Дальневосточный штиль (целиком)

Вместо ответа Олег поочередно положил на обеденный стол все то, что ему получилось сегодня заработать. И воцарилась тишина. Все присутствующие состояли на военной службе, а потому опознали данные предметы в мгновение ока. И впали в ступор. Только капало варенье с половника, оставляя после себя алые капли на полу.

Под пристальным взором архимагистра Олег поспешил заткнуться, едва ли не руками зажимая себе рот, чтобы еще что-нибудь не ляпнуть.

— Сере-ебро-о!.. — простонал Олег, у которого от хохота сил нормально говорить уже не было. — Со-бо-ля-я-я! Ой, не могу!..

Олега натуральным образом скрючило. И откуда только силы взялись смеяться столько времени без перерыва? Не иначе как проявлялось действие энергетика, который он выпил перед тем, как начать стрельцов заимствованием чужой жизненной силы лечить. Однако сам он свое поведение присущим сумасшедшему не считал. Стрельцы активно делили между собой скарб гноллов и прочую грошовую мелочь, когда совсем рядом с ними лежало настоящее сокровище. Тонн эдак на сорок весом.

Да и вообще максимальная скорость или обороноспособность получившемуся кадавру вроде как и не требовалась. При встрече любое порождение сибирских лесов удрало бы от этой громады быстрее собственного визга. Решиться атаковать исполинского зомби мог бы только мамонт-лич, но они не должны были подходить так близко к контролируемым людьми территориям. Или чудовищную нежить убивали, не считаясь с потерями, или человеческих поселений там, где пролегал ее маршрут, больше не оставалось.

— Надо думать, — согласился с ним коренной сибиряк, — служилое дворянство, свидетельство боевого мага третьего ранга и такой любопытный жезл просто так ведь не дадут.

— Соглашусь со Стефаном, дорогой. Действительно — как? — Анжела была недовольна и пребывала в классическом амплуа сварливой жены. Глаза прищурены, брови нахмурены, губы поджаты, руки в боки, в одной — половник. — Как ты посмел чуть не оставить меня вдовой, мерзавец?!

— Угу, самого Горыныча. Расслабься, сибирские трехголовые драконы вымерли еще лет пятьсот назад, — хмыкнул боевой маг, теперь уже третьего ранга. И внезапно шевельнулось в его сознании нечто эдакое… То ли желание пошутить, то ли способность угадывать возможную линию будущего. — Хотя вообще вероятность этого есть… Может, и прячется еще где парочка, ведь эти рептилии в анабиоз на сотни лет залегать могут.

— Стоять! — Олег не сразу сообразил, что упавший с неба метеорит, после которого в воздухе оставался отчетливый дымный след, есть не что иное, как комендант крепости. Просто слишком уж сильно различались между собой невысокий человек в старом мундире, регулярно делающий уборку на капище, и состоящий из одного только пламени десятиметровый верзила с длиннющим двуручным деревянным мечом, чьи доспехи смотрелись бы актуально лет так с тысячу назад. Проглядывающие из-под лепестков пламени кольчужные кольца, выполненные из неведомого черного металла, скрывали собой грудь и руки. На изготовление штанов, судя по крупным чешуйкам, пошел дракон. А поперек груди красовалось зерцало в виде хмурого солнца, на которое было так же сложно смотреть, как и на настоящее светило. — Это что такое?!

— Действительно, мертвяки должны лежать в могилах. Так сам Бог решил, — поддержал его Афанасий, а потом покосился на тело скального великана, прикинул, какого размера должно быть его последнее пристанище, и резко снизил категоричность своих суждений. Видимо, испугался, что придется собственноручно хоронить гиганта. Скальных великанов хотя и нельзя было назвать интеллектуалами, но кое-какой разум они имели и даже могли говорить, пусть и редко знали больше пары сотен слов. А наличие у подобных созданий души даже не ставилось под сомнение. — Ну или хотя бы просто лежать и никуда не рыпаться. Все же это не человек, созданный по образу и подобию Божьему, а нелюдь, не особо от зверей отличающийся.

Архимагистр, пышущий гневом и жаром на зависть любому дракону, внезапно запнулся. Пламенный гигант как-то резко сбавил накал и даже в размерах уменьшился. С почти незаметной на фоне его личного сияния вспышкой в воздухе возникла толстая книга размером где-то два на полтора метра, которая начала листаться сама собой. Повисев перед лицом коменданта с полминуты, она вновь исчезла там, откуда взялась, а волхв еще значительнее уменьшился в размерах и относительно аккуратно поставил целителя в снег. На ногах удержаться у Олега не получилось, но в этом виноват был скорее протез, чем грубое обращение и плохая координация движений.

— Сволочь? Сука? Стерлядь? — пришел ему на помощь голос с макушки ближайшей елки, как оказалось принадлежавший Петру под номером два. Зачем он туда залез, вряд ли было понятно даже ему самому. Начинающий потихоньку прекращать свои конвульсии гигант достал бы оттуда человека своей лапищей, даже не вставая на цыпочки. Скорее всего, сработал оставшийся с крестьянского прошлого рефлекс. В любой опасной для жизни ситуации — лезь на дерево. У лишенного нормального оружия гражданского человека шансов выжить при использовании подобной методики было куда больше, чем при вступлении в неравный рукопашный бой с какой-нибудь кикиморой или хотя бы просто волками.

Оба стрельца понимающе закивали, хотя при одном взгляде на их лица сразу было понятно, что про всяческие там «-фикации» они раньше и слыхом не слыхивали. Впрочем, в том, что сегодня у двадцать второго десятка получилось завалить редкостную зверюгу, мужики явно не сомневались. И были чертовски правы! Не каждый день семерым недавним призывникам и одному инвалиду, пусть даже числящемуся боевым магом второго ранга, удается справиться с монстром, который в честном бою один на один может расправиться с младшим магистром! Ну или парой-тройкой сотен обычных пехотинцев, если в простых солдатах измерять.

Стихийно начавшийся праздник закончился тем, что боевой маг третьего ранга обнаружил себя на офицерской гауптвахте. Но сильно не расстроился. В данном помещении для командного состава были и мягкая кровать, и ночная лампа, и даже две самых необходимых, по мнению начальства, книги. Библия и устав. Последний и принялся читать молодой волшебник. Надо же было знать, чего от него теперь ожидают. В семье-то ему теперь придется работать за двоих. А скоро уже и за троих.

— А ведь не врешь… Действительно целитель и техномаг, хоть и любишь совать свой нос во все мало-мальски известные дисциплины, — с каким-то даже изумлением констатировал Савва, словно в первый раз разглядывая одного из своих многочисленных подчиненных. — А такого знатного кадавра поднял, хоть и через ритуал… Впрочем, ты же умирал, а такое бесследно не проходит.

Комендант достиг своей башни за каких-то две минуты. И удалился внутрь вместе с проданной ему тушей, которую непостижимым образом смог пропихнуть через дверь. Уже спустя пять минут из окошка вылетела одна из его адъютанток и вручила нервно переминающемуся с ноги на ногу Олегу подарки. Свидетельство боевого мага третьего ранга, выданное за заслуги в борьбе с опасными магическими монстрами. Полагающийся всем обладателям данного звания сертификат о даровании служилого дворянства. И выточенный из нефрита полуметровый жезл, воздух вокруг которого буквально трещал от насыщающей предмет силы.

— Да если бы одни соболя да серебро в сумках этой нелюди обнаружились, то мы бы тут уже от счастья пели, — поморщился Ефим, которого все-таки сумели привести в чувство, хотя от головных болей он теперь должен был страдать долго, — а то ведь по большей части в поклаже тряпки да мясо вонючее до омерзения, стухшее. Ну, шкурок еще беличьих и прочей мелочи у них немало, но такому товару цена копейка в базарный день…

Энергии, которую удалось бы в него запихать, должно было хватить по меньшей мере на дюжину мощных заклинаний, вроде того же огненного шара. Слишком уж сильно полагаться на данную вещь Олег не собирался. Новая игрушка могла сломаться, ее многие захотели бы украсть, а в случае попадания в плен пришлось бы сделать ценному артефакту ручкой… Ну да это не повод, чтобы им не пользоваться в ситуациях, когда от возможности применения крупного калибра зависят человеческие жизни. А вот в быту подобная батарейка излишня и даже вредоносна — привыкнув полагаться на нее, он рисковал бы остановить или как минимум сильно замедлить личное развитие.

— С тобой, милый мой, никакие меры предосторожности не могут быть чрезмерны, — заверила супруга Анжела, в очередной раз сплевывая семечку и глотая шелуху. — Кстати, милый, с дворянством — это ты очень вовремя подсуетился. Кажется, я беременна.

— Тронулся… — решил Первый Петр, взирая на явно неадекватное начальство и машинально запихивая далеко не маленькую соболиную шкурку поглубже в карман кафтана, где места ей решительно не хватало.

А потом из-под снега вылезла лапа. Длиной в семь с лишним метров, с ладонью, куда можно бы было спрятать телегу, и когтями-саблями, подходящими для разрытия рассчитанных на артиллерийскую бомбардировку бункеров. Эта чудовищная конечность ударила о землю, мимоходом сломав подвернувшуюся под нее молодую ель, и, опираясь на нее, гигант стал подниматься. Внешне он напоминал гибрид гориллы со слоном и был большим. Очень большим. Огромным! Величиной с четырех-, а то и пятиэтажный дом. Серая шкура пестрела многочисленными шрамами и бородавками. Бугры перекатывающихся под ней тугих мускулов явно обладали достаточной силой, чтобы выламывать с корнями вековые дубы, раздирать на части бронетехнику, ломать крепостные ворота и метать валуны размером с человека по пролетающим на опасно низкой высоте летучим кораблям.

— Эй, вы двое, хорош хапать уже! С другими ведь тоже делиться надо!

— В состоянии шока, надо полагать. Могу тебя понять, — пожал плечами Олег, взирая на лежащие на столе предметы, минуту назад покинувшие его рюкзак. — Честно говоря, я и сам еще после всего пережитого не до конца адекватен.

— Ну и дурак! Надо было просто отвращающие знаки поставить и умных людей на разделку позвать. Благодаря тебе эта туша теперь минимум вдвое подешевела, — ядовито хмыкнул комендант гарнизона. — Кровь насмарку, из нее после такого даже самого поганого зелья не сделать. Сердце тоже в качестве потеряло. Я вообще понять не могу, как это недоумертвие вас всех до сих пор не сожрало! У него же вместо нормального поводка — одни нечеткие обрывки какие-то, которые разве только корову, из могилы восставшую, и удержат.

— Ну уж нет, Коробейников. Я хоть, в отличие от тебя, и не пророк, но вот прямо сейчас интуиция при взгляде на твою супругу подсказывает мне, что лучше промолчать. — Теперь уже шокированные взгляды скрестились и на бывшем крестьянине, из-за своего фамильного проклятия — косноязычия, способного грамотно изъясняться только письменно. Нет, в принципе бывали у него моменты, когда въевшиеся в самую душу чары ненадолго отпускали свою жертву… Прошлый раз подобное случилось, когда он лежал практически в коматозном состоянии после боя. И вот — сейчас, что свидетельствовало о степени душевного потрясения мага-погодника. — У-упс!.. Дык, оно того… Это как я?!

Магический круг с заключенной внутри него пентаграммой, в углах которой расположили пятерку недавно еще бывших живыми гноллов, а в центр насыпали целую гору октотавров, которую облили факельным маслом, прихваченным для розжига костра, смотрелся очень даже внушительно. И мерзостно. Стрельцы поминутно крестились и подозрительно косились на своего командира. Возможно, всерьез опасались, что именно им будет отведена роль следующих жертв, если в первый раз чародей потерпит неудачу.

— Штаны сухие, даже странно, — раздался вдалеке обескураженный голос кого-то из стрельцов. — Наверное, это потому, что давно ничего не пил и потел много, когда с теми псоглавцами плясал. И после, когда его ведьмажество лечил, тоже.

— Молчать! — Короткое слово-приказ мага седьмого ранга само собой заставило захлопнуться рот, одновременно опалив нестерпимым жаром и обдав невозможным холодом. Комендант гарнизона не пользовался контрольной печатью, но чародею его уровня подобные средства для выражения своего неудовольствия в принципе не требовались. В то же время стрельцы явно ничего подобного не испытывали. Скорее уж наоборот — по лицам солдат стали расплываться счастливые и довольные улыбки, лица их стремительно розовели, а не до конца залеченные на скорую руку царапины на лицах принялись стремительно рассасываться. Вероятно, вместе со всеми остальными травмами, скрытыми тяжелой теплой одеждой. — Ты, мальчишка, совсем страх потерял?!

— Повезло, ваше сиятельство… — кое-как прохрипел Олег пересохшим от жары горлом. — Вот честное слово, не искали мы себе таких подвигов!

— Да я уже не про то тебе талдычу, дурья твоя башка!.. — Волхв, казалось, уже забыл о своем едва минувшем приступе гнева, снизив накал страстей до громкого неодобрительного бурчания. Савва вновь стал тихим спокойным человечком, до боли напоминающим обычного военного бухгалтера. Вот только Олегу почему-то упорно казалось, что настоящим архимагистром является как раз огненный великан в старых доспехах и с двуручным мечом. А то, что он видит сейчас — лишь маска, натянутая для удобства общения и взаимодействия с другими людьми. И своей интуиции, уже не раз спасавшей ему жизнь, обладатель дара предсказания привык верить. — Ты зачем такой свежий труп, у которого родная магия и без того едва из ушей не льется, еще и заемной жизненной силой накачал?

— Похоже, штаны у нас окажутся скоро мокрыми у всех… — изрек собственное предсказание Ефим, держась одной рукой за свою гудящую голову. — Я и так от вида этого урода чуть со страху не обделался, а если оно еще и дохлым шевелиться будет, точно не удержусь. Ваше ведьмажество… то есть это, господин целитель, а может, не надо?

Части тел многих чудовищ использовались при изготовлении зелий или зачарованных предметов. И, как правило, чем опаснее был монстр, тем более качественное сырье удавалось добыть из его тела, буквально пропитанного волшебством. Скальный великан в этом плане исключением из общего ряда не являлся. И ценным в его туше было буквально все! К услугам ошалевшего от собственного успеха Олега осталась туша, за которую большинство алхимиков и артефакторов убили бы, не задумываясь.

Не став разбираться в вытряхнутой себе под ноги куче барахла, тем более что несло откуда-то оттуда такими ароматами, что амбре солдатского сортира казалось по сравнению с ними нежным благоуханием, Олег загрузил внутрь мешка все имеющиеся гранаты, а потом чуть надрезал боковину сумки. Опытные пироманты не обязаны были видеть то, что жгут, но ему до такого владения магией огня оставалось больше, чем упавшему в воду кирпичу — до корабельного якоря. Но если взгляд чародея мог остановиться на краешках торчащих из отверстия фитилей, то воспламенить их становилось относительно легко даже с большой дистанции.

Тело монстра жаждало жить, оно было очень большим и сильным, даже зимовка с вынужденным отказом от приема воды и пищи не сильно сказалась на его мощи. Однако созданный древними колдунами по образу и подобию нормальных позвоночных, гигант умирал и ничего не мог с этим поделать. Главный нервный узел его организма оказался в десятках мест испорчен разворотившими все на своем пути кусками железа и как следует взболтан воздействием неоднократно отразившейся от стенок черепа ударной волны.

— Ага, а вот еще один! Чур, этот мой!

Передвигавшиеся после гибели монстра в темпе улиток стрельцы от подобной перспективы снова взбодрились, торопясь как можно скорее занять свои места на спине твари, но Олег не обольщался. Люди устали и морально, и физически. Даже его волшебство не могло полностью нивелировать результат многочисленных травм и неоднократное душевное потрясение. Оставалось лишь надеяться, что больше в ближайшее время никаких эксцессов не предвидится. Двадцать второй десяток в настоящий момент был практически небоеспособен.

А еще молодому чародею очень хотелось спросить, как же архимагистр Савва с подобными принципами допускает борьбу на выживание среди конкуренток за место в его постели. Однако боевой маг второго ранга отчетливо понимал, что не удержись он от колкости — и хоронить будет нечего, его пепел просто ветром развеет. Двойные стандарты свойственны почти всем власть предержащим, четко замечающим в чужих глазах соринки, несмотря на имплантированное им самим в орган зрения бревно. А коменданту гарнизона за гибель нахамившего ему подчиненного даже выговор не объявят, ну, может, только по-дружески укорят разок, да и то не факт.

— Гм… — в голове Олега вереницей пронеслась череда лихорадочных мыслей, начиная с панического: «Пытается запутать, цену сбивает», — до уверенного: «Не деньгами брать надо». Идеальным было бы напроситься в ученичество к древнему волхву, но вряд ли бы тот согласился. Персоны его калибра от куда более достойных желающих лопатой отмахиваются. Вот в слуги еще можно бы было попробовать поступить, однако склонять голову перед кем-нибудь после окончания армейского контракта начинающий чародей не собирался. Следовательно, стоило просить об услуге. Желательно такой, выполнение которой для коменданта крепости не будет особо сложным делом, а вот самому Олегу пользу принесет сиюминутную. До отдаленных-то дивидендов на военной службе еще попробуй доживи…

— Наверное, это потому, что я вообще-то пытался сделать обычного зомби, пусть и большого, — решил Олег, и только когда увидел, как у архимагистра вновь появляется огненная аура и дергается левая бровь, сообразил, что ляпнул что-то не то.

— Ох, смердит-то как пакостно!.. — Удачливый мародер, которым оказался Идрис, поспешил сунуть нос внутрь потертых котомок, пестреющих кое-где отличающимися по цвету и фактуре заплатками. Вещи явно были в употреблении не один год, ну да гноллы не особенно гнались за модой: сложновато это делать, когда в магазины не пускают иначе как чучелом. — Ха, а похоже, нам сегодня везет! Тут шкурок беличьих штук десять, пара лис, куница и даже соболь один! Чур, он мой!

Лучшей тактикой против подобного врага считалось ослепить цель при помощи снайперов, а потом расстреливать с разных сторон и молиться, чтобы на слух монстр ориентировался не слишком умело. Этой махине даже не обязательно было бить свою цель руками или каким-нибудь импровизированным оружием вроде вырванной с корнем корабельной сосны; скальные великаны назывались скальными еще и потому, что от рождения умели применять некоторые чары из арсенала геомантов. Вот только вкладывали они туда столько силы, что могли на месте мостовой устроить засасывающие всадников с головой зыбучие пески или посоревноваться с артиллерийским расчетом в дальности поражения пудовым каменным ядром.

— Ничего, сейчас уже можно немного и без царя в голове побыть. Думаю, та тварюга своим появлением весь лес на десять верст в округе распугала, — слабо улыбнулся Афанасий, в мародерстве участия почти не принимавший, поскольку от запаха состоящих, видимо, из тухлого мяса и гнилой рыбы[13] пайков псоглавцев его буквально выворачивало. Впрочем, долю обладателя излишне чуткого носа заботливо отложили в сторону. Солдаты прекрасно понимали, что нагло обманывать своих сослуживцев по двадцать второму десятку — верная примета близкой гибели в бою. — Да и то сказать, он такую тварюгу, считай, единолично завалил, как уж тут не рехнуться на радостях… Мы, слава богу, все на ногах стоим, даже я… уж его ведьмажество доведем до крепости как-нибудь.

— Бросать жалко было, — честно сознался Олег, — он же немереных денег стоит… ну, в смысле, мереных, но много. Вот и решил сделать так, чтобы он со мной к крепости пошел.

И потому начинающий маг весьма широкого профиля смеялся. Хохотал. Стонал. Ржал самым бессовестным образом и над полученными с гноллов трофеями, и над своими подчиненными, и над ситуацией в целом, и даже над самим собой. Поскольку способ решить вставшую перед ним проблему он знал. Чтобы не лишиться этого многотонного сокровища, которое кто-нибудь обязательно захочет прибрать к рукам, следовало просто заставить исполинский труп дошагать в крепость своим ходом. И своих убийц, по большей части держащихся только на быстро выветривающемся магическом допинге, туда же донести.

Ритуальный контур, активация которого грозила стать самым грандиозным магическим действием, когда-либо без посторонней помощи сотворенным Олегом, был готов лишь через два с половиной часа. Магическая звезда была до краев наполнена живыми консервами, а белые узоры в виде цепочек знаков, созданных алхимическим мелом, украшали собой торс, голову и конечности скального великана, который столь любезно расшвырял с себя весь снег, когда бился в агонии. То, что одежды он тоже не признавал, также значительно облегчило работу. Даже носовой платок подобного гиганта мог бы весить достаточно, дабы один человек с трудом мог его поднять. По сигналу стрельцы принялись один за другим тыкать факелами в облитых маслом гусениц-переростков. Живые консервы, сложенные кучкой, может, и хотели покинуть место проведения ритуала, но не могли. Ног их предусмотрительно заранее лишили, чтобы эти «батарейки» энергии не начали расползаться из огня.

— Прошвырнитесь по окрестностям, вряд ли эти собаки налегке путешествовали, где-то тут должны лежать их пожитки. Заодно, может, что интересное себе найдете.

— Сплюнь! Сплюнь немедля, пророк недоделанный! — чуть ли не с кулаками полез на него Стефан. — Ты же из Сибири уедешь, причем скорее рано, чем поздно, а у меня тут семья!

Во-первых, Олег поджег фитили раньше, чем полностью осознал габариты монстра и впал в состояние шока. Иначе бы он просто не сумел сконцентрироваться в достаточной мере, чтобы даже жалкую пару искорок у себя между пальцами пропустить. Во-вторых, гранаты были хоть и устаревшими, но большими, тяжелыми и мощными. Их конструкцию утвердили еще в те времена, когда, кроме черного пороха, армия никакой иной взрывчатки не признавала, а с тех пор химия успела шагнуть вперед. В-третьих, рванули взрывные устройства дружненько во рту чудовища как раз в тот момент, когда опасное блюдо, разбрасывающее в разные стороны осколки, оказалось ближе всего к мозгу чудовища. Случись эти взрывы снаружи — и покатый череп человекоподобного гиганта максимум пару новых отметин бы получил — такую кость явно следовало вскрывать только артиллерийскими снарядами, причем не самого малого калибра. Но немертвый камикадзе выполнил свою миссию с блеском, и потому не успевший выпрямиться гигант пошатнулся, сплюнул на землю литров сорок слюны вперемешку с кровью, ошметками гнолла и обрывками языка, а затем рухнул и затрясся в агонии. В-четвертых, упала эта громада не на Олега и стрельцов, а в сторону от них, иначе бы песенка людей оказалась спета. Не задавило бы их сразу, так размазало в кашу пару секунд спустя.

— Стрельцов было семь и семь осталось, причем ты не новых людей откуда-то взял на замену погибшим, а всех старых сохранил… — ставший всего-то трехметрового роста огненный гигант казался обескураженным. Он разглядывал двадцать второй десяток, словно какую-то диковинную картину, и, похоже, отказывался верить своим глазам. — Вы что же, умудрились скального великана завалить вообще без единого трупа со своей стороны? Как?!

— А что мне оставалось делать?! — попытался хоть как-то отвести в сторону начальственный гнев командир двадцать второго десятка. — Мы вообще хотели только пару десятков октотавров набрать, чтобы продать китайцам. Глупых, мирных, безобидных, как новорожденные котята! Кто же знал, что рядом с их муравейником скальный великан зазимует?

— Ага, — согласился с ним обладатель того же имени, но следующего порядкового номера. — Я слышал, с магами такое бывает от натуги. Выгорают, перегорают, сгорают… Чего-то в этом роде, в общем.

— Кусаться будет, — предупредил Идрис. — Жил у нас в деревне один юродивый, так куда там до него было самым лучшим кобелям! Жаль, на цепь сажать нельзя было — имам очень возмущался.

— Потом трофеи делить будете, а сейчас сюда тащите эту сумку. — Олег нервничал. Ему казалось, что он уже слышит, как ворочается медленно пробуждающееся чудовище, которому с каждым мгновением все меньше и меньше хочется лежать на прежнем месте. — Кхе-пкхе-хе!.. Что за дрянь?! Аж глаза режет! Эти псины, похоже, как-то сумели и скунса добыть, наплевав на то, что эта вонючка только в Северной Америке и водится!

— Ты глянь, серебро! — Едва успевшие перевести дух солдаты ради успокоения нервов решили порыться в припасах покойных гноллов. И, к своему удивлению и огромной радости, нашли среди них немало ценного, по своим меркам. Видимо, нелюди пришли в эти края откуда-то издалека и все самое ценное предусмотрительно несли с собой. Да и то сказать, а как же им иначе? Столь явных людоедов в банки пускать почему-то не принято, хотя на фоне обитающих там акул большого бизнеса они и могут являться практически вегетарианцами. — Да крупный-то какой самородок!

Олег, последний раз сканировавший организм супруги на достаточно глубоком уровне еще во время безжалостной расправы с уродующим ее животик шрамом, чуть в обморок не упал. Ему показалось, будто его двинули по голове дубиной. Вот только предусмотренные для подобного случая и прочих контузий чары ни капли не помогали. Святослав и Стефан принялись поздравлять своего друга, трясли ему руку так сильно, будто в грядущем прибавлении семейства была виновата именно она, а не несколько другой орган, да и вообще вели себя куда более буйно, чем будущий папаша. Откуда-то появились жены поляка сибирского разлива, вообще-то уже съехавшего в другой дом, и принялись слушать живот Анжелы так, словно оттуда Глас Божий вещал о тайнах бытия…

— Закидывайте свои манатки на спину этому коньку-горбунку, да привяжитесь там как-нибудь. Ножи, что ли, в шкуру вбить попытайтесь. Если вы на полном ходу вниз свалитесь — мало того что костей не соберете, так еще и великан вас, чего доброго, затопчет, прежде чем я успею его остановить, — приказал Олег, чувствуя, как дрожат ноги и опасно звенит на периферии сознания туго натянутая струна, олицетворяющая собой контроль над сотворенным его усилиями монстром. Кажется, он все же сделал что-то не так… Вернее, он многое не так сделал. Той жизненной силы, которую выделяли сотни убитых октотавров, могло хватить на анимацию минимум трех подобных трупов! Однако грубые ошибки и многочисленные неточности при проведении ритуала заставили большую часть собранной энергии уйти в никуда, а меньшую — делать несколько не то, что требовалось. Впрочем, низкий коэффициент полезного действия планировался изначально, можно сказать, на нем и строился весь расчет. — Да побыстрее, черти вас дери! Я не намерен дольше необходимого в этом проклятом лесу мерзнуть. Скальные великаны, конечно, не живут парами… Но вдруг конкретно этот попался семейный, и его вторая половинка где-то рядом дрыхнет?!

— Ну и отличненько, — пришел к каким-то своим выводам Савва, а потом довольно потер руки. — Знаешь, а пожалуй, я куплю у тебя то убожество, в которое превратился неплохой, в общем-то, трофей. Как дар богам, он вполне еще годен. Что взамен хочешь?

Стыдливо пряча глаза, принялись возвращаться удравшие было кто куда стрельцы. Ужас, гнавший их как можно дальше от пробудившегося чудовища, заставлял то и дело поворачивать голову назад, чтобы удостовериться, не несется ли монстр конкретно за ними. А потому и смерть гиганта люди тоже не пропустили, пусть и не сразу смогли в нее поверить. Единственным исключением оказался Ефим, которого едва удалось отыскать по оставленным им в снегу глубоким следам. Как выяснилось, этот солдат при наличии подходящего стимула умеет бегать очень быстро и далеко, хотя на тренировках даже близко подобного результата не показывал. Возможно, он бы даже оказался вынужден возвращаться в крепость один, если бы во время своего марафона не споткнулся о спрятавшийся под снегом поваленный ствол и не влетел на полном ходу головой в дерево. Только толстая зимняя шапка спасла стрельца, открывшего в себе талант атлета, от сотрясения мозга, но сознание он все-таки потерял.

— Они мне ничего плохого не делали, — честно признался парень. Имелось у него такое ощущение, что фальшь древний волхв почует, а потому не стоило и пытаться заверять его в своей горячей любви к языческим верованиям. — Вроде бы.

Несмотря на обещание более чем щедрой награды, стрельцы едва шевелились, выполняя указания своего командира с явной неохотой. Если до этого дня двадцать второй десяток своего предводителя слегка опасался, поскольку это было вполне естественной эмоцией по отношению как к начальнику, так и к волшебнику, то с этого дня в их отношениях явно наступил коренной перелом. Осталось только понять, в какую сторону. Солдаты устали и просто не понимали, почему им вместо долгожданного привала нужно из последних сил переставлять ноги и бередить движениями свежие раны, причиняющие заметный дискомфорт, несмотря на щедрые порции целительной магии. А некоторым из них Олег для повышения производительности труда еще и пинка своей искусственной ногой отвесил, когда заметил, как народ откровенно филонит при создании магической фигуры, призванной стать приемником-накопителем жизненной силы.

— Знаете, вообще-то у меня есть целых три проблемы, которые вы могли бы помочь решить. Во-первых, хотелось бы все же вытянуть на третий ранг. Я и так на самой грани хожу, на комиссии были уверены, что в следующий раз все получится. Во-вторых, контроль у меня хороший, но резерв маловат. Как это исправить в относительно короткие сроки — ума не приложу. Ну и, в-третьих, хотелось бы как-то служилое дворянство заработать. Оно же в принципе хоть ведьмаку пожаловано может быть, если заслужил.

Многоголосый шипящий вопль-стон боли гусениц-мутантов лился ручьями в уши, колдовские знаки наливались потусторонним светом, и Олег скрипел зубами от натуги, стараясь удержать выделяющуюся в результате жертвоприношения энергию внутри тела чудовища. Благо контроля ему вполне хватало, чтобы направлять собранную мощь внутри еще почти живого организма то к одному органу, то к другому. Тем более что воздействовать на все без исключения внутренности цели было не обязательно. Дыхательная, пищеварительная или мочеполовая системы для функционирования зомби вовсе не требовались. Как и мозг. Делать свое творение мало-мальски самостоятельным чародей просто боялся. Уж лучше он будет сам каждым движением великана управлять, по очереди напрягая и расслабляя нужные мускулы. Получится, может, и не столь ловко, ну да если на дороге у кое-как передвигающегося исполина вдруг окажется скала — как-нибудь обойдет. А все меньшее — например, деревья — такая туша даже и не заметит.

Насчет того, что медленно формирующийся в животе Анжелы ребенок содержит не родной оригинальному телу Олега набор хромосом, чародей не особо переживал. Маги давно уже доказали торжество духа над материей, скрещиваясь с воплощениями стихий, демонами и прочими существами, не относящимися к роду человеческому. Даже от призраков и вампиров, вообще не являющихся живыми организмами, дети изредка получались. И ничего — везде, кроме России, потомки от подобных браков рождались регулярно. К тому же несли в себе черты обоих родителей, пусть даже по большей части и доминировало чье-то одно наследие.

Олега сдернуло со спины кадавра и поволокло по воздуху в сторону сердитого волхва, явившего себя во всей своей древней славе. Незримые тиски, в первую секунду сжавшие командира двадцать второго десятка с силой, достаточной, чтобы раздробить кости, медленно стали слабеть до состояния, при котором ему можно было хотя бы дышать. Похоже, архимагистр прилагал нешуточные усилия, чтобы сдержать свою ярость и не прикончить десятника. Попытки освободиться от этого незримого захвата целитель, конечно, немедленно начал предпринимать… Но, похоже, он имел куда больше шансов выиграть у скального великана соревнование по армрестлингу.

Из шкуры скального великана делали кожаные части доспехов для истинных магов и даже младших магистров, поскольку она считалась одним из немногих материалов, действительно способных несколько повысить их защиту. Кровь монстра была настолько насыщена жизненной энергией, что требовала лишь минимальной очистки и добавления пищевкусовых добавок, красителей и прочих ароматизаторов, прежде чем стать зельем восстановления сил высшего качества. Плоть стала бы прекрасным материалом для некромантов и химерологов, способных вылепить из нее воистину жутких монстров. Из сердца получилось бы сделать артефакт-накопитель праны четвертого-пятого ранга, на голову превосходящий тот резервуар с жизненной энергией, который стоял в лазарете «Воздушной танцовщицы». Ну а кости пошли бы на изготовление посохов, браслетов и прочей волшебной бижутерии, за которой выстроилась бы очередь из магов земли, поскольку лучшего материала, куда геоманты могли бы закачать часть своей силы, в массовой продаже ни разу не появлялось.

— Судя по тому, что быстро вернулся, особых проблем он на пути не встретил, — взглянул на хозяина дома Стефан, бестрепетно выуживающий стекло из липкой сладкой жижи. Порезать кожу обладателя измененного организма простое стекло почти не могло. — Ведь так?

В своем доме боевой маг, теперь уже третьего ранга, обнаружил помимо жены еще и двоих мужчин. Причем в очень компрометирующих позах. Святослав и Стефан уставились задницами в потолок, а над ними суровой богиней мести возвышалась раздраженно поджавшая губы Анжела, крепко сжимающая в руках большой половник, с которого стекали вниз алые капли, расплывающиеся по полу в весьма заметные пятна. Опытные боевые маги, успевшие поучаствовать в Четвертой мировой магической войне, словно нашкодившие дети, опасались поднять взгляд и старательно подбирали с пола стеклянные осколки. Ведро с водой дожидалось окончания этого процесса. Пятилитровой банки с клубничным вареньем, которую они разгрохали, Олегу было искренне жаль. Новый урожай сладкой ягоды на местных огородах обещал появиться не раньше августа. А стоило подобное лакомство на рынке просто непомерно дорого.

Бурную радость стрельцов по случаю обнаружения очередной ценной шкурки или иного какого дара природы, подобранного хозяйственными псоглавцами, прервал дикий истерический хохот Олега. Боевой маг второго ранга даже не смеялся — он самым бессовестным образом ржал над своими подчиненными, азартно делящими между собой трофеи. И остановиться просто не мог, даже когда ему стало не хватать дыхания, а задорные раскаты сменились истерическими всхлипываниями.

— Олег, я того… — Святослав замолк, тщательно подбирая слова. — В лес с тобой, дык, не пойду. Никогда. Если ж еще раз свезет, то ты ж тогда… Ну… Змея встретишь! Дык, Горыныча!

Архимагистр погрузился в размышления и замолчал. Молчал и Олег, опасающийся даже лишний раз вздохнуть, благо целитель мог сильно снизить потребность своего тела в кислороде на некоторый срок, впав в управляемый транс. Самыми беспокойными на дороге остались стрельцы, которые хоть и не решались напомнить о себе, но время от времени подозрительно косились на свой немертвый транспорт и обменивались встревоженными шепотками. Видимо, никак не шли у солдат из голов слова о том, что исполинская нежить может в любой момент взбрыкнуть и всех сожрать. Минуты три стояла тишина, прежде чем с громким хрустом скальный великан сместился на метр вперед. Он просто встал поудобнее и раздавил какую-то молоденькую ель… Но сделал это сам. Без команды.

— Я смотрю, тебе третий ранг недавно не дали. И правильно сделали! — Пышущий жаром в прямом и переносном смысле архимагистр кипятился, словно забытый на плите чайник. — Не дорос еще! Как ты до второго-то в некромантии дожил, если до сих пор такие идиотские ошибки делаешь?!

Первые четыре часа пути в сторону Стяжинска прошли без особых приключений и даже с некоторым комфортом. Особенно когда великан выбрался на дорогу, значительно увеличив скорость движения и снизив уровень тряски седоков. Хищники и люди при виде чешущего через лес, ломая деревья, мертвеца подобного размера, дополненного прицепленными к нему при помощи ремней людьми, поголовно делали вид, будто их тут никогда и не было. Причем весьма успешно. Олег так никого и не заметил, но, видимо, свидетели его успеха на ниве темной магии все же были. И драпали они от эдакого чуда-юда с достаточной скоростью, чтобы на половине дороги до города необычное транспортное средство тормознул лично архимагистр, выбравшийся из своей башни разобраться, что это еще за некроаномалия особо крупных размеров шляется по его территории.

— А он не делал ничего хорошего. — Особой уверенности на этот счет у Олега не имелось. С одной стороны, демон, являющийся представителем вроде как стороны, противоположенной самому главному ангельскому начальству, его переместил в иную реальность, поместил в чужое тело… Но, с другой, а кто от этого в итоге выиграл-то? Жаловаться особо было не на что. — Кажется.

— Живое! Оно живое! — то ли панически, то ли радостно заорал Идрис, когда скальный великан прекратил трястись, как от удара током, и вполне уверенно встал… на четвереньки. Олег в принципе мог бы заставить его и выпрямиться, но зачем? Ехать на спине гиганта было куда удобнее, чем на плечах. И уж точно быстрее, чем брести своими ногами через сугробы. Да и передвигать конечности по одной, оставляя нежить на трех точках опоры, казалось намного проще, чем сохранять равновесие при ходьбе на двух. А уж на бег или какие-нибудь акробатические трюки своего творения некромант-самоучка, добившийся грандиозного успеха, даже не рассчитывал. Не его уровня задача.

Каменная шкура скального великана не поддавалась обычным пулям. Револьверы ведьмаков-десятников с зачарованными боеприпасами не могли быстро наковырять в нем достаточно больших дырок, чтобы с ходу завалить гиганта. А из артиллерии в необычайно проворную для своих размеров тушу еще надо было умудриться попасть. Боевые заклинания, вплоть до плетений истинных магов, тоже вязли только так в каменной коже гиганта, либо вообще не нанося ущерба, либо оставляя лишь не сильно мешающие дальнейшей жизнедеятельности царапины.

— Пять рублей каждому, когда все получится и этот гигант оживет! — Олег прибег к испытанному методу поднятия трудового энтузиазма. Если все получится как надо — потерю большей части месячного жалованья он отобьет с лихвой. Ну а если нет, то либо придется ограничиться выдиранием самых ценных органов монстра, стоивших всяко больше потраченной суммы, либо финансы ему больше вообще не понадобятся.

Олег не обольщался насчет тупости создания, которое намеревался убить. Мраны с их крохотными птичьими мозгами подчас демонстрировали неплохое понимание тактики, а более крупные твари с крупным черепом и соответствующим количеством серого вещества вообще могли оказаться гениями, пусть и несколько специфическими — шевелящими извилинами лишь ради уничтожения попавшихся им людей. Потому и приходилось искать средства, как замаскировать гранаты, чтобы тварь не только их съела, но и не выплюнула раньше, чем детонация произойдет.

— Да ну нет, все он правильно сделал… Ты верно решил, что скальный великан стоит дорого. Вот только на самом деле стоит он чертовски дорого! — Стефан, похоже, до сих пор не мог поверить, чем обернулся поход его друга за диетическим мясом. — Думаю, даже для архимагистра подобная сумма значительна. Мог ведь прицепиться к чему-нибудь — и просто так отобрать. А твое повышение, наоборот, не стоило ему ни гроша. Эх, вот свезло так свезло!

— Рюкзак ему в лапы… Нет, стоп, не наш рюкзак. Если от псоглавца станет пахнуть человеческими вещами, монстру это может показаться подозрительным.

— Хоть так… — не стал возмущаться подобным ответом архимагистр. Видимо, не часто его веру принимали хотя бы нейтрально всякие там христиане, мусульмане, буддисты и синтоисты. — А к христианскому Богу?

— Дык да, — согласился с его предположением Святослав. — Если б чего было, то он бы задержался. Раненых там перевязать, трофеи собрать…

Вспыхнувшее пламя окутало собой находящихся на дороге людей и оживленный магией труп скального великана, но не сожгло их, а мягко подняло в небо. И быстро потащило в сторону крепости. Бушующий со всех сторон огонь оглушал своим ревом и треском, дул в лицо горячим воздухом, но не мешал дышать и тем более не жег. Как архимагистр добился такого эффекта, Олег даже не представлял. Тем более что у него и без того имелось над чем подумать. Когда Савва относительно успокоился и спросил, чего бы желал его подчиненный за то, чтобы передать начальству свой трофей, то не совсем адекватный от перенесенных испытаний и начальственного разноса целитель ляпнул сразу все свои хотелки. Третий ранг, повышение общественного статуса и средство продолжить свое развитие как мага, ведь не бывает могущественных чародеев, страдающих из-за маленького резерва.

— Ты еще врать мне будешь, щенок?! — Олега снова стиснуло так, что отчетливо захрустели кости. — Я вижу только семерых стрельцов, а в двадцать втором десятке их… гхм… и правда семь, что ли?

— Разрешите доложить, господин архимагистр! Двадцать второй десяток под моим командованием… — узнавший начальство по ауре Олег принялся излагать составленную за время поездки верхом речь о результатах патрулирования, явно выбивавшегося из обычных стандартов.

— Уже вернулся? Быстро ты, — обернулась к супругу очень недовольная в настоящий момент мужским племенем ведьма. — Как сходил?

Утащить все это богатство, а туша явно стоила не одну тысячу золотых, было невозможно. Бросить или хотя бы оставить ненадолго — тоже. На такой труп в самые короткие сроки могла сбежаться дикая нежить со всего региона, обладающая в прямом смысле слова сверхъестественным чутьем на хорошую трапезу. И после окончания жуткого пира обожравшиеся мясом скального великана твари обязательно стали бы намного опаснее.

Глава 8

О том, как герой отвечает за свои действия, узнает о жутком, но необходимом преступлении и назначает дуэль на своих условиях

— Итак, слушается дело номер четыре… — пытавшийся вести себя официально магистр магии льда в чине полковника широко зевнул, чем смазал все впечатление. Впрочем, судебные разбирательства в армии возрожденной Российской империи особой торжественностью и не отличались. Предыдущие три мелких правонарушения, с которыми разбирались дежурящие сегодня офицеры, оказались решены в общей сложности за пять минут. А ведущий протокол писец не занял обстоятельствами дел и подробным расписыванием оглашенных приговоров даже одной странички лежащей перед ним тетради. — Пьяный дебош, порча казенного имущества, сопротивление при аресте, непотребное поведение в церкви, оскорбление лиц духовного сана действием…

— Что?! Этого не было вчера! — неприятно поразился Олег, который за время своего отдыха на гауптвахте все же смог с грехом пополам припомнить причины своего попадания под стражу. По мнению целителя, во всем оказалась виновата крайне подозрительная домашняя наливка, которую откуда-то на стихийно образовавшийся праздник притащил Стефан. Вроде и градусов-то было в напитке немного, а подкосило всех так, словно глушили чистейший спирт. Похоже, при изготовлении данной субстанции какой-то умник использовал растения, пригодные для создания дурманящих препаратов. — Я помню, в церковь вчера тоже кто-то уговаривал меня сходить, но дойти туда мы банально не успели!

— Сие не такой уж большой секрет, но все же постарайся о нем не особо распространяться, сын мой. Его не следует знать разным темным и невежественным мещанам, обожающим извращать на свой вкус любую сплетню, вследствие чего та расходится по всему свету, обрастая совершенно дикими и невозможными подробностями, — нахмурился капеллан, топча ногами начавший чуть-чуть подтаивать по случаю теплой погоды снег. — Сии заблудшие дикари не празднуют в обычном понимании этого слова. Они пытаются возродить Кащея. Иногда у них даже получается… частично.

— Вообще-то мы буддисты… — засомневался пленный, но видя, как начинает отворачиваться священник, поспешно затараторил: — Но Будды нет![16] Он сам так говорил! Так что мы согласны!

— Вот еще! Я с тобой пойду! — внезапно заявила ведьма, которой и собираться-то не надо было, так как снять теплую одежду она еще не успела. — И так сижу в этой крепости, как в тюрьме какой. Надоело! Хоть город посмотрю.

Извлеченное из какой-то кладовки тело Олег испытал искреннее желание пристрелить. Не из сострадания, просто повинуясь вбитым в училище рефлексам. Оно выглядело как зомби, пахло как зомби и мычало как зомби. Багрово-синюшное расплывшееся лицо не несло на себе ни малейшего следа разума, руки и ноги безостановочно тряслись, а аромат перегара мог убить комара на лету. Тем удивительнее был тот факт, что одет забулдыга оказался в весьма качественного вида сюртук, от которого буквально несло магией.

Не без некоторого внутреннего напряжения Олегу пришлось отказаться от использования той школы магии, которой он владел на уровне выше среднего.

Олег лихорадочно перебирал имеющиеся возможности и с каждой секундой все больше и больше зверел от своей ограниченности. Нет, если бы у него было время, то он бы сделал против тяжелобронированной цели настоящий противотанковый фугас. Может быть, даже управляемый и летающий — уж ради такого случая разорился бы на подходящие магические материалы. Состряпать яд для противника целитель тоже мог, пусть до настоящего алхимика ему было очень и очень далеко. В конце концов, пули зачаровал бы для своего револьвера, чтобы те имели реальные шансы пробить магический щит и металл брони!..

«По крайней мере, у меня есть жезл-батарейка. Разряженный вчера на три четверти. Но зато я успел с ним немного освоиться…»

— Вспомнил я этого расстригу. Возможно, это самый закоренелый грешник из всех, кого мне когда-либо судить приходилось. — Священник с какой-то брезгливой миной вытирал руку об одежду. — Жаль, не удалось настоять на сожжении мерзавца в срубе, остальные присяжные решили ограничиться полумерой в виде запечатывания его магии и пожизненной ссылки в Сибирь.

— Как скажешь; только тогда револьвер возьми и патроны, — не стал спорить Олег. — Щит артефактный не забудь нацепить! Вечно ты без него ходишь — ведь он мешает чувствовать астрал, а в штабе никогда не стреляют…

Подпоручик то ли хотел покрасоваться перед публикой, то ли привык серьезно подходить ко всем своим дуэлям, а потому собрался как на войну. Вот только сразу становилось понятно, что на настоящей войне он не был — гранаты оказались точно того же типа, что и выдававшееся двадцать второму десятку старье. А любой участник боевых действий с его возможностями после первого же боя вывернулся бы наизнанку, но приобрел нормальные взрывные устройства, а не эти пустотелые ядра с фитилями. Гишневский, видимо, почувствовал, как на него кто-то нагло пялится, поскольку поднял глаза, увидел своего противника, расплылся в злой улыбке и многообещающее чиркнул пальцем по горлу.

— Да, Гишневский настаивает на сатисфакции. Стандартная дуэль до признания себя виновным, двух тяжелых ранений или пяти легких. Что ж, да рассудит вас Бог, — кивнул священнослужитель. — Но, сын мой, даже если ты выиграешь поединок, от наказания тебе полностью не отвертеться. Увы, закон в этом плане неумолим. Пятнадцать плетей за нападение на офицера, находящегося при исполнении служебных обязанностей.