но столь благородных персон в Стяжинске даже проездом ни разу не бывало. В тех редких случаях, когда таковые отправлялись в ссылку, они никогда не оказывались так далеко на востоке, обычно оседая сразу же на границе с Уралом. То есть в куда более цивилизованных местах по сравнению со здешней глухоманью.

В итоге трех минут возни Олегу была представлена испуганно вращающая глазами связанная дама самой что ни на есть славянской внешности. Вся земля с нее осыпалась, но как ни странно, грязевых разводов после себя вообще не оставила. Притом ведьмой данная особа не была — магией для самозащиты она не пользовалась абсолютно, да и аура ее от малейших следов волшебства очистилась сразу же, как с шеи оказался сдернут весьма занятного вида артефакт. Искусно сделанная из железа голова слепого дракона, на затянутых бельмами глазах которого отчетливо проглядывали чешуйки, явно даровала своему обладателю некие весьма интересные способности… которые Олег решил на себе не пробовать. Коснувшийся украшения Идрис взвыл не хуже иерихонской трубы, и если бы его скрюченная от боли кисть не ухватилась рефлекторно за замызганный шелковый шнурок на шее воровки, то вовсе не факт, что стрельцам удалось бы разлучить ее с магической побрякушкой.

«Судя по одежде — женщина. Скорее всего, пожилая или старая, на непораженных участках кожи характерные морщины и пигментация проглядывают. Ослабленный в связи с возрастными изменениями иммунитет способствовал быстрому развитию болезни или есть иная причина? Поза свидетельствует, что тело после смерти не трогали; на лице гримаса страдания; руки, судя по следам на коже, сильно скребли грудь… — принялся Олег деловито осматривать покрытый плотным слоем серо-зеленого налета труп, старательно преодолевая брезгливость. В немалой степени помогало в этом, что ворочал тело телекинезом. И даже нож, делавший разрезы для взятия образцов, держал отнюдь не рукой. — Следов обширного истощения не вижу. Ускоренного некроза тканей, характерного для резкой потери большей части жизненной энергии, тоже не наблюдается. Глубина проникновения мицелия — до полутора миллиметров. Внутренние органы, кажется, в порядке. Не от выделения побочных продуктов жизнедеятельности лишайника она умерла, ну или симптомы отравления уж очень незначительные. Так, ну и что теперь делать?..»

Рассматривающий воровку чародей внезапно испытал нечто вроде мистического озарения. Откуда-то он знал эту женщину… Вернее, друг другу их конечно же никто не представлял. Просто имеющий дар оракула парень вдруг увидел ключевые моменты ее недавнего прошлого…

— Ме-е-э! — возмущалась овца, мешавшаяся у него под ногами и потому пнутая куда-то под хвост.

«От заражения до летального исхода прошло около двух суток. Для простой болезни слишком маленький срок, возбудитель явно нацелен на скорейшее уничтожение организма носителя любой ценой. Это боевой вирус. Ну или боевой грибок-паразит, не суть важно. — Олег остро пожалел об отсутствии у себя костюма чумного доктора. При всей своей внешней экстравагантности, скрывающая тело целиком одежда неплохо защищала от тех инфекций, что не передавалась по воздуху. А споры дьявольского лишая, в Первую мировую магическую войну опустошившего почти всю Африку и часть Европы, разносились исключительно водой, насекомыми и грызунами. Ну и восставшими под его действием мертвецами, само собой. — Блин! И Анжелу же из крепости не услать… Хотя связисток и не будут отправлять в очаги эпидемии, но для докладов в столицу о результатах мора они окажутся незаменимы. А срок беременности у нее еще слишком маленький, чтобы освобождение от службы получить».

Потом раздалось не такое уж и громкое, но все же отчетливое шуршание и скрежетание, будто где-то рядом стену постройки грызла громадных размеров мышь. Олег громким шепотом велел погасить все источники света и раздал подчиненным заранее прихваченное из крепости зелье кошачьего глаза, сваренное одним из учеников тамошнего алхимика из просроченных ингредиентов, но все же позволяющее ориентироваться почти в полной темноте. А затем земляной пол сарая вспучился, и из огромной кучи, отдаленно напоминающей верхушку кротовьей норы, вылезло на четвереньках нечто достаточно крупное и, казалось, полностью состоявшее из мелких камешков и глины.

— Да я вообще не был к такому готов! Как вообще можно было предположить, что случится нечто в этом роде?! — продолжал оправдываться Олег, у которого и вправду раньше подобных инцидентов не случалось. Для себя парень признавал, что служба в армии его несколько… испортила. Любая задача для военных сводилась всего к двум постулатам: обнаружить, уничтожить. И тактика, и стратегия строились вокруг наиболее оптимальных методов достижения поставленной цели. Гражданская же жизнь была много сложнее и многограннее. В ней не следовало при любой конфликтной ситуации хвататься за револьвер и пытаться задавить противника огневой мощью. — Чень, ты, кстати, тоже перед дамой извинись! Как-никак именно из-за тебя ей теперь придется коренным образом менять прическу.

— Посмотрим, что можно сделать! — крикнули в ответ с высоты. — Но вообще-то вас таких там на земле много, а я тут практически один… И разорваться у меня не получится, следовательно, облегчить работу смогу лишь кому-то одному из вас. Понимаешь, к чему речь веду?

— Здесь больны все! — прокричал он снизившейся до высоты всего-то двадцати метров летающей лодке. Блоха так высоко не прыгнет, да и крыса не забежит. Из возможных разносчиков инфекции оставались разве только голуби, но магически модифицированные болезни редко могли жить на оперении птиц. Создавшие их чародеи были редкостными уродами, но все же не дураками. Полные идиоты просто не могли заниматься столь сложной и тонкой работой по изменению живых организмов. — Объявляю дом карантинным! Никто не должен входить и выходить! Проследите особо!

Ночное дежурство проходило без особых происшествий и полным составом. Расположившиеся среди остатков запасенного на зиму сена, которого, на взгляд Олега, еще было вполне достаточно, чтобы на нем смогла устроиться целая тысяча человек, солдаты принялись ждать явления неведомого монстра. И часа через полтора после полуночи оно состоялось! Сначала заволновались и начали испуганно блеять овцы, к ним присоединились на разные голоса и прочие животные, чем заставили стрельцов покрепче сжать фузеи.

— Доставить эту дуру в крепость вместе с ее цацкой. И пусть артефакт сама несет, силой эту хреновину новому владельцу не передать, — распорядился Олег, которого стало охватывать вроде бы не несущее с собой жара магическое пламя, от которого, однако же, валяющаяся под ногами солома истлевала пеплом быстрее, чем успевала хоть клочок дыма дать. — А меня, похоже, на ковер к начальству вызывают. Ахрр…

Задержание ночного гостя как началось с ошибки, так и дальше пошло совсем не по плану. Чень, пытаясь продемонстрировать свою полезность, использовал боевое заклинание в виде воздушного серпа и едва не обезглавил цель. К своему собственному счастью, покрытое слоем земли создание как раз за секунду до командного выкрика выгнулось в обратную сторону, чтобы размять затекшую спину. А потому запущенное китайским магом волшебство с ним немножко разминулось, зацепив лишь нечто вроде длинного и толстого то ли каната, то ли щупальца, свисающего с левой стороны головы. В следующее мгновение испуганный женский визг наполнил помещение. Впрочем, извергающиеся изо рта оглушительные вопли не помешали ночному гостю, вернее — гостье, метнуться к свежевыкопанному подземному ходу. Правда, до него она все же не добежала. Набросившиеся на крикунью стрельцы повалили экстравагантно выглядящую даму на землю и почти погребли ее под своими телами, пусть и не смогли полностью заглушить ими тонкое пронзительное: «И-и-и-и!»

— Так, этот вроде последний. — Архимагистр Савва смерил снисходительным взглядом кашляющего у его ног человека. Судя по тому, как угасали покрывающие древнего волхва пламенные языки, в своих первоначальных предположениях по поводу виновника происходящего Олег не ошибся. А еще в процессе явно оказался замешан выданный чародеем седьмого ранга артефакт, от которого парню немедленно захотелось избавиться. Если уж жезл-накопитель сработал в качестве маячка для пространственной магии, то он и жучком вполне мог работать. Оставалось лишь надеяться, что старому волхву не интересны мелкие грешки одного из многочисленных подчиненных. — Дайте ему водки, чтобы в себя пришел, и начнем.

— Я те дам «бердышом»! — рыкнул на него Идрис откуда-то из глубин человеческой кучи. Согласованность действий стрельцам все же следовало бы отработать получше. Не мешай они друг другу — и вор оказался бы скручен куда быстрее. — То ж баба!.. Ай! Кусается!

Весь двадцать второй десяток с удивлением уставился на своего командира, из глотки которого помимо воли вырвалось болезненное шипение, а в следующее мгновение раскалившийся артефакт с чудовищной силой дернул своего владельца. Но не вправо, влево, вверх или вниз, а куда-то еще. Туда, куда нормальный человек в жизни ни за что не попадет хотя бы потому, что данный слой мироздания люди просто не воспринимают. Дышать не получалось, поскольку воздуха вокруг не имелось. Глаза боевого мага не видели ничего, кроме ослепившего их алого света. Уши оглохли напрочь от рева пламени, в котором слышались одновременно и чарующие мелодии, затрагивающие самые нежные струны души, и яростный рев тысяч громадных глоток. Хоть как-то работали лишь те чувства начинающего чародея, которые отвечали за магическое восприятие. И они подсказывали, что тело Олега на огромной скорости несется в какой-то странной, противоестественной с точки зрения физики смеси огня и пустоты.

Однако принять меры все же следовало: кто сумеет утащить овцу, для того и человек — вполне подходящая при случае добыча. Однако охотники-любители, равно как и приглашенные из города профессионалы, не сумели обнаружить никаких следов неведомого любителя блеющего мяса. А пропажи животных продолжались. Когда по одному, а когда и небольшими группами в две-три особи. Несущие убытки фермеры заподозрили хищника во владении магией, занервничали и обратились к военным, подсунув кому надо взятки, чтобы их проблемку рассмотрели побыстрее. Им сопутствовал успех в подмазывании колес бюрократической волокиты свежими натуральными продуктами. Да и предположение о волшебной сущности вора в общем-то подтвердилось.

Обыватели и лишенные доступа в секретные библиотеки чародеи из простонародья мало что знали об этом направлении волшебства, но телепортация даже на относительно небольшие расстояния, в два-три километра, оставалась привилегией полноправных магистров. А уж чтобы кого другого пред очи высокопоставленного колдуна переместить… Даже родовитые бояре и князья предпочитали вместо столь сложных и рискованных заклятий посылать за нужной ему персоной слуг. Сотни так две-три, чтобы нашли они свою цель поскорее.

Правда, прибегали к подобному самораспространяющемуся оружию массового уничтожения либо те, кому терять было нечего, либо кто от жадности совсем уж страх и совесть потеряли. Ибо в случае поимки на горячем ответственного за создание очередной пандемии, опустошившей пару-тройку городов или даже стран, били виновника всем миром. И речь шла не только о крестьянах, но и о могущественных чародеях, обычно стоящих над проблемами простого народа. А кому понравится гибель части слуг, учеников, потомков, ну или хотя бы просто пополняющих его карманы налогоплательщиков?

Отряд изготовился пустить в ход заклинания и ружья, порядок действий бойцы обговорили заранее. Если тварь кинется на них — стрелять залпом с близкой дистанции, чтобы количество пуль переросло в качественные смертельные травмы. А если не заметит — дать ей вцепиться в еще одну овцу, ведь пока монстр будет занят своей жертвой, он превратится в очень удобную мишень. Ну а потерю еще одного животного крестьяне перенесут. Если что — стрельцы его и сами доедят с большим удовольствием.

— Взрослому — полфлакона, ребенку — пропорционально массе тела, из расчета три миллилитра на килограмм. Но лучше до подобного не доводить и бороться до последнего. — Боевой маг не отвел глаза, прекрасно понимая, о чем его спрашивают. — Мор будет тяжело победить, но если что — умирать от него вряд ли станет очень больно. Страшно — да, но не больно. Лишай — он как комар: когда к кровеносным сосудам присасывается, этого не чувствуешь. Прощайте; зайду завтра и занесу новую мазь. Этой дольше суток пользоваться не стоит.

Идея отдавала безумием, но заслуживала некоторого внимания. Хотя бы потому, что кислородных аппаратов под рукой не было. А вот люди — были. Соединить организм тяжелобольного с только-только подхватившим лишай пациентом — и можно получить некоторый выигрыш во времени. Хотя возбудитель и прячется почти во всех тканях организма, но прорастать лишай в первую очередь станет все же на коже. Стандартная мера предосторожности, которой придерживаются разработчики большинства боевых заболеваний подобного типа. Чтобы, если случайно заразится кто-то из них самих, успеть принять заранее подготовленное лекарство.

Черты создания скрывали темнота ночи, благодаря зелью ставшая всего лишь серым туманом, и огромное количество налипшей на него земли. Но вроде бы оно было относительно гуманоидным: две руки, две ноги, утопленная в широкие плечи голова с двумя длинными, спадающими на плечи толстыми жгутами неясного предназначения. Аурное зрение четко показывало наличие у него среднего, по человеческим меркам, запаса праны, сиречь жизненной энергии, и некоторого количества магической силы. Не слишком серьезное, если только большая их часть не оказалась растрачена на рытье туннеля. Олег судорожно вспоминал, что за существа с таким строением тела могут перемещаться под поверхностью почвы и охотно жрут овец. На память приходили только скальные великаны, но ночной гость был слишком мелким даже для новорожденного детеныша таковых.

За себя Олег не то чтобы совсем не боялся… скорее, опасался умеренно. Если организм простого человека выглядел для модифицированных болезней и вирусов шикарным отелем с системой «всё включено», то тело целителя превращалось для них в крепость с очень агрессивными защитниками. Обладателям второго ранга и тем, кто стоял выше них на иерархической лестнице медиков-чародеев, какие-либо специальные меры борьбы с большинством возбудителей болезней, убивающих нормальных людей, просто не требовались. Организм постоянно манипулирующих жизненной энергией волшебников оказывался слишком агрессивной средой, чтобы в ней выжили непрошеные гости. А кроме пассивных мер борьбы на помощь иммунитету в случае заболевания могли быть брошены и дополнительные средства. Можно поочередно нагревать разные части тела до шестидесяти — семидесяти градусов, чтобы просто сварить заживо обосновавшихся там микроскопических паразитов.

Район, который выделили Олегу, не мог похвастаться особым благосостоянием. Впрочем, трущобами он тоже не являлся. Обычные одноэтажные домики с хозяйственными пристройками, отгороженные от мира деревянными заборами в пару метров высотой. Жили здесь обычные мещане, которые и составляли большую часть населения городов. Впрочем, в Сибири разница между ними и крестьянами была исчезающе малой. Сложно оказалось бы найти городских домовладельцев, не державших у себя пару коров и не имеющих личного огородика на пару сотен квадратных метров, а кормящихся исключительно с какого-нибудь промысла.

— В городе уже есть зараженные, и потому я закрываю Стяжинск. Никто не выйдет из него, и даже ближайшие деревни вывесят чумные флаги. Те, кто попробует покинуть зараженные земли по суше, воде или воздуху, окажутся убиты. Лично их сожгу дотла. Клянусь в этом Перуном и Стрибогом! — Архимагистр говорил коротко и деловито. Впрочем, вряд ли он впервые оказался в подобной ситуации. — Постарайтесь донести это до заболевших. Выжить во время эпидемии можно, а спрятаться от меня — нет. Город будет разбит на участки, каждому из целителей окажется выделено около полусотни домов. Постарайтесь создать карантин, чтобы не допустить распространение мора. Поддерживайте тех, кто заболеет, чтобы выиграть время до прибытия помощи и получения действенного лекарства. Ищите лучшие меры борьбы с этой проклятой болезнью! Раз в сутки я или кто-то из моих учеников проверит каждый район: если мертвых там окажется больше, чем живых, то зараженные дома будут сожжены вместе со всеми, кто не сумеет доказать, что здоров. И тем целителям, которые не справятся со своими обязанностями, придется очень постараться потом, чтобы успокоить мой гнев!

Получаса не прошло, как Олег обнаружил себя уже на улице ночного города, который словно обезлюдел. Нет, народ-то в нем еще оставался, и было его почти столько же, сколько вчера… Но выходить на улицу люди не спешили. Колокольный набат со всей силы отбивал условные сигналы мора, время от времени ему начинали подвывать сирены городского оповещения о массовых угрозах, а небеса патрулировали все небесные лодки и прочие воздушные суда, которые только отыскались в Стяжинске. И людей, зачем-то вышедших за пределы собственного двора, вполне могли загнать обратно выстрелами: пока еще в воздух. Владельцы летающего транспорта не возражали против реквизирования их имущества армией, а если и возражали, то недолго. Все недовольные отсылались прямиком к архимагистру Савве, иногда в слегка побитом состоянии. Впрочем, до эксцессов доходило редко — спорить с исполнителями воли чародея седьмого ранга испокон веков было поводом к огненному дождю на свою голову.

— Сегодня все бесплатно. — Олег серьезно сомневался, что ему выставят счет за использованные при борьбе с мором лекарства. А если вдруг — он за препараты не расписывался, пусть кого-нибудь другого на роль крайнего ищут. На обладателя служилого дворянства ушлым ключникам и прочей чахнущей над казенным имуществом братии так просто не наехать. — Вообще-то та жидкость, которую ему надо давать по пять капель каждые пять часов, это просто укрепляющее. От болезни не спасет, но поможет продержаться дольше. Я бы хотел еще и снотворное добавить, но такой крохе его давать не стоит, легко допустить передозировку. А вот вам пузырек оставляю. И мазь на основе аконита тоже. Как можно меньше двигайтесь, наносите эту дрянь только на пораженные участки тела, и ради всего святого — не чешитесь!

К тому же, если инфицированные люди все же погибнут, следует вывод, что эффективность средства на основе аконита крайне низкая. И стоит проверить детей в подвале: если они останутся здоровы к тому моменту, значит, вирулентность заболевания не так уж и велика, а следовательно, большая часть населения города имеет реальные шансы выжить. Сам источник болезни глава семьи вспомнил уверенно. Вчера вечером на него налетел какой-то шатающийся китаец с серо-зеленой рожей, от которого за километр несло дешевым пойлом. Видимо, он уже не надеялся излечиться или не участвовал в ограблении аптеки, вот и решил залить свой страх перед приближающейся смертью алкоголем. Полученные деньги Олег продезинфицировал в пламени при помощи жезла, после чего счел два десятка серебряных монет достаточно безопасными, чтобы те заняли свое место в одном из его карманов.

— Да! Он уснул! — лихорадочно подтвердила женщина, сама сейчас похожая на несвежую покойницу из-за крайне нездорового цвета большей части кожи. Мази, которые нанес на нее как добровольца Олег, вызывали омертвление и ожоги, даже несмотря на то, что большая их часть осыпалась вниз вместе с отмершим лишаем. — Из чего они? Дорогие? Мы можем заплатить!

Жезл, который Олег сжимал в левой руке, внезапно начал нагреваться не хуже иного утюга. Пара секунд — и вот уже в руке чародея вместо прохладной каменной рукояти сжат застывший кусок лавы, который бросить очень хочется, но не получается. Пальцы судорогой свело. Однако угрозу своей жизни боевой маг не чувствовал. Только понимание того, что сейчас произойдет нечто крайне неприятное. А в ближайшем будущем и вовсе пойдет одна сплошная гадость. Жезл стало охватывать пламя, несущее в себе отзвук очень знакомой силы. Не узнать ауру архимагистра Саввы было сложно.

Начать анализировать свое состояние или хотя бы толком испугаться парень попросту не успел. Его странное путешествие кончилось так же резко, как и началось. Вот только обнаружил себя Олег уже не посреди хутора, где находился несколькими секундами раньше, а в прекрасно ему знакомом приемном покое крепостного госпиталя, где было немножко тесновато из-за набившегося туда народа. По большей части это были сотрудники лечебного заведения и священники, но встречались среди них и некоторые офицеры Стяжинского гарнизона.

— Ну и пес с ними, сами найдутся как-нибудь. Много чести тащить их сюда через план огня… — отмахнулся от своего потомка архимагистр, а затем внимательным взглядом осмотрел собравшихся. Народ рефлекторно встал по стойке смирно. Даже одна из медсестер, выдернутая не иначе как прямо из кровати и облаченная исключительно в белые кружевные панталоны. Слегка обугленные. Видимо, ее, как и Олега, доставили сюда при помощи пространственной магии. И это само по себе говорило о многом.

Ведущая внутрь ограды дверь была не заперта. То ли забыли об этом владельцы дома из-за вызванного болезнью переполоха, то ли решили, что если кто чужой зайдет — ему же хуже. И первым, кто поприветствовал целителя, был здоровенный лохматый черный дворовый пес, который бросился наперерез чужаку с угрожающим злобным лаем. Животное остановилось в двух метрах от Олега, припадая к земле и скаля зубы, но сближаться с чародеем не спешило. Видимо, оно понимало, что это за пахнущая порохом железная штука находится в руке человека. Все-таки сложно было в данных краях найти дом, где нет совсем никакого огнестрельного оружия. А Олег бестрепетно пустил бы револьвер в ход против наглой собаченции, будь она хоть чуточку более агрессивной. Состояние своих штанов и ног ему было куда дороже, чем чужая шавка.

— Ты все правильно сделал: вероятность, что не заразятся, велика. Да и себя с женой не спеши хоронить, есть пока шансы. — Про то, что младший из детей мужчины практически обречен, Олег решил не говорить. Дьявольский лишай высасывал из жертвы жизненные силы и просто кровь, а много ли грудничку надо, чтобы за жизнь перестать цепляться? — Зови ее сюда, буду на вас пробовать все подряд из имеющихся медикаментов. Вдруг да пройму чем-нибудь эту дрянь. Но может оказаться слегка больно.

Во втором доме, вывесившем на ворота белую простыню, Олег пробыл намного меньше, чем в первом. Нет, народа там было много, и к своему здоровью они относились серьезно… Вот только в числе первоочередных мер борьбы с паразитическим лишаем выбрали прикладывание иконы к пораженным местам. Одной и той же иконы, что касалась и больных, и тех, кто пока еще мнил себя здоровыми! Нет, вокруг доски с нанесенным на нее образом какого-то великомученика боевой маг улавливал легкие токи энергий. Подобная вещь в доме, скорее всего, неплохо предохраняла от гриппа и прочих не особо тяжелых хворей. Однако против магически модифицированного паразита ее эффективность являлась совершенно точно недостаточной. Обезболивающие и общеукрепляющие настои у богобоязненных мещан оказались свои, и Олег лишь ограничился раздачей мази. На сей раз — на основе мышьяка. А потом вышел за ворота и выпустил в небо слабенький огненный шар, привлекая к себе внимание.

Монстр удивил поджидающих его людей. Он направился не к загону с испуганно блеющим стадом, а к птичнику. И стал… воровать яйца. Земля частично осыпалась с него, сделав почти вполовину меньше, теперь некоторые из стрельцов даже превосходили ночного гостя по габаритам. Видимо, так чудовищу было удобнее поднимать с земли хрупкие, но при правильном приготовлении весьма вкусные продолговатые шарики, и шагать между истошно квохчущих куриц. Добычу он взял неожиданно скромную, управился всего за полминуты. После чего направился обратно к загону с овцами, открыл дверцу, позволив испуганно блеющему стаду вырваться наружу, и неспешно направился к своей кротовине.

— Простите, я делаю это во имя науки и спасения тех, кого еще можно спасти… — извинился Олег перед неподвижно лежащим трупом, а после этого управляемый силой мысли кинжал вонзился в грудь женщины по самую рукоятку и медленно пополз в сторону, позволяя взглянуть внутрь мертвого тела. — Проклятье! Как я и думал, она задохнулась.

«Так… если я не могу убрать из легких людей мешающий им дышать паразитический налет, то, может, зайти с другого конца? — задумался целитель, покидая брошенный дом и аккуратно притворяя за собой дверь. — Облегчить процесс всасывания кислорода? Хорошо бы, только как? Бокс с контролируемой атмосферой? Андрэ мог бы регулировать содержание газа в комнате, отведенной тяжелым больным. Нет, не выход: когда в легких совсем нет свободного места, кислородная маска не поможет… Насытить кислородом воду или какой-нибудь раствор и заставить больных дышать жидкостью, уподобляясь рыбам? Те же яйца, только в профиль… хотя если удастся подобрать состав, угнетающий лишайник и не особо травящий людей, может сработать. Но вообще надо действовать тоньше. Мне нужно не дыхание как таковое, мне нужны переносящие кислород кровяные клетки в их организмах! И взять их легче всего у того, кто имеет нормальные легкие. Устроить принцип сообщающихся сосудов для обмена кровью, как иногда делают с ранеными и пленными».

— Я осмотрел корабль и сжег его. Ошибки быть не может, к нам пришел мор. Какой именно — не скажу, таких внешних проявлений болезни я не помню, а уж видеть мне приходилось на своем веку всякое. Это какая-то совершенно новая гадость, — сухо подтвердил всеобщие опасения архимагистр. За то, что он притащит заразу в крепость, тревожиться не приходилось. Заразы, способной пережить воздействие настолько высоких температур, которые мог выдать пиромант его уровня, в природе просто не существовало. Ну или болели ей исключительно вулканы, а не люди. — По симптомам отдаленно похоже на какую-то разновидность дьявольского лишая. Но покойники не иссыхают до состояния мумий и не встают из мертвых после смерти. Они просто дохнут, что уже неплохо.

В третьем доме, куда он вошел, поприветствовать целителя было некому. Слегка покосившееся и потемневшее от времени строение, явно знававшее лучшие дни, оказалось брошенным. Хозяева из него куда-то сбежали, а причина этого лежала в сенях на лавке и признаков жизни не подавала уже как минимум час. А может быть, и больше.

— Назад, Мухтар! — Вышедший из дома мужчина пошатывался и при ходьбе опирался на исполняющие роль костыля вилы, но голос его тем не менее оставался достаточно громким и четким, чтобы животное, поджав уши, поспешило ретироваться и спрятаться где-то в глубине двора. — Здравствуйте ваше… э…

— Хорошо. Спасибо вам, господин целитель. — Мужчина как бы невзначай сунул Олегу маленький звякнувший мешочек и чуть задержал его руку в своей. — А зелье-то — сонное… Сколько его выпить надо, чтобы плохо стало? Я имею в виду, совсем-совсем плохо. Навсегда.

— Дедушка, не хватает же еще четырех санитаров, одного монаха и двух церковных служек… — осторожно напомнил владельцу всей округи какой-то низенький толстячок с землистым лицом и испуганно бегающими глазами. Лицо его выглядело знакомым, и, присмотревшись, Олег с удивлением узнал в этом человеке мэра города. Нет, он раньше видел его пару раз издалека… но тогда это был лощеный аристократ, с высокомерным презрением к окружающим вышагивавший по заснеженному двору крепости в окружении многочисленной свиты. И хотя роскошный мундир с десятками нацепленных на него орденов, в которых с первого взгляда угадывались могущественные артефакты, никуда не делся, но выражение лица высокопоставленного чиновника изменилось кардинально, да и похудел он явно на десяток килограммов. От размышлений на тему, какие потрясения могли привести к таким изменениям во внешности мэра, Олега отвлекла всунутая в руки фляга. Любое слово древнего колдуна окружающие предпочитали воспринимать как приказ, обязательный к исполнению.

Немедленно разбежавшиеся животные кинулись по дальним углам громадного сарая. А двое то ли самых дурных, то ли, наоборот, умных и свободолюбивых сиганули непосредственно в кротовину. Исконным жителем глубинных недр ночной гость все же не выглядел, высокий рост и гуманоидная форма с обитанием в толще земли сочетаются плохо. Доказано гномами, которые хотя и могут неплохо себя чувствовать в своих роскошных подгорных чертогах, но все равно при каждом удобном случае лезут наружу и строят свои крепости на приглянувшихся им скалах, а не у подножия. Следовательно, проделанный воришкой ход где-то должен был соединяться с поверхностью. Скорее всего, на значительном удалении от хутора, раз уж местные охотники ничего не обнаружили.

Умом Олег прекрасно понимал, что это не весь мир ополчился против него. Просто вызвавшие неудовольствие императора военные части направили в те места, где ожидались проблемы из-за близости с охваченным гражданской войной Китаем. Ту болезнь ведь именно оттуда моряки принесли. Не Стяжинск изначально был целью выпущенного каким-то уродом мора. Гибель от искусственно вызванного заболевания русских людей — лишь трагическая случайность, по закону больших чисел рано или поздно становящаяся неизбежностью.

— Ну, молодцы. Молодцы. Всего-то вдевятером одолели аж одну женщину. А вы тоже хороши, мадам. Ладно, тырили продукты, но неужели нельзя было найти способ замаскировать свои действия как-нибудь иначе? — язвительно процедил Олег, разглядывая пленницу. Была та хотя и относительно миловидна, но худа как палка. И в данный момент даже на гордое звание замарашки не тянула, являя собой пример редкостной лахудры. Земляной покров ее не испачкал, но вот обычную пыль, грязь и оставшийся от животных помет она на себя собрала. Плюс следы от опалившей ее вспышки и разбившиеся на кусочки яйца, которые сия особа перед тем сложила в боковой карман. — Неудивительно, что мы так переусердствовали. Ожидалось, что ты окажешься монстром, нежитью, нелюдью, ну на худой конец бандой оголодавших разбойников… Но не одной же единственной дурой, которая не нашла для себя развлечения лучше, чем яйца по ночам воровать?!

Олег, медленно отходящий от свалившегося на него внезапно мистического озарения, непрестанно извинялся перед пленницей. За то, что сделал. И за то, что ему только предстоит. Нет, сам бы он, может, и соврал жителям хутора, например намешав «эктоплазмы» из яичного белка и свалив всю вину на залетного призрака. Но солдаты-то рот на замке не удержат, слишком их много, и слишком недисциплинированны простые крестьянские парни. Не говоря уж о китайцах, которые вообще на испытательном сроке и явно докладывают святым отцам на исповедях обо всем и вся… А потому придется выдать воровку с головой мужу и его семье. И, скорее всего, после ухода с хутора солдат проживет девушка недолго…

— Монахи из какого-то скита вроде завтра объявятся. Больше ничего не знаю! — Ответ Олега не то чтобы совсем не порадовал, но и не огорчил. Хоть он и недолюбливал святых отцов, но признавал, что те способны как никто другой умиротворять народные массы. А в охваченном мором городе вероятность беспорядков следовало признать высокой. Да и в целительстве люди божьи, как правило, разбирались хотя бы на минимальном уровне. От бригады магов-эпидемиологов было бы больше пользы, но где их посреди Сибири в требуемом количестве взять? Разве только архимагистр из столицы через свой портал приведет.

Народ синхронно вздрогнул и ощутимо побледнел. Эпидемии по своим разрушительным последствиям иной раз оказывались хуже войны. С древности насылание на врагов какой-нибудь чумы считалось одним из самых дешевых и эффективных методов прибрать к рукам лишившиеся хозяев земли. Нет ничего удивительного в том, что военные лаборатории за три полноценных мировых войны выпустили из себя столько разной дряни, что всю ее искоренить не имелось никакой возможности.

Целитель колебался, выбирая дальнейший порядок действий. Несмотря на приобретенный во время войны обширный опыт, сейчас он действовал больше по наитию. Опыт работы судмедэкспертом являлся для него совершенно новым. Во время боевых действий причины гибели людей довольно очевидны. Солдатам обычно требовалось вытащить застрявшую где-то в ране пулю, удалить из организма быстродействующий яд или на худой конец подобрать средство против подцепленного у шлюх венерического «подарка». Повинуясь неясному позыву, он заставил лезвие ножа разжать челюсти умершей женщины и осмотрел слизистую рта. То, что он увидел, ему не понравилось. И дело было отнюдь не в запущенном кариесе, поразившем все четыре еще оставшихся у старой женщины зуба. Серо-зеленый налет рос и там. Но ведь оригинальный дьявольский лишай поражал исключительно наружные слон кожи! Теперь же больным следовало бояться за свои глаза, ноздри и прочие органы…

— Бердышом ее по маковке! — советовал его тезка под номером три, бегая вокруг свалки, в которой места ему не нашлось.

— Держи! Уйдет, стервь! — Второго Петра отбросило в сторону метра на два. — Ух и сильна, зараза!

— А животных эта дрянь не трогает. По крайней мере, псовых. Впрочем, это не исключает возможности того, что они могут быть переносчиками. — Олег отставил в сторону бритую собаку, с которой возился последние пятнадцать минут. Ярость в глазах парализованного животного, пережившего самое страшное унижение в своей жизни, грозила сжечь собой чародея дотла, но перед ним стояли проблемы более актуальные, чем стать врагом для дворовой шавки. — Как себя чувствует ребенок? Ему стало лучше после микстур?

Да, ткани тела тоже пострадают, но у организма запасов для регенерации больше, чем у паразитирующих на нем бактерий или вирусов. Легкие забьет слизью? Ну и пусть, дышать кожей сложновато, но при необходимости выполнимо. Как и выдержать ежедневную трех-четырехразовую их очистку грубым механическим методом при помощи полостной операции. Желудок перестанет принимать пищу? Не беда — магический вампиризм еще никто не отменял, а на чужой жизненной энергии получится существовать до нескольких недель. Судороги? Частичный паралич мышц решит данную проблему. Единственным органом, за который следовало по-настоящему тревожиться, оставался мозг. Но в крайнем случае можно было впасть в летаргический сон на некоторое время. Уж за пару-тройку месяцев лекарство наверняка окажется найдено, и вряд ли оно получится настолько дорогим, чтобы не потратить его на ценного специалиста.

Первое после повышения боевое задание было вполне обычным, по меркам Сибири. Двадцать второму десятку, доведенному до положенной по уставу численности при помощи трех полудобровольных китайцев-перебежчиков, вменялось выследить и уничтожить некую тварь. Точные тактико-технические характеристики монстра оставались загадкой, но тем не менее особых тревог не внушали. Стоящий всего-то в двадцати километрах от Стяжинска маленький хутор, где жила то ли большая семья, то ли маленький клан переселенцев откуда-то из Бурятии, еще не потерял ни одного человека. Только нескольких овец, разведением которых селяне, собственно, и занимались. Пропажа из закрытого на замок сооружения первых двух-трех животных не вызвала у них никакой паники — дело в сибирских лесах житейское.

Легкие погибшей были выстланы слоем серо-зеленого паразитического налета. Выполнять свою функцию, то есть всасывать кислород, один из главных человеческих органов после своего заражения мог исключительно плохо и недолго. Похоже, именно этим и объяснялась крайне быстрая гибель больных. И как бороться с такой напастью, Олег представлял себе крайне смутно. Не будешь же наносить на их внутреннюю поверхность ядовитый крем… Чисто технически в ингаляции отравляющими составами не имелось ничего особо сложного, скорее уж наоборот. Сварить дрянь, пригодную для нанесения на клинок, на самом деле не так-то уж и просто. А вот площадь легких у человека — около ста квадратных метров. Поэтому и не имело смысла смазывать слабым зельем какой-нибудь боевой топор — значительный ущерб тот мог причинить только в том случае, если враг оружие возьмет и выкурит. Все портила одна маленькая такая деталь: ингаляция составом, способным хоть чуть-чуть пронять магически измененный лишайник, проймет человека куда быстрее, чем поселившуюся в его теле дрянь.

— Ладони вообще-то как раз и поражаются первыми, просто там симптомы болезни проявляются в последнюю очередь. Наиболее часто виды паразитических или хищных лишаев передаются при тактильном контакте… ну, через кожу. И чтобы жертва успела заразить как можно большее количество народа, конечности ее болезнь старается щадить. — Олег вытряхнул из своей сумки первые несколько баночек с обеззараживающими мазями, убивающими разную микрофлору. Вылечить ими мор он бы не сумел, но облегчить и стабилизировать состояние пациентов можно попытаться. — Или через общие предметы. Чаще всего деньги, ведь они путешествуют от одного человека к другому. И даже во время эпидемий от них мало кто откажется, если есть возможность легко получить. Кстати, ты собаку за последние сутки гладил? Если да — тащи ее сюда. Мне нужно выяснить, может ли она тоже заболеть.

— Позавчера вечером в одну из прибрежных деревень зашел корабль из Китая. Якобы купить воды, поскольку бочки оказались изгрызены крысами. К берегу пристала только одна лодка, в которой сидел всего десяток человек, — взял слово мэр, то ли успевший где-то заразиться, то ли из-за душевных переживаний доведший себя до состояния живого мертвеца. — К утру вчерашнего дня некоторые люди там почувствовали себя плохо. Сегодня ночью в Стяжинске ограбили самую большую аптеку, вынеся оттуда все сильнодействующие зелья и талисманы. Шесть часов назад какой-то рыбак подплыл к кораблю и попытался продать морякам выпивку, но учуял зловоние. Живых на борту обнаружено не было, только трупы, покрытые коростой. И такая же начала появляться у большинства жителей деревни, к которой подплыл корабль. Отдельные случаи отмечены и в городе. Несколько людей из тех, кто общался с китайскими моряками, уже умерли.