Помоги проекту - поделись книгой:
Противостояние десятка с небольшой стайкой мранов закончилось довольно неожиданно. С соседней улицы на шум заглянул один из старших офицеров «Воздушной танцовщицы», а затем птицы взяли и дружно умерли. Ну сложно им было этого не сделать, когда именно на таком развитии событий настаивает потомственный некромант, у которого даже фамилия — Погребельский. А имя — Бахарь. С точки зрения многочисленных в Сибири язычников, придерживающихся старых славянских обычаев, вполне достойное. Однако на вечеринках аристократов над чародеем из-за него частенько подшучивали, чем надежно отвратили темного волшебника от так называемого высшего общества.
Злобно шипящий некромант слушать целителя не стал, а просто вошел на территорию особняка там, где ему было удобнее. Сквозь стену дома, обрушившуюся на его пути прахом. То ли свое плохое настроение на ней хотел выместить, то ли просто счел, что искать ворота и вскрывать замок окажется слишком долго. И едва было не поплатился за это жизнью — Погребельскому уставились прямо в лицо две трубы, оказавшихся стволами совершенно чудовищной двустволки, буквально светящейся от множества украшавших ее рун. Некромант растерялся. Чумазая девица неопределенного возраста в растрепанной косынке и со следами сажи на лице испуганно завизжала. Олег сам не понял, как успел при помощи телекинеза ткнуть мага смерти под колени, роняя его в оставшийся от толстых бревен прах. Грохнул даже не выстрел, а миниатюрный взрыв. На том месте, где находился второй по старшинству офицер «Воздушной танцовщицы» пару секунд назад, пролетел комок чего-то вроде синей вареной вермишели. Вот только там, где эта совсем не серьезная с виду штука врезалась в городскую стену, каменная кладка взяла и осыпалась мелкими кристаллами, образовав воронку тридцатисантиметровой глубины и метрового диаметра.
— Справляемся потихоньку. — Олег оглядел мертвых птиц и пришел к выводу, что его десятку еще повезло. Никаких толп зомби, отвлекающих на себя внимание, пока мраны заходят сверху. Видимо, обитатели этой улицы и сами спрятались, и свои хлевы с конюшнями хорошо успели на замок закрыть. — А у тебя раненые есть?
С грохотом где-то рядом разорвалась граната. Потом еще одна. Знакомый голос принялся громко ругаться, в непечатных выражениях призывая гнев высших сил на пернатые головы наглых тварей.
С оглушительным визгом из башни коменданта в сторону города устремился огненный болид, оставляющий за собой отчетливо видимый реактивный след. Однако это была не баллистическая ракета, а всего лишь очень спешащий на защиту поселения архимагистр, не то окруживший себя пламенем, не то сам превратившийся в пламя. Скорее все же последнее — физическое тело обитатели сибирских чащоб могли и повредить при огромном везении, а вот ранить клыками или когтями энергетическую сущность было немногим проще, чем загрызть насмерть извержение вулкана.
Слова у Ефима не расходились с делом. Выползшую из поленницы тварь, не успевшую толком взлететь, он рубанул бердышом. И получил в ответ когтями поперек физиономии. Теперь они на пару бегали кругами по улице. Подскакивающий на пару метров вверх мран с почти отрубленным крылом, держащимся лишь на лоскутке кожи, и шатающийся стрелец с залитыми кровью глазами, занесший над головой большой топор. Кто из них догоняет, а кто убегает, было решительно непонятно. По всему городу вразнобой грохотали пищали, солдаты отстреливали заполонивших округу монстров. Бьющий из центра поселения алый луч исчез, но взамен него в воздухе начала проявляться сеть, словно сотканная из света и почти касающаяся крыш. Людям, которые в большинстве своем летать не умели, от нее было ни холодно ни жарко. А вот пытавшиеся набрать высоту пташки то и дело внезапно для себя оказывались рассеченными на мелкие кусочки.
Олег не стал пояснять ему, что к домашним несушкам эти существа имеют куда меньшее отношение, чем человек к медведю. Был слишком занят тем, что усилием мысли удерживал еще одну на диво резвую тварь буквально в паре сантиметров от плюхнувшегося с испугу на задницу Третьего. Телекинез всегда считался довольно тонким искусством, требующим идеального контроля и малопригодным для боя… Впрочем, мастера-целители не только могли придержать в нужном им положении разорванный сосуд или вытереть пот со своего лба во время операции, но и дробили силой мысли ядра.
Стрельцы с топотом пробежали мимо своего начальства и скрылись где-то в недрах громадного поместья. Практически сразу же зазвучали выстрелы их пищалей, а вопли о помощи сменились криками радости. Правда, не везде. Некоторые, наоборот, принялись взывать к солдатам, умоляя спасти их быстрее, пока они еще живы. Некромант, прихватив двустволку то ли на память, то ли в качестве трофея, тоже ринулся вглубь поместья, и Олегу ничего не оставалось другого, кроме как последовать за ним.
Пока получалось, что главной ударной силой оставался как раз-таки он сам. И наиболее толстокожим, а следовательно, вынужденным грудь в грудь сходиться с наиболее сильными противниками, дабы остальные солдаты без проблем зашли вражине во фланг и прицельно разрядили в него свои пищали. Боевых магов низших рангов не просто так ставили командирами десятков. Их главным преимуществом являлись даже не навыки, вбитые в училище, или крупнокалиберный револьвер, куда можно было зарядить зачарованные патроны, а возможность подпитывать собственной энергией артефактный магический щит. Пережить один или два удара, в иных случаях приводящих как минимум к тяжелым травмам, — это очень серьезное преимущество. Особенно когда драться нужно не с людьми, а с разнообразными магическими тварями, в большинстве своем действующими весьма прямолинейно.
Как-либо объяснить подобный дуализм с логической точки зрения Олег не мог. А вот провести исторические параллели — вполне. Нечто подобное наблюдалось на его истинной родине с инженерами и офицерами. Высококвалифицированные специалисты нужны были хоть при царях, хоть при большевиках. Но при одних толком обучать способную молодежь, покуда у той нет нужных связей или толстого кошелька, никто даже не думал, а при вторых появился специальный термин «спецеедство».[9] Возрожденная Российская империя, похоже, старательно собрала все худшие черты обоих подходов. В училищах достигнуть удовлетворительного по меркам реальной жизни уровня владения собственным даром мог только тот, кто искренне старался научиться хоть чему-то. А поголовно владеющая магией аристократия старательно гнобила выходцев из простонародья, не давая им поднабраться опыта и заматереть. Нет, вполне может быть, что Олег что-то упускал. И благодаря неким скрытым от взгляда обывателя закономерностям сложились пусть и весьма жестокие, но естественные правила подобного отбора. Но все же парень куда больше верил в вариант с людскими тупизной и паскудностью, в случае могущественных волшебников еще и дополняющихся непомерной спесью и приверженностью устаревшим пару сотен лет назад традициям.
О том, как герой находит не то, что искал, минирует боевыми рунами собственный дом и узнает, как именно надо спасать мир от Великого Зла
Глава 5
— Э-эх… — печально вздохнул Олег и подпер голову рукой. Книги, нужной ему до зарезу, в гарнизонной библиотеке не было. Сегодня он в этом окончательно убедился, закончив бродить среди стеллажей, где ничего толкового так и не обнаружилось. Большую часть местного книгохранилища занимали подшивки разнообразных газет за последние полтора десятилетия. Меньшую — сборники стихов, приключенческие романы и прочий мусор, которым пытались развлекать себя сосланные сюда аристократы. Чуть-чуть оставалось на долю религиозной литературы, все же иногда покидающей пыльные полки. В дальнем углу даже оказались свалены горкой журналы патрулирования, приходно-расходные ведомости и стопки разнообразных актов и приказов, вообще-то обязанных либо оказаться уничтоженными, либо лежать в каком-нибудь архиве с ограниченным допуском, ибо по ним опытный шпион мог выяснить всю подноготную крепости. Пусть даже указанные там сведения и не могли считаться актуальными, поскольку документы датировались едва ли не прошлым веком. Однако вряд ли с тех пор в Стяжинске успело многое измениться, и только полное отсутствие интереса вражеских лазутчиков к данному месту пока хранило военную тайну.
В общем, много чего лежало в библиотеке гарнизона. Старого и никому по большому счету не нужного. А вот русско-польских словарей не было. Совсем! Только русско-китайские, русско-японские, русско-татарские. Даже один русско-гиперборейский, наиболее тонкий из всех, но зато установленный внутри специальной закрытой витрины, чтобы кто попало труд архимагистра Саввы не лапал.
Мысль, пришедшая ему в голову, была столь очевидной, что казалась даже нелепой. Контрабандисты! Если нет возможности получить желаемое официальными путями — следует поискать альтернативу. Да, это не самая приятная публика, которая может оставить без денег, жизни и штанов, но он-то сам — боевой маг или симпатичная юная девственница, боящаяся сделать шаг в темную подворотню? Тем более что подсунуть под видом нужной книги сборник каких-нибудь каракулей не получится — там должны быть уже знакомые ему символы и термины помимо тех, значение которых еще надо узнать для дальнейшей расшифровки трофея.
— С недостатками проще. У нас их нет! — усмехнулся славянский волхв с еврейским именем. Читавший его биографию Олег знал, что чисто условно тот может считаться представителем семитского народа, поскольку мать его была из их числа… Но большего жидоненавистника в России искать пришлось бы долго. Неизвестно, чем допекли родителей архимагистра сородичи, но тем не менее те удрали в тогда еще феодально раздробленную языческую Русь и сделали все возможное, дабы древние боги как можно дольше не сдавали там своих позиций. И погибли они при отступлении с излишне обильной добычей от сожженного христианского монастыря, бывшего в их карьере далеко не первым разрушенным и оскверненным культовым местом. — Веками приходили к нам разнообразные народы, кто с добром, кто с худом. И вольно или невольно, но учились мы у них чужой мудрости. И добавляли к ней свою. Нет никого, кто знал бы всё и мог бы всё. Но среди русских людей найдется мастер в каждой из когда-либо существовавших ветвей искусства магии. За то и не любят нас соперники, не знают они, чего в бою ожидать, и сложно им к схватке подготовиться. То ли богатырь вобьет в землю по маковку, то ли сокрушит стихийник природными силами, то ли ополчится на них живое и неживое, то ли возьмут в руки оружие механизмы волшебные, то ли вообще придут из-за грани яви сонмы тварей нави мерзостных, что сути мира самой противны. Правда, маловато среди нас мастеров, что могут с иноземными потягаться на равных в любимых ими дисциплинах. Ну так война и жизнь — это не соревнования строгие, где правила жесткие и шага в сторону сделать нельзя.
«Может, попробовать сделать какой-нибудь эрзац посоха по тем схемам, которые с грехом пополам удалось разобрать? Из материалов, которые вообще ничего не стоят… — задумчиво спросил сам у себя Олег, шагая к выходу из библиотеки. — Жала тех же мранов сейчас настолько не дефицит, что их на склад снесли только для порядка. Вдруг найдется идиот, который купит их раньше, чем они сгниют. Вместо выросшего в месте силы дерева обычную палку использую. Не будет работать совсем — следовательно, допущена грубая ошибка. Загорится или взорвется — значит, в принципе все сделано правильно, но над некоторыми недочетами можно поработать. Устойчиво станет выдавать хотя бы минимальную эффективность — я чертов гений артефакторики, а получившуюся батарейку для очень неопытного мага можно будет хоть тем же контрабандистам загнать…»
— Скажите, милейший, а заказать через вас нужную мне книгу я могу?
Магические знания по праву можно было отнести к основным средствам производства, ибо владеющий ими всегда мог найти способ заработать при помощи своих способностей. Потому и ценились подобные фолианты дороже золота, а в открытом доступе лежали лишь книги, содержащие общеизвестные и элементарные сведения, до которых своими силами мог бы докопаться любой упорный естествоиспытатель. В государственных библиотеках уровень доступа зависел от звания пришедшего в них человека. Это в удаленном гарнизоне, где ничего нет и не было, книгами мог заведовать отчисленный из института студент-недоучка. А подвалы какого-нибудь университета или иного научного учреждения защищались ничуть не менее надежно, чем забитые золотом и ценными бумагами банковские сейфы. С частными хранилищами дела тоже обстояли непросто. За доступ к большей части накопленных родом знаний аристократы, как правило, требовали пожизненную клятву верности. Но лучшее они оставляли все равно исключительно для себя, а за попытки чужаков сунуть нос в свои секреты — убивали на месте.
— Меня раскрыли и кинули в тюрьму, чтобы позднее казнить. Материал я хороший, но возиться бандитам было некогда — все, вплоть до последнего служки, к торжественной встрече готовились. Правда, не помогла им поимка шпиона. Такого лопуха, как тот, которого ты видишь перед собой, туда и засылали, чтобы он на себя всеобщее внимание собрал, а на совсем другого человечка вообще никто не подумал. — Стефан против воли потер скулу, бывшую какой-то уж слишком гладкой и ровной. Вроде бы раньше у него чуть другая была. — Но я же, так его растак, решил героем уйти. Пробил голыми руками ход в соседнюю камеру, благо вместо раствора там сопли какие-то при строительстве использовали, а там — чертова дюжина девиц с развитым даром. Подарок гастролеру и залог долгого и плодотворного дальнейшего сотрудничества с теми бандитами. С рассветом туда четыре дивизии нагрянуло всех злодеев вязать, но вот честное слово, так сильно они могли уже и не торопиться. Торжественная встреча высокого гостя отменялась по техническим причинам. Ни одной девственницы в том клятом подземелье к утру давно не было.
А еще нужны ему не некие запрещенные к хранению и перепродаже редкости, а вполне обычная книга, которую можно купить в хорошем книжном магазине где-нибудь в Москве или Петербурге. А за деньги эти пройдохи достанут ему хоть меч царя Кащея. Может, даже и подлинный. Попадалась где-то Олегу на глаза информация, что немертвый гипербореец оружие менял чаще носков, поскольку любил награждать своим клинком отличившихся слуг. А потом просто брал со склада новую железку и минут за пять ее зачаровывал, превращая в достойный архилича инструмент. И, на взгляд целителя, лезвие, над которым поработал один из величайших некромантов древности, по своей ценности намного превосходило классическую для более поздних эпох шубу с царского плеча.
— Вы не уйдете отсюда живыми! — Анжела, возясь на полу под довольно тяжелым телом мужа, спустила на противниц все заботливо подготовленные ею и поддерживающиеся рунными конструкциями заклятия. Жгуты мерцающего тумана обвили лишенных одежды людей, причем как остающихся на ногах, так и парализованных. Покров молний затрещал, когда вокруг него воздух попытался сгуститься, охлаждаясь до температуры жидкого азота. С яростным воплем индианка разрубила морду словно свитому из тумана существу, пытавшемуся откусить ей нос вместе с половиной лица, а потом завизжала еще громче, ибо пол под босыми ступнями стал уверенно раскаляться до температуры, при которой жарят мясо.
— Это какие же воры такие, хотелось бы мне знать, что не утерпели и наш матрас вместо того, чтобы к себе унести, прямо тут использовать начали? — Голос Анжелы не обещал нежданным визитерам ничего хорошего. Как и копье серебряного пламени в руках, хоть и несколько снизившее интенсивность своего сияния, но вовсе не исчезнувшее. — Кстати, милый, извини за тот удар. Похоже, я дура куда больше, чем раньше думала.
— Выметайтесь оттуда, кошки драные! — категоричным тоном потребовала Анжела, снова создавая чарами копье из серебряного огня. Такое оружие могло применяться как в ближнем бою, так и лететь в цель, вспыхивая в конечной точке своего маршрута не хуже бутылки с зажигательной смесью. — Вылезайте, кому говорю?! Если мне придется штурмовать собственную спальню, чтобы вытряхнуть вас оттуда, то, клянусь, эту дату весь Стяжинск запомнит как день, когда ни одна сволочь не сможет уснуть из-за чьих-то болезненных воплей!
Олег смог вывезти из захваченного замка немало книг, чьи владельцы либо пали в битве, либо сидели вместе с остальными пленными и не могли защитить свои комнаты от вторжения непрошеных гостей. Разумеется, он обносил не покои высших офицеров — те грабили куда более высокопоставленные персоны. Нет, его целью стали сундуки учеников и учениц европейских чародеев, где хранились конспекты для начинающих. Что бы он стал делать с каким-нибудь заклятием огненного дождя, даже если бы сумел раздобыть полную методичку по его созданию? Сил боевого мага второго ранга не хватило бы и на пять процентов мощности, требуемой чарами стратегических масштабов. Большая часть прихваченных в послебоевой суматохе книг оказалась откровенным мусором либо не слишком отличалась от отечественных аналогов. Однако имелись там и несколько крайне ценных и любопытных фолиантов.
— Со мной на эту тему даже разговаривать не хотят. А ведь родителям письмо второй месяц отправить пытаюсь. Наверное, придется с торговым обозом отсылать и надеяться, что его на полпути не потеряют и как растопку для костра не используют… — пожаловался студент, для которого ссылка в Сибирь стала причиной разлуки с семьей. — Но я просто ведьмак, который для бесед с дворней его сиятельства Саввы рылом не вышел, а ты все-таки подмастерье. Да еще с боевыми наградами. Может, что и получится.
— Это не «раз», — возразил ей супруг, убирая в кобуру револьвер. Человека, сейчас уставившегося пятой точкой в потолок, он знал прекрасно. И, надо сказать, тому очень не повезло первым делом попасть именно под чары паралича. Большинство других ловушек не сумели бы так надежно вывести его из строя. Кажущиеся мягкими и рыхлыми телеса на самом деле являлись великолепной защитой, в которой могла бы рассеяться огненная стрела и увязнуть пуля. Да и воздействовать на его ауру было не так-то просто: нити созданных Анжелой чар должны были мягко соскользнуть со своей цели. Чародей, модифицировавший данный организм, свое дело знал. — Это — Стефан!
— Да щас! — довольно нагло ответили ей из-за двери, за которой что-то потрескивало. Судя по запаху озона — шаровая молния. — Может, мне еще трусы снять?
— Их могло оказаться и намного больше, — примирительно поднял руки ладонями вперед Стефан, — просто остальные отказались.
Олег развернулся на своем протезе на сто восемьдесят градусов, чем вызвал протестующий скрип дерева, вынужденного принять всю массу облаченного в форменную бронированную куртку тела, а потом под удивленным взглядом библиотекаря зашагал обратно к стеллажам. Где-то там, за подшивками газет, ему попадалась и стопка журналов патрулирования за прошлые годы. Именно в них и содержался ответ на столь волнующий его вопрос. В конце концов, если какие-нибудь кикиморы из года в год атакуют прохожих на одном участке территории, а солдаты раз за разом вынуждены туда мотаться и их там отстреливать, то сделать из этого можно только один вывод: где-то там они и водятся. Просто уйти в лес и начать охотиться на местных тварей Олег не мог. Во-первых, одному это делать опасно. Во-вторых, рядом с городом никого ценнее старых облезлых волков, интересующихся объедками, давно уже не осталось. Ну и в-третьих, да кто ж его со службы отпустит?! Однако вполне можно было проделать все официально и просто пойти со своим десятком на патрулирование по нужному маршруту. Уж этот вопрос вполне решаемый. Спиртом. В конце концов, они же будут не отлынивать от работы, скорее наоборот. Пойдут туда, куда опытных старожилов придется палкой загонять, поскольку те не горят желанием подставлять свою шкуру под чьи-нибудь клыки.
Любовная возня стихла только спустя полчаса. За это время хозяева жилища подготовились к встрече непрошеных гостей очень хорошо. Созданную ими полосу магических укреплений не смог бы проигнорировать и архимагистр. Сломать — да, не удостоить своего внимания — нет. Слишком уж много всякого разного намалевал на полу, стенах и даже потолке своего дома разгневанный семейный дуэт чародеев. Цепочки руны, начертанные Анжелой, могли высосать из цели силы и жизнь, обжечь жаром и холодом, ударить сносящим с ног порывом ветра, даже прицепить к ауре мелкого астрального хищного духа-пиявку, обычную свинью доводившего до состояния трупа где-то за полторы минуты. Созданные Олегом знаки действовали не менее разнообразно. Обладатель весьма разносторонних магических умений создал множество управляемых его мысленными приказами магических ловушек, остужающих всему оказавшемуся рядом с ними кровь, парализующих мускулы, расслабляющих сфинктер и вызывающих рвотный рефлекс. От более разрушительных чар супруги все же решили отказаться. Не из человеколюбия или недостатка знаний, нужного для создания аналога обычной противопехотной мины из одних только чар — просто им не хотелось разрушать собственное жилище, после пары-тройки взрывов обязательно «украсившееся» бы дырами в стенах.
Энергетический пульсар, вылетевший из спальни, разбился о вспыхнувшую на его пути пленку барьера. Одна из прочерченных на полу меловых линий выгорела буквально в мгновение ока, просто испарившись от чрезмерной нагрузки. Количество визитеров, которых супруги в свой дом вроде бы не приглашали, оказалось больше двух. Олег, вслушиваясь в раздающуюся из спальни чью-то возмущенно-испуганную ругань, с удивлением различил в ней совершенно разные женские голоса. Впрочем, ему стоило сразу сообразить, что производить так много шума всего лишь пара человек не сможет. Однако тогда целитель был слишком занят своими душевными терзаниями, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
— О-очень интересно. Особенно вместе с твоим вступлением про разведку. — Олег к данному моменту оказался изрядно заинтригован. — Рассказывай! Ну, если можешь, конечно. Что такое секретность и магические клятвы, не дающие разглашать государственные тайны, мы все тут понимаем.
Указательный палец Стефана тыкал вертикально вниз, а потому Олег решил, что речь идет либо про нижние планы реальности, либо про Австралию. Скорее все же про первое. Во-первых, на самом маленьком материке мира вряд ли нашлись бы персоны нужного калибра, поскольку с великанами там было как-то негусто. А во-вторых, про шарообразность планеты в быту большая часть обитателей данного мира особо не думала.
— Ничего страшного, сам едва удержался, чтобы не вспылить. — Олегу стало немного стыдно за почти спланированную акцию устранения Анжелы. А ведь он мог действительно ее убить! Просто развернулся бы с порога и ушел. И осуществил задуманное дня через два-три. — Дорогая, а у тебя с собой гранаты случайно нет? Ну, в спальню им забросить…
— Раз, — открыла отсчет Анжела.
— Спускайся, вредитель. И прикройся, — не смог удержаться от смешка Олег, поскольку завязанное его другом на манер набедренной повязки полотенце, разумеется, не смогло справиться со всеми этими нагрузками. — А потом начинай успокаивать женщин, похоже, намеренных развернуть тут настоящую войну. Анжелу, так уж и быть, беру на себя.
— Два, — удовлетворенно констатировала хозяйка дома, а затем спустила с цепи комбинированное заклятие на стыке школ холода и воды. В результате упавшее тело сначала оказалось облито несколькими ведрами резко конденсировавшейся воды, а потом та еще и замерзла, создавая мешающий абсолютно любым движениям кокон.
Внезапно Олег понял, что сейчас он умрет, поскольку смерть стоит у него за спиной и уже занесла косу для удара. И отреагировал парень так, как и положено боевому магу. Развернулся к ней грудью. Привычку встречать любую опасность именно этой частью тела старательно вбивали в армейском училище каждому будущему чародею, поскольку стандартный магический щит предназначался для отражения ударов именно из передней полусферы. И точка фокуса, в которой плотность барьера была максимальной, располагалась примерно напротив сердца, вопреки общественным предрассудкам расположенному не в левой части туловища, а ближе к центру. К тому же у брони там находились самые прочные части. Да и ребра, защищающие наиболее важные внутренние органы, на худой конец имелись.
— Это само собой, — согласился с другом Олег, снова разливая ликер по стаканам. Возможно, стоило бы пить данный напиток из другой посуды, но глиняные кружки подходили под него еще меньше. — Но все же, кто они такие и почему ты здесь? Ведь в том злополучном бою егеря действовали где-то в стороне от принца, и попасть в ссылку вроде бы не могли.
Лежащий на полу толстяк был одним из двоих друзей Олега, с которыми он сошелся в Североспасском магическом училище. И большой ошибкой стало бы считать обладателя обширных телес жирным и неопасным. На самом деле это была живая машина смерти, в которой магический талант лишь дополнял меткость потомственного охотника-сибиряка, а тело модифицировал умелый маг жизни. В своем родном мире Олег как-то слышал про то, что в Африке бегемоты убивают куда больше людей, чем львы. И Стефан, в принципе, вполне мог сойти за средних размеров гиппопотама. Да и вообще слабаков не берут в егеря, а если все-таки нечто подобное и случается, то либо новобранец в походах по лесам, кишащим чудовищами и иногда врагами, быстро станет образцовым солдатом, либо умрет.
— В общем, поскольку я на четверть поляк и за коренного пшека легко сойти могу, решили меня внедрить в одну банду. Ну как банду… главарям таких бандитов обычно на балах кланяются. И эти самые главари очень хотели, чтобы все стало так, как раньше. — Стефан не стал отмалчиваться, но слова подбирал очень осторожно. Тем не менее, понять его оказалось крайне просто. Аристократы частично оккупированной страны попытались подготовить новую гадость своим завоевателям. Странно только, что так быстро. После организованного недавно мятежа и открытой войны, едва не закончившейся взятием Кракова, их ряды должны были основательно поредеть. Где уж тут организованные пакости строить — не потерять бы то, что уже имеешь… — И для того, чтобы сделать это, решили они пригласить одного гастролера со стороны. Ну,
— Ну, с последним все просто. Я давно при первой же возможности намеревался поближе к дому перевестись, а раз уж ты и Дык Полный в этом форте лямку тянете, то и вопрос о выборе дальнейшего места службы даже не стоял. — Толстяк закинул в рот вареное яйцо и проглотил его вместе со скорлупой. Впрочем, модифицированный организм мог переварить и не такое. В случае необходимости коренной сибиряк сумел бы прожить, обгрызая кору с вековых дубов, по степени своей мягкости и питательности не очень сильно превосходящую камни. — А что касается девочек… ну, это мои жены. Вроде как. Светский брак мы уже заключили, и все бумаги официальные имеются, а вот религиозные церемонии провести пока времени не нашлось.
— Э-эх… — печально вздохнул толстяк, одним махом опрокидывая в себя грамм сто высокоградусного напитка. Впрочем, чтобы свалить его с ног, даже трех таких бутылок маловато было бы. Алкоголь — яд. А улучшенный магом жизни организм имел неплохую сопротивляемость ядам. Да и в пересчете на массу тела дозы принятого внутрь спирта получались совсем небольшие. — Если тебя когда-нибудь попробует подписать на дело наша разведка, посылай их лесом. Можно плюнуть в морду для надежности: включение шейной печати и неделька в карцере — далеко не самое худшее, что может с человеком случиться.
— Тихо, дорогая, успокойся! — вцепился в супругу Олег, при помощи телекинеза используя вообще-то запрещенный в их семье прием. А именно очень сильно щипая женщину за задницу, чтобы боль помогла ведьме сфокусировать свое внимание на обидчике. Интуиция буквально кричала ему, что не следует проводить дальнейшую эскалацию конфликта. Иначе будут трупы. И своим приступам озарения боевой маг, выживший на войне именно благодаря зачаткам дара предсказания, верил. — Вы двое — тоже хватит! Стоять, я сказал! Кто бы из нас ни победил, Стефану это не понравится!
Сознание Олега затопило чувство опасности, но какой-то странной. Словно под угрозой был и он, и в то же время не он. Не став долго разбираться, боевой маг рухнул на пол, увлекая за собой жену. Среагировав на гневный крик, индианка с удивительно не подходящим для столь маленького тела звучным хеканьем метнула один из томагавков. Оружие врезалось в возникший на его пути барьер, созданный нарисованными на полу рунами. Затем во второй. Третий. И, как итог, пробив собой стену дома, унеслось куда-то вдаль. Если бы целитель действовал лишь чуть медленнее, то все-таки стал бы сегодня безутешным вдовцом.
— Ах ты паразит! — Глаза Анжелы пылали праведной яростью, а развевающиеся на невидимом ветру, подобно щупальцам медузы, волосы — серебряным пламенем. Точно таким же, как и громадное полуматериальное копье, которое не дотянулось до лица Олега какой-то жалкий сантиметр, столкнувшись с остановившим его удар барьером. Супруга Олега была далеко не самой слабой в мире ведьмой, и сейчас она определенно находилась в бешенстве, которое могло сподвигнуть ведьму на любую глупость. — Кого это ты тут трахаешь так, что надо мной уже вся крепость смеется?!
В пику монотеистам архимагистр Савва ровно в это же время выходил из своей башни и отправлялся на капище, расположенное в противоположной части крепости. Там он внимательно обследовал идолы на предмет загрязнений и повреждений, приносил жертвы богам, а также общался с теми, кто жаждал побольше узнать об исконных славянских покровителях. Или просто попасться на глаза коменданту, выделяющему людей, интересующихся древней верой. Откровенно переманивать в язычество людей он пытался редко, поскольку против него в этом плане была вся русская церковь, и одиночке сложновато бороться с системой. Иногда чародей седьмого ранга мог и еще о чем-нибудь интересном рассказать, поскольку с высоты своего опыта и могущества то, что другие считали ценными секретами, полагал никчемными пустяками.
Но самой ценной своей добычей боевой маг второго ранга считал руководство по созданию и эксплуатации посохов, палочек и жезлов, для которого, собственно, и нужен был специализированный словарь. Без него разобрать в книге получалось в лучшем случае половину формул, три четверти пояснений к ним и все до единой цифры. Вот только даже этого хватало, чтобы понять: основой артефактов должны были служить волшебные породы деревьев и части тел магических созданий. Как раз то, чего в Сибири было ну просто завались. А зачарованные предметы спросом пользовались устойчивым, причем везде, где жили люди, ибо именно на них базировалась большая часть бытовых удобств и высоких технологий этого мира.
«Идти иль не идти? Вот в чем вопрос…» — терзался одной-единственной мыслью Олег, не решаясь ни сделать шаг вперед, ни убрать револьвер в кобуру. От предательства жены на душе было как-то горько… От понимания того, что раз супруге он больше доверять не может в одном вопросе, то не может доверять и в других, становилось еще хуже. Золото, которое сперли они на пару, делало тихий и мирный развод просто невозможным. Лишнего обладателя знаний о спрятанном в реке кладе изменница наверняка захочет устранить, чтобы остаться единственной претенденткой на несколько килограммов желтого металла. Может, затем она и начала готовить в последнее время, старательно делая вместо нормальной пищи всякую мерзость? Приучала мужа к трапезам, в которые легко подмешать яд, ведь на фоне остальных блюд «приправленное» кушанье покажется вполне вкусным и полезным…
— А ты разве не уже?.. — против воли заинтересовался Олег, но поймав разъяренный взгляд супруги, примиряюще поднял руки. — Молчу-молчу… Пусть лучше Стефан говорит, тем более я парализующие чары с него снял. Стефа-ан… Стефан, ты чего молчишь? Не могло же тебя простое столкновение с полом вырубить! У тебя лоб прочнее, чем эти доски.
— Что?! — До Анжелы, похоже, тоже далеко не сразу дошел смысл его слов, настолько она была зла. Однако уже спустя пару секунд на ее лице замелькал целый калейдоскоп эмоций. Растерянность, неверие, облегчение, испуг, гнев и, наконец, какое-то болезненное нездоровое любопытство, смешанное с подозрительностью. — Но если я тут. И ты тут. То кто там?!
— Не следует считать слабыми обитателей других стран, пусть они и лишены благословенной крови гиперборейцев, не дающей им скрещиваться со всякими нелюдями и ухудшать породу свою. Китайцы и японцы, что ближе всего сейчас к нам, числом своим сильны. Династии их одаренных многочисленны, чернь перед осененными благодатью высших сил трепещет, разнообразные секты, школы и кланы ежегодно воюют друг с другом, а дочери проигравших рожают крепких сыновей победителям! Но есть и слабости у них, и немало…
Придется ударить первым. Ворваться сейчас и просто пристрелить ее вместе с любовником или немного подождать, чтобы инсценировать несчастный случай? В первом случае его будут судить обязательно, но сильно не накажут — повод вполне себе уважительный, ну а три-четыре штрафных года в армии с клеймом на шее, по меркам долгоживущих чародеев, не критичны. Во втором есть шансы еще и всеобщее сочувствие получить, но в случае всплывания правды на свет его репутация украсится огромным несмываемым пятном. И вместо нормальной, по меркам возрожденной Российской империи, военной службы он точно отправится либо в штрафные роты, либо на каторгу.
Определившись с решением, Олег зашагал к капищу. Отец Федор опять будет бурчать на него неодобрительно и, возможно, даже наложит какую-нибудь не особо приятную епитимью, однако возможность просто понаблюдать за одним из самых сильных людей мира выпадала нечасто. Тем более когда тот взывает к высшим силам и, вполне возможно, получает от них ответ. Анжела утверждала, будто во время его обрядов по астралу проносятся странные колебания, напоминающие рябь от упавших в пруд камней. Олег такого не чувствовал, но он вообще в данной ветви магии оставался почти полным нулем. Его супруга сотни раз показывала ему упражнения для начинающих, но выполнить их правильно до сих пор получалось если только случайно. Видимо, не было способностей к данной ветви магии. Мужчины вообще считались в этом плане несколько слабее женщин, и наличие среди них экземпляров, даже в ранге архимага не способных толком взаимодействовать с астралом, являлось неоднократно зафиксированным фактом.
— Пся крев! — Стефан подскочил вверх ну совершенно как кот, только очень большой. А потом завис вниз головой, впившись в потолок руками и ногами. Там, где его пальцы вошли в прочную древесину, в разные стороны стала разбегаться паутина трещин.
К появлению Олега традиционный еженедельный ритуал беседы с молодежью в исполнении архимагистра уже близился к завершению. То ли целитель слишком задержался в библиотеке, то ли Савва пораньше из башни вышел. В любом случае, сейчас он уже закончил класть требы славянским богам и, важно восседая на обычном пеньке, давал краткий обзор сильных и слабых сторон чародеев других стран. Внешне комендант образу волхва не соответствовал ни капли. Роста был среднего, едва ли метр семьдесят. Волосы черные, нос горбатый, как и положено обладателю вообще-то еврейского имени. В глазах мудрости веков не отражалось, да и носил он вместо домотканых одеяний обычный русский мундир, пусть и несколько устаревшего фасона. Вот только аура могущественного чародея выдавала его с головой. Вблизи Саввы любой чувствовал себя забравшимся в метро диггером.[10] Вроде и идешь куда хочешь, но под ногами рельсы и, судя по гулу и ударившему в лицо потоку воздуха, прямо к тебе сейчас стремительно приближается электропоезд.
— Я?! — Только замешательство, вызванное выбором способа ответного удара, уберегло Анжелу от какого-то крайне неприятного заклятия. Возможно, смертельного. Чары из магии исцеления вполне сумели бы парализовать пациентке сердечную мышцу, а стандартные барьеры от столь тонкого воздействия не спасали. Телекинетический захват мягко и нежно мог выдавить за несколько секунд глаза, обойдя условия активации защитного артефакта. Да и заставить сдетонировать порох прямо в патронах, взорвав находящиеся в одном из карманов формы боеприпасы к штатному револьверу уже внутри энергетического кокона, было не так уж и сложно. Однако спустя секунду разум Олега все же закончил перебирать варианты мести, поскольку наконец-то включилась та часть мозга, которая отвечала за логический анализ. — Полагаю, того же, кого и ты! Причем прямо на нашей постели!
— Пухлик! — вылетела из-за двери рыжая как огонь девушка, облаченная исключительно в магический щит на основе электричества. Змеящиеся по коже разряды неплохо замещали собой одежду… Если бы та была сделана из ослепительно-яркого и местами дырявого голубого латекса. Олег против воли сглотнул и перевел взгляд, в котором плясали солнечные зайчики, на последнюю из своих непрошеных гостей. Хороший вкус и тут его другу не изменил. Может, рост ее и был относительно невелик, всего-то полтора метра с хвостиком, но это были очень качественные полтора метра. К тому же красно-коричневая кожа смотрелась, по российским меркам, крайне экзотично. Оставалось лишь догадываться, где мог егерь подцепить самую настоящую индианку. Сомневаться в ее принадлежности к коренным жителям Северной Америки не давала и парочка сжимаемых в руках томагавков. Лезвие оружия было сделано из какого-то синего камня, и Олегу почему-то казалось, будто с каждого из топориков ему прямо в душу кто-то смотрит. — Мерзавцы! Разбойники! Вы ответите за это!
Гримуар демонолога, который Олег сжег без малейших душевных колебаний, ибо по сути тот представлял из себя прейскурант, в котором порождения нижних планов указывали цены в душах и жертвах за предоставляемые ими услуги. Продвинутый курс по началам пиромантии, что был переведен на русский язык практически полностью, благо ничего совсем уж зубодробительного там не нашлось. Да и знатоков польского языка и польской магии в оккупированной Польше более чем хватало. Целая куча конспектов по химерологии, также по большей части сдавшихся напору любознательного чародея. Исцеление живых существ и изменение живых существ ожидаемо имели много общего, а потому Олег мог хоть сейчас сделать из обычной собаки ядовитого монстра размером с пони. Жаль только ручных тварей содержать ему было негде, кормить нечем, да и возиться с каждым конкретным экземпляром пришлось бы на протяжении как минимум недели без отрыва от подопытного, поскольку начавший мутировать живой организм нельзя было оставлять без присмотра.
— Дорогая, ну это уже слишком… — как-то неуверенно пробормотал Олег, разглядывая завалившуюся лицом вниз незваную визитершу с заднего ракурса. Благо лед получился кристально прозрачным и абсолютно ничего не скрывал. — Ей же, наверное, даже вздохнуть тяжело. И холодно…
Вечернее чаепитие вышло… напряженным. Дамы друг на дружку дулись. Причем если у Анжелы еще и имелись причины смотреть на остальных представительниц слабого пола злобной волчицей, то остальные ведьмы, по мнению Олега, просто маялись дурью. Одна из них не поставила на входе в здание предупреждающую сигнализацию, хотя должна была. Вторая неправильно создала звуковую глушилку, вследствие чего все творимое в спальне и было слышно аж снаружи дома. Третья чуть не убила хозяйку, пусть ее и предупреждали о том, что дом вообще-то не их, а в результате весь квартет любовников теперь напоминал леопардов из-за покрывающих их пятен ожогов и участков кожи, омертвевшей под воздействием боевой астральной магии.
— Шатка опора их, а потому в войне наш русский народ завсегда сильнее будет. Сильна традиция выделять одного-единственного ученика, которому учитель передает все свои знания, всем прочим лишь необходимый минимум выдавая. Полным-полно артефакторов, тратящих десятилетия на создание великих шедевров, но мало среди чародеев тружеников неамбициозных, благодаря которым хороший дом будет теплым, светлым и защищенным от порождений нави. Вот и растут в тех краях слабые солдаты и крестьяне, с раннего детства приученные выживать, но не жить. Порченой крови много, ради силы частенько заключают соседи наши договоры с духами и демонами. И власть совершивших сделку такую возрастает, а в бою опасны они, но поелику не являются они уже людьми полностью, то редко дают здоровое потомство. То бесплодным окажется чрево, то мать свою плод убивает, еще не вызрев в утробе, то сила родившегося дитяти компенсируется уродством, безумием али иной какой худостью…
«Наверняка расценки будут просто грабительские, — задумался Олег, финансы которого в настоящий момент находились на опасно низком уровне. Жалованье ожидаемо задерживалось, а кушать-то хотелось регулярно. Даже у супруги никаких накоплений не осталось — все съела покупка мебели и прочих предметов обихода в выделенный им дом. — Мне же все-таки не самый популярный в столице любовный роман этого месяца требуется, а справочник, имеющий непосредственное отношение к артефакторике…»
— Что зде… — из спальни показалась блондинка, которой Олег с первого взгляда присвоил второй ранг и четвертый размер. Одно доказательство — в виде форменного берета связисток, что один в один повторял аналогичный головной убор Анжелы, был украшен облегчающим субординацию значком и скрывал собой светлые волосы. Ну а два других гордо выдавались вперед, бросая вызов гравитации. Правда, красоваться она смогла недолго. Парализующих ловушек целитель создал куда больше одной.
— Эм… — Ответа на заданный вопрос у Олега не было. А звуки страстного занятия любовью, наполняющие строение, тем не менее тише не стали. Видимо, любовники оказались заняты друг другом в достаточной мере, чтобы не заметить разыгравшуюся на пороге дома семейную драму, едва не переросшую не то в магическую дуэль, не то в бытовое убийство. — Воры?..
— Это мы ответим?! — аж задохнулась от злости Анжела, и ее муж вынужден был схватить жену за руки, дабы не дать ей использовать явно смертельное заклятие. Нет, если бы речь шла о каких-то посторонних вторженцах, пусть даже женского пола, он бы ее еще и подстраховал… Но раз уж дамы сюда пришли со Стефаном, то перегибать палку не следовало. В конце концов, толстого сибиряка польского разлива Олег пустил бы к себе домой в любое время дня и ночи. И за то, что тот предварительно не спросил у него разрешения, сильно обижаться на друга не следовало. Правда, прежде чем устраивать оргию, ему все же следовало хорошенько подумать. И хозяев жилища предупредить. Неужели супруги не нашли бы, где им в это воскресенье задержаться на пару часиков? Да и записывающую линзу Олег, сертифицированный големостроитель второго ранга, мог в принципе где-нибудь раздобыть… — Мы ответим?! Да я вас сейчас!..
Все три девушки толстяка синхронно уставились на Стефана просто с непередаваемым возмущением и начали порываться что-то сказать, но из-за общего возмущения и постоянного перебивания друг дружки смогли произвести на свет только лишенный смысла шум и невнятные гневные восклицания.
Оставалось лишь надеяться, что количество девушек, соблазненных Стефаном и зачем-то притащенных в дом его друга, не превышает трех. Иначе Олег рисковал на почве черной зависти обзавестись как-нибудь неприятным психологическим комплексом. Нет, он давно привык к легкости, с которой толстяк менял подружек и уговаривал их на переход в горизонтальную плоскость. Язык у очень-очень далекого потомка Чингисхана, чьи родичи всего лишь торговали собственноручно добываемыми в Сибири мехами, был подвешен очень недурно. Да и сам целитель по причине многочисленных ожогов и пары увечий никогда не претендовал на звание знойного мачо. Но все-таки чисто по-мужски ему сейчас было за себя как никогда обидно!
— О! — только и успел удивленно сказать появившийся из спальни лысый толстяк с желтым полотенцем поверх бедер и в Олеговых тапочках на босу ногу, прежде чем медленно и величественно рухнуть мордой в пол, расколошматив лбом ту из досок, на которую пришлась с размаху основная масса его туловища. То, надо сказать, было весьма крупным. Весом далеко за центнер, ближе к полутора, при среднестатистическом в общем-то росте. Жировые складки вздрогнули и заколыхались от удара, странным образом обрисовывая скрывающиеся под ними плотные мускулы.
Гордый потомок Чингисхана причмокнул и захрапел. Похоже, он, несмотря на всю выносливость обладателя модифицированного организма, умудрился вымотаться до такой степени, что в какой позе рухнул, в такой и уснул. Но вкушать сладкие грезы ему предстояло недолго. С садистской ухмылкой Анжела окатила его ведром наколдованной воды, и Олег, на щеку которого попали брызги, непроизвольно поежился. Кажется, чары разъяренной ведьмы умудрились создать жидкость, в которой было куда меньше нуля градусов по Цельсию, и как та не превратилась в лед, оставалось только гадать.
«Универсалы, — мысленно ужал речь архимагистра Олег всего до одного слова. Впрочем, значительная часть собравшихся его бы не поняла, поскольку представляла собой выходцев из низших слоев общества с крайне скудным словарным запасом. Из десятка целителя тут сейчас присутствовал только Ефим, но раньше он точно видел и другие знакомые физиономии. — Можем многое, но все больше как-то… тяп-ляп. По мне это особенно заметно. Хоть гордиться начинай, что являешься квинтэссенцией собирательного образа русского боевого мага».
— Ага, значит, у них есть возможность сделать заказ. Скорее всего, через кого-то из слуг архимагистра, имеющих доступ к порталу, — оживился целитель, которому был очень нужен русско-польский словарь с маготехническим уклоном. Обычный-то у него давно имелся, но требовалось более полное издание, куда переводчики включили специфические термины, редко встречающиеся в разговорной речи или простых обывательских текстах. В числе немногих трофеев с западного фронта Олег привез в Стяжинск и несколько книг по магии, взятых им в бою. Ну, точнее, собранных в захваченной крепости сразу после завершения сражения. Учитывая, что получить доступ к подобной русскоязычной литературе ему в ближайшее время не светило, переоценить источник подобной информации было просто невозможно. — Не знаете, дорого берут?
Когда Олег, успевший несколько продрогнуть на холодном весеннем ветру, несмотря на вовсю светившее ясное солнышко, ступил на порог своего дома, то рука его против воли потянулась к револьверу в кобуре. Все строение было наполнено женскими стонами, в которых явно слышалось немалое удовольствие, и напряженным довольным мужским пыхтением. Боевой маг второго ранга внезапно испытал острое желание закурить, несмотря на то, что ранее столь пагубной привычке подвержен вообще не был. И напиться ему почему-то тоже захотелось. Не то чтобы отношения, которые установились у них с Анжелой, можно было назвать неземной любовью… однако с момента свадьбы и трех месяцев не прошло! И вот, пожалуйста. Без всякой химерологии и магических мутаций — рога выросли. Большие и развесистые, судя по задорным взвизгам, доносящимся из спальни, и громким хлопкам, с которыми обычно ладонь резко опускается на голую кожу.
— Ты что?! — сделала большие глаза ведьма. — Там же шкаф, забитый новехоньким бельем, и комод с китайским фарфором, о котором я всю жизнь мечтала!
— Итак?.. — отставил целитель в сторону опустошенный стакан. — Нет, дружище, видеть я тебя, конечно, рад. И кровати, у которой теперь нет одной ножки, мне не жалко. Но все же — что это было?
В руках у боевого мага второго ранга словно сам собой возник кусок особого алхимического мела. Неизвестно, что подмешивали туда на фабриках по его производству, но в результате данный минерал получал возможность на некоторое время впитывать в себя энергию, что делало его незаменимым инструментом для любителей быстренько набросать какую-нибудь магическую фигуру. Обладающие свойством легко крошиться, бруски по своей эффективности серьезно уступали используемым в более серьезных ритуалах контурам из драгоценных металлов или даже обычной крови, но зато стоили лишь пару рублей, а начерченные ими белые линии легко удалялись мокрой тряпочкой.
Выйдя из здания и посмотрев на солнце, Олег слегка задумался над тем, куда ему идти. Воскресенье было традиционно свободным от выполнения большинства служебных обязанностей днем, ну кроме войны и авралов вроде недавнего нашествия мранов, а потому сейчас большая часть гарнизона предавалась праздному ничегонеделанию. К сожалению, именно сегодня у Анжелы выдалось дежурство, а потому в доме можно было лишь спать или есть, а ни того ни другого делать не хотелось. Желание прогуляться в город отсутствовало, нападение мранов хоть и унесло относительно немного жизней, может быть, каждого сотого жителя, но Стяжинск все равно погрузился в траур. И уборку мусора, образовавшегося за время вроде бы относительно короткого боестолкновения в просто невообразимых количествах. В церкви проводилась торжественная служба, всегда собирающая немало народа, поскольку среди регулярно рискующих отправиться на тот свет военных количество истово верующих могло превзойти таковое в монастырях.
«А заказ можно будет дать… да хоть через того купца, подворье которого от мранов спасали. Законопослушный он, ага… С полусотней китайских гастарбайтеров, настолько не знающих русского языка, что, когда все начали прятаться и вооружаться, они вылезли через чердак на крышу, надеясь там отсидеться. И с техномагическим оружием, подаренным любимой дочке, не иначе как на ее день рождения… — найдя решение вставшей перед ним проблемы, Олег повеселел. Правильно подобранный комплект артефактов мог увеличить возможности любого мага раза в три-четыре. Мог и больше, но тогда требовалось увеличение размеров, доказательством чего являлся лазарет. И хотя стационарные модели были куда более эффективны, но мало кто соглашался постоянно таскать на себе килограммов сорок — шестьдесят полезной нагрузки. — Остается лишь одна проблема: где взять деньги, которых и так не хватает? Точнее, где найти тех, с кого можно выбить ценный лут?! Хотя…»
— Простите, что перебиваю, многомудрый, но кажется мне, будто слышала уже об этом большая часть собравшихся… — с поклоном обратился к волхву стоящий в первом ряду слушателей Погребельский. Некромант мог позволить себе перебить архимагистра, ибо подобно ему чтил древние языческие силы. Да и ранг его колебался где-то между четвертым и пятым, ближе к последнему. Все же это деление являлось условным и скорее отображало собой возможности своего обладателя, а не твердо базировалось на каких-то конкретных показателях. — Сейчас ни для кого не секрет, что в Европе живут презирающие честную сшибку грудь в грудь колдуны-белоручки, укрывающиеся за ордами химерических тварей, армиями прислужников и мощными заклинаниями. Шаманы Африки — лишь слуги управляющих ими духов, а потому почти любого чернокожего колдуна без поддержки его покровителей пристрелит, не особо напрягаясь, парочка стрельцов. В Османской империи из-за распространения ментальных печатей все верны султану и храбры толпой, но умных врагов, по той же причине, там искать придется долго. Ну а неживые атланты, правящие Южной Америкой, не терпят магии света и слабы в стихиях. Может, вы лучше расскажете о том, чем сильны и чем слабы наши люди?
— Хорошо, — не стал спорить Олег, — тогда дадим этим сексуальным террористам закончить свои дела и выйти из нашей спальни… И хорошо подготовимся к этому моменту.
Олег и Стефан взирали на взаимное шипение представительниц прекрасного пола с легкими усмешками и тихонечко уничтожали бутылку не слишком-то и приятного на вкус мятного ликера, которую привез с собой из цивилизации сибиряк польского разлива. Пить ни один ни другой вообще-то не любили. Однако после такого нервы успокоить определенно следовало.
— Молчи и не пялься на нее, кобелина, — решила проявить собственнические инстинкты Анжела. — Что?!
— Все трое?! — возмущенно выдохнула Анжела. Многоженство отнюдь не было запрещено в возрожденной Российской империи. Однако встречалось все-таки не очень часто. Попы смотрели на него крайне неодобрительно, а способные прокормить любое количество женщин аристократы, видимо, из врожденной скупости и нежелания запутывать наследование владений и титулов предпочитали бесправных рабынь и прочих наложниц.
— Увы… — раздраженно скривился библиотекарь, восседавший за высокой кафедрой и с саркастической улыбкой наблюдавший за метаниями Олега среди стеллажей. О своем книгохранилище сосланный за знакомство с вольнодумцами студент, который был лишь на два года старше целителя, тоже придерживался крайне невысокого мнения. — Где-то тут еще от моего предшественника списки желаемой литературы лежат. Но датированы они еще позапрошлым десятилетием: снабжение крепости литературой имеет самый низкий приоритет из возможных. Даже газеты у нас здесь лежат лишь потому, что их господа офицеры выбрасывают после прочтения. Да и большая часть книг сюда попала тем же образом.
Пришедшая к подобным же выводам Анжела охнула, побледнев как полотно. Против воли изо рта целителя вышел задумчивый свист. Инфернальный монстр с подобными габаритами, скорее всего, являлся кем-то из высших. Архидемон. А может быть, и темный бог. Мир такая тварь вряд ли уничтожила бы, но вот оставить вместо пары-тройки областей отравленное пепелище, где нет ничего живого, кроме разнообразных адских тварей, — раз плюнуть. Имелись в истории прецеденты. В том числе и в относительно недавней, а если быть точным, то прошлой и позапрошлой мировых войнах. Самая первая из них по накалу страстей и пущенным в ход разрушительным силам все же несколько уступала последующим. А полыхающая сейчас — не успела пока как следует разгореться.
О том, как герой узнает, на какую же добычу ходят бывалые сибирские охотники по весне, встречает страшноватую модницу и хочет убить камень
Глава 6
— Эх ты, охотничек. Сердца, когти, рога… — Стефан, давно уже сменивший гнев на милость, выразительно постучал себя по лбу, дабы дать понять всю степень скудоумия своего друга. — Уметь же нужно соизмерять возможную прибыль и гарантированный риск! Тем более если снаряжения кот наплакал и команда ну вот совсем не подготовленная.
— И что ты предлагаешь? — Олег спорить с коренным сибиряком, пусть даже польско-татарского разлива, даже не пытался. Прекрасно понимал, что тот намного лучше ориентируется в местных лесах. В конце концов, он в них охотился вместе со старшими родственниками года четыре, до своей отправки в армию, и все еще жив. — Идти на волков охотиться или учить стрельцов по зайцам из пищалей попадать? Нет, можно начать и с этого, ведь порох все же окупится, а стволы казенные…
Никаких аномальных деревьев, отличающихся от остальной растительности, Олег не обнаружил. И следов на снегу, которые было обязано оставлять после себя тело весом минимум в пару центнеров — тоже. Однако взгляд его привлекли тени, едва заметные в неярком свете солнца. Самые обычные в общем-то тени, если не считать, что не было видно предметов, которые их отбрасывали. Что-то пропускало через себя большую часть солнечного света, но все же задерживало отдельные лучики, оставляя на снегу размытые пятна теней. И один из мранов как раз растопыривал крылья и шипел в том же направлении, а остальные попеременно посматривали то туда, то на людей. Органы чувств животных, тем более улучшенных гиперборейскими колдунами, по своей остроте, видимо, превосходили людские.
Третий и Идрис лишились оружия, когда возомнивший себя бессмертным гнолл сознательно подставился под удары бердышей и схватился лапами за застрявшие в его теле лезвия. Герой, понятное дело, уже спустя несколько секунд слег от кровопотери, но его соплеменник, воспользовавшись замешательством людей, рубанул одного из них по плечу, а второго по спине, оставив глубокие и опасные раны. Оставшиеся стрельцы встали спиной к спине и еще сопротивлялись натиску противников, но было понятно, что долго они против чудовищного напора и звериной ярости просто не протянут. К счастью, прежде чем их успели прирезать, граната все-таки оказалась просунута сквозь ячейки сети. И Четвертый даже смог довольно ловко катнуть ее в нужном направлении, а Олег еще и направил движение пустотелого шара с взрывчаткой, после того как поджег фитиль.
— За стимуляторами и жертвоприношением! — Ответ заставил Афанасия шевелиться живее, вот только в неверном направлении. Солдат поспешил отойти подальше от чародея, по его мнению, явно утратившего адекватность и представляющего опасность для окружающих.
Облаченные в грубую одежду из шкур дикари были вооружены, помимо уже пущенных в дело сетей, лишь грубым и массивным холодным оружием, которое еще и требовалось взять в лапы. Несколько из них, видимо, самые агрессивные, решили положиться лишь на собственную физическую силу и острые зубы, бросившись вперед. В них и разрядили стрельцы свои пищали, разом уравняв количество сражающихся с обеих сторон. Кишки выпадали из дыр в животах, развороченные грудины белели ребрами, толчками выбивалась кровь из жутких ран, а кому-то даже снесло верхнюю половину черепа. На дистанции в несколько метров монструозные ружья российских солдат проделывали в своих целях отверстия размером с кулак, да еще и стоящих прямо за ней врагов зацепить могли. И была туда заряжена пуля или крупная картечь — в случае попадания большой роли не играло.
— Тут глубина пять сантиметров… А тут где-то семь — семь с половиной. Сколько же килограммов древесины она сожрала, интересно? — Олег измерил следы при помощи отломанной все с того же куста палочки и остался доволен. Стефан был прав, отследить кормовую многоножку зимой оказалось проще пареной репы. Ну, в безветренную погоду и при отсутствии поземки. Оставалось лишь надеяться, что логово насекомых-мутантов находится не слишком далеко. И не под самым носом у колонии мранов, живущих тоже где-то неподалеку. Конечно, сейчас стая вряд ли будет вести себя как скоординированное боевое подразделение и уподобится скорее обычным хищникам… Но среди нескольких тысяч особей обязательно найдется хотя бы пара десятков тупых или просто голодных, которые захотят попробовать обнаруженных людей на вкус. — Все помнят, что по гусеницам-переросткам стрелять не надо? Они только на вид страшные, а так на самом деле мирные. И даже вкусные, китайцы говорят, будто весьма напоминают карасей. В крепость вернемся, попробуем часть пожарить…
— Четвертый, я сейчас пережгу сеть у твоих рук, а ты кидай гранату в эту троицу. Знаю, что они к нам слишком близко, но лучше уж осколки и ударная волна, чем котел или приправы к шашлыку. — Олег предпочел бы освободиться в первую очередь сам, но, видимо, в нем опознали командира и чародея, а потому забросали наибольшим количеством сетей. Времени на то, чтобы уничтожить их при помощи пирокинеза, скорее всего, не хватило бы. Тем более слабоват он еще в этом искусстве, но уж на то, чтобы испортить несколько кожаных ремней, которые отчаянно дергал в попытках порвать Петр, и поджечь фитиль взрывного устройства, должно было хватить и такой малости. А потом он попробует снова нацелить револьвер при помощи телекинеза.
— Осталось четверо на четверых, — хладнокровно оценил Олег ход драки, когда, несмотря на шоковое состояние, все же сумел не раз отработанным усилием воли заблокировать боль. Впрочем, до почти выведенного из строя чародея машущим друг на друга холодным оружием противникам дела не было. Вступившие в ближний бой люди и нелюди оказались примерно равны. Гноллы вооружились однотипными железными мечами, вышедшими явно из-под рук какого-то не слишком умелого или не любящего заказчиков кузнеца. Сделал-то он их под габариты владельцев, а не под человеческий рост, но у долговязых гуманоидов кисть была устроена немного иначе, а потому хорошо размахнуться клинком не получалось. И толком уколоть тоже — острие то ли случайно, то ли намеренно сделали слегка округлым. Стрельцы же пусть и трусили изрядно, но бердышей не бросали. А если бросали — то исключительно в цель. Метнувший этот гибрид копья с топором Идрис, например, вполне успешно поразил живот своего противника. Правда, теперь он остался лишь с одним кинжалом, зато пострадавшему гноллу теперь и на ногах-то держаться с трудом удавалось. — А еще — один шаман на трех спеленатых пленников. Вернее, шаманка.
Поняв, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, Олег все же постарался сосредоточиться и сделать что-нибудь со своими похитителями при помощи волшебства. Поскольку лучше всего ему давалась целительская магия, в связи с частой практикой, то в гноллов летели то криво сформированные болевые проклятия, то паралич. Они выли, спотыкались, падали, но сеть не бросали. Более того, один из псоглавцев подскочил к своему пленнику и попытался его оглушить ударом по голове, но как раз в этот момент по-прежнему барахтающийся в сети Ефим смог добраться до револьвера и выпалить в направлении убегающих нелюдей. И даже почти попасть: пуля сорвала кусок коры из елки, росшей всего в полуметре от цели. Выругавшись почти по-русски — во всяком случае, знакомые корни некоторых слов и упоминание какой-то там матери Олег среди рыка разобрал, — нелюдь решил пока отложить экзекуцию и лишить пленника сознания после того, как окажется вне зоны обстрела. Скорее всего, так бы и завершилась судьба еще одного человека, сдуру сунувшегося в леса Сибири за добычей, но тут случилось чудо. Страшненькое, кровавое и не такое уж и большое, ну да других от этого мира ожидать не приходилось.
Сумки со всем необходимым военные скинули у муравейника. Октотавры не возражали. Скопление живых консервов вообще не обратило на разыгравшуюся у их логова схватку ни малейшего внимания. И именно эту аморфную в плане самосохранения живую массу намеревался использовать Олег для того, чтобы восстановить силы себе и своему десятку. Три мировые войны и бесчисленное множество мелких конфликтов вызвали бурный рост и развитие того, что официально стыдливо называлось черной медициной,[11] а на деле было не так уж и далеко от ритуальных казней и пыток. Только в пользу не каких-нибудь инфернальных тварей, а обычных людей. Когда не было медикаментов и возможности эвакуировать раненых в тыл, но требовалось поставить на ноги как можно больше бойцов, чтобы отразить очередную вражескую атаку, пленные частенько шли под нож. А бойцы, пришедшие в относительную норму за счет чужих жизненных сил и органов, пересаженных взамен испортившихся по причине полученных ран или экстремального лечения, снова брали в руки оружие.
— Гляди в оба!.. — процедил Олег сквозь зубы, пересчитывая медленно приближающиеся тени и пытаясь хотя бы примерно представить себе очертания тел, которые их отбрасывали. Чисто автоматически целитель наложил на себя чары, блокирующие большую часть болевых ощущений. Наконец-то включилось чувство опасности. Вот только сигнализировало оно, на удивление, об относительно небольших проблемах. Будто бить будут, но так, больше для порядка. Как на тренировочной схватке с намного более сильным соперником, дающей заранее предсказуемый результат в виде слегка побитой морды. — Их всего… Врассыпную!!!
По идее, подобным количеством взрывчатки можно было убить почти любое живое существо. И неживое тоже. Особенно если череда детонаций произойдет не где-то далеко, а непосредственно под боком у цели — уж в своей способности по очереди подкатить телекинезом чугунные шары к монстру, а потом с безопасной дистанции поджечь их фитили с разницей в считаные доли секунды Олег не сомневался. Однако интуиция упорно кричала боевому магу, что этого будет маловато, и чудище не умрет, а только разозлится. И тогда смерть людей окажется хоть и быстрой, но страшной. Обладающий зачатками дара предсказания чародей буквально чувствовал, как сжимаются на нем громадные зубы, с небрежной легкостью рвущие мясо, кости и плетение скрытой в куртке кольчуги. Требовалось придумать что-то еще, и быстро. Время, оставшееся до пробуждения чудовища, стремительно подходило к концу, а интуиция оракула-самоучки с каждой минутой вопила все громче.
Олег закопался в недра своей аптечки, где у него лежали препараты первой необходимости. В том числе и особо ценные, вытащенные из опечатанного шкафчика через аккуратно снятую заднюю стенку. Лучше уж было применить их и потом отправиться под следствие за растрату, чем воздержаться от приема сильнодействующих лекарств и честно сдохнуть. К счастью, нужное ему в данный момент средство относилось к среднему ценовому ряду, и в случае употребления не грозило ни сильными побочными действиями, ни громадным возмещением стоимости.
Поделиться книгой: