Там, у края неба (авторская редактура)

– Возможно... – уклончиво ответил графа Фиер.

– И далеко находятся те гм... места?

– Можно сказать и так...

– Хорошо... – дядюшка вновь свернул лист. – Пожалуй, так будет правильней – пусть эта бумага пока побудет у меня. И вот еще что: Черил, запомни: у тебя есть дом, в котором тебя всегда ждут.

– Не понимаю, что происходит, но не могу отделаться от впечатления, что участвую в каком-то фарсе.

– Погодите... – остановила я рассказчика. – Но как же старая женщина сумела спасти свою госпожу? Если я поняла, нянька – человек в довольно преклонном возрасте.

– Приятно слышать... – пробурчал Патрик.

– Не стоит указывать мне, что вы должны делать, а что нет!.. – нахмурился свежеиспеченный супруг. – Отныне вы являетесь моей женой и обязаны меня слушаться!

– Какой же ты отвратительный и мерзкий тип!.. – выдохнула я.

– Дядя Тобиас... – вздохнула я. – Дядя Тобиас, пока что оставьте эту бумагу у себя. На всякий случай...

– Впрямую – никакого... – кивнул головой господин Ормон. – Но пока что перейдем к нашим делам, тем более что тут все непросто. Для начала, дорогая Черил, вам не помешает знать, что мое полное имя – Эрнил Ормон, граф Фиер. Я действительно являюсь дядей Патрика, вернее, братом его покойной матери. Кстати, это была замечательная женщина!

Ведьма оказалась старой женщиной, которая с трудом передвигалась, да и характер у нее, как оказалось, был далеко не сахарный. К тому же незваных гостей она встретила весьма нелюбезно, но, тем не менее, в помощи нам не отказала, хотя по-настоящему помочь все же не сумела. По ее словам, то, что произошло с Патриком и родными герцогини – это так называемое драконье колдовство. Если же говорить точнее, то обряд проведен на скорлупе драконьего яйца, и снимать такое колдовство она не будет, вернее, сделать это она просто-напросто не сможет. Причина проста: у нее просто нет той драконьей скорлупы, которая необходима для обряда. Вот если бы ей принесли эту самую скорлупу, то она попытается помочь, хотя должна предупредить сразу: проводить этот обряд крайне рискованно, потому как одна ошибка в заклинаниях – и ты сам попадаешь под колдовские чары, от которых уже не избавишься. А еще гостям не помешает знать: если кто-то все же сумеет снять это жуткое колдовство, то пойдет обратный удар как на того чародея, что сотворил подобное, так и на человека, по просьбе которого был сотворен этот обряд. Проще говоря, тогда уже заказчик и исполнитель станут теми, в кого недавно превращали людей, только вот избавиться от драконьей личины им уже никогда не удастся...

– Мчаться невесть куда по первому вашему окрику у меня тоже нет ни малейшего желания!.. – теперь и я начала злиться. – При принятии решений будьте любезны учитывать и мои интересы!

Ничего себе! Вот такого я точно не ожидала! Это что же получается – я вошла в королевскую семью?! Извините, но в подобное мне что-то плохо верится!

– Все, отправляемся... – Патрик открыл передо мной дверцу кареты. – Прошу...

Та сразу же откликнулась, и, оказавшись в доме герцога, первым делом попросила не терять время понапрасну, и честно сказать, что случилось. Увидев вместо Патрика невесть какое чудище, герцогиня лишь вздохнула – мол, чего-то подобного она и опасалась...

Добраться до старой ворожеи оказалось непросто: прошло несколько дней путешествия в карете по бездорожью, пока карета не добралась до небольшой деревни, затерянной среди дремучих лесов, а там один из местных жителей почти полдня вел приезжих почти незаметными тропинками среди елей, сосняков и буреломов. Как видно, этот человек, который давно водил приезжих к колдунье, насмотрелся на многое, потому как во время пути успел разглядеть внешность человека под капюшоном, и увиденное его особо не удивило. А еще путники так устали от непростой ходьбы по лесу, что после того, как они добрались до небольшой избушки, стоящей посреди леса, у измотанных людей еле хватило сил добрести до нее.

– Так сложились обстоятельства... – господин Ормон протянул мне свернутый в трубочку лист. – Вот, Черил, возьмите. Это денежное обязательство, и в нем указано, что на ваше имя положено триста золотых, получить которые можете только вы...

Эту женщину не очень любили в высшем свете – в свое время ее брак с герцогом сочли мезальянсом, потому как отец невесты по молодости лет был обычным торговцем, сумевшим сколотить огромное состояние, и купившим себе титул. Выйдя замуж за брата короля (надо сказать, что брак был заключен по взаимной симпатии), невеста получила немалое приданое, что позволило молодой семье вести роскошный образ жизни. Следует отметить и то, что всеми деньгами в семье заправляла именно герцогиня, которая унаследовала деловую хватку и более чем расчетливый ум своего отца, так что она сумела даже приумножить свои капиталы, и разорение семейству герцога Тирнуольского точно не грозило.

– Знаете, существуют такие люди, которые до глубокой старости не теряют сил и разума. Так вот, эта старая женщина относится к их числу, и видели бы вы ее – крепкая, сильная женщина, которая всюду следует за своей госпожой. К тому же она всю жизнь посвятила своей воспитаннице, и за нее готова пойти на что угодно, и даже рисковать своей жизнью, лишь бы спасти герцогиню, к которой относится, как к родной дочери.

– Это не обсуждается... – в разговор вмешался господин Ормон. – Мой племянник желает уехать со своей молодой женой – и это его право.

– Врач, помогающий роженице, заставил повитуху и двух служанок (которые также присутствовали при родах) поклясться, что они никому не расскажут о том, свидетелями чего им довелось быть. Что касается тела ребенка, то врач в тот же день сжег его в топке. Немногим позже было объявлено, что ребенок родился мертвым.

К тому времени, когда через полчаса господин Ормон заглянул в нашу комнату, мы успели разругаться в пух и прах. Кажется, подобное его нисколько не удивило, и он сообщил:

– Фарс, значит? Как приятно знать, что вы разбираетесь в искусстве! Может, пока у нас есть время до отъезда, обсудим разницу между буффонадой и комедией? А что, вполне подходящая тема для беседы двух образованных людей!

– Как говорят летописи, в то время юную графиню жалели все... Так вот, ее ребенок родился холодной зимней ночью, только вот увидев новорожденного, служанка чуть не закричала от страха. То, что появилось на свет, трудно было назвать человеком – это было настоящее страшилище с четырьмя руками, звериной мордой, и вдобавок ко всему оно имело хвост. По счастью, новорожденный почти стразу же умер, что, несомненно, явилось великим благом для всех.

– Это верно... – отозвался Патрик, который к этому времени вновь улегся на кровати, закинув руки за голову. – Той парочке можно только позавидовать. К сожалению, подобное счастье выпадает не всем.

– Верно. Одна по секрету рассказала все мужу, другая под еще более строгим секретом поделилась увиденным со своей закадычной подругой, те поведали своим родным о том, что узнали, а немногим позже разговоры было уже не остановить. Ясно, что очень скоро секрет перестал быть секретом, о нем узнал каждый человек в городе, а чуть позже новость расползлась по всему графству. Надо сказать, что каждый рассказчик вкладывал в повествование что-то свое, и молодая графиня во всей этой истории выглядела более чем неприятным образом – люди просто не верили в то, что у столь красивой пары могло появиться на свет такое чудовище. В итоге общее мнение оказалось безжалостным: наверняка графиня грешила с нечистой силой, потому у нее и родилось создание Темных Небес! Да и своего мужа эта особа наверняка сжила со свету – недаром настолько глупо и жестоко погиб такой умелый охотник, как молодой граф Мернье!.. Слухов становилось все больше, обвинения звучали все более пугающие, и вскоре молодая графиня Мернье боялась переступить порог своего замка. Человеческая любовь быстро сменяется неприязнью, а то и ненавистью, и вскоре все забыли о том, как еще совсем недавно превозносили юную графиню. Теперь бедняжку Селию стали обвинять едва ли не во всех смертных грехах, в том числе и в гибели мужа, и разгневанные толпы постоянно стали собираться под стенами дворца с требованием сжечь преступницу.

Мы сняли две маленькие комнатки, находящиеся рядом – одну для господина Ормона, а другую – для нас. Глядя на неширокую кровать в обшарпанной комнатке, я подумала о том, что меньше всего на свете мне бы хотелось сейчас заниматься хоть что-то гм... интимным со своим мужем, хотя придется – мы же сегодня поженились. Однако тут уж ничего не поделаешь, надеюсь, что наше хм... близкое общение долго не продлиться.

Да уж... – подумалось мне. – Да уж, за исключением, так сказать, некоторых мелочей, я сделала прекрасный выбор! Нет, ну надо же мне было так вляпаться!..

Вдова герцога Тирнуольского была не просто очень умной женщиной – у нее, вдобавок ко всему, был сильный и жесткий характер, и ее ни в коем случае не следовало относить к числу своих врагов. Герцогиня, если можно так сказать, не обращала внимания на комариные укусы, но тем, кто вставал на ее пути, приходилось не просто плохо, а очень плохо. Тот, кто придумал и претворил в жизнь всю эту отвратительную историю, приобрел в лице герцогини непримиримого врага. Хотя женщина внешне выглядела спокойной и выдержанной, но в ее душе, как она сказала, было ощущение самого настоящего ада. Она поклялась, что не отступится, пока не отомстит, чего бы это ей не стоило.

– Значит, вы решили использовать меня в своих целях... – сказала я, хотя думала совсем об ином. Тут можно не быть прорицателем, чтоб понять – так просто мне от этих двоих не уйти, да и куда тут уйдешь? Меня просто не отпустят... Да и что мне делать дома? Снова читать жития святых, готовясь к монастырской жизни? Но все одно этой парочке аристократов не стоило так поступать со мной, хотя, по большому счету, в чем-то их можно понять.

– Кажется, любопытство – это грех. Вот и не греши.

Вернувшись в гостиницу (хотя Патрик никак не хотел уходить), дядя с племянником первым делом решили выяснить, кем является та перепуганная девушка. Графу не стоило особого труда разговорить гостиничную обслугу, и вскоре он получил едва ли не исчерпывающие сведения о незнакомке, которая, как оказалось, является дарком. Надо сказать, что услышанное их немало обрадовало, потому как без присутствия этой девушки свой дальнейший путь они уже не представляли. Понятно и то, что родные девушки ни за что не отпустили бы ее с незнакомыми людьми, а значит, надо было что-то придумать... Ну, а остальное мне известно.

Главное, что для начала уяснила для себя герцогиня – то, что произошло, не могло случиться само по себе. Здесь было применено какое-то мощное колдовство, и ясно, что абы кто пойти на такое не мог. Уж если кто-то решился на устранение герцога и его сына столь страшным и необычным образом, то ответ может быть только один – некто ведет большую игру с очень высокими ставками. Стало понятно и то, отчего в последнее время идут постоянные разговоры о том, что, дескать, если покопаться в прошлом правящей династии, то там можно отыскать много странного и даже противоестественного, совершенно не подходящего для того, кто сидит на троне нашей страны. Ранее на все эти разговоры герцогиня не обращала внимания – во всех древних семействах можно отыскать немало темных пятен, о которых ныне живущие потомки предпочитают не упоминать, однако сейчас дело обстоит совсем иначе: если станет известно, что произошло с семьей старшего брата короля – вот тогда слухи приобретут совсем иной окрас.

– Молодой человек, мне надо сказать несколько слов своей племяннице, и, желательно, наедине.

На похоронах, когда герцог Нельский подошел к вдове своего брата (бедная женщина полностью поседела за одну ночь), та ему негромко сказала (вернее, прошептала) нечто вроде того, что, дескать, если в вашей семье произойдет что-то страшное и необъяснимое, то сразу же зовите меня. То же самое передай Патрику, своему сыну, но никому не говорите о том, что я вам сейчас сказала. А еще сделайте все, чтоб о том непостижимом происшествии (если оно, конечно, произойдет) не узнал никто из посторонних.

– Думаю, в дороге можно приобрести все необходимое... – пожал плечами Патрик.

Вообще-то он прав: с этой поры я должна слушать указания своего мужа, и особо не возражать. Хм, что-то начало семейной жизни мне совсем не нравится!

Что же касается всего остального... Король Хаший сурово и безо всякой жалости расправился с клеветниками, укрепил свою власть, и к концу его правления Трация стала одной из самых процветающих стран. С тех времен минуло немало лет, но эта история не забыта, и нет-нет, да в стране начинаются разговоры о том, что старый король Хаший и его сестра знались с темными силами, и потому неплохо бы сменить династию, сидящую на троне. Объяснение такое: мол, во главе страны не может находиться человек, предки которого погрязли в колдовстве. Более того: в Трации все еще полно тех, кто разделяет это мнение, и среди этих людей хватает богатых и знатных господ, так что в стране с регулярным постоянством зреют заговоры, которые тайной службе Трации пока что удается выявлять и обезвреживать.

– Так еще рано... – сказала я, глядя в окно на сероватый утренний рассвет.

– Нет уж!.. – только что не вспылила я. – Не собираюсь отправляться в путь с пустыми руками, не имея при себе даже сменной одежды!

– Да, словами не передать, как я рад этому прискорбному факту!

Герцогиня рассказала, что тогда, в охотничьем домике, в точно таких же чудовищ на ее глазах превратились сын и муж. Пока герцогиня находилась в прострации от увиденного, егерь, находящийся с ними в комнате, решил, что перед ним находятся оборотни или некто вроде того. Первым делом он швырнул большой охотничий нож в герцога, и попал тому прямо в сердце, а второй нож ранил второго несчастного сына герцога, и молодой человек сам накинулся на егеря, пытаясь остановить того... Через минуту перед герцогиней лежало трое погибших...

– До того времени, пока вы будете рядом с ним.

По словам герцогини, егерь, который в то время находился в домике, внезапно набросился на герцога, и убил его, затем сумел ранить сына, но тот успел добраться до убийцы. Схватка была короткой, и оба противника погибли, однако во время того сражения несколько свечей упали на пол, который очень быстро вспыхнул. Герцогиня попыталась, было, вынести из горящего домика хотя бы тело сына, но на это у нее не хватило сил, и она без сознания опустилась на пол... В себя несчастная женщина пришла уже на поляне, куда ее сумела вытащить старая служанка, и им обоим оставалось только смотреть за пожаром, охватившим охотничий домик, в котором сгорали тела их близких...

– И что было дальше?

– Это как раз вполне объяснимо. Герцог Малк не так давно вернулся из долгого путешествия. Видимо, именно там он и раздобыл скорлупу...

– Вставай, хватит спать!

Нет, пожалуй, господин Ормон прав – у его племянника, и верно, большие проблемы в отношениях с людьми. На мой взгляд, передо мной находится весьма неуравновешенный тип, который делает только то, что может внезапно взбрести в его не совсем здоровую голову. Не знаю, как я буду дальше общаться с ним, если этот человек уже начинает всерьез злить меня.

– Пусти!.. – зашипела я, безуспешно пытаясь добраться до двери. – Я сейчас кричать начну!

– Уже легче...

... Тогда разговор в избушке старой ведьмы затянулся – кажется, лесная колдунья и сама была не против кое-что рассказать о драконах, и гости слушали ее повествование, как сказку. Оказывается когда-то, в стародавние времена, мир был совсем иным, люди и драконы часто воевали промеж собой с переменным успехом, осваивая жизненное пространство, и случалось, что летающие чудища напускали на непокорных людишек самые разные чары, а то и просто подчиняли их себе. Это было легко и просто – заставлять людей делать то, что нужно драконам. Увы, но снимать такое колдовство было крайне сложно всегда, пусть даже люди в те незапамятные времена знали о магии куда больше, чем известно сейчас.

Спустя минуту карета тронулась, и тут я увидела, как из дверей гостиницы выбежал Тен, сын хозяина «Золотого орла», и, оглянувшись, бросился к нашей карете. Как видно, он только что узнал, что я уезжаю, и хотел попрощаться или же сказать мне что-то, только вот бегущего парня заметила не только я, но и дядя Тобиас. Перед тем, как Патрик задвинул занавески на оконцах кареты, я успела заметить, что дядя Тобиас остановил Тена, когда тот вновь попытался, было, кинуться за каретой, дядя удержал его за руку – мол, парень, это бесполезно, она уже уехала, так что не стоит догонять...

– Можно подумать, у меня был выбор!.. – огрызнулся тот.

Бросив на меня злой взгляд, Патрик направился к дверям, доставая из кармана ключ. Мне же только и оставалось, как ожидать хоть каких-то пояснений – понятно, что без них сейчас не обойтись. Заодно посмотрела на свою руку, которую до этого крепко держал Патрик – сил у него много, наверняка синяки останутся...

Сидя в кабинете отца Патрика, герцогиня рассказала о своем тайном расследовании, и о том, кого она считала виновником всех ее бед. Свое мнение женщина не скрывала – сейчас идет борьба за смену династии на троне, и родственники короля в этой игре стали разменной монетой. Если только станет известно, что в семье братьев короля мужчины превращаются в страшных чудовищ, то правящая династия будет просто-таки сметена с трона. Пример тому – давняя история в Трации, где сестра короля когда-то родила ужасного ребенка (увы, но Небеса тоже совершают ошибки!), и последствия той истории все еще не дают спокойно жить королю той южной страны. Однако в те давние времена по Трации ходили просто слухи о невероятно уродливом ребенке, которого почти никто видел, так что недовольство народа все же сумели сгладить, пусть даже не до конца, но если людям предоставить одного из родственников короля, который превратился в страшное чудовище, то о последствиях страшно даже думать! Если умело обставить эту историю, то, скорей всего вся родня короля, вплоть до третьего колена, будет обвинена в колдовстве и пособничестве темным силам, а позже их путь лежит прямо на площадь, где будет устроено аутодафе, причем на костре окажутся все, вплоть до маленьких детей. Ну, а имущество казненных, как и положено, будет отдано в казну...

Глава 3

– Скажите, а почему вы мне подарили не золотое кольцо, а серебряное?.. – спросила я графа Фиера, когда мы сидели за обеденным столом в общем зале постоялого двора. Народу в зале хватало, и потому было довольно шумно, на нас никто не обращал внимания, и мы могли спокойно поговорить. После того, что рассказал граф, у меня еще оставалось немало вопросов, и я старалась получить на них ответы. – Конечно, это не так и важно, тем более что брак наш весьма условный, но все же обычно на свадьбу невесте покупают золотое кольцо...

– Дело в том, что лесная ведьма посоветовала нам отныне постоянно носить при себе какую-либо вещь из серебра: дескать, это хоть и слабая, но все же защита от дурного взгляда и колдовства... – граф придвинул к себе тарелку с жареной уткой. – Конечно, Парику сейчас это вряд ли поможет, но вот нам с вами все же стоит последовать этому совету. Себе-то я приобрел серебряную цепь на шею, чуть ли не в палец толщиной, а вам, Черил, вчера в лавке ювелира купил это кольцо. Конечно, оно довольно простое, но бриллианты...

– К сожалению, да, но ее старая нянька получила еще больше ожогов, так что их отъезд из столицы выглядит вполне логично. Поразительная женщина – с такими ранами отправиться в путь, да еще и долго брести по лесу! И при этом ни слова жалобы, да еще и постоянно подбадривала Патрика! Ничего не скажешь – удивительная выдержка, хладнокровие и сила воли! Даже ее старая нянька берет пример со своей воспитанницы! Радует хотя бы то, что столь тяжкая дорога была пройдена не напрасно – лесная ведьма сделала все, чтоб залечить страшные ожоги, полученные бедными женщинами. Стоит признать, что в этом деле она оказалась великой мастерицей. Конечно, до полного исцеления пострадавшим дамам еще далеко, но, тем не менее, дело идет на поправку, и раны от ожогов выглядят куда лучше.

Похоже, что голос Патрика подействовал на мужчину должным образом. Судя по словам этого человека, он давно уже служил герцогу Малку – у того под рукой всегда были те, кто выполнял самую грязную работу – проще говоря, это были наемники, не чурающиеся никаких опасных дел, лишь бы за них платили золотом. Трое мужчин (которые остановили нас на лесной дороге) тоже относились к числу таких рисковых людей, которые готовы на что угодно ради хороших денег. Недавно тем людям сообщили, что герцог Малк назначил высокую награду тому, кто доставит к нему Патрика, сына герцога Нельского, причем всем надо знать, что тот молодой щеголь связался с темными силами и сейчас выглядит как самое настоящее чудовище. Правда, пока что об этом лишний раз трепаться не стоит, потому как церковники подобные разговоры не любят, излишне говорливых хватают в первую очередь, хорошенько трясут болтунов в своих подвалах, и предпочитают решать втихую дела, касающиеся сильных мира сего. Как теперь можно опознать сына герцога Нельского? Понятно, что этот хлюст от страха куда-то убрался, и не один, а вместе со своим дядюшкой, графом Фиер, который готов прикрывать племянничка всеми силами. Наверняка эти двое с перепуга забились в какую-то щель, так что теперь их надо отыскать, и выкурить из норы. Насчет графа никаких точных указаний нет, а сыночка герцога надо доставить живым – это обязательное условие, и чем скорей это будет сделано, тем лучше.

– Надо же, а я была уверена, что эти летающие ящеры остались только в сказках, а в жизни их давно нет... – покачала я головой. – Или обряд был сделан на старой скорлупе, которую нашли случайно?

– Да... – кивнула я головой.

Что же делать? Если учесть, что за каждым нашим движением следят, избавиться от этой троицы будет очень сложно, а отпускать нас они не намерены.

Конечно, в этот раз, рассматривая Патрика, в обморок я уже не падала, хотя смотреть на него было достаточно страшно и неприятно. Возможно, причиной моей выдержки явилось яркое солнце, заливающее светом все вокруг, и делающее окружающий мир более дружелюбным, или я морально уже была готова к тому, что вновь увижу то жуткое создание, которое совсем недавно впервые вышло ко мне из зарослей жасмина. Сейчас, наблюдая за тем, как Патрик превращается в чудовище, я поняла, отчего он постоянно держался настолько неприязненно по отношению ко мне – впрочем, на его месте любой бы вел себя так же, а то и еще хуже. Судите сами: еще совсем недавно этот молодой человек относился к элите нашей страны, был достаточно богат и жил в свое удовольствие, а сегодня он вынужден прятаться хотя бы для того, чтоб выжить, и еще неизвестно, что ждет его впереди. Я уже не говорю о неприязни, страхе людей перед его новым образом, и о том, что Патрику невыносимо тяжело осознавать, насколько он сейчас далек от того, что окружало его совсем недавно. Понятно, что молодому человеку все еще трудно смириться с тем, что произошло, и, наверное, отчаяние, обида и злость все еще живут в его душе. Не знаю, как бы я повела себя, если б оказалась на его месте – от такого можно и разумом тронуться. Как подумаю о том, что бы чувствовала в этом случае, так сердце сразу проваливается, словно в ледяную прорубь, а в голове только одно – Светлые Небеса, оборони меня от такой напасти!..

К тому времени уже все было готово для отъезда. Нашу карету едва ли не наполовину заполнили сеном, туда же принесли подушки и несколько одеял, так что наш раненый путь проведет в лежачем состоянии, и хочется надеяться, что выдержит дорогу до столицы. Правда, граф никак не хотел оставлять нас одних, но в то же время понимал и сам, что в своем нынешнем состоянии он может стать обузой. Сопровождающие, крепкие вооруженные мужчины, уже были на своих местах.

– Не сомневайся, я все помню и постараюсь успеть... – кивнул головой Патрик, и закрыл дверцу кареты. – Счастливого пути.

– Не понимаю, почему ты спрятал тела тех двоих...

– Именно потому я без просьб и уговоров стал помогать своему племяннику в этой более чем неприятной истории... – продолжал граф. – Черил, вас, наверное, удивило то, что я вынужден сам управлять каретой? К сожалению, иначе поступить невозможно, не привлекать же к этому делу совершенно постороннего человека! У герцогини есть несколько человек, до мозга костей преданных ей, но один из них как раз был кучером ее кареты, а остальные остались в столице, занимаются тем, что собирают кое-какие сведения...

Мы не торопясь выехали из города, стараясь держаться, как можно ближе друг к другу. Пока что нам это удавалось, и хочется надеяться, что удастся и дальше. Пока на дороге хватало людей, проезжали телеги, и потому мы не решались гнать коней, успеем еще это сделать.

– Пока прямо, а дальше видно будет... – отозвался дорогой супруг, даже не посмотрев в мою сторону. Ой, ну как же он меня злит!..

– Да с чего вы взяли, что Патрик находится в этой карете?

– Так вы там собираетесь найти скорлупу от драконьих яиц?.. – продолжала я свои расспросы. – Значит, там и драконы водятся?

– Да, нам бы купить повозку или двух лошадей... – повернулся к нему Патрик.

– Да куда ты денешься!.. – мужичонка перекинул кинжал из рук в руки едва ли не у самого лица Патрика. – Поедешь с нами, потому как денег за тебя обещано немало! Возражать не советую – будет хуже. И не вякай, а не то как бы я своим ножичком не отхватил случайно у тебя что-то ценное.

– Скажем так: знал, но ничего не сказал Святой Церкви о том, что в семье моего родственника герцога Нельского занимаются темным колдовством и давно продали душу Темным Небесам. Подобное обвинение грозит соучастием, а, значит, и костром. Оба моих сына могут оказаться там же вместе со мной...

– Ты уверен в том, что не ошибся?

– Как говорят церковники: во многих знаниях – многие печали...

– Ну, Патрик!.. – ухмыльнулся мужчина. – Мы же с тобой так хорошо отмечали праздник Весеннего равноденствия у баронессы Анти... Неужели забыл? И с чего это у тебя так память отшибло?

А еще, как оказалось, наша карета успела отъехать на какое-то расстояние от поляны, и сейчас мы оказались на дороге, по обеим сторонам которой росли высокие сосны на песчаной земле, покрытой голубыми мхами. Все очень красиво, только мне сейчас не до того, чтоб любоваться чудесным летним днем.

Не знаю, что подумал Патрик, но он не ответил мне ничего, зато подал голос граф Фиер, и, судя по голосу, он был доволен услышанным.

– Вы что себе позволяете?! – а вот теперь и граф Фиер стал выходить из себя.

– Господин граф, если вы не успокоитесь, и по-прежнему будете выражать недовольство, то мне придется принять те меры, которые я сочту необходимыми, и поверьте, что они вам очень не понравятся.

– Зачем вы нам это рассказываете?.. – чуть нахмурился Патрик.

– Это ты чего?.. – сиплым голосом говорил мужчина, не в силах отвести взгляд от Патрика. – Ты кончай, слышишь? Мы просто базарили, ты какого хрена...

– Верно, только вот нас с ней при отъезде из столицы никто не видел, во всяком случае, я на это надеюсь. Даже когда герцогиня ненадолго заехала к себе во дворец, чтоб дать необходимые распоряжения, мы с Патриком сидели в карете с задернутыми шторками. И потом, она отправилась в путь в своей карете, а мы следовали за ней на небольшом расстоянии. Кстати, при выезде из столицы она остановилась возле поста стражников, о чем-то их спрашивала. Естественно, что служивые поневоле заглянули внутрь кареты, но не увидели там никого, кроме двух женщин. А еще перед своим отъездом герцогиня сообщила своим слугам, что она уезжает на некоторое время для лечения ожогов, которые получила при пожаре – мол, ее здоровье становится все хуже и хуже...

– И это не один человек, а двое-трое... – согласился Патрик.

Что же касается графа, то Патрик предложил старшине стражников (который, как мы поняли, был правой рукой главы города) более чем хорошую награду за то, что они доставят нашего раненого родственника в столицу, причем сделают это как можно скорей. Для начала Патрик положил перед старшиной десять золотых монет (то есть его жалованье за несколько месяцев), и сказал, что оставшиеся пятьдесят он получит в столице, как только доставит туда раненого. Для здешних глухих мест это были огромные деньги, и потому старшина не колебался, но сказал так: сам поехать не могу – служба, но с вашим раненым отправятся два моих сына. Парни крепкие, оружие в руках держать умеют, так что за вашего родственника не беспокойтесь. Заодно отправлю еще двух стражников для охраны – мол, так будет надежнее, да и эти люди в столице уже бывали, так что дорога туда им хорошо знакома. Конечно, за это надо будет заплатить отдельно, и на путевые расходы тоже добавить не помешает, но ради удобства и безопасности можно и расстараться. Если вы ничего не имеете против, то с завтрашнего утра и отправитесь в путь-дорогу, потому как людям тоже надо собраться, ведь путь до столицы неблизкий... Ну, а пока я за лекарем пошлю, он у нас большой умелец...

– Неплохо... – все одно больше сказать нечего, и к тому же я старалась говорить так, чтоб дыхание не было уж очень прерывистым. – Только надо в себя придти...

– Ну, что ты так долго смотришь на эти царапины?.. – спросил граф у Патрика, когда тот осматривал его раны.

– Молодые люди, вам еще что-то нужно?.. – поинтересовался старшина, который все это время стоял рядом с нами.

– Как скажете...

– Зато сейчас у меня есть желание пообщаться с вашим племянником... – продолжал мужчина, стараясь не обращать внимания на полученную отповедь. – Говоря точнее, в данный момент это мечта всей моей жизни.

– Привал. Лошадям нужен небольшой отдых, да и вам тоже не помешает размять ноги.

– Ну, насчет повозки и не мечтайте – сейчас лето, самая страда, в такое горячее время никто свою телегу продавать не будет. Да и лишних лошадей сейчас нет.

Через несколько минут мы уже находились в карете, и первое, что сделал Патрик – задернул занавески на окнах, только ныне я не стала их раздергивать. Если раньше сын герцога боялся, что кто-то заметит его измененное обличие, то сейчас он опасался встречи с кем-либо из своих знакомых. Теперь я понимаю, что он поступает верно: хотя мы и находимся на достаточно большом расстоянии от столицы, где Патрик прожил почти всю свою жизнь, и сейчас вокруг нас глухая провинция, но нельзя быть полностью уверенным в том, что нам не доведется встретиться с кем-то из прежних столичных знакомых Патрика. Вероятность такой встречи не так и мала, тем более что сын герцога Нельского, судя по нескольким обмолвкам, ранее очень любил веселые и шумные компании, и на этих сборищах хватало самого разного люда. Хотя Патрик не брал на себя труд запомнить всех своих случайных знакомых (коих у него было без числа), то у них, в отличие от сына герцога, может оказаться совсем иная память, куда более крепкая. К тому же многим льстит, что им удалось провести какое-то время в компании высокородного, а такое не забывается. Если же учесть, что сейчас молодого человека вовсю разыскивают люди герцога Малка, то лишний раз попадаться на глаза посторонним Патрику крайне нежелательно.

– Вот, все, что есть...

– Освободите дорогу... – а вот теперь говорит граф Фиер.

– Ой, а что здесь происходит?.. – испуганно взвизгнула я, шарахнувшись в сторону. Сейчас между мной и Патриком было уже шагов пять, или чуть больше, но на всякий случай я сделала еще небольшой шажок назад, затем еще один... Каким-то интуитивным чувством я осознала, что у нас есть только одна возможность спастись, и это произойдет только в том случае, если Патрик будет сражаться против этих людей в своем новом, драконьем обличье. Пока что сын герцога стоял ко мне спиной, вернее, он присел на корточки, делая вид, будто пытается что-то достать со дна кареты. Патрику нужно не менее пятнадцати секунд на то, чтоб принять иной облик, и эти мгновения мне надо было выгадать. Я уже знала, что в то время, когда внешность Патрика меняется – тогда он наиболее уязвим, и в эти мгновения ничего не может делать. Вполне естественно предположить, что та троица, которая нас остановила, вряд ли будет спокойно смотреть на то, как вместо человека появляется невесть какое чудище, и потому первое, что они сделают – постараются если не убить молодого человека, то всерьез его ранить.

– Молодые люди, в карету!.. – скомандовал граф. – Быстро! Едем дальше. Я, знаете ли, весьма неприязненно отношусь к встречам в лесу на пустой дороге.