Дальневосточный штиль (целиком)

— Следы похожи на рысьи, но крупнее, — уверенно констатировал Афанасий. — Что? Я не охотник, но на всю жизнь запомнил, какие ямки после себя эта наглая кошатина оставляет, после того как одна такая у меня всех гусей перетаскала!

— Ну и?.. — по-прежнему не понимал его целитель. — Их жала стоят гроши. Применять эту дрянь можно только в ритуалах некромантии и некоторых контактных ядах, а магов смерти и лицензированных отравителей на всю Россию — кот наплакал. И в Китай толкать невыгодно — купцы подсуетились первыми и уже успели забить дешевым предложением рынок парочки близлежащих провинций.

— Опять древень какой? Но я не помню, чтобы среди них имелись подобные разновидности, у нас тут все же не тропики… — заозирался Олег, поудобнее перехватывая уже находящийся в правой руке револьвер. Одновременно он со всей силы наступил ближайшему стрельцу на ногу и скорчил страшную рожу. Понятливый мужик не стал поднимать шум, что могло бы спровоцировать немедленное нападение, а толкнул ближайшего к нему сослуживца. Уже через пять секунд весь отряд продолжал заниматься вроде бы все тем же, но намного медленнее, поскольку находился в состоянии повышенной боевой готовности, и руки мужчин лежали на их оружии. — Хмм… а это у нас что еще такое?

— Точно балда… бестиарии надо было не по диагонали читать, а полностью. Хорошенько осмысливая все там прочитанное… — устало вздохнул Стефан, безмерно огорченный непонятливостью Олега. Впрочем, возможно, его упадок сил объяснялся и другими причинами. Все же сразу три молодые жены — это не шутки! И пусть даже дома этой молодой семье еще не выделили, поскольку не имелось в форте готовых к заселению объектов, а потому они квартировали у четы Коробейниковых, но дамы, спасенные от участи стать жертвой демона, к вопросам выполнения супружеского долга подходили крайне серьезно.

Револьвер, который он так и не успел поднять, остался слишком далеко для телекинетического захвата. А создавать боевые заклятия мешал недостаток концентрации, ведь сложновато сосредоточиться, когда здоровенные прямоходящие волки волокут тебя прямо через кусты, непроизвольно стуча тобой как минимум об каждое третье из попадающихся на пути деревьев. Увы, стрельцы помочь ему не могли — им бы самим кто помог. Мраны, пронаблюдавшие за схваткой из партера на ветвях деревьев, решили выразить свое горячее одобрение увиденному представлению. Только вместо одобрительного похлопывания по плечу злобные птички за неимением рук решили показать окружающим свои эмоции при помощи укола хвостового жала. А потому оставшиеся дееспособными солдаты из последних сил отмахивались от кружащих вокруг них ворон-мутантов, защищая себя и своих раненых товарищей. Даже выпустить Ефима и Четвертого из сетей у них возможности не было.

Новое тело, истошно скулящее от боли и зажимающее живот, откуда мерными точками выбивалась кровь, плюхнулось на снег. А потом белый свет для целителя померк, поскольку ударившая с ясного неба молния объяла его тело множеством электрических разрядов, от которых обугливались одежда и плоть. Если бы целитель чисто автоматически не наложил на себя чары, блокирующие возможность мозгу испытывать дискомфорт, то, скорее всего, моментально вышел бы из строя.

— Ваше ведьмажество, так ведь хотели мы, но не получилось… — оправдываясь, развел руками один из тех солдат, которых целитель назначил ответственными за метательное оружие. — Интендант сказал, что ваша писулька без какой-то там круглой печати есть лишь филькина грамота и он по ней даже дырки от бублика не выдаст.

Олег, как только слегка пришел в себя, принялся воздействовать магией огня на опутывающие его ремни, не обращая внимание на сохранность своей одежды и легкие ожоги. И потому освободился спустя каких-то две минуты. Если бы его накрыло обычной рыболовной сетью, процесс шел бы на порядок быстрее, однако гноллы определенно на совесть делали свои орудия ловли. Вот только когда он, прихрамывая на искусственную ногу и постоянно озираясь через плечо, дошагал до своих людей, то те внимания на командира почти не обратили. Были слишком заняты круговой обороной от мранов, которых стало даже несколько больше. Видимо, летавшие неподалеку твари собрались на шум. Парочка ворон-мутантов сунулась было и к боевому магу второго ранга, но у одной внезапно вспыхнуло оперение на голове, а вторая уже на подлете к цели получила в бок серьезный телекинетический пинок и врезалась в снег. А после оказалась разрублена палашом, который Олег хоть и не любил доставать из ножен, но по назначению применять все же умел.

— Для мранов или прочих хищных пернатых, если не ошибаюсь, подобной добычей чаще всего выступают октотавры. Ну, эдакий гибрид многоножки с таксой. Выглядит мерзко, но не кусается, не ядовит, съедобен… — сказал он.

— Вернемся в крепость — он у меня литр касторового масла внутрижелудочно хранить будет вместе с бутылью, — чистосердечно пообещал Олег, мысленно костеря и прижимистого снабженца, воспользовавшегося слегка неточным оформлением документа, и себя заодно, за то, что снаряжение бойцов лишний раз не проверил. Ну так не было у него пока опыта командования… но в будущем он такой ошибки больше не совершит. Если сегодня выживет. — Ладно, будем работать с тем, что есть. Шесть гранат… черт, маловато!

Не все желали исцеления подобной ценой, да и рабы вообще-то стоили дорого, а потому раз за разом предпринимались попытки заменить людей в мерзких извращенных медицинских ритуалах кем-нибудь еще. Быком, лошадью, парой сторожевых собак, боевой химерой… Защитники прав животных в этом мире как-то не приживались, а потому постепенно арсенал военных целителей пополнился чарами, позволяющими уподобить израненного пациента восстанавливающемуся за счет своего обеда вампиру. С куда меньшей эффективностью, разумеется, ну да это считалось приемлемым в большинстве случаев.

— Мраны — твари стайные, — продолжил он, — и, как большинство подобных созданий гиперборейцев, пищу самостоятельно не то чтобы совсем не могут добывать… но туговато у них с этим делом. И древние колдуны, которые их сделали, прекрасно понимали невозможность прокормить многотысячную стаю здоровущих хищных птиц обычной дичью. Такие большие популяции в обязательном порядке имеют под боком колонию существ-симбионтов, что быстро размножаются и жиреют на подножном корму, а также почти полностью лишены инстинкта самосохранения. Их всего десятка два или три видов, но это единственные измененные животные Сибири, которые легко приручаются. Жаль только, вдали от родных краев не живут, чего-то не хватает им — то ли в воде, то ли в воздухе…

Сила, подчинившаяся ему, напоминала схваченного за шкирку злого дворового кота. Она буквально вырывалась из тисков воли чародея, норовя зацепить его и оставить на память о себе долго не заживающие раны, а потому и оказалась отправлена без замаха в короткий полет прямо к небесам. Внешне это выглядело как ударившая вверх волна плотного гнилостного тумана, что на высоте десятка метров будто взорвался и рассеялся. Кружащие над людьми мраны, попавшие под его действие, заметались туда-сюда, врезаясь в деревья и обдавая все под собой пометом. А потом с пронзительным карканьем рванули куда-то далеко, как и их оставшиеся невредимыми сородичи. Видно, обладающие неким подобием коллективного разума птички решили, что сегодняшняя победа обойдется им слишком дорого. Да и вообще, люди не имели привычки пожирать трупы, которые мутанты уже считали своей добычей, а следовательно, стая сможет попировать и позже, когда наглые разумные приматы уберутся восвояси.

— Нелюди! Сдохните, проклятые порождения шайтана! — с какой-то исступленной фанатичной яростью заорал Идрис, разряжая свою пищаль туда, где, как он думал, находится противник. Целился обрусевший татарин не совсем верно, но расходящаяся конусом дробь, пролетев мимо одного противника, зацепила краешком другого, и тот примерно на треть утратил невидимость. Две торчащие из воздуха мохнатые лапы, топчущие снег, смотрелись весьма сюрреалистически, а потому Олег поспешил закончить композицию, выпустив из спеленатых намертво рук револьвер и протолкнув его через крупные ячейки сетей телекинезом. Убить силой мысли противника на дистанции свыше пары шагов ему было по-прежнему не по зубам. Но вот удержать какое-то время в воздухе тяжелое оружие под нужным углом и нажать на спусковой крючок — вполне.

Азиатские традиции волшебства работали немного не так, как все остальные. В первую очередь тренирующиеся по данным методикам чародеи наращивали свои внутренние запасы энергии, большая часть которых постоянно поддерживала их тело, и только по достижении некоторого прогресса переходили собственно к самой магии. Как результат, обладатели первого и второго ранга обгоняли большинство своих коллег из других частей света по живучести и способности насовать в торец противнику кулаком или каким-нибудь подручным предметом вроде меча или боевого посоха. Однако же в качестве компенсации мало уделявшие внимание теории и практике создания заклятий чародеи следующие две-три ступени осваивали заметно медленнее своих коллег из других частей света. Даже для их аристократов стать истинным магом к дню столетнего юбилея было несомненным признаком гениальности. Ну система рангов, впрочем, у тех была своя, но различия заключались главным образом в названиях. Дальше разница если и не стиралась совсем, то становилась крайне малосущественной.

— Ну вы даете, ваше ведьмажество!.. — утер заливающую глаза кровь Афанасий, который где-то умудрился рассадить себе лоб. — А оно того… раненых посмотреть еще сможете или прямо тут в снег и брякнетесь?

— Аккуратнее, ваше ведьмажество!.. — взвыл стрелец пару секунд спустя, когда Олег не сумел толком сфокусироваться и случайно задел его руки. — Без пальцев же оставите! Чем тогда гранату бросать буду?!

На полянке завязалась жестокая схватка между четырьмя оставшимися на свободе людьми и девятью тварями, которых за человека можно было бы принять разве что в очень сильной темноте. Похоже, наложенная на них магическая маскировка оказалась несовместима с резкими движениями, поскольку как только твари начали сражаться, то стали прекрасно видны. Ростом чуть выше человека, но постоянно сутулящиеся и очень худые, они напоминали вставших на задние лапы волков. Но это были не оборотни, чья стая разметала бы стрельцов за несколько секунд, а всего лишь псоглавцы, или, как их предпочитали называть в Европе и Северной Америке, — гноллы. Собаковидные гуманоиды обладали почти человеческим интеллектом и быстро плодились, благодаря чему еще в относительно недавнем прошлом встречались по всему миру, однако развитие человечества поставило их расу на грань вымирания. Люди в той или иной мере потеснили почти всех магических созданий и прочих мутантов, но отдельные виды они старались уничтожить при первой возможности без всяких международных договоренностей. А как иначе, если твари, выведенные каким-то свихнувшимся древним колдуном, обожали жареные человеческие ребра?

Гусеницы-мутанты практически не сопротивлялись стрельцам, лишающим их жизни. Разве только громко страшно шипели и судорожно перебирали своими восемью тонкими длинными ножками, когда не слишком-то острые лезвия солдатских ножей пилили их шеи. Меньше бороться за свою жизнь могла бы только колбаса в натуральной оболочке. Ну, в общем-то древние маги и выводили их для того, чтобы быть живыми саморазмножающимися консервами. Свежие тушки разделки требовали не больше, чем вареные креветки — содрать легко отделяющуюся от мяса мягкую мохнатую шкурку и оторвать в общем-то тоже съедобные, но занимающие довольно много места лапки было делом одной минуты.

— Меня прет!.. в смысле, меня прут! — заорал Олег, которого тащило волоком по сугробам. Под пальцами, которыми он пытался цепляться за снег, неожиданно оказалось нечто, пахнущее кровью и цветами. Ладонь шаманки. Похоже, при жизни данная особа, по меркам страшноватых гноллов, являлась признанной модницей, раз пользовалась таким изобретением цивилизации, как духи. Или это был просто репеллент, отгоняющий каких-нибудь сибирских тварей, а приятный аромат являлся лишь побочным эффектом от применения данного состава? — Сделайте что-нибудь, идиоты! Упрут же командира, собаки страшные!

— Зачем? — не понял стрелец. — Наоборот же проще!

Поскольку Олег по сравнению с остальными сослуживцами был куда более защищен и менее мобилен, то все же решил игнорировать собственный приказ и остаться на месте. Револьвер в его руке дважды дернулся, посылая в выбранную цель пару массивных тяжелых пуль, способных сбить с ног медведя или пробить стальной корпус автоматрона. И он не промахнулся — воздух в месте попадания пули словно взорвался изнутри, внезапно открывая вид на высокое длинное тело, облаченное в какие-то не то шкуры, не то лохмотья, скребущее руками быстро напитывающийся кровью снег. Но за успех пришлось заплатить. Метнувшиеся к людям сети лишь на секунду задержались энергетическим барьером, прежде чем начать стягиваться, обездвиживая попавшегося в них боевого мага второго ранга, а также Ефима и Четвертого Петра, которые не успели в достаточной мере разорвать дистанцию и попали под удар.

— Ну вот! — обрадовался поддержке ценитель французской кухни, вряд ли знающий о том, что такая вообще существует и славится некоторыми экстравагантными блюдами. Хотя до китайцев в этом плане им было все же далеко. — А карасей мы хоть завтра наловим, лед-то на реке еще крепкий. И фиг с ними, что они напоминают гусеницу-переростка!..

— Антидот, кровезаменитель, снотворное, общеукрепляющее, антипростудное, тоник, термос с водкой, зелье для комы, эликсир жизни, фиал с жидкой маной, яд антимагии…

— Невидимки… — проследив его взгляд, констатировал Ефим тихим шепотом. И побледнел до такой степени, что имел бы сам некоторые шансы сойти за одного из представителей данного племени на фоне снега. — Ох ты ж-ж-ж… спаси нас всех Господь!

«Сначала выстрелить в него, потом взорвать гранаты — и пока тварь будет дезориентирована, постараться снова перезарядиться? Нет, не успеем. Отвлечь после взрыва тварюгу на себя и приказать залегшим в засаде стрельцам палить по уязвимым местам? Теоретически это могло бы сработать, по мои охламоны имеют недостаточную квалификацию. Смешать зелья в одну кучу, чтобы получить яд, способный заставить даже немертвого мамонта почувствовать себя нехорошо? Я не алхимик, чтобы на коленке проделывать такие фокусы. Хотя есть в идее что-то правильное… — Олег перебирал возможные варианты действий, пытаясь найти среди них тот, который окажется наиболее эффективным. — Действовать не снаружи, а изнутри… Да, определенно правильный ход, внутренности чудовищ редко бывают столь же прочными, как их же лобовая броня. Закинуть гранаты в пасть? Можно, но рискованно. Хотя зачем закидывать? Он их сам прекрасно туда поместит, если рядышком с ним окажется какая-нибудь добыча, которую мы предварительно заминируем!»

— Сдохните, курицы поганые! — Страх и гнев придали Олегу сил, а потому птицы, терзавшие плоть чародея, с постепенно слабеющим клекотом попадали в снег. Усилием мысли боевой маг, несколько месяцев работавший на войне целителем, остановил им кровь. Всю кровь, которая только была в их пернатых тушках. А без переноса кислорода по телу этой алой жидкостью обладающие довольно быстрым метаболизмом мраны попросту задохнулись. Или, возможно, у них разорвались сердца и оказались травмированы мозги. Разбираться и устанавливать точную причину гибели крылатых мутантов как-то не было времени. — И вы тоже сдохните!

На взгляд Олега, тепло еще было не просто «недостаточно», а вообще тепло не было! По ночам до минус десяти градусов Цельсия подмерзало — вот такая тут суровая сибирская весна. Впрочем, он мог смириться с холодом, если такова оказывалась плата за относительную безопасность перемещения по местным лесам. Вычислить по журналам патрулирования, на каких маршрутах чаще всего встречали мранов, оказалось делом пяти минут. Правда, первый выход на охоту, замаскированный под выполнение служебных обязанностей, так ничего и не дал. То ли октотавры этот участок леса почему-то избегали, то ли просто утренний снегопад и легкий ветерок слишком надежно скрыли все следы. Но в следующий раз напряженно осматривающим белый покров стрельцам улыбнулась удача. Глазастый Ефим сначала приметил куцый белый кустик, лишенный части веток и всей коры, а потом уже и множество аккуратных круглых отверстий вокруг него обнаружил. Причем выстраивались они в две четкие дорожки, угол между которыми оказался градусов тридцать. Одним маршрутом голодное создание пришло, а вторым сытая тварь удалилась вразвалочку.

Почти лишенная одежды особь, на груди и животе которой выделялись светлыми пятнами несколько пар сосков, склонилась над двумя из подстреленных противников и что-то завывала, стуча лапой в увешанный мелкими косточками бубен. И Олегу очень не нравилось то, как шевелились раненые, в чьих движениях с каждой секундой было все больше и больше осмысленности. Еще чуть-чуть — и они, скорее всего, встанут на ноги. А тогда преимущество однозначно окажется на стороне собакоголовых.

— Ага, вот он! Стимулятор «Побегайчик». Концентрат кофеина и в сравнение с этой дрянью не идет, а вкус — как у куриного помета, но зато минимум шесть часов искусственной бодрости после первого приема гарантировано.

То, что отличает обычного человека от способного видеть будущее оракула, сейчас буквально билось в истерическом припадке, засоряя разум боевого мага смутными, но тем не менее довольно отчетливыми предчувствиями грядущих неприятностей. Целитель был непоколебимо уверен в нескольких вещах. Во-первых, монстр, сожравший половину гнолла в один укус, спал на этом месте всю зиму и изрядно проголодался за прошедшие месяцы. Во-вторых, он теперь не уснет: дрема, в которую погрузилось чудовище, была сродни тем бесценным минутам ленивой неги сразу по пробуждении, когда надо куда-то идти, но так хочется полежать в мягкой кроватке еще полчасика. В-третьих, конкретно вот эта тварь предпочтет пойти по следу людей, а не станет жадно пожирать всех имеющихся на полянке мертвых и раненых псоглавцев со смирно ждущими своей участи октотаврами. Ну и, в-четвертых, против изрядно напоминающей камень плоти ручное оружие и вся известная Олегу магия окажутся бессильны, ибо покров такой твердости если и сдастся, то лишь пушке или магическому аналогу противотанкового гранатомета.

— Прямо тут, — подумав, констатировал Олег, когда колени его подогнулись. Чудовищной силы напряжение наконец-то оставило его, а потому целитель ощутил жуткий упадок сил — как магических, так и физических. Однако отключаться ему было нельзя. Интуиция буквально вопила о том, что в случае потери сознания очнется он в следующий раз уже в зубах окончательно сбросившего с себя оковы зимней спячки монстра. — Мой рюкзак сюда, быстро! Нет, стоп, отставить! Меня к моему рюкзаку!

Последнее относилось к трем зомби, неуверенными конвульсивными движениями пытающимся подняться на ноги. К моменту атаки летучих чудовищ несколько псоглавцев еще оставались в достаточно живом состоянии, чтобы под действием магической отравы переродиться в живых мертвецов. И те, кто прошел данную трансформацию успешно, теперь могли игнорировать наличие у себя травм, несовместимых с функционированием организмов, накормленных свинцом и сталью. А вот волю находящегося на грани истерики мага — нет. Олег почувствовал, как по ауре немертвых расползается временно придающая им подобие жизни энергия… И сам не до конца понимая как, вытянул ее оттуда, на миг соединив свою протянутую руку и ходячие трупы бледно-зеленой молнией.

— Ага, на цыпленка похоже, — поддакнул ему Идрис.

Большой камень, по идее, обязанный неподвижно лежать на своем месте со времен последнего ледникового периода, внезапно раскрыл метровый провал зияющей пасти и обвил пробегавшего мимо него гуманоида вырвавшимся оттуда толстым пупырчатым щупальцем-языком. Испуганный визг резко оборвался, когда монстр просто перекусил пополам туловище своей добычи, не полностью уместившейся во рту. Задние лапы, неистово дрыгаясь, упали на землю вместе с частично уцелевшим тазом, а гигантский хищник принялся с аппетитом пережевывать добычу. Это для уцелевших псоглавцев оказалось уже слишком. Завывая и проклиная судьбу на своем лающем языке, они кинулись куда подальше, выпустив ставшую слишком тяжелой сетку. Ну а Олег стремительно пополз к своим людям, извиваясь подобно змее. Со скоростью где-то полкилометра в час. Промедление было смерти подобно, в прямом и переносном смысле.

— Так ты считаешь, надо для начала попробовать добыть и продать пару центнеров мяса этих травоядных насекомых?

После того как Олег создал в своей руке сгусток пламени, твари даже сами отодвинулись на пару метров подальше, не забыв утянуть с собой недоеденный обед. Когда половина их колонии пала, подправленные магией инстинкты оставшихся птичек должны были сменить поведение мранов на более миролюбивое. Чтобы оставшиеся особи как можно скорее восполняли свою численность, реже погибая при охоте и быстрее размножаясь.

Олег, вопреки обвинениям своего друга, читал написанную в бестиариях информацию очень внимательно. И даже старательно осмысливал. Стая, едва было не устроившая в Стяжинске День живых мертвецов, действительно не могла прокормиться лесными животными и случайными путниками. Ей требовалась целая животноводческая ферма, даже не одна… И они у нее были, пусть и несколько своеобразные. Когда гиперборейские маги создавали самоподдерживающуюся популяцию стражи для своих владений, они позаботились еще и о том, чтобы им лишний раз на пропитание орды чудовищ отвлекаться не пришлось. Тем более от попавших к ним в руки растений и животных требовалось по сравнению с боевыми мутантами относительно немного. Просто быстро расти, не забивать собой остальную экосистему и быть достаточно калорийными.

— Гм, а ведь верно. Встречал я на этот счет что-то в учебниках, но во внимание не принял. Это же мне не мешало, скорее уж наоборот, — немного смутился Олег.

Двадцать второму десятку невероятно повезло. В ходе столкновения с численно превосходящим отрядом нелюдей и попытавшимися добить раненых мранами никто не умер. Да, Петры с первого по третий номер и Идрис стоять не могли, но от ран обычным холодным оружием в живот и конечности у профессионального целителя второго ранга еще никто не умирал. Чуть хуже было Афанасию, потерявшему опасное количество крови из наполовину отрубленной левой руки, тяжело дышавшему из-за пробитого осколком легкого и получившему как минимум тяжелую контузию вследствие удара по голове плашмя вражеским мечом, однако и тут Олег справился бы. Пусть даже пациенту пришлось бы отлеживаться до полного выздоровления недели две. Остальные так и вовсе отделались легким испугом: поверхностные порезы, синяки, царапины и одно откушенное в горячке боя длинное мохнатое гноллье ухо, вставшее поперек глотки, вызывая непрекращающиеся рвотные позывы.

— Все остальные — режьте октотаврам головы, сливайте кровь и складывайте тушки в заплечные сумки! Я буду на контроле тыла, — крикнул Олег.

В плечо Олегу толкнулся кусок горячего металла, пробивший за счет своей высокой скорости форменную куртку, но легкое ранение торса смутить целителя не могло. Четвертому тоже досталось и тоже не смертельно, судя по громкости, с которой тот начал ругаться и богохульствовать. А вот испуганно и болезненно охнувший поначалу Ефим все еще молчал, что было весьма нехорошим знаком. Оставшиеся относительно целыми гноллы-бойцы, которых, к сожалению, взрыв гранаты не зацепил, отскочили от стрельцов на пару метров, переглянулись и кинулись бежать со всех лап. Прихватив по пути несколько лежащих на снегу ремней, крепящихся к сетям.

Испуг стрельца объяснялся просто. Для того чтобы поддерживать на себе столь сложные маскирующие чары, требовалось довольно много магии. И твари, обладающие ей, слабыми являться просто не могли. Утешало лишь то, что на людей вышел не отдельный гигантский монстр, а целая стая относительно мелкоразмерных чудовищ. Таких можно было остановить удачным попаданием пули или близким разрывом гранаты раньше, чем они до людей доберутся. Если, конечно, твари не обладают какими-нибудь дистанционными способами атаки вроде выстреливающихся шипов, разбрызгивающегося яда или вытягивающегося метров на десять языка.

— Второй, Третий и Четвертый Петры, поднимите бердыши над головой и так держите. Вам надо казаться как можно больше и страшнее, чтобы эти вороны-переростки решили не связываться с нами, — распорядился Олег, неприязненно косясь на опасных птичек. Те, впрочем, тоже буравили людей своими черными глазами-пуговками, растопыривали крылья и грозно каркали. Однако сближаться для атаки не торопились, скорее предупреждали о нежелательности дальнейшего конфликта. Да и были они заметно меньше тех своих сородичей, что полегли при атаке на Стяжинск.

Тени, приблизившиеся к людям метров на сорок, синхронно замерли. Олег словно невзначай направил револьвер в сторону ближайшей. И внезапно боевого мага с зачатками дара предсказания озарило, на что была бы похожа подобная тень, если бы ее отбрасывал обычный человек. На позу изготовившегося к метанию гранаты из положения сидя стрельца, которую он не раз видел во время подготовки эрзац-гренадеров своего десятка. Только вместо относительно компактного кругляша взрывного устройства неведомые невидимки оказались снабжены чем-то куда более громоздким, по размерам вполне сопоставимым с их собственными телами, и как будто бы слегка колышущимся от ветра. И до того момента, когда они резко дернутся, посылая в полет свои снаряды из отведенных назад для лучшего броска рук, оставалось всего несколько секунд!

Еще три мрана, видимо среагировав на громкие крики, кинулись к отдельно стоящему человеку, не успевшему вовремя создать боевые заклинания. Одного из них встретил клинок, отрубивший птице левое крыло начисто, но две оставшихся вороны-мутанта все же смогли успешно атаковать. Причем целились они в лицо, и лишь в последний момент чародей успел повернуться к монстрам той своей стороной, которая и без того была изрядно изуродована следами старых магических ожогов. Олег зарычал от бешенства, когда почувствовал, как острые когти глубоко вонзились в его плоть и попытались содрать с головы скальп, но проигнорировал эту угрозу. Глаза с той стороны все равно давно не имелось, а ядовитые жала представляли из себя куда более страшную угрозу. Одно из них он смог схватить кулаком и резким рывком просто обломил, вызвав каркающий крик боли у ставшего инвалидом мрана, а второе скользнуло по высокому воротнику форменной куртки, лишь чудом не достав до шеи.

— Ваше ведьмажество, вы на меня не смотрите! У меня дети голодные сидят! — всполошился Третий Петр, в которого уперся горящий то ли безумием, то ли энтузиазмом взгляд чародея. Нетвердо держащийся на ногах по причине многочисленных ран стрелец попятился и рухнул пятой точкой в снег. Но даже в таком положении он продолжил отползать от чародея. — Ну, в смысле — там, в родной деревне остались! У соседа… Но я-то точно знаю, что они мои!

Одним махом высосав содержимое крохотной склянки из небьющегося стекла, целитель покривился от мерзких ощущений, но уже в следующую секунду по его телу словно пробежала огненная волна, вымывавшая усталость и апатию. Сплюнув на снег ядовито-фиолетовую слюну, он повернулся к своим пострадавшим подчиненным. Следовало стабилизировать состояние тяжелораненых и подлатать задетых не столь сильно до относительного восстановления боеспособности, прежде чем заниматься чем-нибудь еще. Тем более и времени на это требовалось всего ничего.

«Есть ведь в армии уже нормальные запалы. Есть. Я видел и даже пользовался… — печально подумал он, провожая взглядом так и норовящее увязнуть в снегу оружие. Если бы огонек на кончике шнура вдруг потух после соприкосновения с растаявшей от его тепла водой, то вовсе не факт, что у целителя получилось бы запалить его снова. — Ну почему их не направляют в наш гарнизон, вместо этого допотопного убожества?! Понимаю, что тут место ссылки… Но есть же разница между неудобствами службы и ее же неэффективностью!»

В переводах зарубежной литературы ему и вправду пару раз попадался зубовный скрежет иностранцев, вызванный чувством черной зависти. Тому, что русские считались одним из самых выносливых народов этого мира, ученые нашли очень простое объяснение. Кровь гипербореев, которую унаследовала значительная часть обитателей самого большого государства мира, делала энергетическую структуру их организма прочнее и эластичнее среднестатистической. Тот уровень, который большинство начинающих чародеев достигали после годика-другого медитаций, едва ли не поголовно от рождения имели простые сиволапые крестьяне. К сожалению или к счастью, для того чтобы самостоятельно начать хоть чуть-чуть колдовать, подобных данных все же было недостаточно. Требовались еще и длительные занятия с наставником, показывающим, что и как надо делать.

Беспокойство командира десятка оказалось не напрасным. Простимулированный чарами из арсенала целителей нос первым уловил неладное. Нечто распространяло неестественно сладкий цветочный аромат, которому было вроде бы неоткуда взяться в холодном весеннем лесу. Пробиться наверх через пока еще лишь начинающие подтаивать местами сугробы смог бы разве что гибрид подснежника с бамбуком.

— Скорее всего, амурский тигр. Или сибирский саблезубый, только очень молодой. — Олег решил, что если вдруг животное еще крутится где-то рядом, то такая добыча его тоже устроит: Анжела на полосатой шкурке смотрелась бы вполне органично, опять же и шубу пошить можно — в местных лесах эти хищники вовсе не редкий охраняемый государством вид. Скорее людей от них охраняют: какого-нибудь ротозея подобные киски утащат и сожрут быстрее, чем тот крикнуть успеет. Инстинкты убийства у них от природы развиты куда лучше, чем у большинства магических тварей. И навыки подкрадывания — тоже. — Ладно… попробуем идти по прямой. Не похоже, чтобы эта гусеница намеревалась петлять по дороге, скорее уж она изо всех сил спешила обратно в родимый теплый муравейник.

— А также вполне себе вкусен. Русский люд в большинстве своем жрать насекомых отказывается, хотя в голодный год и жук — мясо, но вот в Китае спрос на тушки октотавров устойчивый. И цена неплохая, поскольку блюда на подобной основе в восточной медицине считаются слабеньким стимулятором для улучшения качества Ци. — Стефан довольно улыбнулся, явно вспомнив нечто очень приятное. — Найти же муравейники октотавров по снегу — ну вообще не проблема. Они от него зимой очень далеко удаляются, чтобы молодые ветки поглодать, и по тому, как глубоко тушка проваливается в снег, сразу можно сказать, ползет ли насекомое в поисках пищи либо, накушавшись, возвращается домой по кратчайшему маршруту.

Пошевелиться у спеленатого по рукам и ногам боевого мага второго ранга не получалось. Выдать более-менее убойное заклинание из такого положения — тоже. Может, одного раненого он и добьет, но вот вражеская ведьма тогда точно нанесет пленнику контрольный удар. Он и в сознании-то до сих пор только потому, что является целителем, любого другого та молния если и не убила бы, так лишила сознания или превратила в агонизирующий кусок недожаренного мяса. А проверять результаты своего заклятия женщина-гнолл не стала, ибо слишком ее заботила судьба подстреленных сородичей. Поскольку чаще всего охотничьи группы этих дикарей формировались по семейному признаку, то те, скорее всего, были ее братьями, мужьями или даже детьми. Родителями — вряд ли, седины в шерсти нет, а долгим сроком жизни представители этой расы похвастаться не могли.

— Ваше ведьмажество, а может, не надо? — передернулся Четвертый Петр от предложения сожрать крупноразмерное сибирское насекомое. — Давайте я вам лучше лягушек наловлю, как болота оттают? Тоже мясо, и тоже вкусное.

— Лучше больше, но больше вряд ли получится упереть, ведь телеги по лесу не пройдут… — сожаление в голосе сибиряка было искренним. Видно, в душе у него проснулся охотник, которому сколько ни добудь трофеев, а все равно мало будет. — Хотя и жаль, сейчас очень уж хорошие условия складываются. Раз местная популяция мранов наполовину сократилась, то свои охотничьи угодья они слишком тщательно защищать не будут — им все равно столько не съесть. Еще недостаточно тепло, чтобы большая часть хищников проснулась. Да и хранить мясо пока еще можно просто на улице, тухнуть ближайшие недельки две-три оно точно не начнет.

Плащ, расстеленный на более-менее ровном сугробе, безжалостно стал пятнаться алхимическим мелом. Начертанные на нем рунные конструкции выходили кривыми, косыми, прерывистыми… Но — работающими. Олег провел достаточно времени в лазарете «Воздушной танцовщицы», чтобы попытаться воссоздать его элементы в полевых условиях при помощи подручных материалов. Тем более что самым главным компонентом при подобном способе исцеления являлась чужая жизненная сила. И уж ее у него было в достатке. Одна за другой тушки октотавров лили на ткань литры своей крови, покорно умирая ради других. И конденсировался в воздухе красный туман, что при контакте с человеческой плотью немедленно впитывался в нее, закрывая раны, восстанавливая силы, заставляя нарасти кожу и мышцы взамен отсутствующих кусков. Вот только подобные заплатки не отличались долговечностью и без соответствующей подпитки могли разрушиться уже через несколько часов… Но к тому моменту кризис уже должен был разрешиться, так или иначе. А в долгосрочной перспективе подстегнутая усилиями целителя регенерация обязательно излечила бы полученные солдатами травмы.

Два часа солдаты под руководством Олега пробирались по сугробам, костеря на все лады сибирскую погоду. Если бы целитель периодически не взбадривал их заклинаниями, снижающими болевые ощущения и заращивающими микротравмы мышц, люди могли бы и выбиться из сил. Там, где творение древних гиперборейских колдунов снег лишь слегка приминало, люди оказались вынуждены торить себе тропу. Однако им все же улыбнулась удача: внезапно они вылетели на небольшую полянку, в центре которой находилось беспорядочное нагромождение из веток, сучьев, куч прелой листвы… А также октотавров. Сотни вытянутых коричневых тел прижались друг к другу в попытках сохранить как можно больше тепла, но зарыться в мусор они, тем не менее, даже не пытались. Вероятно, в таком случае мранам было бы неудобно их есть. А те тут тоже были — примерно с десяток крупных черных птиц лениво поклевывали парочку оттащенных в сторону распотрошенных трупиков, чьи внутренности местами еще дымились парком, не успев полностью остынуть.

— Болваны, да на кой сдались мне вы, когда есть они… — взгляд Олега твердо прикипел к телам гноллов, которых он сам лично упокоил только несколько минут назад. Поднять их обратно на ноги не должно было оказаться слишком уж трудным делом. И любовь похрустеть собакочеловеком неведомое порождение сибирских чащоб уже доказало.

— Быстро все гранаты сюда. Живо! Ну!!! Да не смотрите на меня, как бараны на новые ворота! В полусотне метров отсюда такое страховидло дрыхнет, что всех нас сожрет и косточек не оставит, если мы ему проснуться дадим! — Олег сразу же, как убедился в том, что из стрельцов никто в ближайшее время не умрет, принялся искать средства убиения постепенно просыпающегося монстра. И первое, что пришло ему на ум, — взрывчатка. В достаточном количестве она могла решить почти любую из встававших перед человечеством проблем, оставив от причины затруднения только дымящуюся воронку. Еще можно было попробовать применить яд к не до конца проснувшемуся, а потому медлительному существу, вот только не имелось у их группы с собой достаточно мощной и быстродействующей отравы. Единственное исключение — яд антимагии, но доза данного зелья была рассчитана лишь на одного человека-чародея, а намного более крупного магического монстра в лучшем случае сумела бы лишь немного ослабить. — Всего шесть гранат?! Гренадеры, черти вас дери! Ни один не догадался с собой запасной снаряд взять!

— И мясо этих мокриц-переростков действительно способствует магическому развитию? А то, может, нам самим этих сколопендр восьмилапых начать трескать? — заинтересовался Олег.

Олег поторапливал своих людей, нервно оглядываясь по сторонам. Все окрестное поголовье опасных хищников было просто обязано знать про такую сытную кормушку, где за добычей даже бегать не надо. И хотя обычное зверье связываться с теми же мранами, скорее всего, опасалось, но вот гиперборейские монстры в большинстве своем могли наведываться к муравейникам октотавров, как в бесплатную столовую. И пока еще никого из них люди не встретили только потому, что обладающие некоторой возможностью к координации своих действий чудовища почти все окрестные кормушки считали занятыми их пернатыми сородичами.

— На тебя если и подействует, то едва-едва. Вам, славянам, куда более сильные стимуляторы требуются, — разочаровал его Стефан. — Кровь гипербореев, помимо минуса в виде невозможности обрюхатить какую-нибудь там русалку или эльфийку, дает своим обладателям и кое-какие преимущества. Ты же заметил, что мы в училище уже через пару месяцев занятий были по уровню владения магией почти равны? Только ты до него колдовать даже не пробовал, а меня с пятнадцатилетнего возраста потихоньку тренировали.

— Вы до сих пор не смогли справиться с парой жалких галок-переростков?! Бар-раны! Чему я вас учил?! Легкораненые сидят и заряжают пищали! Ходячие их прикрывают. Помершие и те, кто думает, что помирает, лежат себе смирно, сцепив зубы, и не рыпаются, пока у меня руки не дойдут ими заняться!

К счастью, погони не было. Видимо, чудовище, которое напуганный до трясучки оракул-самоучка вот так вот с ходу не мог опознать, очень медленно пробуждалось от своей летаргической спячки. Хватательный и жевательный рефлексы уже работали, а вот глаза пока еще не открылись. И следовало как можно скорее освободиться от пут и прикончить чудовище. Уподобляться героям просмотренных в родном измерении фильмов ужасов и сначала долго, с потерями среди личного состава, бегать от разбуженного монстра, чтобы потом начать пафосно превозмогать и таки завалить вражину, виделось очень глупым вариантом. Десяток изранен и нагружен добычей, быстро стрельцы бежать не смогут, а без них Олегу в крепости окажутся очень не рады. Кроме того, пройти по следу в зимнем лесу смогла бы и на редкость подслеповатая тварь, а сугробы станут тормозить скорее людей, чем ее. А еще чем крупнее и опаснее источник алхимического сырья, тем оно ценнее. Вполне могло так случиться, что сердце гноллоеда будет стоить больше, чем мясо всех октотавров в муравейнике. Ну а уж найти среди потрохов монстра те, которые фонят магией, целитель сумел бы и с закрытыми глазами. Оставались сущие мелочи. Придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

— Во имя джихада[12] можно пойти на смерть, но что-то я сомневаюсь, что там спит нечистое отродье Иблиса, — оказавшийся на пути Идрис также не горел желанием становиться камикадзе, — холодно тут для них слишком, не любят они такую погоду.

Двинувшись по следу, уже всего через пятьсот метров обнаружили того, кто его оставил. Правда, в несколько неудовлетворительном состоянии. Кто-то вскрыл мягкое брюхо полуметровой мохнатой темно-коричневой «колбаски» на восьми ногах и выгрыз большую часть плоти октотавра, оставив нетронутой лишь мохнатую шкурку да голову твари с малюсенькими челюстями-терками и большими фасетчатыми глазами.

Один из исцеляемых гноллов, который уже успешно встал на ноги, пусть и опираясь на близлежащее дерево, грозно зарычал. Шаманка развернулась со скоростью змеи, которой отдавили хвост, злобно оскалилась, вскинула бубен… И саданула молнией по почти достигнувшему ее ног железному шару. Дитя дикого леса, она, видимо, плохо была знакома с таким достижением цивилизации, как взрывчатка. Иначе использовала бы телекинез, гидрокинез, призыв духов — да что угодно, хоть вульгарный удар лапой без всякой магии. Но только не то, что может привести к детонации гранаты. Изорванные тела нелюдей разлетелись в стороны, теряя по пути выбитые ударной волной глаза, куски оторвавшейся шкуры, мех из своих ветхих одеяний и срезанные осколками пальцы. Если они еще и были живы, то оставались такими очень недолго, секунд пять или шесть.

— Балда, — безжалостно припечатал его толстяк, скрестив руки на груди. — Начинать надо с кого попроще, но это вовсе не значит, что работать надо себе в убыток. Сам же говорил, вас мраны чуть не заклевали.

О том, как герой очень сильно пугается сам, очень сильно пугает подчиненных и узнает об очень неожиданных переменах в своей судьбе

Глава 7

Тройку октотавров боевой маг второго ранга счел вполне приемлемой жертвой для того, чтобы поднять из мертвых один-единственный труп. В конце концов, перекармливать нежить тоже не стоило. Иначе одноразовое оружие рисковало получиться слишком умным и могло отказаться идти на явную смерть, а то и могло бы попробовать отомстить за полученные меньше часа назад травмы, в конечном итоге ставшие летальными. Не раз и не два слышал он о прецедентах, когда созданные не слишком умелыми энтузиастами монстры либо резко переставали выполнять данные им приказы, либо и вовсе атаковали самонадеянных чародеев.

Смесь магической и жизненной энергии влилась в тело наименее пострадавшего из гноллов столь легко, словно она была водой, льющейся прямиком в воронку. Тело массивного для своей расы собакоголового с относительно небольшой раной в пробитом ножом сердце вздрогнуло, когда Олег стал управлять его мускулами, словно нитями куклы-марионетки. Сопротивления почти не ощущалось — даже не успевший толком остыть нелюдь был больше живым, чем мертвым. Легкие его со свистом втянули воздух, а кровь начала сочиться из дыры в груди, когда сердце вновь попыталось начать свою работу.

— Ну… Дык… Это ж… — один из двоих друзей Олега взирал на предметы, которые тот вытряхнул из своего рюкзака, и буквально не находил слов. Только невразумительно бормотал, выразительно вращал глазами и при помощи жестов пытался передать всю глубину своего изумления. — Оно… Как?!

— Зато, в отличие от нас, ноги согрел, пусть и ненадолго, — возразил ему Петр под номером два, опасливо ерзающий на своей елке. Похоже, он хоть и взобрался на ее макушку со скоростью, доступной не каждой испуганной кошке, но с обратным маршрутом возникла заминка. Видимо, бывший крестьянин, подобно многим усато-полосатым мурлыкам, испытывал некоторые проблемы с контролируемым спуском. И, в отличие от них, даже начать жалобно мяукать, взывая о помощи, не мог.

— Я с пониманием отношусь к тому, что новики[14] ищут битв. Где еще воинам набраться доблести, как не в схватке с чудищами, алкающими крови человеческой? — Олега встряхнули, как кутенка, и приблизили к глазам огненного гиганта в достаточной мере, чтобы он забеспокоился о возможности испечься живьем. — Но когда идиоты вроде тебя кладут животы людей ратных ради славы своей и трофеев богатых, то пусть проявят к ним милосердие Белобог и Чернобог,[15] ибо я не буду!

Стрельцы дружно заорали от ужаса, перекрывая своими воплями даже грохот двух-трех выстрелов. Другие и стрелять-то не стали. Бросили оружие и пустились наутек сразу, и Олег их даже не мог в этом винить — у самого волосы успешно подняли тяжелую зимнюю шапку, а ноги подкосились. Мыслей в голове не было, а губы прошептали: «Аминь, блин!» — другую поминальную молитву по себе самому боевой маг второго ранга в жалкие секунды его оставшейся жизни не успел бы ни вспомнить, ни озвучить. Похоже, под слоем снега прятался то ли овраг, то ли иная какая ложбина. И в этом углублении, как в кроватке, зазимовал монстр, способный просто перешагнуть частокол вокруг большинства сибирских поселков. Однако людям все же невероятно повезло, причем целых четыре раза подряд.

— Видимо, любят тебя высшие силы, поскольку без них черта с два получилось бы справиться со скальным великаном. И доехать на нем аж досюда. Я бы смог, даже с твоими возможностями и в одиночку, но то я… — Олег спорить с очнувшимся от размышлений архимагистром не стал. Оказался слишком занят тем, что как можно сильнее пытался затянуть узду своей воли над ставшей проявлять признаки самостоятельности тварью. Тем более что до жизненного опыта коменданта крепости всему двадцать второму десятку, вместе взятому, было намного дальше, чем до Китая в известной позе. Даже учитывая близость к границе с данной великой державой. — Кстати, как относишься к Перуну, Макоши, Ладе и прочим исконным богам?

— Да ну и пусть кусается, небось кафтан не прокусит, сукно толстое. — Афанасий своего приподнятого настроения не терял. — Главное, чтобы по нам палить не начал аль не околдовал.

— А вы вон меха берите. И белка хороша, и заяц, и лисица…

— Тьфу! — не стал упрямиться Олег. Одно крайне маловероятное событие, а именно таран кораблем летучим корабля подводного, в его жизни уже произошло. — Слушайте, вы что, правда серьезно относитесь к силе народных суеверий? Стыдно должно быть, боевые маги как-никак!

— Во вверенном мне подразделении нет безвозвратных потерь. Ранены все, но даже в худших случаях их состояние оценивается как средней тяжести, с отчетливой тенденцией к улучшению при предоставлении минимального лечения. — Олегу стоило больших трудов при помощи остатков самоконтроля не ляпнуть, что если бы не спешно проведенные им экстренные процедуры, то минимум пару стрельцов пришлось бы хоронить, а еще человека три могли надолго выйти из строя. Все же опытный целитель второго ранга — это далеко не шуточки, по меркам его старого мира, он бы один сошел за реанимационную бригаду.

Зомби, в котором собственно живого мертвеца, а не просто прогуливающегося по своим делам гнолла при первом взгляде не смог бы опознать даже соплеменник, послушно потопал в заданном направлении, ведущем его прямо в зубы спящего чудовища. А вслед за ним отправились стрельцы, пошатываясь и тяжело дыша, а также местами используя свои пищали как костыли, чтобы опереться на них в особо тяжелые моменты. Да, Олегу казалось, будто пули не смогут особо повредить монстру… но он все же не являлся профессиональным пророком, чтобы настолько сильно полагаться на смутные предчувствия будущего. Да и потом, несколько лишних отверстий в теле еще никому на пользу не пошли. Может, как раз десятка-другого метких попаданий и хватит порождению сибирских чащоб после взрыва гранат, чтобы окончательно испустить дух.

— Да чего у этих нелюдей блохастых при себе может быть ценного? — презрительно скривился Первый Петр, однако вместе с остальными наименее пострадавшими стрельцами принялся обшаривать территорию. И всего через полминуты солдатам улыбнулась удача — они заметили сначала следы от громадных и почти волчьих лап, а потом и груду отвратительно воняющих кожаных мешков с хитрой системой заплечных и поясных лямок, сваленных под разлапистой елкой. При подкрадывании к людям псоглавцы не проваливались в снег — видимо, шаманка не только наложила на них чары невидимости, но и как-то смогла даровать своим сородичам еще одну полезную способность. Однако держать подобное заклинание до обнаружения противника она явно считала излишним, пусть даже оно и облегчало перемещение по лесу.

Возможно, существо даже еще можно было реанимировать — живучесть подобных созданий прочно вошла в легенды, ведь в древности их головы на колья сажали отнюдь не просто так. Без подобной меры предосторожности кто-нибудь из уничтоженной стаи мог уползти, отлежаться и вернуться, чтобы отомстить, несмотря на проведение контрольного удара. Регенерация гноллов позволяла им восстановить даже утраченные конечности, пусть и за пару лет правильного питания с регулярным употреблением блюд на основе человечины.

— С… с… — люди пялились на агонию чудовища, длящуюся уже минуты три, и понимали, что в этот раз им повезло. Олег выдохнул, расслабляясь в достаточной мере, чтобы больше не бояться помереть на месте от разрыва сердца. Но все же в недостаточной, дабы полностью вернуть контроль над речевым аппаратом. — С… с…

— А у меня, похоже, мокрые, — мрачно констатировал еще один боец, которого Олег из-за разделяющего их расстояния едва слышал. — Стыдно-то как… И самое обидное — сам не понял, как так получилось.

— Вот если бы этот молокосос Андрэ такое сделал, я бы сказал, что ему повезло. Мне же, хоть с везением, хоть без него, даже на трех таких уродов начхать бы было, — несколько грубовато ответил архимагистр, окончательно ужимаясь в свои повседневные габариты. Доспехи и двуручный меч растворились в пламени так, словно их и не было, уступая место старенькому мундиру. А потом огненный ореол вообще погас, — но чтобы подобное провернул безродный новик-недоучка вроде тебя… Кстати, а ты вообще соображаешь, что натворил-то?

Рассказ о том, как Олег сегодня провел этот день и сколько раз чуть не умер, занял почти полчаса. По ходу его Анжелой оказался откуда-то добыт кулек с жареными семечками. И уничтожен практически весь. Возможно, хозяин дома даже обиделся бы за то, что супруга выслушивает его приключения как занятый радиоспектакль, да еще с российским аналогом попкорна, вот только ведьма от волнения через раз сплевывала ядрышки, а шелуху глотала. А чем-нибудь еще заесть стресс у них было нечем — Анжела как раз пришла с суточного дежурства на пункте связи, а Олег перед своим уходом в патрулирование все запасы доел.

Безумие? Возможно. Вот только шанс исполнить задуманное имелся. В принципе анимация свежего трупа, даже таких размеров, ничем не должна была принципиально отличаться от поднятия зомби из гнолла. Ну, кроме количества необходимой для этого энергии, само собой. Но муравейник октотавров был полон живыми консервами под завязку, и алхимического мела у Олега сохранился еще почти целый брусок. Следовательно, он мог собрать необходимое количество силы путем массового жертвоприношения несчастных зверюшек… Главное — удержать ее при помощи ритуала в требуемых рамках и не дать ей ни себя спалить, ни исполинский труп превратить в нечто непотребное, не способное подняться на ноги или могущее атаковать самонадеянного некроманта. В отличие от электричества или, скажем, находящейся под давлением жидкости, магия вела себя крайне непредсказуемо и своевольно. Особенно в больших количествах. Чем только подтверждала гипотезу о том, что она является хотя бы частично живой.

Проводив своих солдат до лазарета и договорившись насчет обслуживания их по высшему классу, ведь заслужили, Олег отправился домой. Итогам дня он не расстроился. Патрулирование принесло ему куда больше, чем планировалось изначально, ведь чтобы дать кому-нибудь взятку и сдать экзамен на новый ранг по льготному варианту, диетического мяса гусениц-мутантов пришлось бы толкнуть минимум тонну. Да и жезл, явно трофейный, обещал изрядно расширить способности начинающего чародея.

— С… с… скальный великан, мать его ети! — наконец-то смог полностью выговорить свою мысль боевой маг, все же сумевший опознать едва было не сожравшее их всех чудовище. Уж слишком много признаков теперь было, как говорится, налицо. Размеры, относительная человекоподобность и каменная в прямом смысле слова шкура, которая придавала монстру сходство с маленькой горой. — Третье по опасности существо сибирского леса! Хуже него только мамонт-лич и древние гиперборейские големы-стражи, которые святилища кащенитов охраняют! Пятый ранг по международной классификации магических тварей!

Стрельцы согласно закивали. Идея увидеть ходячего мертвеца такого размера их, по всей видимости, очень пугала. Да и необходимости в том, чтобы командир опять прибегал к некромантии, люди не видели. О стоимости тела чудовища бывшие крестьяне, скорее всего, имели крайне смутное представление, и раскрывать им глаза целитель не собирался. Золотая лихорадка — очень коварная болезнь. Ради денег, которые еще и как-то получить надо, нередко случались ужасающие предательства. И о том, как они сами будут реализовывать труп скального великана, стрельцы в застившей им глаза жадности могли и не подумать, прежде чем выстрелить в спину начальнику или своим же товарищам.

— Да, шустрая молодежь в этом веке пошла… Даже и не знаю, то ли сильно наглая, то ли просто в свою удачу излишне верящая. Впрочем, в жизни полезно и то и другое, — как-то даже одобрительно покивал волхв. — Что ж, совесть, конечно, надо иметь, ну да ладно… Исполню все. А теперь — полетели! Мне надоел этот холод!

— Да ладно, милая, все же хорошо! — Олегу под взглядом супруги действительно стало слегка неуютно. И это при том, что он буквально пять минут назад вернулся домой из прошедшего совсем не по плану охотничьего похода, замаскированного под патрулирование. — Я жив, цел, здоров — значит, все прошло нормально и беспокоиться не о чем. Подтверди, Святослав.

— Слава тебе, Господи? Спаси и сохрани меня, грешного? — наивно предположил Афанасий, который был то ли очень храбрым, то ли очень глупым, поскольку не только остался рядом с оцепеневшим от ужаса командиром, но и почти не проявлял признаков паники. Все остальные стрельцы давно уже убежали кто куда, и у боевого мага заранее болела голова при одной мысли о том, как он будет их собирать. С таким стимулом было бы немудрено убежать и в Японию, пройдя по морю, разделяющему материк с островами, аки посуху. И даже не заметив этого. — Славься, Пресвятая Богородица, что избавила нас от гибели неминуемой?

— Помилуйте, ваше сиятельство, я же целитель вообще-то по специализации. Ну, големостроитель еще. Магии смерти вообще специально не учился, оно как-то само пришло… — поспешил оправдаться боевой маг второго ранга, чувствующий себя перед высоким начальством каким-то провинившимся школьником… обучающимся в настолько специфическом учебном заведении, что расстрел там — далеко не высшая мера наказания. — У меня просто контроль хороший, вот и получается иногда…

Как оказалось, интуиция боевого мага не обманывала. Когда гнолл, пошатывающийся из-за нарушенной после смерти координации, ступая почти след в след своего предшественника, приблизился к плотоядной скале, в ней открылись две ярко-зеленые щели. Потом они расширились до размеров тележного колеса, в них обнаружились вертикальные зрачки, и только тогда до людей дошло, что это глаза. А громадный валун — и не валун вовсе, просто голова воистину громадного чудовища, фактурой своей шкуры напоминающего камень. Монстр подслеповато и несколько обескураженно уставился спросонья на такое обилие добычи под самым носом. Видимо, ему раньше никогда не подавали завтрак в постель. Его цепкий язык выстрелил вперед, обвился вокруг зомби-гнолла и потащил его в довольно скромную для обладателя подобных габаритов зубастую пасть.

Далеко не сразу до парня дошло, что то ли он несколько неправильно сформулировал свою просьбу из-за общей усталости после боя и начальственной выволочки, то ли архимагистр, несмотря на всю свою мощь, все же стал на старости лет слегка глуховат. Нет, все три перечисленных Савве просьбы были вполне в его власти… Но предполагалось, будто тот исполнит какое-то одно из желаний. Олег бы остался довольным — полную цену за испорченного зомбификацией скального великана на глухой окраине страны все равно бы никто не дал. А древний волхв вдруг взял и уподобился золотой рыбке!

— Настало время идти на крайние меры. Либо сегодня нам продолжит везти, как утопленникам, либо случится нечто страшное! — оповестил Олег своих подчиненных, пытаясь понять, какое именно развитие событий уготовила им судьба. Но дар предсказания молчал, как партизан на допросе, и никаким усилиям оракула-самоучки не поддавался. Видимо, решил, что и так сделал сегодня достаточно, и взял длительный перерыв. — Так… Вам придется мне помочь. Я понимаю, что все устали, но нам надо все-таки собраться с силами, дабы совершить массовое жертвоприношение и заставить эту громадную тушу восстать из мертвых! Да чего вы опять бледнеете?! Октотавров резать всем десятком будем, а не дурней, которые на меня так испуганно пялятся!

«Вот же жук… исполнил все три желания, но сэкономил все-таки. Видно, истинную натуру никакой верой из таких не выбить, — только и смог подумать Олег, когда до него дошло, как его развели. За уничтожение скального великана, теоретически способного единолично выжрать пару-тройку деревень и весь район ввергнуть в чрезвычайное положение, пока монстра не поймают, какая-то награда светила ему так и так. Скорее всего — то самое повышение, которое он сейчас и получил. Пусть и дожидаться его пришлось бы дольше, ведь бюрократия и бюрократы не любят суеты. Впрочем… Один раз вместо продвижения по службе медаль ему уже нацепили, а толку с той висюльки — чуть. В голодный год можно снести коллекционерам. Или хоть сейчас отдать котам и детям, чтоб блестяшкой поигрались. — Самое обидное, что вместо знания о том, как раскачать резерв — артефакт-накопитель всучил. Подержанный, судя по потертостям на рукоятке».