Дальневосточный штиль (целиком)

— Ему просто хозяева близлежащих территорий платят, чтобы русские солдаты не вторгались на их земли, даже если есть повод. Браконьерство в наших лесах и контрабанда товаров в обход таможни приносят им достаточный доход, чтобы они не жадничали, — безразлично отозвался Андрэ, даже не думая скрывать тот факт, что высшее должностное лицо гарнизона берет взятки. Хотя… А кто ему запретит-то? Тюрьму, чтобы в ней можно было надежно удержать старого и опытного архимагистра, в России построить бы просто не сумели. Да и во всем мире, скорее всего, тоже. Магов подобного ранга могла остановить только смерть, да и то не всегда. А если уж комендант решит разорвать связь с исторической родиной и податься на чужбину — ему будут открыты все дороги. Вопрос лишь в том, подарят ли подобному иммигранту в качестве личного владения всего лишь какой-нибудь городок или же целую провинцию. Самодуры, способные отшить явившегося к их двору чародея подобной силы, на троне редко сидят дольше пары месяцев. — Так, со своим десятком отправишься сегодня по девятому маршруту. Там как раз на дороге несколько раз человеческие кости находили за последний месяц. Одного наживкой, другие прикрывают, ну да тебя должны были данной схеме учить. Если не знаешь, куда идти, глянь карту на стене в офицерской столовой.

— Чудесно, — Олегу стоило большого труда удержаться от более крепких и емких высказываний. Когда на работе советуют найти себе шабашку — работу определенно стоит сменить. К сожалению, его текущий контракт с Российской империей предусматривал слишком значительные штрафные санкции. Способное оторвать голову клеймо-печать на шее заставляло скрипеть зубами, но терпеть произвол высших чинов. Впрочем, конкретно в этой ситуации Андрэ или даже комендант крепости вряд ли были в чем-то виноваты. Жалованье, причитающееся солдатам, крутилось министерскими чиновниками, наверняка из поколения в поколение делающими себе немаленькие гешефты за счет временно взятых в оборот чужих денежных средств. — Отчитываюсь-то я за свои успехи и неудачи хотя бы по-прежнему перед вами и отцом Федором?

«Хм, а подобная гипотеза даже перекликается с некоторыми фактами, которые неоспоримы. Яд антимагии. Вещество, вернее — целая группа изготавливаемых при помощи того же чародейства веществ, которые не просто лишают выбранный целью объект контроля над своей силой, но на какое-то время ослабляют или даже уничтожают все его волшебство. Именно его — надетые артефакты продолжают работать. А существа-симбионты, вроде фамильяров, могут и пострадать, поскольку по связывающим их узам передается часть этой дряни. Словно она — вирус, который распространяется по всей колонии этих таинственных микроорганизмов, — продолжал размышлять Олег. — Темные ритуалы, призванные увеличить мощь чернокнижников, работают по принципу — отщипнуть часть от чужой магической либо жизненной силы и добавить ее себе. Я про них, конечно, знаю очень мало. Такая информация хранится под грифом „Особо секретно“. Но слухи-то про них неистребимы, а дыма без огня не бывает».

— Да вроде все спокойно, — откликнулись из ближайшей телеги, — только пяток волков у Горелого оврага повстречали. Хотели было подстрелить одного-двух, да куда там! Пуганые они, знают людей.

«Версия, будто волшебство есть всего лишь какая-то особая энергия, насыщающая собой все сущее, считается в местной литературе основной. Но она же не выдерживает никакой критики. Я еще могу допустить, чтобы с подобным явлением благодаря эволюции научились взаимодействовать живые организмы. Но! Есть такие штуки: магические металлы и магические самоцветы, — размышлял он, механически переставляя ноги. — Некоторые материалы, никогда не бывшие живыми, обладают вполне себе волшебными свойствами. Причем без малейшего влияния на себя людей — кто бы смог удаленно воздействовать на рудную залежь, которая находится на глубине сотен метров? И это именно необработанные породы, а не остатки каких-нибудь высокотехнологичных древних сооружений, которые ныне потомки переплавляют на мечи и орала, не разобравшись в истинной природе используемых материалов…»

Древень действительно был могуч. Толстенный ствол, напоминающий хорошую бочку, да вдвое увеличивающие его объем ветки. Когтей на многочисленных отростках не имелось, но и без них эти лапы оставались весьма опасны. При внезапном нападении из засады оплести ими сразу пяток жертв и тем лишить их подвижности монстр бы сумел, пусть даже ценой полной потери хода. А дальше путь у пойманной добычи был только один. В дупло, внутри которого множество зубов-терок соскабливали с еды всю доступную плоть и ломали кости. Твердые части добычи желудок твари осилить не мог, потому она их и выплевывала наружу. А все остальное переваривалось без следа.

— Да делай что хочешь. — Судя по легкому аромату спиртного, которое ветер доносил до Олега, младший магистр магии воздуха использовал с утра пораньше универсальное русское народное средство для того, чтобы справиться со всеми проблемами. Бутылку водки. Ну, может, пока еще это была рюмка коньяка для поднятия тонуса, но диагноз «алкоголизм» целитель мог поставить абсолютному большинству местных офицеров-старожилов. И имелось у парня, обладающего зачатками пророческого дара, предчувствие, что недавно прибывшие в ссылку новички этой участи также не избегнут. В конце концов, один раз он Андрэ из затянувшегося до неприличия запоя уже выводил. — Кстати, советую поискать для себя и своего десятка какие-нибудь дополнительные попутные заработки, помимо жалованья. Нет, выплатить-то его выплатят, в полном объеме… Но вот когда — большой вопрос. Задержки месяцев в семь-восемь по местным меркам считаются нормой.

— Ваше ведьмажество, а можно, он будет Четвертым, а я Третьим? — попросил своего нового командира наиболее крупный из стрельцов двадцать второго десятка. Впрочем, рост под два метра только усиливал впечатление какой-то болезненной худобы молодого солдата, которого досыта кормили последний раз наверняка очень давно. Может быть, на день его совершеннолетия, если, конечно, оное уже произошло. Суровые нравы этого мира вполне позволяли и детям оружие выдавать, если это окажется с точки зрения правителей достаточно выгодным. — Просто нас так еще прошлый десятник называл, мир его праху. Успели привыкнуть.

— Бог в помощь! — поздоровался с путешественниками Второй Петр. — Не видели чего странного?

— Ложись! — Когда интуиция Олега взвыла, предупреждая о близких неприятностях, медлить он не стал. Предчувствия вопили, что к нему приближается нечто, по своей смертоносности мало уступающее австрийскому артиллерийскому снаряду. И так как несколько обстрелов он благодаря своим зачаткам пророческого дара успешно пережил, то и отреагировал на угрозу привычным образом. И не зря. Уже падая ничком на землю, краем глаза боевой маг второго ранга заметил, как на высоте полутора метров к нему по воздуху приближается сучковатое бревно. Коряга разминулась с головой парня на какой-то сантиметр и улетела в придорожные кусты. Увы, такая она была не одна, и солдаты-новобранцы не обладали ни подходящими к ситуации рефлексами, ни опытом. Второго и Третьего Петров, а заодно с ними и Афанасия ударами чудовищной мощи унесло в придорожные кусты. Хорошо хоть в противоположные тем, откуда выбирался разъевшийся на одиноких путниках монстр.

— Сам удивился, когда узнал, — пожал плечами Олег, наталкивавшийся в бестиариях и на куда более причудливые выверты матушки-природы, появившиеся на свет не иначе как в результате соития могущественной магии с больным человеческим разумом. — Да, кстати, кто надеется с его туши какие-нибудь трофеи взять — забудьте! Абсолютно бесполезная тварь в плане ценных магических ингредиентов, мясо у нее по вкусу хуже гнилых опилок, и даже на дрова она не годится. Разве только чучело набить… Ну да кого в этих краях удивишь подобным?

— Было дело, — облегченно выдохнул Третий Петр, а остальные стрельцы принялись согласно кивать и поддакивать, — кидали мы бомбы по кадкам… Правда, только деревянные.

Древень не боялся огня, но он все же оставался живым существом. Если бы пылающая жидкость добралась до его внутренностей, то ему бы стало очень больно. Рот чудовища поспешно сомкнулся, отсекая дорогу пламени, а почти засунувшие туда добычу ветки остановились. Оставшийся в отдалении от основной группы Ефим успел второй раз зарядить пищаль, и выстрел выбил из ствола хищного дерева множество щепок. Зеленая жидкость немедленно принялась сочиться из свежей раны наружу.

— И только-то? Ну ладно, моя так моя… — расслабился Олег, а затем остался стоять на месте после того, как мимо него прошагали остальные стрельцы. На лицах недавних крестьян читалось большое облегчение: дольше необходимого работать приманкой никто из них не хотел. Изображать из себя ослабевшую особь, отставшую от основной группы, было испытанным с древности способом выманить чудовищ поближе к их убийцам. Поскольку в подавляющем большинстве разнообразные мутанты происходили от тех или иных хищников, инстинкты буквально толкали их закогтить подобную добычу. Стайная — значит, компенсирующая численностью свою индивидуальную слабость. Отбившаяся от коллектива — следовательно, раненая или больная, зверю даже сильно напрягаться не придется. Мозгов, чтобы осознать человеческую хитрость, хватало немногим. — Ефим, ты с парнями только учти — провороните эту тварюгу, когда она будет ко мне подкрадываться, — не помилую! Такой геморрой выращу всем и каждому, что сами будете в караул проситься, где присесть нельзя!

— Гранаты есть? Пользоваться умеете? — Олег хорошо разбирался в принципах уничтожения разнообразных монстров. Им посвящалось не меньше трети общеобразовательных уроков в Североспасском магическом училище. Размеры России и три мировые войны, во время которых вражеские маги считали своим долгом выпустить на свободу каждую имеющуюся популяцию слепленных в лабораториях тварей, привели к изрядным трудностям в быту и сельском хозяйстве для самой обширной страны мира. Мутанты в большинстве своем дохли довольно быстро… Но меньшинство с разной степенью успешности закреплялось среди дикой природы и с удручающей регулярностью приводило к все новым и новым жертвам среди мирного населения. Да и монстров, появившихся в результате естественных причин, вроде магического выплеска из пересечения природных энергетических линий, на ее территории тоже образовывалось преизрядное количество. — И с какого расстояния вы попадете ими в пасть? Ну чего вы на меня так испуганно смотрите-то? Не в настоящую, понятное дело, а в мишень под таким названием. Больше всего она похожа на самое обычное ведро, во всяком случае такие стояли в моем училище. Натаскивали вас гранаты туда метать, чтобы они внутрь залетали и не вываливались?

— Она вполне себе живая еще, просто устала немного. Сейчас отдохнет чуть-чуть — и опять как новенькая будет, — «обрадовал» Олег подчиненных с целью добавить им прыти. Хотя они и вышли на патрулирование относительно недавно, вернуться обратно в крепость хотелось как можно скорее. Там было тепло, да к тому же там осталась его молодая жена, с которой он наверняка бы нашел чем заняться. Стихийными тренировками, например. Или основами астральной магии. В этих областях Анжела обгоняла своего супруга на порядок, а то и на два. — Вон как этот урод отожрался, метров семь росту точно есть. Еще бы чуть-чуть — и на нерест ушел. Хм, наверное, потому он к людям и выбрался. В лесу ему добычи на прокорм уже не хватало, а чтобы сделать кладку, запасов оказалось все-таки недостаточно.

Двадцать второй десяток проникся сказанным. С точки зрения недавних крестьян, одаренный второго ранга с претензией на третий был богоподобен… Ну, на лавры какого-нибудь Геркулеса[8] претендовать мог точно. Утвердить стрельцов в мнении о правильности глубоко уважительного отношения к текущему начальству Олегу помогли многочисленные мозоли и синяки подчиненных, а также мучающий Петра Третьего кашель. Грамотному целителю устранить симптомы досаждающих солдатам заболеваний труда не составляло, а не отвлекаясь на плохое самочувствие, они должны были лучше охранять его от всевозможных опасностей Сибири. В дальнейшем десятку вообще предстояло стать одними из самых здоровых людей в крепости, но проводить необходимые процедуры и ритуалы на ходу не представлялось возможным. Следовало потерпеть до завершения патрулирования и надеяться, что по его результатам Олегу не придется заниматься какими-нибудь более неотложными процедурами вроде реанимации или кремации.

Тут полет мысли начинающего чародея прервал обледеневший камень, подвернувшийся ему под подошву протеза и заставивший тело целителя отправиться в короткий полет строго вниз с высоты собственного роста. Минуты полторы Олег занят был только тем, чтобы привести себя в порядок и снова не поскользнуться, но затем мысли его опять свернули на протоптанную колею:

Растерявшиеся поначалу стрельцы разрядили в крупногабаритную мишень свои пищали, заставив дерево уронить Четвертого, а их командир сорвал с пояса висевшую там фляжку со спиртом, отлитым из запасов медпункта «Воздушной танцовщицы», и метнул ее, целясь в пасть твари и подправляя траекторию полета при помощи телекинеза. Сосуд, словно живой, старательно обрызгал губы твари, прежде чем его раздавило лапами, а затем алкоголь вспыхнул. Пирокинез Олега вызвал бы презрительную усмешку у большинства боевых магов, однако на воспламенение и без того горючей жидкости много силы не требовалось.

— Урок вам на будущее: не давайте подобным ублюдкам себя схватить, — произнес Олег, наблюдая за тем, как стрельцы, едва не ставшие пищей монстра, с болезненными стонами отползают от своего несостоявшегося убийцы. — Этот урод был вполне способен переломить вам позвоночники, чтобы удобнее в пасть легли. Так… кто на ногах хорошо стоит, те собирайте хворост. Обложим и подпалим.

Схема взаимодействия армии с сибирскими поселенцами была проста как кирпич и примерно столь же эффективна. Если где-то чаще обычного замечались опасные твари, начинали пропадать люди или находили то, что от человека оставалось в результате встречи с обитателями местных чащоб, в данное место отправлялось одно из армейских подразделений — шляться по выделенному участку до тех пор, пока данная угроза не найдется. Ну или пока командование не посчитает, будто данный регион стал условно безопасен, и не перебросит людей куда-нибудь еще. Могла случиться и более адресная операция, когда находилось логово опасных тварей или бандитов вблизи обитаемых земель, или же какое-нибудь поселение начинало звать на помощь.

— Эти призывники хоть оружие держать умеют? — Олег прекрасно понимал причины мрачного настроения Андрэ. Кому понравится, что у него отнимают единственного нормального мага-целителя, да, впрочем, и большую часть остальных подчиненных тоже? «Воздушная танцовщица», с которой сняли около половины экипажа, выполнять свои функции все еще могла. Но делать это для нее не планировалось. Количество топлива для летающего фрегата, оставшееся на складе, вплотную приблизилось к критической отметке, после которой начинался расходоваться неприкосновенный запас. И новых поставок угля в ближайшее время — измеряемое, может, месяцами, а может, и годами, — не ожидалось. А потому комендант гарнизона принял решение использовать оставшихся без дела членов команды, дабы усилить наземное патрулирование. — Или мне их еще и стрелять учить?

— В стороны! И стреляйте, черт бы вас побрал! — Олег сам подал пример, в меру возможностей уходя с пути надвигающегося на отряд плотоядного растения. К счастью, выломать себе еще три-четыре метательных снаряда и захватить их с собой сибирский монстр не догадался. — Четвертый, выкинь свой топор! Да не на землю, идиот! Ну вот чего тебе стоило эту железяку прямо в него и кинуть?!

Остаток пути до крепости Олег сосредоточенно размышлял над способами подтвердить или опровергнуть свою теорию. Или хотя бы ее части. Выходило, что без масштабных экспериментов ничего не получится. И хотя людей в качестве подопытных он на первых порах рассматривать даже не планировал, оставив в стороне этические вопросы — мышей содержать, контролировать и препарировать проще, — но шило вряд ли бы удалось утаить в мешке. Если его измышления есть лишь горячечный бред недоучки, возомнившего себя великим ученым, то ничего страшного. Власть предержащие посмеются и забудут. А вдруг он начнет копать в правильном направлении? Тогда закопают уже его — вряд ли правящей верхушке, владеющей стратегическими секретами истинной природы магии, требуются конкуренты.

— Ваше ведьмаж… то есть это… господин целитель… — один из немногочисленных стрельцов, которого звали не Петром, осторожно дотронулся до плеча Олега и отдернул руку с такой скоростью, словно коснулся раскаленного железа. Взгляд свой недавний крестьянин старательно прятал в землю, да и вообще вид имел заранее виноватый. Встрепенувшись от своих мыслей, временный командир двадцать второго десятка оглядел округу. Все было вроде бы спокойно. Затем пересчитал своих подчиненных. Семеро; никто за время его задумчивости не дезертировал и не был уволочен тварью. Четверо тезок под номерами, выходец из обрусевших татар Идрис, Афанасий да стоящий рядом с ним Ефим. — Простите великодушно, но оно того… ваша очередь.

«Могу ли я быть всего лишь носителем для каких-нибудь симбионтов, которые в соответствии с импульсами нервной системы и делают то, что принято называть магией? — Данная гипотеза ее создателю не нравилась, но определенное право на существование все же имела. — А почему бы и нет? Известным мне данным не противоречит существование астрально-энергетической плесени, которая на самом деле и есть моя Сила. Вот только кто тогда мои Фаза и Мощность? Отзывчивость этих гипотетически возможных существ на созданные носителями раздражители, по идее, должна соответствовать контролю. А физиологические особенности — магической специализации…»

— Можно, почему нет. — Олег никогда не считал нужным самоутверждаться за счет других столь мелочными проявлениями принципа: «Я начальник, ты дурак». — Ко мне же лучше обращаться просто по имени. Можно звать целителем, это вообще вполне себе официальный титул любого, кто практикует данное направлении магии. Только, пожалуйста, не ведьмажеством! Тем более я давно уже подмастерье. И даже экзамен на чародея почти сдал.

Глава 4

О том, как герой занимается совершенствованием тел, встречает злых птичек и повергает во прах злого некроманта

— Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее — вот наша задача, — глубокомысленно изрек Олег, разглядывая выстроившийся перед ним десяток числом в семь человек. Стихия, как известно, слепа, мощна, неудержима и не считается с мнением людей и здравым смыслом. В общем, у армии Российской империи с ней очень много общего. — А потому приступаем к тренировкам. Я не я буду, если не сумею в кратчайшие сроки вылепить из вас полноценное боевое подразделение и придать вашим телам прекрасную физическую форму! Упражнениями, тренировками, поединками, диетами, медикаментами…

Солдаты синхронно вздрогнули и покосились в сторону заботливо расчищенной от снега их же силами площадки, на которой высились разнообразные спортивные снаряды. Бревна, по которым надо было бегать и прыгать, столбы для карабканья, турники, дубовые штанги, не так уж и сильно уступающие по весу металлическим аналогам, и прочие агрегаты того же толка. По какому-то малозаметному пункту устава на территории гарнизона просто обязан был находиться такой уголок, в котором военнослужащие низшего звена могли поддерживать тяжелым физическим трудом свою физическую же форму. Правда, популярностью в гарнизоне эрзац-тренажеры не пользовались. То ли контингент был тому виной, то ли холодный сибирский климат, превращающий любое занятие спортом на открытом воздухе в нечто среднее между пыткой и умышленным причинением вреда собственному иммунитету.

— Роевой интеллект или типа того… хм, вряд ли ты знаешь этот термин… Короче, чем их больше, тем они умнее. — Отвечая, Олег раздумывал о том, не отловить ли ему парочку мранов живыми. Для опытов. Останавливало его не столько наличие у пернатого хищника клюва и когтей с хвостовым жалом, сколько размер и плотоядность. Жрать в неволе тот должен был очень много. И гадить тоже. А Анжела хоть и могла по праву считаться, в общем и целом, образцовой женой, но всякому терпению есть границы. — Ручная стая Кащея, если верить сказкам, даже говорить умела. Да и сейчас иногда свои атаки мраны координируют с другими типами монстров, выведенных магами Гипербореи. Или это просто монстры подтягиваются туда, куда должны скоро полететь птицы, тут уж сложно сказать.

— Второй и Третий, беритесь за гири. Гранатометчиков из вас делать будем, а им без мускулов на руках никак. Ефим, на тебе штанга. Думаю, я смогу соорудить в местной мастерской крупнокалиберную пищаль, которая проймет любого, вот только весить такая бандура будет — ой-ёй-ёй.

Мастерская в крепости была… но Олегу очень хотелось назвать ее кузней. Сложного оборудования, которое он привык ремонтировать и демонтировать на западном фронте, тут в глаза не видели. Клещи, горн, наковальня, молот, тиски и парочка металлообрабатывающих станков, предназначенных для ремонта ружей и пистолетов. Даже автоматронов, за исключением косметического ремонта, не приводили в норму, а тупо складировали, чтобы раз в год отправить вышедшие из строя разумные механизмы куда-то в цивилизацию и получить вместо них партию относительно исправных железных помощников. И даже в городе ситуация оказалась немногим лучше. Сложную технику в Стяжинске могли себе позволить очень немногие, а потому и инфраструктуры по ее обслуживанию не появилось.

— Надеюсь, от такой беды нас Господь избавит. Мнится мне, нам и одних только проклятых птиц с мертвяками может хватить, дабы живота лишиться… — перекрестился Первый Петр, на пару секунд подняв взгляд к небесам, с которых весело светило яркое весеннее солнышко. — А если они нас ужалят, то сможете спасти, ваше ведьмажество?.. Ну, в смысле, господин целитель!

Мран, в которого попали гранатой, на этот счет ничего уже не мог возразить. Брякнувшись о землю, он снова попытался взлететь, но не успел — голову монстра размозжили прикладом пищали, перехваченной на манер дубины. Тело, правда, еще скребло снег устрашающими когтями, но эту агонию принимать во внимание не стоило. Как и наступать на стопроцентный труп — остатки рефлекторной активности вполне были способны сподвигнуть оный на удар жалом даже спустя пару часов после того, как прекратится всяческая мозговая деятельность.

— Вот бесовы твари, — сплюнул на землю Ефим, расстроенно опуская заряженную крупной дробью пищаль. — Кажется, мозгов в их головенках должно быть как у куриц, а ведь умные!

Сколько именно времени целителю придется возиться с этими стрельцами, он не знал. Может быть, ему с ними служить до самого окончания государственного контракта и превращения уродующего шею магического клейма в безобидный рисунок на коже. А может, уже завтра перекинут на безвылазное сидение при лазарете или ушлют в многомесячную командировку выводить чирьи с задницы какого-нибудь опального аристократа, коротающего ссылку в крохотном селе, но дружного с начальством гарнизона. Однако рассчитывать всегда следовало на худшее, то есть на лес, магического монстра с пастью поперек себя шире и полное отсутствие других людей, кроме подчиненных, в радиусе пары десятков километров. Командир же в его лице всегда может внезапно выйти из боя, ведь артефактный щит — отнюдь не панацея. Достаточно сильный удар его пробьет, облако яда или медленное сжимающееся вокруг ноги ловчее щупальце эту преграду не активирует, да и против ямы под ногами подобная «игрушка» бесполезна. И что тогда? Тихо умирать от полученных ран, поскольку стрельцы без поддержки начальства ощутимо снижали свою боеспособность? Вот уж дудки! Свою вторую жизнь парень просто так терять не собирался!

— Какая-то вампирская пайцза оказалась у купца, который это поместье держит. Он только-только из плаванья к заокеанским упырям вернулся — и вот, на тебе, едва в родном доме нежить не сожрала… — пожал плечами стрелец. — Ну, во всяком случае, нечто такое господин некромант говорил.

— Что это было? — первым делом спросил он у Идриса, который лил на лицо своего командира воду из фляжки.

— Да не за что. Варенье пополам с водой. — Олег вручил подчиненному маленькую жестяную фляжку. Накануне вечером Анжела достала откуда-то немного замороженной клубники и попыталась сварить кисель. Результат своим цветом и консистенцией больше всего напоминал свежую кровь, поскольку являлся скорее компотом. Но в остальном он был вроде бы съедобен, целитель опробовал его сначала на мышах, а теперь вот на не особо ценных сослуживцах. Если и с теми ничего плохого не случится, то, возможно, он рискнет провести испытание на себе. — Сладкое помогает от нервов.

— Ох, Господи, страшно-то как!.. — тихонько пробурчал себе под нос Четвертый Петр, который ощутимо трясся и стучал зубами, несмотря на теплую зимнюю одежду и почти уже весеннюю погоду. — Спаси и сохрани… Эм… Спасибо!.. А что это?

— Если в руку или ногу — без проблем, даже ампутировать ничего не придется. — Олег имел немалый опыт полевых операций, а потому говорил уверенно. И резал пораженные какой-нибудь ядовитой или проклятой дрянью части тела, не моргнув глазом. Приходилось ему видеть, как буквально разлагается заживо пациент, которому вовремя не иссекли плоть, пораженную враждебными чарами. В монстров, имевших уже мало общего с человеком, в его лазарете тоже обращались. — Голова — без шансов, просто не успею. В область сердца или печени — ну тут уж как повезет.

— Пкхе… Спасибо. Наверное, — завозился маг смерти среди истлевшей до состояния пыли древесины, медленно поднимаясь на ноги. — А почему ты просто не уронил эту кричащую дуру?

Девица продолжала истошно вопить, только теперь уже в положении сидя. Для более верного исполнения полюбившихся ей нот она даже глаза закрыла, полностью отрешившись от окружающего мира. Отдача от явно не простой двустволки оказалась слишком сильной для хрупкого телосложения барышни, но шлепнувшаяся на попу девушка выпускать из рук оружие не торопилась. Напротив, она вцепилась в него, словно в спасательный круг, и самозабвенно пищала, выводя тонкое пронзительное: «И-и-и-и!!!», от которого болели уши.

И все четыре твари как одна нацелились на ближайших к ним людей с таким расчетом, чтобы хоть одна или две, но дотянулись до жертв когтями, клювом или страшным хвостовым жалом. А поскольку десятник шел впереди своего отряда, как самый защищенный, то, соответственно, он и попал под первый удар. На него накинулась та парочка мранов, чье оперение за счет сажи приблизилось к идеально черному цвету. Самый резвый из них атаковал единственную нормальную ногу своей цели и был ею безжалостно пнут. Тяжелый армейский сапог при помощи малой толики магии, усилившей мышцы целителя, смял хрупкие кости животного с такой легкостью, словно они были сделаны из картона. К сожалению, вторая птица ловко воспользовалась отвлечением внимания на своего ныне умирающего сородича и провела почти успешную атаку на голову ненавистного ей человека, нацелив самое страшное свое оружие куда-то в область правого уха.

— А зачем орал: «Граната!»? — ядовито осведомился Олег, пытаясь повторить свой недавний успех в магии огня. Жалкий пучок искр, сорвавшийся с его пальцев, цели не понравился, но желаемого эффекта все же не произвел. Глаз чудовищной птицы хоть и пострадал, а сама она испытала сильную боль, но тем не менее пернатое из боя не вышло и продолжило наседать на стрельцов. Четверо из них охраняли остальных, угрожающе маша на мранов бердышами, а остальные тем временем перезаряжались, дабы без лишних помех пристрелить опасных в ближнем бою птах.

— Возьми платочек и пошли искать ворота. — Многоголосые людские крики о помощи раздавались из довольно внушительного поместья, вход в которое был где-то на соседней улице. Похоже, мраны либо поднятые ими зомби как-то смогли пробраться внутрь дома, и теперь его обитателей срочно требовалось спасать. Ситуация осложнялась тем, что люди, в отличие от птиц, летать не могли, а дорогу им открыть было явно некому.

— Могу, — кивнул маг смерти, — только не поможет. Современные заклинания изгнания или упокаивания не действуют на нежить, поднятую по методам атлантов или гиперборейцев. А почему — никто не знает.

— Эм… — Олег затруднился с ответом и хотел было шагнуть вперед, чтобы успокоить даму и отобрать у нее ружье, но на середине движения вдруг резко передумал. Вместо этого он просто протянул вперед правую руку — и не смог завершить движения, поскольку ладонь уперлась в сгустившуюся под пальцами пленку магического щита с односторонней проницаемостью. — Слушай, а куда это мы вломились? В домах обычных горожан защищать подобными барьерами каждую комнату как-то не принято.

— Покойник, — правильно догадался о сути вопроса обрусевший татарин. — С крыши рухнул, и прямо на вас. Причем шустрый такой попался: бегал и прыгал, как акробат какой. И дрался ловко. Труповоду… ну то есть господину некроманту, в прыжке так в челюсть пяткой засветил — любо-дорого посмотреть было. Правда, сгорел после этого за три секунды, ну да оно и понятно…

Опасения Олега и неминуемое увеличение поголовья монстров в окрестных лесах были связаны с одним очень простым фактом. В холодное время года большей части населяющих древние чащобы тварей нечего было жрать, а потому они залегали в спячку. Гиперборейцы могли создать близких к совершенству самовоспроизводящихся монстров, но даже их колдуны не сумели обойти закон сохранения энергии. Чтобы сопротивляться морозу в двадцать, тридцать, а то и сорок градусов, ее требовалось немало. И потому в большинстве своем чудовища вместе с выпадением снега сворачивали свою активность до необходимого минимума, либо прекращая блуждания и охраняя лишь ближайшие окрестности своего логова, либо вообще засыпая до появления травки и тех, кто оной травкой питается. Зайчиков, птичек, оленей, лосей, зубров… Волками, медведями или тиграми твари тоже не брезговали, как и рыбой, плещущейся в освободившихся от льда водоемах. Для большей части населяющих сибирские леса монстров человек являлся добычей хоть и желанной, но очень уж экзотической. Мало рядом с ними водилось людей почему-то. А кушать-то хотелось регулярно… Исключения вроде того же древня, подкарауливающего своих жертв круглый год, лишь подтверждали общее правило, продиктованное законами пищевой пирамиды.

«Допустим, одну тяжелую пищаль я из интенданта выбью. Вспомню нормативы снабжения, пообещаю лечить его болячки без очереди, последнюю из оставшихся бутылок с коньяком поставлю, — меланхолично размышлял Олег, совершая физические упражнения, нужные ему больше для поднятия боевого духа солдат десятка, чем для совершенствования тела. Своими мускулами целитель и без того мог управлять в достаточной мере, чтобы за пару недель осторожненько нарастить себе сколь угодно большие бицепсы или железобетонный пресс. Собственно, он уже сделал это в достаточной мере, чтобы оставаться просто человеком на пике физической формы, а не стать магическим мутантом. — И барабанный механизм заряжания к ней присобачу, и руну облегчения веса нанесу. Но дальше-то что? Чертова техническая отсталость этой дыры! Пилотируемый голем сделать просто не из чего. И экзоскелет тоже».

Когда до стен оставалась буквально сотня метров, Олег наконец-то смог рассмотреть врага вблизи. Громко хлопая крыльями, над крышами домов шныряли черные птицы, выискивающие тех, кто слишком плохо спрятался. И — находили. Испуганный, захлебывающийся от боли тоскливо-обреченный вой, раздававшийся прямо из-за ворот, доказывал это лучше всего. То ли какой-то соня умудрился пропустить сигнал тревоги, вообще-то обязанный в силу громкости поднимать людей чуть ли не из могил, то ли слишком уж трясущийся за свое добро жадина пытался спасти в первую очередь не себя, а расположенное под открытым небом имущество. И теперь человек явно очень раскаивался в своем поступке, чувствуя, как расходится по его телу энергия смерти, за считаные минуты превращающая живой организм в медлительного, но чрезвычайно сильного зомби. Подобные процессы считались очень мучительными, жаль только повреждения, которые сами себе наносили обреченные в попытках как можно скорее прервать свои страдания, редко удерживали свежий труп от того, чтобы в ближайшее время обрести извращенное подобие жизни.

— Ты какого… творишь, идиот?! — В этот момент Олег был как никогда близок к тому, чтобы в первый раз воспользоваться властью своего положения и прописать подчиненному плети. Много плетей! И солевой раствор для дезинфекции ран! Ярость боевого мага второго ранга вылилась на одного из мранов потоком пламени, родившемся в протянутой руке чародея… Ну как потоком… жидкой струйкой. Огня было побольше, чем на кончике фитиля свечи, но все же поменьше, чем у иных факелов. Правда, весь он угодил точно в цель, которой служил глаз твари, и прилип к влажно зашипевшей плоти, словно та была облита бензином. Почти по-человечески закричав от боли, окривевший пернатый мутант рванул куда-то в небеса, обдавая все вокруг себя пометом, и, похоже, возвращаться в ближайшее время не собирался. — Если бы эта штука рванула, вас же самих пришлось по кусочкам собирать!

— Остальные — бег по бревнам. Хорошая координация и ловкость еще никому не мешали. Ни спецам по ближнему бою, ни перекатывающимся от укрытия к укрытию стрелкам. Снайпера бы настоящего еще где-нибудь найти…

Успехи Олега на этом поприще были куда как скромнее, но на ядовитую ворону-переростка, мало отличимую своей массой от большого мешка, их все же хватило. Пусть и со скрипом. Бестия натуральным образом рычала, медленно вырываясь из незримого захвата, но, к счастью, у боевого мага второго ранга получилось выиграть достаточное время, чтобы Четвертый разрядил в монстра свое ружье. Щедрая порция дроби вошла в левый бок твари и вышла из правого, разворотив все на своем пути и только чудом не задев никого из людей. Десятник облегченно выдохнул и наконец-то смог взглянуть на то, чем заняты его подчиненные.

Такая постановка вопроса на солдат подействовала, и они под бдительным оком своего десятника стали разбредаться по холодным и примерзшим к земле тренажерам. Мужики, попавшие под рекрутскую повинность, привыкли к нагрузкам и не боялись их — труд на земле может показаться легким исключительно тому, кто смотрит на него со стороны. И все они прекрасно понимали, что лучше уж пролить ведро пота, чем миску крови, особенно если та течет из перекушенного тварью горла.

— Ваше ведьмаж… в смысле, господин целитель, а раньше-то вы хоть что-нибудь подобное делали? — опасливо поинтересовался Третий Петр, косясь на полосу препятствий, скоростное прохождение которой было сопряжено с немалым физическим дискомфортом, временами перерастающим в риск для здоровья и жизни. Видимо, на подобный вопрос его натолкнул крайне молодой возраст десятника, который еще и брился-то не каждый день. Овладеть высоким искусством военной педагогики в достаточной мере, чтобы штамповать умелых бойцов, словно детали на станке, подобному юнцу, по идее, не должно было хватить времени. Происхождение из крестьян вовсе не означало низкий уровень интеллекта. Один из лучших друзей Олега тоже лишь недавно оторвался от сохи, но дураком вовсе не являлся, несмотря на жуткую косноязычность.

— Бей куриц! — орал Ефим.

Около недели жизнь Олега и его десятка шла без особых потрясений. Побудка, завтрак, расчистка успевшего нападать снега, обеденная молитва, трапеза, тренировки, ужин, свободное время, отбой. До мысли наводить порядок не только на территории форта, но и за его стенами, начальство, к счастью, так и не дошло. Да и не хватило бы никаких лопат, дабы убрать все снежные завалы вне ограниченного стенами периметра, защищающего от поземки. Однако одним прекрасным светлым и относительно теплым днем — столбик термометра показывал всего-то минус пять по Цельсию — форт содрогнулся от чудовищных звуков боевой тревоги. Дробный переливчатый сигнал, состоящий из смеси длинных взвизгов и глухих рыков, являлся каким-то кодом… Но Олег, хоть тресни, не мог вспомнить, чему же он соответствовал. Чем-то он напоминал прорыв нижних планов реальности, в обязательном порядке сопровождающийся нашествием голодных демонов, но уж его-то боевой маг второго ранга запомнил намертво, после того как попал однажды в подобное бедствие.

— Да и таких игрушек у них не водится… — некромант все же встал обратно на ноги и какой-то зеленой вспышкой разбил преграждающий путь магический щит, чем вызвал срабатывание тревожной сигнализации, начавшей гнусаво орать со страшной силой. А потом шагнул вперед, от всей души отвесил соревнующейся с сиреной девушке пощечину и грубо вырвал двустволку из рук замолкшей не то от изумления, не то от боли барышни. — Хм, похоже, эту штуку прямиком из Северной Америки привезли. Только их техномаги могут запихнуть в огнестрельное оружие чары, аналогичные заклинанию третьего-четвертого ранга. Так, а вы чего стоите и нас слушаете, остолопы? Быстро вперед!

Небольшая площадь перед воротами, где единый отряд разбился на множество ручейков, оказалась практически пустой. Тройка кое-как переставляющих ноги ходячих трупов — два лошадиных и человеческий — не доставили сотням солдат ни малейших проблем. Отличить свежих покойников от живых существ было совсем не сложно. Пакость, которая содержалась в хвостовом жале мранов, после введения заставляла жертву некоторое время биться в судорогах достаточно сильных, чтобы кости кое-где прорывали плоть. Да и вблизи от места удара, обычно приходящегося в открытую часть тела, наблюдались явные признаки разложения, вызванного концентрированной энергией смерти. За скорость и быстроту действия своих магических способностей измененные птицы платили качеством чар, которые умели создавать.

— Точно, первые кровососы же были созданиями атлантов… Видимо, их магия потомками тварей Гипербореи до сих пор опознается как нечто враждебное и заслуживающее уничтожения в первую очередь. — В голове Олега зародились пока еще совершенно неясные очертания какого-то плана. — Интересно, а на каких еще монстров, кроме мранов, подобное действует? Можно же использовать такую пайцзу как приманку!

Первые несколько десятков метров пути вдоль стены Олег и его десяток прошли без малейших затруднений. Разве только мимоходом пристрелили одинокого пса, забытого в будке и там же обратившегося. Животное, бренча толстой ржавой цепью, молча пыталось дотянуться зубами до людей, однако силы сдвинуть не защитивший его от пернатых убийц домик мертвой собаке не хватало. Однако сразу же после того, как голова свежего кадавра разлетелась на куски, количество Петров в десятке едва было не уменьшилось сразу на две единицы. Из едва заметной щели между домом и сараем, куда побоялась бы залезть и слишком толстая кошка, вылетел боком непонятно как заныкавшийся туда мран. Еще один отбросил в сторону поленья, поднимаясь из дровяного склада, и захлопал крыльями, чтобы взлететь. Двое выметнулись из трубы дымохода.

«Воздушная танцовщица» вместе с парочкой серьезно уступающих ей в вооруженности и скорости патрульных «калош» так и не взлетела. Установленные там орудия против мранов были малоэффективны, а корабельные щиты не смогли бы обеспечить достойную защиту от сонма летающих тварей. А потому команда их сейчас топтала ногами снег, подобно обычной пехоте, чему вряд ли сильно радовалась. Все же авиаторы считали себя довольно привилегированной кастой, поскольку подавляющее большинство обычных монстров или простые разбойничьи шайки никогда не могли угрожать гордым покорителям неба.

— Да чего я, совсем дурной — запал поджигать? — принялся оправдываться Первый Петр. — Я просто так ею запулил, как камнем! Если в детстве так перепелок сшибал, то чем эта мерзость хуже?!

— Живей, служивые! Не спать! — Олег, подавая пример, уже полчаса подтягивался на турнике при помощи одной только правой руки. С левой же он рассылал безобидные, но весьма болезненные чары тем из стрельцов, кто, по его мнению, филонил. Нервы людей на несколько секунд становились невероятно чувствительными, превращая даже ощущение бьющегося сердца в нечто до ужаса неприятное. Усиль целитель свое заклинание раза в три-четыре — и оно вполне стало бы боевым или пыточным проклятием. На какое-то время подобное подбадривание прибавляло солдатам энтузиазма… А когда мужики устанут, замерзнут и озвереют достаточно, чтобы игнорировать подобные легкие «укусы», Олег планировал «обрадовать» их информацией о начале марафона на выносливость. И победителю оного он бы честно выделил из своих собственных денег целых две копейки. Политика кнута и пряника хоть и относилась к одному из древнейших изобретений человечества, но вряд ли когда-либо могла утратить свою эффективность. — Рано вы стонете! Это у вас еще не служба тяжелая, это у вас еще сплошной праздник! В училище против новобранцев выпускали зомби всего через месяц занятий! А я так и вовсе дрался с целым их десятком!

И потому Олег хотел от вверенного ему подразделения многое. Как минимум — чтобы они были способны без его помощи на равных сражаться с большинством прячущихся по лесам угроз. Как максимум — чтобы сами охотились на заполонивших леса тварей, дабы сдавать их рога, клыки, шкуры и прочие ценные компоненты скупщикам за звонкую монету. Лишние деньги, особенно в условиях тотальной задержки жалованья, еще никому не мешали. А Стяжинск хоть и не самый крупный город Сибири, но торговцы подобными товарами там есть. Целых четверо, если верить более опытным сослуживцам. Дают за трофеи, правда, едва ли треть настоящей цены, ну да количество монстров в местных чащобах позволяет заготавливать большинство ценных ингредиентов крупным оптом. Жаль только желающие заработать подобным образом часто сами становятся всего лишь подкормкой для реликтовой фауны, флоры, био- или некрообъектов.

Несколько сотен лет назад подобные твари водились и в европейской его части, но с появлением обширного воздушного флота и широкого распространения зажигательных снарядов их хорошо заметные с высоты гнездовья стали уничтожаться с относительно безопасной дистанции. Поскольку малыми группами это живое оружие древних магов селиться отказывалось, то встречаться мраны стали исключительно в тех местах, где территорию не патрулировали дирижабли с пушками либо с опытными магами огня.

— А, это ты… — Олега данный аристократ не то чтобы недолюбливал… считал его в целом человеком хорошим, но слишком уж импульсивным. Не нравилось магу смерти, что корабельный целитель в числе прочих магических наук навострился использовать и азы его жутковатого искусства. Точнее, у него вызывала опасение недостаточная квалификация самоучки, способного самостоятельно анимировать свежий труп. Слишком много история знала примеров, когда адепты данного направления совершали ошибки, приводящие к массовым жертвам. Тем же стихийникам в этом плане было проще — постэффекты после неправильного использования огня или воды стабильно оставались на одном месте, постепенно исчезая благодаря все расставляющему на свои места круговороту веществ в природе. А вот неправильно оживленные или не до конца упокоенные некрообъекты имели тенденцию расползаться, питаться и размножаться. — Помощь нужна?

— Водка лучше, — заметил Первый Петр.

— Ваше ведьмажество! Сюда! Тут вообще полная задница! — вывалился из-за двери растрепанный и весь какой-то пожеванный Ефим, а Олег испытал серьезное желание упросить Бахаря в качестве ответного жеста любезности за спасенную жизнь отыскать предыдущего командира двадцать второго десятка. А затем поднять его из мертвых и уложить обратно наиболее жестоким образом. Вместо того чтобы заниматься чем-нибудь полезным, покойный их «правильно» обращаться к себе научил! Да причем так качественно, что искоренить результаты его трудов у целителя никак не получалось. — Их тут сотни!

— Спиртное от нервов тоже помогает, — не стал спорить Олег, который давно уже убедился в полной бесполезности вести с сослуживцами разговоры о вреде злоупотребления крепкими напитками. В армии пили, пьют и будут пить, что бы он ни делал. Скорее всего, данный факт не сумели бы изменить и все архимаги страны разом, даже если бы они вдруг задались подобной целью. Разве только если бы выгнали оттуда всех людей, заменив их автоматронами. Нежить тут не годилась — пытливый разум высших мертвецов, располагающий бездной времени, давно уже отыскал способы, как мертвому наклюкаться до состояния нестояния. — Но алкоголь сейчас не рекомендую и как командир, и как предсказатель. Варенье в настоящий момент будет явно полезней. Поверь, я такие вещи чувствую.

— Ну так ведь граната! — Олег сплюнул на землю и мысленно пообещал себе, что наказания этот умник после боя не избегнет. Но плеть — это слишком мягко. Он найдет Святослава и заставит его провести урок изящной словесности! Да, есть опасность, что после этого никто и никогда больше не услышит от стрельца ничего кроме проевшего ему все мозги жизнерадостного: «Дык!». Однако на сей риск стоит пойти, дабы раз и навсегда вбить в остальных подчиненных понимание того, в каких случаях уместно подавать такого рода сигналы.

Три выстрела из револьвера в упор оборвали жизнь пернатого чудовища, хотя в цель и попали всего две пули. Из-за осознания близости к смерти у боевого мага второго ранга жутко затряслись руки. Впрочем, он практически моментально смог взять разбушевавшийся организм под контроль, усмирив хлынувшие в кровь гормоны, и попытался оценить боевую обстановку.

«Это было близко…» — мелькнула в голове Олега суматошная мысль, когда возникшая на миг мерцающая преграда остановила удар биологического шприца, заряженного концентрированной энергией смерти. Лишняя конечность, вообще-то не свойственная пернатым, напоминала высовывающийся из перьев скорпионий хвост, только загнутый не вверх, а вниз. И сейчас это орудие убийства с последующим поднятием на ноги свежего трупа лишь чуть-чуть не дотянулось до кожи чародея. К счастью, набранная пикирующим монстром скорость оказалась достаточно велика, чтобы комплекс из носимых на груди и конечностях артефактов посчитал его снарядом. И тогда воздух на пути угрозы на миг стал таким же плотным, как железо, а с мраном случилось то, что случается с дурными птицами, не заметившими стену на своем пути. — Сдохни, тварь!

«Ранг опасности — условно второй. Поскольку группами меньше четырех особей мраны не нападают, повышен до пятого. В случае увеличения популяции выше критической отметки стая делится на две части, одна из которых остается на прежнем месте, а вторая отправляется на поиски крупного поселения людей, которое пытается превратить в свою новую колонию… Вот черт! Да их к Стяжинску не меньше нескольких тысяч летит! Это ж почти целая армия!»

Город выглядел невредимым, но не сказать чтобы мирным. Живая туча, будто из невероятно крупных хлопьев сажи, состоящая из сотен и тысяч даже поодиночке достаточно опасных тварей, заполнила небо. Толстый пламенный луч бил из центра поселения в небеса, и вокруг этого огненного столба словно закручивалось само пространство. Причем делало это оно не просто так, а чтобы швырнуть в жадные объятия пламени новую порцию мечущихся туда-сюда темных точек, кажущихся с такого расстояния совсем не страшными. И это даже нельзя было назвать стрельбой из пушки по воробьям. Во-первых, архимагистр по разрушительному потенциалу намного превосходил любое артиллерийское орудие, а во-вторых, сжигаемые заживо пташки являлись достаточно грозными, дабы против них оказалось санкционировано применение оружия массового поражения.

Города магическими щитами прикрывались редко. И площадь у них была слишком большая, и магический аналог кодов доступа в подобном случае приходилось давать слишком многим. Обычно их просто обносили стеной высотой в четыре-пять метров, которую не могло просто так пересечь большинство бродячих монстров и криминальных элементов. А население при угрозе пряталось внутрь расположенных рядышком крепостей и под их защитой пережидало угрозу… Но вот как раз сейчас добежать до форта люди не успевали. Слишком поздно оказалась замечена угроза, и слишком быстро она приближалась к Стяжинску. Спешно построенные войска выдвинулись к городу, торопясь успеть раньше, чем там вовсю начнет хозяйствовать противник.

Стрелец преувеличивал, но ненамного. Главной причиной паники местных обитателей оказались не столько животные, сколько штук сорок низкорослых зомби китайской национальности. Желтокожие мертвецы в синих и зеленых одеждах, напоминающих смесь пиджака и халата, дружной толпой ломились в абсолютно невзрачную с первого взгляда пристройку, откуда по ним вразнобой вели огонь в пять или шесть стволов. Воздушную поддержку отряду ходячих трупов оказывали многочисленные мраны, усеявшие крышу черным ковром и стучащие когтями и клювами по преграде. Причем здание, выглядящее так, словно оно могло развалиться от малейшего чиха, вполне себе уверенно противостояло натиску монстров. Нет, несколько проломов в нем уже успели проделать, но будь на его месте обычная постройка, которую никто не подготавливал для отражения штурма, покойники уже успели бы разобрать ее по досочкам. Даже появление поблизости солдат не заставило тварей прекратить работу. Казалось, нечто внутри буквально примагничивает их к себе. Те же зомби вместо того, чтобы погнаться за стрельцами после закидывания их гранатами, бодрой ковыляющей походкой потопали обратно. Ну те, кто уцелел.

— Нет. Вот и поэкспериментирую, пока весна не настала, — не отрицал очевидного Олег, твердо намеренный стоять на своем. Тем более что вылечить простуды и переохлаждения ему было совсем не трудно. На ранних стадиях формирования даже не слишком-то опытный целитель мог справиться с почти любой болезнью. Жаль только люди, как правило, не обращали внимания на разнообразные негативные симптомы до тех пор, пока те не начинали доставлять им существенные неудобства. Или же люди бросались в другую крайность и начинали находить у себя признаки заболеваний, которых на самом деле у них и вовсе не было. — Разве вы не разговаривали с местными старожилами? Чем выше температура, тем больше из леса лезет монстров. Я-то, когда в очередном патруле на тварь нарвемся, как-нибудь от нее отмашусь. А вот вас, если останетесь на сегодняшнем уровне, как пить дать сожрут. Не с первого раза, так с десятого.

Конечно, горожане уже должны были попрятаться по щелям и вооружиться: сигналы различных типов тревог и порядок действий при внезапной угрозе в Сибири изучали все, кто хотел дожить до старости. Вот только мранов готовность мирного населения к прилету жутких птичек сама по себе не остановила бы, только замедлила и заставила понести лишние потери. Их хвостовое жало могло при контакте выдавать энергию смерти не только четко структурированным импульсом заклятия, но и обычным рассеянным потоком. Для боя подобная способность мало годилась, а вот для осады — вполне. Несколько минут подобной обработки десятком тварей заставляли прогнить обычную деревянную дверь или плотно захлопнутые ставни. Пара часов — и сдастся даже железо, истлев в труху. Доламывали укрепления на куски крепкие клювы и когти, либо же руки и лапы свежеподнятых зомби. Люди, лошади, собаки, иногда даже коты — засевшее в теле хвостовое жало мрана надежно превращало любое крупное млекопитающее в ходячего мертвеца.

— Видимо, мраны смогли ужалить одаренного, изучавшего боевые искусства, вот и переродился тот умертвием, сохранившим часть навыков, — решил Олег, осторожно шевеля правой рукой. Лопатка, судя по ощущениям, была сломана. — Редкий случай, но бывает. А выяснили, с чего это мраны именно в ту пристройку так сильно попасть желали?

Первые птицы, больше похожие на горных орлов, чем на ворон, в количестве нескольких сотен штук дружно рванули к приближающимся солдатам. Вот только чудовища сдохли, не успев приблизиться к стрельцам даже на сотню метров. Пока еще не вынужденные сдерживать свои силы и не успевшие устать маги из числа офицеров вразнобой выпалили по мранам примерно дюжиной мощных боевых заклинаний. Пернатые чудовища вспыхивали, будто свечки. Или наоборот, промораживались до такой степени, что, упав камнем на землю, разбивались на множество осколков. Кого-то разрезало на части невидимыми воздушными лезвиями, а иные и вовсе сгнили на лету. Буквально за десять секунд напавшая на город стая лишилась не меньше трех-четырех процентов от своей численности. Жаль только, что после этого оставшиеся мраны резко сменили тактику, и вместо того чтобы и дальше кидаться в лобовые атаки, резко снизили высоту и стали недоступны для обстрела издалека, затерявшись среди городских улиц.

«Могильный вран, он же мран. Измененная птица, населяющая преимущественно сибирские леса. Вес около тридцати килограммов, размах крыльев — два метра. Стайная, оседлая, минимальная численность колонии — тысяча особей. Когти и клюв достигают длины пятнадцати сантиметров, в хвосте таится легко обламывающееся жало, при введении в тело жертвы поражающее его зарядом некроэманаций и превращающее в живого мертвеца. Труп дистанционно контролируется птицей и либо атакует живых, либо своим ходом направляется к гнездовью, чтобы послужить кормом для птенцов», — вспомнил Олег строчки энциклопедии, посвященной наиболее известным, вследствие своей паскудности и опасности, чудовищам государства Российского.

«Там спрятан какой-то артефакт? — мысленно предположил Олег, закидывая еще одну гранату в скопление ходячих мертвецов. Погребельский тем временем сосредоточил свое внимание на мранах, и потому злые птицы дохли от обширного инфаркта или внезапно наступившей старости одна за другой. — Хозяин поместья явно контрабандист или кто-то в этом роде. А раз башня Саввы тут рядом, то и другие гиперборейские руины поблизости отыскаться могли. И в них, наверное, нашлась какая-нибудь штука, на которую созданные древними магами монстры так бурно реагируют…»

Додумать мысль ему помешал мощный удар в спину, от которого боевой маг второго ранга покатился кубарем и стукнулся головой о стену. Окончание боя прошло как-то мимо Олега, пришедшего в себя только минут через пять, когда добивали последних противников.

В том, что орда пернатых убийц надвигается на город, была только одна хорошая новость. Мигрирующая стая монстров не опустошит подвернувшиеся ей на пути деревни и не тронет одиночных путников на дорогах. У животных, являющихся далекими потомками выведенных гиперборейцами боевых монстров, включились заложенные в саму их природу механизмы, разработанные полководцами давно погибшей империи. И были они настолько ультимативны, что подавляли любые инстинкты и не позволяли двоякое толкование. Оставалось лишь поаплодировать тому неведомому армейскому чину, что в древности прописал пернатым орудиям смерти первоочередное уничтожение крупных населенных пунктов без права отвлекаться на менее приоритетные цели.

«Ладно, один боец с тяжелым оружием, пара эрзац-гренадеров… Кого-нибудь сообразительного надо на медбрата натаскать, чтобы хотя бы перевязать мог…» — Олег вернулся к конструктивным мыслям по составу отряда.

Комнаты и коридоры массивного особняка были полны мертвыми телами. Одни из них двигались и представляли из себя нешуточную опасность. Другие же смирно лежали, поскольку их либо расчленили холодным оружием, либо буквально изрешетили пулями. К счастью, обе фракции почти целиком состояли из представителей животного мира. Видимо, стая мранов сумела ворваться в хлев, расположенный где-то неподалеку. А потом на спрятавшихся в доме людей напали зомби-свиньи, зомби-овцы, зомби-козы и даже несколько зомби-лошадей и зомби-коров. И после смерти это зверье стало куда более опасным, чем при жизни.

— Мля! — Олег едва-едва разминулся с прыгнувшим на него немертвым бараном. Животное появилось в, казалось бы, уже зачищенном помещении, как настоящий боец войск специального назначения — запрыгнуло внутрь через окно, раму на котором кто-то высадил несколькими минутами раньше. Правда, на этом его успехи и кончились — одного взгляда профессионального некроманта хватило, чтобы восставшая из мертвых туша повела себя как любая нормальная заготовка под шашлык, а именно скромно прилегла прямо там, где стояла. Опасливо выглянувший во внутренний двор целитель увидел зомби-быка, как раз набирающего разбег, дабы повторить сей акробатический этюд, и всадил пулю из револьвера ему в голову. Потом вторую. Затем третью. Только после этого животное потеряло равновесие и, запутавшись в ногах, покатилось кубарем. — Да так вегетарианцем можно стать! Слушай, а ты не можешь как-нибудь ударить по площади, чтобы все эти кадавры разом взяли и успокоились?

Случилось это, правда, в результате незапланированного обрушения стены, да и разорвать толпа неупокоенных мертвецов изначально планировала вовсе даже не его, а занимающуюся на соседнем полигоне Анжелу, ну да стрельцам знать эти подробности было абсолютно незачем. Тем более им пройти курс экспресс-обучения на боевого мага первого ранга определенно не светило. Всех рекрутов в обязательном порядке проверяли на наличие хотя бы минимальных магических способностей. Будущих чародеев без роду и племени с одной стороны, очень ценили, а с другой — ни капли не стеснялись поставить в такие условия, когда два из пяти неофитов либо до своего выпуска не доживали, либо гибли в течение пары лет после оного из-за критического недостатка знаний или навыков.

— Чего ты телишься, раззява?! Да я тебя сейчас… — какой-то прапорщик, оравший на рядового неподалеку от спешно выскочившего на плац целителя, пришелся очень кстати. Ругань, которой опытный служака подверг недавно попавшего в крепость солдата, по большей части оказалась заглушена грохотом раздвигающегося в стороны воздуха, поскольку над крепостными стенами развернулся мерцающий алым магический щит. Эту преграду, накрывшую форт, словно зонтиком, можно было как обойти, так и взломать… но проломиться силой сквозь чары, сжигающие объекты, не отвечающие на запрос «свой-чужой», смог бы разве только воспаривший в небеса буйвол. А чтобы обмануть их, требовался вполне соответствующий человеческому интеллект и развитые способности к магии, у подавляющего большинства тварей из сибирских лесов отсутствующие. — Быстро к своему десятку! Не слышишь, что ли?! Мраны летят!

Опыта тренировки вверенных ему подразделений у Олега не имелось, зато из прежней жизни сохранились воспоминания о принципах формирования команд в разнообразных ролевых играх. Правда, следовать классическим клише вроде «файтер, клирик, вор и маг» не получалось. В конце концов, одаренных в войсках было слишком мало, чтобы формировать из них обычные пехотные подразделения или даже команды относительно немногочисленных воздушных кораблей. А потому оказывать магическую огневую поддержку пополам с медицинской помощью и быть экспертом во всем сверхъестественном десятнику приходилось единолично.

Улетающий от каких-то солдат мран пронесся над крышами домов черной молнией и был встречен сразу пятью или шестью выстрелами от спутников мага смерти. Однако стрельцы, все как один, промазали, а чудом избегнувшая свинца птица от облегчения расслабилась настолько, что брызнувший из нее помет по крутой дуге окатил Погребельского. Нет, тот был защищен магическим щитом, но, видимо, тот оказался какой-то темномагической модификации, против подобных угроз не приспособленной. Горячая жидкость, забрызгавшая офицера, оказалась встречена на подлете полотнищами призрачного пламени и убита минимум трижды. Но менее вонючей и противной от этого не стала.

Петр с порядковым номером четыре зябко ежился, щеголяя голым торсом, а также испуганно взирал на обломанное жало, сжатое им в руке. Оно было покрыто смесью из отвратительного белого гноя и темной вязкой жидкости, в которой плавали кусочки разваренных ягод. Форма стрельца лежала на снегу и медленно истлевала. Удар хвостом пришелся в бок кафтана. Прямо туда, где располагался карман с фляжкой. Видимо, на жале мрана имелись какие-то рецепторы, а потому при контакте с жидкостью, которую птичка посчитала кровью, она выпрыснула свой некрояд. И отравила напрочь одежду, от которой ее владелец успел вовремя избавиться. Доказательство поговорки: «Коготок увяз — всей птичке пропасть» — лежало поверх зверски убитой формы, изрубленное до состояния полуфабриката. Шея отдельно, грудка отдельно, окорочка вообще в разные стороны разлетелись… Вот только разделавшие тушку люди никак не могли приступить к ощипыванию — отмахивались и отстреливались от еще десятка пернатых мутантов, вылезших вообще непонятно откуда.

— Царапины, ссадины, один открытый перелом и парочка поверхностных некроожогов, появившихся, когда я омертвил те ткани, куда птицы своими жалами ткнули. В общем, мелочи, не стоящие особого внимания, — безразлично откликнулся истинный маг, которого в силу специализации прикончить было несколько сложнее, чем большинство других людей. Представители рода потомственных некромантов после получения несовместимых с жизнью травм вполне могли решить подождать немного, пока само зарастет. — Ничего такого, ради чего стоило бы замедляться. Слышишь, как орут? А-а-а, проклятье!

«Лучше бы, конечно, всех научить первую помощь оказывать. И стрелять по-настоящему метко. Но — будем реалистами. Времени до конца холодов не хватит, а после нам станет не до тренировок. Тяжело в учении, легко в бою… И есть такое подозрение, что при первой же по-настоящему серьезной проблеме облегчится наш отряд до такой степени, что не меньше половины стрельцов еще до осени птичками в небеса воспарят».

— Олег! Двигаешься со своим десятком от ворот вдоль стены в западную сторону! — Воздух буквально прошептал приказ в ухо целителю, и тот согласно кивнул, ничуть не сомневаясь, что этот жест окажется замеченным. Андрэ, может, и не являлся полноценным младшим магистром, но все же своей стихией управлял просто виртуозно. И в битве против мранов сильный маг воздуха был как раз тем, что доктор прописал. Несмотря на всю свою опасность, измененные древними гиперборейскими колдунами птички оставались довольно хрупкими и слабыми. Ветер, который не собьет с ног человека, за счет большей парусности легко утащит злых пернатых с собой и собьет в одну кучу, которую станет легко уничтожить. Тот же Савва хоть и считался намного сильнее, но банально не мог лупить в Стяжинске своими излюбленными заклятиями со всей дури, поскольку вызвал бы куда больше жертв и разрушений, чем все мраны, вместе взятые.

— Граната! — У Олега чуть сердце не остановилось, когда тяжелый железный шар стукнулся о грудь одного из мранов, заставляя его с болезненным клекотом уйти в штопор. Нет, птиц бы взрывом основательно перекорежило, может, даже до полной неспособности летать… Но ведь и люди под удар тоже попали бы, поскольку едва ли не полкило взрывчатки в легко ломающемся на обломки корпусе приземлилось в опасной близости от самих стрельцов! В панике он потянулся всей своей магией к фитилю, стремясь его потушить… И не сразу смог поверить тому, что тот не зажжен.