Дальневосточный штиль (целиком)

— Птицын, говорите? Знакомая фамилия, да и рожу эту я где-то видел, пусть и давно… — задумался отец Федор, теребя бороду и мучительно морща лоб. От звуков его голоса пьяница открыл глаза, уставился прямо на военного капеллана, а в следующее мгновение во взоре забулдыги вспыхнуло узнавание пополам с искренней ненавистью.

Неторопливо шагающий к месту проведения дуэли Олег старательно искал способ если и не победить, так хотя бы проиграть с достоинством. К примеру, гибель коня противника стала бы очень даже неплохой компенсацией за полученные раны и знакомство с лишней полусотней плетей. Между прочим, обычного человека подобное наказание имело все шансы убить! Но маги — народ живучий. Особенно целители. И судья явно принял данный факт во внимание, когда столь суровый приговор выносил. А потому хоть Олегу и было слегка жалко стоящую никак не меньше тысячи золотых рублей скотинку, однако рука у боевого мага при убийстве не дрогнет.

— Он уже воскресал. Неоднократно. В результате множества жертвоприношений жрецам кащенитов удается ненадолго вернуть в наш бренный мир не своего повелителя, но его дух… И раз за разом тот отправляется обратно спустя считаные минуты, разрушая любое подобранное ему вместилище. — Отец Федор усмехнулся, видимо наслаждаясь комизмом ситуации. Последний гипербореец регулярно воскресал, чтобы так же регулярно сдыхать. Вряд ли могло найтись в мире лучшее доказательство того, что не каждое бессмертие одинаково полезно. — В худшем случае Кащей успевает достаточно прийти в себя, чтобы обменяться со своими слугами парой более-менее осмысленных фраз, но подобное случается вроде бы даже не каждый век.

Вообще гарнизон крепости был каким-то несоразмерным важности данного участка границы. Один чародей седьмого ранга, трое — шестого и целых двенадцать — пятого. И это при том, что в Щебжешинском форте, стоящем в оккупированной части Польши, титулом магистра мог похвастаться лишь главный маг. Объяснение этому Олег видел только одно. То наследие гипербореев, над которым Савва и возвел свою башню, было достаточно ценным, чтобы оправдать содержание в этом медвежьем углу подобного контингента. И абсолютно не поддавалось перемещению, раз уж его до сих пор не выкопали и в столицу не увезли. Не лесоповал же тут архимагистр охранял, в самом-то деле. Волшебников, имевших мощь, сопоставимую с возможностями древнего волхва, на всю Россию меньше сотни было. И как раз они-то и являлись одной из причин того, что родину Олега по праву считали во всем мире входящей в число ведущих супердержав.

— Уговаривал угасающих стариков завещать свое имущество Богу. Церковь помогает таким одиноким людям, если те не имеют ни родни, ни друзей, которые могли бы о них заботиться. — Отец Федор пошел вперед, явно примериваясь как можно больнее пнуть сапогом пытающегося подняться пьяницу. На лице его читалось какое-то мстительное удовольствие. — Вот только эта мразь со своими послушниками, чтобы как можно меньше ручки пачкать, сразу же после оформления всех бумаг поила стариков стрихнином!

— Нет, только Второго и Четвертого, — замотал головой Ефим. — Остальные два, слава богу, на месте.

— Верю, сын мой, верю, — покивал священнослужитель. — Тебя же к нам в крепость как раз за что-то такое и отправили. Жаль, что сибирский воздух не смог слегка охладить горячую южную кровь, ну да вчера тебе повезло. За свою обиду подпоручик Гишневский выдвинул обвинения только против Коробейникова. А значит, ты отделаешься только штрафом в пять золотых рублей.

— Пропали, ваше ведьмажество, как есть пропали. Пищали-то с бердышами не тронул никто, а вот кошели у нас у всех поутру срезаны оказались, — с готовностью согласился Ефим, кивая. — Только тут вот какое дело… не парни это сделали, вот Христом Богом клянусь!

— Кто знает, сын мой. Кто знает… — пожал плечами отец Федор, вступая на крыльцо храма. Рука его словно сама собой сомкнулась клещами на запястье боевого мага. — Не желаешь, кстати, исповедаться? Ну вот хотя бы за дебош свой вчерашний прощения у Бога попросить?

— Что, всех?!

— Маленький Ли Чжун сделает все, что прикажут великий Слуга Неба и доблестные воины… — немедленно принялся кланяться хозяин шинка, полноватый низенький китаец, и немедленно получил звучную затрещину. Едва было не нокаутировавшая трактирщика рука принадлежала женщине выдающихся статей. Когда она на пороге стояла, то стати еще на полметра вперед выдавались. Корма ее вполне соответствовала груди, а толстые руки могли бы если и не коня на скаку остановить, так подкову согнуть точно. Единственное, что подкачало — это лицо. Было оно на редкость некрасивым из-за уродующих его многочисленных оспинных кратеров и отчетливо заметной, несмотря на частое бритье, щеточки усов.

— Я-то верю… Но вот отцу Федору могут потребоваться более существенные доказательства, — согласно кивнул Олег, мысленно прикидывая состояние исчезнувших солдат. Хотя он и договорился, чтобы целители ими занялись, благо у тех все равно работы особо не было, однако же без следа убрать последствия недавних ранений в госпитале не смогли бы. Ну и зачем же тогда стрельцам, у которых еще бы дня три свежие швы побаливали, прямо сейчас дезертировать? Не последняя же это их увольнительная перед отправкой в горячую точку! — Без них он не станет и пытаться перетряхивать тот шинок, где вы веселились, и исповедовать тамошних девок. Ну а полицейским в таком деле доверия нет, эти остолопы поймают кого-нибудь разве только случайно.

— А оружие, форма и кошельки чьи-нибудь вместе с ними пропали? — Спина у Олега заныла, словно предчувствуя возможность новой встречи с инструментарием палача. Если уж он являлся командиром двадцать второго десятка и мог в некоторой мере эксплуатировать своих солдат, то и за дезертиров из числа подчиненных пришлось бы тоже ответственность нести. Подобные происшествия не являлись такой уж несусветной редкостью — контрольную печать на простых людей не ставили, а потому те после выхода за пределы части были вольны идти куда хотят, если возмездия со стороны государства не боялись. Но учитывая близость границы и плохое состояние китайских сил правопорядка, парочка военных могла вполне неплохо обосноваться хоть в бандитах, хоть в наемниках, а хоть и в простых тружениках. Или вообще родину не покидать, а переехать в соседний район Сибири. Искать их власти все равно особо не будут — ограничатся стандартным поисковым ритуалом, проводимым при помощи оставшихся в казарме вещей…

— О, ну тогда кара заслужена… — потерял всякое сочувствие к избиваемому человеку боевой маг третьего ранга. С приговором суда по такому поводу он был согласен не полностью, но, в кои-то веки, придерживался солидарности с отцом Федором. Высшая мера наказания оказалась бы более уместна. Жаль, монах-расстрига как-то смог добиться снисхождения в суде. Скорее всего, путем банальной взятки, учитывая качество его одежды и наличие достаточных средств, чтобы явно не первый год своей ссылки пьянствовать напропалую. — Стойте! Только не по голове! Сначала он должен рассказать, каких таких бродяг вчера видел!

— Так это вы их командир?.. — удивился китаец. — Тогда для меня честь познакомиться со столь одаренным лидером! Жаль, что я не смог доставить вас генералу Чжао! Тогда бы вы сами могли попробовать вырвать у него свиток повиновения и стать во главе того, что осталось от нашей семнадцатой северной армии!

— Тоже мне высокородный… — фыркнула трактирщица. — Алкаш он, регулярно под стол сползает и там засыпает… Кстати, а его же еще разбудить не смогли!..

Отец Федор нашелся в церкви, и капеллан не был ничем занят в достаточной мере, чтобы не отправиться в город и не провести маленькое расследование таинственной пропажи двух тел и душ, за которые он как духовное лицо тоже нес некую ответственность. В конце концов, если Олега за дезертирство подчиненных могли наказать рублем и кнутом, то его начальству в виде священника тоже пришлось бы несладко. Выговоры слушать — небольшое удовольствие, даже если они без занесения в личное дело.

— И еще пятьдесят, если проиграешь и выживешь, — счел нужным добавить магистр, снова зевая и даже не пытаясь прикрыть рот рукой. — Полагаю, это поможет тебе лучше понимать субординацию и с уважением относиться к благородному человеку, который получил свой ранг по праву силы, а не благодаря слепой удаче и хорошему настроению архимагистра, уже мало обращающего внимания на бренный мир.

— Надо было ту стенку действительно порушить… — надувшись, пробурчал артиллерист, который был, подобно многим аристократам Кавказа, благороден, но беден. Собственно, потому и пошел служить — находящийся в наследственном владении полунищий горный аул и своих-то обитателей с трудом кормил, а превратить его в процветающий феод не имелось ни малейшей возможности. Плодородной земли на скальных уступах много не разместишь, даже если таскать ее снизу телегами, а каких-либо полезных ископаемых камни под собой не скрывали. — А то сдерживались мы, сдерживались, но с нас все равно три шкуры содрали!

— Отец Федор, а что же вы тогда не решились мне рассказать при всех о празднике кащенитов? — полюбопытствовал Олег, провожая священника к храму. — Конечно, раз похитители двигаются к Китаю, то вряд ли продадут им стрельцов… Но все же подобную информацию об этих психах хотелось бы знать. Все-таки Сибирь им — дом родной, в любой момент встретиться можно.

Как оказалось, присутствие в составе оперативно-розыскной бригады попа пришлось очень кстати. Оставшиеся в шинке ограбленные стрельцы заподозрили трактирщика в соучастии с неведомыми преступниками и попытались выбить из него информацию. Возможно, у них даже получилось бы — один-единственный штатный вышибала и парочка слуг против пятерки каких-никаких, но солдат смотрелись блекло, однако хозяин увеселительного заведения успел активировать тревожный амулет. И в поисках нарушителей правопорядка либо бесплатного пива за ложный вызов на огонек заглянул наряд полиции.

— Признаешь ли ты свою вину, боевой маг третьего ранга Коробейников? — грозным тоном осведомился повелитель льда, а потом не удержатся и опять зевнул. Чем бы ни занимался накануне этот магистр, но вымотался он явно куда сильнее, чем участники ночного дебоша.

— Может, позже. — Отец Федор, видимо, не очень верил в то, что к случившемуся могут быть причастны проститутки. Ограбить стрельцов они еще могли, но похитить?! Нет, в подобных наклонностях обитающих в маленьком городке жриц продажной любви заподозрить было сложно. — Из мужчин кто у вас сидел и мог видеть, как стрельцы деньгами сорят? Да в глаза мне смотри, дочь моя, не отводи взгляд. О супружеских изменах, самопальной водке и прочих мелких грешках спрашивать не буду, обещаю.

— Похоже, я слишком плотно сливала сознание с астралом еще во время учебы. Старалась получить лучший результат и не думала, что хорошие оценки имеют слишком дорогую цену… — поморщилась Анжела, признавая собственную глупость.

— А вот это очень может быть, — не согласился с ним отец Федор. — Сейчас у кащенитов самый сезон их нечестивых празднеств, и рабов они будут скупать много и задорого.

Формально оба участника конфликта принадлежали к одному рангу, третьему. Правда, один получил его лет десять назад, а второй — меньше суток… Ну да если бы даже у Олега все еще был второй, он бы мог все равно согласиться на поединок. В конце концов, тяжело в учении — легко в бою. А идущая по правилам схватка все же ближе к тренировке, чем к войне, на которую ему, скорее всего, в будущем не раз придется попасть. И контракт с государством начался не так уж давно, и после его завершения мир во всем мире вряд ли настанет, а потому было бы недурно научиться защищать себя всеми возможными методами.

«Сама драка начнется минут через пять. Пока все зрители соберутся, пока нас барьерным куполом оградят, пока кто-нибудь из попов для порядка попробует примирить дуэлянтов… За это время мне нужно что-то придумать…»

— Да? — удивился один из личных учеников архимагистра, который, несмотря на свой немаленький ранг и более чем вековой опыт, не спешил удаляться от наставника и внимательнее вчитался в лежащие перед ним бумаги. — Хм, действительно не было. Духовное лицо в церкви действием оскорбила следующая группа арестованных…

Время истекало, а Олег старательно перебирал варианты, базирующиеся лишь на использовании его магического дара, недавно полученного артефакта-накопителя, револьвера и палаша. Таковых насчитывалось, увы, немного. Совсем.

Внезапно он понял, что данный метод против конкретно этого противника будет эффективнее, чем все остальное. Магические щиты очень бурно реагировали на относительно маленькие, но крайне быстро движущиеся магические объекты, в которых по умолчанию подозревались волшебные пули, артефактные стрелы или какие-нибудь отравленные метательные иглы. Стандартный артефактный барьер ведьмака гарантированно выдерживал лишь одну такую атаку. Вторую — как повезет. На третью его заряда хватало лишь в очень редких случаях. Снаряжение тяжелого кавалериста было лучше по качеству раза в два-три. А то и на порядок, если проходило довольно дорогостоящую модернизацию у истинного мастера.

— Не Слуга Неба, а святой отец! Сколько раз тебя учить надо, дубину стоеросовую! Простите его, господа хорошие. Вроде уж лет пять прошло, как я этого охламона окрестила и на себе женила, а он все одно никак не может выучиться правильному говору, — с отчетливым южным акцентом принялась сетовать та, кто, видимо, в этом заведении всем и командовал. — Да вы спрашивайте, спрашивайте, не стесняйтеся! Мы люди честные, нам скрывать неча!

Огненный шар, запущенный из положения лежа, вышел каким-то жидким и неубедительным. Пламя лишь на долю секунды объяло кавалериста и его коня, не оставив на их броне даже подпалин. Некоторые участки внешне выглядящих декоративными узоров на латах засветились, показывая работу противомагических защитных рун. Сивка-бурка тем не менее испустил истеричное злобное ржание, в котором ясно слышалось обещание смерти под копытами для того жалкого червяка, который слегка его обжег. Револьвер, сжатый в правой руке Олега, принялся раз за разом содрогаться, выплевывая из себя пули. Оставленное дуэлянтом пространство плаца не давало всаднику толком маневрировать, а попасть по цели, двигающейся прямолинейно и равномерно, мог любой выпускник Североспасского магического училища. Нет, сколько-то раз пули пролетали мимо цели, но пару раз Гишневский все же дергался от ощутимых даже сквозь слой брони попаданий.

— Да и потом я пахала как минимум за двоих. Война, сам понимаешь. То наши противника разобьют и доложат раза три, чтобы их уж наверняка наградили. То противник нашим вломит как следует, и тогда вопли о помощи сплошным потоком посыплются. А то просто высокое начальство срочно хочет связаться со столицей, чтобы с друзьями поболтать…

Единственным среди десятка диверсантов, кто мог разговаривать на русском, оказался их командир. Смуглолицый китаец Чень Лю, возраст которого застыл на неопределенной планке где-то около тридцати лет, опасным противником не выглядел. Олег сравнил его ауру со своей и с удивлением сообразил, что они весьма похожи. Сильный второй либо слабый третий ранг, некоторый переизбыток жизненной энергии по сравнению с обычными людьми и заметные следы воздействия стихий. Только там, где у него были стихии смерти и огня, военнопленный мог похвастаться водой и ветром.

— С чего ты такие беспорядки учинил — лучше у него самого спрашивай, — пожала плечами ведьма, чуть отстраняясь от супруга. — Когда вы, мужчины, начали надираться, я и девочки просто выставили вас за дверь. И правильно сделали, а то дом сгорел бы, как пить дать!

— У нас в крепости есть кто-нибудь действительно хорошо разбирающийся в ритуалах поиска? Личных вещей у пропавших в казарме должно лежать вполне достаточно, чтобы найти на них как минимум волосы. А скорее всего, даже и свежую кровь, вряд ли после вчерашнего патрулирования они первым делом потащили одежду в стирку. — Играть в героя или частного детектива боевому магу не хотелось. Во-первых, попытка отыскать пропавших у него была всего одна, а во-вторых, если это не дезертирство, то пусть уж службы безопасности поработают. Не только же крамолу им выискивать и к вернувшимся из увольнительных пьяным «залетчикам» придираться.

— Кажется, знаю я, про какую штуку ты талдычишь. У нас подобные запрещены как артефакт: во-первых, черномагический, а во-вторых, совершенно неэффективный. Контрольная печать и работает дольше, и случайно срабатывает не так часто… — поскреб подбородок отец Федор. — А насчет того, отправить ли вас назад… Православие ты и твои люди принять готовы?

— На спор, — не стал отпираться от теперь уже своих преступлений подсудимый. Тем более не так сильно он и отличился по сравнению с некоторыми офицерами, устраивавшими куда более впечатляющие дебоши. Во всяком случае, после него уж точно никаких жертв не было. Да и разрушений тоже по большому счету. — В смысле стену — на спор. И я ее таким способом не рушил, а, скорее уж, хорошо почистил. Ну, может, оплавил кое-где слегка. Там взрывного действия-то в огненных шарах почти не было, одна только плазма в пару тысяч градусов.

«Затягивать схватку смысла нет, эта сволочь кавалерийская меня тупо конем стопчет, если я его в первые тридцать секунд не вынесу. Или даже меньше времени вся дуэль займет, на короткой дистанции любой сивка-бурка способен потягаться с гепардом».

— Сейчас давайте все же сосредоточимся на деле номер четыре. Итак, Олег Коробейников… Нет, я понимаю, вчера у тебя был уважительный повод повеселиться. Даже два вроде бы. Но вот зачем ты сначала стену крепости огненными шарами развалить пытался, а потом подпоручику Гишневскому четыре зуба выбил?

— Проклятье! Ну тогда за мной, — ответил отец Федор, уже шагая к выходу из шинка. — Похоже, придется нам сегодня неприкосновенный запас топлива слегка порастрясти и «Воздушную танцовщицу» в воздух поднять. Вот Андрэ счастлив-то будет!

Одним из немногих своих преимуществ перед окружающими он по праву считал изрядную устойчивость к ментальной магии. Когда другие чародеи исповедовались штатным духовникам в самых страшных своих преступлениях, у него неизменно получалось переводить речь на какую-нибудь чушь, вроде скрупулезного обсуждения достоинств мельком увиденной на улице девушки. Скорее всего, такая устойчивость к внушению появилась еще в родном мире. Все-таки тысячекратный просмотр одного и того же рекламного ролика, сделанного так, чтобы по максимуму давить на сознание потенциального покупателя, волей-неволей научит сознание выдерживать постороннюю агрессию. А полноценную телепатию магическая наука этого мира категорически отвергала и объявляла невозможной. Слишком категорически, на взгляд Олега, а это, скорее всего, означало наличие какого-то количества полноценных чтецов мыслей…

Какой-либо серьезной опасности для беременной супруги в процессе поиска пропавших чародей не видел. Обладающие собственными небольшими армиями преступные синдикаты не воруют парочку спящих солдат и их невеликое жалованье. Мало-мальски организованная преступность на подобное тоже не пойдет — дохода мизер, риска много, а в случае раскрытия — петля, однозначно. Скорее всего, подсуетились беженцы. Только-только вырвавшиеся из охваченного гражданской войной Китая люди могли убить и за булку хлеба, настолько там озверел народ, стоящий на грани смерти от голода, холода и клинков мародеров.

Однако принципы постановки энергетического барьера оставались неизменными, и если бы у Олега вдруг нашлось несколько десятков каких-нибудь зачарованных камешков, то он бы разогнал их при помощи телекинеза почти до скорости пуль и истощил вражескую магическую защиту. Тогда в дело вступил бы тяжелый револьвер, способный с близкой дистанции пробить латы или попасть в лишенную брони уязвимую точку. Или заклинания, которые врагу и его лошади небрежно проигнорировать стало бы куда труднее. Вот только у боевого мага не было ничего, кроме него самого и пяти-семи минут до начала схватки. И чародей широкого профиля считал, что этого ему вполне хватит.

— Вот оно как… — об этом раньше Олег не знал, но у него вообще по этим сибирским затворникам информации маловато имелось. Однако это прекрасно объясняло, почему встретившиеся двадцать второму десятку гноллы пытались захватить людей живыми. Рассчитывали выгодно перепродать, пожалуй, единственным из возможных торговых партнеров. Помимо всего прочего, плохое отношение к нелюдям в России базировалось еще и на том факте, что в войсках царя Кащея наблюдался полный интернационал. А уж псоглавцы и вовсе чувствовали себя там как дома, плотно занимая нишу карательных батальонов. — И что они отмечают, если не секрет?

— Пешком — за конными? — указал Олег на очевидную невыполнимость подобного плана. — Да и потом, вы на часы гляньте. Обед же скоро! А любой вменяемый похититель убрался бы из города с рассветом, сразу как откроют ворота.

— Меня больше интересует, зачем ему вообще два Петра понадобились. Дезертиры похищением военнослужащих вроде не занимаются. Регулярная армия тоже — мы же не воюем, да и секретной информации у простого стрельца быть не может. — Мотивы преступления по-прежнему ускользали от Олега. — Ну не для жертвоприношения же!..

Про то, что успевший примелькаться в крепости одноногий целитель несколько часов назад получил повышение и больше не является простолюдином, а потому подводить его под максимально тяжелое наказание без соответствующих проступку доказательств больше нельзя, подпоручик, видимо, не знал.

— Да точно скрали, и Петров и деньги, какие-то субчики, которые все так обтяпать хотят, чтобы мы на пропавших подумали! Афанасий-то по серебру как ходил, так и ходит! — воинственно встопорщил небольшую бородку Ефим, в глазах которого так и читалось желание куда-то бежать и кого-то бить. — Ну, в подошве каждой у него по три рубля зашито на крайний случай. Так сапоги-то на месте остались, хотя на ночь он их снимал, а про заначку эту в нашем десятке уж всем и каждому известно — когда прошлая его обувка сносилась, он при всех монеты-то перепрятывал!

— Цыц, грешница! С тобой и твоими подругами мы потом разберемся, рот устанет извиняться еще!

— Однако кащенитам надо всего лишь раз добиться успеха, а при достаточном множестве попыток рано или поздно им может и повезти… — осторожно уточнил Олег. — Почему же архимаги не предотвратят это? Не выжгут кащенитов с корнем? Ведь им-то армии чудовищ не смогут помешать.

«Никогда не думал, что скажу спасибо собственной инвалидности… — со смешком подумал Олег, сжимая в левой руке жезл, а в правой — револьвер. Он встал на то место, с которого больше никуда сходить не собирался до конца схватки. Магический купол накрыл место проведения дуэли, отгораживая их от внешнего мира, а между противниками возник барьер, прошибить который сумела бы не каждая пушка. Увидеть через эту преграду, чем там занят соперник в магическом плане, при помощи аурного зрения сумел бы если только архимагистр. И потому из артефакта-накопителя немедленно полилась энергия, которая конвертировалась в телекинетическое лезвие. Незримая пила аккуратно нарезала искусственную ногу на кусочки, которые тем не менее оставались на своем месте. Контроля Олегу вполне хватало, чтобы не допустить разлетания в стороны щепок и сохранения внешней монолитности конструкции, ну а балансировать на одной конечности инвалид давным-давно научился. — Не будь у меня зачарованного деревянного протеза, который можно разломать на кусочки, мне пришлось бы использовать собственные кости. Фаланги пальцев на левой руке, например. Кстати, имеет смысл обдумать подобную тактику с костяными пулями на будущее, тем более части себя зачаровывать намного проще, чем что-либо еще. А если они уже не будут соединяться с остальным организмом на уровне ауры, а только физически, то не активируется наследие гипербореев, превращающее любого мутанта в стерильного мула».

Потенциальный источник информации после мощного хука справа покатился кубарем, сшибая попавшиеся на пути стулья. Удар у армейского капеллана был поставлен прекрасно. Олег даже всерьез забеспокоился, сумеет ли привести свидетеля в достаточно приемлемое состояние, чтобы тот мог говорить. О его желании сотрудничать с военными, похоже, речи больше не шло. За попытку убийства отца Федора данного субъекта вполне можно было пристрелить на месте, а не только подвергнуть интенсивному допросу прямо посреди шинка.

Ситуация с пропажей какой-то части подчиненных хотя и напрягла Олега, но совсем уж неожиданной не явилась. Таковы уж были реалии этого мира, что люди в нем пропадали без вести с пугающей регулярностью. Причем в Сибири и прочих диких уголках планеты подобное происходило куда чаще, чем в крупных городах. Никакому маньяку не сравниться со стаями голодных монстров, рыщущими за оградой и просто по закону больших чисел приводящими к регулярным человеческим жертвам. А чернокнижники, вопреки расхожим слухам, работать почти всегда предпочитали с легальным «материалом», купленным на рабском рынке или в ближайшей тюрьме. Глупцы, хватающие обычных налогоплательщиков, в их среде редко жили дольше пары месяцев. Не тварь какая-нибудь сожрет, так намного более опытные коллеги, состоящие на государственной службе, отыщут и разберут конкурента на составляющие.

— А оно нас — полным бездействием! Даже когда перед ним канкан начали танцевать, ряса ниже пояса натянуться и не подумала! — захихикали грудным женским голосом где-то за спиной Олега. — И вообще, не виноватые мы! Нас отец Епифан сам долго уговаривал показать, чему это теперь учат в пансионатах для благородных девиц. Так пусть теперь не жалуется, что получил желаемое от всех и сразу!

— Однако раз мы честно пытались, но попали в плен, то божественный свиток никого не накажет. Пожалуйста, не возвращайте нас генералу Чжао! Места в свитке еще очень много, а приказы его с каждым месяцем становятся все безумнее и безумнее!

— Кто тут был вчера, кроме моих солдат? — опередил Олег отца Федора. — Откуда они пришли и куда пошли? Ну, если вы их знаете, конечно. А тех, кого не знаете, вообще лучше первыми вспомнить.

— Пожалуй, я неправильно выразился… — поморщился священник, которому явно не хотелось лишний раз говорить о ритуалах язычников, тем более сопровождающихся жертвоприношениями. — Олег… я тебе потом это объясню. Не при всех. Скажу только, что этих китайцев надо найти. Если какая-то из борющихся в войне фракций решила договориться с кащенитами, то дело плохо.

— Ну, девочки были… — задумалась трактирщица. — Но они и сейчас тут. В каморке за кухней сидят, чай пьют, шалавы беспутные. Позвать?

— Богато живут, — завистливо цыкнул зубом кто-то из стрельцов. — Золотое шитье — дорогая штука.

Олег лишь склонил голову, пряча куда подальше свой гнев. Титулованный чародей захотел поставить на место выскочку из простонародья, осмелившегося дать в зубы истинному представителю правящего класса? Что ж… По крайней мере, драка, в которой он сойдется с подпоручиком, окажется более-менее честной. Оба они формально стоят на одной ступени, а потому в случае обнаружения жульничества можно будет поднять крик на весь мир. Ну или на всю крепость, по крайней мере. И пропустить мимо ушей подобные вопли аристократы уже не смогут из-за большого количества свидетелей, которым рот-то не заткнешь…

Поисковый ритуал прошел успешно, хотя и занял почти три часа. Дипломированные маги определенно не были знакомы с методами экстрасенсов из родного мира Олега, которые уверяли клиентов, будто по одной только фотографии за пару минут почувствуют нужного человека. Зато и результаты они выдавали вполне приличные, ставя точку на крупномасштабной карте региона с точностью до пятидесяти метров. Пропавшие стрельцы обнаружились уже практически на территории Китая — видимо, их похитители скакали, не жалея лошадей, раз смогли удалиться от крепости так далеко. Просто так спускать похищение военнослужащих начальство не стало, но, к огорчению Андрэ, «Воздушную танцовщицу» отрывать от земли тоже не спешило. Вместо нее на перехват беглецов отправилась куда менее прожорливая, вместительная и вооруженная летающая лодка. И со своей командой, а не с вообще-то находящимся в увольнительной двадцать вторым десятком.

Аэромант, вынужденный неотрывно находиться на земле, действительно чувствовал себя несколько… ущербным. В бою между небесными кораблями или просто во время самостоятельного полета он за счет преимущества родной стихии мог потягаться с большинством превосходящих его противников, за исключением действительно опытных магистров или своих коллег. А в крепости он по мощи даже в первую десятку не входил, поскольку первые места неофициального рейтинга чародеев занимали либо архимагистр и его ученики, не ставшие далеко удаляться от старого волхва, либо высокородные ссыльные, бывшие вообще-то довольно могущественными чародеями… в редкие моменты трезвости.

— Направит нас Господь на путь истинный. Я немедленно возвращаюсь в крепость и обо всем доложу. — Отец Федор был настроен решительно. — А ты отправляйся к восточным воротам — сейчас те, кто направляется в Китай, только через них идут, поскольку у западных решетку еще позавчера в полуподнятом положении заело, и крупные телеги там не проедут. Если с десяток китайцев проехало мимо — отправляйся в погоню!

— А вот это уже кое-что… — Олег схватил свою куртку и, зашипев от боли, принялся напяливать ее сразу на голое тело. Простуды целитель не боялся, а мучиться еще и с рубашкой не желал. — Дорогая, прости, но, кажется, сегодня дом остается на тебе. Мне тут каких-то криминальных личностей на чистую воду вывести надо и доказать им, что российские солдаты — отнюдь не те люди, которых можно безнаказанно похищать.

Впрочем, возможно, было участие каких-нибудь моряков, зашедших в Стяжинск за грузом леса. Споить собутыльника и утащить на судно, откуда новичку уже никуда не деться, — любимый метод пополнения команды всяких не особо чистых на руку дельцов. А если уж потенциальные рекруты и сами успешно напились до состояния бревна, то почему бы еще и не ограбить лишних людей? Даже в случае проведения полноценного расследования сложно будет найти провернувших подобную аферу мерзавцев, если те успеют от берега отойти.

— Надо, сын мой, — бескомпромиссно заявил священнослужитель и начал подниматься вверх по ступеням, — очень надо. И в первую очередь тебе, а не мне!

— Да не проблема, — пожал плечами Олег, которому внезапно пришлась очень по душе идея обзавестись подчиненным, на которого можно спихнуть большую часть обязанностей по уничтожению противника. Тем более если он инородец, то начальство вряд ли подсидит — первые лет десять-пятнадцать чужеземного колдуна по службе продвигать не станут без очень уважительного повода. — Как вызванная сторона я ведь определяю условия поединка? Так вот, это будет карточная партия в дурака!

— У всех свои слабости, отец Федор… — поморщился Олег, в адрес которого и относилось бурчание попа. — Вы лучше этого субчика на вчерашние события перемотайте… в смысле, переведите. Пока еще есть шансы найти и вернуть похищенных.

Заведение, куда пошли отдохнуть стрельцы, пользовалось у местных жителей и лесорубов некоторой популярностью. Накануне в нем ели, пили, играли в карты и кости или просто грелись как минимум полсотни человек, которых смогли вспомнить хозяева. Правда, большую же их часть они сами и поспешили вывести из числа основных подозреваемых, поскольку те оказались в шинке отнюдь не первый раз, да и вообще были местными, чей род занятий не был связан с похищениями людей. Зачем нужны стрельцы приказчику, клерку из городской администрации или тому же кузнецу?.. Перебор возможных кандидатур внезапно прервало быстрое лихорадочное стрекотание, которое издавал возбужденный китаец, едва ли не подпрыгивающий на месте. Он явно пытался рассказать что-то, по его мнению, важное, но, видимо, от волнения перешел на родной язык. Который не понимала даже его жена.

— Тихо, дети мои! Нет причины лить сегодня кровь и предаваться греху гнева! — Пастырские наставления отца Федора слугам закона оказалось сложно проигнорировать. То ли харизма сказывалась, то ли тот факт, что священник недолго думая подвесил их всех в воздухе под потолком при помощи слова Божьего, которое лично Олег опознал как заклятие, воздействующее непосредственно на гравитацию. Нечто подобное помогало преодолевать большую часть земного притяжения небесным кораблям, только там чары поддерживались вделанными в корпус артефактами. — Сейчас мы установим истину, а сей достойный муж нам в этом поможет. Правда ведь, морда узкоглазая?

Взгляд Олега упал на противника, стоящего на противоположном конце плаца и поглаживающего шею лошади. Правда, как животное могло чувствовать ласку, оставалось загадкой — все его тело покрывали идущие внахлест тускло-серые пластины брони, не оставляющие буквально ни сантиметра незащищенного пространства. Единственными цветными пятнами на ней были глазницы, отверстие для дыхания и несколько полудрагоценных самоцветов, соединенных друг с другом сверкающими на солнце серебряными энерговодами, замаскированными под декоративные узоры. Благо ювелиры и артефакторы одну-единственную монету из благородного металла могли растянуть в тончайшую нить длиной никак не меньше пары километров.

Интуиция не обманула оракула-самоучку. Допрос, очень слабо замаскированный под вежливую беседу, длился почти два часа. Пожалуй, продолжался бы и дольше, но тут вернулась летающая лодка, привезшая в крепость как спасенных, так и пленных. Оказавшись настигнутыми, кавалеристы не стали сопротивляться и покорно задрали руки кверху. Причем, похоже, с искренним облегчением. От своего преступления они даже не отпирались.

— Так это же плюс! — усмехнулся боевой маг третьего ранга, который явно пережил уже ту пору, когда тянет доказывать всем окружающим свою непомерную крутизну. — Во всяком случае, если ты действительно не хочешь возвращаться к этому самому генералу Чжао!

Подозрительные бродяги, с которыми повздорил уже находящийся в подпитом состоянии Птицын, оказались вовсе и не бродягами. Во всяком случае, на это намекал тот факт, что одеты они были хоть и в несколько потасканную, но тем не менее абсолютно одинаковую одежду. Причем в размытом описании неких красно-коричневых халатов и круглых шапочек с металлическими шариками на ниточках нахмурившийся отец Федор признал униформу солдат империи Золотого Дракона.

— Подтверждаю, — спокойно кивнул немного помятый мужчина кавказской внешности лет тридцати, стоящий в полуметре от Олега.

«В целительские заклятия вкладывать при помощи жезла большие объемы энергии почти бессмысленно, их эффективность от этого едва-едва растет. Да и радиус действия у паралича, расслабления сфинктера или там остановки сердца крайне маленький, а время срабатывания, наоборот, больше, чем хотелось бы. Допинг мог бы помочь, но если я усилю себя до способности напинать носорогу и ускорюсь до состояния, в котором можно оборвать комару лапки на лету, то после драки, без полноценной реанимационной терапии, скорее всего, сдохну от множества микротравм. Окажут мне такую? Не думаю…»

— Кайся, грешник. Кайся! Именем Господа нашего ответь мне, какие грехи легли на душу твою с момента оглашения церковного приговора! — Отец Федор прижал ногой поверженного им расстригу к не такому уж и чистому полу, а потом вперил в него требовательный взгляд. И пойманный с поличным «черный риелтор», которого священник хотел подвергнуть кремации заживо, покорно начал бормотать, оглашая список своих преступлений. И первым из них была крупная взятка какому-то чиновнику, что позволила расстриге не рубить лес от зари до зари вместе с другими осужденными преступниками, а жить как душа пожелает, разве только время от времени в городской управе отмечаясь. Вторым же Птицын вспомнил про украденное им в лучшем ресторане Стяжинска серебряное ситечко. Третьим — про подожженный дом, из-за ограды которого на него кинулась собака.

— А подпоручик — тот сам нарывался. Если бы он какой-нибудь из моих жен то же самое сказал, я бы его прямо на месте и зарезал. Мамой клянусь!

— Ну вот, уже не зря сходили. — Священник вытер проступивший на лбу пот и сделал шаг назад, но его жертва тем не менее перечислять свои грехи не прекращала, впав в некое подобие транса. — Вот всегда бы так волю Господа нашего слушались! А то ведь встречаются упрямцы, которых легче убить, чем заставить излагать о себе одну только истину…

Любопытно, знает ли Савва о том, что правила ведения дуэлей со времен его молодости несколько изменились и мухлюющих в священном поединке чести больше не принято отправлять прямиком на суд богов путем сожжения на месте или закапывания в землю живьем?..

— Десятым должен быть командир, который, скорее всего, и провернул похищение с ограблением. Усилить свое тело и забраться на второй этаж по стене — для китайских ведьмаков вполне в порядке вещей. Среди них сложнее найти того, кто так не может. — Отец Федор строил весьма логичные предположения. — Вот только как он сразу двух человек уволок? Или все же таскал их по очереди? Но это же риск, что с улицы заметят… Если, конечно, не было качественных амулетов отвода глаз.

Захихикавшая Анжела не ответила, вместо этого наклонившись, чтобы поцеловать супруга. Шевелиться Олегу было больно, но не до такой степени, чтобы это помешало ему ответить. В голове у боевого мага третьего ранга начали даже потихоньку прокручиваться мысли о том, не перейти ли им к более активным действиям, благо мужская спина в таковых могла и вообще не принимать участия… Но тут тихое семейное счастье нарушили громкий стук в дверь и истошные призывы: «Ваше ведьмажество!», — выкрикиваемые крайне знакомым голосом.

— Штурмовые пехотные части, — утвердительно кивнул отец Федор. — Так у них одеваются только те смельчаки, кто первыми врываются на вражеские стены и прокладывают собой путь сквозь защитные системы разных дворцов.

— Честно говоря, я планировала забеременеть довольно давно. Практически сразу с того момента, когда ты мне предложение сделал. — Анжела прекратила хлопотать вокруг мужа и поерзала, пристраиваясь поудобнее к боку лежащего на диване Олега. Ее форма приятно пахла морозной свежестью после короткого уличного променада, выполненного минуту назад с весьма прозаической целью. В доме кончились дрова, а потому кому-то следовало прогуляться до поленницы и взять несколько поленьев для печки. Да, вообще-то женщинам в положении физические нагрузки противопоказаны, однако срок был еще небольшой, а муж имел очень уважительную причину смирно на пузике лежать — иссеченную кнутом палача спину не следовало лишний раз тревожить прикосновением одежды или резкими движениями. Хотя офицерская гауптвахта и была довольно уютным местом, но вот плетей повышенной комфортности для наказания господ офицеров в крепость явно не завезли. — Мне действительно нужен отпуск, а не то мозги через уши вытекут. И обычного ежегодного никак бы не хватило, чтобы дать моей голове более-менее прийти в норму.

— Бяда, ваше ведьмажество! Как есть бяда! — выдохнул стрелец, дышащий, словно загнанная лошадь, и от волнения перешедший на свойственный многим обитателям сельской местности простецкий говор. — Скрали у нас Петров!

«Лучше всего за счет дополнительной мощи масштабируются стихийные заклятия, примером чего является вчерашний салют огненными мячиками. Вот только выдать сплошную струю по-настоящему высокотемпературной плазмы я даже с батарейкой не сумею. А сквозь почти обычное пламя любой витязь проскачет за несколько секунд, отделавшись проседанием щита и, может быть, легким нагревом брони. Смерть? Эта дрянь в достаточной концентрации пробьет барьеры, но я раньше самого себя прикончу, чем сумею поток некроэнергии подобной мощи обуздать. Астрал? Даже не смешно. Телекинез? Ну, его усилить можно, но опять же не до уровня выдирания из земли пары кубометров грунта и забрасывания ими противника. Вот если бы нашлись снаряды, причем зачарованные…»

— Надеюсь, впредь ты будешь аккуратнее. Имитация бурной деятельности иногда становится действительно полезнее правильно выполненной работы. — Олега и без того изрядно напрягала некоторая эксцентричность его супруги, а становиться женатым на сумасшедшей он категорически не желал. Пусть даже действительно буйнопомешанных среди связисток появлялось мало — обычно они умирали раньше, чем психика шла в окончательный разнос: прямо на боевом посту, от обширного кровоизлияния в мозг…

— И зачем тогда украли этих новобранцев? — кивнул на пропавших и возвращенных Петров тот же магистр магии льда, что присудил сегодня с утра Олегу полсотни ударов плетью. — Они же и ружье-то правильно в руки не возьмут!

— То есть он однажды может воскреснуть? — поежился от неприятной перспективы Олег. Нет, воплощенным злом древний маг, скорее всего, не являлся, раз уж под его владычеством люди жили достаточно неплохо, чтобы и спустя тысячу лет у них сохранялись весьма солидные остатки былого величия. Вот только восстановление своей державы «царь в железной короне» начал бы с опасно близкого к Стяжинску места.

— Господин Ли Чжун не думает, будто такое немыслимое злодейство могли совершить люди, которые были внутри. Они все были на виду, а из поднявшихся на второй этаж постояльцев еще никто не уехал, — неожиданно пришел на помощь один из слуг трактирщика, которого от обычного жителя империи Золотого Дракона отличали разве только пошитая на европейский манер кожаная жилетка с нагрудным карманом да крупный серебряный крест. — Но многоуважаемый высокородный Пти-цын вчера несколько раз жаловался на то, что у входа в наше славное заведение крутились какие-то подозрительные бродяги.

Боевой конь богатырской породы сивка-бурка был как раз одним из тех немногих успехов химерологии, за которую данной науке прощали всю ее омерзительность, рискованность и многочисленные неудачи. Весящая лишь чуть меньше быка скотина могла бы лобовым ударом разбить в щепки толстенную дубовую дверь без вреда для своей черепушки, не замечала раны, убивающие простую лошадь на месте, а пять-шесть простых солдат, пусть даже они окажутся вооружены и ружьями, и копьями, она имела все шансы просто затоптать. А ведь подпоручик Гишневский еще и зачарованные доспехи на свой живой транспорт нацепил, окончательно превращая коня в ночной кошмар любого пехотинца. Да и вообще официально считалось, что европейцы впервые стали массово делать тяжелых боевых големов именно затем, чтобы хоть что-то противопоставить на поле боя невероятно мобильным и в то же время весьма толстокожим русским витязям.

Латы витязя были прочны и могли выдержать даже тяжелую крупнокалиберную пулю. Но даже очень хороший шлем не спасет от звона в ушах, когда скорость прущего в атаку всадника складывается со скоростью летящей ему прямо в башку свинцовой «пилюли». Раз за разом вздрагивающий от попаданий подпоручик больше не мог колдовать, поскольку чувствовал себя, скорее всего, так, словно ему кто-то с размаху лупил палкой по голове. Однако саблю из ножен он отработанным до автоматизма движением все-таки вытащил… И в следующее мгновение разлетелся на кусочки. Обломки лат и ошметки тела врезались в барьер, отделяющий дуэлянтов от зрителей, заставив испуганно вскрикнуть некоторых присутствующих. Разорванный надвое сивка-бурка грохнулся на землю, но его жутко изуродованная передняя половина упорно проползла еще метров пять-семь, прежде чем остановиться и наконец-то умереть.

— Но он же мертв! — поразился Олег, который получил эту информацию не только из сказок, но и из вполне официальных учебников истории. Данной костлявой персоне и сложным взаимоотношениям с ней государства Российского там отводилась не одна глава. Властвовавший над большей частью Сибири последний гипербореец пытался завоевать западного соседа с куда более приятным климатом то силой, то дипломатией. И у него вполне могло бы выйти задуманное, если бы одно из очередных покушений, встречаемых Кащеем с изрядной долей свойственного бессмертным стоицизма, внезапно не оказалось успешным. — Разве нет?!

— Так понимаю, это значит дуэль? Во всяком случае, о чем-то подобном та мразь кричала, когда нас растаскивали.

— Ну нет, не настолько мы были пьяные! Кажется… — положительным итогом было, что Олег все же испытал в деле трофейный жезл, опустошив запасы энергии в нем более чем наполовину. Без этой тренировки он вряд ли выиграл бы сегодняшнюю дуэль. Отрицательным — что рушить крепостную стену огненными шарами на пару с собутыльником все же не стоило. Теперь обязательно испортятся отношения с друзьями и родичами покойного, ведь не могло же их у него не быть! — А с чего началось, он тоже не помнит. Я его об этом сразу спросил, когда нас из соседних камер наружу вывели. А вот интересно, кто там победил бы, если бы ныне покойный подпоручик не заявился?..

— Великий генерал Чжао, предводитель семнадцатой северной армии, велел нам найти у русских опытных сержантов, что могли бы преподать солдатам уроки обращения с хорошим европейским оружием! И мы не могли не выполнить этот приказ, генерал Чжао записал наши имена на божественном небесном свитке повиновения! Тот, кто отважится пойти против своей судьбы, написанной там священными иероглифами, вспыхнет неугасимым адским пламенем!

— Асс!.. Дорогая, пожалуйста, не надо так прижиматься к лопаткам! Кстати, а ты не помнишь, по какому поводу мы с тем артиллеристом устроили соревнование в пальбе боевыми заклинаниями по стенам?

Форму его украшали погоны мага-артиллериста, и именно с ним накануне свежеиспеченный боевой маг третьего ранга и спорил по пьяни. Благо Рамзан пил ту же самую настойку, и в почти тех же количествах. Ну, любопытно стало обитателю одного из соседних домов, что же так празднуют от него буквально в двадцати метрах, вот он и решил украсить вечеринку своим присутствием. Хозяева не возражали — во-первых, они по большей части уже пребывали в состоянии, когда можно любить весь мир, а во-вторых, в гости сын южных гор прибыл с двухлитровой бутылкой какой-то чачи. Да и с обеими его супругами Анжела, как оказалось, давно установила добрососедские отношения.

— Доведут меня однажды эти идиоты… прибегну к мерам физического воздействия, раз ничто другое на них не действует. Вот честное слово — прибегну! — пообещал Олег, с болезненной гримасой сползая с дивана. Мебель протестующе скрипнула. Увы, она не была сделана под заказ специально для четы молодоженов, а просто куплена ими на городском рынке. Причем довольно дешево. Судя по отчетливым подпалинам на большей части товаров, имевшихся у продавца, в доме какого-то богатея случился небольшой пожар. Но владелец не выкинул подпорченные вещи на помойку, а не то велел их продать, не то просто даровал данный хлам одному из своих слуг, у которого на подобные излишества в жилище и места-то не нашлось. — Ефим, надеюсь, у тебя что-то действительно срочное. Очень надеюсь, причем в твоих же интересах.