Там, у края неба (авторская редактура)

– Понятно... А еще я боялся, что при виде крови и ран ты в обморок упадешь...

– Ох, племянник, как же я тебя подвел... – горько вздохнул граф. – Но уж если так получилось, то я буду денно и нощно молиться за тебя. И главное: помни, что времени у тебя осталось не так и много. Поторапливайся, не опоздай... А вы, Черил, присмотрите за ним, не отходите ни на шаг...

– Тут не только мужик, но и баба!.. – мужчина с кинжалом не сводил с нас своих глаз.

– Поверит, или нет – какая разница?.. – пожал плечами граф. – Ему велено содержать в порядке мой столичный дом, так пусть этим и занимается!

– Если честно, то да... – согласилась я. – Извечное женское любопытство...

– Это жестоко... – а сама подумала о том, что если герцог Малк добьется своего, то меня, без сомнений, ожидает то же самое сомнительное удовольствие, то бишь костер на площади. Что ни говори, но отныне я считаюсь женой Патрика, то есть едва ли не самым близким его родственником, и, естественно, должна знать, что представляет собой мой муж. Если же Патрик предстанет перед судьями в наведенном обличье... Пожалуй, когда хворост начнет разгораться под моими ногами, то триста золотых мне будут ни к чему...

– Хорошо... – муженек даже не смотрел в мою сторону. – Я постараюсь, только и ты, будь добра – не отходи от меня дальше, чем на пару шагов. Мало ли что...

– И не вздумай врать... – добавил Патрик.

– Я не раз видел невесту моего племянника... – вновь подал голос граф. – Она происходит из знатного рода, причем довольно многочисленного, и немалая часть ее родственников занимает важные посты, так что этот брак выгоден обоим семействам. Что же касается самой невесты, которую зовут Розамунда Клийф... Это хорошенькая улыбчивая девушка, которая нравится очень многим мужчинам, однако я не могу отнести себя к числу ее поклонников. Почему? Если коротко, то я бы охарактеризовал невесту своего племянника такими словами: прелесть, что за дурочка!

– К сожалению, она соответствует действительности. Розамунда совершенно очаровательна, легко относится к жизни, и стремится говорить умные слова, только это у нее плохо получается. Такую хорошенькую и глупенькую жену хорошо иметь, когда у тебя в жизни все складывается как нельзя лучше, но в сложных ситуациях, боюсь, она вряд ли станет мужу надеждой и опорой.

Не знаю, сколько времени мы ехали, на мой взгляд, довольно долго, причем дорога была такой, что, как говорится, хуже некуда – тряска, ямы, колдобины... За все это время Патрик не произнес ни одного слова. Ну и хорошо, не очень-то хочется выслушивать от него очередную колкость. Наверное, прошло не менее чем несколько часов, когда карета остановилась, а чуть позже граф заглянул к нам.

– Вот уж чего ожидал меньше всего, так это увидеть вас в роли кучера!.. – продолжал незнакомец. – И куда катится этот мир?

– Да уж, тут такая дорога, что надо долго приходить в себя... – пробурчал Патрик.

– Ты знаешь этого человека?.. – негромко спросила я Патрика.

– А у святош это вряд ли получится при всем желании. Мы и с проводником-то еле-еле до нее добрались, а уж без него в той глухомани и вовсе делать нечего – забредешь невесть куда, потому как в том медвежьем углу ничего не стоит заблудиться. Скажу больше: если ведьма захочет, то никто из тех, кто попытается ее захватить, просто не выйдет из леса – будут плутать, пока не умрут. А еще, как это ни удивительно, но лесная ведунья каким-то образом знала, что к ней идут люди за помощью... В общем, ее так просто не возьмешь.

– Того самого, который ты мне обещал принести, чтоб без чувств падать было мягче и удобнее... – съехидничала я.

Через несколько минут мы двинулись в обратный путь, только в этот раз на месте кучера сидели мы с Патриком. Конечно, я предпочла бы находиться внутри кареты, поддерживать графа, который чувствовал себя все хуже, но уйти от Патрика я не могла – не хватало еще, чтоб кто-то увидел, как каретой управляет невесть какое чудище. Патрик подгонял лошадей, а я то и дело оглядывалась назад, где за нашей каретой, привязанные одна за другой, бежали лошадки наемников, на одной из которых болталось тело убитого мужчины.

К этому времени мне уже рассказали о том, что Патрик сохранял человеческий облик, самое большее, на расстоянии пяти шагов от меня, а дальше начинались изменения. Откуда об этом стало известно? Просто когда я лежала в обмороке возле скамейки в саду дяди Тобиаса, то мужчины еще тогда поневоле отметили, на каком расстоянии от меня Патрик становится человеком, а когда на него возвращается драконье обличье. Конечно, неплохо бы еще раз проверить, но это надо сделать так, чтоб не попасть на глаза ни кому из посторонних. Именно потому Патрик и не выпускал из своих рук мою ладонь – боялся, что я отойду в сторону чуть дальше, и неизвестно что тогда может произойти. Вернее, это как раз хорошо известно... Конечно, находиться рядом с вечно недовольным Патриком – удовольствие небольшое, но делать нечего, надо постараться как-то не обращать внимания на его мрачную физиономию и постоянное ехидство.

– Не сомневаюсь. Я хотела сказать другое: если вас ищут, то наверняка обратили внимание на то, что она покинула столицу одновременно с вами.

Надо сказать, что в этот раз я куда лучше рассмотрела внешность Патрика, вернее, его измененный образ, и, должна признать, что увиденное произвело на меня достаточно угнетающее впечатление. Жутковато видеть, как человеческое лицо вытягивается вперед, приобретая страшноватую драконью внешность, и, тем не менее, даже в этом более чем неприятном облике все же проскальзывают черты лица человека. А еще у Патрика глаза загораются красным светом, волосы ничем не отличаются от торчащей во все стороны жесткой щетины, кожа покрыта мелкими зелеными чешуйками... Ужас! Если же принять во внимание, что Патрик достаточно высокий и широкоплечий, то мое воображение невольно придавало стоящему на поляне существу и роста, и мощи. Отдельно нужно сказать про руки молодого человека – сейчас они ничем не отличались от чешуйчатых лап ящерицы, причем пальцы были соединены между собой небольшими перепонками, однако куда больше поражали длинные темные когти на пальцах... По счастью, я не вижу ног Патрика, но если судить по тому, что его сапоги что-то уж очень большие (это я отметила едва ли не сразу при нашем знакомстве), то можно предположить, что и ноги Патрика выглядят ничуть не лучше, чем руки, да ступни к тому же наверняка увеличиваются в длину...

– Неужели вы меня не помните? А ведь ранее мы встречались...

– Не сомневайтесь – отыщет... – усмехнулся граф. – Подобное даже не обсуждается.

Мы проехали небольшой городишко, и карета покатила дальше. Так, значит, мы направляемся к Синим горам, и хорошо бы вспомнить, что мне о них известно. Надо сказать, что припомнить я смогла очень немногое: по слухам, места там совсем необжитые, а еще иногда в тех краях встречается диковинное зверье... Еще, говорят, на Синих горах можно найти целебные травы, из которых готовят чудодейственные лекарства, а некоторые рисковые люди любят ездить туда на охоту, хотя лично я этого никак понять не могу – зачем отправляться невесть куда, если в наших лесах полно дичи?.. В общем, мои познания о Синих горах никак не назовешь обширными.

– Знаешь, я вашу схватку не рассмотрела...

– И все же герцог Малк знает, что герцогиня о многом умалчивает.

Святые Небеса, и зачем я с ним связалась?! Лучше бы пошла гувернанткой к детям в почтенную семью – конечно, там хлопот хватает, но таких неприятностей у меня бы точно не было! Да что теперь об этом говорить, все одно ничего не исправишь! Назвался боровиком – полезай в лукошко...

– Я буду очень разочарован, если это окажется не так. Кстати, граф, должен заметить, что те, кого вы имеете честь везти в карете – они что-то уж очень нелюбопытны. Им давно пора бы выглянуть в оконце, но они предпочитают сохранять свое инкогнито...

– Не беспокойтесь, не продешевите. Мой племянник сейчас достанет деньги...

– Мне нет дела до всякой шушеры, что постоянно крутится вокруг, пытаясь набиться в друзья, и потому не считаю нужным помнить кого-то из той мелочи. И уж тем более у меня нет необходимости запоминать их лица и имена... – Патрик даже не пытался скрыть легкое презрение, которое должно было всерьез задеть мужчину. – Только не понимаю причины сегодняшнего дерзкого поступка – остановить карету, проявить неуважение, да еще и угрожать оружием! Это уже перебор.

Я тоже вышла из кареты и огляделась. Оказывается, карета остановилась на небольшой поляне возле дороги, вокруг ни души, лишь жаркое полуденное солнце, высокие деревья вокруг поляны, запах сосновой смолы, тишина, только птичьи голоса.... Хорошо! После душной кареты, в которой хватало невесомой дорожной пыли (она проникала сквозь все щели), оказаться посреди леса было невероятно приятно – можно подышать чистым воздухом и пройтись по зеленому мху. Глядя на смятую траву и следы колес на земле, можно было предположить, что на этой поляне иногда останавливаются проезжающие.

– Патрик...

Через пару часов мы вновь оказались в городе, который покинули утром. Как это ни странно, но на наши слова о том, что на нас напали в пути, и мы с трудом сумели отбиться, стражники лишь вздохнули – мол, такое в наших краях случается не так и редко, душегубов по лесам хватает, только для чего же вы такую дорогу выбрали? Она ж по лесу петляет, ею в основном пользуются крестьяне, когда отправляются за душистым лесным сеном или еще по каким-то своим делам. Надо ехать по новой дороге, она и лучше, и народу на ней не в пример больше...

– В том-то и беда, что мы не подумали о том, что в пути оно нам понадобиться... – огрызнулся Патрик. – Знал бы, что встречу вас на пути – тогда бы вы меня голыми руками не взяли! Если не хотите, чтоб я вам вынес деньги, то забирайтесь в карету сами, и ищите их там. Только предупреждаю сразу – вам придется покопаться, потому как они спрятаны в тайнике, на дне кареты.

– Какого лапника?.. – не понял Патрик.

– И кто же меня так жаждет видеть?

– Благодарю за любезность, но я в ней не нуждаюсь, так что можете отправляться назад.

– Ладно... – чуть поколебавшись, согласился всадник. – Но учти: одно лишнее движение – и в твоем теле появится дырка. И еще... Достопочтенный граф, спускайтесь-ка на землю – так оно для вас будет лучше и нам спокойнее.

– Я с вами, господин хороший, на «ты» не переходил, и не понимаю такого запанибратства... – ледяным тоном ответил Патрик. – И что вы себе позволяете?

– Ничего себе характеристика!.. – я только что руками не развела.

– Просто я свернул на старую лесную дорогу, а по ней ездят не так часто... Что ни говори, но сейчас для нас скрытность – это едва ли не самое главное.

– На основании чего я должен ехать невесть куда? У меня, знаете ли, иные планы на поездку.

Глядя вслед отъезжающей карете, я думала о словах графа насчет того, что Патрику нужно куда-то не опоздать. Скорей всего, речь идет о Синих горах, и значит, они туда шли не наобум, а к какому-то определенному месту и установленному времени. Ладно, не буду пока что забивать себе голову лишним, постепенно и так все выяснится.

– Лучше скажите, что он боялся истерики... – усмехнулась я. – Если мужчинам, как оказалось, нравятся слабые и беззащитные создания, не приспособленные к жизни, и с которых надо сдувать пылинки...

– Уйдите с моего пути!

– Ну, не знаю... – протянула я. – На мой взгляд, это выглядит несколько странно – все же такой неожиданный отъезд! Если я правильно поняла, вы отправились, в чем были, не взяв в дорогу ничего из своих вещей...

Утром граф почувствовал себя несколько лучше, во всяком случае, такого жара у него уже не было, но чувствовал себя по-прежнему неважно. Я видела, как Патрик дал дядюшке два письма – мол, передай сам знаешь кому, там все написано...

– Сейчас поясню... – Патрик присел возле нас. – Граф, мы возвращаемся в тот городок, где провели эту ночь.

– Граф, но ведь и вы все бросили, когда внезапно отправились в путь со своим племянником... – продолжала я свои расспросы. – Разве вас не ждут дома?

– Отпустите меня... – умоляющим голосом продолжал мужчина. – Я о вас никому и ничего не скажу – могу поклясться в этом всеми святыми!..

Пока я перевязывала раны графа, Патрик оттащил двух убитых к небольшому песчаному холмику с отвесным краем, и немного подкопал песок на середине холмика, который после этого частично осыпался, и этого песка вполне хватило для того, чтоб полностью скрыть тела двух людей, и даже образовать над ними небольшой холмик. Что касается третьего наемника – того, у которого была свернута шея, то Патрик уложил убитого на лошадь, и крепко привязал его к седлу.

– Племянник, ты бы лучше подумал о том, что граф Ларес считается другом герцога Малк... – дядюшка перебил Патрика. – А это значит, что на празднество собралось немало сторонников герцога, и если хоть кто-то из них скажет, что видел в городе человека, похожего на меня...

Меж тем граф, упавший на землю, все никак не мог подняться, и, как выяснилось чуть позже, у него на это были все основания: оказывается, он был довольно серьезно ранен в схватке с наемниками, и пытался из последних сил держаться на ногах. Несмотря на его слова о том, что ему нечем защищаться, все же граф не отправился в путь безоружным – под сиденьем кучера у него было припрятано кое-какое оружие, необходимое в дороге. Требовалось только улучить мгновение, чтоб появилась возможность незаметно его достать, и это мгновение граф не упустил...

– Кто вы такой и что вам угодно?

– Э, милашка, ты куда от меня убегать вздумала?.. – мужичонка шагнул ко мне. – Стой на месте, тебе говорят! И орать не вздумай, потому как бабского визга на дух не выношу! А ежели тебе приспичило в кустики сбегать, то потерпишь – я с тобой потом туда сам прогуляюсь!

– Что, интересно?.. – приподнял брови дорогой супруг.

– Ерунда... – бодрым голосом постарался произнести граф, только вот получилось это у него далеко не самым лучшим образом.

– Поверьте, Черил, со временем мы все вам расскажем... – заторопился с ответом граф, бросив укоризненный взгляд на племянника.

– То есть скорлупу забрали после того, как из нее вылупился дракончик?

– Ох, как многозначительно звучит эта фраза! А что ж вы в путь отправились без охраны? Или не знали, что в одиночку на дорогах опасно? Ох уж эта самоуверенность высокородных, уверены, что им принадлежит все и вся... Господин граф, мне было бы невероятно приятно беседовать с вами и дальше, но в данный момент мне нужен ваш племянник. Вернее, для начала нам бы не помешало с ним поговорить, а дальше уж как пойдет.

– Что вы себе позволяете!.. – мне даже не нужно было изображать неприязнь в своем голосе – этот человек и без того вызывал у меня страх пополам с отвращением.

– Господин граф, какая встреча!.. – раздался чуть насмешливый мужской голос.

– Еще как могу!.. – попытался возмутиться граф, но его племянник лишь покачал головой.

– Поражаюсь женской логике... – Патрик отодвинул от себя тарелку с почти не тронутой кашей. – Неужели ты веришь, что драконья скорлупа валяется там едва ли не под каждым кустом, или же что она могла веками лежать на земле под ветром и дождем, и остаться неповрежденной? Любому тупоголовому понятно, что скорлупку взяли, как говорится, с пылу, с жару!

– Надеюсь, успешно... – вздохнула я.

Вместо ответа Патрик вытащил из кармана кожаный мешочек, и протянул его мужчине.

– О прощении тем людям никто и не говорит. Что же касается всего остального... Дорогая Черил, не обращайте внимания на слова моего племянника: его несколько бестактное поведение – у него это нечто вроде самозащиты. И потом, он привык общаться с несколько иными представительницами прекрасного пола: столичные барышни куда более избалованы и капризны, а еще некоторые из них полностью оторванных от реальной жизни, так что до невероятности наивны и непредсказуемы. Может, кавалеры рядом с такими дамами и чувствуют себя героями, только вот в сложной ситуации вряд ли можно дождаться поддержки от столь беспомощных особ. Как видно, подобное поведение мой племянник опасался увидеть и у вас.

Тот развязал мешочек, вытряхнул на ладонь золотые монеты. Я невольно их перечитала – кажется, там не менее двух десятков тускло блестящих монет.

– Увы... Раны могут воспалиться, и крови ты потерял много – посмотри, у тебя вся одежда залита кровью, так что о дальнейшем пути не может быть и речи. Как мне не досадно об этом говорить, но иначе поступить нельзя.

– Вообще-то в наших краях, отправляясь на дальние расстояния, люди обычно передвигаются обозами. Там и охрана имеется... – говоря это, я невольно прислушивалась – звук копыт становился все громче. – Говорят, что на здешних дорогах иногда пошаливают...

К вечеру у графа начался сильный жар, и мы с Патриком всю ночь просидели подле него, постоянно меняя на лбу раненого мокрые полотенца и заставляя беднягу пить лечебный отвар, который, судя по всему, отличался достаточно горьким вкусом. Между собой мы особо не говорили: как сказал граф, уж очень проницательный взгляд у здешнего старшины стражников, такой может в соседней комнате своего человека посадить, чтоб тот слушал все наши разговоры, а раз так, то лучше лишний раз промолчать. Еще Патрик попросил несколько листов бумаги, и чернила с перьями – как видно, собирается написать послание отцу.

Конечно, поклонник не собирался сдаваться, но внезапно на улице он увидел графа Фиер, после чего планы мужчины несколько поменялись – вдовушка немного подождет, никуда не денется, а вот граф с племянником могут покинуть это тихое местечко. Наемник проследил того до гостиницы «Золотой орел» и выяснил, где тот остановился, после чего отправился к своим приятелям – необходимо было каким-то образом задержать графа, или же выяснить, где находится его племянник. Мужчина уже почувствовал в своем кармане приятное позвякивание полновесных золотых монет, но оказалось, что его приятели пьяны в стельку, потому как в дешевом кабачке целую ночь пили за здоровье новобрачных, о которых говорил весь город. Раздосадованному наемнику понадобилось несколько часов для того, чтоб привести в чувство своих друзей-приятелей, и втолковать им, что сейчас следует делать. Когда же троица заявилась в «Золотой орел», то оказалось, что время уже упущено, и птички упорхнули. Из города вело несколько дорог, так что пришлось потратить немало времени на то, чтоб взять след... Ну, а остальное нам известно...

– Это, конечно, неплохо... – согласилась я. – Но, может быть, вы мне все же скажете, куда мы сейчас направляемся?

– Как-то странно это звучит в твоих устах...

Я едва не вспылила – нет, ну надо же быть таким самовлюбленным наглецом, уверенным в собственной неотразимости! Тоже мне, герой-любовник нашелся! Да по сравнению с Тигу ты, друг, полностью проигрываешь по всем статьям, как во внешности, так и в обаянии! Хотя о бывшем женихе лучше не вспоминать, а иначе снова станет горько на душе – что ни говори, но за тот год, что Тигу ухаживал за мной, я успела в него влюбиться, и теперь для меня самое лучшее – не вспоминать о несостоявшемся женихе.

– Дядя, это не обсуждается... – супруг повернулся ко мне. – Помоги мне отвести графа в карету...

– Ладно, не сердись...

Пока граф, кряхтя и ругаясь под нос, слезал с сиденья для кучера, Патрик вновь забрался в карету, перед тем бросив на меня короткий взгляд, и едва заметно качнув головой в сторону. Не знаю, правильно я его поняла, или нет, но будем считать, что он попросил меня о помощи, а раз так, то мне пора подавать голос.

– Во всяком случае, по голосу я его узнать не могу... – пожал тот плечами. – Может, встречались когда-то...

А у Патрика и голос изменился – стал низкий, рыкающий, да еще и с шипящими змеиными нотками. От такого голоса становится не по себе, потому как понимаешь – так люди говорить не могут. Да уж, этот обряд на скорлупе дракона срабатывает, как надо...

– Мне легче... – философски заметил старшина. – Ну, счастливого пути!

На эти мои слова дорогой супруг лишь хмыкнул, но отвечать не стал. Ну и хорошо, пусть помолчит, все одно любезных бесед у нас с ним не получается. А еще мне пришло в голову, что такие переживания вряд ли стоят всего лишь триста золотых, и в будущем мне не помешает поговорить о том, что неплохо бы добавить к оговоренной сумме еще несколько десятков золотых монет...

– Все, я понял, и больше не скажу ни слова про великую любовь всей твоей жизни! Кстати, насчет Розамунды... Когда мы находились в Кочерже, то бишь в том городе, где мы имели счастье познакомиться с Черил, то мне показалось, что на улице я заметил одного из ее родственников – то ли кузена, то ли дядю... По счастью, мне удалось вовремя отвернуться, так что тот человек прошел мимо, не обратив на меня никакого внимания. А если учесть, что члены того достойного семейства, как правило, в одиночку одни никуда не ездят...

– Если не секрет, то кто она такая, эта девица?.. – поинтересовалась я, и, покосившись на дорогого супруга, добавила. – Я хотела сказать, невеста Патрика?

– Тесак, я тебе что сказал!.. – повысил голос мужчина на лошади.

Внезапно со стороны леса раздалось громкое хлопанье крыльев – это взлетала какая-то большая птица, и все мы на мгновение невольно перевели туда взгляд. Как оказалось, этого времени мужчине хватило на то, чтоб каким-то невероятным образом извернуться, с силой толкнуть ногами графа на стоящего рядом Патрика, а затем вскочить с земли и броситься к своему коню. Похоже, его ранения были вовсе не такими тяжелыми, как он пытался изобразить, и просто выжидал подходящего момента, чтоб удрать. Наверное, подобный трюк мог увенчаться успехом с обычными людьми, но не с тем, кого обратили в иное существо, потому как с новым обликом у Патрика появилась немалая сила и ловкость, и он сумел оказаться возле мужчины в тот миг, когда тот просто-таки взлетел на своего коня. Один удар когтистой лапой – и всадник свалился с седла с разорванной шеей и перебитым позвоночником. Теперь я понимаю, отчего у того ловкача с кинжалом, который сейчас лежал на спине, оказалось распорото горло – как видно, по нему тоже прошлась драконья лапа Патрика.

– Там лапника не было.

Тот человек потрепанного вида, который заставил нас выйти из кареты, стоял рядом с нами, перекидывая свой кинжал из руки в руку, и если принять во внимание то, как ловко он это делал, было понятно, что этим острым оружием он владеет едва ли не виртуозно. Третьего мужчину я не видела – он стоял с другой стороны кареты, но вряд ли ошибусь, если предположу, что и этот тип вряд ли отличался в лучшую сторону от своих приятелей.

В этот момент кто-то рывком открыл дверцу нашей кареты, и я увидела мужчину средних лет, одетого в потрепанную одежду. Судя по ухмылке, наглому взгляду и сильному перегару, этот человек явно не относился к сливкам общества. В руке незнакомец держал длинный кинжал, и ничуть не сомневалась в том, что этот кинжал может нанести серьезные раны в случае нашего неповиновения.

– Тихо!.. – я вмешалась в разговор. – Кажется, кто-то едет по дороге, во всяком случае, я слышу стук копыт...

– Да, все, все скажу...

– Понял, только вот делу время, но и потехе час... – тот, кого назвали Тесаком, улыбнулся, показав гнилые пеньки зубов. – Не бзди, пацанка, развлечения еще только начинаются! Ох, как же мы с тобой оторвемся!..

– Ты что делаешь?.. – спросила я.

– Ну, что скажешь?.. – прервал мои мысли Патрик. Сейчас он стоял подле меня, взирая с неприкрытой насмешкой. – Чувств лишаться будем или нет? Может, лапника из леса притащить, чтоб падать в обморок было мягче и удобнее?

– Если честно, то я сейчас ни в чем не уверен. Куда больше я беспокоюсь о другом – не узнал ли меня в городе кто-то из знакомых? Стыдно сказать, но направляясь по этой дороге, я совсем упустил из виду, что на нашем пути находится город, в котором состоится свадьба сына графа Ларес, хотя об этом мне было известно уже давненько. Увы, но из-за событий последнего времени у меня из головы вылетело немало важных вещей, о которых стоит помнить. Я уже говорил, что на свадьбу в довольно-таки небольшой город съехалось немало аристократии, так что исключать ничего нельзя – все же я известен многим. Конечно, на таких людей, как кучер или конюх, никто из высокородных не обращает внимания, но мне пришлось ходить по улицам, а низко сдвинутая шляпа не всегда спасет от проницательного глаза... Скажем так: может быть всякое.

– А вместе с тем и оружие... – усмехнулся мужчина.

Мужчина говорил еще что-то, но я уже не слушала. Постепенно боль от удара прошла, я стала чувствовать себя куда лучше, да и одышки больше не было. Более того – я даже сумела подняться с земли. Правда, к мужчинам я подходить не стала – пусть решают свои дела без меня, да и Патрик в драконьем обличье держит наемника в должном страхе.

– Ну, долго еще зенками хлопать будете?.. – рявкнул мужчина с кинжалом. – Велено выходить – значит выходите, и копытами пошустрей шевелите! И не дергайтесь, а не то как бы вам не пораниться ненароком, господа и дамы!

– А может, договоримся? Вчера мы вам трех лошадей привели, продайте двух из них.

– Ни хрена там не вылупилось, кроме целой кучи неприятностей... – настроение у дорогого супруга портилось прямо на глазах.

– Да как бы ни выглядело, а все необходимое можно приобрести в дороге... – граф побарабанил пальцами по столу. – Это все мелочи, главное в другом... Видите ли, я не могу назвать себя очень богатым человеком, скорее, отношу себя к людям среднего достатка. Тем не менее у меня есть имя, положение в обществе, связи, у моих сыновей неплохо складывается карьера в армии... Однако если в борьбе за трон победит герцог Малк, то разлетающиеся обломки рухнувшей династии заденут не только меня, но и мою семью: мать Патрика – моя сестра, с семьей герцога Нельского у меня всегда были не просто родственные отношения, скорее, их можно назвать доверительными и дружескими, а значит, и я могу быть обвинен...