Там, у края неба (авторская редактура)

– Перестаньте кривляться!.. – ого, а голос графа Фиера может быть весьма резким.

– Что еще за баба?

– Зачем?!

– Не без того... – развел руками граф. – Вон, даже Патрик поддался всеобщему веянию, и отдал свое сердце одной из таких нежных красоток.

– Есть такое дело... – кивнул граф.

– К Синим горам... – после паузы ответил мне граф.

– Хм, я вновь убеждаюсь в том, что в тебе, моя дорогая, начинает просыпаться ревность... – ухмыльнулся тот. – Уже и соперницами интересуешься... Похоже, мой прекрасный образ начинает завоевывать все больше места в твоем сердце!

– Все равно не понимаю!

Все бы ничего, но находясь рядом с этим молодым человеком, я чувствовала себя, скажем так, не в своей тарелке. Он не горел желанием общаться со мной, а мне меньше всего хотелось получить от него очередное язвительное замечание. Ладно, можно и помолчать, тем более что вступать в долгие беседы я не намеревалась.

– Знакомых у меня достаточно много, но я никогда не общаться с теми, у кого столь дурные манеры, как у вас... – холодно ответил граф. – Наверное, оттого я в совершенно не помню того момента, когда нас представили друг другу – просто не было необходимости запоминать ваше имя и род занятий.

– А вот и наш господин Патрик!.. – всадник расплылся в улыбке. – Друг, а я-то рассчитывал, что увижу тебя в несколько ином виде!

– И вот еще что я вам хотел сказать, молодые люди... – старшина все еще стоял подле нас. – Мои парни опознали того человека, которого вы к нам вчера привезли. Их трое проезжало через наш городок, интересовались темной каретой – куда направилась, кто в ней находился... Проще говоря, они шли по вашему следу. У моих парней глаз наметанный, сразу сказали – это еще те прохвосты!

– Я, конечно, о драконах знаю только понаслышке – возможно, потому и спросила... – мне очень хотелось нагрубить Патрику, но пришлось сдержаться. – Вы же мне прямо ничего не говорите, уходите от ответов.

– Продать, значит... – старшина сразу перешел к делу. – Не будем воду в ступе толочь и терять время понапрасну... Сколько предложите? Кони неплохие, стоят немало...

Через несколько минут мы уже усаживались на лошадей. Надо же, их, кажется, с вчерашнего дня даже не расседлывали. Все бы ничего, только вот куда мне деть свою дорожную сумку? Неудобная, да и весит немало... Ничего, пока ее перед собой поставлю, а на первом же привале разложу вещи по седельным сумкам.

Я ни на шаг не отходила от Патрика, вцепившись в его руку, и всем своим видом показывая, что напугана едва ли не до смерти, и все еще не могу придти в себя от пережитого страха!.. Если первое время стражники еще пытались уговорить меня отойти от мужа, то потом махнули рукой – мол, баба всерьез струхнула, потом в себя придет, а пока что ее лучше не трогать...

– Было бы на что смотреть! Лучше скажи, где ты научилась так хорошо раны перевязывать?

– Когда у тебя столько золота, как у герцогини, то любое расследование идет не в пример легче и быстрее. Не сомневаюсь, что герцогиня сейчас вовсю собирает доказательства причастности герцога Малка к запретным делам, которые будут небезынтересны святым отцам.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Стоя возле кареты, я осматривалась – впереди, загораживая дорогу, находится всадник, мужчина лет тридцати, и, судя по одежде, его можно отнести к небогатым дворянам, хотя лошадь у него довольно-таки неплохая. Вдобавок мужчина держит в руках короткий меч – как я понимаю, всадник вынул его не для красы.

– Она действительно пострадала?

– Ну, тут все зависит от количества золота, которое вы нам можете предложить... – а вот теперь в голосе всадника было удовольствие кота, который, наконец-то, дорвался до вожделенной миски со сметаной. Тут даже мне понятно, что золото эти люди возьмут, только отпускать нас они не намерены.

– Когда-то моя семья жила в бедной части города, а там случалось всякое.

– Удивительно, как инквизиция все еще не добралась до старой лесной ведьмы...

– Дядя, я, кажется, просил тебя уважать мой выбор... – раздраженно начал Патрик, но граф шутливо поднял вверх свои руки.

Мы снова остановились на постоялом дворе, правда, в этот раз комнатку взяли себе побольше, а вскоре к нам пришел лекарь, осмотрел раны графа, смазал их какой-то на редкость неприятно пахнущей мазью, снова забинтовал, и более велел их не трогать – мол, не беспокойтесь, все будет хорошо! Хотелось бы... А еще пусть ваш раненый пьет тот отвар, который я вам чуть позже пришлю...

– А затем, что я должен знать, будут ли двое оставшихся бродить по лесам... – буркнул староста. – У нас и без того своих неприятностей хватает, на дорогах всякое случается, так что нет желания ловить еще и пару пришлых.

– Слышь, Тесак, не отвлекайся!.. – всадник перевел взгляд на нас. – Да, и вот еще что: эта девица, которую господа аристократы подцепили, чтоб скрасить дорогу – она лишняя, нам не нужна.

– Дядя Эрнил, ты более не можешь продолжать путь, а от того города мы пока что отъехали не так далеко...

Меж тем граф Фиер продолжал разговор.

– У той парочки на телах отметины от когтей, и почти каждый из здешних стражей порядка еще и бывалый охотник, и потому эти люди враз сообразят, что раны нанесены не медведем или росомахой, а подобное вызовет немало вопросов, ответить правдиво на которые мы не сумеем... Сейчас же мы выглядим достаточно достоверно – с нами лошади нападавших, один убитый и наш раненый спутник... Вот что: как и договаривались, все разговоры со стражниками веду я, а ты от меня по-прежнему ни на шаг не отходишь.

– Может, посидишь спокойно?.. – недовольно покосился на меня Патрик.

– Да уж, не сомневайся, все при ней... – я постаралась говорить равнодушно. – Очень красивая девушка, свое не упустит. Насчет приданого ничего сказать не могу, но, по слухам, оно у нее неплохое.

– Да ниче такая, в моем вкусе...

– Замолчи... – посоветовал граф, и, повернувшись ко мне, спросил. – Черил, как вы себя чувствуете?

– Не придется... – Патрик тронул коня с места. – Они уже на Темных Небесах.

– Понятно... – кивнула я головой, и покосилась на сидящего рядом со мной Патрика, который без особого интереса ковырял ложкой пшенную кашу в своей тарелке. – Вот что, дорогой супруг, у меня к тебе просьба – больше не хватать меня так крепко за руку, а не то синяки там никогда не сойдут.

– Бинты в зеленой сумке. Начинай, а я сейчас другим займусь...

В этот раз я стояла на месте, а Патрик вновь и вновь отсчитывал шаги, отходя в сторону от меня и возвращаясь назад. Что ж, дело хорошее, даже мне не помешает лишний раз уточнить то безопасное расстояние между нами, когда можно не опасаться того, что наведенное колдовство в очередной раз превратит молодого парня в нечто жуткое. Как мужчины и говорили, на расстоянии пяти шагов от меня Патрик оставался человеком, но стоило ему сделать еще шаг – и облик молодого человека начинал меняться... Что ж, из этого и будем исходить. А еще хорошо, что сейчас мы находимся в безлюдном месте, и вокруг нет ни единой живой души, а иначе случайные свидетели, если бы и не падали в обморок при виде Патрика, но наверняка рассказали бы об увиденном страже и церковникам, а некоторые, наиболее храбрые, еще и попытались убить. Конечно, сейчас лето, шкуры у зверей далеко не самые лучшие, так что вряд ли сейчас мы встретим охотников – у них сейчас другие интересы. Однако не стоит упускать из виду, что некоторые любители пострелять дичь, даже отправляясь за грибами, прихватывают с собой лук и стрелы...

– Может, мы сумеем договориться?.. – внезапно голос графа стал просительным. – У нас в карете золото припрятано, и, поверьте, его там немало!

– Мой э-э-э... товарищ высказался излишне грубо, но верно... – всадник уже не шутил. – Хотя нас всего трое, но с вами справимся без особых хлопот. Дело в том, дорогуша Патрик, что тебя кое-кто видеть очень хочет, и даже пообещал заплатить за то, чтоб ваша встреча состоялась, причем свидание должно произойти как можно быстрей. Мы люди простые, только вот на жизнь зарабатываем непростым трудом, в случае чего и на крайние меры легко можем пойти, так что, думаю, нет нужды убеждать тебя в необходимости добровольного сотрудничества. Разумные люди всегда могут придти к соглашению, не доводя дело до крайностей. Сам понимаешь, что доставить тебя нужно живым, но необязательно целым – уж очень странные вещи говорил о тебе наш наниматель, даже не знаешь, верить им, или нет.

Карета двинулась с места, причем в этот раз мы двигались куда быстрее, но очень скоро экипажу пришлось остановиться – судя по звукам, доносящимся извне, один из всадников перекрыл нам дорогу, а двое других остановились по обе стороны кареты. Ох, что-то все это мне не нравится.

– Ну, дядя Эрнил, пора прощаться... – Патрик стоял у кареты, уже привычно держа меня за руку. – Пусть тебя хранят в пути все Светлые Боги.

– Мне кажется, это достаточно далеко... – сказала я, пытаясь вспомнить, что знаю о Синих горах. – По-моему, они находятся где-то на севере, и слава о них идет далеко не самая лучшая.

– Но в чем?!

– Это не царапины, а достаточно серьезные ранения – плечо, нога и грудь... По счастью, две из них неглубокие, но ты потерял много крови...

– Герцогиня Тирнуольская... – поправил меня граф Фиер. – Должен сказать, что это потрясающая женщина, достойная уважения и восхищения.

– Возможно... – уклончиво отрезал граф.

– Пусть выходят из кареты!.. – приказал все тот же незнакомый голос.

– Зачем?.. – пожала я плечами. – Ну, перепугалась я недавно разок, когда впервые увидела тебя в этом жутком обличье... Такое бывает. И вообще, кто бы тогда на моем месте не испугался? Но сейчас, когда я знаю, что произошло, все выглядит совсем по-иному, так что обмороки оставим более чувствительным барышням. Патрик, ты ведь хотел спросить меня не только об этом, верно? Так вот, должна сказать, что я тебе искренне сочувствую, и молю Небеса только о том, чтоб не оказаться в ситуации, подобной той, в которой ты невольно оказался. Тот, кто придумал всю эту грязную, неприятную и непорядочную историю – тому человеку нет и не может быть никакого оправдания.

Выяснилось, что граф решил немного задержаться в этом безлюдном месте не просто так – мужчинам надо было еще раз проверить, на каком расстоянии от меня Патрик начинал терять человеческий облик. Тоже мне, нашлись изыскатели-исследователи, хотя мужчинам это, и верно, очень нужно знать, да и мне, признаться, тоже.

– Моя жена умерла несколько лет назад, заболела, и очень скоро истаяла, как свечка... – вздохнул мужчина. – Врачи утверждают, что такое иногда случается... У меня двое сыновей, но оба сейчас в армии... Кстати, перед тем, как покинуть столицу, я написал письмо своему управляющему – дескать, встретил старого знакомого, которого не видел много лет, и отправляюсь к нему в усадьбу, где, возможно, задержусь...

– Думаю, нам пора отправляться в путь – мы и так слишком задержались... – Патрик встал из-за стола, при этом ухватив меня за руку. Н-да, нравится мне это, или нет, но, судя по всему, в ближайшее время я и шагу не смогу сделать в одиночестве – так называемый муж все время будет находиться рядом со мной. Значит, надо как-то привыкать к его постоянному присутствию подле себя, чего мне, откровенно говоря, совсем бы не хотелось.

Я не уловила тот момент, когда мужчина ударил меня, причем так сильно, что боль просто взорвала меня изнутри, и я упала на землю, не в силах пошевелиться, на несколько мгновений оглохнув и ослепнув. Даже дышать у меня получилось не сразу, было невероятно больно сделать даже небольшой вдох. Как сквозь туман я услышала крики и шум, а когда немного пришла в себя, то поняла, что почти все уже закончено. Тесак, тот самый мужичонка с кинжалом, лежал на земле с распоротым горлом, а еще один мужчина, которого я ранее не видела, замер в неестественной позе – похоже, он пытался убежать, но это у него не получилось, и теперь голова неудавшегося беглеца была неестественно вывернута. Что же касается человека, который еще недавно сидел на лошади, преграждая нам дорогу... Сейчас он находился возле кареты, вернее, лежал подле нее, зажимая руками окровавленный живот, и пытался отползти, со страхом глядя на Патрика, стоящего перед ним. Вернее, сейчас мы видели не Патрика, а все то же чудище, которое так напугало меня когда-то, показавшись из зарослей жасмина. Однако если с Патриком, на первый взгляд, сейчас все было хорошо, то граф, хотя и стоял, но его одежда была окровавлена... Святые Небеса, что же тут произошло?

– Вот что... – на лице всадника пропала ухмылка. – Мне велено доставить тебя, господин хороший, в столицу.

Ну, насчет исполнения обещаний этим человеком (пусть даже и клятвенных) у меня есть большие сомнения, однако судя по виду мужчины, вернее, потому, что он держится руками за окровавленный живот... Возможно, жить ему осталось всего несколько часов от силы, и тут не знаешь, как правильней поступить, и в то же самое время я понимаю, что отпустить наемника никак нельзя.

– Дражайший граф, должен сказать, что я поражаюсь крепости ваших семейных уз – это же надо настолько их чтить, чтоб стать кучером для любимого племянника, хотя ваша семейка вряд ли обнищала! А может, вам обоим есть, что скрывать?

– Ладно... – после паузы ответил мужчина. – Сейчас приведу.

– А этого прихватил с собой?.. – закончил мои слова Патрик. – Неужели непонятно? Сейчас мы расскажем стражникам, что на нас напали в пути, с одни нападавшим нам удалось справиться, а двое раненых убежали в лес...

– К сожалению, о ерунде тут и речи нет... – Патрик взглянул на меня. – Перевязать сумеешь?

– Да понял я, понял! Ничего, пусть милашка подождет немного, сейчас пока что не до нее, вначале надо с мужиками разобраться. А заодно отдохни, голубушка, а не то дашь стрекача, ищи тебя потом...

– Ты че, совсем тупой?.. – не выдержал мужичонка с кинжалом. – С нами поедешь!

– А эта герцогиня, как ее...

– Это верно. К ней уже не раз подходили с душевными разговорами о том, не вспомнит ли она еще хоть немного из того, что произошло в охотничьем домике – дескать, тот убитый егерь служил у вас много лет, был очень опытным и выдержанным человеком, отзывы о нем всегда были самые лучшие... Так что непонятно, с чего он вдруг решил напасть на своих хозяев?! Однако герцогиня лишь качает головой – сама, мол, ничего не понимаю, все было, как в тумане! К тому же она постоянно проливает слезы и, глядя на герцогиню, любой решит, будто несчастная женщина находится в глубокой апатии, и ей ни до чего нет дела. Надо сказать, что подобное у нее получается весьма достоверно.

– Мог бы и не повторять, провалами в памяти пока что не страдаю.

– Че, страшно? Правильно делаешь, что боишься! Сразу предупреждаю: если сделаете что не так – то не обессудьте. Милашка, это относится и к тебе, так что советую быть хорошей девочкой, и слушаться большого дядю. Я могу быть очень ласковым, а могу и злыми – все зависит от того, как себя вести будете. А еще вам повезло, что я человек добрый: ежели будете кочевряжиться, то калечить сильно вас не буду – просто сухожилия на ногах перережу, и никуда вы не убежите, хроменькими на всю жизнь останетесь.

Судя по тому, как граф говорит о герцогине, он явно к ней неравнодушен. Что ж, некоторым мужчинам нравятся сильные женщины.

– Граф Ларес... – задумчиво произнес Патрик. – Неприятный тип, во всяком случае, мне он никогда не нравился... Кстати, говорили, что у его сына на редкость красивая невеста... Черил, слухи не врут?

– И он поверит?

Как говорил мужчина, он со своими двумя закадычными приятелями в поисках Патрика не участвовал, и причина этому была самая простая – наемник отправился на свадьбу в провинциальный город с целью ухаживать за некой дамой, а товарищи увязались вслед за ним. Оказывается, у этого типа была заветная мечта: он страстно мечтал получить какой-нибудь титул (желательно, рангом повыше), и войти в общество аристократов – это была цель всей его жизни, только вот шансов на подобное счастье у обычного наемника не было ровным счетом никаких. Тем не менее, мужчина не сдавался, всеми силами старался идти к своей цели, и недавно приглядел некую вдовушку средних лет, у которой имелся неплохой титул, и (как было сказано), «стал ее усиленно окучивать». Надо сказать, что вдовушка, хотя не была богата и красива, но цену себе знала, и ей не было никакого дела до непонятно откуда взявшегося поклонника с плебейскими ухватками, отсутствием воспитания и денег. Дама не проявляла ни малейшего интереса к ухаживаниям новоявленного кавалера, и даже более того – относилась к нему весьма неприязненно и всячески избегала встреч, но мужчину это не останавливало. Когда же дама отправилась на свадьбу сына графа Ларес, куда была приглашена лично графом, то ухажер отправился вслед за ней, надеясь на то, что предполагаемая невеста должным образом оценит порыв его души. Увы, но вдовушку стал всерьез раздражать надоедливый кавалер, после чего воздыхателю в довольно резкой форме было указано на порог.

– Разумеется. Прошу прощения за то, что вам пришлось испытать... – граф снова повернулся к лежащему мужчине. – Дважды повторять не буду, так что если ты хочешь жить, то ответишь на все наши вопросы.

– То-то и беда, что пока ничего позволить не могу, но погоди немного...

– А если не найдет?

А ведь, пожалуй, так и произойдет, уж очень быстрые и ловкие движения у этого человека, взгляд их просто не успевает улавливать – такое впечатление, будто кинжал – продолжение его руки. И сделать ничего мы не сможем – этот тип ударит куда быстрее... В этот момент острие промелькнуло прямо перед моими глазами, и я инстинктивно шарахнулась в сторону, а мужичонка только что не заржал от удовольствия.

– Куда мы сейчас?.. – вообще-то я хотела спросить другое, но отчего-то вырвались эти слова.

Глава 4

Мы остановились на отдых часа через полтора. Не сказать, что все это время мы ехали очень быстро – каждый из нас старался держаться как можно ближе друг к другу, да и к лошадям надо было приноровиться. Вдобавок гнедая лошадка Патрика то и дело стремилась вырваться вперед, и тому постоянно приходилось ее сдерживать. Мне в этом смысле повезло – моя лошадь оказалась куда более спокойной, и это радовало, ведь я никак не могла считать себя хорошим наездником. Конечно, в доме дяди Тобиаса были лошади, и мы с Инес умели на них ездить, но это были короткие прогулки, так что я понимала – первое время путешествия верхом мне придется нелегко.

Мы оставили за своей спиной город и миновали несколько деревушек. Стоит отметить, что здешняя дорога была довольно оживленной, во всяком случае, на нашем пути то и дело встречались люди, которые провожали нас взглядом – похоже, здесь верховые ездили не так часто. Хватало и телег, груженных сеном: все верно, сейчас самый сенокос, и пока стоят хорошие дни, крестьяне торопятся запастись сеном на зиму. Местность вокруг тоже была немного иной – леса сменялись большими полями, пару раз на нашем пути встречались широкие ручьи, через которые были перекинуты простенькие мосты.

– Отойди чуть в сторону... – вздохнула я. – Похоже, у меня это получится быстрей.

Ох, боюсь, что именно в этих мелочах заключаются очередные серьезные неприятности, но пока что о них спрашивать не буду – не хочется расстраиваться в очередной раз.

– Не исключаю, что так оно и случилось, однако с десяток свидетелей подтвердило стражникам, что из кабачка этот человек ушел живым и здоровым, но крепко набравшимся. В таком состоянии легко споткнуться, а ночи в то время стояли теплые и безветренные, так что выпивоху вполне могло потянуть на реку... Так что герцогу Малку остается только досадовать о смерти своего верного цирюльника, которого ценил как за высокое мастерство, так и за помощь в темных делишках.

– Кряжник... – я задумалась. Есть что-то в памяти, связанное с этим городом, но что именно, никак не могу вспомнить. – Я слышала это название... А куда идем дальше?

Правда, за последнее время в семействе герцога Малка произошли довольно-таки неприятные вещи, связанные с судебными тяжбами, из-за которых почтенное семейство потеряло немало золота. Разумеется, герцог был достаточно богат, но терять деньги неприятно в любом случае, а для достижения задуманных им грандиозных целей, претенденту на престол нужно иметь куда больше денег, только вот где бы их добыть?

– И это радует... – а вот теперь и Патрик чуть улыбнулся. – Ты спрашивала, для чего мы направляемся в Синие горы? Так вот, послушай...

Пожала плечами и отвернулась, но Патрик, как видно, и сам понял, что сейчас не то время, чтоб скрывать что-то друг от друга, и стоит просто поговорить.

– Как я поняла, перед отъездом из дома тебя все же успели собрать в путь-дорогу....

Справедливости ради надо сказать, что вином и иноземной соленой рыбой его угостил некий подвыпивший мужичонка, а на халяву, как всем известно, можно выпить и съесть немало. Правда, этим щедрым человеком оказался один из слуг герцогини, он же подал сигнал остальным, что вверенный ему объект набрался до нужного состояния, и в первом же темном переулке цирюльника можно оглушать и увезти в нужном направлении – после столь большого количества выпитого вина сопротивляться мужчина не станет. Ну, а когда оглушенный человек придет в себя, то страшно захочет пить, и своей волей расскажет все, лишь бы получить вожделенную воду.

– Я отдал золото, но у меня есть еще кошелек, правда, там только медь и серебро, но, насколько мне известно, в здешних местах и это неплохие деньги. Ну, если уж очень прижмет, то придется доставать вексель, который нам дала герцогиня Тирнуольская – по нему мы всегда сможем получить деньги у ростовщиков. Если честно, то она нам дала два векселя, но сейчас у меня остался только один.

Как позже выяснилось, герцогиня и тут сделала правильный выбор, вернее, этот мужчина рассказал многое. Правда, вначале ни о какой искренности не могло быть и речи – придя в себя связанным и лежащем на холодном полу в темном каменном подвале, цирюльник начал сыпать угрозами и требовал немедленно его освободить, обещая наслать на головы похитителей все кары небесные, а вместе с тем и гнев герцога Малка. Правда, уже через несколько часов, крепко замерзнув на холодном полу и страстно мечтая о кружке чистой воды (особенно если принять во внимание, что перед своим похищением цирюльник пил крепкое вино и ел соленую рыбу), пленник быстро сообразил, что иногда следует не грозить, а договариваться со своими похитителями. Ну, а когда перед ним распалили жаровню и положили пыточные инструменты, от одного вида которых стыла кровь, а рядом поставили большой кувшин с холодной водой, то мужчина враз понял, что ему стоит сделать правильный выбор, и только полная откровенность может вывести его наружу из этого темного подвала. Разговор состоялся долгий, о многом пленник пытался умалчивать, так что не единожды для острастки приходилось совать железо в жаровню, после чего цирюльник становился куда более словоохотливым, и через какое-то время герцогиня смогла составить для себя картину произошедшего. Конечно, этот человек рассказал много чего, но пока что герцогиню Тирнуольсую больше всего заинтересовал рассказ о путешествии небольшого отряда наемников к Синим горам.

– Да пропади он на Темных Небесах, этот самый цирюльник, не до него сейчас!.. – махнула я рукой. – Ты лучше скажи, как намеревался торговаться с драконом? Не боялся, что он тебе для начала голову откусит?

– Видимо, так и есть.

– Считай, что у нас с тобой вынужденный мир, и войны быть не может... – улыбнулась я. – Проиграем оба.

Так вот откуда взялась скорлупа от драконьих яиц, которую применили для обряда! Как видно, кто-то решил заработать на этом деле, вот и прихватил с собой те обломки, что покрупней.

– А уж мне-то как будет его не хватать!.. – махнул рукой Патрик. – Не хочу тебя обидеть, но дядюшку я знаю с младых лет, и всегда понимал, что на него можно положиться, причем даже с самой сложной ситуации. Так оно и произошло в действительности.

– Н-да... Ладно, будем считать, что у меня был небольшой срыв, но в дальнейшем я обещаю сдерживаться. А еще я извиняюсь за свою грубость... Ну что, мир?

– Мне жаль, что с графом произошло такое... – в этом я нисколько не кривила душой.

Ни для кого не было тайной, что герцог Малк давно мечтал о троне и королевской короне, и единомышленников у него хватало, но заговоры и бунты – это дело достаточно дорогое, и нет никакой уверенности в том, что кто-то из заговорщиков случайно не проговорится. В истории полно таких проколов, которые заканчивались топором палача. Потому-то герцог давно мечтал пойти по другому пути для получения трона, то есть о том, что необходимо обвинить правящую династию в каком-либо смертном грехе, и таким образом (без особых затрат – что крайне существенно) смести ее с трона. Именно тогда он, герцог Малк, будет первым и (что немаловажно) главным претендентом в очереди на престол.

– Возможно, я что-то не понимаю, но мне кажется, что далеко не каждый из тех, кто называет себя колдуном, может общаться с драконом. Они что, понимают человеческую речь?

– А где сейчас этот цирюльник?

– Ты лучше об этом не думай, все одно в прошлом пока ничего не изменишь.

Уходить со своего весьма значимого места цирюльник не намеревался, а потому вовсю, и очень умело, помогал герцогу во многих его делах, которые большей частью никак не назовешь праведными. Разумеется, цирюльник не был правой рукой герцога, но тот ему полностью доверял, и очень многие разговоры вел в присутствии этого человека, так что цирюльник почти наверняка был в курсе всех дел своего хозяина, и явно знал немало. Как люди герцогини сумели умыкнуть цирюльника? Да проще простого: когда набравшийся сверх меры крепким вином человек отправляется по ночному городу в поисках приключений, то он их и находит, правда, они могут оказаться вовсе не такими, на которые тот рассчитывал...